Глава 6.
8 мая 2023 г., 17:00
Дженни уставилась на свое отражение в зеркале шкафчика, нервно поправляя распущенные волосы, обрамляющие лицо по обе стороны. Остальные волосы были завязаны в тугой высокий хвост, эффективно скрывая недостающий кусок, так что никто не мог сказать, что она стала жертвой неудачной стрижки.
В то утро она перепробовала несколько разных причесок, чтобы скрыть недостаток, но все время возвращалась к той, которую Лиса сделала для нее, уложив волосы свободными прядями набок. Ничто другое ей не подходило или казалось неправильным. Она не была уверена, почему. Может быть, она так привыкла носить волосы распущенными, что оставшиеся небольшие участки были для нее привычным комфортом.
Да, наверное, дело в этом.
Она нахмурила брови, глядя на себя в отражение, слегка потрогала под глазами, где все еще сохранялся едва заметный намек на красные припухлости от ее утренних слез. Бесполезно надавив на кожу, она вздохнула, вытащила сумку с обедом и учебниками и закрыла дверцу шкафчика.
Она направилась по коридору, избегая взглядов своих сверстников, как будто они могли заметить, что ее волосы были неловко испорчены.
Она подошла к открытой двери в мастерскую и громко постучала в дверную раму, три раза. Она осторожно прислонилась к ней, ожидая ответа.
Учитель автокласса, мистер Сынхён Чой, оторвал глаза от своего журнала и помахал рукой.
— Привет, Дженни, — он улыбнулся. — По какому случаю?
— Свободен на обед? — спросила она, держа свою сумку и слегка встряхивая ее. Урок автомобильного дела был сразу после обеда, так что проще было просто поесть здесь, чтобы не тратить время на дорогу. Не говоря уже о том, что ей отчаянно не хватало собеседника.
Она знала Сынхёна с детства, потому что их родители были знакомы, и он был очень похож на старшего брата; он часто сидел с ней, когда оба ее родителя были заняты работой, и оба они, будучи единственными детьми, ценили семейные узы. Их также объединяла взаимная любовь к автомобилям и механике, и они сохранили свою дружбу даже после того, как Дженни стала достаточно взрослой, чтобы проводить время дома в одиночестве.
Хотя Сынхён изначально поступал в университет на инженерный факультет, после окончания школы он по собственной прихоти (и под влиянием Дженни) подал заявление на работу в школу и обнаружил, что ему действительно нравится преподавать.
Как оказалось, то, что Сынхён стал ее преподавателем, очень помогло Дженни. Он не только помог сохранить ее текущий проект в тайне от родителей, но и стал отличным источником советов, когда ей нужен был друг.
Его глаза сморщились от вопроса Дженни. — Что случилось? — спросил он с легкой усмешкой, махнув ей рукой.
— Очевидно, что-то должно быть не так, чтобы я навестила тебя, — поддразнила Дженни, войдя в класс. Сынхён изобразил обиженное выражение лица, прижав руку к сердцу, а затем рассмеялся.
— И что же твоя мама сделала на этот раз? — спросил он, усаживаясь обратно за свой стол и небрежно складывая руки за головой. Дженни рассмеялась и покачала головой.
Она села на свое обычное рабочее место, бросив книги и сумку с обедом на стол, и со вздохом опустилась на сиденье.
— На этот раз это не моя мама. Я занимаюсь с сестрой Эллы, — сказала она срывающимся голосом и начала распаковывать свой обед. Она поставила упакованные контейнеры на покрытое маслом дерево, открыла самый большой и уставилась на него без особого аппетита.
Сынхён слегка кашлянул от удивления и посмотрел на нее из-за стола, на его лице было написано веселье. — Ты имеешь в виду Яростную Лису? — Он хмыкнул. — И как дела?
— Ужасно, — пробормотала она, ковыряя вилкой свой салат. — Она изуродовала мои волосы.
— Она что? — Улыбка Сынхёна мгновенно сникла, и он потрясенно уставился на нее.
Дженни со вздохом провела рукой по своему хвосту и начала рассказывать Сынхёну о том, как Элла обратилась к ней по поводу репетиторства и о том, что Лисе это нужно для окончания школы. Она осторожно упомянула, что Элла «предложила» Дженни помочь Лисе с социальным улучшением, но умолчала о скрытых мотивах и вознаграждении. Сынхён сделал пару недоуменных выражений, но в остальном не перебивал Дженни.
— Я немного подровняла ей волосы, — она почесала затылок, нахмурившись, — ты же знаешь, какая у нее ужасная стрижка, и, наверное, я оскорбила ее, сама того не понимая. А она предложила сделать то же самое, что я посчитала дружеским жестом, но вместо этого... — она огляделась и протянула пальцы, чтобы показать, сколько, а затем сымитировала ножницы. Лицо Сынхена приняло выражение чистого шока.
— Дженни, какого черта? — сказал он с яростью в голосе, переместившись в своем кресле. — Ты что-нибудь сказала? Хочешь, чтобы я сказал? Если это произошло на территории школы, мы можем отстранить ее от занятий или, по крайней мере...
— Нет, нет, — Дженни покачала головой, сделав глубокий вдох. — Это случилось после школы, в парке. Я не думаю, что попытка заявить на нее принесет пользу, я не пострадала, не физически.
— Отрезать волосы звучит чертовски физически, — голос Сынхёна был напряжен от гнева, между его бровей пролегли хмурые морщины. Дженни снова покачала головой.
— Все в порядке, я в порядке, — настаивала она. — Просто это были очень трудные последние 24 часа.
— Эти дикие дети, клянусь, — Сонхён ворчал себе под нос с мрачным выражением лица.
— Сынхён, — нахмурилась Дженни.
Он поднял руки вверх, слегка кивнув. — Я знаю, знаю, они не все плохие, просто те, которые плохие, самые худшие. Я даже не знаю, почему мы позволили ей вернуться в школу, она же осужденная преступница. И все это потому, что ты пыталась ей помочь? Некоторым детям невозможно помочь.
Он постучал костяшками пальцев по столу, задумчивый и расстроенный. — Ты должна что-то сказать ей Дженни, это нельзя оставить безнаказанным.
— Это... это просто волосы, — Дженни снова покачала головой. На самом деле она не хотела мстить Лисе, просто хотела, ну, пожаловаться. Ее доверие было подорвано, и это было гораздо больнее, чем плохая стрижка. — Кроме того, с волосами все нормально, никто ничего не заметит. Это просто мой новый образ.
Сынхён издал небольшой вздох.
— Знаешь, в чем твоя проблема? — спросил он. Дженни посмотрела на него, откусывая кусочек салата, и слегка забеспокоилась. Сынхён немного грустно улыбался, по-доброму, но немного властно, как старший брат, что он постоянно делал, когда она была упрямым ребенком. — Ты слишком легко прощаешь. Когда-нибудь это приведет тебя к неприятностям.
Дженни покачала головой.
— Лучше быть доброй дурой, чем умной и жестокой, — она смахнула с вилки излишки заправки и собрала остатки еды обратно в сумку. Отсутствие аппетита не улучшилось после этого разговора, и от одной мысли о том, чтобы доесть, у нее сводило желудок.
Сынхён снова захихикал и вздохнул. — Так что у нас сегодня по плану для твоего другого обреченного проекта? — спросил он, прислонившись спиной к столу, чтобы сменить тему. — Ты все еще ждешь масляный поддон, но я собирался сегодня заняться генераторами переменного тока, если твоя работа нуждается в этом.
— Тормозные колодки все еще нужно заменить, думаю, что наконец-то займусь этим, — ответила она, застегивая сумку с обедом и ставя ее на пол рядом со своей скамейкой.
Сынхён удивился ее ответу. — Ты целую вечность избегала этого, и вот, наконец, решилась?
— Ну, — пожала она плечами, аккуратно складывая свои книги в конце угла парты, — я злюсь. Ты же знаешь, какой сосредоточенной я становлюсь, когда это происходит.
Сынхён только фыркнул в ответ, кивнув в знак согласия.
Прозвенел звонок, означающий окончание обеда и время для учеников собирать свои вещи и отправляться на занятия. Дженни встала и подошла к шкафчикам, где лежали детали, и начала собирать инструменты, которые ей понадобятся. Сынхён вернулся к своему столу и начал перемешивать бумаги, складывая их в стопку и поглядывая на часы, хотя звонок буквально только что прозвенел.
— Эй, мне нужно распечатать несколько листов с заданиями, — сказал он, стоя с бумагами в руках. Он слегка помахал ими, когда Дженни вернулась на свое место. — Я собирался сделать это во время обеда, но, думаю, тебе нужно было поговорить.
— Ой, прости, — Дженни поморщилась в знак извинения. Ей было неприятно отнимать рабочее время Сынхёна своими легкомысленными проблемами.
— Не беспокойся, — пожал плечами Сынхён, направляясь к двери, — просто присмотри за классом, пока я не вернусь, хорошо?
Дженни кивнула, когда Сынхён вышел в коридор, где было все больше народу, и начала готовить инструменты. Не прошло и десяти секунд после ухода Сынхёна, как в кабинет ворвалась Элла, слегка запыхавшаяся и с широко раскрытыми глазами.
— Слава Богу, ты здесь, — она задыхалась, переводя дыхание. Дженни плотно сжала рот при виде нее, вспомнив о состоянии своих волос, когда увидела плохо уложенные волосы младшей девочки и ее беспорядочные косы, которые запутались от бега. Теперь она была вынуждена носить волосы в хвосте из-за ее сестры.
В этом была и ее вина, не так ли? Дженни заговорила о стрижке и согласилась на нее только из-за просьбы Эллы «улучшить» катастрофическую Лису.
— Слушай, Лиса сказала мне, я накричала на нее, она сожалеет, — быстро тараторила Элла, приближаясь. — Пожалуйста, пока не отказывайся, — она сжала руки вместе, умоляя.
Дженни пристально смотрела на свою машину, когда начала доставать инструменты из своего ящика, а также все еще завернутые тормозные колодки, к которым она раньше не прикасалась.
— Я знала, что твоя сестра сложная, но не подозревала, что она настоящая психопатка, — холодно сказала она, положив инструменты на место невероятно медленно. Ее мать всегда так делала, когда была расстроена – медленные обдуманные движения, и Дженни надеялась, что Элле это доставляет такой же дискомфорт, как и ей.
— Мне жаль, — снова умоляла Элла. — Я же говорила тебе, она дружит только с мальчиками, у нее не бывает таких проблем, как волосы.
— Это не оправдание! — Элла бросила взгляд, полный неверия, и Дженни почувствовала, что снова начинает наливаться кровью. — Ты знаешь, сколько она отрезала? Дело совершенно не в том какой у нее пол, любой адекватный человек понял бы, что делает.
— Что ты имеешь в виду? — Глаза Эллы сузились. — Лиса достаточно адекватная, она просто иногда тупит.
— Странный способ показать это, — огрызнулась Дженни. Элла издала нечто вроде усмешки, скрестив руки на груди.
— Пожалуйста, — она говорила медленно, понижая голос, когда другие студенты начали появляться в классе, — мне жаль, что Лиса облажалась, и я заставлю ее извиниться. Но сейчас не подводи меня, Ким. Это наполовину твоя вина, потому что ты подпустила ее к своим волосам.
У Дженни отвисла челюсть, она была готова огрызнуться, что Элла не должна была пытаться манипулировать сестрой только для того, чтобы младшая смогла сходить на танцы. Что, возможно, ее сестре уже не помочь.
Но тут в ее груди зашевелилось чувство вины.
— Хорошо, — фыркнула она, — но я хочу, чтобы Лиса извинилась, как следует. И ставки возросли, — она сложила руки и понизила голос, так как к ней начали стекаться другие ученики. Элла издала звук отвращения, на ее лице появилось недоверие.
— Что значит возросли? Я уже сказала, что достану...
— Шасси, — прервала Дженни, кивнув головой в сторону машины, стоявшей в дальнем углу комнаты у одной из гаражных дверей, — имеет небольшие вмятины и повреждения от ржавчины. Ты поможешь мне его починить.
У Эллы отвисла челюсть, когда она уставилась на старшую девочку, и они обе, не моргая, смотрели друг на друга в течение долгого напряженного момента, пока снова не прозвенел звонок, означающий начало занятий.
— У меня занятия, — сказала Элла медленно, не опуская взгляда.
— Один обеденный перерыв в неделю, — возразила Дженни, подняв подбородок и сохраняя жесткое выражение лица. — Это половина того времени, которое я посвящаю твоей сестре ради твоей выгоды.
Элла нахмурилась еще больше.
— Ну что, ребята! — внезапно раздался голос Сынхёна, прервав их перепалку. — Все здесь? Нужно ли проводить перекличку? — он взглянул на Дженни и Эллу и повернул голову в другой конец комнаты, где собрались мастера по металлу. — Время вышло, девочки, Элла, иди к своим одноклассникам.
Бросив взгляд на Сынхёна, Элла оглянулась на Дженни и с усмешкой произнесла «хорошо», начав идти в сторону своего класса. Дженни напрягла челюсть, чтобы торжествующе не улыбнуться, и кивнула, после чего вернулась к своему классу и работе.
Как только закончился урок, Элла быстро выбежала из класса, пока Дженни собирала вещи. Она предполагала, надеялась, что девочка ушла, чтобы найти Лису и сообщить ей условия извинения.
Но последние часы учебного дня прошли незаметно для обеих девочек, даже когда Дженни пыталась отвлечься во время бега, она смотрела на трибуны, дважды споткнувшись о свои ноги и заработав после этого обеспокоенный взгляд тренера Квона.
Когда она переоделась, Дженни с досадой захлопнула шкафчик в спортивном зале, возможно, слишком грубо, и отправилась на автобус. Всю дорогу она размышляла о том, в каком беспорядке она оказалась, и не в последний раз задавалась вопросом, почему она просто не сказала «нет».
***
В понедельник репетиторство началось неудачно: Дженни сидела на скамейке со сложенными руками, внутри нее закипала обида. Она не смогла найти Лису после школы и направилась в парк, чтобы посмотреть, может быть, другая девочка решила подождать ее здесь, но, к разочарованию, нигде не было никаких признаков ее присутствия. Дженни вздохнула и посмотрела на часы. Еще десять минут. Она даст этому еще десять минут, а потом пойдет домой и все отменит, отменит сделку с Эллой. Если она собирается тратить свое время на поиски запчастей для машины, она бы предпочла вернуться к ним в комфортной обстановке своего дома, чем заниматься всем этим... — Привет, извини, я опоздала. Голос Лисы напугал ее, так как он прозвучал сзади, с хрипом, как будто она сорвала голос. Дженни обернулась и невольно вздрогнула. Лиса шла к ней, рюкзак свисал с одного плеча, а другая рука была на боку. На одной стороне ее лица был большой покрасневший синяк и свежий порез, а губа была рассечена. Ее волосы были взъерошены, одежда была в потертостях, а на носу была засохшая кровь. — В чем дело?! — Дженни вскочила на ноги. — Что с тобой случилось? Лиса сделала паузу. Ее серые глаза были жесткими, она отвела взгляд, избегая смотреть на Дженни. — Извини, что тебе пришлось ждать. Нужно было кое с чем разобраться, — сказала она. Они стояли так секунду, воздух между ними был тяжелым, прежде чем Дженни сделала неуверенный шаг вперед. — С твоей рукой все в порядке? — спросила она. Лиса передернула плечами и кивнула, оглядываясь на Дженни. Она снова начала двигаться вперед, уронив рюкзак на стол с тяжелым стуком, когда дошла до него. С тихим стоном она повернула поврежденное плечо и шею, проведя рукой по волосам. Дженни не пропустила быстрый взгляд Лисы вниз, на землю под скамейкой для пикника, в поисках остатков волос. Все исчезло – птицы, ветер или что-то еще унесли все напоминания о произошедшем. — Послушай, — сказала Лиса после паузы, голос все еще хриплый и неровный, она уставилась на землю. — Я все испортила в четверг, и мне очень жаль. Спасибо за... за второй шанс, — она вздохнула, и Дженни услышала, как ее голос дрожит. — Я больше не повторю этого дерьма. Она села с еще одним низким стоном и откинула голову назад, положив руку рядом с собой. — Прости. У меня было более приятное извинение, но оно вылетело у меня из головы. — Тебе нужно в больницу? — спросила Дженни, волнуясь. — Я могу позвонить... — Нет, нет, все выглядит гораздо хуже, чем есть на самом деле, — Лиса махнула рукой. — Просто болит, — она снова откинула голову назад и закрыла глаза на минуту, дыша ровно. Дженни приблизилась к ней и осторожно присела. Лиса никак не отреагировала на это движение, знала ли она о присутствии Дженни или нет, она не подавала никаких признаков. Дженни осмотрела ее, пока Лиса лежала, темные ресницы и беспорядочные веснушки выделялись на фоне бледной кожи. Порез на ее щеке был болезненно-красным и слегка припухшим, вокруг него была размазана грязь. Дженни нервно постукивала большим пальцем по другой руке, размышляя. — Ты должна позволить мне помочь с этим, — сказала она, сглатывая, когда усилием воли заставила свой нервный большой палец перестать двигаться. Лиса медленно выдохнула и открыла глаза, чтобы посмотреть на Дженни. — Зачем? — сухо спросила она. — Порез довольно близко к твоему глазу, — Дженни помахала пальцем в сторону раны, — не хочу, чтобы в него попала инфекция. У меня с собой аптечка, я могу... — Все в порядке, она мне действительно не нужна. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе закончить школу или нет? — спросила Дженни, глядя на Лису, у которой отвисла челюсть. Рот Лисы дергался по краям, и казалось, что она вот-вот заговорит, но потом она просто кивнула и успокоилась. Дженни одобрительно кивнула в ответ. — Тогда сиди спокойно. Она достала из рюкзака свой набор Мэри Поппинс, взяла упаковку салфеток и маленький тюбик обеззараживающего крема. Она вытащила салфетку из упаковки и показала Лисе. — Это антибактериальное средство, так что будет немного щипать. Можно? Она поднесла салфетку к щеке Лисы и остановилась в момент прикосновения, когда Лиса вздрогнула, подняв плечо, чтобы оттолкнуть ее. Дженни притянула руку, сдерживая разочарованный вздох. — Это сработает, только если мы будем работать вместе, — сказала она, стараясь сохранить мягкий тон. — Я не смогу помочь тебе, если не смогу доверять тебе. А ты должна действительно хотеть, чтобы я помогла. Лиса усмехнулась, отказываясь смотреть на Дженни. Однако она не шевелилась и позволила другой девушке осторожно протянуть руку вперед, вытирая порезанную щеку салфеткой, медленно удаляя грязь. — Ты расскажешь мне, что случилось? — Дженни опустила салфетку и открыла антисептический крем, выдавив немного на палец. — Упала с дерева. Дженни фыркнула, протянув руку вперед и слегка разгладив крем на порезе на щеке Лисы. — Боже. Дерево в порядке? — Хах, забавно, — уголок рта Лисы дернулся вверх, и Дженни улыбнулась в ответ. Она начала убирать свои принадлежности, застегивая сумку и слегка встряхивая ее, чтобы все улеглось. — Что ты делала на дереве? — спросила она, постукивая дном по столу. — Забиралась на него, — в ответе Лисы не было юмора. — Мы можем просто?.. — она указала жестом на сумку Дженни и переместилась, чтобы сесть за стол. — Конечно, — Дженни почувствовала, что ее щеки запылали, и быстро прочистила горло, схватив свой рюкзак. Она вытащила учебник и папку, подготовив свое место рядом с Лисой, которая вытащила свои рабочие листы и карандаши. Они сидели молча мгновение, прежде чем Лиса заговорила. — Твои волосы выглядят очень красиво, когда они подняты. Дженни моргнула, боковым взглядом посмотрев на Лису. Другая девочка все еще хмурилась, уставившись на свои бумаги, но Дженни уловила один быстрый взгляд в ее сторону. Она сохранила нейтральное выражение лица, отгоняя улыбку, когда открыла учебник по спряжению глаголов и слегка кивнула. — Спасибо.***
— А здесь? В следующий четверг они сидели вместе в парке и разбирали те части, с которыми у Лисы были проблемы, Лиса нервно постукивала карандашом по дереву стола. — Э-э... это настоящее время? — Правильно. — О, слава богу.***
— 5 из 10 правильно, — в следующий понедельник Дженни вернула Лисе пробный тест. Лиса нахмурилась еще больше, когда выхватила бумагу, чтобы демонстративно указать на один из неправильных ответов. — Что? Но это же... — Это мужской род, а транспортные средства всегда женского рода. Лиса с грохотом уронила карандаш на стол, сложив руки. — Этот язык такой чертовски тупой.***
— Я принесла тебе перекусить, — Дженни поставила большой пакет чипсов на стол, когда села, звук был громким в тихом парке. Лиса выглядела искренне смущенной, глядя то на Дженни, то на пакет. — Зачем? — У тебя постоянно урчит в животе. Это отвлекает. — Я сказала, что не нуждаюсь в твоей благотворительности. — Это не благотворительность, — Дженни открыла пачку и достала чипсы, засунув их в рот. — Мы делимся. Лиса уставилась на нее на секунду, а затем посмотрела на пакет. Она протянула руку и взяла пару чипсов, жадно хрустя ими. — Спасибо.
