Волчьи ягодки

Сколько бы Йорлунд Серая Грива и сам Кодлак ни зудели о том, что у Соратников якобы все равны, ни для кого не было секретом, что на самом деле братством заправляет Круг – пятеро воинов, отобранных за неизвестно какие заслуги. По уму это должны были бы быть самые опытные, а значит – старые, но на старых тянули разве что Кодлак со Скьором, Вилкас, Фаркас и Эйла явно были довольно молоды, и среди прочих Соратников хватало бойцов куда как постарше. В общем, Лидия терялась в догадках. Вопросов к «старикам» у нее не возникало, но особое положение близнецов и Охотницы ее занимало весьма. Да и бесило тоже, пусть и немного. Пожив в Йоррваскре и потершись среди Соратников с месяц или около того, она сделала ряд предположений, почему двойняшки и рыжая девка занимают столь значимые места, а тот же Вигнар Серая Грива в пиршественном зале обитает лишь на правах почетного гостя, и не более. Фаркас и Вилкас, как оказалось, по сути являются приемными детьми Кодлака и выросли в Йоррваскре, а все предки Эйлы женского пола были Соратниками и сохраняли эту традицию многие поколения, аж со времен Хротти Черный Клинок. Впервые услышав это имя, Лидия чуть не спросила, кто это, но вовремя прикусила язык. Может, это какая-то прославленная бойчиха, про которую все слышали, кроме нее, Лидии, неохота показать себя неотесанной дурой лишний раз. Как бы там ни было, Лидия считала, что занимать почетное место в организации только по причине наличия именитых предков или удачного выбора опекуна – как-то чрезмерно, но ее мнения никто не спрашивал, а ей хватало ума его не озвучивать. Так что она смирно выполняла задания Эйлы и Фаркаса и не высовывалась. Впрочем, однажды она все-таки попыталась осторожно разузнать у Ньяды, с которой у нее вроде как наладился диалог, что такого в этих ребятах из Круга. Ньяда прищурилась и произнесла: – Круг – это лучшие воины Йоррваскра. Лидия ожидала продолжения, но не дождалась и уточнила: – И только?.. – А чего тебе еще надо? – Ничего, ничего… Просто… А, ладно, забудь. Ньяда хмыкнула. – Погоди, может, Вилкас или Фаркас как-нибудь возьмут тебя в команду, вот и увидишь сама. – Будем надеяться, что это скоро случится.

***

Фаркас сказал, что Скьор и Вилкас станут выдавать задания и ей, когда она «сделает себе имя». Лидия не очень понимала, сколько времени на это понадобится, но, по правде, ее это и не занимало. Назначения от того же Фаркаса или Эйлы прекрасно помогали отвлечься, а именно этого она хотела всем сердцем. То есть, его остатками. Может статься, что идея присоединиться к Соратникам была не такой уж дурной, как показалось в первый вечер в Йоррваскре. Так она думала до одного утречка на излете лета. Лидия как раз сидела на своей кровати и латала прореху в старом поддоспешнике. Фаркас сказал, что у него на ближайшие дни ничего нет, а идти к Эйле за очередной просьбой прибить какого-нибудь волка на чьем-нибудь подворье не было никакого желания. Видимо, в наказание за лень судьба и послала к ней Скьора. Он заглянул в их спальню, нашел взглядом Лидию и спросил: – Ты из Предела? Лидия окаменела на секунду, но ухитрилась взять себя в руки. – Я из Вайтрана, – почти спокойно проговорила она. – Но ты жила в Пределе. – Пару лет, да. – Вот и хорошо. Дельце есть. Скьор вошел в комнату, которая будто разом сделалась меньше – все-таки он был отменно здоровый мужик – и окинул ее цепким взором единственного глаза. Кроме Лидии, которая замерла в неприятном ожидании, здесь был только Атис, дрыхнувший кверху пузом на своей кровати. Скьор подбоченился и повернулся к Лидии: – Итак, прямо на рассвете нам опять прислали письмецо из Предела с мольбой о помощи. Эти кретины из Маркарта постоянно треплются, что из этой их шахты даже мышь не убежит, только вот они все время забывают рассказать, сколько сбегает от конвоев в Маркарт. Так что, ты в деле? – Я… – Лидия на мгновение прикрыла глаза. – Я не поняла, что нужно сделать. – Найти говнюка, который дернул от маркартской стражи и разобраться с ним по-свойски. Лидия отложила свое рукоделие. – А где именно найти-то? И как?.. – Ну, так ты сходи в Маркарт-то и разузнай все. – Скьор обернулся и посмотрел на дремлющего Атиса. – Вон, возьми серого себе в компанию. И да, собирайтесь побыстрее, до Маркарта от нас путь не близкий. Он ушел, оставив Лидию сидеть на кровати с потерянным видом. Собравшись с мыслями, она быстренько растолкала Атиса и изложила ему суть задания, и тот, вопреки ожиданиям, не послал ее на три веселые буквы, а лишь зевнул и спросил: – Тебе долго собираться? – Нет. А тебе? – Еще быстрее. – Он встал, натянул сапоги и выдвинул из угла сундук, где хранил доспех и оружие. – Чего стоишь-то? Выезжать надо уже сегодня.

***

Дело шло к осени, и в Скайриме давно начало холодать. В некоторых землях заморозки начались уже к середине лета, особенно в горных районах – вот как в Пределе, например. Южная дорога на Маркарт примыкала к хребтам, с которых уже вовсю сквозило ледяным воздухом. Лидия куталась в меха и пыталась справиться с нервозностью. Чем ближе к границам Предела они подъезжали, тем сильнее она дергалась. До Картвастена отсюда было далеко, едва ли не дальше, чем до Вайтрана, но ей все казалось, что стоит пересечь границу между владениями, и воспоминания, которые она пыталась приглушить всеми силами вот уже почти два года, обрушатся на нее, как удар молота. Беспрестанно вертясь, кусая губы и теребя поводья, Лидия упустила тот момент, когда они с Атисом въехали на земли Предела, и опомнилась, только когда эльф кивнул на маленькое ущелье на юге и предложил разбить лагерь там. Позже, возясь с палатками, спальниками и костром, она рассеянно подумала, что, возможно, опасения по поводу Предела были чрезмерными. Нужно просто держаться подальше от Картвастена, только и всего. Когда стемнело, она и Атис расположились по обе стороны от костра и принялись ужинать. Места тут были глухие, и нужно было все время держать ухо востро, но Лидия боялась, не дикого зверья или банды Изгоев. Более всего она боялась тишины. – Так что там с этим убеганцем? – спросила она, проглотив несколько ложек кулеша. Атис поднял очи горе. – В который раз за сегодня?.. – Слушай, дружок, я буду тебя донимать до тех пор, пока не услышу объяснения. А за эти сраные недели я не услышала ничего удовлетворительного. Я поняла, что мы должны выследить какого-то беглого злодея, но хоть убей не пойму, как мы это сделаем. У нас нет собак, а от любого упоминания магии Соратничков перекашивает и скрючивает хлеще, чем скампа от ладана. Так что? – Давай сперва доедем до Маркарта. Там узнаем, как, что и почему. Лидия швырнула ложку в котелок. – Ты что, издеваешься?! Даже если нам в Маркарте расскажут детали, как мы будем искать этого говнюка среди всех этих гребаных гор?! И вообще – Скьор вроде, когда давал мне это сраное задание, обмолвился, что, мол, из Маркарта «снова» прислали письмо. Значит, вы уже делали такое раньше? – Ну делали, – зевнул Атис. – Да ну? И сколько раз удачно? – Ну-у… Скажем, восемь из десяти. Да ты не волнуйся. Соратникам все равно полагается мзда, даже если мы с тобой облажаемся. Ну не найдем злодея, так просто покатаемся по горушкам, а потом поедем в Вайтран. Лидия прищурилась. – Соратникам, значит, полагается… А нам с тобой? Мы, в конце концов, на собственные средства путешествуем. – А нам с тобой – прогулка на свежем воздухе и незабываемый опыт. – Атис встал и отряхнул штаны, а потом подобрал плащ, на котором сидел. – Давай, ложись. Нам надо добраться до Старого Хролдана уже в ближайшие дни. Может, что-нибудь сможем узнать там.

***

У коновязи Лидия спешилась и посмотрела на здание таверны. Может, Старый Хролдан и был когда-то значимым местом, но теперь это была просто одна-единственная харчевня, где сдавали постели, да неподалеку торчала пара сараюшек. Жителей тут тоже было негусто – хозяйка заведения Эйдис, ее сын – парнишка лет пятнадцати, и единственный слуга Леонтий. Леонтий занимался рубкой дров, таскал воду и следил за лошадями постояльцев, порой что-то ремонтировал. Эйдис с сыночком делали все остальное и как-то ухитрялись крутиться все те годы, что Лидия их знала. Атис уже стащил сумки с лошадиной спины и крутил головой в поисках конюха, вот только Леонтия нигде не было видно. – Внутри, наверное, – предположила Лидия и забрала свой багаж. – Пошли, скажем ему, чтоб занялся ими. Атис кивнул и направился к крыльцу таверны. Лидия задержалась у вьючной лошади, а когда вновь посмотрела на дом, то увидела, что эльф почему-то все еще стоит прямо у двери и не заходит внутрь. В два счета нагнав его, она раздраженно спросила: – Ну чего ты телишься-то? Заходи! – Я бы и рад, – флегматично отозвался Атис, – да только дверь заперта. Лидия моргнула. Сейчас был разгар дня, и двери в таверны в такое время не запирались даже в самых глухих закоулках Скайрима. – А ну-ка отойди… – Она попыталась подвинуть Атиса, но тот не тронулся с места и только молча указал себе под ноги. Лидия проследила взглядом и узрела то, на что не обратила внимания сразу – отпечатки босых ног на террасе, из грязи, смешанной с чем-то багровым. Атис склонился и потрогал следы, а потом поднес пальцы к носу. – Свежие, еще не успели засохнуть. С кровью, кстати. – Ясно, – процедила Лидия. Она бросила сумки на загаженную террасу и обрушила оба кулака на дверь. – А ну открывайте! – рявкнула она. – А не то дверь вынесу! Эйдис! Ты слышишь меня?! Я Лидия из К… Картвастена! Я ночевала у тебя прорву раз два или три года назад! От кого ты заперлась?! Открывай, живо! – Ну тихо, тихо, – хмыкнул Атис. – Если они там заперлись, то и так напуганы, а ты еще усугубляешь… Изнутри послышался скрежет отодвигаемого засова, и он разом притих, плавно положив ладонь на рукоять меча. Лидия последовала его примеру и уставилась на дверь, которая приоткрылась примерно на ширину ее ладони, и в щели показался чей-то глаз. – Лидия?.. – прошелестел некто, а потом дверь открылась пошире. – Боги!.. Это ты!.. Говорили, что ты умерла… Эйдис, бледная и растрепанная, глазела на нее из темного проема. Позади маячила чья-то долговязая фигура – наверное, ее сын. Лидия на мгновение сжала зубы. – Как видишь, это вранье. Какого хрена вы тут заперлись среди бела дня, и чьи это следы на досках? Эйдис сглотнула. – Тут такое дело… Мы и сами не поняли, кто это был… Я его впервые видела. – Ну, следы-то вроде похожи на эльфийские, – заметил Атис, – или на человеческие. – Ну так это и был человек. Вроде… – Ой, да хватит мямлить, мама, – раздался ломающийся голос, и на свет выступил худой мальчишка со светлой, как у матери, шевелюрой. Он набычился и посмотрел на Лидию и Атиса. – Незадолго до вас появился тут один. Леонтий рубил дрова, ну, как обычно. У нас поленница опустела, вот и решили заново набить. Он, значит, колол, а я таскал и складывал. В общем, пошел я с охапкой к сараю, укладываю там дровешки, и вдруг слышу, что Леонтий с кем-то разговаривает. Вроде спрашивает чего-то. А потом он заорал, ну и возня какая-то началась. Я туда – а этот урод Леонтия повалил и в морду зубами вцепился! Мальчик провел рукой по лицу, и стало ясно, что он совсем еще ребенок, хоть и перегнал мать ростом. – Очень интересно. – Атис качнулся вперед. – Что было дальше? – Чего-чего… Я урода хватил поленом по башке, и он вроде отпал. Я Леонтию помог встать, и мы в дом побежали. Я надеялся, что урод сдох, только не успели мы запереться, как он ломиться начал… – Но потом он ушел. – Да, – закивала Эйдис. – Он, кажется, направился по тропе в горы … – Где Леонтий? – спросила Лидия. – Сильно ему досталось? Эйдис переглянулась с сыном. – Пожалуй, да. Лидия отпихнула ее с дороги и вошла в таверну. Внутри было сумрачно – Эйдис, что ли, на свечах экономила, а топливо в очаге посреди зала почти прогорело, осталась лишь горстка рдеющих углей. – Где он?.. – В гостевой спальне… Лидия метнулась через зал к дальней комнате, скользнула внутрь и остановилась перед большой кроватью. Здесь света было побольше, и кошмарная рана на лице Леонтия предстала перед ней во всей красе. Она со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Да уж, досталось от души. Атис, нагнавший ее, заглянул в спальню и присвистнул. – Это точно был не волк? – спросил он мальчика, но тот не успел ответить, потому что Лидия проворчала: – Волк бы откусил ему рожу целиком, но согласна, выглядит редкостно дерьмово. Особенно если учесть, что это сделал человек. Вы промыли рану? И как долго он без сознания? – Да, промыли, – пробормотала Эйдис. – Водой, а потом бренди – у меня было немного… – Он почти сразу вырубился, – влез мальчишка. – Когда я его затаскивал в дом, он уже висел на мне мешком. – Сколько времени прошло после нападения? – Да не знаем мы! – Эйдис в отчаянии заламывала руки. – Что делать-то теперь?! Тут в округе ни целителей, ни аптекарей! И бросить таверну мы не можем, работать-то надо! – Не бросай, – медленно предложила Лидия. – Мы попробуем доставить Леонтия в Маркарт. – Да? – спросил Атис. – А это разве наша работа? – Нет, но я не могу позволить этому парню умереть. Он однажды спас моего коня… Ну, коня потом все равно убили, но я никогда не забуду, как Леонтий не спал почти ночь и помогал мне с Подарком и его коликами… Ты со мной или как? Атис прищурился, а потом повернулся к Эйдис и ее сыну: – Как выглядел тот тип? Во что был одет, волосы какие? Мальчик моргнул. – Я не очень запомнил… Но вроде он был в каком-то тряпье, кажется, мокром, и босиком… – Ага, мы видели следы. Еще что-нибудь? – Ну… Вообще, я думаю, что он какой-то каторжник. Лидия медленно перевела взгляд с изувеченного Леонтия на Атиса, и тот вскинул брови: – Почему ты так решил? – Да у него и на руках, и на ногах были кандалы. Правда, цепи там порваны…

***

Лидия напоила Леонтия зельями из своих запасов и предупредила: – Присматривайте за ним. Постараемся обернуться быстрее. Вот, кстати, дай ему вот этот флакончик целиком, когда стемнеет. Эйдис кивнула, прижимая пузырек с зельем к груди, а Атис, тем временем, пытал ее отпрыска, пытаясь выяснить, куда удрал преступник. – Да по тропе в горы, говорю же, – бубнил мальчик, – на север. – Там есть какие-нибудь поселки или хутора? – Не, нету. А! Там это, Логово Сольюнда! – Что? – нахмурилась Лидия, а Эйдис пояснила: – Шахтерская деревня. Ну, не деревня, а так, пара домов, как у нас тут. Там несколько лет назад начали копать, добывают, как его, малахит этот… Вроде даже стражников из Маркарта туда определили. – Далеко оно, Логово это? – Несколько часов по тропам, это если пешком. Только вы ведь верхом поедете? – Поедем, – подтвердил Атис и кивнул Лидии: – Пошли. Вещи они оставили в таверне, как и запасного коня. Сын Эйдис, Скали – наконец-то Лидия вспомнила его имя – обещал о нем позаботиться. – Поставь его в конюшню и запри, – велела Лидия. – Сами тоже запритесь, снова. Неизвестно, вдруг этот говнюк вернется… Когда они с Атисом отыскали тропу и двинулись по ней прямиком на северо-запад, Лидия обернулась: таверна Старого Хролдана выглядела совершенно необитаемой. – Думаешь, это наш клиент? – нарушил молчание Атис, когда они проезжали каким-то ущельем, старательно крутя головами по сторонам и прислушиваясь. – Даже если и нет, выродок изувечил Леонтия. Этого я оставить не могу. Если тебе неохота тратить время и руки марать, вали обратно в таверну… – Лидия замолчала, а потом резко натянула поводья и приподнялась в стременах. – Ты слышишь? Атис склонил голову набок, а кони вдруг запрядали ушами. – Мне кажется, или это медведь ревет? – Не кажется, – прошипела Лидия и спрыгнула на землю. Меч она оставила на седле, вместо него вытащила из петли топор и посмотрела на Атиса: – У тебя есть что потяжелее этой зубочистки? – Она кивнула на его меч с длинным и нешироким лезвием. – Нет, но уверяю тебя, что моя «зубочистка» справится с любой проблемой. – Атис тоже спешился и аккуратно вытянул клинок из ножен. – Не нравятся мне эти звуки, медведи обычно так не орут. Лидия медленно кивнула. В реве было что-то странное – будто у медведя что-то болело. – Может, в капкан попал? – пробормотала она. Атис, подумав, вытащил из седельной сумки факел и запалил его при помощи огнива. Лидия достала свой, и вскоре оба зашагали по тропе, сжимая в одной руке факел, а в другой – оружие. На горной полянке, куда они попали, происходило что-то странное. Первым, кого заметила Лидия, был этот самый медведь – черный и не слишком большой, но все равно смертельно опасный. Он с ревом ковылял по взрытому дерну, шатаясь и тряся башкой, а когда повернулся к пришельцам окровавленной мордой, Лидия чуть не вздрогнула: один глаз у зверя куда-то подевался, а нос и шкура с левой стороны превратились в кровавые лохмотья. Прямо как щека Леонтия. При виде нее и Атиса медведь заревел с удвоенной силой, и Лидия вдруг поняла, что они с эльфом в заднице – медведи вообще довольно непредсказуемые твари, а уж израненный зверь вообще туго соображает, и скорее всего сейчас он просто набросится на них, невзирая ни на огонь, ни на выставленное вперед оружие. Но медведь, сделав пару косолапых шагов вперед, неожиданно попятился, а потом и вовсе кинулся бежать прочь, и вскоре исчез среди скал. Некоторое время оба Соратника стояли неподвижно, а потом Атис пробормотал: – Ну и хрень. – Это мягко сказано. – Глянь, что там. Кажется, чьи-то тела. Тел нашлось аж три. И все трое были подраны медведем. Мужчина-данмер и светловолосая женщина умерли не сегодня и уже успели окоченеть и лишиться кое-каких частей, поеденных, видимо, все тем же медведем. Третий – если можно было назвать телом эти ошметки – был убит сравнительно недавно, а его останки оказались раскиданы по всей полянке. Атис, порыскав, нашел голову и кусок торса недалеко от угасшего кострища – видно, незадачливая парочка устроилась тут на ночлег, но их стойбище посетил незваный гость. А потом, после одной драмы, тут разыгралась еще одна. – Кажется, это наш любитель кусаться, – сообщила Лидия, поднимая с земли оторванную руку за кончик грязного пальца с обломанным черным ногтем. На запястье красовался проржавевший железный браслет с куском такой же убогой цепи. – Медведь оказался ему не по зубам. – И все же он сумел попробовать его на вкус, – задумчиво сказал Атис, вертя голову так и сяк. – Да ладно… – Сама посмотри – у него тут шерсть и куски мяса между зубов застряли, и сами зубы в крови. Сдается мне, мишка остался без глаза стараниями этого несчастного ублюдка. Лидия выронила руку. – Может, он бешеный, этот мужик, раз и на медведя набросился? – предположила она с опаской. – Тогда нам срочно нужно тащить Леонтия в Маркарт, прямо вот сейчас. – Согласен. Но у меня еще есть зелья, исцеляющие болезни, можем на всякий случай влить ему парочку. – Неплохо, но в Маркарт все равно надо торопиться. У Эйдис вроде была какая-то лошадь, но если она не захочет ее отдать, посадим его на моего запасного. – Лидия задрала голову, прислушиваясь. – Мне уже мерещится, похоже. Давай валить отсюда, а то вдруг этот хренов медведь вернется. Не очень охота стать его новой жертвой… Ты что делаешь?! Атис выпрямился, держа в одной руке окровавленный меч, а во второй – отсеченную голову зубастого душегуба за волосы. – Прихватим с собой, – невозмутимо проговорил он. – Вдруг это и впрямь наш парень.

***

Зелья сработали, и Леонтий пришел в себя, хотя все еще страдал от боли. В любом случае, его удалось посадить верхом на коня, и Лидия выехала на дорогу к Маркарту, держа поводья запасной лошади. Атис был замыкающим. Путь выдался не из легких, мало того, что места тут были не слишком гостеприимные, так еще и приходилось следить за Леонтием. Атис от ухода за раненным самоустранился, впрочем, он брал на себя большую часть забот о лагере и готовку, Леонтием же занималась Лидия. А досталось тому сильно. Зелья Аркадии ему помогли, но страшную рану они вылечить были не в состоянии. Во время путешествия повреждение было прикрыто чистой тканью, которую Лидия меняла каждые несколько часов. Тряпок было полно – Эйдис насовала им с собой целый мешок откипяченной ветоши, оказывается, она держала запас как раз для таких случаев. Еще были проблемы с питанием – жевать Леонтий не мог ничего, приходилось готовить для него бульон, и вскоре и Атиса, и саму Лидию стало тошнить от вареной козлятины. Говорить внятно у него тоже, нужно было хорошенько поднапрячься, чтобы понять, что он имеет в виду в тот или иной раз, когда пытался подать голос Когда они пересекли Карт по мосту, и стало ясно, что до Маркарта уже недалеко, Лидия вдруг вспомнила, что родители Леонтия держат ферму где-то недалеко от столицы владения. Но стоило ей заикнуться об этом, как Леонтий неожиданно громко рявкнул: – Нет! – Что – «нет»? Не хочешь ехать к отцу с матерью? – Угу. – Почему? Леонтий на сей раз не издал ни звука. Лидия вздохнула. – Ладно, давай в Маркарт. Может, старуха еще практикует. Под стены города они подъехали уже вечером, сдали коней на конюшни, и Лидия повела Леонтия к воротам. Атис задержался, и она обернулась: – Что?.. – Ничего, идите. Моя помощь ведь не нужна? – Да уж как-нибудь… – Вот и хорошо. А я пока наведу справки. – О чем? Атис молча похлопал бок бурдюка, где в масле покоилась башка растерзанного медведем изувера, и Лидия передернула плечами. – Ну, удачи, – пробормотала она и поволокла Леонтия к Маркарту.

***

Целителей тут хватало, но Лидия могла доверять только старой Ботеле. Правда, она не виделась с бабкой больше года, да и не горела желанием встречаться, но Ботела была профессионалом, пусть и брала за свои услуги кругленькие суммы. Леонтия удалось затащить на ярус, где располагалась «Ведьмина настойка», почти без приключений. Он, правда, сделался совсем вялый, но Лидия подозревала, что дело тут не только в его ранении, а еще и в том, что бедный мужик просто голодный. Ботела, к счастью, еще не успела запереться, и Лидия почти внесла болящего в лавку, оставила там кошель с деньгами и удрала, сбивчиво пробормотав объяснения. Ей совсем не хотелось оставаться вблизи Ботелы дольше, чем того требовали обстоятельства. Старуха, конечно, ни в чем не виновата, думала она, спускаясь на нижние уровни города, даже наоборот – она спасла ее, Лидии, жалкую жизнь, но осадочек остался, как говорится. У кузницы она перешла на другой берег речушки и остановилась. Теперь, наверное, нужно было пойти в «Серебряную кровь», потому что Атис, скорее всего, отправился прямиком туда, но ей так не хотелось светиться в этой забегаловке, что она уже начала подумывать о ночевке в каком-нибудь закоулке. В Маркарте таковых было побольше, чем в любом другом городе, где доводилось бывать Лидии, и довольно благоустроенных – с крышей и монументальной балюстрадой, правда, располагались эти местечки на жуткой верхотуре – на узеньких темных галереях вдоль башен, возносящихся к небесам. Должно быть, даже местная голытьба и шпана боялась такой высоты, потому что обычно там было совершенно безлюдно. О страже, разумеется, и говорить не приходится – этих и в районе Муравейника не дозовешься, а нести телеса на переходы выше храма Дибеллы никто из бараньих голов и подавно не собирался. Стража… Лидия в задумчивости вытянула губы трубочкой. Наверное, надо сообщить о злодее, изувечившем Леонтия. Да не наверное, а точно. Если это тот самый, про которого говорил Скьор… Она решительным шагом направилась к центру города. Плевать на всех сплетников, ей давно пора прилечь.

***

В «Серебряной крови» все так же экономили на свечах – Лидия от входа направилась прямиком к стойке и впотьмах чуть не сшибла какого-то бедолагу, с руганью отшатнувшегося в сторону. – Ну извини, – проворчала она, – я тебе не кошка… Клеппру лучше выговаривай. – Говно лучше не трогать, чтоб оно не воняло лишний раз, – отозвался почти невидимый посетитель таверны и исчез во мраке. Лидия, в общем-то, была согласна с ним, поэтому к стойке, за которой торчал этот самый Клеппр, она подошла почти с опаской. – Здорово, – поприветствовала она, – парня тут не видел? Данмер, волосы в хвост на затылке собирает. Клеппр, натирающий бока древней оловянной кружке, окинул ее взглядом и протянул своим противным заискивающим голоском: – Не видел. А я вроде помню тебя – ты жена того дельца из Картвастена. Ну, из Изгоев, который. Лидия медленно прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, а потом столь же неспешно выдохнула. – Точно не видел? – негромко уточнила она. – Я про темного эльфа. – Нет. Я бы запомнил – у нас тут живность этой породы водится редко. Они, вроде, все больше к востоку шастают… – Ясно. Тогда я хочу снять комнату. Лучше даже две, но если нет, сойдет и одна с двумя кроватями. – С двумя кроватями? Или одна двуспальная подойдет? Лидия смерила трактирщика холодным взглядом, и он тут же залебезил: – Понял, понял. Сейчас все будет. Кстати, деньги вперед. Несколько минут спустя она вышла на улицу. Пока еще Клеппр, вернее, его прислуга, подготовит эти комнаты… А сидеть в мрачном зале «Серебряной крови» ей не хотелось, так что Лидия направилась прямиком к городским воротам – должна же она выяснить, куда подевался Атис, в конце концов. Она пересекла площадь, которая как раз и примыкала к воротам, и выяснила, что теперь их запирают на ночь. – Там остался мой брат по оружию, – нахмурилась она, глядя на парочку стражников в зеленых плащах. – Мы из Соратников, и стараемся держаться вместе… – Кто не успел, тот опоздал, – отозвался один. – И вообще, разве не ты своего «брата по оружию» с забинтованной мордой куда-то наверх утащила? Я тебя запомнил. – Рада за тебя. Нет, это был Леонтий из Старого Хролдана, его ранили, и мы привезли его сюда, чтоб его полечили. Мой брат по оружию – из темных эльфов. Стражники переглянулись. – И он типа из Соратников? – спросил второй. – Что значит «типа»? Мы и есть Соратники! – Ну ты-то ладно, допустим, поверю, – хмыкнул стражник. – Хотя люди, вроде, говорят про тебя, что ты баба какого-то там Изгоя из глухомани. Но серокожий? На что он-то надеялся, выдавая себя за Соратника? – Слушай, ты, – мягко начала Лидия, – клянусь здоровьем моего мужа-Изгоя, что Атис – Соратник. И он давно в Йоррваскре, ты еще за свой конец толком держаться не научился, а он уже выступал плечом к плечу с остальными наследниками Исграмора! Так что, мать вашу, пока в эту груду камней не заявились воины в волчьих доспехах и не спросили с вас за своего брата по оружию, советую быстренько сообщить мне, что вы сделали с Атисом! – Ничего мы с ним не сделали, – буркнул первый после непродолжительного молчания. – Этот хрен сам спросил нашего капитана и потопал в Сторожевую башню. Если ты с ним разминулась, мы не виноваты. Лидия выдохнула сквозь зубы и нацепила на лицо самую доброжелательную мину. – Тогда прошу прощения. Доброй вам ночи.