your finger on my hairpin trigger

      Конечно, на следующий день команда получила вызов на задание. И, конечно же, оно было поручено только Соупу и Гоусту. Они покинули территорию комплекса и сели в самолет ещё до того, как смогли поговорить о чём-либо наедине.       Да и в общем-то Гоуст и не был уверен в том, о чём именно они будут говорить. У них была интрижка, и он пообещал себе, что это не повлияет на выполнение работы. Они потрахались, Соуп назвал его красивым, вот и всё. Не было никаких признаний в любви и прочей ерунды. Но Гоуст понятия не имел, чувствует ли Соуп то же самое.       Две крупные шишки должны были встретиться в каком-то дорогом отеле, и их обоих должны были убить с интервалом в несколько мгновений друг от друга, потому что, если бы один из них сбежал, то его никогда бы не нашли снова. Стрелять по одному, взводить курок, прицелиться и выстрелить заберёт слишком много времени, даже у лучшего из лучших.       Гоуст и Соуп расположились на верхних этажах зданий через дорогу. Гоуст подтащил столик к окну, с которого лучше всего было видно вход в отель. Он установил винтовку и настраивал оптический прицел, когда услышал в наушнике пресловутый щелчок.       И в конце концов, именно Гоуст был начальником, у него был более высокий ранг. Соуп был его подчинённым. Они оба перешли черту, и Призрак знал, что он был бы готов переступить её снова.       – Соуп, как слышно? – спросил Гоуст глубоким голосом. Затем раздался характерный щелчок системы связи.       – С моей стороны, все хорошо, сэр, – ответил Соуп. Был ли он действительно тем же человеком, который назвал его «хорошим мальчиком»? Гоуст склонил голову, хрустя шеей. Он не мог думать об этом. Он не мог позволить «этому» поставить под угрозу их миссию.       – Хорошо, – констатировал Гоуст.       – Ну что, мальчики, – произнёс женский голос через систему, – Мы знаем, что они прибудут сегодня, но, как вам уже сказали, мы не знаем когда. Мы следим за каждой взлетно-посадочной полосой в этом районе. Вы будете проинформированы о любых подозрительных посадках. До тех пор, держитесь там, – сказала она.       – Принято, мэм, – вторили друг другу Гоуст и Соуп. Затем раздался звук её выключения.       На некоторое время воцарилась напряжённая тишина. Конечно они были напряжены; на поле боя никогда не было времени, когда они не были бы на взводе и не были готовы нанести удар. Но в этой тишине была какая-то тяжесть, Гоуст ненавидел её.       Отель был оживлённым местом; много дорогих машин, много людей. Они не могли облажаться. Они должны были убить обоих так, чтобы никто не понял, что с ними произошло. Они не могли убивать невинных.       – Как ты себя чувствуешь, Гоуст? – спросил Соуп, Гоуст сжал и разжал свою ладонь.       – Это я должен спросить тебя об этом, Соуп, – парировал Гоуст.       – Задумался, вот и всё, – честно ответил Соуп, и Гоуст вздохнул. Если им повезёт, они уберутся отсюда через час или два. Зная, как удаче нравилось облапошивать Гоуста, они могли бы пробыть здесь до глубокой ночи.       – Работа? – спросил Гоуст       – Никак нет, сэр, - ответил Соуп тихим голосом.       – Отставить, МакТавиш, - приказал Призрак, почти рыча.       – Да, сэр.       И они просидели там несколько часов, не получив ни слова от своих информаторов. Они вели себя тихо, тише, чем обычно. И они оба точно знали почему. Они оба были настолько одиноки, насколько могли быть какое-то время, и Соуп знал, что он может нажать на нужные кнопки, задать правильные вопросы, сказать правильные вещи, и он мог бы снова привести Гоуста в смятение, даже не прикасаясь к нему.       Но, конечно, это могло затуманить разум Гоуста как раз в тот момент, когда они должны были стрелять. И что-то в этой картине: Гоуст, пытающийся сосредоточиться на прицеливании, с болезненной эрекцией, придавленной всем его тактическим снаряжением, чуть не возбудило его. Соуп знал, что Гоуст попадёт в цель, даже в таких обстоятельствах он всегда попадал в цель.       – Гоуст? – спросил Соуп.       – Соуп?       – Если бы ты был с кем-то другим, ты бы пристрелил его? – спросил он, его голос был таким же ровным, как и всегда.       – Не время, Соуп, – огрызнулся Гоуст,       – Нам больше нечем заняться, – заявил Соуп, и он почти слышал, как Гоуст закатил глаза.       – Держи это при себе, Соуп, – сказал Гоуст так строго, как только мог. Разум подсказывал ему, что нужно продолжать уговаривать Соупа заткнуться и думать только о работе, но его иррациональное «я», та его часть, которой нравилось, когда ей приказывали, говорила, что это будет весело. У него заколотилось сердце при мысли о том, что он будет слушать только голос Соупа, глядя в оптический прицел. Чёрт возьми, ты не станешь снайпером без пристрастия к опасности.       – Почему мужчина пропустил похороны? – Спросил Соуп, они некоторое время молчали.       – Почему?       – Потому что он не был скорбящим, - ответил Соуп с улыбкой на губах. Гоуст тихо вздохнул.       – Хорошо, хорошо, – сказал Гоуст, – Что красное и вредное для зубов?       – Что?       – Кирпич, - ответил Гоуст. Соуп тихонько хихикнул, шутка была ужасной, как и все шутки Гоуста, но самым смешным было то, как серьезно звучал голос Гоуста каждый раз, когда он говорил.       Гоуст всегда звучал серьезно. Как будто его слова в любой момент могли быть реальной угрозой, которую он намеревался выполнить.       Но Саймон? То, как Саймон говорил, какие вещи он произносил, какие звуки издавал, всё в нём затуманивало разум Соупа, когда он думал о Гоусте. Он пытался этого не делать, он должен был быть профессионалом, он должен был относиться ко всему с холодной серьезностью, но потом он подумал о красивых губах Райли, о том, как в его глазах стояли слезы, и о том, как он выполнял приказы почти голым.       – Перестань думать обо мне, – прорезался голос Гоуста, звеня у него в ухе..       – Ты немного эгоцентричен, не так ли? – спросил Соуп.       – Я ошибаюсь? – спросил Гоуст, его голос был чуть хрипловатым. Обычно Соуп не заметил бы этого, но не сейчас.       – Нет, сэр, – ответил Мактавиш, и Саймон сухо сглотнул и посмотрел на время: было около трёх. Движение уже давно ослабло, люди не приходили и не уходили из отеля. Мужчины не рискнули бы пытаться проникнуть внутрь с таким слабым прикрытием, им бы не повезло. У них есть время, подумал Гоуст. Ну и чёрт с ним.       – О чем конкретно? – спросил Гоуст, во рту у Соупа пересохло.       – Как ты заговорил, — ответил Соуп, — То, как ты говорил «сэр» прошлой ночью, - Гоуст наклонил голову на мгновение, прежде чем снова посмотреть в прицел.       – Тебе нравится, что я передаю тебе контроль? – спросил Гоуст, почти шепча.       – Ну, тебе определенно нравится, когда у тебя его отбирают, – ответил Соуп. Он услышал дрожащий вздох Гоуста. – Тебе нравится, когда тобой командуют, когда ты голый, - осмелел Соуп, чувствуя тот же прилив уверенности, что и прошлой ночью.       – Эх, - вздохнул Гоуст, находясь на грани чего-то опасного. – Что еще, Соуп? – спросил он, ёрзая на столе.       – Ты не выходишь у меня из головы уже несколько месяцев, трудно выразить всё это словами, - признался Соуп, и Гоуст заставил себя замолчать.       Гоуст ничего не сказал, он не доверял своему голосу. Его глаза всё ещё были ясными, ничто не указывало на то, что их метки появятся в ближайшее время. Он чувствовал это притяжение в глубине своего сознания, этот жар, пробегающий прямо под его кожей, если бы они продолжали говорить об этом, если бы он продолжал подстрекать Соупа, у него бы встал. Это должно было быть чем-то вроде рецензии. Гоуст не мог решить, насколько сильно его это волновало.       – Гоуст? – Спросил Соуп, его голос был грубее обычного, как прошлой ночью, Гоуст почувствовал, как дёрнулся его член.       – Соуп, - ответил Гоуст, его голос всё ещё был твердым.       – У меня встал… – послышалось в наушниках.       – Расчетное время прибытия шесть минут. Мальчики, вы готовы? – спросила женщина, с которой разговаривали ранее. Гоусту пришлось слегка приподняться, чтобы его член не прижимался к столу.       – Да, мэм, – проворчал Гоуст.       – Подтверждаю, – выдавил Соуп.       – Субъект А прибывает на маленьком чёрном внедорожнике, с тремя телохранителями, включая водителя. Субъект Б прибывает на большом сером внедорожнике, с четырьмя-пятью телохранителями, – объяснила она.       – Принято, - ответили двое. Соупу был назначен субъект А, а Гоусту – субъект Б. Гоусту пришлось на мгновение закрыть глаза.       – Пять минут, – сказала она, и всё, о чём он мог думать, это о Соупе, несколькими зданиями дальше, изо всех сил пытаясь лежать неподвижно, пока его член решительно выдвигался из штанов. Соуп попадет в цель, Гоуст знал, он не позволит себе промахнуться. Это было слишком важно. Все их миссии были важны.       – Четыре минуты..       Призрак наблюдал, как большая группа женщин выходит из отеля, за ними следует такая же группа мужчин. Свадебная вечеринка, подумал Гоуст. Группа рассаживалась по пяти автомобилям, стоявшим вдоль улицы.       – Три минуты..       – Как понял, Соуп? – спросил Гоуст, ему нужно было услышать его, просто малейшее подтверждение того, что он всё ещё может выполнять эту работу.       – Что за денди у нас здесь, – ответил Соуп настолько ровным голосом, насколько это было возможно. Это все, что нужно Гоусту.       – Хороший мальчик, – поддразнил Гоуст, повторяя те слова, которые сказал ему Соуп, со злой ухмылкой на губах.       – Да, да, – сказал Соуп более напряженным голосом.       – Две минуты, – сказала она.       – Держи ухо востро, Соуп, — сказал Гоуст       – Да, сэр.       Гоуст слышал, как его кровь течет в ушах, слышал шум улицы и просто смотрел.       – В любой момент, — сказала она. Гоуст почувствовал, как его палец задергался в предвкушении, он был рад, что это был только его палец.       – Следи за машиной, — сказал Соуп, как раз когда серый внедорожник появился в поле зрения Гоуста.       – Вижу внедорожник, – сказал Гоуст. Он проследил за своим автомобилем, и тот остановился позади вереницы машин на свадьбу. Они все еще пытались разобраться, в какую машину всем нужно сесть.       – На месте происшествия много гражданских, – доложил Гоуст.       – Поняла, Гоуст, — сказала женщина. Гоуст наблюдал, как из внедорожника вышло в общей сложности пять человек. Четверо из них были в костюмах и солнцезащитных очках, один – нет.       – Вижу субъект Б, – сказал Гоуст, целясь в грудь этого человека.       – Четкая видимость субъекта А, – сказал Соуп напряженным голосом.       – Готов к стрельбе, Джонни? – спросил Гоуст. Обе их цели шли навстречу друг другу, словно старые друзья, встретившиеся впервые за много лет. Они не могли позволить им отстать от свадебной вечеринки.       – Да, сэр, — ответил Соуп.       В долю секунды Гоуст нажал на спусковой крючок, дым пороха заполнил его нос. Соуп, должно быть, выстрелил почти в то же мгновение. Обе их цели рухнули, гости свадебной вечеринки закричали и забегали вокруг, каждый телохранитель начал оглядываться по сторонам, пытаясь найти источник выстрелов.       – Двое убиты, — подтвердил Гоуст, услышав, как трупы упали на землю.       – Гражданских не задело, но они в панике, — сказал Соуп.       – Понятно. Хорошая работа, ребята, – сказала она. – Оставайтесь на месте, пока паника не утихнет, – Гоуст наблюдал, как подъезжают фургоны S.W.A.T., чтобы окружить охранников и забрать тела. – Мы пришлем за вами машину.       – Да, мэм, — сказали Соуп и Гоуст. Она отключилась, и Гоуст сел. Воспоминания о том, о чём они говорили до этого, вернулись к нему слишком быстро.       – Отличная работа, сержант, – сказал Гоуст, собирая свою винтовку.       – У вас тоже, лейтенант, – сказал Соуп, понизив голос. – Ты отлично справился, – Опасно, Гоуст знал это. Технически говоря, они всё ещё были на службе.       – Полегче, Соуп, – предупредил Гоуст, он должен был предупредить его. У одного из них должно было быть хоть немного здравого смысла, даже если Гоуст хотел сделать всё, что предложит Соуп.       – Но разве тебе это не нравится, Гоуст? – спросил Соуп, – Острые ощущения, – Гоуст глубоко вздохнул.       – Мы только что убили двух человек, – сказал Гоуст, оглядывая пустую комнату, в которой он находился.       – И благодаря этому мы спасли кучу других людей, - Гоуст хотел почувствовать руки Соупа над собой, блуждающие по его телу и делающие с ним всё, что он пожелает.       – Соуп… – Гоуст снова попытался предупредить.       – Ты был хорошим мальчиком сегодня, Саймон, ты спас жизни людей, – сказал Соуп, голос был глубоким и тёмным, и он откликался прямо в штанах Гоуста, – Я так горжусь тобой, – затянул слова Соуп. К черту всё.       Гоуст положил пистолет в футляр и защелкнул его. Его уши были теплыми, а глупые колени – слабыми. Он задался вопросом, знает ли Соуп, что он обвёл его вокруг пальца.       – Соуп, – повторил Гоуст, и Соуп ухмыльнулся, его голос был хриплым.       – В чём дело? – спросил Соуп, как будто он был невиновен в состоянии Гоуста. Гоуст облизал свои прикрытые губы, прислонившись к тому столу.       – Продолжай говорить, – прохрипел Гоуст, и Соуп позволил ему услышать низкую усмешку.       – Это приказ? Обычно ты говоришь мне заткнуться, – сказал Соуп.       – Чёрт, – простонал Соуп, и Гоусту пришлось подпереть голову руками. – Держу пари, ты сейчас выглядишь таким красивым. Не так ли? – Соуп обожал тихие вдохи, которые доносились из динамика.       – Да, – почти прохрипел Гоуст, и Соуп почувствовал, как вздрогнул его член.       – Держу пари, что да. У тебя встал, Гоуст? – спросил Соуп, и Гоуст сжал челюсти. Выглянув в окно, он увидел, что команда S.W.A.T. выезжает, машины скорой помощи останавливаются для людей вокруг, но никаких признаков того, что для них есть машина, не было.        — Почти, — признался Гоуст. Он мог видеть ухмылку на лице Мыла.       – И всё из-за звука моего голоса?– Соуп звучал слишком дерзко, слишком уверенно в себе, и Гоуст не мог даже злиться на него, он стиснул зубы.       – Ты ещё большая шлюха, чем я думал, – Гоуст застонал; его называли по-разному, но ничто так не вызывало дрожь по его спине, как это.       – Ты думаешь? – спросил Гоуст, боясь, что его голос может его подвести.       – О, я знаю, Саймон, – сказал Соуп, и Гоусту пришлось закрыть глаза, – В конце концов, ты моя шлюха.       Гоуст собирался что-то сказать, какое-нибудь язвительное замечание, потому что Соуп находился через несколько зданий от него и не мог его видеть, но тут раздался щелчок по связи.       – Гоуст, Соуп? – сказал новый голос.       – Да, сэр? – Спросил Гоуст, его голос стал более глубоким, чем он намеревался, чтобы противостоять его неуверенности.       – У нас есть для вас тачка в переулке у четырнадцатого дома.       – Понял. Мы спустимся через два часа, – выдавил Гоуст. Он был лейтенантом, и это была мысль, кричавшая в глубине его сознания.       – Хорошо, – сказал он и отключился.       – Гоуст? – спросил Соуп, внезапно его голос прозвучал так молодо.       – Заткнись, – рявкнул Гоуст       – Вот так-то лучше, – произнёс Соуп.       Двое вышли из своих зданий и добрались до переулка. Там стояли два грузовика и несколько человек персонала. Мужчина и женщина отдали честь, увидев Гоуста, и снова отдали честь Соупу, когда он завернул за другой угол.       – Отличная работа, лейтенант, – сказал мужчина, Гоуст только кивнул ему.       Женщина дала им адрес ближайшего штаба. Им разрешили остаться до утра, а потом посадили на самолет, чтобы отправиться домой. Если комплекс можно считать домом. Она бросила Гоусту ключи, и они уехали на втором грузовике.       До места назначения был примерно час езды. Они положили свои винтовки на заднее сиденье и сняли часть снаряжения: шлемы, гарнитуры, перчатки и прочее.       Соуп посмотрел на Гоуста, тот не снимал маску. Его глаза были видны только благодаря чёрному гриму, который он всегда носил. Соуп хотел спросить, как часто ему приходится его покупать, но не думал, что Гоуст хотя бы притворится, что отвечает ему.       Гоуст старался не смотреть на Соупа, старался не думать о том, как он говорит, но ему это давалось всё труднее и труднее. Они ехали уже пятнадцать минут, прежде чем оба заговорили.       – Как ты думаешь, когда у нас будет следующее задание? – спросил Соуп, сидя на пассажирском сиденье, ему было позволено смотреть на него. Гоуст всегда низко сидел на своих сиденьях, и когда он был за рулем, это не было исключением. Он засучил рукава рубашки до половины предплечий. Его руки расслабленно лежали на руле и переключателе скоростей, хотя грузовик был автоматическим.       – Наверное, как только мы вернемся, – ответил Гоуст, и Соуп рассеянно кивнул. Он проследил взглядом за Гоустом: изгибы его рук, лёгкие очертания пресса сквозь рубашку. Это было странно: видеть его таким спокойным, когда ещё сутки назад он скулил и умолял.       – Прекрасно, – произнёс Соуп. Они выехали за черту города и ехали по пустому шоссе. Соуп смотрел по сторонам, с трудом улавливая детали окружающей обстановки, пока они проносились мимо.       Гоуст крепче сжал руль. Они были одни, как никогда, и он знал, что Соуп попытается что-нибудь сделать. Он всегда пытался.       – Гоуст? – Соуп спросило тихо, просто чтобы увидеть, как Гоуст быстро взглянет на него.       – Что ещё?       – Я просто подумал, что это было грубо с моей стороны,– Соуп медленно провел рукой по бедру Гоуста на что тот едва шевельнулся, – бросить тебя вот так.       – Ты не оставил меня ни с чем, - пробормотал Гоуст       – Правда? – спросил Соуп, притворяясь удивленным, – Потому что ты оставил меня в довольно неудобном положении, – Его рука описывала круги в верхней части ноги Гоуста       – Не думаю, что это моя проблема, - выдавил Гоуст. Из-за внезапного тепла большой руки на его промежности, он едва услышал звук, с которым Соуп отстёгивал ремень безопасности, . Ему пришлось сделать прерывистый вдох, и он знал, что Соуп почувствовал движение его члена.       – Нет? – спросил Соуп, наблюдая за тем, как дёрнулся кадык Гоуста, не в силах сформулировать предложение.       – Соуп, – предупредил Гоуст, положив руку поверх руки Соупа, но он только усмехнулся.       – Прикажите мне остановиться, лейтенант, – сказал Соуп с пошлой интонацией. Гоуст посмотрел на него всего секунду,       – Никак нет, сэр, – вырвалось у него, и Соуп не собирался давать ему повод для раздумий. Расстегнул ремень Гоуста, расстегнул его брюки, и звук застежки молнии показался ему гораздо громче, чем он был на самом деле.       – Уже наполовину твёрдый? – спросил Соуп, вытаскивая член Гоуста из трусов, в этот раз чёрных.        — Да, сэр, – Гоусту потребовались все силы, чтобы не отвлекаться от дороги. Соуп улыбнулся, поглаживая его вверх-вниз, рука Гоуста легла на его запястье. Штаны Соупа были тесноваты, но он почти не думал о том, чтобы снять их с себя.       Он несколько раз сильно погладил Гоуста, из него вырвался дрожащий вздох. Он размазал вытекшую сперму по его кончику.       – Ты настолько отчаялся? – спросил Соуп, как будто не он был инициатором. Гоусту удалось взглянуть на него, он открыл рот, чтобы ответить, но слова замерли у него в горле, когда Соуп крепче обхватил его.       – Интересно, что подумают остальные, если узнают, что ты шлюха, – сказал Соуп, и Гоуст зарычал. Соуп никогда бы не вышел на улицу, хвастаясь тем, что они сделали, и Гоуст это знал, но просто услышав это, он почувствовал, как в мозгу у него затуманивается.       – Они никогда тебе не поверят, – рассмеялся Гоуст, а Соуп покачал головой из стороны в сторону, словно действительно размышляя об этом.       – Тогда мне придется заставить тебя кричать так громко, чтобы у них не осталось другого выбора, – размышлял Соуп. Как бы ему ни хотелось услышать крик Гоуста, он полагал, что Гоуст будет кричать, только если они останутся одни и у них будет время.       Соуп хотел иметь возможность трахать его, когда у него на уме не было ничего другого. Пока Соуп размышлял, он медленно продвигался вперед, за центральную консоль.       – Какого черта… – начал было Гоуст, но прервал себя придушенным стоном. Он почувствовал, как теплые и мягкие губы Соупа поцеловали его кончик. – Из-за тебя мы разобьёмся, – шипел Гоуст, и Соуп провёл плоским языком по нижней части головки.       – Нет, я собираюсь отсосать тебе, – сказал Соуп, и без всякого предупреждения Гоуст почувствовал, как нос Соупа уткнулся в его лобок.       – Черт, – простонал Гоуст, уже чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Соуп начал двигаться вверх-вниз. Это было неловко и неудобно. Но Соупу было всё равно, его не волновала нагрузка на спину и ноги, его не волновало, что в таком положении он не может потрогать себя, его волновало только одно – чтобы Гоусту было хорошо.       Гоусту хотелось остановиться, закрыть глаза и просто чувствовать рот Соупа, но они должны были быть на месте вовремя. Они не могли позволить себе даже короткую остановку. Боже, как же Гоусту хотелось остановиться.       – Джонни, – выдохнул Гоуст, положив руку на затылок Соупа, запуская пальцы в его волосы. Соуп хмыкнул, и у Гоуста перехватило дыхание.       Соуп был таким теплым и влажным. Весь день Гоуст был на взводе, он проснулся с эрекцией, как у подростка, а Соуп весь день дразнил, дерзил ему.       – Джонни, я сейчас кончу, – произнес Гоуст, и Соуп сжал его колено. Это было такое простое действие, что Соуп, вероятно, не задумывался над ним, но Гоуст и раньше ошибался насчет мыслей Соупа. Это было нежно.       Соуп сосал быстро, втягивая щёки, и тут он услышал Гоуста, прежде чем почувствовал его вкус. Гоуст застонал, низко и гортанно. Соуп продолжал сосать, заглатывая всё, что давал ему Гоуст и он задрожал под ним.       Соуп медленно поднялся и сел на свое место. Он просто смотрел на Гоуста. Тот на мгновение прижал пальцы к глазам, вытирая слёзы.       — Ты так хорошо справился, – сказал Соуп, наблюдая за тем, как Гоуст сжал челюсти. Он ничего не сказал, пока Гоуст запихивал себя обратно в штаны.       Они прибыли в штаб-квартиру вовремя без каких-либо других происшествий, быстро представились и распаковали свои вещи из грузовика. Гоусту и Соупу показали, где они проведут ночь. Однокомнатная квартира с двумя кроватями. Перед ними извинились за недостаток места, но Гоуст проворчал что-то о том, что всё в порядке, после чего они были предоставлены сами себе.       Призрак услышал, как Соуп вздохнул.       – Даже не начинай, МакТавиш, – сказал Гоуст, положив свои вещи у изножья кровати, которая, по его мнению, принадлежала ему. Хотя он сомневался, что это будет иметь большое значение.       – Я и не собирался ничего говорить, – сказал Соуп и почувствовал, что Гоуст смотрит на него, даже не поднимая глаз.

Им обоим предстояла долгая ночь.