Северное сияние.

Мы все взаперти, Скованы болью, И вся вода Вмиг окрасилась кровью. Что сделаешь ты? И как справишься с болью? Если вода вся окрасится кровью? Взгляни в глаза мне, Соври, что всё в порядке. grandson – Blood / / Water

– В каком смысле не нашли?! – Принц срывается на крик. Мало того, что битва была самой ожесточённой из всех прошлых, она заставила северян впервые отступить, чтобы не потерять основные силы и отправить воронов на Север, с просьбой отправить ещё людей на войну, так ещё и Хосок пропал. Нет, не так. Хосок пропал, а потом уже всё остальное. Его нигде нет. И это вовсе не всё! Вместе с ним пропал и Мин Юнги. Чонгук готов поклясться Севером, это его рук дело. Этот восточный Принц не зря вызывал в нём подозрения, как ещё объяснить то, что Король Севера, обладающий могущественным даром, так внезапно исчез. Это было ловушкой с самого начала, которую его брат не хотел замечать. Хотя чем он лучше, тоже же не думал, будто Юнги может что-то с ним сделать. Хосок убивал драконов, поднимал северные ветра такой мощи, что они сбивали с ног, но позволил себе пропасть. Последний раз, когда Чонгук его видел, тот закрыл его от атаки дракона. Рыцари и Урсы говорят, что видели его на гряде, восседающего на драконе. Рядом с ним был Мин Юнги. А после остался лишь потерянный Фирсам, который ничего не мог им поведать. Ни Хосока, ни Голди, ни Юнги. Словно внезапно испарились. – Милорд, Короля нигде нет. Мы всё обыскали. – Разве можно нашего Короля пленить... – Озадаченно вопрошает рыцарь из Дома Ирисов. – Не мог же он погибнуть в битве... – Подаёт голос Главнокомандующий. Чонгук крепко сжимает кулон волка в кулаке, остервенело глядя на стол с картами войск и одновременно в никуда. – Он жив, – твёрдо припечатывает Принц, – и мы найдём его любой ценой. Сердце разрывается. От тоски, от страха, от гнева. Зубы уже скрипят друг об друга от натуги. – Мы приложим все усилия, но пока его нет... Вы должны взять бразды правления. Чонгук резко поднимает взгляд на Главнокомандующего. Он должен... Что? Брат часто говорил об этом, но Принц едва ли слушал его. В глазах младшего старший волк был непобедимым, вечным, надёжным, подобной ситуации никогда не должно было произойти. И всё же она случилась. И теперь он обязан занять место Хосока. Временно. Чонгук уверяет себя, что это временно. Совсем ненадолго, пока брат не объявится. Ведь даже если его пленили, застав врасплох, долго его враги сдерживать не смогут. Что им противопоставить его Северной ярости? Чонгук кивает, опускаясь несмело на королевский стул во главе стола, который обычно занимал Хосок. Ком застревает в горле, от ощущения, как это безумно и неправильно. Напряжение в шатре чуть спадает и рыцари занимают свои места за тем же столом, чтобы обсудить дальнейшую тактику. Напряжение Чонгука же возрастает до небес. Что ему делать? Что говорить? Как поступить? Куча раненных, много потерь, первое отступление, пропажа Короля. Ничто из этого не может поднять боевой дух, опустившийся у всех северян до границ промозглой земли. – Мы продолжим наступление, как только соберём силы. Раненные должны залечить раны, целые должны привести в порядок обмундирование, оружие, запасы. Мы проиграли битву, не отбили Дворец, но позади уже четверть Востока, нам нельзя сдаваться. Мы сражаемся за жизнь. За свободу. С Королём или без, мы всё ещё знаем слабые места драконов, а значит сможем их победить. Восточная армия смогла выиграть себе время лишь из-за элемента неожиданности, больше мы не позволим себе опьянеть от лёгкости побед. Один северянин стоит десятка восточан. И это не считая Урсов, которые в последней битве потеряли едва ли три головы. Мы сделали один шаг назад, чтобы после нагнать три шага вперёд. А затем больше, пока весь народ Квартета не обретёт свободу. – Слова льются сами по себе и Чонгук боится лишний раз задумываться о том, откуда он умеет так складно говорить. Иначе потеряет нить, запнëтся, замнётся. – За Север! За Свободу! Рыцари вторят его выкрикам, сметая пешки, обозначающие войска Востока. Чуть погодя, стоя на перевёрнутой телеге пред глазами тысячи северян, Чонгук повторяет свою речь. Гам оглушительных голосов обуревает его, он сам почти верит в то, что сможет вести всех этих людей за собой. Почти. В действительности он в ужасе. Хосок, найдись скорее. Первые дни тянутся очень медленно, Чонгук почти не спит, вздрагивая от каждого шороха за пологом шатра. Надеется, что Хосок зайдёт к нему, как ни в чём не бывало. Либо хотя бы принесут вести. Единственное, что не даёт Принцу отчаяться, это на вид хрупкий кулон, уведомляющий его о том, что Король Севера жив. Большую часть времени младший Чон проводит среди рыцарей, много тренируется, следит за многотысячным войском в одиночку, но такая ноша отвлекает. – Милорд! Как Вы и приказали, дозорные отправлены во все города Востока. Чонгук кивает, без рубашки сидя на бочке с пробойником в руках для очистки лошадиных копыт. Он помогает кузнецам с заменой подков, затем он собирается навестить раненых, а после ему нужно собрать военный совет. Дни теперь бегут быстрее, очень странно смешиваясь в один единственный, страшный сон. В котором Хосока нет рядом. Принц находит столько дел, сколько необходимо, чтобы голова не успела подкинуть ему печальных дум. – Оружия не хватает, после последней битвы изъять мечи у убитых не вышло, поэтому некоторая часть войска осталась с голыми руками. Было приказано найти в округе хоть что-то, похожее на оружие, но палки и камни едва ли принесут нам победу. Чонгук кивает, прострационно глядя на лицо говорившего. Черные, вьющиеся волосы лежат по форме шлема, серые глаза, орлиный нос. Из какого Дома этот рыцарь?.. Чонгуку нужно было чаще слушать брата, его наставления. Чонгуку стоило исправно читать книги, которые читал брат. Уж Хосок то знал всю знать Севера в лицо. – Вороны на Север улетели неделю назад, но ответа ещё нет. Если Восток решит вновь внезапно напасть, нам придётся отступить дальше. – Нет, – Принц чётко понимает, что отступать после череды побед вновь они не могут, как не могут задерживать продвижение вглубь Королевства. Без подкрепления и Хосока их шансы невелики, но не призрачны. Должен же быть какой-то выход, брат же всегда что-то придумывал. Даже в самые безнадежные времена. Как бы поступил он сейчас? – Нет? Милорд, мы можем потерять столько голов, что от такого уже не оправимся. Лучше проиграть сражение, чем войну. Чонгук поджимает губы, глядя на Главнокомандующего. Может... И правда доверить всё опытным людям? Они побольше него понимают, как устроена война. – Отступил бы Король?.. – Вслух вопрошает младший волк, прекрасно зная ответ. Если бы счёл это необходимым, то отступил бы. Брат умеет наступать гордости на горло, чем не мог похвастаться Чонгук. Хосок был старше, мудрее, спокойнее, не так давно в таверне он сказал, что если бы Чонгук стал Королём, он бы осознал, как так у него выходит. Младший, благо, Королём не стал, но ответственность сейчас на нём именно такая. И он ничего не понимает. Нужно брать себя в руки. Мыслить шире. Северяне далеко, подмога обязательно прибудет, но вот когда? Если восточане нападут раньше, придётся отступить. Чонгук кивает Главнокомандующему, тут же видя облегчение у него на лице. Если они нападут раньше, чем прибудет подмога с Севера. Чонгук резко выпрямляется. – Многие деревни сдались нам вовсе без боя. Его Высочество планировало пополнять войско восточанами, готовыми идти против тирании Минов. Если складно преподнести им наши цели, то некоторые из них могут отважиться пойти против своего Короля. – Чонгук сам не может поверить, что вообще вспомнил этот дальний диалог брата с Юнги. Он слушал его на периферии. – И то верно... Стоит попробовать. – Найдите среди войска самых красноречивых и отправьте их по деревням, находящимся за нашими спинами. Без хотя бы десятка голов каждый пусть не возвращается. – Займемся этим сразу после совета. И всё же... Если Восток нападёт и раньше прибытия этих восточан, Вы согласны отступить? – При таком раскладе согласен. – Хорошо, тогда можем перейти к следующей теме. Господин Тсар, Вы хотели что-то поведать о драконах. – Верно, – седой старец с длинной бородой глянул безжизненными глазами на Принца, – новоосвобожденные драконы, похоже, не способны выйти на контакт. Их держат взаперти с помощью ледоколов, но долго вряд-ли мы сможем их удерживать. Честно признаться, не вижу в их глазах и капли разума. Чонгук хмурится. Если восточане смогли ими управлять, то разум у них быть обязан. Складывая руки в замок, Принц опускает на них подбородок. – Может в этом и проблема? Драконы, которые слушают брата, освобождены по-настоящему, а не только от всадников. Мы не можем держать их вечно, в этом Вы правы. После совета я освобожу их. Другого способа выйти с ними на контакт нет, не знаю как, но Его Высочество подсознательно понимал это. Его тактика работала, имеет смысл и дальше её придерживаться. Тсар кивает, приглаживая бороду. Чонгуку стоило подумать об этом раньше, но уследить одновременно за всем было будто невозможно. И это Принц ещё не отвечает одновременно за целое Королевство. Лишь за войско. Как он справлялся? Хосок, возвращайся скорее. Драконы прикованы за каменной грядой ледоколами по крыльям, удерживаясь одновременно цепями. Зрелище... Отвратительное. Чонгук подходит к ним медленно, но они за несколько размахов чуют его приближение, вскидывая скованные морды. Их четверо, они шипят через нос, выдувая облака черного дыма. – Я пришёл освободить вас, – вкладывая в голос всю свою твёрдость, произносит Чонгук. Ему кажется, что-то такое сказал бы его брат. После он делает смелый шаг вперёд и тут же молниеносно уворачивается от шипастого хвоста одного из драконов. Промедление и он бы размазался аристократичной кучей из крови и переломанных костей по земле. – Я сказал, что пришёл освободить вас! – Недовольно прикрикивает он, отходя на безопасное расстояние. Драконы утробно рычат в ответ. Не похоже на то, что они настроены мирно. – Я приношу свои извинения, что не сделал этого раньше! – На этот раз Принц делает осторожный шаг навстречу, но ближайший дракон вновь предупреждающе приподнимает массивный хвост. Ну и страшилища, как Хосок вообще нашёл с ними общий язык... – Я не причиню вам зла! – Чонгук выставляет руки вперёд, показывая отсутствие оружия. Ведь его помыслы чисты, почему они не понимают этого? Ещё один осторожный шаг и вновь Принцу приходится уклоняться от атаки. Чонгук чертыхается. – Нравится закованным сидеть, я не понимаю?! Кулаки младшего волка недобро сжимаются, что за балбесы. Он уже даже подумывает плюнуть и развернуться на пятках, чтобы оставить всё, как есть, но... Наяву виднеется неодобрительный взгляд Хосока. Старший бы так просто не сдался. Хосок бы со всем разобрался. Внезапно Чонгук чувствует чудовищное бессилие. Он сейчас один и положиться совсем не на кого. Никто вокруг и представить не может, как сильно его терзает тоска и смятение, как хочется всё бросить и сдаться, потому что он совсем не понимает, что ему делать. Все его приказы построены на "А что бы сделал Хосок?". Все его решения отчаянны и будто бы глупы, во всяком случае ему так видится. Принц грузно опускается на колени, печально глядя на драконов. – У меня есть старший брат, – зачем-то говорит он им, – он освобождал драконов. Вирида, Фирсама, Голди и других... Стой он сейчас перед Вами, наверняка бы нашёл, что сказать. Хотя о чём я? Он бы никогда не оказался в такой ситуации... Он бы освободил Вас сразу же. Я оплошал. Мне так его не хватает, знаете... – Внезапно по щекам Принца текут слезы, которые здесь ему сдерживать не перед кем. Как же он скучает, как же ему страшно. – Я искренне хочу Вам помочь, – сиплым, пропадающим голосом шепчет, – позвольте мне освободить Вас, я же знаю, Вы меня понимаете... Ведь те драконы понимали моего брата. Представляете, он додумался выйти с Вашими братьями на диалог, я бы... Я бы никогда так не поступил. Я бы убил тех драконов, обладай я такой силой, которой он владеет. Ведь... Ваши пленители так гордо на Вас восседали, что казалось, будто убивать и порабощать Ваш собственный выбор. А мой брат не такой, он всегда видит больше, чем все остальные. И сейчас он... Сейчас я не знаю, где он, – ненадолго Принц замолкает, опуская размытый взгляд на собственные руки, сложенные на коленях, – Ваши пленители и до него добрались. А ведь он желал свободы для всех. За неё боролся. Ради неё войну начал. Я подтолкнул его, но я и представить не мог, во что это выльется. Я был таким глупым... Хотя почему был? – Чонгук горько усмехается. – Я до сих пор не стою и мизинца своего брата. Но знаете, я готов на всё, лишь бы ещё раз его увидеть. – Принц гордо вскидывает голову, шмыгая носом в последний раз. – И если мне нужно дойти с войском до Дилэнда, я дойду. И если мне нужно для начала освободить Вас, то я это сделаю. – Чонгук поднимается с колен и вновь делает шаг к драконом. Те не двигаются. Он спокойно подходит ближе, обретя после исповеди какую-то топорную уверенность в своих действиях. В итоге, исполины позволяют ему снять оковы. Стойко терпят боль, когда Принц выдирает из их плоти ледоколы. И те, которыми начинили их северяне. И те, которые держат седла восточан. – Вы свободны, – Чонгук низко кланяется драконам, – и сами вольны выбирать: помочь мне освободить Восток или лететь туда, куда глаза глядят. Улетает лишь один дракон. Хосок, сможешь ли ты мной гордиться? Восточане пришли. Без оружия, осунувшиеся, со страхом в глазах, с серыми лицами, но пришли. И пришли сотнями. Проходя мимо них, Чонгук старается заглянуть в глаза каждому. В конце своего пути он вновь оказывается на перевёрнутой телеге, этаком помосте. – Я рад приветствовать жителей Востока в нашем войске, – благо, языки Квартета вдалбливали в него с детства, даже если бы не захотел, заговорил бы на всех четырёх, – все мы здесь объединены одной идеей. Одной целью. И эта цель – свобода! Отбросьте страхи, отбросьте сомнения. Семья Мин годами изводила простых жителей Востока, вы жили в голоде, нищете, страхе, пока они пировали на ваших костях. Пришло время забрать своё! – С каждым новым словом Принца толпа становилась оживлённее. – Отомстить за своих детей, умирающих на руках от истощения! Отомстить за своих мужей, отцов, братьев, погибающих на их войнах, нужных лишь для порабощения и разорения соседних Королевств. Пришло время гордо поднять головы и заявить о своём существовании! Вы не рабы! Вы не слуги! Вы стоите на своей Земле! – Эхо голосов внезапно скандирует "Да!", отчего сердце волка бешено забилось. Он верит в свои слова. – Вы здесь власть! Вы должны бороться за свободу вместе с нами! Мы боремся за мир! Все мы имеем право жить свободно! Так обменяйте свой страх на злость, да, мы злимся! Мы устали жить под их гнётом! Мы в гневе и теперь им нас не остановить! – Многотысячная армия взрывается громом голосов. И северяне и восточане просто кричали, но клич их был страшен. Чонгук поднимает кулак вверх, за ним тут же поднимается море кулаков ввысь. "Сегодня мы наступаем вновь, – писал Чонгук в письме брату ещё утром. Он пишет такие письма с самой пропажи старшего. – Я не знаю, чем закончится всё, но я сделаю всё, что в моих силах". Чонгук идёт к краю войска без рубахи, босиком. Смольные волосы колышет ветер, со всех сторон его имя и боевые кличи скандируют тысячи голосов. "Хосок, я обязательно найду тебя. 154. Я постепенно понимаю, что такое власть, но я не думаю, что кто-то может справиться с ней лучше, чем ты. Прости, что раньше был так ветренен. Эта война делает из мальчишки мужчину." Вдали виднеется дворец, дороги, ведущие к нему, северяне перекрыли неделю назад. Проблему с оружием решить не удалось, подмога с Севера только перешла границу. В этой битве они им не помощники, но восточане рвутся в бой, обещают, что смогут убедить народ, проживающий за дворцом в том, что пришло время бороться. Осталось лишь пробиться через оборону дворца. Чонгук оглядывает стоящие вдали ровные ряды восточного войска. Без драконов. Усмешка касается губ Принца. Кто бы год назад сказал ему, что он поведёт северное войско против восточного, и пять драконов будут за плечами у него, а не у врагов. "Я ужасно скучаю, ты только дождись". Чонгук подносит кулон к губам на удачу, прежде чем начать перевоплощение. Тёплый взгляд опускается на ледяного волка. Тёплый взгляд меняется ужасом. Волк тает, талой водой обжигая ладонь Принца.