Северное сияние.

Не тревожьте землю, птицы. Не ищите ветра в поле. Превратите копья в спицу. Я птенцов собой закрою. Заведите песнь синицы, Пусть им мирный дом приснится. Не смотрите так сестрицы - Верю, их спасёте птицы. Неужели ночь в зените, Солнце в поле заманите. Утро в окна - не пустите, Мне б ещё теплом напиться. МакSим – Птицы

– Я на Восток с тобой, даже не думай этому помешать. Хосок отрывает взгляд от карты войск. В зале советов никого нет, кроме волков Чон. Дневное солнце проникает сквозь окна из лунного стекла, из-за чего каменные стены блестят голубым. – Знаешь... Умом мне хочется оставить тебя в Нордере, но сердце говорит, что я так не смогу. Ты будешь нужен мне там, твоя поддержка слишком многое мне даёт. Чонгук подходит к Королю со спины, обнимая того тесно. – Я не останусь дома ни при каком раскладе. Я буду с тобой до последнего. – Лучше бы сказал «до победного», – Хосок уже привычно откидывает голову на плечо младшего. Принц, воспользовавшись этим, целует родные губы. Не было ни одного мгновения, когда ему бы показалось, что такая связь с братом неправильна. Почему их предкам было позволено целовать родных, смешивать кровь, а им нельзя? – Зачем? Ведь не имеет разницы, чем закончится эта война, пока я могу держать твою руку, моя кровь, – Чонгук подталкивает брата развернуться к нему лицом, после чего подхватывает под бёдрами, усаживая на стол, – да и я надеюсь быть с тобой дольше, чем будет идти война. Интересно, как на тебе будет выглядеть седина? Ты же и так белый. – Думаешь, мы доживём до седины? Твоему жизнелюбию можно позавидовать... Я что, сижу на Юге? Король с Принцем одновременно опускают взгляд на карту, раскинутую по всему столу. – Да, прямо на столице, – усмехается младший, поглаживая бедро Короля. – Закрой дверь, – отпускает приказ старший Чон. – Закрыл сразу, как вошёл, – томным голосом шепчет Принц на ухо Хосоку. Уже через секунду они сливаются в поцелуе, младший бездумно сжимает бёдра Короля, скользит ладонями до ягодиц, пока старший цепляется за его плечи, тянет мундир несдержанно с них, раскрывает рубаху, обнажая крепкую грудную клетку. Чонгук давит на здоровое плечо брата, заставляя его откинуться спиной на столешницу, тут же дёргает завязки на строгих брюках. – Давно не видел тебя при параде. – Хватит ходить уже в походных одëжах, – Хосок случайно рукой скидывает пару фигур, обозначающих войска Востока, когда брат грубой ладонью обхватывает его член. Король задыхается от нахлынувших чувств, поддаваясь тазом навстречу. // – Ваше Высочество! – Лорд Ли окликает братьев, поднимающихся по лестнице в обеденную залу. – Мой Принц, – он почтительно склоняет голову, – ворон принёс письмо из Западного Удела, леди ЧжиЫн расцвела! С лица Чонгука мгновенно сходят краски. Хосок же спокойно кивает. – Чудесная весть, однако, Вы должны понимать, что сыграть свадьбу мы сможем лишь по окончанию войны. Я и свою свадьбу перенёс до этого времени, не обессудьте. Лорд Ли заметно грустнеет, сжимая в руке письмо с гербом лисы на печати. – Да, разумеется... – Я отправлю невесте письмо сам, – подаёт голос младший волк, – объясню ей всё и заверю в том, что это прекрасное событие радует меня до глубины души. Хосок бросает на брата слегка удивлённый взгляд. В последнее время тот всё чаще ведёт себя достойно члена правящей семьи, чем раньше он часто пренебрегал. – Не ожидал меньшего от Вас, мой Принц, – лорд почтительно склоняет голову, – мой Король, я хотел ещё кое-что обсудить с Вами... Понимаете, так уж вышло, что ЧжиЫн является единственной наследницей моего Дома. Для меня было бы великой честью, если бы Принц принял мой Удел в свои правления и... – Чонгук умрёт Чоном, – резко перебивает старший Чон, – если Ваш Удел перейдёт к нему, то на этом Ваша ветвь закончится. Он не будет наследовать Вашу фамилию и чины, не хочу больше слышать подобных просьб. Если я умру, он первый наследник Северного престола, а также если моя будущая жена не разродится наследником, трон также займёт Принц. – Ваша Милость, возможно у Вашего брата есть иные соображения на этот счёт... – Я повинуюсь своему Королю, – отрезает младший волк. – Вы всегда можете расторгнуть помолвку и найти дочери мужа из менее знатного рода, готового принять Вашу фамилию. Чонгук один из самых завидных женихов в Квартете, мой отец выказал большую честь Вам, обручив тогда юного Принца с только что рождённой леди, но всё это было до моего восхождения на престол. Я пойму Вас, если Вы передумаете и не сочту подобное решение за оскорбление Короны. Лорд молчит долгие минуты, а затем негромко проговаривает. – Моя дочь без памяти влюблена в сына лорда Ченнингтона. Они росли вместе, поскольку наши Дома находятся недалеко друг от друга. ЧжиЫн часто просила меня позволить им обручиться, но я запрещал ей даже думать о таком... – Я был бы счастлив, если бы леди Ли познала счастье в браке. В наши дни это редкость, поэтому... – Чонгук смотрит на брата, – Позвольте им обручиться, мой Король. Хосок согласно кивает, опуская ладонь на плечо лорда Ли. – Я даю своё благословение леди Ли ЧжиЫн и не буду держать на Вас зла за расторгнутую помолвку. // – Как Вы видите Квартет после войны? Чем думаете заняться? – Внезапно спрашивает Чимин, глядя на языки пламени, танцующие в камине. Это был один из тех спокойных вечеров, когда всё плохое казалось запредельно далеким. Пак Чимин устроился на подушке у самого камина, отчего его лик отражал оранжевые и красные цвета, и без того красивое лицо превращая в нечто волшебное. Он не сводил взгляда с огня, попивая вино, а Юнги, не сводил взгляда с него, медленно губя настойку из рябины. Кимы и Мин устроились на креслах сбоку от камина, а Чоны сидели на диване в центре, будучи больше всех удалёнными от жара пламени. – Мы давно с братьями мечтаем построить железную дорогу, но пока у нас не хватает средств и, само собой, Восток не давал нам разрешения на подобные постройки. – Железную дорогу? – Заинтересованно спрашивает Король Севера. – Да, – кивает Намджун, – такая дорога из рельс и шпал с вагонами и локомотивом, которая позволит нам покорять горизонты раза в три быстрее. А то и больше. У нас сохранились свитки от предков... Возможно их нужно будет доработать, но это наша мечта. Подарить миру что-то такое. – Звучит... Невероятно. За гранью моего понимания, но надеюсь, у меня выйдет дожить до этого момента, – Хосок улыбается Кимам. – Мы сначала соединим главные города Запада такой дорогой, а после проведём её в столицы Квартета, – воодушевлённо произносит Тэхён, – представьте только, чтобы добраться из Нордера в О'Десу понадобится несколько дней, а не месяц. – Как на драконе, получается... – Юнги задумчиво делает глоток. – Да, но... Не у всех есть драконы. А дорогой смогут пользоваться и простолюдины. – Мин удовлетворённо кивает. – Звучит и правда невероятно. Желаю вашей мечте сбыться. – Было бы славно провести акведуки на Запад... – Чимин вновь привлекает внимание остальных. – Слышал про них... Это могло бы решить проблему засухи у нас раз и навсегда, – Намджун задумчивый взгляд опускает на свои колени. – Наверное, мой отец будет против подобного, но лично я хотел бы, чтобы Юг внёс вклад в развитие Квартета. Разве это не прекрасно... К Вам вновь вернутся многие животные, растения... – У тебя большое сердце, Чимин, – подаёт голос Чонгук. Принц Юга отрывает взгляд от камина, удивлённо глядя на северного Принца. – Вы считаете? – Иначе бы не сказал. Чимин ненадолго уходит в свои мысли, после задавая вопрос. – А Вы чего хотели бы после войны? – Спокойной жизни с любимым человеком, – не задумываясь, отвечает Чонгук. Хосок топит улыбку в вине. // – Намджун очень хорошо обращается с мечом, но от него я ждал чего-то подобного, а вот Чимин... Он меня удивил. – Неужели? – Хосоку болтать не хочется, перед ним брат медленно избавляется от одежды, пропитанной потом и пылью. Однако Чонгук слишком любит обсуждать тренировки и сражения, оттого перебивать его Король не решается. Слишком красиво горят глаза. – Да! У него совсем другой стиль и мечи странные, как же их кличут... Дао? – Дао Ушу. – Точно, так вот, не смотря на это, он очень и очень хорош. Даже выиграл меня пару раз. – Ах, как он мог? – Хосок мало заинтересован в этом, больше вслушиваясь в интонации голоса брата, его весёлый голос. Принц замечает отвлеченность старшего, останавливая руки на завязках брюк. – А ты чего сидишь? Раздевайся. – Раздень... – Ленно тянет Король, откидываясь на спинку стула, стоящего рядом с полками, наполненными свёрнутыми утирками, мазями и травами для купальни. Чонгук хмыкает и продолжает распускать шнурки брюк. Закончив с этим, он спускает их, являя свету свои стройные, но сильные ноги. – Как хочешь, – играючи тянет Принц, разворачиваясь к брату спиной и медленно спускаясь в широкую купальню. Хосок недовольно цокает. Он поднимается со стула и подходит к краю купальни, глядя на брата сверху вниз. Принц уже устроился на одном из выступов в виде скамьи под водой, предназначенного для удобства, раскинув руки по бортикам. Старший волк неспешно расстёгивает белоснежный доломан с серебряной отделкой, под ним нет нижней рубахи, что заставляет брови Чонгука приподняться. – Ты так весь день ходил? – Мне жарко, если я под него камизу или рубаху надеваю, – Король пожимает плечами, скидывая доломан на пол, – точно не хочешь помочь? Младший волк поднимает руки из-под воды, смачивая волосы и зачесывая их назад. После встаёт на ноги, из-за чего уровень воды становится ему по пояс и неспешно подходит к Королю, стоящему относительно него на возвышении. Лицо Чонгука как раз оказывается на уровне живота старшего, чем Принц пользуется, губами прижимаясь к пупку того, затем прикусывая кожу чуть ниже, пока не доходит до кромки обтягивающих длинные ноги Короля брюк. Спускает их младший волк с оскалом, глядя вверх на лицо брата. Взгляд, к сожалению, сложно было поймать с такого расстояния. – Всё ещё хочешь говорить про тренировку? – С нотками высокомерия тянет Король. Если бы не плечо старшего, Чонгук давно бы скинул его в воду с головой, но вместо этого он играет желваками и отходит на шаг. Затем ещё и ещё, пока не возвращается на выступ для сидения. Хосока каплю раздражает, что на Принца редко действуют подобные манипуляции. Приходится самому до конца разобраться с брюками и спуститься в купальню. Чонгук тянет его за запястья на себя, заставляя оседлать бедра. – Так вот о Чимине, да, выиграл меня два раза, представляешь, но зато я победил его пять раз. С Намджуном у нас ничья, но его Чимин умудрился три раза выиграть и... – Замолчи ради Бога, – Хосок прижимается торсом к торсу брата, отчего дар речи того сам по себе теряется. Подтрунивать над старшим уже хочется не так сильно, зато желание трогать его обнажённую кожу и все доступные части тела взлетает до небес. Пальцы сами сжимаются на ягодицах, срывая стон с губ Короля. – Как прикажете, Ваше Высочество. // – Ты часто приходишь сюда один. Меня это беспокоит. Снег хрустит под ногами младшего волка, пока он не останавливается в метре от брата. Хосок в парадном костюме белого цвета мог бы потеряться, но он удивительно хорошо подчёркивал фигуру Короля, наоборот выделяя статность и величие старшего Чона. Хосок не оборачивается, продолжая глядеть на фамильное древо их семьи. – Я прихожу сюда думать. – Или корить себя раз за разом? – Чонгук всё же подходит ближе, вставая плечом к плечу с Королём. Хосок долго не отвечает. – Я никогда не перестану корить себя. Принц ощущает веяние северной тоски от этих слов. Она поселяется в груди, мешая дышать. – Твоё самобичевание ничего не изменит, но твоё самочувствие сильно испортит. А оно уже влияет и на твоё настоящее и на будущее. – Я мог её спасти, наверняка была возможность. – Ты пытался её спасти, но получил стрелу в плечо. У тебя останется шрам, моя кровь, пусть он напоминает тебе о том, что ты сделал всё, что было в твоих силах. – Что мне шрам на коже... У меня рана в сердце и заживать она не хочет. Чонгук поджимает губы, беря старшего за руку. Любовь прекрасна, но эта же любовь заставляет ненавидеть боль родного человека. Её не искоренить, не исправить, а ещё, к огромному сожалению, себе не забрать. Если бы он только мог, всё плохое бы у Короля отнял. Сам бы справился как-нибудь. Как-нибудь. – Любовь моя, зачем ты делаешь себе больнее? Хосок поворачивает голову, глядя на расстроенное лицо брата. – Я чувствую себя легче, когда прихожу сюда. Будто показываю ей, что она не забыта. Будто стоя здесь часами, искупляю свою вину. – Не ты убил её, – своя боль так едко смешивается с волнением за Хосока, что хоть волком вой, – не тебе искать искупления. – Я ценю твоё беспокойство, моя кровь. Снег крупными хлопьями падает на головы братьев, пока в молчании они остаются в роще предков ещё многие минуты. // – Мне нужен твой совет, – первая партия ледоколов (северяне не стали выдумывать новых названий для оружия против драконов, не смотря на то, что конструкция сильно отличалась от штырей, достанных из сёдел) была почти готова и со дня на день Кимы с Чимином должны отправиться на Запад. Чимин старается скрыть улыбку, но из-за того, что Хосок подошёл к нему во время того, как Принц жевал торт, выходит у него скверно. В итоге он давится и заходится смехом одновременно. – Ясно, – Король Севера хмурится и разворачивается на выход из покоев Пака. Южанину ничего не остаётся, кроме как скоро проглотить кусок торта и вскочить с кресла, чтобы нагнать Чона. Он преграждает ему путь. – У вас крем вокруг рта. Чимин без смущения стирает тот рукавом и облизывает пухлые губы напоследок. – Какой совет, Ваше Высочество? Хосок уже всё решил. Ему нужно пережить этот разговор, иначе он рискует остаться без необходимых знаний. Он тяжело вздыхает и кивает в сторону кресел. – Вы знаете... – Ты. Хосок моргает сконфуженно, но исправляется. – Ты знаешь какой. – Значит, Вы готовы признать, что Ваша связь с братом отнюдь не невинна? – Улыбкой Пака можно было бы осветить ночную улицу. – Да, – Хосоку стоит большого труда сдержаться от оплеухи Принцу, когда тот радостно разваливается в кресле. – И к чему было так долго противиться... Внимайте. Хотя подождите, обязан уточнить, на роли девы будете Вы? Брови Хосока сходятся у переносицы. – Никаких дев там не будет. – О, разумеется, я спросил так, чтобы Вам было понятно, о чем я веду речь, но на Юге мы изъясняемся иначе. Значит, Вы будете снизу? Хосок трет переносицу тремя пальцами, уже сотни раз пожалев, что он начал этот разговор. – Допустим. – Так приятно наблюдать за Вашим смущением... – Король предупреждающе поднимает руку ладонью к потолку, на которой в мгновение ока начинает образовываться иней. Что может произойти дальше, Чимину лучше не знать. Принц поднимает руки в жесте капитуляции. – Всё-всë, говорю только по делу. Сперва Вам нужно будет сходить в купальню и сделать промывание. У Вас же на Севере так говорят? – Промывание... – С лица Короля сходит краска. – Это ещё для чего? – Вы же не хотите, чтобы процесс стал грязным и... Зловонным? Хосок страдальчески закрывается ладонями. – И почему я вообще говорю об этом... – Хотите спать с братом, полюбите и промывания, – самым философским тоном произносит Пак. Хосок поднимает на него недовольный взгляд. – Это отвратительно. Чимин пожимает плечами. – Без этого никак. Кстати, это ещё не всё. – Не всё?.. – С нотками испуга вопрошает Король. – До секса... – Заменяй слова, пожалуйста, –резко обрывает волк. – До скачек нужно смазать седло. Хосок замирает, уцепившись пальцами в подлокотники. – Лучше верни, как было. Стало ещё хуже. – До секса нужно позаботиться о чём-то, что поможет с проникновением. Мы зовём это смазкой. Король снова закрывает лицо руками... А так ли ему это всё нужно? – И предупредите брата, если он не знает, что нельзя просто войти и думать, что Вам приятно. Нужно как следует растянуть пальцами.. – Всё, замолчи. – Вы можете сделать это и сами предварительно. Хосок страдальчески откидывается на спинку кресла. – Зачем этим вообще мужчины занимаются, если это так муторно и едва ли приятно? – О, это ещё как приятно, Ваше Высочество. Да, секс с мужчиной сложнее на порядок, но ощущения Вы потом не забудете. Чон недоверчиво смотрит в глаза Пака. – Не думаю, что отважусь попробовать. – В этом нет ничего постыдного, просто прикажите набрать Вам купальню и сами подготовьте всё необходимое. Часа два в помывочной комнате и Вы готовы покорять Чонгука. Не одни игры руками или ртом не сравнятся с тем, что Вы сможете дать ему телом. Хосок задумчиво прикрывает глаза, надеясь раствориться в воздухе, чтобы не заканчивать этот диалог. А ещё лучше сделать вид, что его никогда не было. – Спасибо... Наверное. // – Ты тоже видишь, как они смотрят друг на друга? – Чонгук склоняется к брату, который был занят письмом с Юга, касаемого поставок, хотя он сидел за обеденным столом и должен был отложить на это время дела. Король отрывается от письмо, непонимающе глядя на брата. – М? Принц кивком головы показывает на Джиу, играющую на фортепиано, стоящем в углу обеденной залы, и Намджуна, облокотившегося рукой на крышку с откровенно счастливой улыбкой. – Да... – Хосок откладывает письмо. – Давно за ними наблюдаю. Вечно ходят вместе, шепчутся... Кого-то напоминают. Чонгук усмехается, под столом сжимая колено брата. Благо, обед был почти закончен и лорды разбрелись стайками, обсуждая насущные вести и планы. – Мне жаль её... Она заслуживает счастья, которое не получила с тем лордом. – Чжан Исин. Его так звали. – Это глупый закон, не находишь? Почему дева должна оставаться вдовой до конца дней? А может это первая любовь... Сомневаюсь, что она любила лорда Чжан. Хосок устало переводит взгляд на сестру. Конечно, Принц был прав, многие законы давно изжили себя и были просто глупы, но виски Короля начинают отдавать болью только от того, что помимо дел войны, ему нужно думать и о быте северян. Как за всем уследить и не сойти с ума? – Ты прав, моя кровь. Ты прав. – В твоих силах сделать её счастливой, Хо. – Король возвращает взгляд на младшего Чона, мягко улыбаясь, но взгляд его выдаёт степень его усталости. – Послушай, я вижу твоё состояние. Я могу заняться этим, от тебя потребуется только подпись. Сейчас многие северяне могут погибнуть на войне, их жёны останутся вдовами, а если они вновь полюбят? Возьмёт сердце и сдастся, что тогда? Бежать с любимым на Юг, где нет таких законов? Или чтить память мужа, кляня себя за неверность, ненавидя своё существование? Я всем займусь, к тому же у Джиу скоро именины, такой подарок она вряд-ли когда-нибудь забудет. Хосок молча смотрит на брата долгие мгновения. – Ты так повзрослел, Чонгук. // – Отправьте ворона мне сразу, как узнаете в чём дело, – Король с семьей и Мином провожает Кимов и Пака на Запад. Намджун кивает. – Берегите нашу сестру. Пришло время Хосоку кивать, отчего-то внезапно чувствуя тоску. Могут ли Кимы думать сейчас о том, что из него плохой защитник? Он ведь даже родную кровь спасти не смог. – На Западе же теплее? – Заинтересованно спрашивает Чимин, подрагивая от холода. Даже самые теплые меха не могли согреть южного Принца. Тэхён делится с ним шалью. – Да, куда теплее. – Чудесно. Хосок усмехается, удивительно, но в этот момент он мог понять Пака полностью. Как бы не был прекрасен Юг, находиться там было невыносимо. – Желаю Вам удачи. – Удачи Вам на Востоке и сами знаете где, – весело смеётся Чимин. Этот Принц словно не знал, что такое быть в плохом настроении. Король Севера закатывает глаза, привыкнув рядом с Чимином постепенно отбрасывать чины и этикет. Они были безумно разными, но своей непохожестью дополняли характеры друг друга, в действительности часто находя точки соприкосновения за то время, которое Пак был на Севере. – Знаем-знаем, – вместо брата отвечает Чонгук. Он не знал о разговорах этих двоих, касательно их постельной жизни, но факт того, что Чимин в курсе их любви, Хосок всё же рассказал. Это сильно подбило младшего волка на симпатию к южанину. Поддержка была весьма кстати. // – Ваше Высочество, мы со дня на день... Вы заняты? – Юнги ёжится от холода, стоит ему полностью войти в деловые покои Короля Севера. Хосок не открывает глаз, продолжая сидеть на полу в позе лотоса спиной ко входу. – Занят, но говорить могу, – Чон старался сосредоточиться на одном размахе, окружающем его. Снежные хлопья вихрями кружили вокруг волка, не выходя за отмеченные им пределы. – Чем Вы заняты, если не тайна? – Тренирую свои способности. – Мне казалось Вы весьма искусно ими владеете. И хотя разговор с Принцем Востока отвлекает Хосока, он не считает это проблемой. Наоборот, в основном, когда ему приходится использовать дар, едва ли вокруг обстановка сопровождается спокойствием и тишиной. – Мои силы сильно подвластны моим эмоциям, но это не самый верный подход. Из-за этого древние корни моего дара могут завладеть моим сознанием, тогда всё выходит из-под моего контроля. Юнги проходит вглубь, мельком осмотрев стены, покрытые инеем. Он занимает гостевой стул у дубового стола. – Не совсем понимаю природу Ваших сил, как они могут завладеть Вашим сознанием? – Мой дар древний и могущественный, овладеть им было трудной задачей. Но ещё труднее не позволять ему овладевать мной. Север суровый и лишённый излишних эмоций Бог. Вы и сами были свидетелем того, как его холодная бесстрастность сковала мои чувства. Юнги недобро хмыкает. – Ищите своей жестокости оправдания? Ветер прорывается за границу круга, но лишь на мгновение. Хосок открывает глаза, глядя на восточана. – Я весьма прямо изъясняюсь. Я не всегда могу управлять льдом северного сердца, это моя вина. Разве я перекладываю её на дар? Оба лорда одновременно вспоминают убийство Флорида. – Удобная позиция, – Мин встаёт со стула, – я приходил, чтобы сообщить, что можно отбыть к границам Востока уже через неделю. На моих глазах последнюю партию ледоколов отправили к южной границе. Принц покидает Короля, а Хосок вновь закрывает глаза. Да что восточан может знать о природе его дара? Что Хосок сам знает о нём? // – Я люблю тебя, – Чонгук уже привычно обнимает брата поперек туловища, деля с ним постель Королевских покоев. – И я тебя люблю, – Хосок ощущал необъяснимую потребность отвечать всегда полной фразой. Как будто простое "и я тебя" не показывало всей глубины его чувств. – Мы с тобой почти не говорили об этом... Ты никогда не думал, что всё это неправильно? – Негромко спрашивает Принц, носом зарываясь в белые локоны на макушке брата. Они щекочут лицо, но это отчего-то приятно. Хосок напрягается. – Почему ты спрашиваешь? Чонгук чувствует напряжение в мышцах старшего и тянется, чтобы поцеловать его за ухом. – Расслабься, мне просто интересно услышать твоё мнение. – В самые первые мгновения осознания было что-то подобное, но, честно говоря, длилось недолго. Ты для меня всегда был самым дорогим человеком в мире и, полагаю, чувства к тебе живут дольше, чем я могу представить. Ты рядом со мной это также естественно, как дышать. Как чувствовать дар внутри. Ты всегда рядом был, есть и, надеюсь, будешь. – Я даже не помню момент, когда полностью осознал, что люблю тебя не только как брата. Это чувство формировалось с каждым днём сильнее и в какой-то момент просто стало очевидным. С ним бессмысленно бороться, оно сильнее меня. Оба мягко улыбаются, глядя в темноту. Чонгук трется носом о зажившее плечо брата, он снял повязки совсем недавно. Хосок не выдерживает момента, разворачиваясь в руках младшего, чтобы быть с ним лицом к лицу. – Хотя буду честен, если бы ты остался неказистым недоростком, вряд ли я бы обратил на тебя внимания, лань, – Король откровенно подтрунивает над братом, а тот скалится и забрасывает ногу брата на себя, подтягивая её за бедро. – Значит, повелся на рост и фигуру? Посмотрите на него. Хосок тихо смеётся. – Ага... Чонгук оставляет лёгкий шлепок на ягодице брата. Врезается в улыбающиеся губы требовательным поцелуем, сжимая родное тело в крепких руках. Их ночное рандеву быстро становится душным, Хосок откидывает голову, чтобы набрать в грудь больше воздуха, камиза неприятно прилипает к телу. Принц губами принимается исследовать шею брата, пальцы заползают под ночную рубаху, скользя по спине. Королю вечно кажется, что он однажды задохнётся от прикосновений младшего, так горячи они были. – Гу... – М? – Чонгуку не хочется разговаривать, он наваливается на старшего, прижимая его телом к постели. Коленом проникает меж бедер, заставляя губы Короля исказится в тихом стоне. – Гу, послушай, ну же... Принц смыкает зубы на здоровом плече старшего, чувствуя тут же как пальцы брата втыкаются в поясницу, наверняка на коже оставляя следы в виде полумесяцев от аккуратных ногтей того. Ему не больно, но место укуса он зализывает языком, чтобы его Король тоже избавился от дискомфорта. Только после он поднимает голову, затуманенным взглядом стараясь отыскать серые глаза. – Говори быстрее, иначе я сделаю вид, что не слышал твоего зова. Хосок переводит дыхание, грудной клеткой при каждом вдохе ближе прижимаясь к торсу младшего. – Я хочу... Попробовать что-то большее. Возбуждение Чонгука возрастает за мгновение, слишком ярко воображение рисует картину того, как может выглядеть это "что-то большее". – Ты что, думаешь, я буду против? Почему так неуверенно говоришь об этом? – Я... Я просто волнуюсь. Губы младшего волка трогает диковатая улыбка. – Само очарование. Ваше Высочество, Вам нечего стесняться здесь, – любовь Принца к уважительному обращению в постели вечно выбивает Короля из колеи. Засранец знает об этом и нагло пользуется. – Какой ты трепач... Я... Ты можешь не подтрунивать над этим хотя бы сейчас? – Извини, – Чонгук оставляет на губах брата нежный поцелуй, – я внимательно слушаю. – Я понимаю, что я буду... – Хосоку очень хочется взять себя в руки, как он без труда делает с короной на голове, но проблема в том, что постель с Чонгуком всегда делит не Король. Просто Хосок. И просто Хосок чувствует куда больше эмоций, чем позволяет себе Король Севера. – Под тобой. Принц медленно кивает. – Тебя это смущает? Ты думаешь, что это умоляет твою мужественность? – Я не знаю, что думать, – честно шепчет старший, – понимаешь, я вовсе и не хочу другой роли. Мне нравится чувствовать тяжесть твоего тела, я люблю смотреть на твои плечи и крепкие бедра. Мне любо смотреть на тебя снизу вверх. – И что в этом плохого? Честно говоря, после этих слов я буду ходить с дурацкой улыбкой на лице не меньше луны, что ты делаешь с моим сердцем... – Чонгук утыкается лбом в плечо Короля, а тот запускает в темные волосы брата пятерню. – Значит, ты считаешь, в этом нет ничего плохого? Принц озадаченно поднимает голову. – Совершенно ничего. Хосок расслабленно выдыхает. – Отчего-то меня тревожило это. Будто ты мог посчитать меня слабым или... Что-то в этом духе. Чонгук заходится искренним смехом. – Слабым? Ты Севером правишь с восьми лет, на моих глазах дракона убил, поднимаешь метели взглядом, половину Квартета пересек с раной в плече ради, жар их побери, повозок с продовольствием. Не неси чепухи, мой Король. – На этот раз официальное обращение было без издёвки. – Ты самый сильный человек, которого я знаю. И, раз уж на то пошло... Разве так плохо хоть где-то побыть слабым? Мне приятно давать тебе возможность забыть о своём статусе. Внутренние уголки бровей Короля приподнимаются, пока он слушает Чонгука. – Я люблю тебя, спасибо. – И я люблю тебя, балда. Послезавтра они должны отбыть к границам Востока.