случайно идеальный

Засучив рукава взятой у Чжун Ли рубашки, Чайльд сразу же приступил к осуществлению своего плана: после того, как он закончит завтракать, он начнет обустраиваться в доме Чжун Ли. Для начала Чайльд с крайним предубеждением разобрал каркас кровати. Точнее было бы сказать, что он расколол его на мелкие кусочки, чтобы снять напряжение от того, что он давно не ходил на тренировки; но, конечно, если его поломать, его будет легче выбросить. Когда в комнате стала просторнее, за исключением тех немногих предметов мебели, которые избежали битвы Чжун Ли и Чайльда за место на полу, будучи прижатыми к стенам, Чайльд схватил матрас и перетащил его в центр спальни. Аккуратно сложив яйца обратно в сумку, Чайльд снял белье с матраса. Он отложил постельное на стирку, предварительно вытряхнув из него перья. Оказывается, это не очень удобно, если острые концы тычут тебе в спину всю ночь. Покачав головой, Чайльд пошел за метлой. Начав подметать, он улыбнулся про себя: он уже очень давно не выполнял какую-либо работу по дому. А ему это нравилось. Повторяющиеся движения позволяли отвлечься, не заставляя его думать ни о чем конкретном. Это полезно при такой жизни, как у Чайльда; та должна была привести к нормальному будущему, но все же он резко свернул куда-то не туда и оказался в кругу непрерывного насилия. Закончив подметать, Чайльд взял корзину с постельным бельем на стирку. День был довольно солнечный, поэтому он развесил все сушиться на веревках между деревьями в домашнем саду. Больше заняться было нечем. Он не мог переделать гнездо, пока все не высохло. Наверное, он мог бы приготовить что-нибудь поесть… — Чайльд? Он замер и бросил короткий взгляд на бамбуковый забор, окружающий сад за домом. Стебли были сплетены так плотно, что сквозь них невозможно было что-то увидеть, но это не утихомирило его беспокойство. Чайльд прижал пустую корзину к груди и прислонился спиной к дереву. Незнакомый голос продолжил: — Я не видела его уже несколько дней, но не стоит переживать. Из-за забора донесся голос Екатерины: — Надя, ты не понимаешь. Он выглядел крайне плохо, когда мы разговаривали в последний раз. — Не нам ставить под сомнение действия Предвестника, — ответила Надя. Если Чайльд правильно помнил, она работала ночным сторожем. Что они забыли на террасе Юйцзин? Впрочем, сейчас это было не важно. Корзина скрипнула в его хватке. Чайльд опустил взгляд и увидел, как водяные когти пронзили стенки. На этот раз уровень воды доходил до локтей. Рот наполнился кровью, когда он резко прикусил язык, чтобы сдержать звук удивления. Он поставил корзину на землю и вернулся в дом. В логове безопасно. Никто не пытался войти. Чайльд пытался убедить себя в этом, потирая руки. Водные рукавицы не рассеялись до тех пор, пока его пульс не вернулся к норме. Он обхватил голову руками и плюхнулся на низкую кушетку, излюбленную Чжун Ли. Эх, лучше бы он не переделывал гнездо, ведь сейчас ему хотелось только залезть в него и спрятаться от всего. Вздохнув, Чайльд встал и пошел на кухню. Для одного дня тревоги было достаточно. Заставив себя выбросить эти мысли из головы, он вытянул руки над головой и просмотрел, что оставалось из продуктов. У них была мука, так что он мог начать готовить макароны. Приняв решение, он начал долгий процесс смешивания тестовой основы и ручного приготовления лапши. К тому времени, когда он все закончил и отложил в сторону перед приготовлением, его мысли более или менее улеглись. Чайльд приготовил себе что-то на скорую руку и ковырял блюдо, прислонившись бедром к столешнице. Постельное белье полностью высохнет еще как минимум через час. Это означало, что оставался еще как минимум час, прежде чем он сможет обустроить гнездо. Тем временем он мог бы навести порядок на кухне. Поставив перед собой еще одну задачу, Чайльд продолжал искать, чем себя занять, пока постельное белье наконец не высохло под полуденным солнцем Ли Юэ. Он не стал возиться с корзиной, взял постельное белье в руки и понес его в спальню. Чайльд перестелил кровать тем, что еще не разорвал на куски, а затем начал придавать форму гнезду из вещей, которые искромсал накануне. Когда гнездо снова приняло форму, он осторожно положил яйца обратно на места. Чайльд подавил желание прилечь рядом с ними и вздремнуть. Не то чтобы это не было заманчиво, но он разбросал много вещей во время уборки и только-только переделал гнездо. Сначала нужно было принять ванну. Собираясь, Чайльд нервно пожевывал губу. Чувствовал ли он себя так же сонно в первые два раза? Или он подавлял усталость, постоянно беспокоясь о ситуации, с которой пытался справиться в одиночку? Ванна была достаточно большой, чтобы в ней можно было нежиться. Ему повезло, что в доме Чжун Ли она вообще была. Опустившись в воду, от которой исходил пар, Чайльд вздохнул и растаял, превратившись в лужицу на фарфоре. Вода поднялась выше его лица, он сделал вдох… Открыл глаза и выдохнул. Сев, Чайльд слегка кашлянул, когда вода потекла из его рта. Что-то было не так. Решив проверить еще раз, он сполз вниз, пока его нос не оказался над водой, и вдохнул через рот. А затем выдохнул пузыри и воду. Погрузившись полностью, Чайльд снова выдохнул и почувствовал странное растяжение и тяжесть в легких. Он открыл глаза и посмотрел на колеблющееся изображение потолка сквозь поверхность над ним. В воде он слышал только окутывающую тишину и биение собственного сердца. И давно он умеет такое делать? Разве после всего, что случилось с первым яйцом, он не потерял сознание в ванне? Тогда он подумал, что, должно быть, просто прислонился к стенке, пока находился без сознания, но, возможно, все было по-другому. Он сделал глубокий вдох. А так ли это называлось под водой? Не важно. Однажды Чайльд чуть не утонул, переоценив свои способности управлять водой. Он легко мог узнать то отчаянное жжение, которое говорило о нехватке воздуха в легких. Эдакое давление, когда тело призывало сделать вдох, хотя мозг понимал, что это станет смертным приговором. Когда он сел, то снова закашлялся, чтобы избавиться от воды в легких. Это был не совсем изящный выход на сушу, так что Чайльд посчитал, что ему повезло, что никто этого не видел. С долгим выдохом Чайльд откинул голову назад и задумался, что же будет дальше и сможет ли это его удивить. ** К тому времени, когда Чайльд начал готовить макароны, солнце начало садиться за ложный горизонт гор. Дверь открылась, и Чайльд сразу понял, что в дом вошел Чжун Ли. Любой другой заставил бы его волноваться. Он наклонил голову и внимательно прислушался к звуку, как Чжун Ли разувался и откладывал в сторону вещи. Позади него раздались шаги, и вскоре Чжун Ли повис на плечах Чайльда. Его глаза сверкнули, когда он поцеловал Чайльда в щеку. — Твой муж дома, — пророкотал Чжун Ли. Все лицо Чайльда залилось краской. — Рад слышать. Принес креветки и рыбу? — Да, — сказал Чжун Ли, ставя сумку на столешницу. Чайльд развернулся в объятиях Чжун Ли и быстро чмокнул его. — Промой их, пожалуйста. Чжун Ли кивнул, снял перчатки и плащ, вымыл руки и закатал рукава белой рубашки выше локтей. Они работали в паре: Чжун Ли мыл креветки, а Чайльд очищал их и отделял кишечку одним отточенным движением. Затем он отложил их, чтобы приправить и нанизать на шпажки. Рыбу он разделал на филе и выложил на сковороду, так как она была слишком нежной, чтобы готовить её на шампурах, как он планировал изначально. — Так чем ты занимался сегодня помимо того, что совершал сомнительно законные действия, чтобы зарегистрировать наш брак? — спросил Чайльд, слегка толкнув Чжун Ли бедром, чтобы отвести его от огня, который ему нужно было развести под земляной печью. — Ну, я оставил пару запасных порядков, чтобы никто не мог усомниться в этом. И в физическом, и в метафизическом смысле, — сказал Чжун Ли, вытаскивая из шкафа специи и протягивая их Чайльду. — Для рыбы. Теперь ты официально являешься гражданином Ли Юэ по браку. — Что за метафизические порядки? — с любопытством уточнил Чайльд, собирая очистки и мысленно помечая выбросить их в компостную кучу, которую он увидел в саду. — Я послал сны Тяньцюаню, а также письма некоторым другим Адептам, поскольку сейчас никто не подвергает сомнению слова Рекса Ляписа. Даже если он говорит о браке между заграничным агентом и консультантом похоронного бюро. — «Сейчас» не подвергает? — переспросил Чайльд, поливая рыбу оливковым маслом и посыпая ее специями, которые ему передал Чжун Ли. Тот вытер руки полотенцем, придвинул миску с креветками и начал насаживать их на шпажки. — Я думал о том, чтобы перестать принимать такое активное участие в управлении Ли Юэ. Вот почему я провожу так много времени под именем Чжун Ли из похоронного бюро «Ваншэн». — Укрепляешь новую личность, — кивнул Чайльд. Это он мог понять. — Очевидно, я не мог сообщить агентам Цисин, что Рекс Ляпис женился на Одиннадцатом Предвестнике, — слегка толкнул его Чжун Ли. Чайльд рассмеялся. — О, Архонты, это был бы скандал века. Чжун Ли отложил готовые шпажки и снова вымыл руки. Он обнял Чайльда за талию и прижался к его плечу сзади. — Да, можно считать, что такое под запретом. Однако только скажи, и Рекс Ляпис объявит об этом союзе посреди обряда нисхождения. А кто меня остановит? Чайльд вздрогнул от серьезности такого заявления. — Давай не будем впадать в крайности. Мне не хочется, чтобы весь Ли Юэ обозлился на меня за то, что я соблазнил их Архонта. Чайльд забрал у Чжун Ли шпажки, положил их на огонь и поставил над ними запекаться рыбу. Взял макароны, слил воду и добавил масло. Если бы у него было больше времени, он мог бы приготовить к ним сливочный соус, но начал присматриваться к недоваренным креветкам и не хотел откладывать ужин на еще большее время. Закончив, Чайльд умылся и повернулся к Чжун Ли. Своему мужу. Он притянул мужа ближе за петлицы и облизал губы. День оказался таким длинным, как он и не ожидал. Но после нескольких поцелуев сразу стало лучше. — Кстати, я могу дышать под водой, — небрежно упомянул Чайльд между поцелуями. Чжун Ли отстранился. — Что-что? — Я понял это случайно, когда принимал ванну, — продолжил Чайльд. Чжун Ли обхватил ладонями его лицо: — Тарталья. — Как же мне нравится, когда ты зовешь меня так, — Чайльд оперся на ладони. Они разберутся со всем вместе. Чайльд уже знал это. Что бы с ним ни происходило, это началось очень давно. Убежать от этого было невозможно, поэтому он был готов сражаться с высоко поднятой головой. ** — Чайльд, ты жив! — Екатерина выскочила из-за банковской стойки, за которой сидела ссутулившись. Тихо рассмеявшись, он покачал головой в ответ на ее реакцию. Чайльд вернулся в старое жилище, чтобы забрать все важные для него предметы, а также одежду, чтобы, наконец, перестать все время носить вещи Чжун Ли. Это было его последнее дело на сегодня. — Живее всех живых, Катя, — он наклонился вперед, опираясь на стойку. — А еще мне нужно снять значительную сумму. На сегодня задач больше не было. В его отсутствие Чжун Ли охранял гнездо. Их дом был самым безопасным местом. И все же Чайльду хотелось поскорее вернуться. — Ты... знаешь что, я не собираюсь спрашивать, уверен ли ты, — пробормотала она под нос, покачав головой. Слегка откашлявшись, Екатерина снова взглянула на Чайльда. — Сколько? — Все, что есть. Екатерина моргнула в замешательстве. — Подождите, мне нужно спросить начальника, — она схватила лист бумаги и передала его Чайльду. — Слушай, там какой-то придурок хочет снять все средства со счета. Согласуй запрос. — Ого, так странно, — сказал Чайльд, подписывая документ. — А это еще что? — спросила Екатерина, указывая ручкой на кольцо. Черт, он забыл надеть перчатки к «форме» сегодня. Чайльд убрал руку со стойки, прежде чем понял, что это была ошибка. Екатерина заметила его подозрительную уклончивость, и он выругался про себя. Ну, можно было и так сообщить новости. У него есть маленькие братья и сестры, он знал, что Екатерина теперь это так просто не оставит. — Ты точно хочешь услышать ответ? — спросил Чайльд. Екатерина взвесила все за и против. — Это не может быть так плохо. — Я расписался с мужчиной из похоронного бюро, — сказал он невозмутимым тоном. — Это в твоем стиле, — Екатерина покачала головой. — У тебя накоплено значительное количество моры, я скажу разложить ее по сундукам. Куда потом их отправить? Черт, он не думал так далеко вперед. — В «Хижину «Бубу», — выпалил он. — Что-нибудь еще, господин Похоронное бюро «Ваншэн»? — подразнила Екатерина. Открыв уже рот, чтобы сказать «нет», Чайльд остановился. — Рядом есть детский приют? — Да, приют «Дайю», а что? — Отправь один из сундуков туда анонимно и отложите 0,08% в фонд помощи скорбящим, — задумчиво произнес он. Как гражданин Ли Юэ, это был его шанс внести свой вклад. Екатерина, слегка улыбнувшись, наклонила голову, внося коррективы в его счет. Чайльд надеялся, что, как бы все ни закончилось с Царицей, обычные члены Фатуи от этого не пострадают. Именно в этот момент ветер переменился, и он уловил запах обеда Екатерины. Сашими. Снова. Чайльд приложил ладонь ко рту и изо всех сил старался сдержать рвотные позывы. — Так, довольно. Что с тобой? — зашипела на него Екатерина, отодвинув маску назад так, чтобы иметь возможность взглянуть на него исподлобья и помахать пальцем перед лицом. — Каждый раз, как мы видимся, ты выглядишь при смерти. Чайльд поднял руку, молча прося ее замолчать. — Екатерина, поверь, ты не хочешь знать. Она выглядела достаточно разозленной, что казалось, она раздумывала над тем, чтобы переползти через стол и растрясти его, чтобы вразумить. — Если ты умрешь, кому-то придется отсылать объяснения в Снежную! — Ради Архонта, я не умираю! — однако он не мог признаться, что это утренняя тошнота. Не прошло и недели, а его уже подташнивало. Как же достало. — Тогда скажи, что случилось, — она ударила по столу и склонилась ближе. Чайльд отстранился от нее. — Ничего! — Чайльд, — он сразу узнал этот голос, даже если теперь тот обычно называл его Тартальей. Со вздохом облегчения Чайльд повернулся и взглянул на Чжун Ли, стоявшего у дверей банка. Его так мутило, что он был безумно рад видеть Чжун Ли, даже если это означало, что их гнездо в данный момент никто не охранял. Должно быть, что-то читалось на его лице, потому что Чжун Ли пересек комнату в считанные секунды и взял Чайльда за руки. — Что случилось? — Тошнит, — прошептал Чайльд. — Ты закончил с делами? — спросил Чжун Ли, убирая волосы с его лица. Чайльд вяло кивнул. — Вроде да. Сказал отправить все в «Хижину «Бубу». Не хотел, чтобы они узнали, где... — и затих. В конце концов, в Ли Юэ у стен были уши. Он прижался щекой к ладони Чжун Ли. — Так ты не просто расписался, — вдруг произнесла Екатерина. А Чайльд совсем забыл о ней. Ее маска по-прежнему была задвинута назад, а не закрывала лицо. Технически, он должен был сделать ей за это выговор. Что ж, к несчастью для Фатуи, сейчас его мало волновал дресс-код. Он и сам его не придерживался. Чайльд скорчил рожу: — Ну, я же все рассказал. — Честно говоря, я думала, что это часть какого-то плана, а у меня от вас сахар на зубах скрипит. Он закатил глаза. — Спасибо за глубокий анализ моего брака, Катя. Она опустила голову, хотя бы частично почувствовав себя неловко. — Все будет сделано к концу недели. Чайльд кивнул ей и взял Чжун Ли за руку. — Пойдем, мне еще нужно зайти в ресторан «Ван Минь». Когда Чайльд распахнул дверь, толкнув ее плечом, Екатерина крикнула им вслед: — Развлекайтесь! Он показал ей средний палец. Чжун Ли, улыбаясь, позволил вывести себя из здания. Влад благоразумно промолчал, когда они прошли мимо него. Пока они вместе шли по улицам, Чайльд вроде как ожидал, что люди заметят, что они стали по-другому себя вести, но знакомые, которые останавливали их, чтобы поболтать, казалось, не обращали внимание на то, что двое мужчин шли по улице, держась за руки. Вечер в Ли Юэ проходил как обычно. Золотые лучи омывали мощеные улочки под ногами, а морской бриз оказывал двойное воздействие: Чайльда одновременно тошнило и освежало. Когда они дошли до ресторана, Чайльд сел на место у стойки, которое стало его привычным. Он обхватил руками живот и выдохнул с закрытыми глазами. Нет, его не стошнит здесь. Он так давно обедал, что, если бы его действительно вырвало, это только покрыло бы его горло кислотой, и он почувствовал бы себя еще хуже. Чайльд с тихим стоном ударил головой по столу. Знакомые руки погладили его по плечам. С его губ сорвался вздох. — Ну, я собирался поздравить вас двоих, но, пожалуй, мне стоит начать готовить салат с кресс-салатом, а? — слегка рассмеявшись, спросил шеф-повар Мао. Со стола эхом разнеслись приглушенные слова, которые лишь отдаленно напоминали благодарность. К счастью, его лучшая половина была готова подхватить разговор. — Вы уже знаете? — Двое моих лучших клиентов тайно поженились. Конечно, начали ходить слухи, — шеф-повар Мао расхохотался. — А я и не знал, что мы ваши лучшие клиенты, — Чжун Ли с напускной скромностью продолжил разговор, в то время как его ладонь двинулась к шее Чайльда сзади, массируя оставленные там засосы. Горячая кровь прилила к щекам Чайльда, и он закрыл голову руками. Если целью Чжун Ли было отвлечь его, то он отлично справлялся со своей задачей. — Вы серьезно? Да ваши заказы тушеного черного окуня составляют примерно треть моей еженедельной поставки, — признался шеф-повар Мао. — О, — несколько растерянно отреагировал Чжун Ли. Чайльд протянул руку, накрыл ладонь Чжун Ли на своей шее и сжал ее. Затем переплел пальцы. — Сегодня будете заказывать? — спросил шеф-повар Мао. Чжун Ли сжал руку Чайльда, после чего ответил: — Ах, нет, спасибо. Сегодня обойдемся без рыбы. Чайльд повернул голову так, что его щека прижалась к деревянной стойке. Он слабо улыбнулся, рассматривая профиль Чжун Ли. Его взгляд скользнул по бахроме волос, наблюдая, как преломлялся солнечный свет, пробирающийся сквозь медовые кончики. Затем остановился на золотистых глазах с покрасневшими веками. Глядя на Чжун Ли, Чайльд почувствовал, как недомогание стало отходить на второй план. Перед ним на стойку со звяканьем поставили тарелку, посреди которой уже была воткнута вилка. Чжун Ли поблагодарил за это. Его муж помог ему сесть поудобнее и поесть. Муж. Чайльд одарил его мягкой улыбкой. Имбирь, как по волшебству, успокоил его желудок. Шеф-повар Мао поставил перед Чжун Ли блюдо с курицей, а затем принес им обоим напиток, который Чайльд тут же признал, как один из любимых Чжун Ли. — Все хорошо, ты тоже ешь, — упрекнул мужа Чайльд. Чжун Ли поджал губы и, покачав головой, взял в руки палочки для еды. — Можно обойтись и без команд. — Может и можно, но так веселее, — Чайльд прищурился и помахал вилкой, после чего навернул еще кусочек спасительного салата.