Химичка с чертовским характером…

Часть 8 Тишина после слов Лауры казалась оглушительной. Маша чувствовала, как кровь стучит в висках, а ладони стали ледяными и влажными. Луна, вынырнув из-за облака, осветила лицо учительницы — спокойное, но с лёгкой, почти невидимой улыбкой в уголках губ. — Разве? — протянула Лаура, делая шаг вперёд. Её голос звучал тихо, но каждое слово падало, как камень в воду. — Ну тогда не стоило так громко обсуждать, кто будет моей любовницей. Звукоизоляция у палаток, знаете ли, никакая. —Аа..это шуточки у нас такие, — Нервно ответила Маша Таня, сидевшая как вкопанная, неуклюже подвинулась к Маше и прошептала ей прямо в ухо: — Ага, шуточки по триста. Маша едва слышала подругу. Весь её мозг был сосредоточен на женщине, которая теперь стояла так близко, что Маша различала тонкий аромат её духов — что-то древесное, с горьковатой ноткой. — Ах, шуточки… — Лаура мягко, но неотвратимо опустилась на скамейку рядом с Машей, сократив и без того крошечную дистанцию между ними. — И поэтому вы так громко обсуждали, что я делаю у себя в квартире? — Так это… просто догадки! Хах… — попыталась отшутиться Маша, но голос её предательски дрогнул. «Третьякова, вообще не смешно, бля… Так, стоп…» — засуетились мысли. — Лаура Альбертовна… кхм… — Маша сделала глубокий вдох, собираясь с духом. *Лучшая защита — нападение*, — пронеслось в голове. — Вы же знаете, что подслушивать и подсматривать — это плохо. Тогда зачем вы нас подслушали? С этими словами она повернулась к учительнице. Движение было резким, и теперь между их лицами оставалось буквально несколько сантиметров. Маша видела каждую ресницу, отражение лунного света в голубых глазах, едва заметную тень усталости под ними. Лаура не отстранилась. Наоборот, её взгляд стал ещё более пристальным. — Так, Третьякова, кто бы говорил? — она произнесла это почти шёпотом. — Сама за мной следишь с того момента, как я переехала. И ещё будешь мне тут предъявлять? В этот момент Таня, почувствовав себя явно лишней на этом странном «совещании», заёрзала на скамейке. — Маша, я, наверное, пойду… А потом всё расскажешь, — пробормотала она, уже приподнимаясь. Но Маша инстинктивно схватила её за руку, не отрывая взгляда от Лауры. — Кхм, Таня! — в её голосе прозвучала отчаянная просьба не бросать её одну. — Да-да, Танечка, иди, — вмешалась Лаура, и её тон внезапно стал почти ласковым. — Мы потом всё обязательно расскажем. Всю… подноготную. — Если я останусь жива… — прошипела себе под нос Маша. — Не переживай, с тобой всё будет хорошо. Иди, — повторила Лаура, и её взгляд, скользнув по лицу Тани, ясно дал понять, что вопросов быть не должно. Таня, бросив на подругу полный сочувствия и дикого любопытства взгляд, поспешно ретировалась в сторону палаток, оставив их одних. Как только шаги Тани затихли в темноте, Лаура положила свою ладонь на бедро Маши. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по всему телу Маши пробежал электрический разряд. — Ну что, рассказывай, Машенька, — голос Лауры снизился, стал томным, обволакивающим. — Что же ты там такого интересного увидела в моём окне? — Аа… А что говорить? — прошептала Маша, её взгляд самопроизвольно опустился на руку, лежащую на её джинсах. Она чувствовала исходящее от неё тепло сквозь тонкую ткань. — Долго ли вы за мной следите? — Лаура задала вопрос прямо, не меняя положения. — Вы же… знаете… — Маша попыталась улыбнуться, но получилась жалкая гримаса. — То есть вы не отрицаете тот факт, что наблюдали за мной? — Лаура наклонилась чуть ближе. Её дыхание коснулось щеки Маши. — Ну… типа того, хах… — выдавила Маша, и её мозг отчаянно сигнализировал: *БОЖЕ, ЧТО ОНА ДЕЛАЕТ И ЧТО Я ВООБЩЕ НЕСУ?* — М-м, понятно, — тихо проговорила Лаура. И затем всё произошло очень быстро. Рука Лауры скользнула чуть выше по бедру Маши. Одновременно она сама приблизилась ещё на сантиметр, и их лица оказались так близко, что Маша видела лишь её губы, слегка приоткрытые. Потом эти губы накрыли её собственные. Поцелуй не был нежным или вопросительным. Он был страстным и требовательным. В нём чувствовалась сила, уверенность и какая-то глубокая, накопленная напряжённость. Маша замерла на долю секунды, шокированная, а затем её тело отреагировало само — она ответила на поцелуй с такой же жадностью, схватившись за куртку Лауры, словно боясь, что та исчезнет. Она чувствовала привкус табака и чего-то ещё, возможно, алкоголя. *Сто процентов курит… А сама потом по туалетам ходит и проверяет*, — промелькнула в голове абсурдная мысль, но её сразу же смыла волна ощущений. Лаура не теряла времени — её свободная рука скользнула под куртку Маши, исследуя линию спины, рёбра, заставляя её выгибаться навстречу прикосновениям. Маша потеряла счёт времени. Мир сузился до темноты вокруг, до тепла другого тела, до вкуса чужих губ. Она почти не дышала, боясь, что этот миг рассыплется, как сон. И он рассыпался. Из темноты, со стороны костра, донёсся весёлый, немного хриплый голос Натальи Васильевны: — Лаура Альбертовна, вы тут? Ой, а я вас по всему лагерю ищу! Поцелуй оборвался так же резко, как и начался. Лаура отстранилась, сделав глубокий, чуть сбитый вдох. Маша инстинктивно прикрыла глаза, пытаясь вернуть самообладание. — Чёрт… Ой, да, я тут! — крикнула Лаура в сторону приближающихся шагов, и её голос звучал неестественно бодро. Через секунду из темноты вышла Наталья Васильевна с бутылкой вина в руке. Она была явно в хорошем настроении. — Ой, а вы не одни! — она лукаво подмигнула, оглядывая Машу, которая старалась выглядеть как можно более невинно. — Чего не спим, красавицы? — Да, знаете, не спится как-то, — быстро, почти без паузы, ответила Лаура, её лицо снова стало профессионально-ровным. — Вышла подышать, а тут наша Мария на скамеечке сидит. Беседуем. — Ай, ну понятно! — Наталья Васильевна махнула рукой, явно не желая вдаваться в детали. — Слушай, Лаур, я тут такую сплетню для тебя урвала! Обалдеешь, когда расскажу! Маша почувствовала, что это её шанс. — Я, наверное, пойду спать… Уже темно, да и спать пора, — она встала со скамейки, её ноги немного дрожали. Она бросила на Лауру долгий, пристальный взгляд, в котором было всё: и вопрос, и вызов, и немое потрясение. — Да, конечно, Машенька, идите, — кивнула Лаура. Её взгляд тоже задержался на Маше — тяжёлый, непроницаемый, полный каких-то невысказанных мыслей. Удержать его было трудно, но Наталья Васильевна уже тащила её за рукав. — Идём, идём, костёр ещё не потух, расскажу! Через пять минут Маша уже сидела в палатке рядом с Таней, которая сгорала от любопытства. В руках у Поляковой была та самая бутылка вина и новая, блестящая электронная сигарета. — Машка, хочешь? — Таня протянула ей и то, и другое. — Ого, Таня, с каждым днём удивляешь всё больше, — слабо улыбнулась Маша, беря сигарету. — Откуда? — Связи, хах, — загадочно ответила подруга. Маша сделала глубокую затяжку. Сладковатый пар наполнил лёгкие, и вкус — ягодный, холодящий — странным образом напомнил ей привкус на губах Лауры. Она закрыла глаза. — О чём задумалась? — тихо спросила Таня. — Да так… — Маша выдохнула облако пара. — А, кстати, Маха, ты так и не рассказала, что там у вас с Лауркой произошло дальше. После того как я ушла. — Да так… по мелочам. Поцеловались и всё, — пожала плечами Маша, делая вид, что это пустяк. — Нихуя себе «по мелочам»! — ахнула Таня. — А дальше что было? — Пришла эта мымра, — кивнула Маша в сторону выхода из палатки, имея в виду Наталью Васильевну, — чуть не застукала нас. И всё. — Пиздец… — с почти благоговейным ужасом прошептала Таня. — И что теперь? Маша ничего не ответила. Она снова сделала затяжку, глядя в темноту палатки, и мысленно возвращалась к тому поцелую, к тяжести взгляда Лауры, к тому, как её рука лежала на её бедре. А на скамейке у костра сидели две учительницы. Наталья Васильевна налила вина в походные пластиковые стаканчики. — Ну что, Лаур, как у тебя там с практически бывшим мужем дела? — спросила она, прихлёбывая напиток. — Да никак, — сухо ответила Лаура, глядя на огонь. — Всё там же, где и был. — Снова за своих «шлюх» взялся? — сочувственно хмыкнула Наталья. — Наверное, — в голосе Лауры прозвучала горечь. — Сейчас, как я видела в соц сетях, он не в городе — А ты разве не тем же самым занимаешься? — вдруг прямо спросила Наталья Васильевна, пристально глядя на подругу. — Ты о чём? — Лаура нахмурилась. — А ты что, забыла, как пару дней назад с новой девицей спала? Ей даже восемнадцати, говорят, нет, — Наталья произнесла это без осуждения, скорее с любопытством. Лаура резко отпила из стакана. — О боже, Нать, возраст согласия она уже достигла, так что, если что, я не при делах. И вообще… я уже давно забыла про неё. — Небось, уже новую нашла? — подколола Наталья. — Ага, конечно. Нечем мне больше заняться… — Лаура отвела взгляд в темноту, туда, где стояла палатка её ученицы. — А ты что, ревнуешь? Наталья Васильевна ничего не ответила. Она просто улыбнулась загадочно и подняла свой стакан для тоста. Тишина между ними была красноречивее любых слов.