Глава 9.
2 июня 2023 г., 18:00
Лиса присвистнула, когда они подошли к машине, большому гладкому белому седану. Она не очень разбиралась в машинах, но знала, что эта была чертовски шикарной.
— Охренеть, пельмень, это твоя?
— Вообще-то, моей матери, — сказала Дженни, вздрогнув рядом с ней. Она прижалась к Лисе, обхватив ее за плечи, чтобы вытащить ключи от машины из маленькой сумочки. Передав ключи Лисе, Дженни отстранилась, чтобы прислониться к автомобилю.
Лиса с трудом отперла дверь, помогла Дженни сесть на пассажирское сиденье, а затем перебежками пробралась на водительское.
Она села на сиденье, еще раз присвистнула, глядя на кожу и электронику, и завела машину.
— Хорошо, — сказала она, когда двигатель зашумел, — куда едем?
Поездка была тихой, почти спокойной, только они и легкая попса, которая играла в тишине, нарушаемой только тихими указаниями Дженни. Лиса думала попытаться спросить что-нибудь, что угодно, она чувствовала, что должна спросить что-то, но вдруг Дженни начала хихикать, и в итоге это переросло в громкий смех.
Лиса взглянула на нее, прежде чем снова посмотреть на дорогу, и ей пришлось сделать это несколько раз, чтобы понять, из-за чего Дженни громко рассмеялась.
— Мне жаль, — пролепетала она между приступами смеха. — Прости, это правда не так уж и смешно, но я просто не могу поверить, что я это сделала.
Лиса слегка хихикнула в ответ, а Дженни продолжала смеяться, подняв руку, чтобы вытереть уголок глаза. — И ты просто... — ее смех начинал звучать истерично, — о, боже мой. Ну, теперь он точно оставит меня в покое.
— Ты в порядке? — спросила Лиса, не в силах сдержать улыбку. Смех Дженни был заразителен.
—Я в порядке, правда, — положив руку на грудь, Дженни сделала длинный медленный вдох, пытаясь успокоить свой смех, хотя он все еще прерывался хихиканьем, похожим на икоту.
— Ты действительно собралась драться с ним, да? — спросила Лиса, не в силах сдержать ухмылку. Она посмотрела на Дженни, которая снова начала смеяться.
— Я была так зла, что могла бы. Но я бы сразу же проиграла.
— Нет, уверена, ты бы надрала ему задницу, — ухмылка усилилась, ее голос стал дразнящим. — Я вымотала его для тебя.
***
— Поверни здесь, — указала Дженни, и Лиса свернула на жилую улицу. Они ехали по ней мимо домов, которые были больше, чем нужно, с декоративными садами, подъездными дорожками размером с поле, чертовыми фонтанами, заборами и всем остальным, что свидетельствовало о деньгах. Лиса старалась держать свои комментарии при себе, но она не могла удержаться от насмешек под нос при виде каждого большого участка, заполненного слишком многим. — Туда, — Дженни указала на большой белый трехэтажный особняк, спрятанный за огромными дубами. Лиса послушно подъехала и припарковалась у гаража на четыре машины. — Вот и отлично, — Дженни кивнула, отстегивая ремни и открывая свою дверь, пока Лиса глушила двигатель и выходила из машины. Она открыла дверь Дженни и помогла ей встать, посмотрев на поврежденную ногу. Пятно крови не выглядело так, будто стало намного больше, что было хорошо. Наверное. Когда они подошли к замысловатым входным дверям, Дженни издала тихий неловкий смешок и достала ключи, чтобы отпереть их. — Мои родители, наверное, спят, — сказала она шепотом. Лиса только кивнула и помогла ей открыть дверь так медленно и тихо, как только возможно. — Ты не могла бы помочь мне подняться наверх? — спросила Дженни, когда они вошли в фойе. Лиса перевела взгляд на темную лестницу и кивнула. Осторожно они с Дженни подошли к лестнице и начали медленно, аккуратно подниматься по ней. Когда они добрались до верха, ноги Лисы начали болеть, но ей удалось устоять. — Та дверь, — голос Дженни был тихим и почти неслышимым в темном коридоре. Лиса подошла к ней, чтобы открыть большую ванную комнату. Включив свет, Дженни подвела их к раковине. Лиса с трепетом огляделась вокруг. Ванная комната была размером почти со всю ее спальню, с мраморной и золотой отделкой, с душевой кабиной и, черт возьми, насколько богатой была Дженни? Она посмотрела в зеркало, когда Дженни остановила их у раковины, их отражения смотрели на них: волосы растрепаны после драки, белое плечо рубашки Джен испачкано кровью, которая капала с лица Лисы, покрытого засохшей кровью и быстро темнеющим синяком на подбородке. Лиса издала смешок уголком рта при виде этого зрелища. Дженни отстранилась от Лисы и подскочила к полке. Она взяла маленькую салфетку для лица из аккуратной стопки в одном углу, включила кран и поднесла салфетку к воде. — Ты дальше справишься? — спросила Лиса, передвигаясь на своих ногах, размышляя, стоит ли ей просто уйти. Дженни проигнорировала вопрос, выключила воду и повернулась, чтобы прислониться к стойке, неловко балансируя на одной ноге. — Иди сюда, — сказала она, протягивая салфетку. Не думая, Лиса шагнула вперед и вздрогнула, когда теплая ткань прижалась к ее лицу. — Извини, — Дженни осторожно начала вытирать кровь с лица Лисы. Лиса стояла, свесив руки набок, пальцы бесполезно сжимали ткань джинсов, пока Дженни помогала ей. Давление на порез на лбу заставило ее снова вздрогнуть, и Дженни прошептала еще одно «прости». Карие глаза оглянулись, поймали взгляд Лисы и задержались на ней. Теплая ткань прижалась к ее виску, и они смотрели друг на друга, медленно стирая последствия драки. Руки Лисы начали покалывать и снова онемели, но она также чувствовала... спокойствие, почти. В глазах Дженни что-то мелькнуло, и она отстранилась, чтобы посмотреть на ткань. Она цыкнула и повернулась, чтобы прополоскать ее. Лиса стояла неподвижно, ожидая, пока Дженни выжимала лишнюю воду и снова повернулась, чтобы вытереть верхнюю губу Лисы, где остались следы от крови из носа, после того как она ударила Чонина головой. — Ты ведь не упала с дерева в прошлый раз? Лиса моргнула от вопроса Дженни, произнесенного мягко, но с легким укором. Она попыталась поймать взгляд Дженни, но та твердо смотрела на ее щеку, тщательно вытирая ее. Когда Лиса не ответила, Дженни все же сделала паузу и посмотрела на нее, снова удерживая ее взгляд. У Лисы свело живот. — Нет, — призналась она, отводя взгляд и слегка сутулясь. Дженни ничего не сказала, только слегка выдохнула через нос. Другая ее рука поднялась, и подушечки пальцев мягко надавили на подбородок Лисы, чтобы удержать ее на месте, пока она работала, проводя тканью по верхней губе и щеке. Лиса пристально смотрела на узор на мраморной столешнице. — Тут останется шрам, — салфетка снова прошлась по ее бровям, растягивая кожу. Лиса слегка зашипела от этого ощущения, вздрогнула, и Дженни отдернула ткань. — Думаю, мне нужно будет наложить повязку. — Хорошо. Это было, как ни странно, удобно. Почти знакомо. Очень похоже на то, как папа усаживал ее после драки и приводил в порядок, умудряясь заставить ее чувствовать себя виноватой за это, не говоря ни слова. Даже то, как Дженни медленно вытирала под глазом, другой рукой все еще держа ее за подбородок – Лиса ненавидела, когда ее трогали, щупали и заставляли сидеть спокойно, но что-то в этом чувствовалось... она с трудом подбирала слова. Это было безопасно. Легко. — Это часто случается? — спросила Дженни, с силой нажимая и вытирая. Лиса перевела взгляд со стойки на зеркало, наблюдая за собой через затылок Дженни. — Может быть, — угрюмо сказала она. — Людям нравится начинать дерьмо. Дженни хихикнула. — Это всегда они начинают дерьмо, да? Услышав это ругательство не только с этим шикарным акцентом, но и в этом забавном тоне, Лиса фыркнула от смеха. Дженни смеялась вместе с ней, наклоняя голову Лисы, положив пальцы на челюсть, чтобы убедиться, что она все вытерла. — Неужели, — продолжала нажимать Дженни, с тряпкой и своими вопросами, — вся эта проблема с «вандалами» является причиной того, что ты продолжаешь... падать с деревьев? — Ты имеешь в виду, что пинкси всегда ведут себя так, будто они лучше нас только потому, что живут в шикарных домах, и думают, что им может сойти с рук, если они заденут нас? — Лиса поморщилась, как только сказала это. Если эти слова и расстроили Дженни, она никак не отреагировала. — Я заметила, — она хмыкнула, слегка нахмурив лицо. — Я всегда знала об этом, конечно, но видеть, как они обращались с тобой сегодня, это... это неправильно. Она опустила салфетку, бросив ее в раковину, и прислонилась к стойке, глядя на Лису. Шея Лисы снова начала нагреваться. Дженни указала на шкаф: — Бинты там. Лиса кивнула и пошла за ними, обнаружив, что коробка в шкафу организована и укомплектована лучше, чем любая полка в магазине, которую она видела, и без слов передала ее Дженни, которая взяла ее с вежливым «спасибо». Она осторожно потянулась вверх и опустила голову Лисы, прежде чем наложить повязку на небольшой порез. — Я знаю, что это мало что значит, потому что я тоже «пинкси», — она провела большим пальцем по повязке, чтобы убедиться, что она наложена правильно, и снова перевела взгляд на Лису. — Но, пожалуйста, не думай, что я тоже так считаю. Не важно, откуда ты, я думаю о тебе такой, какая ты есть. — Хах, — Лиса хмуро рассмеялась. — И кто же я? Дженни не двигалась, просто стояла и смотрела на Лису. Смотрела на нее, как будто что-то искала, глаза изучали ее лицо. — Я все еще пытаюсь это выяснить. Но я точно знаю, что при всех твоих невероятно раздражающих недостатках... ты хороший человек, Яростная Лиса, — она улыбнулась на это дразнящее прозвище так, что Лиса вдруг отчетливо увидела ее десна, пока следующие слова Дженни не донеслись до нее. — У тебя доброе сердце. Это сердце сейчас очень сильно билось о ее грудь, до такой степени, что Лиса была уверена, что она не дышит, потому что оно сплющило ее легкие. Дженни опустила взгляд, когда ее рука поднялась и легла на грудь Лисы, прижалась к воротнику рубашки, большой палец провел по засохшей крови, которая попала туда, а затем эти карие глаза снова поднялись и посмотрели на Лису, и Дженни никак не могла не заметить, как сильно колотится сердце Лисы. Лиса сглотнула. — Джен, я... Дверь открылась. Лиса и Дженни замерли, повернувшись, чтобы посмотреть на взрослую женщину, которая стояла в дверях, готовая к драке, прежде чем ее собственное выражение лица превратилось в шок. — Дженни? — удивленно спросила она, оглядывая двух девочек, обращая внимание на испачканную кровью рубашку Дженни, бинты, Лису, просто все, что касалось Лисы. — Мама? — Голос Дженни надломился. — Мы услышали голоса, — медленно сказала миссис Ким, не сводя глаз с Лисы. Прочистив горло, Дженни кивнула в сторону Лисы. — Это Лиса, она из Теннисона. Выражение лица ее матери не изменилось, что было довольно впечатляюще. Те несколько раз, когда Лиса общалась со взрослыми из Верхнего блока, обычно они выглядели так, будто почуяли что-то ужасное, когда узнавали, откуда она. — Понятно, — Это было все, что она сказала с вынужденной улыбкой. Дженни положила руку на предплечье Лисы, удерживая ее на месте, и быстро сжала. Лиса знала, что это означает: пусть Дженни говорит. — Она отвезла меня домой, когда я споткнулась о вазу и повредила ногу, — она махнула рукой на ногу, на которую не было никакой нагрузки. — Ты оставила Линкольн на вечеринке? — в шоке сказала ее мать, глядя теперь на Дженни во все глаза. Дженни охнула. — Нет, мама, она отвезла меня домой на Линкольне. — Тогда как она доберётся домой? —спросила миссис Ким, почти сразу же. Лиса почувствовала, как Дженни напряглась рядом с ней, и она шагнула вперед, прочистив горло. — Я просто собиралась сесть на автобус, это... — Автобус? — Миссис Ким прервала Лису с насмешкой. — Боже, девочка, тебе понадобится почти два часа, чтобы добраться до Теннисона в такое время суток. То, как она это сказала, и то, как она смотрела на Лису, когда она это говорила, заставило шею Лисы чесаться. Миссис Ким фыркнула. — Что ж. Может быть, твоя... подруга, — она произнесла это слово так осторожно, словно ей было неприятно, что такая возможность существует, — предпочтет остаться на ночь? Она сможет успеть на автобус утром. Паника охватила Лису, и она отпрянула от Дженни. — Я не могу этого сделать, мне нужно домой, — она не могла оставить Эллу одну, они никогда не проводили ночь порознь. Лиса всегда была рядом, она должна была быть рядом. Мать Дженни снова насмехалась. — Глупости, я не позволю тебе рисковать собой, выходя на улицу в такое время. Я позвоню твоим родителям и сообщу им, что ты будешь... — Нет, — Лиса покачала головой, голос стал немного громче, нервы сделали ее голос злым. — Я должна вернуться домой. Минуту никто ничего не говорил, а потом миссис Ким снова посмотрела на Дженни. — Ты сказала, что повредила ногу? — Не сильно, — быстро сказала Дженни, — просто достаточно, чтобы было опасно вести машину. Вот почему Лиса помогла. Миссис Ким посмотрела на ногу, сделав лицо, которое напомнило Лисе, когда Дженни пыталась терпеливо объяснить ей что-то. Она снова посмотрела на Дженни и со вздохом сказала: — Мы попросим твоего отца взглянуть на это, а потом он отвезет твою... Лису домой. Облегчение опустилось на плечи Лисы, и они с Дженни посмотрели друг на друга и кивнули. Со стоном, стиснув зубы, Дженни оттолкнулась от стола и протянула руку Лисе, чтобы помочь ей удержать равновесие, когда она, ковыляя, выходила из ванной. Мать Дженни взяла ее за руку, а Дженни улыбнулась Лисе, сжала ее руку и кивнула головой в сторону другой двери. — Ты можешь подождать в моей комнате, так будет удобнее. Я ненадолго. Лиса снова кивнула и позволила Дженни уйти, оставшись стоять на месте. Она посмотрела на дверь и нерешительно вошла. Она была огромной, даже больше, чем огромная ванная комната, с компьютерным столом, кроватью и дверью, которая, вероятно, вела в гардеробную, комодом с огромным зеркалом, витриной, полной медалей, трофеев и сертификатов в рамке. Она была настолько большой, что даже с мебелью казалась почти пустой: Лиса так привыкла к беспорядку, который создавали роботы Эллы и куча косметики на комоде, горы белья на стуле в углу, плакаты, наклеенные поверх других плакатов на стене. Комната Дженни выглядела как выставочный зал с кроватью в нем. Она подошла к полке с наградами и заглянула внутрь. Награды за второе или первое место в конкурсах орфографии и дебатах, научных ярмарках, литературных конкурсах, теннисе, гольфе, участие в соревнованиях по легкой атлетике. Лиса поморщилась, гадая, как Дженни справится с тем, что не может бегать. Эта травма должна была вывести ее из строя по крайней мере на месяц. Она стояла, засунув руки в карманы и нервно постукивая ногой, и перечитывала безумное количество достижений и соревнований, в которых участвовала Дженни, чувствуя себя немного подавленной. Этот большой богатый дом, все эти таланты, Дженни была просто принцессой. И все же она... была добра к Лисе. Защищала ее. Не осуждала ее. Это не имело смысла. — Эй, — голос Дженни вернул ее к реальности, и Лиса повернулась, чтобы посмотреть на нее, прислонившуюся к дверному проему. Ее джинсы были закатаны, место пореза стеклом перевязано. — Мой отец сейчас соберется и отвезет тебя домой. — Это все твое? — Лиса кивнула на полный шкаф трофеев. — Когда ты спишь? Дженни рассмеялась, затем поморщилась, пытаясь пройти вперед. Лиса поспешила к ней, чтобы подать ей руку, и помогла ей дойти до кровати. Дженни села на нее, а Лиса, немного помедлив, села рядом с ней. Со вздохом Дженни плюхнулась на кровать. Лиса опустилась и легла рядом с ней. Они так и лежали, глядя на мрарорный узор, украшавший потолок над кроватью Дженни. — Что за вечеринка, — начала говорить Лиса, заполняя тишину. — Ты назвала меня Джен. Лиса повернулась. Дженни смотрела на потолок, ее руки были сцеплены на животе, она судорожно потирала один большой палец о другой. — Правда? — Дважды, вообще-то, — Дженни кивнула, уголки ее губ растянулись в ухмылке. — Ты сказала, что имена для друзей, в тот день, когда мы встретились, помнишь? Сердце Лисы снова начало расплющивать легкие. — Да, — сказала она, тяжело дыша. Дженни все еще смотрела прямо перед собой, но Лиса могла видеть, как улыбка дошла до ее глаз. — Так мы теперь друзья, да? Лиса рассмеялась, не понимая, почему этот вопрос заставил ее так нервничать. Она вытянула руки, сложив их за головой, и снова посмотрела в потолок. — Ты хотела подраться с парнем ради меня, пельмешка, — фыркнула она, и Дженни слегка выдохнула и улыбнулась. — Да. Мы друзья. — Я рада это слышать. И я бы предпочла, чтобы ты называла меня Джен, а не пельмешка, — сказала Дженни, и Лиса засмеялась. — Тебя это так раздражает? — Это немного по-детски, — несмотря на свои слова, она улыбалась. —Может быть, просто реже. — О, может быть, тогда я буду называть тебя так чаще, — Лиса посмотрела на нее и усмехнулась. Дженни притворилась раздраженной, а потом улыбнулась в ответ, и они обе просто лежали и улыбались. В воздухе витало то самое уютное чувство, которое она испытывала только в кругу семьи. Это было так странно, в этом шикарном доме, на этой шикарной кровати, с этой... с Джен. Лиса чувствовала себя комфортно. Стук в дверь нарушил тишину, и в комнату вошел отец Дженни. — Ну что, Лиса? Нам пора ехать.***
Поездка с отцом Дженни была, по крайней мере, спокойной. Он вел себя менее враждебно, чем мама Дженни, спрашивал Лису, какую радиостанцию она хотела бы послушать, указывал на части района, о которых знал исторические мелочи. Они вообще не говорили ни о Дженни, ни о вечеринке. Когда мимо начали проплывать признаки более дешевого жилья и мини-маркетов на окраине города, он, наконец вздохнул, щелкнул языком и взглянул на Лису, которая, прислонившись к окну, безучастно наблюдала за происходящим. — Ты давно дружишь с Дженни? — спросил он. — Эм, — Лиса не была уверена, как ответить на этот вопрос. — Вроде того. Она помогает мне со школой. — Ах, она всегда любила помогать другим, — отец Дженни кивнул. — Это здесь, — Лиса указала на следующий поворот, и мистер Ким снова кивнул. — И да. Она хорошая. — Да, — отец Дженни улыбнулся. — Она не очень любит выходить из дома, я рад, что ты убедила ее. И помогла ей вернуться домой, — он снова посмотрел на нее с улыбкой. — Извини, если ее мать была немного резкой вначале. Дженни почти никогда не приводит друзей, так что ты застала нас врасплох. — Думаю, я должна радоваться, что у нее не было пистолета, — усмехнулась Лиса, и тут же забеспокоилась, что шутка перешла все границы, но отец Дженни только рассмеялся. — Я понимаю, почему ты ей нравишься. Остаток пути они ехали молча, пока наконец не остановились у небольшого дома, где жила Лиса. Если тот факт, что дом Лисы был размером с его гараж, беспокоил отца Дженни, он ничего не сказал. Вместо этого он просто протянул Лисе руку, которую она неловко пожала, и дал понять, что, если ей нужна помощь, она может обращаться в любое время. Лиса смотрела, как он отъезжает от конца переулка, нервно теребя края перчаток, а затем медленно пошла к дому. В доме было темно, если не считать мерцания телевизора в окне гостиной. Лиса пошевелила челюстью, чувствуя, как начинает проступать боль от синяка и открыла дверь. Как она и думала, отец сидел на диване и смотрел какую-то передачу по телевизору. Когда она с тихим щелчком закрыла за собой дверь, то услышала, что громкость убавили. — Привет, малыш, — сказал папа своим спокойным тоном. — Привет, — также тихо ответила Лиса. Папа кивнул головой на пустое место рядом с ним. — Элла спит. Давай, присаживайся. Лиса подошла и осторожно села, наблюдая, как на экране показывается реклама какого-то трейлера к фильму. Она посмотрела на отца, который смотрел телевизор с расслабленным выражением лица, держа пульт в руке. — Что случилось? — Его голос был по-прежнему спокойным, тихим. — Ничего, — врала Лиса. — Подруга пострадала, нужно было подвезти ее. — М-м-м... — папа немного откинулся назад на диване, рука легла на спинку подушки. Он указал пультом на лицо Лисы. — А это? Лиса закусила нижнюю губу, а порез на ее брови начал пульсировать. — Просто... это был просто какой-то парень. Папа вздохнул. — Это всегда просто какой-то парень, не так ли? Лиса вздрогнула. — Слушай, не я это начала, а он... — Это было твоим желанием – закончить все? — В голосе отца прозвучала нотка разочарования, тон «мы говорили об этом уже слишком много раз». Лиса сидела молча. Отец подождал ответа еще минуту, прежде чем начать снова. — У нас был хороший прогресс, что случилось? — Ничего, — Лиса посмотрела вниз на свои руки. Они тоже болели после драки, и она сжимала и разжимала их, чтобы размять мышцы. — Он беспокоил… он не понимал слова «нет». — Лиса, — она подняла голову, встретившись с глазами отца. — Тебе не всегда нужно быть героем. Есть способы решить свои проблемы, не используя кулаки. — Я знаю. — Я не злюсь на тебя, — начал отец, и Лиса приготовилась к «просто разочарован», но вместо этого отец продолжил: — Твои дела шли намного лучше, Элла сказала, что ты общалась с этой девочкой-репетитором, и, возможно, это пошло на пользу. Но это шаг назад. Ты должна стать более осторожной. — Но он... — Тебе скоро исполнится 18 лет, Лиса, — отец прервал ее, немного более грубо. Лиса закрыла рот. — Ты скоро станешь взрослой, выйдешь из системы. Я больше не буду твоим законным опекуном, а это значит, что я не смогу защитить тебя, не то, что в прошлый раз. Ты хочешь, чтобы тебя обвинили в чем-то, что уведет тебя от семьи? От Эллы? Лиса снова уставилась на свои руки, а затем отвернулась, смаргивая наступающие слезы. Отец издал тихий вздох и похлопал ее по плечу, притянув к себе. Она прильнула к нему, к теплой широкой груди, к запаху деревянного лака, которым он чистил бар, дыма старых сигар, дешевого кедрового одеколона, которым он всегда пользовался. Она глубоко вдохнула и расслабилась, позволяя ему успокоить ее, как раньше, когда она была младше. — Ты ведь проучила его, верно? — Папа нарушил тишину, и Лиса усмехнулась. — Да. Он даже пытался жульничать, но Дженни вмешалась. Он больше не будет приставать. — Молодец, — папин смех раздался в его груди, и он ласково похлопал ее по плечу. — Это она тебя подлатала? — он слегка коснулся пальцем повязки, будто оценивая, и Лиса кивнула. — Она не отпускала меня, пока не сделала это. Отец улыбнулся своей гордой улыбкой, еще раз сжал плечо Лисы и рассмеялся. — Она мне уже нравится. — Да. Она хорошая, — Лиса причудливо улыбнулась, прижавшись к папе. Они сидели вместе на диване и смотрели один из папиных криминальных сериалов, пока Лиса не почувствовала, как ее веки опускаются, а напряжение в руках ослабевает. И тогда она, наконец, заснула.
