Глава 1. И в газоны, и в сугробы.
8 июня 2023 г., 00:00
Октябрь наступил незаметно. Немного похолодало, листья еще не сменили свой цвет, все также остались на месте. Погода не самая лучшая, скоро придется менять одежду на зимнюю, слякоть, грязь и дожди уже за дверью. Ди уже успел прослыть очень умным и обладающим хорошей репутацией человеком. Хэви успел нажить врагов, а Пыль успел стать для Ди хоть и с натяжкой, но другом. Да, другом.
Очень странный человек. Право, понять его очень проблематично, особенно, учитывая его нескладную речь и манеру говорить со скоростью света (так еще и эта жестикуляция на манер Карди Би). Общение с ним первое время было очень неприятным. Было тяжело понять, шутит ли он или просто хочет обидеть. Такая у него речь. Каждые выходные он предлагал поиграть во что-то в голосовом чате со своими друзьями или просто пойти гулять. Раз в месяц Ди соглашался.
Подготовка к решающим экзаменам началась уже в начале года. В голову успели забить миллион вопросов об ОГЭ или ЕГЭ, поступлении. Забивали этим голову то учителя, то одноклассники, то родители. Поэтому, кажется, все девятые и одиннадцатые классы пропадали под грудой учебников и разочарованных взглядов учителей. В столовой все также кричали младшие классы и кормили не весь чем.
— Опа, привет, здесь не занято? — из-за спины появился сам брюнет и подсел рядом, с счастливым лицом взяв стул из-за другого стола (там вроде бы, должна были сидеть младшие классы). Его лицо немного исказилось, заметь он одноклассников Ди, он закатил глаза разочарованно и снова попытался улыбнутся. На этот раз искренне не получилось.
— Привет, не думаю что кто-то стал бы занимать самый дальний стол, — ответил Ди. У брюнета была странная привычка с кем угодно здороваться рукопожатием (если он этого «кого угодно» уважал), у всех учеников этой школы она была. Довольно необычно, но привыкнуть можно.
— Такое дело, мой друган недавно приехал в город из универа, поэтому мы с ним и еще парой ребят решили поиграть ансамблем или вроде того. Короче, если хочешь послушать самый отвратительный концерт классической музыки, двери моего дома всегда будут открыты. Ну и там поснимать кое-где, если не влом будет.
— Велик соблазн согласится, — слабо усмехнулся парень. Ему уже не раз приходилось отказываться от подобных мероприятий и это довольно сильно задевало музыканта. Было видно, что он этим живет. Не в плане «Блин, ты не придешь, жаль», а скорее «Ну и сиди дома, душни дальше», мне кажется, он бы никогда не показал своих эмоций. Они у него есть, но их маловато и спрятаны далеко.
— Класс, сегодня в шесть у меня, не придешь, буду бросать камни в окна, — сказал он и удалился в сторону выхода.
Классическая музыка странная. В ней много лишнего, зачастую она тянется очень долго, чувство такое, что она бесконечная и создана для того, чтобы люди засыпали. Время, когда ее слушали, давно прошло. Да и слушали ее скорее, потому что другой не было, а не из-за большой любви. Отец Ди иногда слушал классику у себя в кабинете, но говорить об этом никто не собирался. Это чеховское ружье, время которому настанет нескоро.
После уроков блондин как и всегда ожидал брата. Одна из прелестей этой школы — в ней учится Лиф. Общение с ней казалось все тяжелее с каждым днем, формулировать мысль и составлять предложения из слов — непомерная ноша. Странно, когда становится скучно. Тяжело понять, почему так. Но интересно наблюдать за тем, как теряешь интерес. Почему она выходит вместе с Хэви?
— Привет, Ди, — поздоровалась девушка. Ее кожа красиво переливалась на солнце. Она состояла из хайлайтера на все сто процентов.
— Привет, — лучше замолчать, чтобы не сказать ничего лишнего. Хэви специально заставляет его ревновать, знает же, как вывести Ди из себя. Он понемногу закипает.
На телефон парня пришло сообщение, как только он начал злится на младшего брата. Уже знакомый музыкант отправил ему кружочек, в котором странным образом выражал свои мысли, смеялся над каждом своим словом. Суть его была проста и ясна: его отец уехал в командировку и сказал сделать что-то глупое. Поэтому он бежит к подруге в салон, чтобы та проколола ему септум. Это сообщение было панацеей.
Кажется у парня есть сверхспособность. Он может остановить любую злость и обиду, как только та начинает зарождаться в голове Ди. Он отвлекал все внимания на себя и забирал его в свой глупый и громкий мир. Это казалось действительно странным, никогда еще люди так просто не завлекали своим общением. Вот прошло всего сорок секунд с момента появления сообщения, когда парень уже с улыбкой шел за братом и девушкой, слушая одно за другим голосовые и думая, стоит ли отправлять свои. Ну, и будет ли неловко если он сейчас засмеется.
— С кем переписываешься? — Лиф резко подошла и заглянула к металлисту в телефон. Никогда ему не было приятно, если его окружающие делали что-то подобное. Никто вокруг будто не понимал, что у него (да и у всех людей мира) есть личные границы.
— Да так, знакомым из школы, — ответил Ди и убрал телефон в карман, чтобы не действовать себе же на нервы. Лицо девушки вытянулось.
— Это, что Пыль? Ты с ним общаешься? — девушка засияла. Она выглядела заинтересованно и остановилась.
— Ну, да. Есть такое. А что?
— Ой, разве я тебе не рассказывала, он же чуть ли не самый важный по сути человек в школе. Он и с учителями хорошо общается, и если в школе какие-то события, он в центре, да постоянно это имя на слуху. У нас пол школы с ним общается. Вся компания у них такая, — сказала девушка.
Это сейчас не шутка? Человек, который удивляется от того, что маркер на самом деле — губка с красителем, смеется когда чихает, от этого снова чихает, и снова смеется. Парень, которому от жизни хочется только поесть, да поспать — самый популярный человек в школе? После месяца общения с ним было ясно — он даже не учится вовсе, спит на занятиях, играет в телефон и смотрит смешные ролики. Иногда, по настроению, он мог срывать уроки и ругаться с завучами, которые ходят по коридорам и отправляют в приемную из-за формы.
Но на импровизированный концерт он пошел с радостью и какой-то даже увлеченностью. Дома не было чисто, но в целом, жить можно было. Как будто кто-то очень хотел прибраться, но вышло так себе. Помещение было полностью покрыто странным светом зеленого цвета, на кровати были неловко разбросаны подушки, на стенах расклеены плакаты. В кухню или другие комнаты Ди не заходил из соображений вежливости, но заметил колоритные украшения в гостиной. Во всей квартире сильно пахло дымом, хотя окна и были открыты. В комнате сидело несколько человек, с которыми Пыль очень старался его познакомить, но устал на половине и забыл имена двоих (на самом деле это не очень удивительно).
Низкая девушка с яркими рыжими волосами и красной помадой — Марго, почти что оперная певица, которая в прошлом году поступила в консерваторию. Она очень медленно и томно разговаривала, отчего Ди становилось неловко. Сутулый студент с грязного цвета маллетом — скрипач по имени «Э…так…как тебя зовут мальчик?». Мальчик сказал, его зовут Бри и ему 23. Человек с длинной челкой красного цвета в полосатом свитере — пианист, которого все, кто могли называли Угрем. Почему? Ну, потому.
Музыканты пили пиво в ожидании того, когда Пыль с скрипачом разыграются и наболтаются (что было долго), а девушка поправит волосы. Все они выглядели очень профессионально. Это ощущение тяжело объяснить. Они просто совершенно не волновались, говорили об очень сложных вещах простыми словами.
— Ребят, давайте начнем с наших баранов. Нирвана? — со всех сторон послышались тяжелые вздохи.
— Чур я сегодня Курт! Стартуем, — пискнула девушка. Ее голос, когда она начинала петь становился очень тонким и высоким.
Скрипка и виолончель — самые чуткие инструменты в вселенной. Вот, что Ди понял спустя час прослушивания звуков этих инструментов. Они затмевали даже Марго с ее мелизмами. Казалось, будто инструменты вели диалог, кричали, рыдали навзрыд и успокаивались.
А еще лицо Пыли. Он — сосредоточенный, на максимальной серьезности, ни одна мышца лица не двигалась. Такое лицо у него только тогда, когда он держит в руках смычок. Вены немного выпирали, а взгляд такой глубокий, кто тонет, он или Ди — не ясно. В метре от металлиста искусство, на той же кровати, что и он сам. Кстати, из носа Пыли уже торчало крупное кольцо серебристого цвета («Знаешь было бы классно вообще переносицу снести, ахаха! Типа у меня вместо носа дырень, нормально? А так зая согласилась сделать мне самое большое кольцо, что может. Видел в тт, как парню трубочку туда засунули, хочу также, пхаха.!»). Он выглядел неживым. Не настоящим человеком. Может с другой планеты даже.
Внешне он был похож на куклу. С болезненно светлой кожей, холодными глазами, худым лицом, вытянутым. Лицо Пыли казалось обтянутым кожей, отчего от каждого движения мышцы он покрывался морщинами. Наверное, именно поэтому его лицо редко отображало эмоции.
До поры, до времени блондин думал, что, когда человек играет на инструменте, он смотрит только на ноты или сам инструмент с той тяжестью, с которой смотрят на работу. Так делал его отец и дядя, а он не хотел слушать их. А вот с Пылью дела обстояли иначе. Когда он перевел взгляд со струн на Ди, кажется тот умер. У него всегда плохо получалось говорить с людьми, у которых взгляд как будто сквозь душу. Томный.
Ди забыл как дышать.
или может, чтобы скрестись о внутренности Ди?
Гостиная полна людей и мягких пледов, на них уже расположились два парня, с которыми играл Пыль, Марго с ее рыжими локонами и милая девушка с каре. После Ди пришел еще один знакомый, кажется, его звали Сергей, но никому не было до этого дела, даже сам металлист к концу дня величал его или Лысым, или Серым.
— Давайте как всегда, в правду или действие, — предложила подруга Пыли, имя которой Ди не знал. Ее глаза были необыкновенно-зеленого цвета, а за руку она держала парня с забавным ирокезом. Все, кто находился в комнате так или иначе, согласились. Все в помещении были очень расслаблены, что-то волновало лишь Ди.
— Давай я начну. Правда или действие, Серый? — спросил взрослый парень, до этого он виртуозно играл на скрипке и каждый раз, когда видел Пыль, гладил ему лоб и шутил про школьников и сигареты. Пару раз они оба упоминали свою родственную связь, но, кто они друг другу, Ди так и не понял.
— Действие.
— Ну, что дорогуша, беги до ближайшего магазина и покупай нам всем по флешу, — он усмехнулся и через секунду добавил, — а нашему имениннику драйв красный. Устраивает? — в ответ брюнет улыбнулся и подмигнул. У этой компании была традиция: если ты что-то покупаешь, то делишься со всеми. Обычно получалось так, что один человек говорил: «Я сегодня башляю» и кормил всю толпу.
С своим заданием парень справился и сделал это без особых проблем. Энергетики, на самом деле, мало чем отличаются от газировки, только после них ощущение другое. Пыль разрешил попробовать свой. Он оказался странным и ужасно сладким, а у музыканта еще весь вечер волосы и футболка пахли ягодами, а рот, зубы и язык горели красным цветом. «Серый» загадал Марго рассказать о самой неприятной истории, которую ей стыдно вспоминать. Как предсказуемо, что в ней фигурировал сам Пыль. История о том, как они украли дорожный знак и с десяток конусов на улице. А потом через чужие участки убегали от полиции. Но в углу гостиной все еще стояли конусы.
— Окей, зая, ты же знаешь, что со мной играть в правду или действие, как прийти на давай поженимся. Поцелуй самого красивого человека в помещении. — Марго одарила своим трепетным и воодушевленным взглядом всех в помещении.
С тяжелым вздохом Пыль поднялся, разминая колени, и пошел в сторону девушек. Марго на это рассмеялась и закрылась руками. Пару секунд он стоял перед ними и сказал: «Марго, в стороночку, я не к тебе, а к Майли». Он многозначительно смотрел на плакат с Майли Сайрус, также смотрел на нас и за секунду до того, что могло случится девушка вскрикнула:
— Я все поняла, можешь ничего не делать, но ожидала я другого, — Марго выглядела обиженной.
— Прости дорогуша, но штукатурка — не мой вариант.
— Я сегодня без тоналки!
— Ага, а у меня галлюцинации, я ее вижу! Так, я следующий. Ди, правда или действие?
— Давай правду.
— Первое впечатление обо мне. — он закинул голову и выпустил изо рта клуб светлого дыма.
— Господи, что за шпала, — закатил глаза парень.
— Первое впечатление — это не тогда, когда я об ворота лоб набил, а когда увиделись.
— Да ты даже сидя огромный. А стоя вообще жесть, сколько рост? Три метра? — в манере, похожей на речь самого Пыли проговорил он.
— Мать твоя три метра, а я 196, — он зачесал волосы назад и посмеялся. Ди, к слову, тоже посмеялся, хоть и сказал, что это не очень культурно. Культура для всех, кроме нас, Ди. Панки идут против.
Вечер подходил к концу, а ночь только начиналась. Музыка из колонок не бесила, а скорее просто дополняла. Ощущение, как будто попал в сериал «Эйфория», пытаешься вникнуть в проблемы подростков. Все в помещении были старше Ди, как минимум, на два года и их понять было немного тяжело. Марго увлеченно рассказывала о том, как ее очередные отношения закончились слезами (а парни ничего не понимали, но слушали), милая пара просто валялась на диване, а Ди с Пылью сидели за компом и спорили о том, какой язык удобнее: Питон или Паскаль.
Пыль в шутку подрался с своим другом, потом вся компания спорила о политике и Ди пришлось поддержать именинника в его левых взглядах. Один из его друзей очень странно говорил о социализме и все это казалось одной большой шуткой. Но, после того, как Ди спросил Пыль о его друге, получил неоднозначный ответ. «Нет, он просто коммунист, он не шутит, не стебет нас. Он просто за советский союз».
Все незаметно разбрелись по домам и в квартире остались только двое. Они сидели на полу и молча пили чай с ромашкой (спор закончился ничем, ибо брюнет подытожил, что все тлен и люди марионетки), рассказывая странные истории из жизни. Даже словами не описать атмосферу, которую ощущал Ди. Этот уют и спокойствие, обволакивали все вокруг, для этого даже ничего делать не нужно было. Пыль курил у окна, сидя на подоконнике и нервно крутил кольцо на пальце (эту привычку у парня Ди заметил уже давно, но так и не понял причину ее появления).
— У меня аллергия на косметику, но работает это только на жидкие средства с телесным пигментом. Все, что хоть отдаленно имеет те же ингредиенты, что и в тоне, может красители, я не знаю, вызывает у меня просто потрясающие ощущения. Красные глаза, слезы, мигрень, короче, проходили. Я это сказал, чтобы ты не считал меня человеком, который ненавидит макияж на девушках.
— Я и не считал.
Ди сам и не заметил, как уснул. Вроде минуту назад они с Пылью обсуждали среднего качества фильм ужасов, а вот он уже спит не ясно, в какой позе. Кровать в комнате парня не была мягкой или удобной, но рядом с человеком, от которого веет теплом все неплохо, даже как будто стало приятно лежать (хотя матрац немного кололся, а простыня была скомкана).
***
— Эй, а знаешь, у меня ведь день рождения на следующей неделе, буду праздновать с ближними, приходи. Только ничего не нужно, я серьезно, без подарков, — сказал парень, осторожно поправляя часы на запястье. Он редко их носил и часто забывал то в школе, то дома у друзей. Вечер. Часов девять и Ди стучится в дверь соседнего дома. Ее открывает знакомый брюнет со словами: «Добро пожаловать в анархию». Как бы правильней объяснить ситуацию в доме. Бутылки везде, где можно, плакаты со всем, чем можно, манекен женщины, которая держит в руках свою же голову, два огромных усилителя и инструменты повсюду (клянусь, там точно был картонный Киркоров и дакимакура с Аской). В доме царила странная атмосфера, как будто все и вся залило неоновым-фиолетовым светом. Волосы Пыли были небрежно распущены и завиты, хотя в целом, он выглядел как обычно, ну может быть, немного ярче. Ногти все еще ярко-розовые. Полосатая рубашка и черные шорты. На одной руке короткие, на другой длинные. Кажется, это нужно для акустических гитар.***
— Эй, проснись и пой! — сказал сиплый голос Пыли и в лицо Ди прилетела подушка. — Можно по-нежнее? С гостями обращаются не так, — ответил он и начал медленно подниматься с кровати, потирая глаза. Из окна на него падали лучи света и жгли глаза. — Ой, поплачь. Дать тебе чистую футболку? У меня их куча, — зевнул Пыль и сел рядом, — Кофе бы сейчас нормально. Металлист кивнул и направился в ванную, чтобы понять, насколько плохо обстоят дела с его макияжем и волосами. На его удачу у музыканта оказалась косметичка («Я ее у подруги Маргоши украл, она ее забыла, а я не вернул. Она вроде все еще ее ищет»). Пока парень красился, за его спиной появился Пыль с двумя футболками в руках и вопрошающим взглядом: «Iron Maiden или AC/DC?». Ди берет из его рук футболку с логотипом AC/DC. Они прошли на кухню, где казалось, что все сделано из пластика. Пыль делал кофе, а Ди смотрел на его длинные пальцы. Брюнет ненадолго вышел и вернулся с огромной картонной коробкой и телефоном, который он держал плечом, и просто показывал с забавным лицом футболки. MCR, Oasis, Nirvana, Моб Психо 100, Пошлая Мооли и куча групп, названий которых Ди не знал. — Почему у тебя столько мерча? Это точно все твое? — Пыль выключил телефон. — Ага, просто так получилось, что себе заказывал одежду, а мне она не доставалась. Сестра забирала. А на днях я пересекся с матерью и она буквально впихнула мне все мои вещи со словами: «Не загрязняй ум сестры своими глупыми фантазиями. Нам не нужны эти вещи». Обидно вообще-то. — Твои родители в разводе? — Ага, в прошлом году судебное дело закончилось. Если это так вообще называется. У нас там условия еще такие странные, выходные раз в месяц. — А ты продолжаешь общаться с ними? — Честно? Нет. Я просто иногда таскаю тяжелые вещи, отвожу туда-суда и хожу на родительские собрания. Это вроде как моя обязанность. — Спасибо, что рассказал, — сказал Ди и поставил в раковину кружку. — Ну, пожалуйста, раз так. Если честно, мне глубоко поебать и на это все и на чужое мнение о разводе. Меня это дерьмо не травмировало. Пойдем может, до урока 15 минут. — Ага, погнали.
