Смирение/Усмирение

      — Сезон, — указав рукой на стопку бумаг на столе, снисходительным тоном сказал Итиро, — в твоем распоряжении достаточно времени. — Этого хватит, — ответил Натаниэль, сжимая пальцы рук за спиной. — Ты мне сказал, что в любой команде сможешь играть, — Итиро небрежно пробежал пальцами по страницам, пролистывая только края, — верно? — Моя задача доказать, что, даже находясь вне команды «Воронов», — твердо говорил Натаниэль, — я ценен, поэтому да, в любой. — Тогда, — Итиро положил ногу на ногу, — думаю стоит тебе посодействовать. Раз уж ты будешь не в Эверморе, то и выполнять свою основную работу будет тяжелее. Взгляни. Рука придвинула ближе к Натаниэлю документы, которые тот, наклонившись, осторожно взял и, пролистав первые несколько листов, замер и сглотнул. Глаза пробежали по названию штата, команды и позиции наверное раз десять, перед тем, как все же пришло осознание, что они его не обманывают. — От Кевина Дэя сейчас мало что слышно, а ты обещал мне, что исправишь то, что испорчено, — на последнем слове голос Итиро стал жестче, — а смена позиции на поле тебя вряд-ли смутит, верно? — Да, — почти шепотом ответил Натаниэль, его сердце на мгновение перестало биться и камнем упало в желудок. Он поднял глаза, которые на миг исказившиеся удивлением, вновь обрели спокойствие и сдержанность, — мне это не помешает. Он резко распахнул глаза от громкого звонка, оповещающего об окончании пары. Сидя на последнем ряду и положив голову на руки, Нил спал наверное чуть ли не с самого начала. Впрочем на него даже не обращали внимания, как раз из-за места, на котором он сидел, да и сам преподаватель кажется не очень-то был заинтересован в том, слушают ли его на рядах дальше третьего, или нет. Учеба не очень вписывалась в привычный ритм жизни, где не было места тому, чтобы просто сидеть и слушать полтора часа сначала одного нудного человека, потом второго, затем третьего и так далее. Не то, чтобы это было проблемой, в конце концов, Нил выбрал не так много предметов, чтобы не успевать, но это нарушало некоторые привычки, как например хотя бы часовой сон днем и пару часов вечером. В общей сумме раньше он спал часов пять или шесть, теперь же время бывало сокращалось до трех или четырёх. «Как долго я протяну?» — думал Нил, вытягивая руки вверх и зевая, понимая, что сейчас уже можно идти в общежитие, так как у него это была последняя пара. Организм уже вполне привык к спартанским условиям, в которые бросался хозяин тела с головой. Но отдых тоже требовался, иначе можно было схлопотать по лицу или даже умереть на очередном выездном задании. Этого Нил не хотел, после случая, где его чудом вытащил Стюарт. Он крайне внимательно следил за тем, чтобы тело было в более менее нормальном состоянии. С одной стороны плевал он на успеваемость с высокой колокольни, ему тут не так долго быть, чтобы об этом заморачиваться. С другой стороны, если успеваемость полетит к черту, под удар встанет экси, а этого не очень хотелось допускать. Держаться на среднем уровне было бы неплохо, как план не выделяться и быть как все, но Нил предпочел это назвать: собственная шкура важнее. Судя по его недолгим наблюдениям за командой, в лисьей башне сейчас никого не должно было быть, и он был безмерно этому рад. Как только началась учеба, атмосфера в общежитии немного изменилась и стала непривычной. Конкретно Нилу. Его неосознанно потряхивало каждый раз, когда он видел Мэтта, засидевшегося допоздна за учебой, Ники, иногда мелькающего перед ним в университете, который шел прямиком в библиотеку, даже Рене, что казалось бы была ближе всего к нему, с его пониманием мира. И это странное чувство внутри раздражало своей неизвестностью. Нил никак не мог понять, почему вдруг все стало иначе. Как всегда, но все же по-другому. Упав лицом вперед, он закрыл глаза и только после этого вытащил телефон из кармана и сунул под подушку. Всего час, потом придет Сет и будет шуметь, затем явится Мэтт, и они оба будут разговаривать достаточно громко, чтобы Нил не мог уснуть заново. Но, все в норме… Все… Телефон завибрировал, и он, нахмурившись, пошарил рукой, чтоб нащупать его и, приложив к уху, промычать приветствие.

— Я тебе выслал пару контактов для связи, — Стюарт впервые позвонил с того дня, когда вышла официально новость о том, что «Вороны» сменили округ, и Рико в интервью назвал нового члена свиты.

— М-м, — простонал Нил, переворачиваясь на спину и массируя переносицу, — спасибо, ты их уже разместил?

— Еще месяц назад, — послышалось шуршание бумаг, — ты спал?

— Типо того, — он вновь прикрыл глаза, — будильник как раз должен через пару минут зазвонить. Их подстраховка в данных обстоятельствах и впрямь была оправдана, особенно после того, когда Рико объявил во всеуслышание, что Натаниэль Веснински входит в состав его свиты. Да, найти похожего по росту и телосложению парня было нетрудно, тем более он постоянно будет в форме и шлеме, потому, те, кому надо узнать его, опознать не смогут, но для настоящего же Натаниэля обезопасить себя не мешало, так как хоть маскировка и была отменной, но те, кто знают, где искать, даже так его смогут поймать. Вестей от отца давно не было, Итиро молчал, значит в принципе волноваться не стоило, но люди Мясника… Вряд ли Лола с братьями мертва, что значит маловероятно их за этот год не увидеть, пока Натаниэль в Америке. Боялся ли он встречи с ними? Скорее она напрягала. Выйти сухим из воды точно не получится, а значит кто-то в их встречу умрет. И Натаниэлю очень не хотелось быть этим «кем-то».

— Меня неделю не будет, — сказал Стюарт, — так что с тобой будет как всегда связываться Люси.

— Без проблем, — зевая и спрыгивая со своего яруса, сказал Нил, — я в учебе по уши и скоро матч, мне вообще не до болтовни с вами.

— Судя по тому, когда Люси спросила, высыпаешься ли ты, а ты ответил: «Куда?», стоит ли мне волноваться?

— Вообще нет, — отмахнулся он, заходя в ванную и поднимая глаза на отражение, — непривычно и только, я на этапе адаптации.

— Хорошо, — кажется Стюарт улыбнулся, — на связи я не буду, но сообщения читаю.

— Да-да, — закатывая глаза, сказал Нил, — я помню, отключаюсь. Он еще слышал чертыхания в свой адрес, пока убирал трубку от уха и, нажав отбой, убрал в карман. Хмыкнув, он наклонился над раковиной, наскоро умылся, убирая сонную вуаль с глаз и лица. А затем, пригладив волосы, чтоб они не торчали в разные стороны, надел линзы и вышел. Дверь хлопнула, и в комнату вошел Сет, что был мрачнее тучи, поэтому Нил, лишь приподняв брови вверх, прошел мимо него на кухню, даже не здороваясь. Ему, конечно, нравилось видеть прямую реакцию на свои действия, но специально портить кому-то настроение или ввязываться в драки было не в его интересах. — Черт, — послышалось из комнаты, а затем грохот: Сет явно пнул кровать. Нил достал из холодильники газировку и, сунув в нее соломинку, двинулся на звук. Выглянув только головой, он с интересом наблюдал за чужими рваными и дерганными действиями на грани ярости. Но когда Сет споткнулся о стул и чуть не упал, он все-таки сказал: — Мебель только не порть. — Завались, Джостен, — огрызнулся тот, но увидев умиротворенное лицо, спокойно потягивающее газировку, разозлился еще сильнее, все-таки пиная стул от себя и подходя к шкафу. Нил только пожал плечами и вернулся на кухню, где сев на столешницу, достал телефон. Подобрав ногу под себя, он пролистал контакты, отправленные Стюартом и, отсортировав их в отдельную группу, взглянул на дверь, которая распахнулась, и зашел Мэтт. — Он видать опять с Элисон посрался, — сказал Нил на озадаченный взгляд в его сторону, после обзора разгрома в комнате. — Ну, — пожав плечами, сказал Мэтт, приближаясь к холодильнику, — это не новость. А то слишком тихо в последнее время что-то. Убрав телефон в карман и придерживая поджатую ногу рукой, Нил фыркнул, допивая газировку. Ему тоже казалось, что уж слишком спокойно все было с начала учебного года. Среди «Лисов». Даже от компании Эндрю. Он списывал это на то, что начало года всегда тяжело дается, как и ему самому. Поэтому сейчас было не до грызни. Их игра в гляделки и правду с Эндрю тоже взяла тайм-аут, как раз после их разговора у лисьей башни. Был штиль во всех аспектах, и по опыту Нил мог с точностью сказать, что это не к добру. Но выработанная привычка решать проблемы по мере их поступления, способствовала отсутствию переживаний по пустякам. — Нил? — рука дотронулась до плеча, и он дернулся назад, ударяясь головой о шкафчик и роняя пустую бутылку на пол, — ёпт… — Бля-я, — простонал Нил, хватаясь рукой за затылок и сгибаясь пополам. — Прости, — Мэтт, не ожидавший столь резкой реакции, уже отдернув руку, отодвинулся, — ты вообще спишь? — Ночью, — отозвался тот, отмахиваясь от извинений, которые были ему не нужны. — Сколько? — Много. — Чувак, — простонал Мэтт, морщась и потирая глаза, — конкретнее. — Ой, отстань, — отмахнулся Нил, спрыгивая с столешницы, — ну четыре, но я спал бы больше, если бы вы с Сетом не шумели. — Не понял предъявы блять, — послышалось из комнаты. — Почему раньше не сказал? — спросил Мэтт, хмурясь. — Как раз и хотел тебе сказать, — Нил посмотрел на него и, криво усмехнувшись, махнул рукой, — да и тут вашей вины нет почти, я просто еще не до конца вошел в ритм. За спиной послышался удрученный вздох, полный усталости и разочарования. Мэтт ничего не ответил, как собственно и Сет. Но оба с того дня стали говорить и вести себя тише. Этот уровень понимания и принятия очень порадовал Нила. Как минимум, в одном из аспектов всех своих проблем, он разобрался довольно быстро.

***

Первый мяч был заблокирован с такой же легкостью, что и второй, который тут же был отправлен назад, нацелившись в голову, на этот раз облаченную в шлем. Но Нил, пригнувшись, лишь усмехнулся и, перехватив клюшку поудобнее в правой руке, облизал губы. За все время их тренировок с Эндрю, который всем своим видом делал Кевину огромное одолжение, стоя на воротах, Нилу лишь пару раз удалось забить ему. Но это было не важно. Сам процесс их спарринга, который с каждым разом выходил на все новый уровень, приносил удовольствие. Каким бы уставшим или злым он не был, после тренировки он был еще больше вымотанным, но в прекрасном расположении духа. Это время всегда было будто вакуумом, избавляя от посторонних мыслей и раздумий о том, что было в прошлом и будет в будущем. Нил будто замирал во времени, и стоило ему это ощутить, как он пытался всеми фибрами души, каждой частичкой своего тела запомнить эти чувства, что наполняли его. Ему не хотелось, чтобы это время длилось вечно, утопия — не самый его любимый жанр. Но если его накрывало это чувство на пару с осознанием, он отдавался полностью, не сопротивляясь. — Пошли, — сказал Кевин, хватая клюшку рукой и дергая назад, — послезавтра матч. — А я только размялся, — простонал Нил, расслабляя плечи и опуская руки, — зануда. Для него все еще было загадкой, как Кевину удалось уговорить Эндрю, который на дневных тренировках только из-под палки работал, играть еще и ночью. Но эта «тайна» не особо-то и нуждалась в раскрытии. Нил какое-то время наблюдал за всеми по отдельности, подмечая какие-то конкретные детали, чисто для того, чтобы в будущем себя на всякий случай обезопасить. И, естественно, до компании «монстров» дело тоже дошло. В особенности, понаблюдав за близнецами, Нил не сразу понял, почему именно об Эндрю говорят, как о человеке, которому безразлично экси. Потому что Аарону больше подходил этот критерий. Манера общения, поведения и отношения к другим у близнецов могла быть в некоторых чертах схожей, но если понаблюдать подольше, можно было заметить колоссальную разницу. Нил ни разу их не путал, что скорее всего можно было отнести к тому, каким было его первое знакомство с ними. Такое вряд-ли можно забыть. И потому, понаблюдав может быть чуть больше нужного, поизучав личные дела у Ваймака в кабинете, он пришел к тем выводам, которые его более-менее устраивали. Аарону и впрямь было в частности пофигу на экси, держался он тут по всей видимости из-за Ники и Эндрю, хотя со вторым у него явно были какие-то недосказанности, если учитывать их отношение друг к другу. Но Нила это не заботило и не колыхало. Эндрю же, если брать в расчет его поехавшую крышу во всех понятиях, был безразличен абсолютно ко всему и делал лишь то, что действительно сам хотел, либо же ему нужно было дать весомый аванс и задаток, чтобы он пересилил себя. Нилу хватило лишь немного пораскинуть мозгами, и вот, пазл сложился. Плюхнувшись на заднее сидение на бок, он прикрыл глаза в надежде немного подремать, как и обычно делал, но Кевин, сев на переднее сидение, вдруг сказал по-японски: — Почему ты не говорил Жану, что перевелся? — Ему это знать не обязательно, — сонно промычал тот в ответ, чувствуя как машина задрожала и поехала, — его задача, как и твоя, оправдывать вклад денег в образование и доказывать, что не зря просиживаете задницы на поле. Тем более у «Лисов» он ненадолго, так что смена обстановки на время не стоит слишком большого внимания. — Я ему не говорил, — тихо сказал Кевин, невольно поморщившись от дыма, который потянулся струйкой от зажженной Эндрю сигаретой. — А чего так? — неожиданно ядовитым тоном выплюнул Нил, приподнимаясь на локте, — В мои планы не входит докладывать о своих перемещениях и действиях, но вам друг с другом это обсуждать никто не запрещал. — Да я не об этом, — Кевин повернулся и замер, встретившись с жестким карим взглядом, из которого ушел весь сон. Натянутая как струна фигура Нила, была будто бы в моменте, после которого он сорвется с места, но вместо этого послышалось леденящее: — Закрыли тему. Пока это осиное гнездо ворошить не стоило, и Кевин это уяснил с первого раза.

***

«Шакалы» — команда, с которой у «Лисов» в этом сезоне был первый матч. И пусть Ваймак твердил последние несколько тренировок, что все очень плохо и шансов нет, сейчас, когда все собрались в фойе уже перед самым началом, он сказал: — Я уверен, что сегодня вас ждет победа. — Накаркаете ведь, тренер, — отмахнулся Сет, разглядывая перчатки и усмехаясь. Нил криво улыбнулся, находясь в сложенном положении, сидя на корточках, завязывая шнурки. Не то, чтобы он хотел спорить и утверждать что-то. Глядя на игру каждого по отдельности можно было четко сказать, что техника у ребят присутствовала, но сравнивать с кем-то вроде «воронов» или «троянцев» пока не стоило. Конечно, мощности и авторитета добавлял Кевин, появившийся в команде, который благодаря своим знаниям и умениям способен был вытащить команду на новый уровень, но для этого требовалось время, упорство и слаженность. Последнее отсутствовало и не появлялось даже не горизонте. «Лисы» были разбиты на маленькие группы, которые не ладили друг с другом. Были такие исключения, как Ники и Рене, что шли на контакт с другими сторонами, но это никак не влияло на то, что происходило на поле во время тренировок. Должен был быть кто-то, кто мог их, хотя бы во время матча, объединить и дать стимул работать слажено. Этим «кем-то» был Ваймак с его условием: — Иначе будете бежать марафон. — Тренер, — застонал Мэтт, — может стоит иначе нас как-то мотивировать? — Да, например: «победите, пьете за мой счет», — предложил Ники. Что-ж, это правда работало, хоть и не так ярко, как могло бы быть. Но в любом случае, сейчас общий настрой и дух был более чем полон воодушевления. Надежды на лучший исход ни у кого не было, розовых очков на глазах не имелось, все знали свои слабости, свои пробелы, но были готовы бороться. — Благотворительностью не занимаюсь, — сложив руки на груди, непреклонно сказал Ваймак. — Тогда ничего не остается, кроме как выложиться на полную, — улыбнулась Дэн, выпрямляясь и надевая перчатки, рядом с ней встала Рене. — Побольше энтузиазма вот этим бы ребятам, — кивнул Ваймак на Кевина и остальных «монстров». Нил усмехнулся и наконец-то выпрямился, убирая пряди волос со лба. Ну с этим он поможет, когда они выйдут на поле. Добавит ли это Кевину что-то, кроме рвения забить больше голов и желания победить любой ценой, вряд-ли, но в принципе ничего другого и не надо было. — Нил, — повернулся к нему Ваймак, — две желтые карточки и тебе гарантирован месячный абонемент в кабинет Бетси. — Это несправедливо! — Два. — Да бля, — тот застонал, запрокидывая голову назад, — вот всю малину портите, тренер. Не сказать, что Нил собирался применять через чур много грубой силы, да и он по большей части любил действовать по выработанной стратегии, но грязные приемы ему тоже нравились, и нельзя было утверждать, что предпочиталось больше. — Ничего, — подбодрил его сухо Сет, — есть там парочка ребят, на которых ты сможешь оторваться. Нил ничего не ответил, но, повернув голову и широко улыбнувшись, пару раз хрустнул пальцами, разминая. Кевин едва заметно дернул плечом, но скорее от раздражения, чем от взгляда на эту улыбку: — Кого-то сегодня ждет разочарование, — вздохнул он, дергая застежкой шлема. — О, выйдем на поле, — пообещал Нил, — и я тебя разочарую. — Странное у вас подбадривание, — поморщился Ники. Оба пожали плечами одновременно. Когда все посмотрели стартовый состав и обменялись парочкой фраз на счет противников, Ваймак выгнал команду наконец-то на стадион со словами: — Не орать на судей, не влезать в драки! Нил прикрыл глаза, прислушиваясь сначала к приглушенным крикам и шуму, а затем поднимая взгляд в момент, когда двери перед ним открылись и уже чистый, ничем не искажённый звук рева трибун позволил пропустить через себя, каждой фиброй ощущая, как содрогается его тело под вибрациями голосов и топота ног. Невольно на его лице расползлась широкая, но кривоватая улыбка, больше похожая на жажду крови, чем на желание просто сыграть. Но он вовремя себя отдернул, и вряд ли кто-то это заметил. «Шакалы» вышли следом, выстраиваясь у своих мест. Стартовый состав обеих команд перекинулся взглядами. Сет хотел было показать что-то своим соперникам, но его вовремя отдернул Ваймак, стоящий неподалеку у стойки с клюшками. — Смотри, — крикнул Нил, легонько коснувшись плеча Кевина. Как только тот перевел на него взгляд, он добавил, — это то, что ты сам выбрал! — Поживем — увидим, — крикнул он в ответ, не до конца понимая смысла чужих слов. Сложно было перебить толпу, но все же он пытался. — На тебя будет смотреть множество глаз, — сказал Нил, сжимая чужое плечо, — и либо ты пройдешь, либо нет! — Что? — непонимающе прокричал Кевин, но судьи уже закрыли двери, сирена прогудела, а рука исчезла, оставляя лишь призрачный теплый след. Дэн хлопнула его по спине в подбадривающем жесте. Следом прошел Мэтт, а затем Сет, замыкали строй близнецы. Когда все встали на свои позиции, а капитаны подкинули монетку, стало понятно, что первыми делают раскид «Шакалы», послышался вновь гудок сирены, а рядом с ухом Нила прозвучало: — Видишь этого здоровяка? — Ники указал на высокого защитника, — головная боль Кевина и Сета: без башки, одни мышцы. — Не позволяй ему прибить себя к стенке, — сказала Рене на другое ухо, — все ребра тебе пересчитает. — Да ему нечего в этом плане бояться, — отмахнулась Элисон, — его внимание будет больше на Сете и Кевине, хотя, — она оценивающе выглянула и смерила Нила взглядом, — ставлю сотку, что ты его выбесишь сильнее. — Ставлю на то, что его скорее размажут по полю, — страдальчески простонал Ники. Усмехнувшись и похлопав себя по макушке, будто проверяя прочность шлема, Нил оглядел трибуны. Он солгал, сказав, что люди Итиро прибыли сегодня исключительно из-за Кевина, но тот видимо не понял намека. Да, они пришли сюда за тем, чтобы потом доложить, насколько хорошо проделана работа. А значит, если «Лисы» сегодня победят, есть шанс, что его не так сильно дернут за ошейник. Защита в виде Мэтта и Аарона была неплоха, так как, даже несмотря на натиск «Шакалов», им удалось продержаться достаточно долго, прежде чем все-таки одному удалось прорваться вперед, но Эндрю, до этого момента стоявший на свое линии и крутивший клюшку как юлу, едва придерживая за рукоятку, чтоб не упала, отразил удар, и мяч улетел на другую сторону поля, как раз к тому месту, где через пару мгновений очутился Кевин. Мгновение, в которое Нил не позволил себе моргнуть, за воротами загорелся красный свет. Сторона стадиона, которую занимали болельщики университета Пальметто взревела буквально в тот же момент. Это было отличное начало матча — на второй минуте вырвать лидерство. Скамейка запасных качнулась назад оттого, что все, кроме Нила повскакивали с мест. Он же скучающе обводил взглядом их ликование и криво ухмылялся, не до конца осознавая, что за странное чувство в груди неприятным вязким ощущением расползалось внутри. Ком, почти исчезнувший благодаря наполняющим его эмоциям от стадиона, который гудел и ревел, заряжая своей бурной энергетикой, вновь ощутился неприятным камнем в горле, а затем опустился в грудь после тяжелого сглатывания. Но от этого ему помогла отвлечься завязавшаяся на стороне «Шакалов» стычка, где на Кевина, после забитого им гола, налетел защитник, видимо специально врезавшийся в его спину со всей силы. Удар пришелся плашмя, но довольно резко, чтоб тот пошатнулся и едва успел опереться на клюшку, чтобы не упасть. Между ними завязалась стычка, которая быстро рассосалась благодаря вовремя подоспевшей Дэн и двум нападающим со стороны противников, что оттащили своего сокомандника в сторону. Вышедшие на поле судьи, поняв, что конфликт, не успев зародиться, пресекся, удалились на исходные места, и игра продолжилась. Вот только с этого момента «Шакалы» стали более агрессивными, чем были раньше. Приемы стали грубее и количество красных карточек, выдаваемых за весь тайм, увеличились в разы. Вот только «Лисы» понимали, что в отличие от своих соперников, им этого делать нежелательно, так как количественным разнообразием в составе не отличались и если кого-то посадят, другой будет играть всю оставшуюся игру. «Шакалы» же сменялись один за другим. — Когда уже этого придурка посадят, — скрипя зубами, сказал Ники. — Ты с ним не пересечешься, — ответила Элисон, — чего боишься так? — Да ты посмотри на него, — ткнул он пальцем на поле, — я скорее за Кевина беспокоюсь, ну и немного за Сета. Нил в свою очередь был на удивление спокоен. Он понимал каковы шансы, понимал насколько все может плачевно сложиться, когда защита выдохнется, если учесть, что Эндрю скоро уйдет с поля, а здоровяк от «Шакалов» уже пару раз сцепился с Сетом, и тот получил одну желтую карточку. Точно! — Тренер, — вскочил Нил, — а пустите меня на поле! Ваймак покосился на него суровым взглядом, оглядел с ног до головы. Он и так уже поднял руку, чтобы сменить Аарона и Сета, но эта просьба его все же напрягла. Чуял он что-то неладное, но все же напомнил: — Желтая карточка. — Помню-помню, — сказал Нил, оглядывая злющего Сета, что вышел с поля и плюхнулся на скамейку, чуть не задев его плечом. — Я этого придурка прикончу, — процедил тот. — О, — ухмыльнулся ему Нил, беря в руки клюшку, — ну ты попытался. — Да пошел ты, — выплюнул он в спину. — Уже, — пропел тот, выходя на поле и приближаясь к своей позиции. Только его нога ступила за ограждение под объявление диктора, от сердца, которое начало бешено стучать, по всему телу разлилась энергия, чуть ли не потряхивающая от концентрации в организме. Гул стадиона затмился туманной пеленой, отступив на второй план. По губам расползлась ухмылка, и он сказал, подходя к Кевину и стукаясь с ним клюшками: — Я эту гориллу беру на себя. Посмотрев в его карие глаза, перекрывающие естественный голубой цвет, тот поморщил нос, размышляя буквально секунду, а затем решительно сказал: — Давай. Прозвучала сирена и игра возобновилась. Нила стерегла защитница «Шакалов» с довольно острым языком, который из раза в раз разбивался о красноречивое молчание. Изворотливость и будто издевательство над ней при попытке предпринять грубый прием, подстрекались дразнящими уловками и выбиванием клюшки из рук. — Гребаный танцор, — прошипела она ему в спину, когда «Лисы» наконец-то вновь забили гол. В ответ послышался только смех, а затем Нил, приблизившись к Кевину, что-то ему сказал, и тот пожал плечами. За пару секунд, пока все вновь расходились по позициям, эти двое уже успели что-то быстро обсудить и разойтись. — Что они творят? — возмутился Сет, увидев, как те поменялись местами, и Нил оказался лицом к лицу с громилой, — это даже не смешно. — Да он самоубийца, — воскликнула Элисон, вскочив с места, — что за фигня! — Этого я и боялся, — вздохнул Ваймак, потирая устало глаза. «Шакалы» видимо тоже не особо оценили такую смену позиции, и здоровяк хотел было также поменяться местами, но Нил быстро переключал внимание на себя, все больше и больше начиная раздражать и злить. Это было до смешного глупо: видеть их разницу в росте, но также было интересно наблюдать и за тем, как стратегия Нила сменилась. Когда его опекуном была девушка, он был изворотливее и быстрее, сейчас же его сила уходила в мощность ударов и ловкость, которая отлично подходила для игры против массивного противника. — Он псих, — констатировал Аарон, впервые внимательно наблюдая за ходом игры. Против таких противников по собственному желанию выступали только либо отчаянные, либо отчаявшиеся. К кому именно относился Нил, было непонятно. Имелся еще Эндрю, которому было плевать на размер и вес соперника, но тут в ход шел аргумент, что брат ненормальный сам по себе, поэтому под разряды не подходил. — У Эбби сегодня будет много работы… Сердце бешено стучало, дыхание каждый раз перехватывало при малейшем опасном моменте. Нил специально позволял находиться себе как можно ближе к ограждению, чего ему говорили не делать, создавал такие ситуации, при которых здоровяк совершал слишком много лишних движений, чтобы применить грубый прием, держал клюшку так, что по ней можно было ударить. И из раза в раз, словно играя в кошки-мышки, выводил защитника «Шакалов» все больше и больше из себя, оттягивая долгожданный сыр в мышеловке из-под самого носа. Это значительно облегчило задачу Кевину, который попусту такими одолжениями не разбрасывался, но он также понимал и тот факт, что чем дольше раскаляется атмосфера на поле между теми двумя, тем значительнее будут последствия. И он был недалек от правды, потому что когда в очередной раз ворота за спиной «Шакалов» загорелись красным, послышался грохот сбоку, а затем сдавленный вопль боли. Те, кто был на поле, не сразу поняли в чем дело, но вот кто сидел на скамейках и наблюдал, могли рассмотреть все куда лучше. После того как Нил передал пас Кевину, вновь дразня, перекинув его через голову здоровяка, нёсшегося на него со всей скорости, он вовремя успел ускользнуть в сторону, чтоб не попасть под удар. Но тот, видимо уже запомнив некоторые его движения, перехватив клюшку в другую руку, ударил Нила в солнечное сплетение. Грохот был оттого, что тот влетел спиной в ограждение, а вопль потому, что удар кулаком пришел по вовремя выставленной вперед клюшке. — Блять, Нил! — воскликнул Ники, увидев, как судьи выбегают на площадку и помогают оттащить здоровяка, который держась за свою руку, еще пытался вырваться и добить сползающего вниз по ограждению Нила. Дэн была ближе всех к инциденту и первой оказалась рядом, быстро упав на колени рядом с ним, снимая перчатки. В глазах потемнело, а легкие выкрутило наизнанку, не давая возможности вдохнуть. Он только и был способен, что хрипеть и цепко сжимать в пальцах рукоятку. — Отойдите, дайте ему воздуха! — чужие руки вовремя стащили с него шлем, хоть как-то облегчая участь, а затем сдернули защиту с шеи. — Нил? Нил! Беспорядочно бегая глазами перед собой и часто моргая оттого, что они слезились, он наконец смог шумно вдохнуть и, наклонившись вперед, обхватил руками, выпустившими клюшку, шею. — Это просто пиздец, ты чем думал?! — воскликнула Дэн, держа его шлем в руках. — Помогите ему встать. Мэтт подал Нилу руку и, обхватывая под ребра, поднял на ноги. Тот сдавленно закряхтел, но вдруг почему-то улыбнулся и, обернувшись, посмотрел как громилу уводят с поля с красной карточкой. Кевин стоял и мрачно глядел на него в стороне. Проходя мимо, Нил прохрипел: — Я же говорил, — он протянул кулак к ладони, сжимающей клюшку, и стукнул по костяшкам, — у меня ангельское терпение. — Мозги — это не твое, — вдруг сказал тот по-французски. Нил широко раскрыл глаза на миг, будто не понимая к чему-то это, а потом вдруг рассмеялся: — Ну да, есть грешок. Эбби с Рене перехватили его у Мэтта уже за ограждением, а Дэн следом положила вещи на скамейку рядом с Аароном. До конца тайма оставалась пара минут, поэтому обновлять состав Ваймак не стал. Единственным кто вышел, был Сет. Первая половина игры закончилась ничьей, и крайне воодушевленные этим результатом, «Лисы» двинулись на перерыв. Вскоре к ним присоединилась Рене, на которую тут же набросились с вопросами, что там с Нилом, который так и не появился. Ваймак как раз удалился в медпункт. — Эбби сказала, что ему повезло заблокировать удар, иначе все бы закончилось не так уж и хорошо. — Пиздец просто, — Ники вздохнул и поежился, — в кошмарах теперь будет сниться, как его впечатали в стену. — Чья это вообще была гениальная идея? — спросила Дэн, посмотрев тем не менее на Кевина. — Его, — коротко ответил тот. — Дерьмово, конечно, — согласился Сет, — но это было красиво. — Что он ему такого наговорил, — задумчиво протянул Ники, но в этот момент зашел Ваймак. — Вы его не убили? — уточнила Дэн. — Жив и почти здоров, — брякнул он, — разбор полетов ему потом устрою. Но сейчас не о нем, а лучше о вас поговорим… И это правда стоило внимания. Потому что Рене сменила Эндрю, который на данный момент отходил от синдрома отмены. Потому что Кевин и Сет должны были играть весь оставшийся тайм без замены, так как Нил валялся в медпункте, и как бы сильно он до этого, минут пять назад не убеждал Эбби и Ваймака, что в целом все хорошо, и он, пусть и не может играть, но сидеть на скамейке способен, ему сказали помолчать. Потому что сейчас «Лисы» были слишком близко к победе, и в этот вечер очень хотелось сохранить этот триумф и не упасть вновь на самое дно.

***

Эбби отпустила Нила, только когда убедилась, что подействовало обезболивающее. Хмурый и недовольный таким обильным вниманием к собственной персоне из-за подобного пустяка, он двинулся в раздевалку, чтоб положить защиту, шлем и перчатки в шкафчик, так как сегодня они ему уже не понадобятся. Удар пришелся не слишком сильно, даже с тем весом, с которым он был сделан. Клюшка выдержала на удивление, и даже не треснула, что было бы вполне понятно. Да, солнечное сплетение, и да, если бы все сложилось чуть иначе, возможно его бы увезли в больницу. Но Нилу повезло, он ожидал чего-то подобного от такого тупоголового здоровяка, который быстро велся на собственные эмоции, но все же это произошло слишком неожиданно, а потому это и выбило из колеи. Немного подумав и все же взяв в руку телефон, он глянул время и, захлопнув шкафчик, двинулся к выходу из раздевалки. Стоило же ему встать перед дверями на поле, он вдруг почувствовал вибрацию и, глянув на загоревшийся экран, замер.

«Родные ждут дома.»

Сглотнув и опустив плечи, он ссутулился, перечитывая сообщение несколько раз подряд, чтобы убедиться в правильном значении слов. Нил был уверен, что Кевин прошел. Он в этом не сомневался, сегодняшняя игра была на высоте, если смотреть на нее с того уровня, где были «Лисы». Но в чем он не был уверен, это насколько довольны им. И если учитывать, какое пришло сообщение, то работа на этих выходных предстояла тяжелой. Уши прорезал приглушенный звон сирены. Встрепенувшись, он оторвал взгляд от экрана и поднял их на таблицу. Девять-восемь. «Лисы» вырвали победу зубами. Провожая взглядом повскакивавших со скамейки запасных ребят, что выбежали на поле, радостно накинувшись с объятиями на остальных, он взглянул на Ваймака, на лице у которого была довольная ухмылка. Ком в горле вновь стал ощутимей и болезненней, чем в прошлый раз. Рука легла на поверхность и хотела было толкнуть дверь, но замерла. Пальцы сжались в кулак, а Нил, вновь взглянув на сообщение, вдруг четко осознал, что за странное чувство его охватывало в последнее время. Дабы убедиться в своей догадке, он вновь поднял глаза на ребят. Радостная улыбка Дэн, обнимающая Элисон и Рене, что-то говорящий Мэтт, стоявший чуть позади, но тоже не обделенный вниманием. Запыхавшийся Кевин, немного хмурый, но вроде бы довольный результатом. Сет, снимающий шлем и тряхнувший взмокшими волосами. Ники, трясущий за плечи Аарона и даже Эндрю, сидевший на скамейке, положив ногу на ногу. Он отступил на шаг от двери, убирая с нее ладонь, в тень, куда не падал свет с ликующего стадиона. Глаза вновь наткнулись на сообщение, и изо рта вырвался вздох в перемешку с хриплой усмешкой. Вот что так странно отзывалось в его груди, когда он видел Мэтта, сидевшего за столом, или когда наблюдал за тем, как Ники получает очередной нагоняй от Кевина за неправильное питание. Это была зависть. Эта безмятежность и отсутствие страха перед завтрашним днем. Это спокойствие и доверие по отношению к другим. Это заоблачные планы о далеком будущем. Все то, что он не мог себе позволить. Да, он часть команды, но они не часть его. Он никогда не сможет стать кем-то, как они. Но это то, о чем он когда-то мечтал. Возможно неосознанно, в те моменты, когда еще смотрел на обложки журналов с Кевином Дэем. Когда он думал, что тому все досталось так легко и просто, а он неудачник, постоянный в бегах. Сейчас же то, что он ощущал тогда, немного преобразилось, став иным благодаря обстоятельствам, но чувство сохранялось таким же. Поморщившись, он почувствовал прострелившую острую боль от костяшек. Взглянув на руку, Нил заметил ее, впечатанную в стену. Отдернув, будто обжигаясь, он тряхнул пальцами, прогоняя боль, и убрал телефон в карман. Все в порядке. Все правда…