Волчьи ягодки

У Западной сторожевой башни за прошедшие годы вырос небольшой поселок. Судя по вывескам, здесь уже имелась таверна, лавка, где торговали всякой ерундой, и маленькая кузня, где можно было починить сбрую и подковать коня – больше, чем в том же Рорикстеде. Или… Картвастене. До недавнего времени. Проехав деревеньку, она остановилась, чтобы посмотреть на город. Вайтран на своем холме отсюда был хорошо виден – от подновленных стен до Драконьего Предела, довлеющего над всеми остальными районами. Приглядевшись, она заметила среди серого камня и светлого дерева что-то розовое – крона Златолиста, наверное. Она легонько тронула бока верхового коня пятками, и тот уверенной рысью затрусил вперед по дороге. До вайтранских конюшен оставалась еще пара часов пути. У владений Скульвара Черной Рукояти она спешилась и повертела головой – вон, кстати, и сам хозяин, раздает указания работникам. Она не спеша подошла, ведя обоих коней в поводу, дождалась, пока Черная Рукоять обратит на нее внимание, и проговорила: – Здорово, Скульвар. Тот заморгал. – И тебе привет… «Не узнал». – Я Лидия, – сказала она вслух. – Когда-то была хускарлом тана Банрион. Которая из Готтлсфонта. Забыл меня, что ли? Времени-то вроде не очень много прошло. Года три всего. – А… Нет, не забыл, – нашелся Скульвар. – Не признал просто. У тебя же был конь с ярловых конюшен – Подарком вроде звали?.. – Теперь у меня другой… другие, – оборвала его Лидия. – Хочу оставить тебе на пару недель. Во сколько обойдется? Скульвар назвал цену, и она, не торгуясь, сунула руку в кошель. Вскоре она уже шагала к воротам, волоча на себе немудреную поклажу. Стража у внутренних ворот ее тоже «не признала», а еще им, видимо, не понравилась ее рожа, так Лидии пришлось выдержать небольшой допрос, и только после этого она смогла войти в Вайтран. Целых несколько секунд она стояла, просто таращась по сторонам, и только, когда ее в третий раз толкнули, двинулась с места. Быстрым шагом она добралась до второго дома по улице справа, замерла перед дверью и, перехватив все сумки левой, занесла правую руку над створкой. Но не успела стукнуть и одного раза, как дверь перед ней распахнулась, и на пороге появилась незнакомая тетка средних лет, кажется, из нордов. – Тебе чего?.. – хмуро спросила она. Лидия растерянно пялилась. Откуда-то из недр Дома Теплых Ветров доносились детские голоса и какая-то возня. Проклятье. Банри же говорила когда-то, в другой жизни, что сдала его, а сама переехала в Винтерхолд, в эту гребаную Коллегию. – Ничего. Ошиблась домом. – Лидия шагнула назад и выдавила кривую улыбку. – Извини за вторжение. Дверь захлопнулась. Лидия постояла еще пару мгновений, а потом спустилась на мостовую в глубокой задумчивости. Отлично, и куда же ей теперь идти?.. В Драконий Предел, что ли? – В таверну, – проворчала она самой себе. – Нужна ты там, в Драконьем Пределе. В «Пьяном охотнике» ей не нашлось места (ну, там всегда было мало комнат для сдачи), поэтому пришлось тащиться в «Гарцующую кобылу». Хульда, за эти три года не изменившаяся ни на волос, предоставила гостье лучший номер в заведении – над «кабинетом» – проводила в «покои» и даже немного помогла с вещами. – Ты к нам надолго? – спросила она, когда Лидия сгрузила сумки и чехлы возле кровати. – Или потом опять удерешь? Лидия медленно выпрямилась. – Стало быть, ты меня узнала, – негромко проговорила она. – Я не в маразме, детка. Так чего? – Что значит «опять удерешь»? Возможно, это прозвучало резковато, и Хульда подняла брови. – Это значит, мне любопытно, останешься ли ты в родном городе, или снова уедешь в другое владение. – Любопытство до добра не доводит. – Лидия расстегнула пояс и швырнула его на кровать. – Оставь меня, будь добра. Я хочу отдохнуть.

***

До вечера она продремала в своей комнате, а когда зал таверны начал наполняться людьми, решила было спуститься, но передумала, как только в красках представила, что найдется еще один такой «любопытствующий» знакомый, и придется либо с ним объясняться, либо сразу посылать в известном направлении, что вряд ли закончится хорошо. Лидия побродила по номеру, прислушиваясь к шуму внизу, но потом пришла к выводу, что снова проголодалась. Она вышла, заперла дверь на ключ и пошла искать прислугу. В зале все столы оказались заняты, стулья у стойки, лавки вдоль стен и вокруг очага – тоже, в общем, приткнуться было негде. Лидия стрельнула глазами в сторону «кабинета», но двери туда были тщательно притворены, а она помнила, что Хульда пускала туда не всех подряд. Сама Хульда металась между стойкой и кухней, одновременно раздавая приказы своим подавальщицам. Лидия ухитрилась отловить ее прямо у лестницы на верхний этаж и донести до хозяйки, что не прочь бы перекусить. – Времени нет, потерпи! – выпалила Хульда и приготовилась унестись в кухню снова, но Лидия сунула ей в руку горсть монет. – Найди время, – холодно улыбнулась она. – Ты не забыла, что я живу в твоем лучшем номере? Хульда открыла и закрыла рот, а потом ткнула пальцев в дальний конец зала. – Иди в кабинет, я тебе пришлю кого-нибудь через минуту. Чего есть-то будешь? – Что-нибудь мясное. И мед, чтобы запить. – Ладно! Иди уже! А, и если кто-то явится и попробует тебя выгнать, шли их… на все четыре стороны, короче!.. Хульда испарилась, а Лидия, прокладывая себе дорогу в толпе, направилась к «кабинету». Она открыла двери туда и первым делом узрела какую-то бабищу, восседающую у узкого оконца. – Тут занято, – буркнула она, окинув Лидию не слишком приязненным взглядом. – Н-да? А Хульда сказала, что я могу здесь устроиться, коли в зале мест нет. Бабища прищурилась и процедила: – Хульде надо бы помнить, кто у нее почетный гость, чтоб клиентуру не растерять. – А она и помнит. – Лидия устроилась на стуле за соседним столиком, откинулась на спинку и вытянула ноги в сапогах из тисненой кожи. – На сегодня я ее самый платежеспособный гость. Глазки бабищи совсем превратились в щелочки, она открыла рот, чтобы вякнуть что-то еще, но тут двери в «кабинет», которые Лидия заботливо прикрыла, когда вошла, снова распахнулись, и на пороге показалась сама Хульда в сопровождении какой-то девицы в переднике. Обе держали в руках переполненные подносы. – Ох… Утгерд, – выдохнула хозяйка. – Ты уже здесь… – Да, и я жду уже хренову кучу времени, когда на меня обратят внимание. – Я не видела, как ты вошла. – Ну так смотреть надо, а не всяким голоштанным бухло разносить! Глаза Хульды приобрели стальной блеск, но она лишь вежливо улыбнулась и кивнула своей девушке: – Накрой Лидии, пожалуйста, а я пока обслужу Утгерд. – Так это еще и не мне?! – возмутилась упомянутая Утгерд, и Лидия начала понимать, почему эта рожа кажется ей знакомой. Подавальщица расставила тарелки и миски со снедью перед Лидией, та оделила ее монеткой, и девушка удалилась. Хульда, тем временем, вальсировала вокруг непримиримой Утгерд. Когда та напилась и наелась, то наконец-то встала и утопала прочь. – Коза драная! – с чувством выплюнула Хульда, закрыв за ней дверь «кабинета» и повалившись в свободное кресло. – Откуда что взялось! – Я вроде помню ее, – задумчиво проговорила Лидия. – Она, кажется, где-то в Ветреном районе живет. – Ага, у нее там дом, только теперь она там если только раз в неделю ночует. В основном в Йоррваскре трется. В Соратники ее приняли-таки. – Когда? – Год назад или около. Она и раньше пыталась, да только что-то там сначала не задалось у них… – Ну, можно и так сказать, – протянула Лидия. – Вроде на тренировочном поединке она прикончила какого-то мальчишку. Я всегда считала, что путь в Соратники ей после такого заказан. Ее точно приняли? Или, может, ты что-то не так поняла? – Все я правильно поняла, – пропыхтела Хульда, наливая себе медовухи. – Чего, думаешь, она такая спесивая сделалась? В Соратниках она теперь, Йорлунд Серая Грива выковал ей меч. – Очень интересно. – Лидия допила свою бутылку и встала. – Есть над чем подумать.

***

На следующий день, поздним утром, она стояла в Ветреном районе на площади Златолиста, у самого подножия лестницы, что вела на территорию Соратников, и глазела на перевернутое вверх дном судно, служащее крышей Йоррваскру. Или оно тоже называлось «Йоррваскр»?.. Лидия поморщилась – нашла время размышлять об истории… Она помедлила, примериваясь к вытертым каменным ступенькам, словно ожидала, что они провалятся под ее весом, а потом начала подниматься. На площадке перед самим Йоррваскром было пусто, Лидия, озираясь, подошла к дверям и замерла. Со стороны Небесной кузницы доносились звуки ударов молота по железу, значит, Йорлунд уже явился на работу, но больше никакого шума. Во владениях Соратников царило безмолвие, и даже из-за дверей их обители не доносился гомон. Странно. Хотя, может, она пришла слишком рано, и доблестные воины все еще спят?.. Лидия толкнула двери и вошла в длинный зал Йоррваскра. Тут было темно и душно, воняло потом, элем, медовухой и несвежим мясом. И почему-то едва-едва – псиной, хотя Лидия была уверена, что никогда не видела при Соратниках ни единой собаки. Немногочисленные светильники и едва просачивающийся сквозь оконца дневной свет несколько разгоняли мрак, так что можно было рассмотреть детали обстановки, довольно богатой, к слову. Лидия огляделась: у длинного стола крутилась какая-то тетка с усталым лицом, она неспешно расставляла на столешнице чистые тарелки и кубки – из серебра, ишь ты. Кажется, больше в чертоге никого не было. Лидия откашлялась, и тетка повернулась в ее сторону. – Привет. Я… Хм. А где все? – Спят еще, – сказала тетка. – Они не рано встают. Хотя, скоро выползут, поди. Так чего тебе? Я тебя не знаю. Ты не местная? – Местная, просто пару лет жила не в Вайтране… Справа и немного снизу открылась и захлопнулась дверь, и кто-то стал подниматься по лестнице. Служанка вернулась к своим обязанностям, разом потеряв интерес к чужачке, а Лидия через несколько секунд узрела зевающую Ньяду по прозвищу «Каменная Рука». Не самая удачная встреча – когда-то они не поделили кое-что и сцепились, и Лидия распрощалась с одним из своих зубов. – Ыхх, – пропыхтела та, забыв прикрыть пасть ладонью. – У нас гости?.. Служанка пробурчала что-то утвердительное, а Ньяда цепким взглядом впилась в лицо Лидии. – Кто такая будешь?.. О. О Исграмор… – Она разом посерьезнела. – Это ты… – Да. Я. Некоторое время обе молчали, а потом Каменная Рука спросила: – Что ты тут делаешь? Лидия повела плечами. – Я тут подумываю присоединиться к Соратникам… Она ожидала насмешек и возражений, но Ньяда только слегка нахмурилась и сказала: – Поговори с Кодлаком. У Соратников нет лидера как такового, но старик всегда сперва разговаривает с каждым кандидатом в новобранцы. Она направилась к столу. Лидия кашлянула: – И все? Если я понравлюсь Кодлаку, меня возьмут? – Обычно так и происходит. Ньяда развалилась на стуле и с недовольным видом постучала по пустой тарелке, служанка немедленно исчезла в недрах Йоррваскра, но уже через секунду явилась с полным подносом снеди. – Я… могу пройти к нему прямо сейчас? – уточнила Лидия. – Или надо подождать, пока он выйдет сюда? – Да как хочешь. У Предвестника есть кабинет, где он принимает гостей. Сходи туда, или жди здесь, только он может и не подняться сегодня. – А что? Болеет? Ньяда громко фыркнула. – Скорее камень заболеет, чем Кодлак. – Ладно. Так как к нему попасть? – Спустись вниз и от лестницы иди прямо по коридору, никуда не сворачивай. Дойдешь до самого конца, там будет дверь – это и есть жилище Белой Гривы. Только постучись сначала, прежде чем ломиться.

***

Оказывается, в Йоррваскре был подвальный этаж. Лидия никогда раньше не бывала в резиденции Соратников, но могла бы и догадаться, что он больше, чем то, что торчит над землей. Где-то же размещаются все эти молодцы и молодчихи. Она спустилась по довольно узкой лестнице и очутилась в просторном каменном коридоре со сводчатым потолком. В стенах по обе стороны виднелись двери, из-за которых доносилась возня, говорки, а потом еще кто-то громко пукнул, и раздалось многоголосое ржание. Лидия усмехнулась про себя – все, как в общей спальне дружинников в Драконьем Пределе, которую она покинула… сколько-то лет назад, и уже успела отвыкнуть от этой непосредственности. Ньяда сказала, что надо идти по коридору до упора, и там будет дверь в дальнем конце… Что ж, света здесь хватало, и Лидия действительно разглядела какую-то дверь прямо впереди, выходит, туда?.. Она зашагала по длинному красно-золотому ковру, все еще роскошному, хотя и сильно истоптанному, и неожиданно отметила, что здесь, в подвале, воздух свежее, чем наверху, в пиршественном зале. Должно быть, в свое время тут серьезно озаботились вентиляцией, иначе толпа вояк рано или поздно задохнулась бы в собственном пердеже и перегаре. В самом конце, коридор, оказалось, раздваивался, ведя еще куда-то, но Лидия помнила, что ей прямо. Она остановилась прямо перед дверью, готовая постучать, но вдруг услышала чей-то голос, тихий. Тот, кто говорил, не шушукался, но и не стремился оповестить всех, говоря сдержанным тоном. Лидия, позабыв о том, что она не у себя дома и подслушивать нехорошо, прижалась ухом к створке. – …Но я все еще слышу зов крови, – разобрала она. Голос был мужской и довольно молодой, но в нем явственно звучала обреченность. Лидия обратилась в слух, и через секунду услышала продолжение, когда молодому ответил старый и более глубокий голос: – Как и все мы. Такова наша ноша. Но мы можем выстоять и выстоим. Ты понял меня, мальчик? – Да. Я… Мы с Фаркасом на твоей стороне, естественно. Но я не уверен, насколько легко будет с остальными. – Оставь это мне. – Старший неожиданно умолк, и Лидии показалось, что кто-то со свистом втянул воздух носом. А потом он пророкотал: – В нашем зале чужой. Лидия отпрянула от двери с лихорадочно бьющимся сердцем. Она оглянулась, но сзади уже стали открываться двери, и ее трусливый забег к лестнице вряд ли бы остался незамеченным. Она подняла руку и громко постучала, а потом взялась за ручку и разом шагнула внутрь, будто в омут рухнула. Комната была просторной и такой же сумрачной, как и остальные помещения Йоррваскра, несмотря на висящую под потолком люстру в дюжину свечей. В ее свете Лидия смогла рассмотреть в дальнем углу, за небольшим круглым столиком двоих. Первым был один из тех близнецов, которые любили размалевывать физиономии вполне определенным образом, отчего Лидии всегда казалось, что с их морд перманентно не сходят жуткие черные фингалы. Их имена она подзабыла, помнила только, что они не очень нордские. Как, впрочем, и у нее самой. Вторым был Кодлак Белая Грива, которого все знали не только в Вайтране и всем Скайриме, но и, кажется, за пределами провинции. Сейчас он, откинувшись на спинку своего кресла, хмуро взирал на Лидию из-под лохматых седых бровей. Парень с черными пятнами вокруг глаз тоже таращился, но его внимание ее не так занимало. – Приветствую, – как можно более спокойным голосом произнесла она, уронив руки вдоль туловища. – Мне сказали, что это с тобой надо говорить, если кто-то хочет присоединиться к Соратникам. – А что, кто-то хочет? – Я хочу. – Да ну? – Кодлак развернулся к ней всем корпусом, опираясь на сиденье. – Подойди, дай на тебя посмотреть. Лидия прошла в центр комнаты и остановилась под люстрой. Некоторое время царила тишина, только откуда-то сзади доносились гомон, хлопанье дверей и шум шагов – остальные Соратники отправились кормиться. Кодлак безмолвствовал, и Лидия уже была готова выслушать отказ, но он вдруг хмыкнул и покивал: – Что ж… Да. Возможно. Вижу, что дух твой силен. Парень с «фингалами» рядом завозился. – Э… Господин, ты же не собираешься и впрямь ее принимать? – Я никому не господин, Вилкас, я вроде уже много раз это всем говаривал. А еще, если я не запамятовал, для тех, у кого в сердце пылает огонь, в Йоррваскре всегда открыты двери. Лидия стиснула зубы, чтобы не зарычать. О да, в ней когда-то горел такой огонь, настолько сильный, что сжег ее сердце в пепел. Теперь остались головешки да зола. – Да… Я… Прости меня. – Вилкас упрямо затряс головой. – Но, возможно, это не тот случай. Я никогда не слышал об этой женщине… – Я – Лидия, и я могу говорить за себя, – холодно сказала она. – Я не боги весть какой знаменитый воин, но когда-то я была хускарлом вайтранского тана. И ни разу ничем не опозорила ни свою госпожу, ни себя. – Была хускарлом? Разве хускарл может стать бывшим и дышать при этом? Лидия вежливо, но жестко улыбнулась: те времена, когда она чувствовала гнев в ответ на такие обвинения, давно прошли. – Если кто-то обвиняет меня в бесчестии, пусть выйдет со мной на поединок, если не трусит. А если боится – то пусть завалит свое хлебало, и больше не хулит меня. Никогда. Вилкас прищурился, плотно сжав губы, но промолчал. Кодлак, наблюдавший за короткой перепалкой, негромко проговорил, обращаясь к нему: – Иногда к нам приходят знаменитые. Иногда – те, кто хочет стать знаменитыми. Только это все неважно. – Он посмотрел прямо на Лидию. – Важно, что у них в сердце. И насколько тверда их рука. Так какова ты в бою, девочка? На сей раз она немного подумала над ответом и остановилась на нейтральном: – Я могу за себя постоять. Кодлак покивал: – Может, и так. Увидим. Вилкас проверит тебя. – Он кивнул Вилкасу: – Иди с ней во двор и погляди, на что она годится.

***

Она немного нервничала, поднимаясь вслед за Вилкасом в пиршественный зал, но не из-за грядущего испытания, а скорее из-за того, что время она выбрала неподходящее – в трапезной собралась целая галдящая толпа, а когда кто-то увидел, как они вдвоем идут к задним дверям (которые Лидия не заметила, когда вошла сюда впервые), то гомон и вовсе превратился в рев. На заднем дворе было пусто до их прихода, и единственными обитателями там были только тренировочные болваны из мешковины, набитой соломой, зато стоило Вилкасу в сопровождении Лидии выйти, как изо всех дверей повалили остальные Соратники. Они заняли все сидячие места под навесом у самого Йоррваскра, где стояли стойки с тренировочным оружием, и принялись глазеть на двоих в центре двора. Лидия старалась не слушать комментарии, сосредоточившись на Вилкасе. Ее слегка беспокоило, что она оказалась тут без доспехов, а из оружия при ней только старый, хоть и длинный кинжал, который когда-то подарил один охотник. Впрочем, Вилкас был одет похожим образом, разве только башмаки на нем попроще и погрязнее. И он, хоть и перепоясался мечом, оставил его в ножнах, зато прихватил из пиршественного зала чей-то узорчатый щит. – Старик велел поглядеть на тебя, – проговорил он, когда они вышли в центр двора и остановились напротив друг друга, – так что вперед. Вилкас укрылся щитом и указал подбородком на кинжал Лидии. Та незаметно выдохнула и обнажила клинок. – Фехтовать ты не собираешься, я смотрю. Так что мне делать? – Фехтовать кинжалом? Ну-ну. Ударь пару раз, я просто гляну, в какой ты форме. – Вилкас усмехнулся. – Не волнуйся, я не сломаюсь. – Я и не волнуюсь… Ага, глянет он, думала Лидия, пытаясь обойти его с фланга. Наверняка он обращает внимание на все: и как она стоит, и как двигает ногами, и как руки держит… И даже – как смотрит. Лидия держала кинжал Вальдра прямым хватом. Она скользнула вперед и прицелилась точно в грудь Вилкаса, но он успел поймать острие на щит. – И все?.. – Он оскалился. – Ты меня не достанешь, даже если очень захочешь. Лидия сделала обманное движение вбок, а потом ударила снизу вверх, но он был готов и мгновенно треснул ей ребром щита по запястью – не сильно, она даже почти не ощутила боли. Лидия выронила кинжал из правой руки, но тут же подхватила его левой и ударила Вилкаса в шею. Вернее, попыталась. Она была уверена, что била наверняка, позже, вспоминая, она ужаснется своему безрассудству и придет к выводу, что рана была бы смертельной, попади она в цель. Вот только она не попала – неким совершенно невероятным образом перед острием выросла преграда из железа и дерева, и Лидия не могла взять в толк, как он успел перекинуть громоздкий щит из одной руки в другую буквально за доли секунды. Вилкас, меж тем, отступил назад и прищурился. – Неплохо танцуешь. Впрочем, с кинжалом все быстрые, надо бы глянуть, какова ты с мечом… ну да ладно. Учти, в следующий раз будет сложнее. – Он опустил щит, уперев его край в колено. Лидия спохватилась и быстро спрятала кинжал в ножны, а Вилкас произнес: – Может, из тебя и будет толк, позже, но пока ты еще щенок, свежая кровь. – Так меня берут, или нет? – Берут, коль уж ты понравилась старику. Только учти: это раньше ты была дружинником, хускарлом, а потом и хозяйкой самой себе, но теперь ты новобранец у Соратников. Будешь делать, что мы скажем. – «Мы» – это кто? – подняла брови Лидия. Если ей примется указывать та же Ньяда, или, не приведите боги, Утгерд, то такое ей не подходит. – Мы – это Круг. – Вилкас отцепил ножны от пояса и перебросил ей. Лидия поймала оружие одной рукой, ожидая пояснений, и они не заставили себя ждать: – Вот мой меч. Иди, отнеси его Йорлунду, пусть заточит. И осторожнее, он стоит дороже тебя. Он удалился, сунув щит кому-то в руки. Меч был тяжелее и длиннее тех, к которым она привыкла. Лидия перехватила его поудобнее и пошла в сторону Небесной кузницы, игнорируя выкрики и свист. Она обогнула скалу и стала взбираться по вырубленным в ней ступенькам прямо к древней статуе, изображающей гигантского орла. Или ястреба. Банри как-то сказала, что птица, скорее всего, символизирует Кинарет, или какую-то другую богиню, что предшествовала ей. Но Лидия сомневалась – с учетом того, что изваяние якобы уже было здесь, когда на эти земли впервые пришли люди. Не эльфы же ей поклонялись, в конце концов. На вершине террасы она застыла ненадолго, задрав голову и глазея на орла, а потом перевела взгляд на человека с седой бородищей и такими же седыми длинными волосами, забранными в хвост на затылке. Йорлунд Серая Грива собственной персоной. Они не были знакомы, но Лидия хорошо знала его в лицо, как и любой вайтранец. – Привет тебе, Серая Грива, – негромко сказала она. Йорлунд отложил инструмент на верстак и обернулся. – И тебе привет. – Он скользнул взглядом по фигуре Лидии, уделив, впрочем, куда больше внимания мечу в ее руке. – С чем пришла? – Меня прислал Вилкас. Вот его меч, он просил его заточить. Йорлунд забрал клинок, обнажил его и хмыкнул, осмотрев со всех сторон. – Чего его точить, он и так острый. Я так понимаю, ты из молодняка? Ни разу тебя здесь не видел. – Ага, я новенькая. Только сегодня приняли. Вроде как. – Так «вроде как» или приняли? Лидия вздохнула. – Ну, приняли, приняли. Кстати, Вилкас всегда держит новичков на побегушках? Йорлунд закатил глаза. – А, не переживай из-за этого. Все они когда-то были щенками, может, просто не любят об этом говорить. И кстати – не надо все время делать то, что тебе говорят. У Соратников никто никому не господин. – М-м, да, я что-то такое слышала. И тем не менее, мне предложили сперва показаться Кодлаку. Разве не он – предводитель Соратников? – Нет. Я же говорю – у них нет разделения на старших и младших. – Да ладно. Мне Вилкас сам сказал, что я, мол, буду делать, что скажут. Надеюсь, что только пока. Но вообще – странно как-то, все вокруг ведь тоже считают Белую Гриву первым в Йоррваскре. Кто-то должен стоять во главе… чего угодно. Йорлунд бросил меч Вилкаса на каменную террасу, служившую ему столом, и проговорил: – Что ж, не знаю, как им это удалось, но как-то удалось. Со времен Исграмора никаких вождей не было. – Но Кодлак… – Кодлак – Предвестник, он что-то вроде советника для всех, но каждый из них сам по себе. Каждый сам себе хозяин. Или хозяйка. Лидия задумчиво кивнула. Хозяин, хозяйка, но ведь Вилкас говорил про какой-то Круг… Может, она что-то не так поняла?.. – Погоди-ка, – спохватилась она. – Ты все время говоришь «они», «их», как будто ты сам не Соратник… – Вообще-то я не Соратник, девочка, но поскольку никто из них толком не знает, как обращаться с молотом – кузнечным, я имею в виду – то работаю с ним я. И для меня большая честь – работать у них. – Йорлунд развел руками и ухмыльнулся: – Меня зовут Йорлунд Серая Грива. Я работаю в Небесной кузнице. Лучшая сталь во всем Скайриме. И на всем Тамриэле. Лидия кривовато улыбнулась в ответ. – Понятно. Что ж, спасибо за беседу. Не буду тебя больше отвлекать. Она отступила к лестнице, но тут Йорлунд проговорил: – Погоди минутку. Хочу тебя кое о чем попросить. – О чем?.. Теперь она разговаривала со спиной Серой Гривы, который шарил в чехлах под верстаком. – Я тут работал над щитом для Эйлы… – Он встал и повернулся, держа в руках круглый щит с отчеканенными волчьими головами. – Моя жена все еще в трауре, так что я хочу поскорее к ней вернуться. Если передашь это Эйле, скажу тебе большое спасибо. – Разве ты… Ладно, я помогу. С удовольствием. – Лидия протянула руку. – Давай свой щит.

***

Она спустилась во двор Йоррваскра, но народ там уже подрассосался. К счастью. Лидии не особо нравилось быть в центре внимания и раньше, а теперь она и вовсе превратилась в буку похлеще той же Банри. А ведь когда-то сама потешалась над ней втихомолку из-за этого. Впрочем, с задворок доносились вопли, тяжкое уханье и звон оружия – там если и не дрались насмерть, то по меньшей мере проводили тренировку. Лидия скользнула в передние двери и снова очутилась в душном полумраке пиршественного зала. Давешняя служанка теперь убирала со стола, по углам терлись какие-то типы, и на Лидию никто не обращал внимания. Она решила было выспросить, не видел ли кто эту Эйлу, но потом передумала, и не найдя оную в зале, пошла к лестнице в жилые помещения. Эйлу Лидия тоже знала как минимум в лицо, так что была уверена, что сумеет ее отыскать и выполнить просьбу Йорлунда, и все же ей пришлось спросить у девицы, стелющей постели в одной из больших спален, где обитает рыжая женщина по прозвищу Охотница. Эйла жила в собственной комнате неподалеку от покоев Предвестника, отчего Лидия пришла к выводу, что та – какая-то большая шишка среди Соратников. Что бы ни говорил Серая Грива, да и сам Кодлак, общество тут явно было не однородным. Добравшись до уже знакомого входа в жилище Белой Гривы, она свернула налево и остановилась перед открытыми дверьми и заглянула внутрь: Эйла была там и, стоя посреди своей спальни, разговаривала с каким-то большим, бритым наголо и одноглазым мужиком. Лидия его вроде бы тоже раньше встречала, только, хоть убей, не помнила его имени. – …Самому Исграмору не хватило бы терпения, чтобы справиться со всем окрестным сбродом. – Так он вроде и не был известен как образец терпения. – Очень смешно. Лидия кашлянула и вошла в комнату, держа щит перед собой. – Извиняюсь, – сказала она. – Ты Эйла? У меня твой щит. Эйла обернулась к ней и прищурилась. – Н-да? А, да. Хорошо. Я его ждала. Давай. А-а-а, постой-ка. – Она отступила на шаг назад и окинула Лидию тем же пронизывающим взглядом, каким смотрели на нее Кодлак и Вилкас. И этот молчаливый одноглазый не отставал. – Я тебя помню. Из ярловой дружины, верно? – Так было раньше. Потом я… покинула Вайтран. – Да, да. Я слышала, что эта остроухая «танша» тебя вышвырнула. Лидия тихонько выдохнула сквозь зубы. – Как бы то ни было, теперь я здесь. Я, пожалуй, пойду. – Стой! – Эйла швырнула щит через всю комнату на свою кровать, причем без всяких усилий, оставалось только подивиться ее силе, Лидия знала, что эта хреновина весьма тяжелая. – Мы не закончили. Значит, ты теперь одна из нас? Выходит, старик считает, что ты не робкого десятка. Одноглазый подал голос, таращась на Лидию: – Ты знаешь, кто это? Я недавно видел, как она тренировалась с Вилкасом во дворе. – А, да. – Эйла оскалилась. – Говорят, тебе удалось задать ему трепку. Лидия пожала плечами, а одноглазый покачал головой: – Только смотри, чтобы Вилкас тебя не услышал. – Ну услышит, и чего? – Эйла широко улыбнулась. – Как думаешь, сможешь одолеть Вилкаса в настоящем бою? «Конечно, нет» – подумала Лидия, припомнив, насколько этот хрен быстрый для его габаритов. Но ей уже порядком надоело оправдываться. – Думаю, что прикончу его прежде, чем он успеет выхватить меч. – Так-так, ну-ка полегче. – Эйла вскинула ладони, но Лидия видела, что она по-прежнему весело скалится. – Мы все не сахар, но нет смысла убивать братьев по оружию на спор. Но знаешь, мне нравится твоя горячность. Ты станешь могучим Соратником. Думаю, нам надо как-нибудь поохотиться вместе. Кстати, когда ты пришла? Вчера я тебя вроде не… видела. – Я пришла буквально пару часов назад, потому и не видела. Я в Вайтран-то всего-то дня два как приехала. – Ясно. Где ты остановилась? – В «Кобыле» пока что. Эйла качнула головой и шагнула к Лидии. – Нечего тебе там делать. Соратники живут в Йоррваскре. Вещей у тебя много? – Нет. – Вот и правильно. Для воина главное оружие и доспех, остальное – чепуха. – Она выглянула в проем и гаркнула: – Фаркас! Послышались шаги, и Лидия посторонилась, чтобы пропустить в комнату размалеванного верзилу. В первую секунду ей показалось, что это Вилкас, но потом она заметила различия при общем сходстве. – Звала… То есть, звали? – спросил Фаркас, заметив, видимо, одноглазого. – Конечно, звали, отморозочек ты мой. – Эйла протянула руку и взъерошила его черную шевелюру, но от Лидии не укрылось, что он, пусть и едва заметно, но втянул голову в плечи. – Вот, Фаркас покажет тебе, где тут у нас можно отдохнуть. Ну что стоишь, щеночек, иди покажи новенькой, где спит остальной молодняк. – Да… Ладно. Фаркас отступил примерно на одну двадцатую шага, но Лидия и это заметила. Вообще, он уделял больше внимания парочке старших в комнате, нежели ей, причем это внимание было не сколько почтительным, сколько опасливым. Он махнул на дверь и вышел первым. – Идем со мной. Лидия послушно ступила в сумрачный коридор и зашагала следом за близняшкой Вилкаса, который вскоре остановился у дверей в жилище Кодлака и повернулся к ней. – Ты… – начал он и вдруг умолк, когда рассмотрел ее получше. Пауза тянулась и тянулась. Лидия угрюмо ждала, пока он перестанет таращиться, и наконец ей надоело: – Что-то не так? – Нет, нет… – Фаркас моргнул. – Я… я тебя помню… – Я тебя тоже, что дальше? – Я думал… – Он неловко повел руками. – Я думал, ты переехала в Предел. – Ну а теперь вот снова в Вайтран. Еще что-то хочешь спросить? – Нет. – Фаркас, казалось, справился с замешательством. – Пойдем, я покажу спальни. Лидия шагала следом за ним, но ей почему-то не нравилось, как завершился разговор. Чтоб хоть как-то заполнить тишину, она ляпнула: – Рыжая со всеми такая ласковая? Или только с тобой? Фаркас мирно отозвался: – Скьор и Эйла любят меня дразнить, но они хорошие люди. – Значит одноглазый – это Скьор. – Они заставляют нас стать лучше. – Подколками и погонялами? – Ага. – Фаркас вздохнул и оглянулся через плечо: – Приятно, когда появляются новые люди, а то иногда тут скучновато становится. – Разве Соратники умеют скучать? – Еще как умеют. – Он помедлил. – Надеюсь, ты у нас останешься, тут… трудно бывает. Лидия нахмурилась, не понимая, к чему он ведет, но Фаркас уже распахнул какую-то дверь и жестом пригласил внутрь. – Ну вот. Казармы. Выбирай себе кровать и падай, когда устанешь. – А вещи?.. – Тут есть сундуки. В этой спальне меньше всех народу трется. Кажется, тут живут только Рия, Ньяда и Атис … – Он уставился на единственную занятую кровать, где дремал какой-то темный эльф. – Тильма тут убирает, но лучше не злить ее и не разбрасывать барахло по полу. – Постараюсь. – Хорошо… Кхм. Вот и… ты, в общем. Видимо, все рады с тобой познакомиться… – Данмер демонстративно прикрыл башку свободной подушкой и отвернулся к стене, а Фаркас покачал головой. – Ладно. В общем, где жить, я тебе показал. Если ищешь, чем бы заняться, и готова к подвигам, спроси меня или Эйлу. Когда заработаешь себе имя, ну, среди Соратников, я имею в виду, Скьор и Вилкас, возможно, станут давать тебе задания. Он как-то неловко улыбнулся, словно не привык к этому и добавил: – Удачи. И добро пожаловать к Соратникам.