Battle Tendency:Olga Zakharova Insert.

       — Мы ещё успеем провести достаточно времени вместе, однако, вот что... - Оля села на кресло напротив Штрохайма и глянула на одного из солдат, однако, прежде чем открыть рот, неуверенно глянула на Рудольфа. — Кхм... Можешь, пожалуйста, попросить кого-то из них принести мне бумагу и карандаш? Есть пара... Идей.        Захаровой очень и очень быстро нашли женскую шинель по размеру, а так же принесли военные берцы и штаны. Она переоделась в туалете этого третьего домика и вдоволь насмотрелась на себя в отражении зеркала. Ещё со времён вступления в юнармию ей было невероятно интересно знать, как же она выглядела бы в военной форме, и вот, вуаля - все желания сбываются. Сейчас они со Штрохаймом сидели друг напротив друга на удобных креслах, между ними - кофейный столик, у которого стоит крупный диван, с лёгкостью вместивший бы на себе всех четырёх хамонюзеров, приехавших. У Оли был какой-то план и она его старалась придерживаться - по крайней мере, ей очень хотелось, чтобы всё прошло именно так, как она хочет.        — А что за идеи, если не секрет? Кхм, Ганс, бумагу и карандаши, быстро. - Скомандовал Штрохайм юноше, что стоял у самой двери.        — Я уверена, что для Третьей Империи вовсе не секрет главная слабость людей из колонн, так? - Спросила Оля, и, получив кивок, продолжила. — Надеюсь, что на вооружении у армии на всякий случай уже есть ультрафиолетовые мощные лампы, однако помимо больших ламп, как я считаю, было бы благоразумно иметь небольшие фонарики, излучающие только ультрафиолет. Такое возможно изобрести и получить на руки в кратчайшие сроки?        — Ну... Если ты примерно набросаешь схему... - Штрохайм кивнул. Как раз Ганс принёс бумагу и положил перед Олей, а так же упаковку... цветных карандашей. — Но к чему это? Людей из колонн всего трое... Осталось двое сильных, разве есть смысл? И без того уже очевидно, что они не собираются идти на контакт с людьми ради чего-то кроме пропитания или добывания камня суперэйши...        — Это... Просто может быть полезно и в будущем в том числе. Есть чернила, которые проявляют себя только под таким светом, и, я думаю, не будет лишним иметь подобную вещь. В конце концов... Я бы хотела себе личный ультрафиолетовый фонарь. - Сказала Оля, набрасывая примерные скетчи схемы фонарика.        Один только минус: Оля - не супер-умный техник-инженер-электрик, а простой организатор культурно-досуговой деятельности. В спешке пришлось даже серии Фиксиков вспоминать, только всё впустую. А вот её последние слова достаточно сильно задели Штрохайма - мужчина задумался и уже через несколько мгновений выхватил из рук у девушки бумагу, задумчиво рассматривая глупый, несуразный и абсолютно глупейший набросок. Он умненько кивнул и, внеся свои правки, сложил лист в четыре раза.        — Хорошо. Ганс, отнеси нашему технику, пусть сделает в течение двух часов. - Сказал Рудольф, протягивая тому же юноше лист.        — Н-но...        — Два с половиной. - Полковник нахмурился. Испуганный рядовой выхватил лист из его рук и стремительно удалился.        — Как всё строго... - Оля неловко хихикнула, оглядываясь вокруг. — Я... Хотела поговорить... Что может быть... - Девушка поёжилась, сжав ладони меж колен.        — Если тебе неловко, поговорим об этом позднее. - Штрохайм мотнул головой. — Не при солдатах. Но сейчас выгонять их я не собираюсь. Как никак, к нам сейчас заявятся четыре сильнейших хамонюзера в Италии! Ну, по крайней мере Джоджо... - Мужчина почесал подбородок. — А о личном поговорим позднее. Я ещё и должен предупредить тебя, что как только кончится вся эта волокита с камнем Эйши и командой Джостара, я должен буду представить тебя совету верхушек. Чтобы мы точно убедились, что Моя Женщина - не шпион и не партизан. Тебе ведь нечего бояться там, верно, Оля?        Повисла неловкая тишина, на несколько секунд разбавляемая смехом Штрохайма, но как только он понял, что Оля не смеётся, он резко остановился и непонимающе на неё посмотрел. Приподняв бровь, он взял чашку и сомнительно отхлебнул, не сводя взгляда с девушки. Она вздрогнула, глядя в пол и сильнее съёживаясь на кресле, совсем не зная, как реагировать на это. Вполне очевидно было, что ЭТО произошло бы, но, во-первых, быть девушкой(если не больше!) не-совсем-целого полковника, во-вторых, быть представленной совету верхушек Третьего Рейха, в-третьих всё это - через неделю после совершеннолетия... И в-четвёртых с поддельным паспортом! - всё это звучало как какой-то несусветный бред, который, тем не менее, был её реальностью в данный момент, а своим абсолютным молчанием в данный момент она заставила Рудольфа сомневаться в ней. Но паника быстро прошла и сменилась уверенностью, которая мгновенно перетекла в искусную актёрскую игру...        — Вы знаете, что такие шутки могут дорого стоить мне?.. - Пробормотала Оля, поднимая испуганный взгляд на Штрохайма. — Я... Д-думаю, по рангу не имею права над этим смеяться, пока... - Девушка как бы невзначай глянула и погладила безымянный палец на правой руке, стараясь не поднимать глаз на самого мужчину, но она заметила, как он замешкался.        — Кхм... Опустим. - Тот мотнул головой. — Совсем скоро всё закончится. И я бы хотел... - Мужчина задумчиво опустил взгляд, после чего тяжело вздохнул, прикрывая глаза. — Нет. Ещё рано для таких размышлений. Сначала нужно убедиться в том, что у Джостаров точно нет никаких планов на камень Эйши.        — Ну... В-вообще-то... - Оля вжалась в кресло. — Если... Если мне не изменяет память, то, разве для победы над людьми из колонн камень Эйши не является необходимым предметом?.. Может... Может так и должно быть, чтобы он попал в руки к-        — К Джостарам? Хочешь сказать, что в древнем пророчестве предсказаны какие-то события? - Повысил голос Рудольф, нахмурившись и недовольно глядя на Олю.        — Я не договорила! - Огрызнулась она, после чего съёжилась и обняла себя за коленки, замолкая. — П...        — Невероятно. Только вернулась, а уже такая... - Штрохайм замешкался, оглянувшись на солдат по периметру. — ...Такая. Ещё раз посмеешь повысить на меня голос при солдатах...        — Мог убить меня ещё когда у Джостаров забирал. - Оля резко вскочила с кресла и быстрым шагом направилась к туалету. Долго она не прошла, потому что за её спиной, пока она не видела, Штрохайм кивнул одному из солдат и он преградил путь той. — Тц!        — Ольга. Не наглей и знай своё место. - Штрохайм, грузно шагая, подошёл к ней сзади и схватил за плечо. — То, что я добр к тебе сейчас, не означает, что я буду спускать тебе с рук вообще всё. Ты совсем от рук отбилась...        — Может потому, что Спидвагон не запирал меня? Не принуждал ни к чему? Не вваливался пьяным в комнату и не душил.. - Она вздрогнула. — ...Перегаром, который всё утро выветривался? Может потому, что Спидвагон поддерживал тактильный контакт как-то кроме того чтобы больно хватать меня за плечи или другие части тела? Может потому, что Спидвагон - не ты, и именно поэтому даже когда я была с ним, не могла перестать думать о тебе и о том, что произошло в Мексике на самом деле и не бросала надежд, что ты жив?! - Девушка развернулась, выпрямляя спину и сразу заводя за неё руки. — Свяжи меня. Заклей рот и брось в подсобку. Но поверь, что тогда в этом доме произойдёт то, о чём каждый из присутствующих мгновенно пожалеет, если вообще успеет!        — Наручники. В ванную бросьте. - Рудольф удивительно спокойно отреагировал, разворачиваясь и возвращаясь к креслу.        "Что?!" - Оля не успела удивиться, как вдруг её руки уже оказались скованы, а сама она валялась в ванной комнате на коврике, спиной к проходу, а рот был заклеен армированным скотчем. Всё пошло совсем не по плану - нет, нет и нет, она не хотела, чтобы он её закинул сюда! Он же должен был, как настоящий рыцарь в зелёном кителе, успокоить её или что-то подобное, но почему он поступил именно так?!        Ответом стало время. Тянувшееся бесконечно долго здесь, но звук стали, рассекающей вообще всё на своём пути, Оля точно слышала, и как только он стал ближе, локтём раскрыла дверь, подставляя под удар наручники на запястьях. Угадала - вот оно. Карс здесь. Значит, пора действовать. Пора помогать, пора... Хоть что-то делать! Раз он уже здесь, значит до смерти Цезаря остались считанные часы!        Несмотря на отчего-то жгучую боль в области запястья, девушка поднялась с пола и отряхнула одежду, тихо выдыхая и выглядывая из-за двери. Опять это странное ощущение, ложное дежавю, как будто бы она была на театральной постановке, но нет: всё было по-настоящему, настолько, что было попросту страшно. Она видит всё. И слышит всё. Но сейчас не было того, что было в Мексике. Она чувствовала ноги и руки, она понимала, что может двигаться. Это всё точно не просто так. Но сейчас...        Кровь, обезглавленые тела солдат. Даже если Олю не останавливала "сила свыше", как тогда, в Мексике, сейчас простой человеческий фактор с подкатывавшим к горлу комом рвоты останавливал. Должен был остановить, по-хорошему. Но чтобы нормально слышать их и слушать, в любом случае нужно было быть ближе. Шаг ближе... Вот он. Стоит в раскрытом настеж окне, обтекаемый лунным светом, в шляпе, в хиджабе, и красные, как сам камень Эйши, глаза, удивлëнно вперились в Штрохайма, сидевшего на кресле и казалось только его и выжидавшего.        — Так ты, должно быть, Карс. Быстро работаешь. - Сказал Штрохайм, даже не поворачиваясь в сторону человека из колонны. — Ты уже узнал о судьбе своего товарища в Венеции... А затем узнал, что камень Эйши у нас в руках, - Штрохайм поднял в воздух руку, держа именно этот злополучный красный камень. — И пришёл забрать его... Блестяще выполненное нападение, честно скажу. Мои люди погибли, не издав на звука. - Полковник поднялся с кресла.        — Я почувствовал в комнате лишь пятерых... - Карс сделал шаг внутрь комнаты, спускаясь с окна. — Но я не смог... И до сих пор не могу ощутить тепло твоего тела... - Он отвëл руку назад, вызывая лезвие.        — Эй, Нацисты, где еда?! - Почти выбивая дверь, воскликнул Джозеф, заходя внутрь. — Мы тут с голоду помираем! И девку верните, вам она нахера?? - Паренёк завис на месте. — Карс..!       Человек из колонны сделал нечеловеческий рывок, в попытке напасть на Штрохайма, однако был остановлен чем-то. Рука... Та, другая рука, ледяная как смерть, преградила ему путь к атаке на самого Рудольфа, но зато разбила напополам его фуражку, что раньше закрывала его лицо от взора Джостара.        — Он... Машина? - Слегка растерянно пробормотал себе под нос Карс.       — Штрохайм?! Дабл шок! Куда хуже, чем увидеть призрака!.. - Джозеф вскинул руки и начал осматриваться по комнате, каждый раз кривясь, когда видел трупы солдат. Юноше было сложно поверить, что Карс на его глазах сражался с умершим почти что на руках у Джозефа в Мексике Штрохаймом. Но больше всего его интересовало, куда запропастилась Оля. Неужели, один из этих трупов..        — Я слышал, что немцы разработали какое-то супер оружие благодаря медицине... Ты выжил, благодаря этому? - Спросил Джозеф.        — Джоджо, Я вернулся из преисподней! - Самодовольно произнёс Штрохайм, обернувшись к Джостару.        — Я что, рад должен быть что-ли... - Пробормотал себе под нос джоджо.        — Присядь-ка на диван и посмотри на захватывающую битву, ДжоДжо! - Рудольф крепче сжал лезвие Карса.       Оля всё видела и помнила так, словно могла читать их мысли. Она видела этот полный ненависти взгляд Карса, направленный на Джозефа. Он точно знал, что именно Он убил Эйсидиси... Как вдруг, указательным пальцем Карс ткнул прямо в Джозефа.        — Джозеф Джостар... После того, как я расправлюсь с этим солдатом, я покончу и с тобой. Вамм ждёт битвы в Греции, но после того, что ты сотворил с Эйсидиси... Мы не можем позволить себе оставить такого сильного хамонюзера в живых. - Карс пытался разговаривать размеренно, но что-то в его речи выдавало Вскипающую злость.        — Ты говоришь это как воин или просто хочешь мести?! - Джозеф недовольно насупился.        — Эй-эй, Карс, твоим последним противником буду я, великий Штрохайм! - Рудольф нахмурился.        — Машина мне не противник! - Прорычал Карс, за что тут же поплатился.        Рука Штрохайма... Та, что держала лезвие Карса, резко сжала сталь и разломала её вдвое, и в ту же секунду дотянулась до кожи, сжимая её и отрывая кусок. У Оли пошли мурашки и прибавилось желания блевануть, но тут произошло то, отчего в животе появилось ещё более непонятное чувство. Эта самая сцена, которая не выходила у неё из головы с момента первого просмотра ДжоДжо... Когда Штрохайм резко встал в стойку смирно и выпрямил спину, Оля неосознанно сделала то же самое, только движение руки на 90° вверх повторить не решилась.        "Брррака моногаа...." - Пронеслось у неё в голове.        — Жалкий идиот! Немецкая наука лучшая в мире! Сила Сантаны была отправной точкой в создании моих великолепных рук! - Штрохайм с удовольствием растягивал каждую букву, смакуя удовольствие от восхищения самим собой. — Поэтому, Карс, в моих руках сила, способная уничтожить тебя раз и навсегда! - Штрохайм взял со стола мячик для пинг-понга и сломал его за считанные секунды. — Я буду рвать твою плоть с той же лёгкостью, с какой домохозяйки вырывают перья из птиц! Так что ДжоДжо... - Рудольф повернулся к Джозефу, бросив в него остатки мячика. — Не жалей о том, что произошло в Мексике! Лишь благодаря этому моë тело... Я... Живое воплощение пика немецкой науки, медицины и военного дела!!        Оля затаила дыхание, глядя на то, с какой лёгкостью Штрохайм расстëгивает военный китель и выпускает наружу огромный ствол, направленный прямо на Карса. "600 выстрелов в минуту из бронебойного пулемëта... Встроенного в живот Штрохайма... Карса изрешетит в клочья..." - Дублировала слова Штрохайма у себя в голове Оля, зажав рот рукой, и только сейчас поняла, почему запястье казалось мокрым. В доме и без того стоял запах крови, но сейчас он был как-то слишком близко.. Подозрительно близко...        Рукав военного кителя медленно пропитывался кровью. Оля сделала шаг вперёд, намереваясь прервать гениальный самолюбивый монолог, однако из-за бойни они вышли из домика. Момент - и прямо на глазах у Оли Карс создаёт другое лезвие, из этой же руки, уже залечившейся. Нет, нельзя... Штрохайма вот-вот разрежет напополам!..        — Рудольф! - Выкрикивает Оля, выбегая наконец из своего секретного места и стремительно приближаясь к месту сражения. Между Карсом и Штрохаймом несколько метров, только бы успеть... Красные капельки падают на снег... Снег.. Снег...        Пришлось снова немного испортить и так пропитавшуюся кровью одежду. Оля совсем ненадолго опускает руку вниз и лепит крепкий снежок... Бам! Прямо в лицо Карсу!        — Что за...        — Какого чёрта! Оля?! - Выкрикнул Джозеф, пытаясь ухватить девушку. Тщетно.        — Лежать! - Скомандовала Оля, бросаясь на Штрохайма. Мужчина от искреннего шока не успел напрячь все мышцы и действительно увалился вниз, на снег. Из открытого кармана вылетел камень Эйши...        — Какого... Я же приказал тебя связать! - Рудольф схватил девушку за плечи и скинул с себя. — Не лезь в драку, женщина!        — Ах... Та самая наглая девчонка, которая почему-то решила, что она здесь главная и может всё менять под себя... - Прорычал Карс, приближаясь к Штрохайму с Олей. — Н-да... А я-то...        — Камень!.. - Воскликнул Джозеф, устремляясь вслед за выпавшим красным камнем, который катился прямо в пропасть.        — Тц! - Вскрикнул Карс и напоследок всё равно отрезал Штрохайма от его пулемёта из штанов, и лишь после этого ринулся вслед за Джозефом.        — А... - Оля разочарованно села в снегу, глядя на располовиненного Штрохайма. Это всё равно произошло...        — Почему ты полезла сюда?! Ты же... - Рудольф схватил ту за руки одной, свободной, живой рукой и потянул на себя. — Ты могла пострадать... И что с твоей рукой... Это... - Он аккуратно обхватил её запястье, рукав на котором пропитался кровью. — Не говори мне, что это...        — Что тут происходит?! Оля, Штрохайм... - Лиза Лиза подошла к парочке и присела на корточки рядом, перехватывая запястье девушки. — Ничего... Сейчас всё будет хорошо.        — Что произошло? - Спросил Мессина, приближаясь вместе с Цезарем к обрыву.        — Тут... В общем... Оно... Кароче... - Оля вздрогнула, чувствуя, как начинает гореть лицо. — Прости, я-я думала... Что смогу спасти тебя... Или камень.. И-и... Это вообще всё... Такое....        — Ну, тише... Чёрт возьми, Оля... - Рудольф помотал головой.        — Тише-тише. - Лиза Лиза приобняла Захарову, утыкая её носом в своё плечо. Рана на запястье девочки была излечена с помощью хамона в считанные секунды. — Джоджо справится.        — Гены пальцем не раздавишь... - Девушка всхлипнула в плечо Лизы Лизы.               ...       . . .        — Полковник Штрохайм... Она, эм... Точно может здесь оставаться? - Спросил один из солдат, неуверенно глядя на Олю. Девушка молча сидела рядом с кушеткой, где расположилась верхняя половина Штрохайма, держась за его руку и глядя в пол.        — Пока можно. Но когда меня будут варить, её нужно будет увести. - Сказал Рудольф, глядя на неё искоса. — Дура.        — Я не хочу уходить... Я не уйду... С-снова... - Та закрыла лицо другой рукой, пытаясь скрыть слёзы. — Почему так?.. - Прошептала себе под нос Оля, на что Штрохайм цокнул и закатил глаза. — Почему я не могу ничего изменить?.. Почему всё продолжает так происходить... Я смогла спасти Марка, но...        — Спасти? - Осёкся Рудольф, слегка сжав её руку в своей. — Ты... О чём? - Спросил тот вкрадчиво.        — А... Он... Я-        — Полковник Штрохайм. - В комнату вошёл взрослый мужчина в очках с круглой оправой, с заметным лишним весом и странной стрижкой. Он был одет в белый больничный халат. На лице его красовалась самодовольная ухмылка. Следом вошёл какой-то солдат со сварочным аппаратом и поставил его на пол рядом с кушеткой. — О, ваша собачка тоже здесь, замечательно. Очень жаль, что для стерильности её нужно отсюда выпроводить. К сожалению, господин Менгеле не сможет присутствовать на этот раз, так что замер биологических данных будет проведён позднее, чтобы вы могли спокойно выспаться перед отъездом и насладиться ночью со своей подопечной. - Мужчина ухмыльнулся.        — Отставить, Герхард. Не паясничайте. - Штрохайм нахмурился. — Вам передали список изменений, но ничего из затребованных компонентов я не вижу в операционной.        — Как только вы прикажете своим солдатам увести свою даму, мы приступим к основному. Мы не можем дать непроверенному человеку видеть то, что находится в руках у Рейха. Сами должны прекрасно понимать. - Розе поправил очки, недовольно хмыкнув, глядя на Олю.        — Угу... - Та кивнула, поднимаясь со стула и уходя в сопровождении солдата в гостевой домик. Дыра в стене уже была заделана. Удивительно быстро они тут справлялись со всем.        — Вы можете отдохнуть пока. Это надолго, так что ждать нет смысла. - Сказал солдат, закрывая дверь за Олей.        Девушка, сняв пиджак и повесив его на крючок на входе, улеглась на кровать, попутно стягивая с себя сапоги и оставляя их стоять рядом. Она обняла подушку, укладываясь на живот и впериваясь взглядом в деревянную прикроватную тумбочку. Было страшно. Ночная вьюга завывала, как голодный хищник. Казалось, что Карс снова здесь - ходит вокруг дома, выбирает угол для удара. Ведь камень Эйши вернулся в руки команды Джостара... Или в руки нацистов - девушка не знала. Не хотела знать. Ей до этого нет никакого дела. Сейчас она думала, как ей спасти Цезаря. Завтра утром он, сгоряча, отправится на верную смерть.        Было невероятно страшно. Представлялись разные возможные варианты. Бросится на Вамма? Чёрт... Что-то было не так... Сегодня что-то пошло не так... Не по сюжету... Но думать обо всём этом с закрытыми глазами было ошибкой. Совсем скоро эти мысли начали путаться, смешиваться, и в конце концов Оля уснула, пускай и подёргиваясь от крайне нервного дня.        В какой-то момент она почти проснулась, вырванная из сладкого сна какими-то странными звуками, но оказалось, что кто-то просто накрыл её покрывалом сверху. Но кто - было непонятно, а может просто не хотелось сонной вдумываться в это всё. А, нет... Всё-таки стало понятно, кто это, когда кровать рядом прогнулась, слегка отпружинивая девушку наверх. Ясненько. Он вернулся.        Девушка повернулась, слегка приоткрыв глаза и придвинувшись к нему, обняла за руку. Точно он. Пахнет как Штрохайм, выглядит как Штрохайм. "Половинчатый теперь... Одна человеческая рука, один человеческий глаз..." - Подумала Оля, сквозь опущенные ресницы рассматривая его лицо. Он лежал на кровати рядом, тоже с закрытыми глазами. Лежал на спине и размеренно дышал, что слегка удивило Захарову, но только слегка.        — Так нагло рассматривать будешь - не выспишься. Завтра сложный день. - Буркнул Рудольф, не открывая глаз.        — А ты чего не спишь? - Шёпотом спросила Оля, внаглую обнимая его теперь уже за шею и закинув на него ногу. — Выспался на операции? - Хихикнула та.        — Не думаешь, что слишком много себе позволяешь, м? - Спросил мужчина, вздыхая, и приобнимая девушку за руку. — Скорее бы уже наши пути с Джостаром разошлись и я мог вернуться к своим делам...        — Я думаю... Что осталось недолго... В-всё... Будет хорошо... - Сказала Оля, закрывая глаза и слегка вздрагивая, представляя завтрашний день. — Как там фонарик ультрафиолетовый? Ты ведь... Гм... Притворялся, правда? Я видела документацию по встроенному в твой глаз лучу. Тогда к чему-        — Заказанный тобой фонарик готов. Он лежит в твоём новом кителе. А тот в стирке. - Перебил Штрохайм девушку. — Не лезь туда, куда тебя не просят, Оля. Ты можешь очень сильно за это поплатиться. А теперь спи. - Мужчина слегка шлёпнул её по плечу.        "Сложный день... В этом он прав. Может, тоже что-то знает? Хотя нет, это вряд ли..." - Подумала Оля, падая в сон.       

***

       Штрохайма рядом не было, что показалось Оле очень странным. И сонливости как будто бы тоже не было... Значит, она проспала всего два с половиной часа, раз так себя чувствует, и потом придётся выпрашивать крепкий немецкий кофе. Интересно, нальют ли ей вообще здесь кофе? Хотелось верить, что да. Поднимаясь с кровати, она быстро вдела ноги в сапоги и накинула китель на плечи, выбегая на улицу. Тишина и никого. Один только ветер воет в дымоходе и гоняет падающие с чистого неба снежинки.        "Они уехали? Уже уехали? Чёрт! Гм... Вспомнить географию... Тот особняк был где-то в лесу, значит, должен быть недалеко? Может... Кажется, я вчера вечером видела его, где-то..." - Размышляла Оля, быстро достигая какой-то зелёной еловой рощи, над которой вдалеке возвышался злополучный особняк. Особняк, в котором сегодня жизни лишится Цезарь Цеппели...        Как девушка и предполагала, дверь оказалась открыта. В кармане она нащупала тот самый ультрафиолетовый фонарик, который был единственным оружием против Вамма в данный момент. Приглушённые звуки битвы были совсем близко...        — Это мой последний хамон, Джоджо! - Выкрикивает из последних сил Цеппели, лишь только Оля проскальзывает в главный зал. К несчастью, Цезарь замечает Олю быстрее, чем резкий выпад Вамма.        — Нет! - Вскрикивает та, вытягивая из кармана фонарик и включая его тонким лучом, но было уже правда слишком поздно.        Это было куда хуже, чем то, что было показано в аниме. Оля застыла на месте. Ей не хотелось верить, что это снова происходит. Она была готова к этому, к его смерти, но не к такой! Неужели, именно так повлияло её присутствие в этом мире на ход событий?!        Вамм сделал резкий выпад прямо на Цезаря, несмотря на собственную вымотанность. Он, игнорируя ожог от ультрафиолетового фонарика, пробивает насквозь грудную клетку светловолосого, вытягивая в руке его уже слабо бьющееся сердце. Запах окисляющегося металла заполняет ноздри так же стремительно, как глаза наполняются слезами.        — Ну чего ты? - Сзади слышится непонятный голос, закрывающий глаза Оле. — Это ведь всё твой выбор. Ты к этому привела. Геройствовала лишний раз, лезла туда, куда не надо, хотя всё-всё в этом мире можно решить обычным диалогом... Разве не так? - Обжигающее дыхание опускается к уху девушки и она понимает, кого слышит. В плечи мгновенно впиваются лезвия, выпущенные в неё из обоих рук человека из колонн. Это конец. Это конец...        Оля погибла вместе с Цезарем в один день... В глазах темнеет...

***

       — Доброе утро. А я говорил, что не выспишься. - Штрохайм потрепал девушку по голове и лишь сейчас заметил её зарёванное лицо. — Кошмар?        — А... Да... Да... Всего лишь кошмар... - Оля сглотнула, вытирая слёзы о подушку и поднимаясь в положение сидя на кровати. — Где команда Джостара? Хотя, впрочем...        — Они уехали в другой гостевой домик. Их сопроводили ночью мои солдаты. А что? - Спросил мужчина, поднимаясь с кровати и проходя к кофейному столику, на котором уже стояло две чашки с кофе, над которыми ещё клубился пар. Между чашками стояло небольшое блюдечко с парочкой конфет и печенья.        — Штрохайм... Где-то в лесу есть заброшенный особняк, в который Эйсидиси отправил камень Эйши... - Оля встала с кровати и натянув обувь, пока не застёгивая, присела на кресло, взяв в руки кофе. — Уфх... А сливки или молоко есть?        — Особняк не в лесу. Он почти в самом городе, просто немного от него отделён лесополос... Ну да, почти в лесу. - Штрохайм осёкся, придвигая к девушке небольшой кувшинчик со сливками. — Глаза разуй. И сходи в душ.        — Вечером в душ. Хотя умыться бы... Да.. - Оля потянулась и, глянув мельком на часы, быстренько убежала в ванную. Утренняя рутина заняла не так много времени: она быстро почистила зубы и умылась и уже чувствуя себя комфортно и свежо, вернулась в комнату, напоследок стащив из-за зеркала немного спиртовых салфеток и бинтов, закидывая их в карман кителя. — Так быстро дыру в стене заделали, я вчера ночью аж офигела чуть-чуть. - Девушка налила в кофе сливки и взяла шоколадную конфету с блюдца. — Как твоё самочувствие?        — Я не смогу тебе его объяснить. Считай... Нормально. - Отмахнулся мужчина, делая глоток. — На завтрак у нас осталось десять минут. А потом у меня дела. Хочешь пойти со мной или выделить тебе кого-то прогуляться по Санкт-Мориц? - Спросил тот.        — Я бы к Джостарам съездила... Сказать что у меня всё окичи, письмецо Спидвагону написать... - Сказала Оля, отхлёбывая кофе, как вдруг затихла, заметив, как напрягся Штрохайм при упоминании Роберта. — Что-то... Не так?        — Нет. Всё в порядке. - Рудольф помотал головой. — Не забивай себе голову глупостями. Спрашивала про особняк заброшенный, а потом захотела к Джостарам... А может перестанешь уже путаться в своих планах, Оля? И скажи, что ты имела ввиду вчера под "спасти"? И главное... - Штрохайм наклонился над столом ближе к девушке. — Откуда ты всё знаешь?        Оля замерла, пытаясь понять - неужели она не проснулась? Кошмар продолжается? Почему это он такие странные вопросы задаёт? Только Спидвагон всё знает, но письмо Роберту наверняка прочтут немцы, которые почти оцепили несчастный туристический городок. А может и нет. Топить в свою невинность нужно до самого конца, потому девушка театрально вскрикнула брови, опуская чашку на стол.        — То и имела ввиду. Сейчас всё объясню. Когда мы только обнаружили людей из колонн, Марк, испугавшись гор трупов своих напарников и друзей, оцепенел как дурак, и стоял прямо на пути у людей из колонн, которые сожрали бы его, если бы не я. Это первое. - Девушка подняла руку на уровне головы, загибая свободной рукой пальцы, начав с мизинца. — К Джостарам я хочу как раз потому, что вы отдали им почтовую упаковку с адресом и они наверняка уже знают про заброшенный особняк и пойдут туда. Это второе. - Оля загнула безымянный палец. — Я узнала про этот особняк, разболтавшись с солдатом, который меня привёл спать ночью, спросив, не знает ли он случайно, что это за странный адрес такой. Третье. - Девушка загнула средний палец и повернула кисть, тыкая указательным пальцем в Штрохайма, будто бы из пистолета, ещё и прищурила правый глаз. — И четвёртое: ничего я не знаю. Просто слишком резко в моей жизни после почти полной потери памяти закрутилось столько странных вещей, и я быстро к ним привыкла и адаптировалась. Знаешь ли, изучая исторические сводки, я поняла, сколько перестроек происходило в нашей стране за всё то время, которое я забыла, так что гибкость и адаптивность - неотъемлемая часть каждого гражданина Германии в такие трудные времена. - Захарова загнула теперь уже и указательный палец, показывая жест 'класс'. — Вот и всё.        — Время на завтрак вышло. - Штрохайм оставил этот гениальный монолог без внимания, делая заключительный глоток и поднимаясь из-за стола. — Я пошлю с тобой кого-нибудь к Джостарам. Но не вздумай пытаться сбежать. Не беспокойся, я везде тебя найду.        — Хмх. - Оля пожала плечами, догрызая шоколадную конфету и допивая кофе. Она встала из-за стола и подошла сзади к одевающемуся Штрохайму, обняв его со спины. — И не вздумаю убегать от вас, Полковник. Больше никогда.        — Тц... - Штрохайм раздражённо вздохнул.       ...       . . .        К Оле был приставлен высокий, тихий солдат - совсем мальчишка ещё. Темноволосый, кареглазый, с горбинкой на носу. Бертольд его кажется звали, что слегка рассмешило девушку в душе, но в реальности она этого вообще не показывала. Доставлена она была до гостевого домика команды Джостара на машине в сопровождении ещё двух солдат, но именно к ним пошла она лишь с Бертольдом.        — Хаюшки. - Оля поднялась на балкончик к команде Джостара и снова словила лёгкое дежавю. Нависла напряжная тишина, то-ли от присутствия немецкого солдата, то-ли они конфликтовали за несколько минут до прихода девушки. Ответ ей был известен. — Цезарь, есть минутка?        — Нет, нету. - Мотнул головой блондин, нахмурившись и шагая прочь из домика.        — Цезарь! Остановись! - Лиза Лиза пошла за ним, но Мессина схватил её за руку.        — Бертольд, ждать. - Сказала Оля солдату и ринулась за Цезарем. Девушка схватила того за запястье у самого выхода, за что парнишка несильно ударил её хамоном, как будто бы чуть-чуть током ударило, но она не убрала руку. — Цезарь, я говорила тебе. Не совершать необдуманных поступков. Пожалуйста..        — Прекращай! - Цеппели вырвал руку, разъярённо глядя на девушку. — Таков путь Цеппели! Мой дед-        — Выжил твой дед! - Гаркнула Оля, хватая того за предплечья. Благо, разница в росте была не слишком большой и позволяла это. — Предсказание рода Цеппели было оборвано! Не свершилось! Не произошло! Барон Цеппели не вернулся к воспитанию детей по другим причинам!        — Какая разница! Цеппели на роду написано... - Цезарь замолк. — Оборвано..? То есть...        — Вспомни! Бабуля Эрина рассказывала вам о том, что у них уже была своя Оля! Помнишь... Помнишь, как я спасла Марка? Помнишь же?! - Девушка крепче сжала предплечья парня. — Помнишь! Потому что я знала, что с ним будет! И знаю, что будет с тобой, если уйдёшь один! Я проплакала пол ночи... Цезарь, пожалуйста...        — Оля... - Цеппели вздрогнул, наблюдая за тем, как глаза девушки наполняются слезами. — Неужели...        — Я... Другая Оля спасла Уильяма Цеппели! Я не знаю, как ей это удалось, но я хочу спасти тебя! Я должна спасти тебя! - Оля всхлипнула и её хватка резко ослабла. — Но нам всё равно нужно... Очень нужно в этот особняк... Потому что так надо... Но я не знаю... Я не хочу, чтобы ты умирал, Цезарь...        — Я не умру. - Парень резко обнял ту, прижимая к себе. — Но как тогда...       — У меня есть план. Идём. - Девушка запустила руку в карман, нащупывая там фонарик. — Да... Они прибудут как раз вовремя... Идём. Я знаю, что делать. - Оля схватила Цезаря за руку и вместе с ним направилась в заброшенный особняк.       По сугробам было не так страшно идти в тёплую, светлую погоду. И пускай снег не таял под ногами и не создавал ледяную корочку, всё равно тепло ощущалось. Хотя, может дело в свежепостиранном кителе, а может - самоуверенность решает... В общем, не так важно, что именно было причиной тепла, ведь сейчас главное - не нарушить сюжет.        — В общем... - Шёпотом начала Оля, хотя они ещё были у дверей. — Ты сам знаешь, что нужно делать.        — Э... Нет, не знаю... - Цезарь неуверенно приподнял бровь.        "Блять! Вот я дура! Раньше им двигала слепая ярость и гнев, но сейчас, когда я рассказала ему правду... Кгхм... Как там было... Не вспомню совсем..." - Оля замешкалась, перебирая края рукавов меж пальцев.        — Ты... Хотел вырвать у Вамма кольцо, даже если ценой своей жизни, оставить его для Джозефа. Должен был драться до изнеможения. - Сказала Оля, сводя брови на переносице. — И в конце... Конца не будет. Я спасу тебя. Всё будет хорошо. Обязательно будет хорошо. Только... Закинь меня на крышу здания.        — Чего? Нет, эта развалюха вот-вот сложится пополам, там и внутри-то находится опасно... А ещё... Оля... Я тебе доверяю и всё такое, но... Ты сказала что "Они прибудут как раз вовремя". Я бы не хотел, чтобы ты стала свидетельницей моих страданий и жестокой драки, прошу, пойми. - Цезарь аккуратно погладил ту по голове. — Всё будет хорошо. Ты рядом. Если что, я громко выкрикну твоё имя, и тогда...        — Я боюсь не успеть... - Девушка растерянно расправила плечи. — Но... Х-хорошо.        Цезарь ушёл внутрь, оставляя Олю снаружи. Девушка слепила небольшого снеговика, с трепетом в сердце вслушиваясь в происходящее в особняке. До неё доносились обрывки фраз, но она не могла уловить их смысла - голова была ватной, и стоило ей прикрыть глаза хоть ненадолго, в памяти всплывали образы ночного кошмара, из-за которого она аж проснулась в слезах.        Солнышко слегка слепило и начинало даже слегка припекать ненакрытую голову. Снег начал слегка подтаивать, что не могло не напрягать, и единственным здравым решением казалось войти внутрь. Эти их постоянные разглагольствования, оттягивающие моменты драки настолько, насколько это возможно, точно уже были проскипаны. Звук по пустому особняку разносился с невероятной скоростью и качеством, и только одно напрягало - Оля не могла сориентироваться в пространстве и добраться до источника звука... Вовремя.        В здравые мысли её привёл незнакомый ранее звук - как будто бы хруст бетона... Совсем близко к источнику звука она поняла, что чувствует запах крови. Как вчера. Но в этот раз она знала чья это кровь... Поворот, и главный холл... Этот самый момент...        — Я - Цеппели... Буду первым, кто не смог избежать предсказания для моего деда... - Цезарь отшатнулся на несколько шагов от лестницы. Его качало, будто бы в нём уже не одна бутылка вина. — Но я сделаю это... Это... Мой последний хамон! Джоджо, прими его! - Выкрикнул парень, формируя из своей крови пузырь, заключая в него слетевшую с головы повязку, которая была вдета в кольцо, сорванное с носа Вамма.        — Хмх... - Вамм хмыкнул, пожав плечами и разворачиваясь.        Серьёзный, громкий "хрусь". Счёт шёл на секунды... Нет, мгновения...        Оля сорвалась с места и ринулась на Цезаря, сбивая его с места. Так же она влетела вчера ночью в Штрохайма, которого с лёгкостью сбила с ног... И...       ...        ...        ...        — Оля.. - Цезарь тяжело дышал, будучи приваленным к стенке и обнимая девушку одной рукой. — Это судьба, Оля. Ты не можешь предотвратить многих вещей, даже если сильно этого хочешь...        — Не закрывай глаза! Я спасла тебя не для того, чтобы ты умер на моих руках! Давай же... Они должны скоро прибыть! Должны! Должны! - Оля села рядом с парнем, уложив его голову на свои колени, старательно сдерживая слёзы. — Пожалуйста, Цезарь... Скоро... Помощь скоро будет...        Послышались шаги и удивлённые вздохи. Они здесь. Мессина, Лиза Лиза и Джозеф увидели лужу крови под камнем в форме креста. Оля, увидев их, зарыдалаво всё горло, обращая их внимание на себя с Цезарем. Отчасти даже осознанно.        — Ольга! Вам нельзя было сбегать! - За хамон юзерами Оля увидела Бертольда. — Что тут...        — Лиза Лиза! - Оля воскликнула имя приближавшейся женщины так, будто она была её последней надеждой на всё светлое в этой жизни. — Залечите поверхностные раны Цезаря! Срочно! Бертольд, вы приехали на машине?!        — Мы... Да, конечно, но... - Парень замешкался.        — Цезарь! Держись, братан! - Джозеф подскочил вместе с Лизой Лизой к юноше и они вместе начали его лечить.        Оля поднялась с колен, не мешая хамонюзерам лечить Цеппели. Которого она... Спасла. Смогла спасти... Её невероятно сильно трясло, а в голове было только одно. "Смогла... Смогла... Молодец..." - Крутилось и крутилось по кругу. Нахваливая саму себя, девушка не заметила, как начала гладить себя по голове. Прикрыв глаза, она опустила плечи, пытаясь восстановить дыхание.        — Ты молодец. - Мессина похлопал девушку по плечу.        — Оля... - Цезарь поднялся с помощью Джозефа и Лизы Лизы. — Сп...        — Экономь силы! Бертольд, Мессина, отнесите Цезаря в машину, мы повезём его на базу! - Скомандовала Оля.        Девушка вытерла слёзы и подняла взгляд на кровавый пузырь. Значит, она не может изменить всё... Но может менять какие-то части серьёзных событий.