Смирение/Усмирение

— Скажи мне, что они пошутили, — сказал Ники, когда они двинулись по коридору к ждущим у дверей своей комнаты «монстрам», — это же почти культовое кино! — Дэн назвала «Бэтмена» тоже культовым фильмом, — убирая пряди волос с лица привычным движением, пожал плечами Нил. — Ты и его не смотрел?! Реакция Ники была такой же, как и у Мэтта, и это означало лишь то, что еще один человек вошел в круг тех лиц, что будет рекомендовать из раза в раз новые фильмы, которые он опять не запомнит. Они приблизились к компании, и Нил встретился взглядом с Эндрю, что изучающе его рассматривал, как тогда, в первую встречу на стадионе. Холодные, голубые глаза в сочетании темно-каштановых волос были непривычны и немного странными, но больше бросалось во внимание их стеклянность. Они были безэмоциональны, хотя Нил улыбался и что-то говорил Ники, пока смотрел сначала на Эндрю, а потом перевел взгляд на Кевина, что прислонившись спиной к дверному косяку, уставился на него, вновь привыкая к детали давно забытой внешности. — Что такое, Кевин? — ухмыльнулся он, — на мне цветы не растут, чтоб на меня так пялиться. Хочешь что-то сказать — скажи. — Мне поебать, — отрезал тот, чувствуя, что Нил, так или иначе, любую его фразу вновь превратит в шутку. — О, — подняв указательный палец вверх, сказал он, — правильно! Аарон дернул плечом и двинулся к выходу, не собираясь больше слушать этот бессмысленный разговор. Кевин последовал за ним, Ники поспешил ретироваться, оставив закрывание двери на Эндрю, что тот собственно и сделал, а затем кивнул вперед, чтобы Нил шел перед ним. Он не стал сопротивляться, поэтому, пусть и последними, они спустились вниз на парковку. Уже стемнело, на часах уже давно было десять. Но кажется «монстры» всегда в такое время выезжали. Ники сел за руль, Кевин по обыкновению расположился на переднем сидении, Нил же, ничуть не смутившись и не замедлившись, запрыгнул на заднее и разместился между близнецами. Скрестив руки на груди, он сполз чуть пониже, по привычке так сажаясь, когда не был за рулем. — Что-ж, — сказал Ники, когда все разместились, — погнали. Машина тронулась с места и выехала с парковки. Нил прикрыл глаза и стал считать секунды прямой езды, количество поворотов и их промежутки. С недавних пор, может уже месяца три, он делал так, тренируя память. К тому же это помогало отвлекаться от ненужных мыслей, так и норовящих заострить на себе внимание. Ему не хотелось сейчас думать о том, что будет впереди. Не хотелось размышлять, что там придумал Эндрю, и тем более не хотел допускать мысли о том, что вдруг что-то пойдет наперекосяк. У него был весь вечер на то, чтобы подготовиться и продумать все возможные варианты развернувшихся событий, но, как собственно практика показывала: девять из десяти способов шли прахом. «Пора улучшать статистику…» — усмехнулся он своим мыслям, понимая, что это вряд ли произойдет. Ники о чем-то болтал, но Нил не слушал. Он не особо был заинтересован до тех самых пор, пока не услышал свое имя. Приоткрыв один глаз, он глянул в зеркало заднего вида и дернул подбородком, якобы внимая чужим речам. — Ты где-нибудь еще бывал, помимо Японии? — М-м, — протянул он, расслабляясь, — Франция, Германия, Канада, Мексика, Испания… — А помимо французского и японского, знаешь еще языки? — Свободно говорю на английском и японском, французский давно не практиковал, поэтому просил Кевина завалиться, — он пнул его сидение и тут же получил удар под ребра от Эндрю, довольно болезненный и сильный, чтоб дернуться и скривиться. — Не пачкай, — сказал он и вновь погрузился в дрему. Глянув на него бегло, Нил лишь фыркнул, а потом перевел взгляд на Аарона, что тоже в свою очередь спал и не замечал действий по соседству. Ники лишь покачал головой, вздыхая, а Кевин, уставившись в окно, хмурился. Кажется его разозлил не факт пинка, а слова. Чем больше Нил показывал себя, тем меньше хотелось узнавать подробности. — Получается немецкий тоже знаешь? — Типа того, — прикрывая глаза, ответил он, складывая руки на груди, — но также как и с французским: тонкостей некоторых уже не помню. Не собирался он выкладывать все карты на стол, но этот вечер был для него временем для откровений, чтоб показать себя с самой безопасной стороны, дабы в будущем до него не докапывались. Поэтому Нил был почти собой, врал полуправду, но с вопросов не соскальзывал. Вскоре они подъехали к заведению «У красотки». Но задержались там недолго. По началу Нил думал, что исключительно из-за мороженого, но, глядя на сумму денег оставленную на столе и то, что Эндрю собрал все салфетки, что принесла официантка, понял в чем дело. Он лишь усмехнулся и не стал задавать вопросов. Нил сам был зависим и даже спорить с этим не собирался. Просто он был наркоманом другого сорта, как и Кевин. Выйдя первым на улицу, он потянулся, вытягивая руки вверх, а затем, достав зажигалку, закурил. Выпуская дым из легких в небо и прикрывая глаза, он расставлял мысли по полочкам, отметая ненужные, как, например, вопросы, зачем нужна «крекерная пыль», и куда они поедут дальше. Когда он заметил рядом с собой Кевина, что встав рядом, смотрел вперед, его вдруг на миг тряхнуло. Глядя на его спокойное лицо, на татуировку на щеке, на расслабленные плечи, на безмятежность воцарившейся сцены. Чувство, возникшее где-то в охладевшей груди, неприятно кольнуло и почти заставило поморщиться. — Говори, — сказал Нил, — пока они не вышли. — Нечего, — отрицательно покачал головой тот. Но они оба знали, что слишком много всего, что хочется спросить. Нил понимал, но не требовал. Он ждал, когда Кевин сам сделает шаг вперед. Впрочем, тот был видимо еще не готов. Они так и стояли, молча, вдыхая сигаретный дым. Это был их немой диалог. Немые вопросы и такие же немые ответы. — А вот и мы, — хлопнув Нила по плечу, сказал вышедший вместе с близнецами Ники. Тот не вздрогнул, но напряженные плечи и сжавшаяся в кулак забинтованная ладонь говорили о прямой реакции внезапного касания. Окурок от сигареты полетел к мусорке, а Нил вновь улыбнувшись, глянул через плечо: — Алелуя, а то Кевин почти начал свою шарманку про экси. Тот закатил глаза и, цыкнув, двинулся к машине. Как же его раздражала эта появившаяся отвратительная привычка Нила превращать даже самые значимые, казалось бы, моменты, в фарс и шутку. — Это ты еще его исторические россказни не слышал, — вздохнул удрученно Ники. — Слышал, — пожал плечами Нил, — но они куда сноснее. Они стали рассаживаться. И Кевин, плюхнувшись на свое место, процедил по-японски: — Завались, а? — Да ладно тебе, — пропел ему Нил в ответ, садясь между близнецами и хватаясь за изголовье сидения, но его тут же толкнули рукой в лоб, откидывая назад. Он не знал и не догадывался, что пристрастие Кевина к истории оценивали по достоинству только они с Жаном, что оказавшись у «Лисов», компании Эндрю это было мало интересно. И что сейчас, слово «сносно», звучало почти как комплимент. Осознал это сам Кевин или нет, но так или иначе, факт оставался фактом. Вскоре они подъехали к клубу, Ники остался в машине, чтобы отогнать ее на парковку. Аарон как раз забирал пропуск для него, когда Нил с Кевином и Эндрю подошли к входу. — Он с нами, — кивком головы указывая на новенького, сказал Эндрю двум охранникам. Внутри свободных мест практически не было, но спустя пару минут поисков им все же удалось устроиться у одного столика. Нил задумчиво водил взглядом по потолку, людям, полу и прочим деталям, возможно что-то подмечая для себя, а может просто от скуки. По его выражению лица мало что можно было сказать, а по глазам так тем более: пустота в них отражала разноцветные блики, танцпол, будто он все пропускал через себя не позволяя задерживаться ни на секунду. — Идем, — сказал ему Эндрю и направился к бару. Пожав плечами, тот двинулся следом, пробираясь сквозь толпу. Встав около барной стойки, они стали кого-то ждать. Видимо бармена, которого знал Эндрю, потому что другого умозаключения в голову взбрести не могло, как раз из-за того, что другие и не подходили. Нил уже вторую минуту вертел в пальцах зажигалку, кажется совсем этого не замечая. Он смотрел куда-то в сторону, но совершенно не заинтересованно. С другой стороны, а что ему может быть здесь интересно? Наверное было бы логично спросить что-то об Эндрю, может быть о том, как они нашли это место. Или вообще стоило начать не с вопросов, а рассказа о том, что было так всем интересно, и что вызывало столь яркие подозрения. Но он не собирался. Это не его жизнь, не его команда, не его дом. Он вообще не Нил. А раз он никто и даже сам себе он не принадлежит, зачем пытаться вникать в жизнь тех, кого он видит недолго? Кто по факту являются просто серой массой, о которой он забудет, когда выполнит условия задуманного плана. Кевин в его руках — инструмент, который он обработает и заставит вновь функционировать. Эндрю — препятствие, которое поскорее надо бы сдвинуть с пути. Рене, Ваймак и Эбби — прикрытие, просто пешки в его руках, которыми он способен прикрыть себя в опасный момент. Остальные же просто проходят сквозь него. Они пытаются задержаться и ухватиться за крупинку его внимания, но поток воды смывает их прочь. — Какие люди, — Роланд наконец-то вырвался и подошел к ним, — смотрю у вас пополнение. — Акция надеюсь разовая, — съязвил Нил, улыбаясь и пряча зажигалку в карман. — Да ладно, — рассмеялся тот, — тебе здесь понравится. — Не отрицаю. — Что будете? — переключившись на Эндрю, спросил Роланд и, получив заказ, перевел взгляд на Нила, — а ты? — А я не пью. — Ему тоже, — сказал Эндрю, не повернув головы. — Значит пью, — усмехнулся Нил и вновь облокотился локтем на стойку. Роланд исчез за заказом, а они продолжали упорно друг друга игнорировать. Хотя вряд-ли это можно было таковым назвать. Нилу просто нечего было сказать, как наверное и Эндрю. — Ваш заказ, — Роланд вынырнул и поставил поднос с напитками. — Супер, — сказал Нил, изучая все разнообразие, — если что, пить буду против своей воли. В ответ он услышал только смех, а затем его взгляд упал на Эндрю, что уже взял в руки поднос и кивнул, чтобы тот шел впереди. — Выпивка, — воскликнул Ники, когда они приблизились к столику, — алелуя! Глядя на то, как все разбирают напитки и один стакан остается нетронутым, Нил сделал вывод, что это его. Но он к нему не прикоснулся. Расположившись напротив Эндрю, он долго буравил жидкость взглядом, пока все остальные с упоением выпивали. Но он не упустил взгляд карих глаз, что изредка скользил по нему и стакану. — Что-ж, — хлопнув в ладоши, сказал Нил, — раз уж вопросов я не дождусь, давай сыграем. Он обращался к Эндрю, но остальные тоже на него посмотрели. — Во что? — спросил Ники, которому кажется единственному было интересно. — Кевин, засеки пять минут, и если за это время кто-то из нас отведет взгляд, тот проиграл и выполняет желание, но если будет ничья, то я отвечаю каждому на один вопрос, а мне возвращают мое, — чуть помолчав, Нил глянул на свой стакан и усмехнувшись, добавил, — и я выпью. Эндрю продолжил пить, совершенно никак не реагируя на данное заявление, однако их зрительный контакт соединился и Нил это уловил. Условия были приняты и игра началась. Ники не сразу это понял, а вот Аарон, лишь хмыкнув, повернул голову в сторону, дабы не наблюдать данное зрелище в оба глаза. Кевин молча засек время и залпом допил свой напиток. Холодные голубые глаза встретились с глубокими карими. Оба наблюдали друг за другом, и какой бы легкой не казалась игра, отвести мимолетный взгляд на резкое движение сбоку или на мелькнувшее на периферии, было очень легко. Поэтому, для этого нужна была концентрация, которой кажется у обоих было достаточно. На этот раз атмосфера между ними не накалялась, хотя скорее всего, потому что на остальных уже подействовал алкоголь, и они не ощущали сочившейся из узких щелей угрозу. Нил уже какое-то время вертел в руке зажигалку, а Эндрю отставил в сторону свой стакан и потянувшись за одиноко стоявшим на подносе, придвинул ближе к забинтованной ладони, что покоилась на краю стола. — Время, — сказал Кевин. — Ого, — моргая, сказал Нил, усмехаясь, — но другого я и не ожидал. Эндрю из ниоткуда выудил лезвие, на рукоятке которой были выгравированы японские иероглифы, и протянул Нилу. — Что написано на твоих ножах? — спросил Ники, решив разрядить обстановку. — Ты хочешь на это потратить свой драгоценный вопрос? — выгнул бровь тот. — А почему нет, — отмахнулся Ники, — ну же! — Смирение, — он провел пальцем по надписи, а затем, достав второй нож, добавил, — усмирение. — Что это значит? — Это уже второй вопрос, — покачал головой Нил, убирая оружие за спину и беря в руки стакан, — Аарон? — Воздержусь пока, — откликнулся тот. — Да ну вас, — обижено надул губы Ники и потянув Аарона за рукав, сказал, — пошли от этих злобных злыдней. Тот не сопротивлялся, позволив себя утащить на танцпол, Нил же громко рассмеялся, тем временем поднося стакан к губам. Почти пригубив, он посмотрел на Кевина: — Давай, — перешел он на японский, — можешь и так спросить. — Пока нечего, — ответил хмуро тот, цедя свой напиток. — Как знаешь, — сказал Нил и повернувшись к Эндрю, встретился с ним взглядом. Продолжая держать стакан на уровне рта, он все-таки отпил немного, ставя обратно на стол. Горечь алкоголя скользнула вниз по горлу, а затем разошлась по груди, постепенно исчезая и растворяясь. — Откуда у тебя они? — спросил Эндрю, внимательно глядя в чужие глаза. — Хах, — усмехнулся Нил, — я ожидал большего… Что-ж, раз сегодня вечер откровений, расскажу. Был у меня в Японии, старший братец, который очень любил ножи… Рико держал его крепко за лицо и вкладывая лезвие в рот, медленно проходился по внутренним сторонам щек, оставляя мелкие порезы. На его губах расползалась хищная улыбка от того, как он чувствовал, что Натаниэль дергался и пытался вырваться из наручников, раздирая все больше и больше себе запястья. — А еще, ему нравилось меня приковывать к кровати, — Нил мечтательно прикрыл глаза, будто ему очень нравилась эта история, — и он каждый раз, держа нож у моих глаз, просил повторять: «я принадлежу тебе»… — Назови меня своим королем, — Рико надавил на кадык острием лезвия, слыша шумные вздохи и чувствуя, как содрогается кровать от судорог. — И вот однажды, — Нил сел поудобнее и вновь достал зажигалку, — после очередных его развлечений, изголовье кровати случайно треснуло… Послышался сначала тихий, едва слышимый треск, а затем руками обхватив цепь, он дернул на себя с такой силой, что кусок древесины, на которой были закреплены наручники, отлетел в Мартина, что держал Натаниэля, дабы тот не дергался. — Я отобрал ножи, — в заключение сказал Нил, — и теперь они мои. Кевин, слушая это, отвернулся от стола, дабы никто не увидел его побледневшего лица. Он понимал о ком идет речь и не очень хотел ворошить собственные воспоминания, запивая подступившие ощущения алкоголем. Нил украдкой посмотрел на него, вновь поднося к губам стакан. Он не почувствовал чего-то странного, когда отпил немного. Но все же у него не было уверенности, что с ним все будет нормально, если он выпьет залпом остальное. Не хотелось ему пьянеть, пусть это был всего один стакан. Переведя взгляд с Кевина на Эндрю, что все также смотрел на него, он залпом допил и, слегка поморщившись, сжал зажигалку во второй руке. Привкус был таким же, но ощущения стали другими. Он несколько раз моргнул, а затем, резко отшатнувшись назад, схватился за голову. На губах у него расползлась кривая ухмылка и он, подавшись назад, прохрипел: — Так вот…что ты… Он не договорил: перед глазами слишком яркими стали огни, движения через чур резкими, а люди переменчиво мелькали перед ним, либо слишком быстро, либо через чур медленно. Гул музыки долбил по ушам слишком сильно, отдаваясь в перепонках эхом, отчего дезориентация в пространстве становилась ощутимее. Особенно, когда ноги стали двигаться, ища выход. Грубый толчок в плечо заставил его отшатнуться и врезаться в стену. Ударившись спиной и чуть сползая вниз, Нил все еще улыбался. Его грудь рвано вздымалась, пока легкие пытались вдохнуть побольше воздуха. Перед собой, среди смазанной толпы людей он увидел Эндрю, с таким же невозмутимым лицом, что и прежде. — И все же, — наклоняясь вперед, сказал он на немецком, — откуда они у тебя? Хриплый смех Нила вырвался из легких вместе со сбитым дыханием, его зрачки расширились, а взгляд был туманным и пьяным, с губ не сползала улыбка, но он все же ответил: — Я забрал их…потому что…потому что иначе бы умер, — трудно было формулировать слова в предложения, а о концентрации и речи быть не могло. Эндрю, склонив голову немного в бок, следил за каждой мелькающей на лице Нила эмоции. Он не замечал эту фальшивую улыбку, он смотрел в глаза, что были куда правдивее всего остального. В них не было ненависти, но присутствовала жажда убивать, граничащая с яростью и непониманием происходящего. — Кевин сказал, что ты его друг, — продолжил он, но вдруг замолк, специально выдерживая паузу. — Был им, — запрокинув голову назад, поддался на уловку Нил, нетвердые ноги держали его лишь благодаря стене за спиной. — Вот как, — Эндрю приблизился почти вплотную, — тогда кто ты ему? — Я бы послал тебя на хуй, — на выдохе процедил Нил, глядя Эндрю в глаза, — вот только ненависть…бесполезное чувство, так что есть только желание тебя прикончить. — Взаимно, — ухмыляясь, ответил он. *** Проснулся он оттого, что почувствовал вибрацию телефона. Машинально нащупав его рядом с собой, он нажал на кнопку, не открывая глаза, и сонно промычал приветствие, однако стоило ему услышать голос с другой стороны, как он тут же принял сидячее положение. Его мозг все еще не проснулся, поэтому приходилось максимально быстро себя отрезвлять и приводить в нужную степень осознанности после похмелья, дабы понимать о чем идёт речь. — Я понял, — ответил хрипло Нил, поворачивая голову и лениво осматривая место, где пришел в себя. Ему не впервые приходилось спать в незнакомых местах, но силуэт, возникший перед ним слишком внезапно, возможно из-за размытости картинки, вынудил дернуться в сторону и больно удариться головой о стену. Гулкий удар заставил Ники испустить резкий вздох и подойти ближе, но касаться себя Нил не позволил вновь резким движением. Однако, все же в забинтованную ладонь, что отмахнулась, уместился стакан с водой, который тут же был выпит залпом. — Ты в норме? — осторожно спросил Ники, когда телефон выключился и исчез в кармане. — Редко пью, — усмехнулся Нил, выдавливая улыбку, — но жить можно. Мне надо идти, где Эндрю? — Сейчас? — Ага, — сползая с кровати, сказал он, стараясь поймать равновесие. Что-ж, последствия хоть и были, но не столь заметны, особенно после того, как жажда была утолена. — Он на кухне, — вздохнул Ники. — Супер! Нил вышел из комнаты и, уже более-менее нормально держась на ногах, сначала завернул по дороге в ванную, дверь в которую была открыта и оказалась как раз по пути. Он быстро умылся, слегка намочив передние пряди, а затем, выскользнув наружу, уже вместе с Ники зашел на кухню. В сборе были все, кроме Кевина, но сейчас было далеко не до вопросов на счет него и всего прочего. Нил остался жив, цел и невредим, значит ничего непоправимого он вчера не сделал, вот только, что он мог наговорить в таком виде, он не знал. — Оп-а, — сказал Эндрю, наливая себе в кружку кофе, — зомби проснулся, как спалось? — Этого было достаточно? — спросил Нил, переходя сразу к делу, остановившись перед ним и посмотрев в глаза. Эндрю развернулся к нему всем корпусом и облокотившись спиной на столешницу, поднес ко рту кружку. Карие глаза встретились с голубыми, вновь ставшими безэмоционально пустыми, пропускающими через себя все, как через сито. — Как знать. — Чудно, — сказал Нил, разворачиваясь и направляясь к выходу, — как вернусь, сыграем еще раз. На этом я откланяюсь. Этого было достаточно. Эндрю не смотрел на него иначе, но прозвище сменилось. Не важно было, насколько много он рассказал и насколько откровенно. Потому что с вероятностью в сто процентов, Эндрю плевать, ведь если бы он вчера обмолвился хоть словом о «Воронах», то утро было бы иным. Нил хорошо умел читать ситуации, и потому, атмосфера этим утром не веяла угрозой, даже потаенной. Аарон был все также безразличен к нему, Ники остался добр и дружелюбен. Что до Эндрю… Плевать ему если честно, лишь бы он не был преградой. Все его выходки он стерпит. — Тренер, — пропел он, переходя дорогу, — я вернусь завтра утром, не скучайте. — Ты вообще где? — голос Ваймака был серьезен, кажется, что он нахмурился. — В Колумбии тусил, — ответил Нил, идя вдоль проезжей части, — если что, жив-здоров. — Не говори мне, что Эндрю что-то… — Да все норм, тренер, — отмахнулся он, — все супер. — Будь на связи, — коротко ответил Ваймак. На этом их разговор закончился, и Нил, убрав телефон в карман, чуть не споткнулся о бордюр. Чертыхнувшись, он наконец-то замедлился и осмотрелся, пытаясь понять, где он вообще. — Могло быть хуже, — щурясь от яркого солнечного света, выдал он. Надо было привести себя в более-менее пригодный вид, да и остатки бурно проведенной ночи тоже хотелось бы смыть. А вот с едой, он пожалуй бы повременил, а то ненароком стошнит после встречи. *** Почти была полночь, когда машина въехала на парковку и, крайне небрежно встав на два места сразу, затихла. Фары погасли, двигатель умолк, Нил вышел, точнее почти вывалился из автомобиля, явно уставший и желавший исключительно завалиться спать. Хлопнув дверцей и посмотрев на окно общежития, он подметил для себя: в окнах не горел свет, что не могло не радовать. Значит шанс, что до него сегодня докопаются, был меньше. Он очень надеялся, что старшекурсники либо уже спят, либо еще смотрят фильм, и поэтому в его комнате он не увидит ни Мэтта, ни Сета. Что до «монстров», то им до Нила скорее всего мало дела было, особенно после недавней тусовки в Колумбии. Единственное, что он сделал, это скользнул взглядом по припаркованным машинам, но, увидев знакомую крышу, а затем и капот, удрученно вздохнул. Нил надеялся, что ему удастся проскользнуть мимо Кевина и Эндрю, что еще не уехали на свое свидание со стадионом. Он обещал поехать в следующий раз с ними, но сейчас как назло был без сил. И последним из его желаний было видеть этих двоих и куда-то с ними переться. Но жизнь любила приносить сюрпризы, и стоило Нилу подняться в лисью башню и тенью скользнуть мимо двери «монстров», как она распахнулась и оттуда вышел сначала Кевин, а затем и Эндрю. — О, зомби вернулся, — послышалось за спиной. Но он решил это проигнорировать и дойти до своей комнаты, однако рука, крепко схватив его за шиворот, дернула назад. — Ты ахуел? — прошипел он, хватая чужую руку и оглядываясь. Внимательный и хмурый взгляд Кевина скользнул в уставшие карие глаза. Хватка ослабла и он сказал: — Поедешь с нами. — Не пойти бы тебе со своими требованиями куда подальше? — сказал Нил, передергивая плечами, будто в коридоре было холодно. В ответ же на замечание его дернули за ворот футболки и потащили за собой. Запрокинув голову назад, он застонал, но сопротивляться не стал. Залезая на заднее сидение, он плюхнулся на бок и, скрестив руки на груди, закрыл глаза. Если ему не дают спать в общежитии, будет спать в любых других удобных ему местах. Машина тронулась с места, и Нил правда задремал. Это был не полноценный сон, но видать усталость от недосыпа все-таки взяла над организмом верх. Эндрю и Кевин наверное разговаривали, а может и нет. Скорее всего ему что-то снилось, и шум из приоткрытого окна воспроизводился мозгом, как чье-то приглушенное бормотание. Но он не запомнил, потому что как только автомобиль затормозил и двигатель замолк, Нил дернулся и открыл глаза. Сердце пропустило удар, потому что из-за темноты перед собой он несколько секунд не мог понять, где он. Но хлопок двери отрезвил Нила и он вышел следом за Кевином. По дороге до стадиона он размял затекшее тело, понимая, что видать ближайшие пару часов ему придется заниматься. — Я хочу спросить, — вдруг начал Кевин, когда они зашли в раздевалку, а Эндрю ушел дальше, на поле. — Не прошло и года, — усмехнулся Нил, — валяй. Он открыл шкафчик и достал оттуда сначала защиту, а затем и форму. — Это был твой выбор? Рука замерла в воздухе, Нил притих на мгновение, а затем, до белизны костяшек сжав в пальцах джерси, тряхнул головой и плечи дернулись в приступе смеха. Кевин нахмурился от столь яркой реакции, понимая, что кажется попал в точку, но продолжил переодеваться, стараясь не делать ломаных и дерганых движений. — Нет, — коротко ответил Нил и, шумно выдохнув, двинулся в душевую. Не его это был выбор. Смена команды, была подобна смены шила на мыло. Что там, что тут, ему приходилось переступать через себя и меняться. А он просто хотел играть, черт возьми! И вот, казалось бы, он уже смирился с этим. Ведь прошло столько времени. Но когда кто-то другой приподнимает эту завесу, показывая, что вот, я догадался. Это бьет каждый раз под дых, выбивая хрупкую почву из-под ног. И он вновь летит вниз, безуспешно пытаясь ухватиться руками за край обрыва. Дверь хлопает и он, тяжело дыша, смотрит в отражение. Ловит потемневший взгляд, сжимает пальцами раковину, силится усмирить нарастающую ярость и злость на самого себя. На свою беспомощность и тупость. Крик в перемешку с рычанием рвутся наружу, но он сглатывает этот ком назад и, горбясь, опускается на колени. Его давит к земле, его грудь сжимают стальные тиски подавленных и забитых куда подальше эмоций, которые надо бы выпустить наружу, но он не может. Изо рта вырывается только шумный выдох. Спустя десять минут Нил выходит уже одетый, его взгляд вновь стеклянный, с губ исчезла улыбка, но выражение лица спокойное. Он вновь пришел в себя, ком в горле опустился в грудь и повис кирпичом. Ему вновь нормально. Он в порядке.