Северное сияние.

Убегай, расскажи куда Время, как вода, не догнать никак... Я найду себя в тех стихах Где писали мы, вместе навсегда Напишу: Возвращайся, как Вдруг нахлынет боль, не стерпеть никак Города нас разлучат вновь Не спеши, постой, мы даны нам судьбой Хватая моменты, я падаю в лето Помню их наизусть Отрывками метра моей киноленты Можно измерить мой путь polnalуubvi – моменты

Нордер, Север. Оглушающий свист разносится по округе, заставляя охрану Короля морщиться. Сам же Хосок спиной опирается на зубец крепостной стены, сложив руки на груди с не читаемым выражением лица. Юнги уже около часа надрывает голосовые связки, стараясь призвать своего дракона. – Он может быть уже за тысячи горизонтов отсюда,– сухим голосом подмечает Король Севера. – У драконов отменный слух, – и вновь свист разрезает воздух. – Я бы на его месте тоже не отозвался на зов того, кто многие годы держал меня в плену. Мин задумчиво хмурится, кутаясь в выданный придворными северный тулуп. Да, в одежде северян в таких условиях ещё возможно выжить, его вот плащ оказался совершенно бессмысленным в условиях такого холода. – Позовите Вы его. Приходит очередь Хосока хмуриться. – Как? – Посвистите, – Король складывает губы трубочкой, но вместо свиста лишь выдувает воздух тонкой струйкой, – Вы... Не умеете свистеть? – Чон отрицательно качает головой.– Попробуйте так, – Юнги снимает перчатку и следом большой с указательным пальцем толкает между губ, громко свистя, – вот. Тяжёлый вздох слетает с губ Короля, но он послушно пробует. Результат не сильно отличается от первой попытки. Спустя многочисленные пробы к обучению подключается даже стража, но получается у Хосока лишь тихий свист через смоченные слюной губы. Этого недостаточно. Сам Король даже устаёт держать маску безразличия, начиная нервно поправлять корону. – При всём уважении, Ваше Высочество, Вы бездарны, – Юнги ловит грозный взгляд старшего волка и виновато лыбится. – Неужели нет какого-то иного способа? На птиц у северных охотников есть манки, нет подобного для драконов? – Мы таким не пользуемся, – Мин пожимает плечами, тогда Хосок сжимает руку в кулак и прикрывает глаза. Он невероятно рад за всех в этом мире, у кого имеются способности к свисту, но ему похоже не дано овладеть этим умением. В кулаке у него изо льда материализуется тонкая трубочка с отверстием и после он подносит её ко рту. Громкий, хрустальный свист раздаётся в воздухе, заставляя Принца вскинуть брови. Долгие мгновения ничего не происходит, Король напряжённо вглядывается в небо, не теряя надежды. Он обязан оказаться на Юге. Не смотря на то, что Нордер удалось защитить, Хосок чувствует себя бесповоротно проигравшим. Ему жизненно необходимо довести эту войну до полной победы, чтобы хоть немного ощутить себя полноценнее. К тому же, пока его мысли заняты военной тактикой, они не выедают его нутро самобичеванием. Стоит Королю вновь собраться свистнуть, поднося манок ко рту, как сквозь облака на заснеженную поляну перед внешней крепостной стеной пикирует дракон, поднимая облако снега. Перебирая мощными лапами, он добирается до границы Нордера. Исполин вытягивает шею и его голова оказывается на одном уровне с Королём, стоящем на крепостной стене. И всё же эти существа поражают каждый раз. При первой встрече, при сотой встрече. – Вирид... – Шепчет Юнги сбоку и дракон резко поворачивает к нему морду, оскаливаясь. Следом Вирид вновь возвращает взгляд зелёных глаз к Хосоку и, Чон может поклясться, он словно готов прямо в это мгновение порвать их дружественные отношения. – Это не предательство, – спешит заверить дракона Король, – он освободил твоих собратьев. – Фирсам! – Прикрикивает Мин и юный дракон, дремавший за башней, вскидывает морду. Он поднимается на лапах, потягивается как кот и взмывает в воздух, чтобы приземлиться рядом с Принцем Востока. – Гляди... Фирсам тоже свободен. – Юнги кладёт ладонь на голову чёрного юнца и тот с широко раскрытыми зрачками издаёт тихий рык, больше похожий на урчание. С той поры, как его тело перестали начинять ледоколы, дракон стал вести себя как самый настоящий ребёнок, резвился со снегом, закапывая в него морду, гонялся за птицами, любопытно следил за Юнги, будто ему было интересно абсолютно всё, что тот делает. – Инкарнадин, Лони, Голди и Эбон тоже свободны. – И хотя Мин просто упоминает их имена, Инкарнадин, такой же юный дракон как и Фирсам, отбрасывает свои попытки стряхнуть все шишки с елей волчьего леса и взмывает в воздух, чтобы посмотреть, зачем о нём говорят. Увидев Вирида, дракон на полной скорости врезается в его бок, заставляя исполина издать звуки, похожие на ворчание. Ещё через несколько мгновений на заснеженную поляну приземляется Голди. Эбона и Лони с освобождения никто не видел. Один из стражников Короля под нос себе бубнит молитву Севера, призывающую спасти все северные души. Нордерцы совсем не были рады делить земли с драконами, всего за несколько дней те успели подъесть дичи в лесах. – Шедоу и Фло'рид были убиты в битве за Нордер, – сухим голосом сообщает Король, тут же получая в лицо громкий рык старшего дракона. Теперь единственного. – Я честен с тобой. – Вирид щёлкает зубами рядом с лицом Короля, но тот лишь прикрывает глаза, не отшатываясь. – Будешь пытаться убить меня, я убью тебя. Таков мир. – И чуть погодя тихо с горечью добавляет. – К сожалению... – Он не хочет убить Вас, просто ругает, – с грустной улыбкой сообщает Мин, любовно глядя на в прошлом своего дракона. Видеть его свободным оказалось... Прекрасно. – Вирид, – негромко зовёт он, – мне нет прощения, но постарайся однажды понять меня, молю. Я был слишком слаб, чтобы противостоять отцу, был слишком напуган, чтобы попытаться что-то изменить, но сейчас... Сейчас я тоже свободен. Я помог Королю Севера, пошёл против Дома и Королевства, перестал обманывать себя и своё сердце. Мы жили в одной клетке, но, клянусь, я больше не позволю тебя пленить. Дракон медленно кивает, но всё равно голову после склоняет перед Королём Севера. Хосок поджимает губы. Нет. Этот исполин не должен так доверять ему. Чон не достоин и чешуйки Вирида, не имеет права быть тем, перед кем дракон выказывает уважение. Нордер, фамильный замок Дома Чон, Север. Вирид дал согласие на полёт до Юга, после чего лорды договорились потратить не больше часа на сборы. Хосок пришёл попрощаться с матерью и старшей сестрой, дать последние указания перед отбытием Совету. После прибытия Кимов северяне будут должны начать мастерить оружие против драконов, а по возвращению Чонгука начинить его водным камнем. К тому же, по прибытию младшего волка, в то же мгновение на Юг необходимо будет отправить ворона. Джиу отозвала брата на короткую, личную беседу, а тот смиренно согласился. – Ты слаб, – первое, что говорит Королю Принцесса. Хосок мог бы отчитать любого, кто осмелился бы упрекать его в слабости, но не старшую сестру. Мужчина лишь подходит к стоящей у окна Джиу, останавливаясь подле её плеча. – Знаю. Дева Чон хмурит тонкие, чёрные брови. – Послушай меня внимательно, Хосок. Я любила Хвиин как родную, мне также очень больно, я плачу по ней каждый день, но... Ты не имеешь права позволить себе дать слабину из-за её гибели. Твоя родная кровь жива. Я и Чонгук. Мы оба живы, оба несём в себе истинность нашего Дома. – Хвиин была с нами со своего рождения, она часть нашей семьи и обладает... Обладала такой же кровью. Она Чон и по рождению и по статусу. И я не хочу после её смерти осквернять её имя, к тому же... Дело даже не в том, кем она была. Дело в том, что я был бессилен и позволил ей погибнуть. Я не защитил её. Джиу разворачивается к брату, смерив его после тяжелым взглядом. Истинная волчица. – Ты защитил Нордер. Пойми, если ты позволишь своим мыслям склевать себя как вороньё, то и каждый вокруг будет относиться к тебе также. Как к недостойному, слабому. Ты потерял уверенность в себе, я вижу. Ты отрешен, но это не твоя полюбившаяся личина, это уже сам ты. – Разве ты не злилась на меня из-за её гибели?.. – Король опускает плечи, устав держать осанку. – Я злилась на тебя и злюсь. Но не из-за её гибели. У Хвиин была горячая голова, несносный характер, обуздать её было сложно. Она сама сделала свой выбор, рискнула из-за собственных амбиций... – Она была дитём... – Перебивает волк, тут же взгляд опуская на взметнувшийся палец сестрицы, которым она грозила ему в детстве каждый раз, когда говорила что-то по-родительски важное. Правда, сейчас Джиу всё же опускает руку вниз, осознавая, что отчитывать Короля, как ребёнка просто не может себе позволить. – Я злюсь на тебя, потому что вижу как ты проигрываешь. Самому себе. Ты Король, Хосок. Не забывай об этом. Будь достаточно сильным, чтобы признать, что ты можешь ошибиться, – немного помедлив, она добавляет, – я поговорю с Чонгуком, когда он вернётся. Полагаю... Тебя сильно гнетёт мысль, что он может в тебе разочароваться. – В голове Хосока ярко вспыхивает воспоминание их поцелуя. Некстати. Невовремя. Бьёт под дых. – Просто хочу, чтобы ты знал моё мнение... Он никогда в тебе не разочаруется. Он... Любит тебя по-особенному. – По-особенному... – Вторит Король, низко опуская голову. – Чонгук всегда будет на твоей стороне. Как и я. Твоя родная кровь. – Спасибо, Джиу. – Чон берёт руки сестры в свои и поднимает на уровень груди, чтобы склониться и оставить мягкий поцелуй. Поднимаясь в воздух, стараясь утопить в себе чувство страха перед неизведанным, Король думает о брате. Как ему жаль, что приходится торопиться и нет никакой возможности дождаться его. Неизвестно, Квартет Королевств. Хосок чувствует себя скверно. Под ними простилаются облака, солнце слепит глаза, не давая тепла на такой высоте (хоть что-то хорошее), но даже по пути на Запад Король не чувствовал себя так далеко от Родины. Дело, более того, не в простых сантиментах, плохо старшему волку физически. Его тошнит, кружится голова, тело одолевает слабость, а в глазах то и дело темнеет. Север очень далеко позади. Хосок нутром чувствует, как с каждым взмахом крыльев исполина, дом становится ещё дальше. И связь, дающая ему силы, растягивается, слабеет вместе с ним. На коротком привале, отпустив Вирида найти себе дичь, Юнги обращается к Королю. – Возможно дело в том, что для Вас это первый полёт. Свернувшись калачиком под тенью неизвестного Хосоку дерева, Чон лишь согласно мычит. Он очень хочет уверовать, что дело было лишь в этом. За кромкой редкого леса простилается широкий, зеленый луг. В воздухе витает запах чего-то сладкого, Мин говорит, это цветы так слышатся. Спорить с ним не хочется, давеча северянин видел цветы лишь в южной части своего Королевства, и то они были мелкими, редкими. Здесь же всё иначе. Цветы пестрят разноцветными лепестками, привлекают множество жужжащих насекомых и, если бы Хосоку не было так плохо, он непременно подумал бы о том, как Чонгуку понравились бы все эти просторы. До О'десу, столицы О'бенита, оставалась ночь пути. Солнце уже медленно садилось за горизонт. – Пойдёмте, Ваша Милость, – Принц помогает Чону подняться с травы и после забраться на дракона. Седла на спине Вирида не было, поэтому держаться приходилось за изумрудные гребни, у Хосока уже пальцы болели сжимать те крепко, чтобы ненароком не свалиться вниз. Взмывая вновь в воздух, Король думает о том, что вскоре нужно будет взять себя в руки. Вряд-ли кто-то пойдёт за человеком, который прерывает пламенную речь на то, чтобы сбегать опустошить желудок. К жару этот Юг, тоска по Северу невозможная. О'десу, цветущие сады, Юг. Шумные толпы людей, состоящие из южных лордов, прислуги, шутов, бардов, стражи заполнили всю громадную территорию садов. Журчащие тут и там ручьи и фонтаны сияли на знойном солнце, щебетали разномастные птицы, благоухали цветы, яркими бутонами украшая многочисленные клумбы. Растительность зеленела, поражая своим разнообразием. Столица находилась на самом юге Юга, как бы это не звучало. Замок Дома Пак гордо возвышался прямо над скалистым обрывом, уходящим в шумное, солёное море. Он виднеется издалека, удивляя Короля Севера своими куполообразными крышами. На Севере все замки были усеяны острыми башнями, зубцами, сливаясь с пейзажами серыми стенами. Имения Пак песочного оттенка, больше простираются в длину, чем ввысь. Увеселительный шум громкого пира смолкает резко, чуть погодя сменяясь волнительным ропотом. Никто не сообщал гостям, что на свадьбе ожидаются выходцы Востока, однако стремительно приближающийся дракон не мог нести кого-то иного. После неудачной попытки Востока покорить себе Юг, между Королевствами был оглашён мир. О'бенит не мешает делам Дитеймера, а те в свою очередь не предпринимают более попыток посягать на свободу южан. Однако дружественными их отношения было сложно назвать. Король Юга в целях предохранения приказывает приготовить оружие. Гости разбегаются от громадной тени, спускающейся с небес, с каждым мгновением становящейся всё больше, пока мощные лапы не опускаются на землю, придавливая случайно розовые кусты. Хосок ощущает на себе весь зной Юга в тот же миг. Примерзко. Самочувствие его лучше за минувшую ночь не стало, но сейчас он упорно держит осанку, оставаясь бесстрастным в лице. Дракон опускает тело на землю, чтобы лорды смогли беспрепятственно спуститься. Он скалится на поднятые луки, зелёными глазами бегая по ряду охраны, но не смотря на откровенную неприязнь, остаётся на месте, даже когда Чон и Мин гордо выходят вперёд. О, Хосок по выражению лица Короля Юга сразу понимает, какая из версий, прозвучавшая в зале советов, была верной. Конечно, никто его в действительности не ждал. – Рад был получить приглашение на свадьбу, Ваша Милость, – волк слегка склоняет голову в знак приветствия местного правящего Дома, – прошу прощения за лёгкое опоздание. Старший Пак, право, глядит на северянина как на явившееся из ночного кошмара чудище, – глаза его широко распахнуты, пухлые губы приоткрыты, брови высоко подняты. – Приветствую Вас, Ваше Высочество, – Юнги кланяется по статусу гораздо ниже, чем Хосок, – я приглашения, к сожалению, не получал, но учтиво вызвался подвезти Чон Хосока – Короля и Защитника Севера, Наследника сил Прародителя, Старшего Волка и Рождённого под полной луной. На десятки размахов не слышно ни одного шëпотка. Хосоку кажется, что если Пак ещё хоть мгновение простоит без движения и речей, ему придётся отвесить тому оплеуху. Удушающая жара действовала северянину на нервы. Внезапно, тишину разрезает звонкий смех. Чон переводит взгляд на юношу, сидящего за столом Паков с самого края. – Не ожидал ты этого, отец, – южанин поднимается со стула и сходит с постамента, на котором возвышался королевский стол, ломившейся от яств. Он выходит вперёд и первый кланяется Королю Севера, после протягивая ему небольшую ладонь. – Пак Чимин, младший Принц Юга, невероятное появление, Ваше Высочество. Простите моего Короля, кажется он выпил слишком много вина и туго соображает. Озорное лицо южанина было миловидным, губы такими же пухлыми, как у всех Паков. Хосока удивляет, как вольно он позволяет себе выражаться в отношении своего Короля, но на рукопожатие он всё равно отвечает. Волчий лес, Север. Волк высоко поднимает голову, ведя носом по направлению ветра. Волк чует неладное. Громоздкие лапы несут его через заснеженные ели, пока вокруг не начинает пахнуть смертью. Неправильно. Волк вновь принюхивается, осторожно ступает до высокого дерева, оставляя на снегу глубокие следы. Плохо. Плохо пахнет. Шлейф ведёт его к самому стволу, зверь утыкается носом в свежий костяной венок. Больно. Больно. Больно. Больно. Волк запрокидывает голову, издавая громкий, протяжный вой. Всё ещё больно. Скулёж раздаётся по роще предков, волк ложится рядом со стволом, укрыв мокрый нос лапами. Плохо пахнет. Стая в опасности. Стая стала меньше. Волк вновь воет. – Чонгук? – Человеческий голос окликает кого-то, волк вскидывает голову, чтобы оглядеть внезапного гостя. Стая. Старшая волчица. Волк вскакивает на лапы, в один прыжок оказываясь рядом с волчицей. Она не волк, но стая, зверь точно это знает. Пахнет тревогой. – Чонгук... – Девушка опускает руку на морду чёрного лютоволка, её ладонь выше не дотягивается. Волк склоняется ниже, тихо поскуливая. Больно. Стая стала меньше. – Почему же ты не перевоплощаешься? – Волк не понимает её. Голос родной. – Хосок улетел на Юг, Чонгук. Три дня назад. Хосок. Вожак стаи. Волк скулит. Вожака нет. Где он? – Чонгук, вернись же. Мне нужно с тобой поговорить. – Волк не понимает. Волчица смотрит скорбно. В её глазах печаль, пахнет тревогой. Волчица вздыхает. – Пойдём в замок, братец. Волк следует за старшей волчицей. О'десу, цветущие сады, Юг. – Благородные дамы с Вас глаз не сводят, – Чимин тихо посмеивается, держа в руках изящный кубок, наполненный вином. У Хосока в руках такой же, но больше из уважения. Король лишь смачивает напитком губы, отчего те приобрели лёгкий, бордовый оттенок. Не пьёт он потому, что его ужасно мутит. Принц Востока и Принц Юга всю свадьбу были неподалёку от Короля Севера. Сейчас они сидят в тени зелёных кустов на мраморной скамье близь фонтана. Отсюда рукой подать до основного торжества, прекрасно видно всех лордов Юга, их спутниц и детей. Хосок воистину уже устал считать, сколько раз его приглашали на танец или просто пытались завести диалог. Он чувствует себя словно диковинное развлечение для южан. Его внешность слишком ярко выделялась на фоне местных. Большинство южан были смуглыми, темноволосыми, либо вовсе имели такой оттенок кожи, будто всю жизнь просидели под солнцем. У таких южан были широкие носы и необычные для северянина волосы. Словно пружинки. Такой была Королева Юга. У Короля же была более привычная для Чона внешность, но из семи детей Пак, лишь трое были похожи на него. Это младшие дети – Чимин и Розэ, а также старший сын и будущий наследник южного престола – Хёнсик. – Это не имеет значения, я обещан Принцессе Дома Ким. – Хосок устал. Он прикрывает веки и там во тьме тут же рождаются снежные картины, горные пейзажи, крепостные стены родного Замка. Жара душила его. Изводила. – Обещан ещё не связан обязанностями, – хмыкает южанин, – кто Вам мешает хорошо провести сегодняшнюю ночь? Любая наша женщина будет согласна пойти с Вами на край света, но так далеко её вести необязательно, можно всего лишь до своих покоев. Король хмурится, распуская шнуровку рубахи под горлом. Верхние одежды он снял давно, но легче ему не стало. – Я человек чести. – На Севере самые суровые взгляды касаемо долга и чести, – ленно тянет Юнги, отпивая после вина. – Суровые взгляды для суровых Земель, – посмеивается Чимин. Хосок смеряет обоих тяжёлым взглядом. – Ох, дорогой Король, у меня аж внутри всё томно сжимается, когда Вы так глядите. Не представляю каково нашим дамам. – Брови Хосока приподнимаются в непонимании. – Осторожнее, Пак. Северяне к тому же весьма узко смотрят на влечения тел. Для них существует союз лишь мужчины и женщины. – Какая скука, – фыркает Принц Юга. – Зато у Чонов распространен инцест ради чистоты крови. Ваша матушка, кажется, являлась тётей Вашего покойного отца? Хосоку подобные беседы не нравились, он лишь молча кивает. – Отчего же Вы тогда не со старшей сестрой помолвлены? – Чон весьма надеется, что его красноречивый, грозный взгляд говорит за него гораздо яснее, чем он мог бы сказать словами. Чимин лишь невинно улыбается. – Ваша внешность выглядит так нежно, но какой же у Вас чёрствый характер, Ваше Высочество. На Севере все такие? Последний вопрос южанин задаёт восточану. Принцы вообще быстро нашли общий язык. – Все, кого мне удалось повстречать. Вы ещё не видели северного Принца, младший Чон не ввёл бы Вас в заблуждение своей внешностью. Она соответствует его волевому характеру. – Как интересно... – Южанин мечтательно вздыхает. – Познакомите меня как-нибудь со своим братом, Ваше Высочество? Всю дорогу до Юга Хосок чувствовал, как Север в его груди слабел и таял, но сейчас он будто вновь оказался дома. Пальцы подрагивали от переизбытка сил, внезапно одолевших северянина. Даже тошнота отступила, испугавшись будто древнего дара. Чимин зябко поводит плечами, непонимающе глядя на небо, где всё также светило солнце. Лишь Юнги удивлённо приподнимает брови, понимая, кто стал причиной внезапного снижения температуры в радиусе скамьи. – Всё хорошо, Ваше Высочество? – Интересуется он, обращая внимание на напряжённую позу Короля. – Да, – Хосок выдыхает и ощущает, как Север вновь прячется от палящих лучей, – рана разболелась. Плечо действительно ноет уже несколько часов, но вкупе с усталостью, головокружением, слабостью и тошнотой Чон даже не обратил на это внимание. Всё его существо хотело вернуться на Север, а он упорно терпел боль и неудобства, чтобы не показаться слабым. – Рана? – Юный Принц заинтересованно оглядывает Короля. – В плечо попала стрела в битве за Нордер, – отмахивается волк. – Насквозь прошла? Король лишь кивает головой, не обращая внимания на высоко поднятые брови Чимина. Ранили и ранили, чего удивляться. Это же война. – До нас ещё не дошли вести с Севера. Вернее... Особо О'бенит и не интересуется Вашими делами. Полагаю, раз Вы прилетели с Принцем Востока, Вам пришлось сдать позиции? Холодный блеск серебряных глаз заставляет Пака стушеваться. Кажется, он сказал что-то не так. – Северяне победили в этом сражении. Объявив войну, мы не собираемся сдаваться. Уж лучше смерть. – Какие грозные... – Чимин отпивает вино, откидываясь на спинку скамьи. – Тогда почему Вы вместе прилетели? – Я предал свой Дом, – Юнги отрешённо наблюдает за маленькой птичкой, купающейся в фонтане. – Как за границами О'бенит всё интересно... На этот раз Чимин ловит два осуждающих взгляда на своей скромной персоне. – Что мне интересно, так это как южане со своими беззаботными характерами отбили натиск Востока? – Вы не знаете? – Звучит одновременно от Принцев. – Никто мне не спешил рассказывать, Юг с Севером не поддерживает связь, а о Востоке и говорить не стоит, – Король отставляет кубок на скамью подле себя, чтобы поправить манжеты. Чимин поднимается на ноги с хитрой усмешкой. – Пойдёмте, я лучше покажу Вам. Нордер, фамильный замок Дома Чон, Север. – Ну и здоровенный, – Ким Тэхён толком не понимает, стоит ли ему опасаться Принца Севера или тот в своём уме, – но водный камень он же принёс? – Да, донёс почти до самого Нордера. Сумки нашли дозорные у границ волчьего леса, – Принцесса Севера толком не притронулась к еде, хотя ужин уже подходил к концу, – меня очень заботит, что он не становится человеком. В древних книгах о нашем Доме говорится, что Дар Севера может обернуться и против нас. К примеру, если наследник долго находится в теле лютоволка, он теряет своё человеческое начало. – Скверно, – Намджун выглядит хмуро, словно обдумывает что-то совсем не простое, – он реагирует на что-нибудь знакомое? Имена, места, слова? – Чонгук, – зовёт Джиу и волк тут же вскидывает голову. До этого он дремал недалеко от стола. – И есть ещё кое-что... Где Хосок? Волк тут же поднимается на лапы, начиная тихо поскуливать. Он ведёт носом по воздуху и после мотает головой. Хосока нет. – Думаю, это хороший знак. К тому же, Король Севера обладает невероятными силами, возможно он поймёт, что делать с Принцем. Главное, не давать ему забыть о том, что он ещё помнит, пока Король не вернётся. – А когда Король Чон вернётся? – Малознакомый волку девичий голос спрашивает о его вожаке. Откуда-то волк знает, что вожака называют Королём. Уши волка поворачиваются к говорившей. Волк недоволен. – Неизвестно, но едва ли он задержится дольше необходимого. – Хотелось бы скорее вновь его увидеть. Наша прошлая встреча была так коротка. Волк видит как волчица в ответ на реплику улыбается. Чувствует ложь. Сам он чувствует злость, хочется оскалиться и зарычать, но что-то его останавливает. Зачем его вожаку видеться с этой девушкой. Волк знает. В голове зверя вспыхивает сцена. Большой зал, вожак по левую руку. Хосок. По левую... Руку. Волк озадаченно опускает взгляд на лапы. Волк – человек. Девушка – Принцесса Востока. В зале девушки не было, тогда где... Покидая Запад. Волк мотает головой. Запад? – Подскажите, Миледи, что у него на шее висит? – Волк отвлекается на большого человека. Тот не сводит с него глаз. – Какая-то подвеска, Милорд... Я раньше не видала её, но он не позволяет прикасаться к ней. Вышло рассмотреть лишь с расстояния, пока он спал, там изображён волк. Выглядит будто из хрусталя или льда, но хрусталь не пережил бы дорогу в Дикие Земли, поэтому я полагаю, что это подарок Короля. – Подарок от Короля Севера... Изо льда? – Раздражающая дева вновь даёт повод волку ощущать к ней неприязнь. Слишком надменный голос. Это не её подарок, не ей оценивать его важность. Волк склоняет морду к кулону, принюхиваясь. Пахнет вожаком. Сильно. Перед золотыми глазами вновь непонятные образы. «Пока я жив, со льдом ничего не случится». Волк тихо скулит. Вожак крепко обнимает Чонгука. Почему старшего сейчас нет рядом? Почему они разделились? Волк знает, но не может вспомнить. Его дыхание учащается от натуги и мыслей, которые зверь не может понять. Все они вокруг Хосока. Метаются, кружат, заставляют накрыть морду лапами. Когда они разделились? Снежная метель, опасность. Много врагов, ни одного союзника. Враги отступают... Нет, волк тогда уже был один. Вожака не было рядом. Ёлки, пролетающие перед глазами. На волчьей спине всадник, но это не брат. Где он? Тьма тех покоев, куда отвела его волчица после возвращения. Но это другой день. В том дне Хосок был близко, лежал вместе с волком бок о бок. Волк резко вскакивает на лапы. Прощальный поцелуй! – Что с ним? – Озадаченно звучит чей-то голос, но Чонгук не обращает на него внимания. Губы брата, тëплое лоно рта, руки, не оттолкнувшие от себя. Жар его подери, где Хосок? Чонгук непонимающе оглядывается вокруг и осознаёт, что он дома, в фамильном замке. Как он здесь оказался? Хочется задать этот вопрос Джиу, обеспокоенно глядевшей на него со стула, но изо рта вырываются лишь странные воющие звуки. Принц опускает глаза вниз и понимает, что он в теле лютоволка. Тогда Чон Чонгук собирает волю в кулак и меняет форму, принимая человеческий облик. – Где Хосок? Единственный вопрос, который он успевает задать перед тем, как провалиться во тьму. Внезапно использование привычного дара отобрало у него колоссальное количество сил.