случайно идеальный

Они пролежали вместе в тишине еще час, прежде чем Чайльд начал ерзать. Он слегка пошевелился, сменив позу, и поморщился — да, он ещё не был готов вставать. Тем не менее нужно было срочно по-нормальному уложить яйца. Чайльд резко ткнул Чжун Ли пальцем в щеку. Тот изогнул брови в ответ, посмотрев на Чайльда с немым вопросом. — Что? — Где мои яйца? — мягко спросил Чайльд. Он хотел, чтобы они были здесь, с ними, в месте, которое оба могли бы защитить. Конечно, он понимал, что яйца просто остались внизу, но его инстинктам, которые Чайльд начал принимать как данность, нужно было какое-то подтверждение. Чжун Ли моргнул, непонимающе уставившись на Чайльда. — Иди принеси их! Они на первом этаже. Ну, в мешке под столом? — Чайльд был уверен, что уже рассказывал об этом. Чжун Ли резко сел, распахнув глаза. — Ты что, уже забыл? — спросил Чайльд, прикрыв рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Тот указал на него пальцем. — Это всё ты виноват. Превратил мои мозги в кашу. — А вот Сяо уверен, что у тебя и до встречи со мной было мало мозгов, — мягко поддразнил его Чайльд. — Просто принеси мешок. Чжун Ли рефлекторно кивнул и встал с кровати словно лунатик, явно не пребывая в состоянии бодрствования. Он остановился на полпути к выходу из комнаты, схватил халат и наспех повязал его. Чайльд подождал около минуты, прежде чем сесть и расставить вещи так, как ему больше нравилось. Он затащил каждый кусок ткани, до которого смог дотянуться, на кровать и начал укладывать их слоями, оставив широкую выемку в центре. Инстинктивно Чайльд вытянул водяной пар из воздуха и провел твердым когтем посередине одной из простыней, разделяя ее на две части. Он начал резать еще вещи под рукой, чтобы основная часть гнезда, в которой будут покоиться яйца, была мягкой. Позже, как только он сможет вновь двигаться, Чайльд все уложит иначе и добавит новые вещи. Он разорвал подушку пополам и, не особо думая о логике поступка, высыпал ее содержимое в гнездо. Вообще, Чайльд мог просто послать Чжун Ли за всем необходимым. Наверняка Рекс Ляпис лучше представлял, как должно выглядеть гнездо для драконьих яиц. — Эм. Чайльд поднял голову, оторвавшись от потрошения подушки, и замер. Перед ошеломленным лицом Чжун Ли пролетело перышко. Тот стоял в дверях и бережно держал в руках мешок. Чайльд моргнул, молча глядя на Чжун Ли, после чего сообразил, что сделал, и уставился на искореженную подушку. Водяные когти тут же испарились. — Э-э... — он откашлялся. — Я... ой? — его щеки покраснели, пока он избегал зрительного контакта. — Это что-то новое. Чжун Ли медленно положил мешок на кровать перед собой и отступил. Прошла целая минута, прежде чем на плечи Чайльду накинули что-то шелковое, и Чжун Ли настойчиво сунул ему в руки стакан с водой. — Все в порядке, Чайльд. Пожалуйста, взгляни на меня, — Чжун Ли приподнял его за подбородок и чмокнул в покрасневшую щеку. — Я просто удивился. Не думал, что ты буквально будешь гнездиться, учитывая, что ты считался человеком. Чайльд тут же удивленно встретился с ним взглядами. — Считался? В прошедшем времени? Чжун Ли лишь указал на разорванное постельное белье, лежащее вокруг. — Чайльд, где твой Глаз Бога? — Он... — тот остановился посреди предложения, потому что на нем ничего не было надето до того, как Чжун Ли накинул ему на плечи халат. Его Глаз Бога по-прежнему был повязан на ремень, то есть находился там же, куда бы он ни скинул раньше штаны. — Не знаю, — закончил он, непонимающе глядя на четкие следы когтей на остатках подушки на коленях. Чайльд залпом осушил стакан и почти не дрожащей рукой поставил его на столик. — И что это значит? — Не знаю... но не думаю, что, будь ты человеком, смог бы выносить какие-либо яйца, — Чжун Ли опустился на колени на кровать чрезвычайно осторожно, словно боялся потревожить тщательно контролируемый хаос в гнезде. Чайльд прикрыл глаза и размеренно посчитал в обратном порядке от десяти. Он уже сталкивался с Бездной и никогда не был нормальным. Черт побери, он начал убивать в четырнадцать. Если так он стал сильнее, то в его глазах в этом не было ничего плохого — такой была его жизнь ранее. Если это означало, что он сможет защищать гнездо без Глаза Бога, он был только рад. — Если ты не знаешь, что со мной, то нет смысла искать ответ, пока мы не придумаем его сами, — Чайльд одарил его, как он надеялся, ободряющей улыбкой. Оказалось, у него никогда не получалось изобразить их. — Чайльд… Он подтянул мешок поближе и провел ладонью по его внешней стороне. — Честно говоря, ты прав, Чжун Ли. Когда я начал нести яйца, то как бы понял, что со мной что-то не совсем так. Я уже давно не паникую из-за каждой странности, которая может со мной приключиться, — на этот раз он искренне улыбнулся Чжун Ли. — Да и я не переживаю. У меня ведь есть ты. Взгляд Чжун Ли тут же стал серьезным. — Чайльд, и я могу совершать ошибки, я... — Тогда хорошо, что у тебя есть я, да? — прервал его Чайльд и придвинул мешок ближе. Они могли бы обсудить эту тему в другой раз. Сейчас ему отчаянно хотелось показать Чжун Ли их яйца. С привычной легкостью развязав узлы, Чайльд взглянул на Чжун Ли сквозь ресницы. Все его внимание теперь было сосредоточено на руках. Закатив глаза, Чайльд потянулся туда, где, как он знал, лежало голубое яйцо, и вытащил его. — Вытяни руки, — Чайльд отдал укутанное яйцо Чжун Ли, затем развернув его так, что пятнистая голубая поверхность засияла в дневном свете. Он сел обратно, незаметно поморщившись — ему не следовало тянуться так далеко, но, судя по удивленному выражения лица Чжун Ли, оно того стоило. Чайльд вынул второе яйцо и скинул мешок с кровати. Он рассеянно постучал кончиками пальцев по фиолетовому яйцу и затем потер гладкую скорлупу. — Голубое появилось на свет первым и всегда было немного холоднее фиолетового. Не знаю, может, это потому, что я сделал что-то неправильно, или... — Чайльд замолчал. Зрачки Чжун Ли расширились, как у кошки, увидевшей висящий перед ней кусок веревки. Все его внимание было сосредоточено на свертке в руках. Он издал глубокий рокочущий звук, который вообще не должен был исходить от человека. Свернувшись калачиком на краю их нового гнезда, Чайльд устроился поудобнее, прижав второе яйцо к груди. Притянув его ближе, Чайльд растянул губы в легкой улыбке. Он решил, что даст Чжун Ли время привести мысли в порядок. Чжун Ли, скрипя, приоткрыл рот и, прочистив горло, заговорил: — Она прекрасна. Ты прав, я... я их чувствую. Они живые. Я так давно не разговаривал с другим драконом, что никогда не думал, что… — Обозлённый из-за ощущения своего бессилия, он недовольно фыркнул: — Так и хочется принять другой облик, чтобы, если что, защитить их. — Ты сказал она? И... Постой, другой облик? — протараторил Чайльд. Чжун Ли резко кивнул и положил яйцо рядом с коленями Чайльда. Тот быстро придвинул его ближе, когда Чжун Ли отступил назад и быстро оценил размеры комнаты. Он нахмурился. — Думаю, может получиться... Чайльд наблюдал, как вокруг Чжун Ли поднялась пыль, пока тот закрыл глаза. Мгновением позже он вновь открыл их, сверкнув золотыми зрачками, зашевелился под грохот переворачиваемой мебели — и вот на его месте появился дракон, слегка сжавшийся, чтобы поместиться в небольшом помещении. — Секундочку, — голос Чжун Ли прозвучал в голове Чайльда. Дракон, казалось, пытался распутаться между мебелью. Чайльд расхохотался, даже пискнув от смеха. — Ты же не, — он не мог перестать смеяться, — не поместишься на кровати. Дракон выпутался и начал ходить по комнате, натыкаясь на стены, пока не расчистил пространство в центре комнаты и полностью не уничтожил, по-видимому, свой бывший кабинет. — А мне и не нужно, — самодовольно произнес Чжун Ли и, повернув драконью морду, впился в матрас и стащил его с кровати на пол. Чайльд рефлекторно вскрикнул, затем рассмеявшись. Яйца безопасно лежали у него в руках, поэтому он безропотно позволил Чжун Ли сделать перестановку в комнате. — Теперь понятно, почему ты не переживал из-за подушек, — Чайльд отчаянно пытался не начать снова смеяться, потому что не был уверен, что сможет остановиться. Чжун Ли обошел матрас и свернулся в клубок вокруг Чайльда и яиц. — Материальные вещи — ничто. — Сказал бог богатства, — поддразнил его Чайльд, испытывая облегчение от того, что даже в таком обличии он все еще мог признать своего Чжун Ли. И дракон, и гнездо занимали почти все оставшееся пространство. Они не приватизировали бы столько места, если бы Чжун Ли плотно свернулся вокруг яиц, но, видимо, он не решался прикоснуться к Чайльду в таком виде. По крайней мере, Чайльду так казалось, судя по тому, как свободно Чжун Ли обвивал матрас. Так не пойдет. Потянувшись к нему, Чайльд осторожно провел кончиком пальца по бронзовым чешуйкам. Они были гладкими на ощупь и каким-то образом одновременно меньше и больше, чем он представлял. Они мерцали, когда свет падал прямо на них, но в остальном выглядели матовыми и совершенно обычными. Ну, настолько обычными, насколько могли быть драконьи чешуйки. На животе у него красовалась более мягкая чешуя, которую тот явно подставил Чайльду в бессознательном жесте полного доверия. Чжун Ли поднял голову. С этого ракурса она выглядела массивной. V-образная голова, покрытая маленькой гладкой чешуей, была увенчана яркими рогами и гривой, точно такого же оттенка, что и волосы Чжун Ли. Вдоль его спины торчали шипы, похожие на кор ляпис, которые были направлены наружу, то есть на все, что могло попытаться потревожить гнездо. Чайльд потянулся к дракону. — Чжун Ли, иди сюда. Тот опустил морду на руки Чайльда, и он быстро чмокнул ее кончик. — Знаю, я должен сейчас с ума сходить от того, что ты умеешь перевоплощаться в дракона, но на самом деле мне лишь хочется, чтобы ты перестал бояться, что я тебя испугаюсь и сбегу. — А я и не боюсь. Я... даю тебе шанс первым инициировать контакт, — рот Чжун Ли не двигался, когда он говорил. Как мило. Чайльд взял оба яйца и подвинулся ближе к туловищу Чжун Ли, пока не почувствовал чешую теми участками кожи, что не были прикрыты халатом. Он немного повертелся, устраиваясь удобнее, а затем громко вздохнул. Чжун Ли нерешительно прижался к нему ближе; давление его веса на спину успокаивало. Он положил голову на пустое место в гнезде, которое Чайльд специально оставил для него. Спустя мгновение Чайльд резко придвинулся и прижался лицом к гриве, покрывающей шею дракона. Она была такой же мягкой на ощупь, как и на вид. Яйца естественным образом разместились в пространстве между ними. Чайльд далеко не сразу понял, что на этот раз он урчал от удовлетворения. — Так лучше? — тихо уточнил Чжун Ли. — Ты даже не представляешь насколько, — прошептал Чайльд. — Все это время мне казалось, что в гнезде что-то не так из-за материалов или внешних факторов, — он покачал головой. — Я должен был понять, что не хватало кого-то, а не чего-то. ** Через несколько часов после полудня желудок Чайльда громко заявил о своем недовольстве пропуском завтрака и обеда. Чжун Ли сдвинулся с места и уставился на него. Затем он начал пытаться перевернуть Чайльда, толкая его головой. — Не-ет, мне так удобно. Не хочу двигаться, — проскулил Чайльд. Чжун Ли, похоже, данный аргумент не впечатлил. — Чайльд, тебе нужно поесть, особенно учитывая... — какой бы жест дракон ни пытался сделать головой, тот оставался непонятен. Чжун Ли прижался носом к животу Чайльда и аккуратно выдохнул на его кожу. — О. О, — Чайльд широко распахнул глаза. — Ты уже можешь его почувствовать? — Переплетающаяся энергия ощущается по-другому, тем более что теперь я знаю, на что обращать внимание. Она такая же, как и у других яиц. Чайльд покраснел и спрятал лицо в гриве Чжун Ли. — Ну, это хорошо. Тот любезно позволил ему укрыться на мгновение, после чего упрекнул: — Чайльд, пора есть. — Бр, ладно, помоги мне подняться, — Чайльд обхватил руками рога Чжун Ли, позволяя тому поднять его на ноги. — Ты, что ли, так попытаешься спуститься по лестнице? Он вскрикнул, когда туловище, за которое он держался, мгновенно изменилось, и его руки стали покоиться на плечах Чжун Ли. Чайльд быстро чмокнул его. — Ну привет. Когда он попытался отступить, то почувствовал, как кольнуло в позвоночнике; он споткнулся и ухватился за Чжун Ли. Отмахнувшись от обеспокоенного выражения его лица, Чайльд сказал: — Со мной все в порядке, просто немного побаливает поясница. Но я могу идти. Он успел сделать два шага из комнаты, прежде чем инстинкты мгновенно позвали его назад. Он повозился с гнездом, переставляя яйца с того места, куда они перевернулись, когда родители ушли. Чжун Ли мягко ему улыбнулся. — Теперь готов? — Просто не хочется оставлять их одних, — громко вздохнул Чайльд. Ему уже приходилось слишком часто оставлять их без присмотра. Теперь, когда они лежали в настоящем гнезде, покидать их стало еще труднее. — Мы лишь спустимся на первый этаж, — Чжун Ли помог ему подняться обратно на ноги. — Просто... дай мне еще минутку, — сказал Чайльд, обходя комнату и проверяя, заперты ли окна и отброшены ли щепки от поломанной мебели подальше от гнезда. — Хорошо, теперь можем идти. Чжун Ли взял его за руку, и они вышли из спальни. Одна его уверенная хватка говорила о том, что Чайльду было на кого опереться, в ком найти утешение и помощь с заботами. Кухня предстала именно такой, какой он ее оставил утром, за исключением того, что яйца теперь находились на верхнем этаже. Чайльд полез в шкафы и, тихо мыча под нос, начал вытаскивать содержимое. Разложив ингредиенты на столешнице, чтобы понять, что можно из них приготовить, он нахмурился и постучал пальцем по щеке. У них было много продуктов, но при этом, казалось, их нельзя было вписать в одно блюдо. — Нужно сходить за покупками, — объявил Чайльд. В доме Чжун Ли стояла одна из тех глиняных печей со встроенным в нее котелком с выпуклым днищем, что было немного продвинутым оборудованием для Чайльда. Однако дальше по столешнице находилась более традиционная плита. Слегка напевая, Чайльд начал рыться в шкафах, переставляя кастрюли. О, какая хорошая пароварка — он мог бы попробовать научиться готовить на ней булочки на пару. Он резко замер в процессе наливания масла на сковороду. — Ой, прости, нужно было спросить, прежде чем начать готовить. Чайльд ошалело моргнул, когда Чжун Ли поймал его за запястье и притянул к себе за поцелуем. Апельсины, лежавшие в корзине, попадали на пол, когда Чжун Ли прижал его спиной к столешнице. Немного выгнувшись, Чайльд держался за талию Чжун Ли, чтобы не потерять равновесие. — А это за что? — ошеломленно спросил Чайльд после того, как отдышался. Чжун Ли откинул его челку назад и снова нежно поцеловал, на этот раз в лоб. — Чайльд, всё моё — твоё. Тебе не нужно спрашивать разрешения, чувствуй себя как дома. Это и есть твой дом, пока ты сам этого хочешь... ты ведь этого хочешь? — Чжун Ли замолчал, внезапно занервничав и приняв по-человечески ранимый вид. — Да, твоя семья живет в Снежной, но… Чайльд закрыл рот Чжун Ли ладонью. Когда он посмотрел вниз, ресницы коснулись его щеки. — У людей может быть несколько мест, которые они считают домом, Чжун Ли. Останусь я или нет, зависит от того, кто спрашивает, — он встретился взглядом с Чжун Ли и убрал руку. — Тогда я попрошу тебя как следует: останься здесь, со мной, — Чжун Ли провел тыльной стороной ладони по лицу Чайльда, — пожалуйста. Он со вздохом наклонил голову, принимая прикосновение. — Ты сейчас делаешь мне предложение? — Мы с самого начала перепрыгнули пару ступеней, — поддразнил Чжун Ли, прижавшись лбом к Чайльду. — Ты уже выбрал быть навсегда связанным со мной, моей сущностью. Было бы только уместно ответить в духе смертных традиций. — Как же меня заводит, когда ты начинаешь говорить на языке контрактов, — Чайльд наклонил голову ровно настолько, чтобы получилось поцеловать Чжун Ли. Затем он взял его ладонь и приложил ее к животу: — Ты уже знаешь мой ответ. Глаза Чжун Ли загорелись золотом ярче, чем Чайльд когда-либо видел, когда он медленно поднес левую руку Чайльда к своим губам. Нежный поцелуй был намеренно запечатлен на безымянном пальце. В мгновение между вдохами что-то металлическое расплавилось вокруг пальца Чайльда. Кольцо было матовым, почти черным, с золотыми вставками, очерчивающими узор из вырезанных на нем чешуек, и обвивало его палец, как спящий дракон. «Глаз» представлял собой крохотную звездочку из кор ляписа. — Вот как, — Чайльд слегка рассмеялся. — Так ты можешь создавать такое в секунды. И себе сделай. Он провел кольцом по губам и увидел, как Чжун Ли вздрогнул в ответ. Любопытно. Повернувшись, чтобы скрыть ухмылку, Чайльд возобновил попытку приготовить им что-нибудь съестное. — Если ты поцелуешь меня еще раз, нам придется брать еду навынос, а это значит, что один из нас будет вынужден покинуть гнездо. — Этого нельзя допустить, — Чжун Ли ухмыльнулся и, откинув волосы назад через плечо, прислонился к столешнице. — Завтра мне нужно будет сходить на работу, чтобы договориться об отпуске, а также посетить Нефритовый дворец и подкорректировать некоторые записи, чтобы в них значилось, что ты женат и являешься гражданином Ли Юэ. Если только ты не хочешь свадьбу? Чайльд передернулся. — И кого бы я на нее пригласил? Шефа Мао и людей, которые пытаются тебя убить? А, и еще — мое настоящее имя — Аякс, но во всех документах из Снежной я значусь Тартальей. Сам разбирайся, что с этим делать, о, Повелитель мелкого шрифта. — Что-нибудь придумаю. В конце концов, Повелитель мелкого шрифта должен сделать все по лучшему разряду, — саркастично ответил Чжун Ли. Чайльд поставил масло на огонь и выложил овощи. Он начал по привычке нарезать их кубиками, сделав нож из водяного пара. Без Глаза Бога все было по-другому. Он не испытывал никакой боли, властвуя над стихией, в отличие от техник Бездны, которые иногда применял, чтобы вписаться в сумасшедшие планы Царицы. Зачерпнув овощи противнем из воды, Чайльд кинул их в горячее масло и осмотрел холодильник Чжун Ли в поисках готового риса. Найдя несколько не слишком залежавшихся порций, он бросил бóльшую часть на сковороду. Вернувшись к холодильнику, он взял куриное яйцо и, ни разу не моргнув, подошел к плите. Медленно он положил его на столешницу. Чайльд отвернулся от сковороды и пошел на выход из кухни, запустив руку в волосы. — Не-а! — Тарталья, — позвал его Чжун Ли. О. Он не предполагал, что так явно отреагирует на то, как это имя прозвучит из уст Чжун Ли. Чайльд остановился на первой ступеньке лестницы, когда в его животе закружился ворох бабочек. — С нашими яйцами все в порядке, — успокоил его стоящий у входа Чжун Ли. — Умом я это понимаю, — прошипел Чайльд, — но мне нужно проверить. Последи за плитой. Он быстро поднялся по лестнице, перешагивая через ступень, и остаток пути проделал тихо, как будто боялся разбудить обитателей гнезда. Открыв дверь, Чайльд фыркнул от смеха, увидев беспорядок, который они устроили в комнате. Подумав немного, он решил надеть одну из рубашек Чжун Ли и пару трусов. Он сунул халат под мышку и обошел спальню, прибирая мусор. Когда пол наконец был расчищен, Чайльд снова посмотрел на гнездо. Этого было недостаточно. Вытряхнув халат, он отнес его в гнездо и засунул под яйца. Те были теплыми, но могли быть и теплее. Чайльд заломил руки и перевел взгляд с гнезда на дверь. Да пошло оно все. Он опустился на колени на матрас и провел ладонью по двум скорлупам. Они были в безопасности. Чайльд понимал это, и все же… он вздохнул. Он не собирался бороться с самим собой и инстинктами. Легши на бок, он свернулся клубочком вокруг яиц. Они уютно прижались к нему, как будто он вообще не уходил. Наконец что-то успокоило зудящее чувство под кожей. Чайльд то засыпал, то просыпался, пока его не разбудил запах жареного риса. Он лениво оглянулся через плечо, затем сел в постели и зевнул. — Тарталья, — пробормотал Чжун Ли, передавая ему керамическую миску и ложку, — я не нашел вилку. Чайльд, мыча, запихал в рот немного риса. Затем с набитым ртом сказал: — Так а почему просто не сделал ее? Тот ошалело заморгал. — Не догадался. С набитыми рисом щеками Чайльд боролся с желанием улыбнуться. Он сглотнул и, наклонившись вперед, погладил большим пальцем Чжун Ли по щеке. Тот сел напротив него, скрестив ноги, и указал на фиолетовое яйцо. Чайльд подкатил его к нему одной рукой, продолжая есть. — Он тоже сильный, — безнадежно влюбленно заявил Чжун Ли, с мягкой улыбкой глядя на Чайльда. Двое здоровых детей… и третий на подходе. Чайльд мог наслаждаться этим периодом, потому что больше не беспокоился и осознавал, что происходит с его телом. Он очень быстро закончил миску с рисом и в безмолвном вопросе толкнул Чжун Ли пустой посудой. Тот уложил яйцо и отнес миску вниз. Тусклый вечерний свет разлился по комнате, купая в нем оба яйца. От этого зрелища у Чайльда в груди что-то сжалось. Когда-нибудь они вылупятся, как нечто, что он с Чжун Ли создали вместе. Чем бы те ни оказались. Дети не были каким-то расплывчатым видением будущего, а суровой реальностью. Будь они драконами, смертными или какими-то полубогами, это не важно. Главное, что это его дети. Иногда Царица называла Предвестников своими детьми. Чайльд считал это бредом. Он уже тогда понимал, что ни один хороший родитель не отправит детей на войну, когда в их силах было выбрать другой путь. До Бездны его настоящие родители пытались отговорить его от жизни в жестокости, но Бездну не волновали их переживания. — Держи, — Чжун Ли передал Чайльду еще одну миску риса и поцеловал его в затылок. Тот повернул голову к щеке Чжун Ли и уткнулся туда носом. — Спасибо. Съев примерно половину порции, Чайльд поставил миску на пол. Забравшись обратно в гнездо, он положил ладони на голубое яйцо и с тихим гудением прислонился головой к скорлупе. Солнце нагрело половину гнезда до температуры, которая, по мнению Чайльда, была оптимальной. Он смотрел на Чжун Ли, пока тот медленно ел, просматривая ту же древнюю на вид книгу, которую читал утром. Его истинный. Его любовь. Его Архонт. Если Царица была против, что ж, жаль. Чайльд не нуждался в Глазе Бога, который она «позволила» ему сохранить. Он защитит эту семью сам. Чжун Ли поднял голову и замер на полпути, переворачивая одну из страниц. — Тарталья, — аккуратно начал он. — М-м? — Чайльд улыбнулся Чжун Ли. — Ты в курсе, что твои глаза сейчас светятся? Чайльд моргнул раз. Затем снова. Поднеся ладонь к лицу, он увидел, как мягкий голубой свет осветил кожу и подчеркнул блестящее кольцо на пальце. Ну, если так продолжится, ему придется выкручиваться перед коллегами. Чайльд ухмыльнулся так широко, что все его зубы были напоказ. — Думаешь, кто-нибудь заметит? Чжун Ли отложил книгу и намеренно пополз вперед. — Да наплевать. Ну, с этим Чайльд поспорить не мог. И не собирался. ** После ночи сна в гнезде со своим истинным Чайльд не стал громко спорить, когда на следующее утро Чжун Ли отстранился от него и стал одеваться. Он понимал, что Чжун Ли нужно было разобраться с такими тривиальными вещами, как отсутствие на работе без предупреждения и, ну, понимаете, законность их внезапного брака. Чайльд следовал за Чжун Ли по пятам, пока тот собирался. — Принеси домой немного хлопка и шелка. И, наверное, несколько подушек, как диванных, так и обычных. Обещаю, на этот раз я их не испорчу. Я впишу их в гнездо. Ты будешь против, если я заменю каркас кровати и остальную мебель в спальне? Чжун Ли поцеловал его так, чтобы тот перестал говорить на минуту. — Нет, не буду. Только постарайся не уничтожить книги, пожалуйста. — Клянусь честью, — Чайльд положил руку на сердце, — ни одна книга не пострадает при создании этого гнезда. — Сидя на полу, он подпер голову, опершись локтем на стол. — Ты ведь понимаешь, что мне нужно будет сделать несколько вещей, чтобы запустить процесс... отхода от миссии? Я собираюсь хотя бы снять деньги со счета и принести... Почему мне хочется принести их сюда? — Мора создана с использованием моей силы. Может, ты жаждешь остаточной энергии? — предположил Чжун Ли за утренним чаем. При мысли о том, как много всего изменилось за один день, у Чайльда почти закружилась голова. Они решили связать свои жизни, и если остальной мир будет возражать, ему останется лишь молить о пощаде. Он провел большим пальцем по чешуе дракона на своем кольце. — Звучит логично. В любом случае, мне следует постараться сделать все прежде, чем меня начнет вечно подташнивать, — продолжил Чайльд. — Это начнется где-то через неделю или около того. Затем я несколько дней явно чувствую яйцо, а потом наступает ключевой момент. По крайней мере, так было до сих пор. Чжун Ли прорычал так громко, что его чашка задребезжала. Хихикая, Чайльд пил свой чай. — Еще нужно сходить за продуктами. — И это все за сегодня? — спросил Чжун Ли. — О, Архонты, нет, конечно... Вау, теперь так странно это говорить, — Чайльд потер лицо ладонью. — Просто нужно иметь в виду. — Может, принести что-то вечером? — Чжун Ли поставил посуду в раковину и быстро вымыл ее. — М-м... Креветок и рыбы — позже я не смогу их есть, так что зажарю их на гриле. Может быть, с макаронами, — он наклонился к Чжун Ли, который поцеловал его в макушку. — Понял, принесу, — сказал Чжун Ли куда-то ему в волосы. — Вернусь вечером. С этими словами он вышел из кухни и покинул дом через парадную дверь. Чайльд молча ждал чего-то, отсчитывая время на пальцах. Три, два, один… — Деньги-то забыл, — сказал Чжун Ли, прибежав обратно, чтобы забрать кошелек. Чайльд спрятал улыбку за сложенными руками и растекся по столу. Это было слишком мило.