Глава 3.
21 апреля 2023 г., 19:00
Лиса поняла, что что-то происходит, как только богатая девушка подошла к ней во время обеда.
Дженни Ким, как и большинство детей из программы Прогресса, была просто еще одной богатой соплячкой, которая «терпела» школу Теннисон, потому что хотела получить модный значок на свой школьный аттестат, чтобы не покупать дорогу в университет. Хотя им не нужен был этот значок, как детям вроде Эллы. Как детям, для которых была предназначена программа.
Особенно Ким, которая была печально известна тем, что ни с кем не разговаривала. Застенчивая, ханжа, заносчивая – называйте, как хотите. Она была одной из самых богатых среди пинкси и известной одиночкой.
Девушка ни за что не опустилась бы до разговора с такой, как Лиса, если бы ей это было не нужно.
Она подумала, что все подстроила Черин, которая вмешалась ради Лисы.
— Извини? — Акцент пинкси заставил ее нервный голос звучать еще более пискляво.
— Прости. Лиса? — Лиса закатила глаза и вздохнула, откинув дверцу шкафчика, чтобы поправить зеркало и посмотреть себе за спину.
Темные волосы с шоколадным оттенком свободно рассыпались по плечам, широко расставленные карие глаза, покусывание уголка нижней губы от нервов, как будто Лиса собиралась развернуться с размаху.
— Что тебе нужно? — спросила Лиса, запихивая учебник алгебры на полку и доставая папку с английским. Она услышала, как Ким прочищает горло.
— Мне сообщили, — заикалась она, — сказали, попросили, — она нервно прочистила горло. — Тебе нужен репетитор по французскому?
— Да? — Лиса сделала вид, что ищет что-то за своей курткой, висящей в шкафчике, все еще отказываясь смотреть прямо на богатую девушку. — Ты достаточно хорошо знаешь французский, чтобы преподавать?
— Я свободно говорю на французском, итальянском, корейском и латыни. Ну, не разговорная латынь, но достаточно, чтобы... — девушка оборвала себя, прокашлявшись, как будто знала, что сейчас начнет болтать. Лиса хихикнула, и девушка заговорила снова. — Да. Я говорю по-французски с самого детства.
— Я имею в виду, что это не делает тебя хорошей в этом, — Лиса бросила копаться в своем шкафчике и отошла назад. — Мой брат говорит по-английски с младенчества, и он до сих пор не знает разницы между прилагательным и наречием.
—Да, что ж, — услышав тоненький голосок Ким и звук шаркающих ног, Лиса, наконец, повернулась, чтобы посмотреть на нее. Девушка была немного ниже ее ростом, глаза еще шире, чем в зеркале, когда Лиса стояла к ней лицом. Она немного отступила назад, разглядывая Лису.
Лиса рассмеялась. Она знала, о чем думала Ким. Вандал, мусор, одетая в рваные мешковатые джинсы, шипованный ремень, тяжелые ботинки, толстовку с обрезанными рукавами, перчатки без пальцев, короткие ногти, волосы неаккуратно выкрашены домашней краской и выбриты с одной стороны, беспорядочная челка, септум в носу и пирсинг в ушах, синяк и шрамы на левой брови.
По сравнению с этой богачкой, в ее чистой и модной белой рубашке, синих джинсах, с гладкими волосами, достойными рекламы, и идеальным естественным цветом лица, Лиса, должно быть, выглядит как представительница другого вида.
— Что тебе за это будет?
Ким моргнула на этот вопрос и улыбнулась, но улыбка не достигла ее глаз, которые метались в разные стороны. — Ничего. Я вызвалась добровольцем.
— М-м-м... — Лиса с ухмылкой захлопнула дверцу шкафчика, повернувшись всем телом, чтобы прислониться к нему. — Дай угадаю, Черин узнала о твоей маленькой заначке специальных таблеток, но ты такая примерная ученица, что она дает тебе шанс исправиться, так что она не скажет твоим родителям.
Ким выглядела, на удивление, искренне смущенной. Лиса думала, что попала в точку.
— Нет? — спросила она в ответ. — Неужели так трудно поверить, что я просто хочу помочь?
Лиса усмехнулась, отталкиваясь от своего шкафчика. — Да, но на самом деле мне все равно. Если ты хочешь помочь мне сдать французский, можешь сразу убить себя.
Она начала идти к главному залу школы, грубо проходя мимо розовощекой девочки. — Встретимся на трибунах после уроков, пельмешка.
— Прошу прощения? — Ким спросила немного более высоким тоном, ее модные дорогие туфли шумно щелкали по плитке холла, когда она следовала за Лисой, которая хихикала.
— Конечно, если хочешь.
— Что? — Ким догнала ее, прижавшись к ее локтю, чтобы не мешать другим школьникам, пока они шли. Лиса слегка повернула голову, ухмыляясь во все зубы.
— Ты знаешь. Проси меня, — она сделала паузу, как только они достигли более пустого места в коридоре, и Ким, спотыкаясь, остановилась прямо за ней. — Умоляй меня об этом.
Она не знала, что кто-то может одновременно бледнеть и краснеть, но девушка перед ней как-то справилась, уши и щеки стали ярко-красными, в то время как остальные части тела побелели. Она стояла там, широко раскрыв глаза, как олененок, с открытым ртом, пока другой ученик, проходя мимо, не врезался в нее, и не вывел из оцепенения.
— Ты... почему... это не... — заикаясь, пролепетала она, затем выпрямилась, крепче сжала учебники, ее лицо стало строгим и серьезным. — Ради всего святого, я не обязана это делать, ты же знаешь. Ты хочешь помощи или нет?
Лиса закатила глаза. — Я просто издеваюсь над тобой, Ким. Я уже сказала да.
— Тогда ты могла бы хотя бы обращаться со мной поприличней, — надулась Ким в ответ. — Меня зовут Дженни.
Лиса лишь беззаботно пожала плечами. — Ты занимаешься легкой атлетикой после школы, верно?
— Как... да.
— Встретимся там после того, как ты закончишь. Мы сможем все обсудить.
— О. Я... тогда ладно, — кивнула Дженни, стоя прямо. — Тогда увидимся. Не опаздывай.
С этими словами она повернулась и быстро пошла прочь, идеальные волосы струились за ней, а туфли цокали по полу, пока она не исчезла в толпе других учеников.
Лиса издала короткий смешок и повернулась, чтобы пройти в холл, где ее семья и друг сидели на скамейках между входной дверью и торговыми автоматами. Одна из скамеек была выдвинута так, что сидящие на ней образовали букву «V»: на одной сидели Бэмбэм и Лукас, на другой – Джинву и Элла.
Бэмбэм подбрасывал свое яблоко в воздух, пока они вчетвером болтали, но тут Лиса подошла к ним с приветствием, и они все повернулись к ней.
— Так... в чем дело? — сказал Бэмбэм, поймав яблоко в воздухе и шумно откусив его.
— В чем дело? — спросила Лиса в ответ, присаживаясь рядом с Эллой и Джинву, когда они сдвинулись, чтобы освободить место. Бэмбэм небрежно покрутил пальцем в воздухе в сторону, откуда пришла Лиса.
— Ты разговаривала вон с той богатенькой принцессой.
— О, — Лиса откусила слишком большой кусок своего сэндвича и все равно заговорила с полным ртом. — Да, она собирается помочь мне сдать французский.
Бэмбэм рассмеялся, громко и резко. — Нихрена себе, что она сделала, чтобы заслужить это?
Лиса пожала плечами и рассмеялась в ответ.
Элла странно смотрела на нее, откинувшись немного назад. — Ты согласилась?
Лиса скорчила гримасу и кивнула. — Мне нужно как-то сдать французский.
— Она в моем классе по металлу, — сказала Элла, кивнув в ответ с энтузиазмом, странное выражение лица все еще сохранялось, пока она ковырялась в своем пакете с чипсами. — Она нормальная, для «пинкси». Вроде как милая.
Бэмбэм фыркнул. — Это была Ким, да? Разве она не большая ханжа? Ни с кем не встречается, никогда не ходит на вечеринки, такая заносчивая. Только вот, — он наклонился вперед, чтобы заговорщицки прошептать, — я слышал, она трахается с учителем автокласса.
Элла нахмурилась, хрустя чипсами. — Я думала, что Мистер Чой трахается с учителем информатики.
— Элла, — Лиса мрачно посмотрела на свою младшую сестру, которая протестовала с широко раскрытыми глазами и руками.
— Что?! Люди так говорят!
— Нет, он встречается с советником по профориентации, — добавил Джинву, — Чой, я имею в виду.
Бэмбэм небрежно откинулся на спинку скамейки, вытянув ноги перед собой и широко раскинув руки. — Все это не значит, что они с Ким не трахаются.
Джинву и Лукас не выглядели убежденными.
— Я думал, она трахается с главой IT-отдела.
— А я слышал, что она трахается со своим тренером.
Бэмбэм присвистнул, откусив еще кусочек яблока. — Черт, беру свои слова обратно, видимо, эта девчонка все знает. Что это за обратная сторона пумы? Охотница на лис?
Лукас фыркнул. — Чой едва закончил колледж, он точно не лис.
— Мы можем остановиться? — Они все повернулись на Лису, которая рассматривала свои руки. — Может быть, она просто ханжа, и все несут чушь, потому что злятся, что она всем отказывает.
— Я их не виню. Она горячая штучка, и ты знаешь, она выглядит так будто у нее daddy issues. Будь умницей.
— Бэмбэм.
Он обезоруживающе поднял руки, закрыв глаза в насмешливой задумчивости. — Ты права, извини, я феминист, у нее могут быть mommy issues.
Лиса закатила глаза и вздохнула. — Я дам вам пять секунд, чтобы начать говорить о чем-нибудь другом, — Элла хмыкнула, когда мальчики разразились нервным смехом.
— Янг снова надел свитер-жилет, — предложил Лукас. Джинву мгновенно рассмеялся и сказал: — Не может быть! Тот же самый? — и точно так же разговор перешел на учителей математики и их выбор одежды, прежде чем Джинву, Элла и Лукас начали обсуждать видеоигры, оживленный и увлекательный разговор, в котором Бэмбэм и Лиса мало что могли предложить, поэтому они провели его в основном как слушатели.
Когда прозвенел звонок, подростки собрали свои обеды, задвинули скамейку на место и стали расходиться по своим классам, прощаясь. Бэмбэм шел в ногу с Лисой, когда они оба направлялись к своему общему классу английского, его рюкзак свободно болтался на одном плече.
— Итак... — сказал он вынужденным непринужденным тоном. — Будешь проводить время с Ким, а?
— Я не буду выяснять для тебя, с кем она трахается, если ты об этом, — ответила Лиса, закатив глаза.
Бэмбэм засмеялся. — Не, я вообще-то не верю во все это, она кажется слишком строгой для такого. Но у меня есть идея...
— О, черт, ты хочешь, чтобы я отметила это в календаре? Сегодня у Бэмбэма была идея, — Лиса игриво пихнула его рукой, и Бэмбэм тут же пихнул ее в ответ.
— Нет, я тут подумал. Ким – как вершина пищевой цепочки, верно? Ее родители богаты. Она, наверное, купается в деньгах.
— И что?
— Знаешь, из такой девушки получается очень хороший друг, — Бэмбэм по-волчьи ухмыльнулся. — Они тратят деньги так, будто их сожгут, если они будут у них слишком долго.
— И что, ты думаешь, что я должна дружить с ней только для того, чтобы она покупала мне красивые вещи? — Лиса фыркнула.
— Я имею в виду, если она захочет купить красивые вещи и мне тоже, я не откажусь, — Бэмбэм опустил руку Лисе на плечи и слегка приобнял ее. — Я просто хочу сказать, что одинокая маленькая Ким наверняка ждет лучшего друга, у которого она сможет купить любовь. Как, насчёт, блестящей гитары Gibson в качестве подарка на день рождения...?
Лиса только рассмеялась.
— Так поступают богатые люди, Лиса. На самом деле они не любят друг друга, они просто тратят деньги, потому что думают, что это и есть дружба. Это может стать отличной сделкой.
Лиса только хмыкнула с легкой улыбкой, когда они подошли к двери класса английского языка, и Бэмбэм опустил руку, когда они зашли внутрь, чтобы занять свои места. — Эй, просто плыви по течению, — добавил он, когда они сели, и прозвенел последний звонок.
Лиса ничего не сказала, но посмотрела в окно, откуда было видно спортивное поле, и задумчиво нахмурилась, постукивая карандашом по верхней губе.
***
— Я иду на встречу с Ким, — Лиса быстро обняла сестру в конце дня, крепко сжав, насколько могла, набитый рюкзак девочки. — У Лукаса репетиция, и я не знаю, куда подевался Бэм, так что ты сама по себе. Иди прямо домой, хорошо? Элла надула щеки и закатила глаза. — Лиса, мне 14, я хожу здесь уже целую вечность. Ты ходила одна, когда тебе было 14. — Я знаю, но я – это я, а ты... — Лиса запнулась, смущенно улыбнулась и похлопала младшую по плечу. — Да, ты права. И домашнее задание на первом месте, помни. Папа сегодня работает допоздна. — Да, да, поняла, — Элла пренебрежительно махнула рукой, поднимая рюкзак и начиная уходить. — Увидимся дома. — Увидимся, — Лиса снова помахала рукой, пока Элла не повернулась и не начала выходить с парковки на тротуар. Вздохнув, Лиса засунула руки в карманы и повернулась, чтобы пойти к спортивной площадке. Спортивная площадка, которая в основном представляла собой огромный участок скошенной травы с бетонными и деревянными трибунами на одном конце и истоптанной грунтовой дорожкой для бега по периметру, была сильно заполнена. Футбольная команда мальчиков была на одном конце, хоккей на траве для девочек – на другом, а горстка бегунов, участвующих в соревнованиях по легкой атлетике, стояла по бокам. Набросив капюшон на волосы, Лиса подошла к трибунам и запрыгнула на ступеньки, пока не поднялась примерно наполовину. Она села и закинула ноги на скамейку перед собой, откинувшись на спинку, чтобы наблюдать, как разные ученики бегают и кричат, отрабатывая свои движения. Ким было легко заметить – темно-шоколадные волосы завязаны в тугой хвост, на ней была свободная футболка с талисманом школы Теннисон и синие беговые шорты. Лиса была слишком далеко, чтобы разглядеть черты лица, но, наблюдая за тем, как Ким замедлила бег, когда подошла к скамейке, стало ясно, что это не та застенчивая девчонка, которая подошла к ней раньше. Она остановилась у скамейки, чтобы взять свою бутылку с водой, стояла уверенно и выглядела едва запыхавшейся. Это заставило Лису почувствовать себя... впечатленной, вроде как. И что-то еще. Зависть? Лиса нахмурилась и еще больше съежилась на трибунах, сгорбив плечи. Ким разговаривала с тренером Квоном о чем угодно и как угодно, причем большую часть разговора вел Квон, а Ким кивала. Наконец, тренер слегка похлопал ее по плечу и подошел к другому ученику, громко крича о форме и воздействии веса. Ким посмотрела на часы, затем окинула взглядом поле и пробежалась взглядом по трибунам. Она остановилась на Лисе и сделала секундную паузу, прежде чем помахать рукой. Тупица. Лиса фыркнула, но помахала в ответ. Она поднялась на ноги и начала спускаться с трибун, направляясь к Ким, стараясь отогнать слова Бэмбэма на задворки сознания. Она была здесь не для того, чтобы заводить друзей, а для того, чтобы закончить школу. И это все, чем оно должно стать.
