Глава 2.
7 апреля 2023 г., 20:00
Примечания:
ну шо, погнали дальше!
Для Дженни все начиналось, как и каждый день, ровно в 5:00 утра.
Она была существом привычки и рутины, и одинаковое начало дня помогало ей сосредоточиться на поставленных задачах. Она принимала душ, одевалась и спускалась вниз, на большую кухню, чтобы позавтракать и приготовить обед. Ее родители уже ушли на работу, а Дженни нравилось одиночество по утрам.
Когда она проверяла все свои домашние задания на кухонном столе, попивая свой шейк, она заметила под холодильником маленький красный предмет – уголок бумаги. Заинтересованная, она опустилась на колени, схватила маленький выступающий треугольник и потянула.
Показался красный конверт, испачканный пылью из-под холодильника, на котором почерком ее матери было написано «Дженни».
В любопытстве, Дженни открыла конверт и достала простую открытку с цветочным принтом из отдела «С днем рождения: Дочь» местного магазина с открытками. На внутренней стороне было написано: «С днем рождения, дорогая, мы так гордимся тобой» и приложена двадцатидолларовая купюра.
Хм, так вот что с ней случилось.
Ее день рождения был несколько месяцев назад, сейчас время уже близилось к следующему, но открытка, которую она обычно получала вместе с тортом, отсутствовала. Вместо этого она получила только деньги и записку с изображением смайлика. Она подумала, что родители просто решили отказаться от бесполезных, по правде говоря, открыток, но, похоже, они просто умудрились потерять ее и не стали покупать новую.
Дженни щелкнула языком и положила купюру в карман, выбросив открытку в мусорное ведро.
Она проверила время и начала собираться в школу.
Средняя школа Теннисон находилась не в ее районе, но она предлагала специальную систему обучения под названием «Программа прогресса» для одаренных учеников, которые могли подать заявление из любого района города и изучать ускоренные и специализированные курсы по выбранным ими предметам.
Студенты программы прогресса часто становились первыми кандидатами при поступлении в университет, что было отличным преимуществом, поскольку школьное образование становилось все более конкурентным.
Минусом было то, что район, где находилась школа, хотя когда-то и был процветающим пригородом для среднего класса, сильно поредел после последнего изменения маршрута электричек, и Теннисон теперь была местной школой для... более грубых сортов, по словам ее матери.
Многие ученики «Прогресса» были из более богатых районов, таких как район Дженни, и в результате в школе постоянно существовало напряженное классовое разделение между учениками программы и «местными» учениками.
Тем не менее, преимущество, которое давала программа при поступлении в колледж, не могло не радовать, поэтому юная Дженни посетила школу в один день, следуя за студентом-первокурсником, чтобы понять, что она может предложить.
Она не была уверена, что школа, с ее стареющей структурой и маленькими классами, подойдет ей, но после посещения нескольких курсов программы она начала проникаться очарованием этого места.
Ее решение было принято, когда во время обеда первокурсница с обесцвеченными светлыми волосами в самодельной джинсовой жилетке, края которой были потрепаны и зазубрены от того, что рукава явно резали ножницами, поругалась со старшекурсником из-за курения в туалете и так сильно пнула дверь кабинки, что та отлетела. Первокурсница выскочила из туалета, сигарета все еще тлела между зубами. Она посмотрела в глаза застывшей от шока Дженни, отпихнула ее и убежала.
Дженни была, если не сказать больше, ошеломлена.
Старшеклассница, прихрамывая, извинилась перед Дженни за «гребаного вандала» (что, как объяснил первокурсник, с которым пришла Дженни, было прозвищем для местных детей (позже Дженни узнает, что у более богатых учеников было свое собственное обозначение – «пинкси») и сказала, что надеется, что это не повлияет на ее мнение о школе, но Дженни совсем не возражала.
Этот случай сделал за нее выбор.
Да, в школе Теннисон была престижная программа «Прогресс», к которой прилагались отличные университетские курсы и высокие рекомендации, но там были и настоящие люди – местные, которые не жили за огороженными дорожками и не имели личных горничных. Здесь были люди с опытом.
Больше, чем хорошие оценки, престижные дипломы и заявления в университет, Дженни жаждала испытать реальный мир.
Конечно, она не стала объяснять это своим родителям, а просто сказала, что у программы «Прогресс» отличный послужной список, помогающий студентам поступить на юридический факультет выбранного ею университета. Этого было достаточно, чтобы ее мать согласилась.
— Когда я был в твоем возрасте, всегда было известно, что самые красивые девушки поступают в Теннисон, — это было единственное заявление ее отца, сказанное с подмигиванием.
Дженни до сих пор не поняла, что он имел в виду.
***
Учеба в школе проходила, как всегда, без происшествий. Она сдавала работы, делала пометки, обедала в одиночестве у окна, выходящего на спортивную площадку, и считала минуты до начала последнего урока физики. Это был любимый урок Дженни: автомобильный. Несмотря на воспитание в доме политики и медицины, или вопреки ему, Дженни не любила ничего больше, чем автомобили. С тех пор, как она увидела по телевизору фильм «Бриолин», ее мечтой было жить в окружении металла и шестеренок. И хотя она знала, что это невозможно, по крайней мере, для Дженни Ким, занятия в автоклассе давали ей шанс представить, что это возможно. Учитель автокласса был близким другом семьи, и именно благодаря этой удаче Дженни вообще разрешили посещать этот урок. Она пачкала пальцы в смазке и масле, яростно оттирала их зубной щеткой в туалете, прежде чем отправиться домой, и врать, что помогает только в административной работе. Для своего выпускного проекта она работала над чем-то более личным, восстанавливая Porsche 1979 года. Это была красивая, уродливая, абсолютная рухлядь, но если бы Дженни смогла достать нужные детали, она смогла бы заставить ее снова мурлыкать. К сожалению, достать эти детали было не всегда просто, особенно детали для рамы странной формы, чтобы заменить ржавчину, и она часто тратила в два раза больше времени на просмотр объявлений о продаже на eBay и в автомобильных журналах, чем на работу. Класс делил свое помещение с мастерской по металлу, оба класса были смешанной группой, состоящей из учеников разных программ, просто ради численности. Дженни была одной из немногих старшеклассниц и не очень хорошо знала других подростков, но Элла всегда выделялась. Выцветшие голубые волосы, заплетенные в бессистемные косы, одежда, которая всегда была потрепанной, но в стиле поп-панк, что выглядело так, будто это было сделано специально, веселый настрой, несмотря на ее статус социального изгоя, заметный дар к инженерии и математике. Сестра с репутацией. В начале года Дженни попыталась подружиться с одинокой девушкой, но получила вежливое, но твердое: «эм, мой народ не очень любит твой народ», и Дженни не стала настаивать. Разрыв между «вандалами» и «пинкси» не был настолько крайним, чтобы его нельзя было преодолеть, но они с Эллой были довольно противоположными «сторонами», несмотря на то, что Элла была в программе прогресса. Дженни, конечно, не собиралась заставлять кого-то быть ее другом. Поэтому сегодня она была потрясена, когда в середине перерыва между занятиями, младшая девочка подошла к ней, опустив голову и подняв плечи, как кошка, приближающаяся к игрушке. Она остановилась рядом с Дженни, работающей над очисткой поршневого цилиндра, и стояла так минуту, пока Дженни не наклонила голову, признавая ее присутствие. — Машина выглядит хорошо, — сказала Элла странным отрывистым голосом. Дженни сделала паузу в своей работе, чтобы посмотреть на полуготовый каркас. — Спасибо, — она посмотрела на младшую девочку, стараясь сохранить бесстрастное лицо, несмотря на любопытство, — у нас чертовски трудные поиски некоторых деталей, но то, с чем нам приходится работать, выходит хорошо. Элла слегка фыркнула и улыбнулась, рассматривая раму. — Это именно то, что ты получаешь за попытку восстановить машину, которая была снята с производства еще до твоего рождения. Дженни улыбнулась, глядя на свой проект. — Я не боюсь трудностей. Элла фыркнула, и они оба погрузились в неловкое молчание, Элла покачивалась на носочках, как будто у нее был еще один вопрос. Дженни продолжала чистку, ожидая, пока Элла соберется с духом, чтобы сказать то, что ей нужно. — Итак, привет, Ким. А вот и оно. — Можешь звать меня Дженни, — она подняла глаза и улыбнулась, немного неловко, но, надеясь, что безобидно. Элла посмотрела на нее в течение затянувшейся секунды, прежде чем щелкнуть языком. — Да, конечно, — младшая девочка надулась. — Слушай, мне нужна услуга. — О? — Дженни слегка наклонила голову, удивленная заявлением. — Ты хорошо знаешь французский, верно? Вопрос застал ее врасплох, и Дженни моргнула на секунду, прежде чем кивнуть. — Я... свободно говорю, а что? — И ты вроде как симпатичная, да, тонна парней пытались подкатить к тебе, так что ты должна знать, как привлечь внимание. Дженни нахмурилась, потеряв смысл. — Ты меня запутала. Элла сморщила нос и посмотрела в сторону, сжав челюсть. Она надула щеки, вздохнула, пожала плечами и снова посмотрела на Дженни, которая теперь совершенно не понимала, о чем говорит девушка. — Мне нужно, чтобы ты притворилась, что учишь мою сестру французскому языку, — сказала она, положив руки на бедра на секунду, а затем переместила их, решив вместо этого скрестить их на груди. — На самом деле, ей нужно сдать французский, и я хочу, чтобы ты использовала это как предлог, чтобы сделать ее достойной для отношений. Мне нужно, чтобы ее пригласили на бал. Дженни совершенно не знала, как реагировать. Сестра Эллы была, наверное, самой известной ученицей во всей школе за последние три года. Она была правонарушительницей, хулиганкой, участвовала в многочисленных драках, портила школьное имущество, приносила в школу алкоголь, курила, носила свои черные волосы в виде растрепанного, наполовину выбритого маллета, с постоянной угрюмостью на лице, ужасно одевалась и попала в тюрьму за неизвестное преступление, о котором ходили слухи: от убийства своего мафиози-наркоторговца до избиения полицейского за штраф при нарушении правил дорожного движения. Некоторые даже говорили, что она участвовала в подпольном бойцовском клубе. Она не казалась пригодной для отношений. — И помоги ей сдать французский, — Элла вздохнула, как будто это у Дженни плохие коммуникативные навыки. — Я не могу пойти на бал, если Лиса не пойдет. Лиса не пойдет, если ее никто не позовет. Никто, — она начала размахивать руками, чтобы подчеркнуть свои слова, — не позовет ее, потому что она выглядит и ведет себя как настоящая «вандальская» дрянь. Ей нужно сдать французский. Ты научишь ее французскому. И пока ты учишь ее французскому, ты также убедишь ее подстричься, одеться получше, вести себя поприличнее. Понятно? Дженни внимательно наблюдала за младшей девочкой, пока та говорила, все еще совершенно сбитая с толку тем, какой оборот принял этот разговор. — Ты хочешь, чтобы я... сделала леди из твоей сестры, одновременно обучая ее? — Да, — Элла снова скрестила руки. — Почему ты не можешь убедить ее? Хмурое лицо Эллы превратилось из слегка нервного в прямо-таки гневное, и она встряхнула головой, словно для того, чтобы прояснить свои мысли. Когда она успокоилась, выражение ее лица было скорее раздраженным, чем каким-либо другим, как будто Дженни задала совершенно тупой вопрос. — Она не слушает меня, потому что думает, что автоматически умнее только потому, что старше. Она будет слушать только своих ровесников, — Элла пожала плечами, почти слишком преувеличенно закатив глаза, — она упрямая, но на самом деле она очень старается для своих друзей. Просто притворись ее другом. Дженни снова нахмурилась. — Значит, у нее нет друга, которого можно было бы попросить об этом? — Нет, — Элла выделила букву «т», пожав плечами. — Все ее друзья – мальчики. Ей нужна девочка, чтобы помочь с этим. И еще, — она махнула рукой. — А еще ей нужен репетитор по французскому, — Дженни закончила фразу. Элла кивнула, и Дженни подняла бровь. — И что я получу взамен за это грандиозное задание? Наступила пауза, когда Элла посмотрела на Дженни, а затем на всю мастерскую, нахмурив лицо, как будто она не рассчитывала, что Дженни должна с этого что-то получить. Между ними была значительная разница в деньгах, и Дженни чувствовала себя неловко, когда просила, но она ни за что не стала бы делать это в качестве одолжения. Она втайне надеялась, что отсутствие компенсации станет для нее веской причиной отказать в этой просьбе. Вежливо. — Твоя машина, — сказала Элла, задумчиво надув лицо. Ее брови слегка приподнялись. — Если ты сделаешь мою сестру способной к отношениям, я помогу тебе закончить эту машину. Я могу достать тебе запчасти, у меня есть знакомый, безвозмездно, в обмен. Дженни уставилась на нее в ответ, уши горели от абсолютно абсурдной просьбы. Никто, никто на этой зеленой земле не мог сделать печально известную катастрофу, которой была сестра Эллы, пригодной для отношений. Было совершенно нелепо думать, что кто-то захочет встречаться с девушкой, которая настаивала на том, что ее настоящее имя при рождении – «Яростная Лиса», как бы ее ни наряжали. Это был обреченный проект, и она должна была сказать об этом. — Мы договорились, — сказала она вместо этого. Вероятно, она об этом пожалеет. Но, черт возьми, она очень, очень хотела закончить эту машину.
Примечания:
главы пока достаточно вводные, но дальше пойдет жаришка, обещаю😋
