Химичка с чертовским характером…

Маша проснулась от назойливого писка будильника на телефоне Тани, который та забыла выключить. В голове гудело, как после шторма. Она вырубила звук и, щурясь, посмотрела на время: 6:00. «О боже, зачем заводить будильник так рано, если ты всё равно его не слышишь?» — с раздражением подумала она, но вставать уже не хотелось. Слишком много мыслей. Слишком много чувств. Тихими движениями, чтобы не разбудить спящую Таню, она натянула на себя толстовку, надела кроссовки и выскользнула из палатки. Утренний воздух был холодным и свежим, пахло сосной и влажной травой. Она направилась к той самой скамейке — месту вчерашнего… чего? Преступления? Признания? Безумия? Устроившись на холодном дереве, она вставила наушники, но музыку не включила. Просто сидела, сжимая в руках чашку горячего кофе из термоса, который предусмотрительно взяла с собой. Пар от напитка смешивался с её дыханием. В голове, как на плёнке, прокручивалось вчерашнее: тёмная фигура, выходящая из темноты… прикосновение руки к бедру… её собственное бессилие и жгучее желание… и сам поцелуй — требовательный, властный, оставляющий на губах привкус табака и чего-то запретного. Она была счастлива. Невероятно, до головокружения. Но этот восторг тут же отравляла другая картина — из окна. Высокая блондинка. Домашняя близость. Лаура в халате, смотрящая телевизор с ней. — Чего грустим? — над её ухом раздался голос. Маша вздрогнула и обернулась. Таня, натянув капюшон и съёжившись от холода, усаживалась рядом. — Та… Блядь, — выдохнула Маша, не в силах скрыть то, что её гложет. — Меня мучает тот факт, что у Лауры уже есть девушка. Та самая. — Ну, может, та была просто на один раз? — предположила Таня, зябко потирая руки. — Ну, я, значит, тоже на один разочек, — с горькой иронией сказала Маша. — Так, чисто повеситься… Или свою самооценку поднять. — Как поднять? — не поняла Таня. — Ну, типа, она же старушка, — с ехидцей, протянула Маша. — И никто ей не даёт. Вот она и самоутверждается на молоденьких. Наверное. — А если нет? — осторожно спросила Таня. — Что «нет»? — Маша посмотрела на подругу. — Таня, мне шестнадцать. А я, как дура, влюбилась. Ладно, ещё бы в свою ровесницу, но блять… Ей уже… дохуя лет. Она взрослая. У неё своя жизнь. Зачем ей малолетняя девица с кучей проблем и двойками по химии? — Ну… да. Ты права, — согласилась Таня, потому что возражать было нечего. Всё, что сказала Маша, было чистой правдой. — Ну вот, — с горечью заключила Маша. — А я о чём? Зачем ей я? — Так, ладно, не зацикливайся, — потянула её за рукав Таня. — Пошли на завтрак, а то нас, наверное, уже все ищут. И палатки сворачивать скоро. — Ага, — без энтузиазма кивнула Маша, но встала. За общим столом царила утренняя сонная суета. Все рассаживались своими компаниями. Маша с Таней — отдельно, Лаура с Натальей Васильевной — напротив, через стол. Запахло кашей, тостами и крепким чаем. — Машка, чего не ешь? — Таня ткнула её вилкой в руку. Но Маше было не до еды. Она сидела, уставившись в свою тарелку с овсянкой, но видела не её. Она снова и снова прокручивала тот поцелуй. *Ну и зачем она меня поцеловала? Конечно, я была не против, но блять… Что это было? Миг слабости? Желание унизить? Или…* — она боялась додумать эту мысль до конца. — Маша? — Таня повторила. — А? Что? — Почему не ешь? Все уже доедают, а ты сидишь такая задумчивая. — Та… не голодная. — Ты из-за… — Таня кивнула в сторону Лауры и снова посмотрела на Машу. — Ну, типа того, — призналась Маша. Тем временем на противоположной стороне стола разворачивался свой диалог. Лаура держала в руках кружку с чёрным чаем, грея о неё ладони. — Слушай, ты помнишь, что было вчера вечером? — спросила она Наталью Васильевну, не отрывая взгляда от пара, поднимающегося над чаем. — Нашла кого спросить, — фыркнула та. — Последнее, что я помню, — как мы заселились в палатки и как я пошла искать тебя, чтобы сплетню рассказать. А потом… темнота. Вино было сильным. — Ясно, — сухо ответила Лаура, и в её голосе прозвучала лёгкая досада. Она украдкой бросила взгляд через стол на блондинку, которая упорно ковыряла вилкой в тарелке. В этот момент Наталья Васильевна громко хлопнула ладонью по столу, привлекая всеобщее внимание. — Так, вниманию всех! Сегодня в 21:00 мы выезжаем обратно в город! Успейте собрать вещи и не растерять их по поляне! — Так мы ж должны завтра ехать, не так ли? — подал голос один из парней с задней скамьи. — Должны были — завтра, — подхватила Лаура, и её голос, холодный и чёткий, заставил всех замолчать. Она не отводила взгляда от Маши. — Но директор дала распоряжение отправить вас домой сегодня. В связи с… ухудшением погодных условий. Это была ложь, и все это понимали. Небо было ясным, без единой тучи. — Так несправедливо! — пробормотал тот же парень. — Что ты там сказал? — строго переспросила Наталья Васильевна. — Ничего… — Ах, да, кстати! — добавила она, вспомнив. — Как я и говорила вчера, сегодня у нас экскурсия! Ну, как экскурсия… Скорее, прогулка на свежем воздухе и катание на небольшом теплоходе по озеру! — Итак, чтобы через двадцать минут все были собраны! Встречаемся здесь, у этого стола! — снова добавила Лаура, вставая. Её взгляд на секунду поймал взгляд Маши, и она направилась к своей палатке. Через двадцать минут все, потупившись и неохотно, стояли в сборе. Не хотелось уезжать так рано. — Так, ну что ж, идёмте! — скомандовала Наталья Васильевна, и группа потянулась по тропинке в сторону озера. Дорога заняла бы минут пятнадцать. Чтобы как-то скрасить путь, классная руководительница начала рассказывать какую-то забавную историю из своей молодости. «Все внимательно слушали», особенно Маша с Таней, которые специально шли позади всех, подальше от учителей. — Ты до сих пор расстроенная? — спросила Таня. — Слушай… Может, этого и не было? — вдруг выпалила Маша. — Чего именно? — Ну… того поцелуя. Может, я его себе придумала? — в её голосе звучала настоящая, детская надежда. — В смысле?! — Таня остановилась, глядя на подругу как на ненормальную. — Ну, в прямом! Просто… Я думаю, если бы она помнила о вчерашнем поцелуе, она бы написала. Хоть что-то. А тишина… — Маша не успела договорить, как в её кармане завибрировал телефон. Пришло СМС. С неизвестного номера. Сердце Маши ёкнуло. «Если это Лаурка, я буду в ахуе…» Она с дрожащими руками достала телефон. Таня заглянула через плечо. В переписке (неизвестный номер): «Мария, не знала, как лучше об этом сказать — в устной или письменной форме. Но, как видите, я выбрала второй вариант. Не суть. В общем, хотела вас уведомить о том, что вчерашний поцелуй я помню очень хорошо. Но, несмотря на это, хочу попросить вас никому не разглашать об этом. И, пожалуйста, не думайте, что этот поцелуй как-то изменит наши с вами взаимоотношения. Это была лишь случайность, не более. Я была не в очень трезвом состоянии, чтобы адекватно оценивать происходящее. Надеюсь, вы поймёте меня правильно. Не хочется портить свою репутацию и давать ложные надежды. Спасибо за понимание.» Маша прочитала сообщение. Потом ещё раз. Сначала она ничего не почувствовала. Был только лёгкий звон в ушах. Потом по щекам, предательски горячими, покатились слёзы. Она поняла всё с первых слов. Стиль, тон, холодная вежливость — это могла быть только она. Лаура. — Маха, что случилось? — испуганно спросила Таня. Маша молча протянула ей телефон. Таня прочитала и ахнула: — Ахуеть! «Не хочу портить свою репутацию и давать ложные надежды»… Какая же она… — Таня не нашла слов. То, что ученица была в шоке, — ничего не сказать. Это был шок, смешанный с унижением, болью и дикой яростью. Она была в истерике. — Маха, да забей на неё! Найдёшь себе кучу таких! — попыталась поддержать Полякова, но её слова пролетали мимо. В этот момент пришло ещё одно СМС. Маша, уже почти не видя сквозь слёзы, нажала на уведомление. Оно было от мамы. — Это… м-м… мама… на-написала… — Маша задыхалась, не в силах выговорить ни слова связно. Слёзы текли ручьями, она вся дрожала. — Маша, успокойся! — Таня в панике достала из сумки бутылку воды и сунула ей в руки. — Пей! — Да как тут успокоиться, Таня?! — крикнула Маша, захлёбываясь в рыданиях. Её голос сорвался на визг, привлекая внимание идущих впереди. — Блять! «Не хочу портить репутацию»… «Это была случайность»… Ну и вправду, случайность! С кем не бывает?! Почему бы и нет?! — Так, Маша, я сейчас же подойду к… — начала Таня, но Маша перебила её, сжимая её руку так, что та вскрикнула. — Нет, Таня! Зачем?! Зачем ты это делаешь? Не надо к ней подходить и что-то пытаться говорить! Ты не знаешь её, что ли?! Ей говорить до одного места! Я сама с этим разберусь! Зачем я вообще тебе всё рассказала?! — она кричала на подругу, сама не понимая, отчего злость выливается именно на неё. — Блять, Маха, дай договорить! — отстранилась Таня, потирая запястье. — Я подойду к Наталье Васильевне и скажу, что тебе резко плохо стало! И мы пойдём обратно в палатку, и там всё спокойно обсудим! Ладно?! Маша, вся в соплях и слезах, лишь кивнула, не в силах говорить. Таня бросилась вперёд, к голове колонны. Маша видела, как она что-то живо объясняет Наталье Васильевне, жестикулируя. Две учительницы переглянулись. Лаура, стоявшая рядом, внимательно посмотрела в сторону Маши. На её лице не было ни капли удивления. Скорее… понимание. *Она догадалась. Конечно, догадалась, сука*, — пронеслось в голове у Маши. — Так, Полякова, одних я вас не отпущу, — строго сказала Наталья Васильевна. — С вами должен быть хотя бы один взрослый. Потому что непонятно, что вы опять удумали… Лаура Альбертовна, попрошу вас их сопроводить обратно в лагерь. — Да, конечно, — ровно ответила Лаура и медленно, не спеша, направилась в сторону Маши. Таня побежала обратно, предупредить подругу. — Маша, а ну-ка вытри слёзы! Лаурка с нами идёт. Если что, у тебя болит голова и живот, помни! — Ч-что? Ладно… — Кареглазая девушка, как под гипнозом, быстро вытерла лицо рукавом, сглотнула ком в горле и подняла голову. Её лицо стало маской — холодной, отстранённой. Она смотрела, как Лаура приближается к ней медленной, хищной походкой, не отрывая взгляда. — Ну что, девочки, передумали идти с нами на прогулку? — спросила Лаура, останавливаясь перед ними. Её голос был нейтральным, профессиональным. — Нет. Почему вы так думаете? — спросила Маша без единой эмоции в голосе. — Ну, странно просто. Что до этого живот не болел, а тут — раз, и всё, умираем, — с лёгкой, ядовитой насмешкой проговорила химичка. — Почему сразу «умираем»? Просто живот прихватило, и всё, — парировала Маша, глядя ей прямо в глаза. Лаура Альбертовна ничего не ответила. Она лишь молча развернулась и пошла обратно по тропинке, дав понять, что они должны следовать за ней. Всю оставшуюся дорогу к палаткам они шли в гробовой тишине. Только шуршание листьев под ногами и тяжёлое дыхание Маши нарушали тишину. Вернувшись в палатку, Маша плюхнулась на спальник. Таня села рядом. — Слушай, Маха, может, всё-таки отпишешь Лаурке? Как-нибудь… красиво? — Да? И что я ей напишу? — безразлично спросила Маша. — Слушай, нужно написать такое, чтобы она плакала, а не ты! — И как? Ты что, не знаешь её? Её попробуй заставить плакать! — Ну… тогда напиши просто: «Да, конечно, Лаура Альбертовна, я всё прекрасно поняла и без лишних слов». — Окей. Маша взяла телефон. Её пальцы всё ещё дрожали. Она набрала ответ на то самое сообщение с неизвестного номера: «Да, конечно, Лаура Альбертовна. Я всё прекрасно поняла и без лишних слов)» — Маха, а зачем скобочка? — спросила Таня. — Пускай будет, — хмыкнула Маша. Буквально через минуту пришёл ответ: «Вот и славно. Удачного вам дня.» Маша, стиснув зубы, ответила: «Взаимно.» Потом она отложила телефон и уставилась в потолок палатки. — Кстати, Маша, — нарушила тишину Таня. — Ты помнишь, как выглядела та девушка? Та блондинка? — Не сильно. А тебе зачем? — Ну… Может, хоть фото её есть? Вдруг в соцсетях? — Ну… да, была какая-то фотка с окна… Но нечёткая. — А дай-ка сюда! — Таня оживилась. — У меня есть идея. Маша, не понимая, зачем, всё же покопала в телефоне и скинула подруге тот снимок, что сделала тогда — размытый силуэт в окне. — Предлагаю, чтобы ты увела эту девушку у Лаурки, — с деловым видом заявила Таня. — Что?! — Маша села. — Ты с ума сошла? Это же… как-то жестоко. И низко. — Ну и что? Зато прикинь, как она ахуеет, когда её бросят ради тебя! — глаза Тани горели азартом мести. — Не, ну слушай, идея-то интересная… но… — Маша сомневалась. — Знаю, ты сейчас спросишь: «Как? Я даже не знаю, сколько ей лет, где она работает, и вообще, кто она?» Поэтому доверься мне. Просто дай фотку. Маша, всё ещё находясь под впечатлением от унизительного сообщения, сдалась. — Ладно… Только осторожно. Таня принялась лихорадочно искать. Она использовала все возможные поисковые системы, перелопатила соцсети по смутным геолокациям и общим знакомым. Через тридцать минут тяжёлых поисков она торжествующе подняла голову. — Ну что там? — спросила Маша. — Так, слушай! — Таня протянула ей телефон с открытым профилем. — Ангелина. Семнадцать лет. Учится на визажиста, подрабатывает, ищет моделей для портфолио. Принимает у себя на дому. Вот адрес и номер телефона, скинула тебе. — Это всё, конечно, очень хорошо… но что мне делать с этой информацией? — Ну, как что?! — Таня смотрела на неё, как на глупенькую. — Ты записываешься к ней как модель! И всё! — Что — «и всё», Таня? — не поняла Маша. — О боже, как с тобой сложно! — вздохнула подруга. — Ты к ней приходишь, начинаешь общаться, втираешься в доверие… А потом уже дело за мной. Я приглашу вас куда-нибудь, вы выпьете, и… дальше ты сама знаешь, что делать. — Интересно… А если что-то пойдёт не по плану? — За это не переживай. Уже по ходу что-нибудь придумаем. — Только одного не понимаю: при чём здесь Лаурка? — честно спросила Маша. — О боже, как до тебя туго доходит! — Таня схватилась за голову. — Ты с этой Ангелиной будешь типа «мутить». Лаурка об этом узнает. И, возможно, с ней расстанется. Из-за ревности или ещё чего. — А если нет? И вообще… Мне не нужна эта Ангелина! — Нууу… — Таня задумалась. — Они расстанутся. И после этого ты начнёшь проявлять к Лауре интерес. И… всё может сложиться! — Ну… в принципе, можно попробовать, — нерешительно согласилась Маша. Злость и обида всё ещё кипели в ней, требуя выхода. — Не «можно», а нужно! — твёрдо заявила Таня. — Ладно, иди, записывайся к ней на завтра, например. — Да, хорошо… Но потом… Ты должна будешь записаться к ней, когда у неё Лаура будет дома! Чтобы она это видела! — А как мы узнаем, что Лаура у неё? — спросила Маша. — Блядь, Маха, че ты как маленькая! — фыркнула Таня. — Проследим за ней! И когда она будет у неё, ты напишешь Ангелине что-нибудь вроде: «Зайка, слушай, мне срочно нужно к тебе!» — Это всё очень хорошо… но она же может отказать. — Поверь, — многозначительно сказала Таня, — если ты втрёшься к ней в доверие, она тебя примет. А даже если нет… мы предложим ей крупную сумму денег. Скажем, что для фотосессии. Маша долго смотрела на подругу, а потом медленно улыбнулась. В этой улыбке была и боль, и решимость, и желание отомстить. — Ты… гений, Таня.