Северное сияние.

Хватая моменты, я падаю в лето Помню их наизусть Отрывками метра моей киноленты Можно измерить мой путь Город не скажет прощай Разорвав нашу тонкую нить В городе лето встречай Я не дам тебе всё забыть Сотни оборванных судеб Знаешь, их уже не вернуть Вот тебе сердце моё Обещай, что найдёшь назад путь polnalуubvi – моменты

О'десу, побережье Эгюмарин, Юг. Детский восторг щемит сердце. Солёные волны омывают босые ноги Короля, разбиваясь о щиколотки. Не смотря на то, что море тёплое, оно всё равно дарит свежесть, охлаждая перегретую кожу мужчины. К тому же с водной глади дул прохладный ветер, путающийся в белых волосах, заползающий под рубаху, трепля её полы. – Впервые видите море? – Чимин как обычно улыбается, но в этот раз без ужимок и насмешек. Чисто и добродушно. – Такое впервые. Север тоже омывают моря, но до них трудно добраться, к тому же обычный человек не смог бы опустить в них ноги. Свело бы от холода. – Обычный человек? Значит, необычный бы смог? – Члены моего Дома смогли бы. Мы предки Севера. Пак всё же ухмыляется. – Вы же понимаете, что мы верим в других Богов? – Ваша вера никак не влияет на истину, – Хосок пожимает плечами. – Если бы Вы видели то, что видел я, Вы бы тоже уверовали в их Бога, – Юнги вертит закрученную ракушку в руках. – И что же Вы видели? – Чимин сдвигается с места, заходя глубже в воду. – Нам к тем валунам, там не очень глубоко, не утоните. Полагаю, Вы не умеете плавать? Хосок отрицательно качает головой, но глядя под ноги, следует за Паком. – Чтобы понять, что я видел, нужно это увидеть, – Мин хмыкает, – Ваше Высочество, когда Вы предстали перед моим взором на крепостной стене, у меня сложилось ощущение, что Вы всё на свете можете. – Разве так плохо что-то не уметь? Свист мне никогда в жизни был не нужен, а плавать на Севере негде. – Волны уже подбирались к паху Короля, он морщится из-за намокших штанов, но Принц Юга собирается показать ему, как они отбили Королевство от драконов, потому такие мелочи можно потерпеть. По крайней мере его больше не тошнит. – Что же Вы за человек такой, что при первой встрече Вас считают всесильным? – Чимин выставляет руку вбок, останавливая Короля, затем юноша вовсе заставляет его ступить ему за спину. – Следуйте ровно за мной, Ваше Высочество, на дне могут быть морские ежи. Наступите и Вы труп. – Это не было нашей первой встречей. При первой они со своим братом обманом пленили меня и кинули в темницу, где я чуть не умер от холода. – Чон чувствует укор в голосе, но никак не реагирует. – Вы были моим врагом в тот момент. – Мне повезло, что Вы не убили меня как моего старшего брата, не так ли? – Голос Мина становится ещё ниже. Хосок резко оборачивается, нахмурив брови. Чимин останавливается, перестав чувствовать Короля Севера за спиной, и озадаченно обводит взглядом то Принца, то Короля. – Вы убили Мин Юйчжаня? Да... До нас новости совсем медленно доходят. – Мне казалось, Вы выбрали сторону, Мин Юнги. – Не обращая внимания на реплику Пака, ровным, твёрдым голосом говорит Чон. Восточан молчит, играя желваками. Кулаки его сжаты, волосы драматично развиваются на ветру. Пока Мин не открывает рот, чтобы ответить, вокруг слышится лишь шум прибоя и крики далеких чаек. – Выбрал. Простите мои эмоции. – Юнги разжимает кулаки. До валунов лорды доходят молча. Камни скользкие и гладкие, забраться на них было той ещё задачей, но Пак разобрался с ней на раз два. Он протягивает руку Королю и тот принимает её, не без усилий взбираясь следом. Одежда намочена по грудь, будь валуны дальше, пришлось бы отказаться от идеи забраться на них. Вряд ли солёная вода благоприятно повлияла бы на ещё не затянувшуюся рану. Пак помогает Мину. Огромный водный простор поражает воображение, дальнего берега не видно, сколько не вглядывайся. – Не было бы у Вас так жарко, я бы счёл Ваше Королевство прекрасным, – честно говорит Чон. – Хотел бы я увидеть Ваше, – Пак встаёт по правое плечо волка, тогда как Мин занимает обзорную позицию рядом с южанином, – но боюсь отморожу свои чресла. Юнги хмыкает. – Вам всё ещё дурно, Ваше Высочество? – Хосок на реплику восточная косит взгляд в его сторону. К чему было упоминать его состояние при южном Принце. – Сейчас лучше, – уклончиво отвечает он. Это было правдой, но Король подозревает, что стоит ему отойти от моря и вновь окунуться в душный, южный воздух, как его напасть вернётся, – это не имеет значения. Покажите же нам, ради чего мы сюда пришли. Чимин согласно кивает и подносит сложенные ладони ко рту, чтобы его голос звучал громче. – Йа! – Кричит он, после повторяя этот странный клич ещё несколько раз. Хосоку проходится прикрыть глаза ладонью, чтобы рассмотреть хоть что-то сквозь блики солнечных лучей, отражающихся от волн. Издалека к ним стремительно приближается нечто, разрезая водную гладь вереницей разноцветных гребней. На мгновение из-под воды появляется длинный хребет, ввысь взмывает хвост с плавниками, грузно опускающийся тут же на воду, поднимая фонтан брызг, а после существо исчезает из виду. Вновь оно показывается уже рядом с валунами, резко выныривая на поверхность, являя миру свою огромную голову, не уступающей драконьим. – Кальм! – Чимин довольно тянет ладони к морде громадины, пока Король пытается подобрать челюсть. Вот те на! Это что ещё за морской дракон. – Это Энфан'До. – Произносит Пак, будто прочитав мысли. – Дитя вод? – Переводит Юнги с южного языка. – Да, но как Вы можете заметить, они схожи с восточными драконами. Конечно, это не совпадение. – Кальм, водный дракон, сияет на солнце тысячами разноцветных переливов. – Насколько я знаю, у них общий предок, – Мин выглядит менее удивленным, чем Чон. Пока Принцы ведут осознанную беседу, делясь знаниями, Хосок просто-напросто не может оторвать от исполина глаз. Ничего более прекрасного он не видел. Да, огненные драконы были не менее величественными, но их чешуя была матовой, часто весьма скромных цветов, а у Энфан'До... Сказочная. В один момент дракон обращает внимание на человека, пристально глядящего на него, и поворачивает к нему голову. Зрачки Кальма внезапно сужаются и он раскрывает пасть, издавая странный звук, похожий на оглушительный визг. Хосок шарахается, прикрывая уши ладонями, тут же поскальзываясь на гладкой поверхности валуна. Следующее, что он чувствует, как соленая вода вгрызается в плечо и глаза, которые он спешно открыл, пытаясь понять, что происходит. В момент отчаянья, его кто-то хватает за руку и силой выхватывает из воды. – Ваше Высочество! Я не знаю, что на него нашло! – Спешно оправдывается Чимин, пока оба Принца вытягивают Короля на валун. Хосоку не до отговорок, ему кажется, что его глаза сейчас разъест к жару, а рана так и вовсе начала кровить, окрашивая рубаху в красный. Он часто моргает, стараясь хотя бы восстановить зрение, со временем становится чуть лучше, но всё ещё очень дискомфортно. И Хосок весьма вовремя начинает различать обстановку вокруг, потому что не заметь он пикирующего с неба Вирида, кто знает, чем путешествие на Юг вообще закончилось бы. Сквозь боль Король поднимается на ноги, отчаянно повышая голос на атакующего дракона. – Вирид, стой! – Вирид, нет! – Вторит северянину Юнги. Но дракон всё видел по-своему, потому сейчас переубедить его было сложно. Какая-то водная тварь напала на человека, освободившего его от оков. Принц Юга с ошалелыми глазами смотрел на происходящее, не понимая, что вообще может предпринять. Пасть Вирида раззевается и, пролетая над Кальмом, он атакует его ударной огненной волной. Пламя не долетает до водного дракона, ледяной столп северной энергии преграждает ему путь. – Успокойся, я кому сказал! – Король Севера стоит во весь рост на краю валуна, со сжатыми от злости кулаками. Он весь мокрый, по руке стекает кровь, но даже так Чимину внезапно хочется приравнять его к лику святых. – Какого Мора... – Очень малонравственно выражается юноша, пребывая в ошеломленном шоке. На этот раз Вирид слушается, приземляясь медленно на песчаный берег. Соваться в воду ему совершенно не хотелось. – Слава Северу... – Выдыхает Король, оборачиваясь к Чимину. – Что произошло? Почему он так отреагировал на меня? Пак глядит в серые глаза Чона, какое-то время не в силах собрать себя с мыслями, чтобы что-то ответить. – Это малая часть того, что я повидал на Севере. Помните, я сказал: "Чтобы понять, что я видел, надо это увидеть". До сих пор не верите в их Бога? – Мин усмехается, дружественно похлопывая Принца Юга по спине. – Вы... – Чимин взмахивает руками, будто этим жестом пытаясь объяснить, что он имеет ввиду. – Наследник сил Прародителя не просто красивая фраза в моём титуле, она не сопровождает всех Королей Севера, – Кальм сбоку вновь издаёт визг, но сейчас в разы тише. Это не оглушает, лишь привлекает внимание. Лорды резко оборачиваются и Пак в панике замирает, когда видит как Энфан'До приближает свою морду к Хосоку, всё ещё стоящему поодаль на краю одного из валунов. – Вы так ничего и не объяснили. – Говорит Чон, развернувшись всем корпусом к водному дракону. Кальм наклоняет голову, будто рассматривая Короля. – Если бы я что-то понимал, Ваше Высочество... – Принц Юга на всякий случай приближается к старшему волку, чтобы избежать новых казусов. – Сперва я подумал, что он почуял Вашу связь с огненным драконом, хотя до вмешательства людей виды не враждовали между собой, но мало ли... Но потом, когда Вы сотворили эту Вашу моровщину... Возможно Кальм сразу почуял, какие силы в Вас таятся и это вывело его из себя. Не зря Обенит считает Север воплощением Мора, противоположностью Ви. Хосок хмурится, раздумывая над словами южанина. Конечно, их Королевства совершенно не похожи между собой, можно сказать чужды, но из-за различий считаться неприятелями... Этого Король понять не мог. – Юг весь испещрён реками, полон вод, но Север... У нас всегда снега, полно льда, однако это та же вода. Мы все черпаем силу из вод. Запад засыхает из-за обмеления рек, основные Дома Востока возвели свои замки у источников воды. Почему в глазах южан не тот же Запад, страдающий от засухи который год, считается порождением Мора, а Север, вдоволь наполненный и реками и озерами и даже выходом в незамерзающее море? – Хосок говорит с Чимином, но интуитивно обращается к Кальму. – Так повелось... – Скомкано отвечает Принц, отчего-то чувствуя себя пристыженным. Он никогда в своей жизни не думал о чём-то подобном. – Слишком много устоев так жестоки и бессмысленны. Не так ли, Мин? – Верно, Ваше Высочество. Энфан'До поддерживают южан по своей инициативе, тогда как драконы принуждены служить Востоку. Я хочу стать Королём, чтобы избавиться от этих устоев. Таким Королём, как Вы. Хосок удивленно оборачивается на восточана. Он догадывался об истинных намерениях Мина, поскольку после смерти Юйчжаня теперь он главный претендент на престол Востока, но задумываться о том, каким правителем Юнги станет, у Чона не было времени. Волк одобряюще кивает мужчине. Внезапно, Кальм склоняет голову. Мгновение все стоят в немом удивлении, пока Король Севера не склоняет свою голову в ответ. – Кажется, ему понравилась Ваша речь, Ваше Высочество. – Надеюсь, теперь он не будет пытаться меня утопить. Нордер, фамильный замок Дома Чон, Север. Принц Севера с гудящей головой обдумывает всё то, что в недавней беседе рассказала ему старшая сестра. Он попросил оставить его одного, но наедине с прожорливыми мыслями оказалось находиться сложнее. Чонгук поднимается с кровати, придерживая лёгкую накидку, тянущуюся до щиколоток. Прихрамывая он добирается до покоев брата и входит внутрь, чтобы упасть на королевское ложе того. В груди резало без ножа. Принц сжимает подушку брата, стараясь сдержать слëзы, отчего-то сейчас ему казалось такое проявление эмоций слабостью. Хвиин больше нет. Хосока ранило стрелой, а он, дурной, не дожидаясь заживления раны, рванул на Юг. Ещё и маял себя думами, будто Чонгук станет винить его в смерти сестры. Полоумный. Какой же идиот. Принцу до сдающих нервов не хватает того сейчас рядом. Чтобы физически ощутить его присутствие, понять, что с ним всё в порядке. Получить поддержку, которую только брат умеет преподносить так, чтобы раны души затягивались. Чонгук утыкается носом в подушку, вдыхая ещё ощутимый, родной запах старшего. Последний раз Чонгук видел Хвиин перед отбытием из Нордера. Даже не смог обнять её в ответ, потому что уже был в обличии волка. Он потратил всё время, которое было у него на прощание с братом. Отчего-то ему казалось, что с сёстрами ничего не случится. Возможно... Чонгук сжимает губы. Возможно он действительно верил в брата так сильно, что не мог и предположить, что тот позволит кому-то из волчиц погибнуть. Но разве Хосок виноват в том, что все кругом идеализируют его? Всесильный Король Севера. Каково ему живётся с таким клеймом? Неудивительно, что он ослаб после потери сестры. Неудивительно, что корил себя до удушающих дум. Чонгуку хочется обнять его крепко и на ухо прошептать: Ты ни в чëм не виноват. Мысли волка вновь обращаются к Хвиин. Джиу напомнила ему, что та не являлась их чистой кровью. Конечно, он знал, но никогда не придавал этому значения. Разве ребёнок повинен в том, что мать гибнет при его рождении? Что отец, обезумевший от горя, не может взять себя в руки и прыгает из башни вслед за любимой? Хвиин была дочерью брата их отца. Она была Чоном по крови, но не основной правящей семьи. Имело ли это значение? Для детей Чон никогда. Они любили её как родную, звали сестрой, а не кузиной, всецело принимали и стали ей истинной семьёй. Поэтому легче от мысли, что она не родная кровь, вовсе не становилось. Чонгук всё же плачет. «Хосок, возвращайся скорее», – Принц гнал себя через Дикие Земли так отчаянно, что чуть не потерял себя. А по итогу нашёл дома лишь холод каменных стен и дурные вести. О'десу, фамильный замок Дома Пак, Юг. На торжество Мин и Чон вчера так и не вернулись, после произошедшего на побережье, Чимин отвёл их в гостевые покои и приказал служанке перевязать рану Хосока. Уснуть Король не мог долго, его тяготила духота, ноющее плечо и привычные уже изводящие думы. Ему пришлось прибегнуть к отчаянным мерам и буквально возвести на кровати самый настоящий сугроб. Как бы странно это не было для любого, кто мог внезапно войти в его покои, но так Чон почувствовал себя лучше и спокойнее. Утренний приём у южан, всю ночь гуляющих на свадьбе, дело почти неблагородное, но едва ли в пекле раннего солнца Чон выглядит лучше лордов, страдающих от переизбытка вина. Совет представляет собой просторную залу, с одной стороны выходящими прямо в цветущий сад арками. Повсюду стоят вазоны с маленькими пальмами, за столами выставленных буквой «П» сидит всё семейство Пак и ещё пару лордов из богатейших Домов Юга. – Вы просили об аудиенции, Чон Хосок, – Старший Пак восседает во главе, лениво подперев щеку рукой. Хосок насчитал по меньшей мере три подбородка у него, а ещё хотелось бы заикнуться, что аудиенция в привычных понятиях должна выглядеть не так, но на правах гостя Чон сдерживает себя. – Верно, Ваша Милость. Думаю, Вы слышали о том, что мы объявили войну Востоку? – Называйте вещи своими именами. Вы решили поиграть в героя, но как обычно Вам нужна помощь О'бенит. У Хосока аж скулы сводит от подобной наглости, но он видит предупреждающий взгляд Чимина и силой воли успокаивает себя. – Север был бы очень признателен иметь в союзниках такое мощное Королевство как О'бенит. – Ну, разумеется, однако мы подписали мир с Востоком, зачем бы нам его нарушать, ради таких варваров, как Вы? – Пак безучастно закидывает в рот виноградину. Злость северянина находит отклик внутри его души, смешиваясь с ледяной сталью. Щелчок пальцев и от этого индюка останется горстка снега, но Хосок вновь глушит негодование. Стоя среди южан, зная мощь их водных драконов, очень опрометчиво было бы нападать на Короля. Безрассудно. – Прошу Вас помнить о манерах, Вы Король, а не проходимец. – Собрались учить меня в моём доме? – Пак повышает голос, отслаиваясь от спинки кресла. – И в мыслях не было, – холодным голосом отвечает Чон. Он решает во что бы то ни стало не поддаваться эмоциям. – Возвращаясь к Вашему вопросу, Восток не будет вечно оставаться в тени и делать вид, что их устраивает такое положение дел. В один день они повторят попытку и кто знает, чем всё закончится на этот раз. – Насколько мне известно, у Востока не осталось взрослых драконов, – с усмешкой парирует Король Юга. – Какое облегчение, это честь для меня, – Хосок отвечает лёгкой улыбкой. – К чему Вы это?.. – Вы знаете о том, что я уничтожил двух взрослых драконов Востока, а также понимаете, что третий теперь верен мне. Вчера мне показалось, что Юг не особо интересуется делами Севера, но сейчас я понимаю, что Вы, как истинный Король, всё же следите за положением дел за границами Вашего Королевства. – Пак недобро сжимает подлокотники кресла, раздумывая, чем ответить. Хосок тратит это время, чтобы склонить на свою сторону кого-нибудь из знати Юга. – И раз Вы знаете последние новости, то должны понимать и то, что я не варвар, бегущий в О'Бенит, чтобы умолять о помощи. Я предлагаю Вам сотрудничество, союз. Такой же я заключил с правящей семьей Запада. Северяне отбили нападение на Нордер и весьма успешно защищают границы от пеших войск Дитеймер. Вирид, дракон, которого Вы видели вчера, волен распоряжаться своей жизнью, как он захочет, но он не отказывает мне в помощи, потому что ценит свободу. Вчера Энфан'До по имени Кальм склонил передо мной голову, Ваш водный дракон признал меня как достойного этой чести. В зале тут же поднимается гул шепотков. – Вздор! – Вовсе нет, отец. Я сам это видел. – В диалог вступает Чимин. – Сперва Кальм предпринял попытку напасть на Короля Севера, на защиту ему подоспел огненный дракон Востока, но Чон Хосок утихомирил его, защищая нашего Энфан'До. – Кальм сразу же склонил голову после этого? – Недоверчиво уточняет старший сын Пака – Хёнсик. – Не совсем... Перед этим Король Чон произнёс речь. Могли бы Вы повторить то, о чём рассуждали вчера перед драконом? Хосок учтиво кивает Чимину. Этот юноша сперва показался ему весьма ветренным и беззаботным, но чем дольше Чон его знал, тем сильнее менялось его мнение. – Вчера я говорил о бессмысленности некоторых древних устоев. Чтить традиции очень важно, но традиции, взращённые на гневе и невежестве, лишь мешают. Вы считаете Север воплощением Мора только потому, что моё Королевство кажется Вам суровым местом, где невозможно выжить. Потому что мои люди отличаются от Ваших, наша природа не похожа на Вашу, потому что мы кажемся полными противоположностями. Но, позвольте, я стою перед Вами сейчас, мы говорим на общем языке и понимаем друг друга. В моих венах также течёт кровь, я был рождён в том же мире, что и Вы. Север полон вод, также дарующих нам жизнь. Большинство из них находятся у нас в другой форме, но суть от этого не меняется. Наши различия не должны возводить между нами стену, наоборот, я искренне считаю, что северянам есть, чему поучиться у южан. И наоборот. Мы могли бы столько привнести в миры друг друга, если бы искоренили многолетние распри. – И после Кальм склонил голову, – подытоживает речь Хосок Чимин. В зале повисает тишина. Благородные дамы, ещё вчера не сводившие глаз с Короля Севера, сейчас благоразумно кивают. Хосок считает, что женщин проще убедить в правдивости своих слов. Не потому, что они глупы и наивны, а потому что на войны обычно уходят их сыновья, их мужья, их возлюбленные. Женщины даруют этому миру новую жизнь, чтобы потом кто-то излишне отчаянный отбирал их родных ради своих целей. Женщины спокойнее и лучше контролируют эмоции, но при этом чувствуют больше. И как они в себе это сочетают?.. – Речь, конечно, пламенная, но начали Вы её не с наших распрей, а с просьбы присоединиться к борьбе против Востока. Наши люди должны пойти умирать за северян? Вы можете себе это представить? – Лицо Короля Пака более не выглядит таким безучастным. Хосок расплывается в искренней улыбке и мягко кивает Королеве, чтобы она обратила внимание на его следующие слова. – Нам не нужна помощь такого толка. Южанам не придется умирать за северян. Я здесь, чтобы просить о помощи со снабжением. Северяне и Западцы заняты войной, проливают кровь за свободу Квартета, строят оружия, способные победить драконов. В полях работать некогда, охотиться нет времени. – Мы можем предоставить сею помощь, – негромко проговаривает Королева, склонившись к мужу. Пак Чинён хмуро смотрит в серебристые глаза Хосока. Борьба королевских взглядов длится около минуты и, наконец, южанин вскидывает руку. – Оставьте нас, мы обсудим детали. Мин Юнги, Вас тоже прошу остаться. Вскоре трое представителей главнейших Домов Квартета Королевств остаются в зале одни. О'Десу, цветущие сады, Юг. – О Ви, наконец-то, что Вы там ещё так долго обсуждали? – Подрывается со скамьи Чимин, как только Мин и Чон выходят через арки в сад после долгих переговоров. – Как и сказал Ваш отец, детали, – устало отвечает Хосок. Поначалу он чувствовал себя бодро и вдохновлённо из-за того, что впервые за многие годы Север и Юг нашли точку соприкосновения, но уже спустя час его сморила жара. – Обсудили план войны, нашу мотивацию, возможные пути поставок, количество необходимых продовольствий, последние новости с Севера и Запада, силы Чонов, освобождение восточных драконов, возможности Энфан'До, действия, в случае нападения Востока на Юг из-за сотрудничества с Севером, орудия из водного камня... – У Мина закончились пальцы на руках и он замолчал. – Необязательно это обсуждать с моим младшим сыном, – из-за спин заграничных лордов слышится голос Короля Юга, выходившего через те же арки. Впрочем, задерживаться у тройки он не стал, проходя мимо. – Я ему доверяю, – спокойно отвечает Хосок вслед Паку. Тот никак не реагирует, скрываясь на мраморной тропинке, ведущей к веранде с видом на море. – Значит, Ваше Высочество, я могу Вас поздравить с удачными переговорами? – Кажется, Чимин давно не обращает внимания на нападки отца. Получив кивок, Пак широко улыбается. – Предлагаю отпраздновать! Вы не имеет права покинуть Юг, не посетив местный бордель. Лучший в Квартете, между прочим. – Прекрасная идея, – воодушевленно подхватывает Юнги. – Я не очень себя чувствую, прощу прощения, но Вы можете отпраздновать и без меня. Я предпочту отдохнуть перед дальней дорогой. Чимин пропускает громкий смешок. – Вы думаете, мы заставим Вас в борделе работать? Мы идём туда отдыхать, не увиливайте. – Впервые вижу, чтобы мужчина отказывался от похода в бордель. – Не притворяйтесь святым, Милорд. – Вам необходимо сбросить напряжение. Наперебой тараторят Принцы, отчего голова Короля идёт кругом. Он часто моргает, стараясь не потерять нить диалога и лишь отмахивается. Жар с ними. Если он будет спорить, то потратит больше своих сил. – Так и быть, но спешу Вас предупредить, меня мало интересуют плотские утехи. Едва ли кто-то в Вашем борделе заинтересует меня. Мин и Пак с хитрыми улыбками стукаются кулачками. Вызовы эти двое весьма любят. О'Десу, бордель «Шарм-Бутэ», Юг. Комната, в которую привел их Пак, была просторной и прохладной. Чимин объяснил, что бордели на Юге стараются опускать ниже уровня земли, чтобы помещения не становились жаровней, при этом окна с нижних этажей выходили как раз над землёй, чтобы можно было проветривать. Если бы южане не изобрели такие постройки, бордель давно бы провонял потом, а содержание шлюх вышло бы в большие деньги. В комнате было много занавесей, царил полумрак и пахло приятными благовониями. Посреди стояла полукруглая кровать, усеянная подушками. Лорды сидят на краю той, потягивая вино. – Учтите, Милорд, О'бенит не ограничивает себя в постельных утехах. Мы не видим разницы между мужчинами и женщинами, если те могут доставить удовольствие. Хосок молча пожимает плечами. В действительности Север не был Королевством, принимающим мужеложство, но сам Король отчего-то не видел в этом ничего дурного. Разве люди контролируют любовь? Хотя в подобных заведениях едва ли шла речь про неё. Заиграла флейта и Чон встрепенулся, так как не заметил, что в комнату кто-то заходил. И действительно, у самой двери, на скромном стуле играет человек, скрытый тенями. Как только музыка набирает силу, сквозь занавеси одной из двери начинают проходить девушки, качая бёдрами и взмахивая руками в тон музыки. Тела многих из них прикрыты лишь вуалью, либо набедренной повязкой, которая, однако, не оставляет простора для воображения. Девы, воистину, разнообразны, едва ли можно заметить двух похожих друг на друга. Их тела были изящными, либо с формами, кожа тёмной, либо белесой, кучерявые, рыжие, блондинки, с полными грудями или аккуратными, любой мужчина наверняка приходит в неописуемый восторг, глядя на них. Хосоку даже кажется, что одна дева как есть северянка. Однако... Да, Чон поражён их красотой, он взаправду получает небывалое эстетическое удовольствие, но ни на мгновение в его мыслях не возникают образы возлежания с ними. Они волнуют взгляд, но не душу, а Хосок будто бы не может без второго представить себя с кем-то. По правде говоря, занимая престол с восьми лет, Хосок наведался в бордель лишь однажды, так и не выбрав себе спутницу на ночь. Казалось, у него нет столько эмоций, чтобы желать чьего-то тела. Возможно он слишком занят делами, вечными думами о судьбе своего народа, Дома. Возможно холод его сил проник слишком глубоко в душу. Как бы то ни было, Чон даже не позволяет девушкам прикасаться к себе, жестом останавливая все их попытки. Танцуют они красиво, скользят руками по плечам Принцев, ластятся под их ладони, пока Король от скуки губит всё больше вина. Чимин понимает, что северянин не выберет себе никого. В его жилах ворох азарта и интереса бушуют наперегонки. Так не пойдёт. Принц благодарит шлюх за оказанное им внимание и просит позвать следующих. Хосок не видит смысла, лишь наливает себе новый кубок. Да, третий заходит куда лучше. Вкус вина чуть исчерпывает себя, зато пьётся легче. В комнату под другую мелодию начинают проходить юноши. Брови Хосока лишь секундно взмываются от неожиданности, но он вспоминает слова Пака и теряет интерес вновь. На этот раз ему не хотелось долго смотреть на тела. Их ужимки, худые бёдра, оленьи глазки, тонкие талии вовсе не вдохновляют Короля. Он не находит постыдным их образ жизни, хотя догадывается, что юноши эти отнюдь не занимают верхние позиции. Всё, о чем думает Король, что парням этим не мешало бы потренироваться, а то гляди ветром сдует. За выступлением Хосок осушил ещё один кубок и сейчас, подливая следующий, чуть не расплескивает вино на пол, когда Мин с томной улыбкой уводит одного из юнош в отдельную комнату. – Вы как малый ребёнок, впервые увидевший что-то не по своему возрасту, – глядя на лицо северянина, смеётся Чимин. Хосок хмыкает, после выпивая пол кубка разом. Голову уже одолел хмель, но Чону нравится не чувствовать себя наконец-то таким напряжённым. Лёгкий туман в мыслях ему не повредит. – Полагаю, на этом моё пребывание здесь может быть окончено. Не думаете же Вы, что я последую примеру Юнги. – О, мой Король, Вы правда думаете, что это всё, что может предложить лучший бордель? Уверен, у Вас есть слабое место и мне не терпится узнать, в чëм оно таится. – Чимин щёлкает пальцами и юноши, поклонившись, покидают комнату. – Женщины были, мужчины были... Не приведёте же Вы сюда животное какое-нибудь, это будет уже перебором. Пак звонко смеётся, но резко замолкает, глядя Королю в глаза хитрым, долгим взглядом. Принц кладёт ладонь ему на бедро и медленно ведёт вверх, не встречая сопротивления. Хосок приподнимает бровь, но ему внезапно интересно, для чего Чимин ведёт себя подобным образом. Впрочем, если он зайдёт дальше лёгкого флирта, Король прекратит всё немедленно. Пак склоняется к уху Короля, почти касаясь раковины губами и интимно шепчет. – Мне кажется, я догадываюсь, что может Вам понравиться, – Чимин отстраняется и переводит взгляд в сторону входа. Хосок непонимающе смаргивает и, проследив за взглядом Пака, чуть не давится вином. Его дыхание перехватывает и он поддаётся чуть вперёд, чтобы разглядеть человека, стоящего в тенях занавесей. Сердце делает кульбит, отдаваясь внизу живота вспархнувшими бабочками. Высокий рост, крепкое телосложение, тёмные волосы, нос с лёгкой горбинкой и раскосые глаза. Это не Чонгук, запоздало понимает Хосок, но как же невозможно похож. И пока волк старается привести дыхание в норму, метаясь в догадках, отчего его тело так отреагировало на «Чонгука», мужчина подходит ближе, внезапно приподнимая лицо Короля за подбородок двумя пальцами. – Вы... – От возмущения или сдавившего горло спазма хрипит Хосок, наблюдая как свободной рукой южанин забирает его кубок и с хитрой усмешкой допивает то, что в нём осталось. Мужчина возвышается над ним, проводит языком по своим губам и Хосоку проходится промограться, чтобы избавиться от наваждения, в котором память подбросила воспоминания поцелуя с братом. Да что творится вообще. Не успевает Король опомниться, южанин давит ему на горло, заваливая спиной на кровать. Тяжесть внизу живота совсем не помогает Хосоку соображать, он панически хватается за запястье мужчины, но руки слабеют, когда тот наваливается сверху и коленом проникает сквозь бёдра, надавливая на пах. Чимин, сидящий рядом и меланхолично болтающий вино в кубке, победно улыбается, услышав сдавленный выдох северянина. Не теряя времени мужчина осыпает молочную шею Короля поцелуями, тянет завязки на рубахе в разные стороны, чтобы оголить торс. Спускается губами ниже, иногда прикусывая светлую кожу. Опустив взгляд вниз, Чон видит лишь чёрную макушку и сильные плечи. Нет-нет-нет, глупая голова сама тут же подбирает образ, который Хосок неосознанно представляет. Младший брат, серьёзно? Его рука лезет в штаны? Его пальцы сжимают член? Хосок выгибается навстречу руке мужчины, прикрыв лицо ладонями. Он уверен, оно у него пунцовое, потому что дальними мыслями он понимает, где находится и кто сидит рядом, но вино в купе с возбуждением шепчут, что он сможет подумать об этом позже. Умелая рука скользит по стволу, Король поджимает губы, чтобы не издавать лишние звуки, но дышать тихо не получается. Жар подери, он даже сам себя не удовлетворял довольно давно, всё это превращается в какой-то грязный позор, но спустя ещё несколько фрикций, Король сжимает бёдра и кончает в руку мужчины, со слетающим с губ шёпотом. – Гу... Мужчина лезет за поцелуем в губы, но Хосок отворачивает голову. Нет, не Гу. Тогда Чимин хлопает южанина по плечу и тот отстраняется от Короля Севера, позволяя ему отдышаться. Мгновения, когда «безумно хорошо» сменяются на «лучше бы меня убил дракон», пролетают очень быстро. Хосок порывисто садится, испугано глядя на Чимина. Они вновь в комнате одни. Секунда молчания и Чон поправляет штаны, вскакивая с кровати. Размашистым шагом покидает комнату, заворачивая в первую попавшуюся уборную. Мужчина склоняется над каменной.. Тумбой? Что это вообще? Над ней металлическая трубка с вентилем, Хосок повинуется интересу и крутит тот. О, чудо, внезапно из трубы начинает бежать вода, стекающая в отверстие, вырезанное в камне. Он не понимает, как это работает, но размышлять об этом сейчас не получается, хотя отвлечься ему бы очень хотелось. Вместо этого северянин под струю воды опускает ладони, наполняет их и после ополаскивает лицо. Напротив висит зеркало, подсвеченное свечами, Хосок в нём взъерошенный, раскрасневшийся и какой-то шальной. Метели замети этот Юг, всё здесь на слава Богу. – Король?.. – В уборную бесшумно заходит Чимин, останавливаясь у входа. – Это не моё дело, но Вы зря так изводите себя. Ничего особенного там не случилось. – Он мужчина, – припечатывает Хосок, вновь омывая лицо. После он чертыхается про себя и принимается спешно затягивать завязки на рубахе. – Это действительно волнует Вас? Отчего же? Разве можем мы контролировать подобное? Если Бог решил, что Вам суждено любить мужчин, это его воля. Хосок хмурится, но куда более доверительно переводит взгляд на Чимина. – Я просто... Никогда не замечал за собой подобного. – Вы уверены? Возможно просто не придавали значения? Мысли Чона скачут в полной неразберихе. Может он даже смирится с тем, что в борделе ему подрочил поджарый южанин, но... С тем, что на месте южанина Хосок представил своего брата... Этого он себе объяснить уже не может. – Да нет же, разве я бы не обратил внимания, – северянин перекрывает вентиль, и в уборной повисает тишина. – Похоже, что Вы именно не обращали внимания. Потому что, если бы впервые в жизни Вы почувствовали влечение к мужчине, то не произносили бы на финальном выдохе чье-то имя... Как его зовут? Вы сказали «Гу», но это же не полное имя. Гумберт? Густав? Гюнтер?.. Нет, тут через «ю». – Вслух размышляет Чимин, не подозревая, что Король близок к остановке сердца. Не буквально, но всё же. Кончил с именем брата на губах. Юродивый. О'десу, побережье Эгюмарин, Юг. На следующий день Мин и Чон готовятся к отбытию, подписав с Королём Юга союзное соглашение в свидетельствовании многих лордов О'Бенит и Принца Востока. К тому же было принято рискованное решение властителем Востока признать Мин Юнги. Официально он не будет считаться Королём до коронации на Родине, но Короли Пак и Чон посчитали это верным ходом. Если начать воспевать образ Юнги как честного правителя Дитеймер, то был велик шанс сыскать колоссальную поддержку среди простого люда Востока. По словам Мина, тем также жилось не сладко под кулаком его отца. Хосок выглядит помято, в этот раз тому виной не только местная духота, но и бессонная ночь. Чон сомкнул глаза лишь под утро, по ощущениям лучше бы он вовсе не засыпал. Долгожданное возвращение домой теперь омрачалось тем, что Хосок совершенно не понимал, как ему смотреть Чонгуку в глаза. Вчерашний разговор с Чимином облегчал тяжесть принятия собственного мужеложства, к тому же родственные связи такого толка не были новьём для Севера. Одно к одному выходило так, что вроде и печалиться было не из-за чего, но все попытки успокоить себя разбивались о реалии. Разве можно было так относиться к брату? Вирид опускается на белый песок, который, если чуть прищуриться, можно спутать с кучами снега. Нет, Хосок совершенно точно изнывает без привычных морозов. К жару всё, а он невыносимо скучает. По Северу, по дома, по Чонгуку. Ворон, извещающий о прибытии принца домой долетел лишь вчера вечером. Значит младший Чон добрался до Нордера примерно в то время, когда лорды добрались до Юга. – Милорд! – Со стороны дорожки к садам доносится звонкий голос и Король оборачивается. – Могу я полететь с Вами? Уж очень мне хочется побывать на Вашем этом... Севере. – Хосок смотрит в лицо широко улыбающегося Пака и для самого себя удивленно понимает, что рад услышать подобный вопрос. – Вам бы потеплее одеться, – Хосок улыбается Чимину в ответ. Ещё вчера он взял с того клятву никогда не трепаться о том, что произошло в борделе. Тот серьёзно поклялся на мизинцах. Чон не понимал, но поверил, что это высшая степень заверения на Юге. – Я с собой взял. Молю, разрешите! – Чон согласно кивает, уже понимая, что северным портным вновь придется взяться за работу. Наверняка одежды этого южанина совершенно не годятся для Севера. Жар знает, но что-то в Паке сильно импонировало Королю. Вскоре трое лордов отбывают на драконе по направлению к Северу. Нордер, фамильный замок Дома Чон, Север. – Летят! – В покои Принца без стука вбегает Джиу. Чонгук отвлекается от чтения книги и вскакивает на ноги, со всей скоростью после покоряя лестничные пролеты и широкие залы, чтобы выбежать во внутренний двор.