Волчьи ягодки

Брат Верелий куда-то усвистал, прихватив с собой обед, а Лидия осталась у дверей в Зал. Идти туда прямо сейчас казалось не очень удачной идеей, при ней ведь не было никакого оружия, а из брони – только наручи со стальными узорчатыми щитками, да похожие сапоги. Покрутив на пальце здоровенный ключ из рыжего металла, она отступила к выходу из Подкаменной крепости. Пора было найти Атиса. Может, они и пролетели с поимкой беглеца, но появился другой хороший шанс показать удаль. Нет, не так, не другой хороший – гораздо лучше. Она вернулась в «Серебряную кровь», уже начало вечереть. Атис, вытянув ноги, сидел на стуле у очага в общем зале и лениво потягивал винцо. Когда Лидия подошла, он поднял голову: – У нас все готово? – Не совсем… – Лидия схватила свободный стул и быстренько уселась на него верхом рядышком с эльфом. – Как насчет заработать деньжат? – Сколько? Лидия моргнула. Она совершенно забыла уточнить размер верелиевой благодарности. – Наверное, прилично. Клиенты-то из Подкаменной крепости, все-таки. – Наверное? – Атис покачал головой и сделал еще глоток из кубка. – Ладно, я слушаю. Что надо делать? – Охотиться. – На кого? Лидия оглянулась через плечо – убедиться, что не подслушивают, наклонилась к нему и прошептала: – На трупоеда.

***

Сперва они собирались выступить вместе, но Атис, узнав, что у Зала мертвых два входа, тут же сказал: – Надо разделиться. Кто-то пойдет к «парадной», кто-то к «черной» двери. Чтоб охватить со всех сторон, так сказать. – «Черная» наверняка тоже заперта. И я не знаю, подойдет ли к ней этот ключ. – Любой замок можно взломать. Кстати, как трупоед – или трупоеды – попадают в склепы? Что, никому не пришло в голову осмотреть замки? Если там нет следов отмычек, значит, открывают родным ключом. У кого еще есть дубликаты? Лидия дернула плечом. – Для того, чтобы пользоваться ключом или отмычками, нужны руки, а не лапы, например. – Ага. То есть, ты думаешь, что это и не мер, и не человек, и не какой-нибудь зверолюд? – Это может быть какой-то зверь, И вдруг в Зал можно пробраться еще как-то, не только через двери? Эти горы все изрыты тоннелями, и лишь малая часть из них известна сейчас. А уж изучено и того меньше. Атис потер гладкий подбородок. – А следы зубов на телах? Удалось понять, чьи они? – Э-э-э… Об этом я не спросила. Не догадалась… – Что с тобой, сестрица? Я смотрю, ты совсем недогадлива. Ни гонораром не поинтересовалась, ни уликами. – Так мы идем, или нет? – Идем, идем. Но, клянусь Нереваром, я бы на твоем месте из этого жреца вытряс все подробности. Кстати, может, еще не поздно? Где он живет? – Понятия не имею. Обычно жрецы Аркея в Залах мертвых и обитают. Но, как видно, ему не очень нравится спать в обществе трупоеда, хотя, как я поняла, при Верелии он объедать мертвецов стесняется. – Так почему бы этому Верелию не засесть в могильниках в компании аколитов или стражников? Лидия вздохнула. – Чтобы мы с тобой могли поймать трупожора. Еще вопросы? – Нет, – отозвался Атис и усмехнулся.

***

Он нашел себе провожатого к верхним ярусам Маркарта, который согласился под вечер отвести вооруженного до зубов эльфа в броне к задней двери местных усыпальниц. Опасения Лидии подтвердились – по словам размалеванного по-изгойски типа, внешний ход в Зал мертвых располагался жутко высоко, выше плавилен, выше кузниц, даже выше лавки Ботелы. Короче, на самом верху. Когда Атис ушел, Лидия выждала с полчаса и отправилась в Подкаменную крепость. Стража впускала в преддверие всех желающих без ограничений в любое время дня и ночи. Только в другие помещения доступ уже не был таким свободным, но Лидия в тронный зал или музей гномов и не собиралась. Пройдя в пещеру, она вновь свернула в соседний чертог и зашагала к закрытым дверям в Зал мертвых. На сей раз тут не было ни души. Ни жреца, ни стражи, ни даже Колсельмо с племянником. Лидия встала перед створками, и вставила ключ в замочную скважину, но прежде чем повернуть его, она вновь проверила, удачно ли сидит доспех, хорошо ли выходит меч из ножен и легко ли добраться до экстренного запаса зелий. Убедившись, что все в порядке, она быстро отперла замок, подхватила масляный фонарь и надавила плечом на створку. Дверь протяжно скрипнула, пропуская ее, и Лидия, наконец, очутилась в обители маркартских мертвецов. Тут не было темно, хоть глаз выколи – кто-то оставил свечи в канделябрах на стенах зажженными – но фонарь все равно пришелся кстати. И его вес в руке придавал уверенности. Лидия знала, что обычно так бывает с мирняками, когда они, непривычные к мечу или топору, впервые берут в руки оружие, и тихонько фыркнула. Забавно. Она много пережила и вытерпела, включая самую страшную ночь в ее жизни, но стоило только оказаться в могильнике, как старые страхи перед нежитью ожили. Пусть и ощущались не так остро, как раньше. – Немногие могут наугад вломиться в склеп, источая запах стали и крови – но не страха. Лидия дернулась и чуть не выронила фонарь. Руки были быстрее мыслей – когда она пришла в себя после краткого приступа паники, рукоять меча уже плотно лежала в ладони, а сама она приняла боевую стойку, выставив фонарь вперед, как щит. Голос – едва слышный, вроде бы женский, мягкий и обволакивающий, как теплый мед – утих. Лидия сделала несколько шагов вперед, стреляя глазами по сторонам, в любой момент готовая атаковать или защищаться. Впереди были какие-то ступеньки, она взлетела по ним в нишу на шестерых лежачих постояльцев, осветила ее фонарем, убедилась, что тут опасности нет, и притаилась. Некоторое время она пребывала в неподвижности, вслушиваясь в звуки склепа, но не смогла разобрать ничего, кроме потрескивания свечного пламени, отдаленного гула сквозняков, да еще едва слышно шумела вода – подземная река протекала где-то в толще камня рядом. – Я чувствую в тебе голод, – вновь шепнули пыльные глубины Зала мертвых. – Он гложет тебя. Ты видишь мертвых, и твой рот наполняется слюной. Твой желудок ворчит. Лидия так растерялась, что замешательство перебороло страх. «Чего?» – шепнула она одними губами и выпрямилась. – Не бойся этого. Я не стану чуждаться тебя за то, кто ты есть. Оставайся. Я расскажу тебе все, что твой разум давно забыл. Лидия спустилась в коридор и встала там во весь рост. – И что же он забыл, мой разум? – громко спросила она. Ответа не было. Лидия подняла фонарь и медленно двинулась по коридору, заглядывая в каждую нишу. Пока что она не встретила никого живого или хотя бы говорящего. А еще… Тут где-то должен быть алтарь Аркея. В вайтранском Зале он стоял не среди лабиринта погребальных камер, а в просторном преддверии – туда приходили люди, чтобы помолиться об усопших, и им не надо было спускаться в склепы. В которых, к слову, с некоторых пор было неспокойно. Лидия поморщилась, отгоняя воспоминания, и рявкнула: – Где ты?! Покажись! Она миновала еще несколько ниш и добралась до большой развилки. Света стало чуть больше – он лился из дальнего ответвления коридора, и Лидия едва не опустила фонарь, но пришлось напомнить себе, что где-то рядом некто, любящий жевать мертвецов. А может, и не только их. Лидия покрутила головой и свернула в коридор, хотя умом понимала – вряд ли трупоед пойдет туда, где светло, и немного погодя убедилась, что в этом месте ему делать нечего – коридор вывел ее прямиком к святилищу Аркея. Она скороговоркой пробубнила молитву и вернулась на прежний маршрут, прошла еще сколько-то, и несколько ниш спустя перед ней возникла худощавая фигура. Вполне человеческая, кстати. Лидия вскинула фонарь, освещая незнакомца, вернее, незнакомку – слух ее не подвел, это действительно оказалась женщина. Худая, с коротко и неровно обрезанными сальными волосами и бельмом на левом глазу, она была одета в потрепанные сыромятные одежды, какие обычно носят охотники, и могла бы даже показаться симпатичной, если бы не грязь, плотным слоем покрывавшая все видимые участки ее кожи. Воняло от нее тоже премерзко – смесью пота, человеческих выделений и мертвечины. Она заслоняла лицо рукой от света, но Лидия не видела при ней никакого оружия и, как ни странно, не чувствовала опасности. Ну, пока что. – Тебе ведь довелось попробовать плоть еще в детстве, да? – мягко спросила замарашка все тем же бархатистым грудным голосом, совершенно не подходящим ее замызганной внешности. – Братик умер или сестренка? Несчастный случай, конечно… А потом пришел голод. Любопытство. Подумаешь, один укус, что такого? У Лидии с роду не было ни братьев, ни сестер, она была одна у родителей, но как знать… Папаша-то после смерти матери сделался тот еще ходок… – Что ты мелешь? – почти добродушно вопросила она, но вонючка будто не услышала, не сводя с Лидии пронизывающего взгляда здорового глаза. – Теперь все хорошо, – шепнула она, качнувшись вперед. – У тебя есть подруга, которая тебя понимает. Забудь о чувстве вины. Лидия с огромным трудом подавила порыв отшатнуться, а то и убежать от этой психованной. – Я не ем людей, – сообщила она зачем-то. – И эльфов, если уж на то пошло. Ты меня с кем-то спутала. – Многие из нас гонят память о первой трапезе. – Женщина склонила голову к плечу и понимающе улыбнулась. – Слишком силен стыд. Но тебе не нужно больше скрываться. Намира, Госпожа Разложения, принимает тебя. У нее есть место, где мы сможем утолить наш голод и не быть судимы. Пойдем… – Еще чего! – На сей раз Лидия не совладала с собой и попятилась, выставив вперед оружие и фонарь. Мелькнула мысль – а одна ли тут эта баба? Что, если тут есть еще кто-то, и он зашел ей в спину? Да нет, она же по дороге заглядывала во все углы, не могла пропустить. – Так, слушай сюда. Я не буду тебя убивать, хотя по-хорошему, надо бы. Но предложение действует только сегодня. Сейчас. Поэтому предлагаю тебе быстренько повернуться спиной и драпать отсюда как можно скорее и дальше. Если я узнаю, что в Маркарте опять жрут покойников, я выслежу тебя и убью, поняла? Женщина молчала, неспешно помаргивая. Лидия уже приготовилась к худшему, но та неожиданно согласилась: – Хорошо. Я уйду. Но если вдруг голод позовет тебя, ты найдешь меня возле Утесной пещеры. И передай людям Маркарта, что их мертвецов не тронут. Для меня здесь теперь все кончено. Она отступила назад, туда, где тени ложились особенно густо, и почти исчезла из виду. – Какой-какой пещеры?.. – переспросила Лидия, и тут же получила ответ: – Утесной. Там был… есть наш храм. Правда, там не так давно мертвые пробудились ото сна, и мне пришлось бежать сюда. Лидия прикусила губу. Надо бы спросить у Верелия, как давно начались безобразия в склепах. – Давай встретимся там, – снова предложила женщина. – Мы вместе пробьемся в объятия Намиры. Но прежде, скажи людям Маркарта, что их мертвых больше не побеспокоят. Нас ждет дело куда большего размаха… Она отступила еще дальше в тень и вдруг словно исчезла. Лидия услышала быстрые удаляющиеся шаги, а потом где далеко впереди с тяжелым гулом открылась и закрылась гномская дверь. Лидия рванула на звук. Выходит, Атис пропустил ее? Или он не успел ко времени, и людоедка проскользнула до его прихода? Проклятье, и за каким хреном она только отпустила эту тварь?! Размахивая фонарем, Лидия добралась до задних дверей, надавила плечом и выкатилась на свежий воздух. На Маркарт уже опустилась ночь, и светильников в этом уголке города не предусмотрели. Лидия вскинула руку с фонарем и закрутилась на месте – бабищи в коже нигде не было видно, хотя, по идее, ее силуэт должен виднеться на этих светло-серых камнях, подсвеченных лунами. – Атис! – позвала она, а потом завопила, чтоб перекричать шум водопадов: – Атис!!! Третьим воплем она подавилась: снизу поднималась некая фигура с обнаженным клинком в одной руке и факелом в другой. – Я здесь! – процедил он. – Ты что, упустила ее?! Значит, он сумел разглядеть эту гадину. – А ты?! Я же… я же гнала ее на тебя! – Ну не сознаться же, в самом деле, что изначально она, Лидия, собиралась отпустить людоедку подобру-поздорову. – Ты что, не смог схватить ее? – Не смог! – огрызнулся Атис. – Она… проклятье, клянусь Предками, она оказалась какой-то нереально быстрой! Дверь открылась, и я приготовился напасть, но… Он вдруг замолчал. – Что? – напряженно спросила Лидия. – Не знаю… Будто что-то меня задержало. – Он швырнул меч в ножны и вцепился в свой хвостик на макушке. – Что-то не так с этой бабой. Это не просто чокнутая людоедка… Да, я понял, что это она – от нее несло мертвечиной. И дерьмом. – У нее и изо рта воняет, – брякнула Лидия, и Атис немедленно подобрался. – Ты что, говорила с ней? Лидия мысленно выругалась. – С чего ты взял? – Откуда знаешь, что у нее воняет изо рта? Только давай не будем про предположение, что раз она воняет целиком, то и из пасти несет. Не в засос же ты с ней целовалась, в конце концов. – Че-его?! Совсем охренел?! – Атис хмуро взирал на нее, а глаза его в свете факела казались оранжевыми. Лидия убрала не понадобившийся меч, и поникла. – Сама не знаю, зачем я стала с ней говорить… Наверное, слишком опешила от ее предположений. Она почему-то решила, что я тоже пришла в Зал мертвых подкрепиться. Вкратце она поведала содержание их беседы, и Атис вдруг подобрался, когда она упомянула эту неведомую Намиру. Когда Лидия закончила, он указал подбородком на дверь. – Вернемся в таверну, – негромко предложил он, и пояснил: – Думаю, через склепы нам будет удобнее, чем по этим жутким ступенькам. – Кто такая эта Намира? – Не сейчас. Обсудим, когда я выпью чего покрепче.

***

Лидия еще мирно спала в своей постели, когда Атис ворвался в ее комнату и велел: – Живо вставай. Она заморгала спросонья и лениво зевнула. – Зачем?.. Сколько времени? – Сколько надо. Я переговорил с народом в плавильнях, и мне примерно указали, где искать эти гроты. – Какие еще гроты?.. – Которые «Утесная пещера». Поднимайся. Путь не близкий. Лидия молчала, почесывая висок под спутанными волосами и щурясь. – А зачем нам туда? – наконец проронила она. Атис сузил глаза в ответ. – Тебя, вроде как, приглашали. – Я не принимаю все приглашения подряд. Разве что к сведению. И уж я точно не горю желанием лезть в древние могильники, которые, вдобавок, облюбовали себе демонопоклонники. – А как же доблесть Соратников? – Видно, хреновый из меня Соратник, раз я задумываюсь о последствиях вторжения в логово нежити и культистов. Тут прямо цельный набор, а нас с тобой всего двое, и мы вооружены и укрыты простой сталью. – Я могу уделать парочку магов-самоучек, если таковые будут среди этих почитателей гнилья. А уж нежить… Ты серьезно? Значит, правду в Вайтране болтали, что ты боишься покойников? Лидия медленно села на постели и спустила ноги на холодный пол. – А ты не боишься? – Послушай, я понимаю, что у любого живого существа то, что нарушает законы природы, вызывает инстинктивный страх, но, клянусь Нереваром, я имел дело с этими вашими драуграми. Это настолько тупые и неповоротливые твари, что с ними и ребенок справится. Главное – следить за их сухими ручонками и не подпускать слишком близко. – А с дохлыми Языками и магами ты дело имел? Поверь, эти огромные колдовские сосульки они мечут гораздо быстрее, чем передвигаются. Атис нахмурился, а потом уселся в кресло, куда Лидия накануне сложила свою одежду. – Ну, на любых колдунов можно найти управу, хоть на живых, хоть на давно мертвых. А что за Языки? – Ты же Соратник. Неужели никто никогда не рассказывал тебе про воинов с силой Голоса? – Это… как покойный ярл Ульфрик из Виндхельма, что ли? Лидия встала и подошла к нему. – Ульфрик – жалкий недоучка, который использовал свои таланты во зло, – объявила она, выдергивая свои штаны из-под задницы эльфа. – Но в целом да, это что-то примерно такое же. Только учти, что древние Языки были куда сильнее Ульфрика, и смерть не слишком повлияла на их могущество. Я сама видела… Она умолкла, затягивая лямки на поясе. Атис задумчиво барабанил пальцами по подлокотникам. – Ты все еще помнишь нашего кусачего приятеля? Как там его звали, по словам той боевитой торговки? – Сольд. Да, конечно, я помню. Что с ним? – Кандалы. – Ну. Мы же из-за них решили, что это беглец от конвоя. – Да, и мы ошиблись. И сейчас я думаю, что мы упустили кое-что, когда осматривали его останки. Лидия застегнула пояс и начала обуваться. – Что именно? – Кандалы. – Лидия вскинула брови, но Атис был очень серьезен. – Вспомни, как они выглядели – древние, ржавые, с остатками такой же проржавевшей цепи. Можно было догадаться, что в Маркарте тюремщики предпочитают наручники поновее. – К чему ты клонишь? Мы и так знаем, что Сольда схватили не стражники. Ну… то есть, не знаем, но вообще сомнительно, что они могли наехать на него – он же норд, в конце концов, вдобавок, какой-то родственник Лисбет. Так что это кто-то другой его похитил и удерживал. Атис, не глядя на нее, покусывал губу. – Что он сказал Леонтию? Перед тем, как напасть. – А я откуда помню… – Сольд сказал, что хочет есть, и Леонтий, по его словам, предложил еду в обмен на помощь по хозяйству… – Но Сольд вместо того захотел съесть самого Леонтия, – медленно закончила Лидия. – Можно, конечно, предположить, что он просто чокнутый, но уж как-то чересчур много развелось случайных людоедов в Пределе. – Ага. А теперь, – Атис полез под полу плаща и вытащил свернутую вчетверо карту, – давай-ка я тебе покажу, где примерно находятся эти гроты. Он развернул карту, и Лидия уставилась на крестик, выцарапанный на воске – к востоку от Маркарта, на левом берегу реки Карт и к югу от одноименного острова. Атис указал сперва на него, а потом провел прямую черту через реку прямо к маленькому чернильному домику, под которым было написано «Старый Хролдан». – Леонтий обронил, что Сольд был мокрый, – тихо напомнил он. Некоторое время оба молчали. Наконец, Лидия вздохнула и выпрямилась. – Ладно, – проворчала она и шагнула в угол, где покоились ее доспехи и оружие. – Давай посмотрим, что там, в этой Утесной пещере.

***

Вечером Лидия сгоняла в Подкаменную крепость, разыскала там брата Верелия и доложила, что проблемы улажены. На самом деле она не была уверена, что людоедка больше не будет наведываться в Зал мертвых, но надеялась, что у той хватит благородства сдержать слово. Хоть и глупо было ожидать такого от даэдропоклонницы. Короче, Лидию слегка мучила совесть. До определенного момента. Стоило заикнуться, что в склепах теперь безопасно, как Верелий воздел ручонки к потолку и выдохнул: – Да хранят тебя боги за твой великий подвиг! Мы немедленно начнем приводить там все в порядок, а чуть позже откроем его для посещений. Он даже не спросил, что там произошло. Лидия нахмурилась. – Ты обещал похоронить кое-кого, – напомнила она. – Если я все улажу. Я уладила. Маркартские покойники в безопасности. – Похороню. Только не сегодня, само собой. И до завтра, боюсь, мы не управимся. Так что послезавтра, пожалуй. Где находится твой усопший? – В здании торговой компании «Арнлейф и сыновья». – Лидия прикинула, говорить или нет, что хоронить придется одну голову, но пришла к выводу, что ее это больше не касается. – Спросишь там у Лисбет. Это ее какой-то дальний родич. Она оплатит твои труды. – Что ж, я все понял… – И кстати, про оплату трудов: как насчет оплатить мои? – Ах да. – Верелий быстренько завел руки за шею и вскоре вытащил из-под робы какое-то украшение. – Вот. Возьми мой амулет в награду. Лидия уставилась на четки, собранные из красных бусин – то ли костяных, то ли деревянных, покрытых лаком. На конце болтался маленький символ Аркея. – Ну… э… спасибо, что ли. А денег мне не полагается? – Понимаешь, у меня самого довольство не слишком-то велико… Словом, нет лишних средств… Лидия стиснула зубы. – Ты еще что-то болтал про ярлову благодарность. В чем она выражается? Верелий трусливо заморгал, и она поняла, что к ярлу с этим вопросом он не подходил. – Все понятно. – Лидия стиснула амулет в ладони. – Хоть с похоронами для родственничка Лисбет не налажай, «божий человек». Она пустилась в обратный путь к «Серебряной крови», но сделала небольшую остановку в лавке Лисбет, уведомив хозяйку, что послезавтра к ней придут за останками. – Если Верелий, козел, не почешется к тому времени, – сказала она, – бери бурдюк и топай прямиком туда. Он мне клялся и божился, что через два дня все будет по-старому. Лисбет прижала ладони к груди. – Спасибо, огромное тебе спасибо! Век не забуду твоей доброты… Именань. Именань! Где ты?! Живо неси сюда мешки, которые ты собрал для Лидии и ее приятеля! К ночи Лидия возвратилась в таверну, сгибаясь под тяжестью двух внушительных баулов. Атис встретил ее и забрал один, потяжелее. – Сколько она взяла? – Нисколько. – А награда от жреца? Лидия молча вытащила из-под ворота амулет Аркея. Атис бегло изучил его, хмыкнул и поправил ношу на плече. – И все? – Да. – Что ж, видно, пришла пора распрощаться с этим каменным мешком. Лидия хмуро кивнула.

***

Наутро они выехали из Маркарта и направились на восток по южному тракту.

***

– Для нордского воина ты чересчур сильно уповаешь на магию, – проговорил Атис неделю спустя, наблюдая со скал за входом в пещеру. – Пусть даже на магию в бутылках. Лидия пошевелилась – от долгого сидения в секрете у нее затекли ноги – и пожала плечами. – Я несколько лет служила хускарлом у тана Банри. А она, если ты хоть что-нибудь о ней слышал – алхимик. Ну, то есть, была раньше, до Скайрима. Хотя она и потом зелья варила… Короче, после того, как я с ней поездила везде, пришла к выводу, что зелья – это удобно. Не вижу причин, почему бы их не использовать. – Кое-что слышал, – хмыкнул Атис, не отводя взгляда от черной расщелины. – В основном от тех двоих из «Пьяного охотника». Лидия открыла рот, чтобы спросить, что братцы-эльфики болтали про Банри, но Атис еще не закончил: – Ну и Кодлак… – Чего – «Кодлак»? – Однажды мы стояли во дворе и смотрели на площадь со Златолистом – это было через год после Хелгена. Короче, твоя танша шла в Облачный район, и тут Кодлак сказал, мол, ему всегда хотелось, чтоб эльфийки были потолще, а не в чем душа держится, ну вот примерно как вот эта. И жаль, что он сейчас старый, а то бы… Атис тихонько засмеялся, а Лидия фыркнула. – Я бы заплатила, чтоб посмотреть на рожу Вигнара, коли бы старик такое сказал при нем. – Ну что ты, там кроме Кодлака были только я и Торвар. При Вигнаре, да и ком другом тоже, он не стал бы так откровенничать… Погоди-ка… А ну глянь. Не наша дамочка? Лидия уставилась на полянку, окруженную древними менгирами – из тьмы расщелины, щурясь и прикрываясь локтем от тусклого осеннего солнца, выбралась какая-то фигура. Позевывая, она задрала грязную кожаную юбку с уцелевшими кое-где ржавыми заклепками, и присела прямо возле входа, чтобы облегчиться. – Да, похоже, – шепнула Лидия. – Надо же, мы все-таки нашли эту дыру в земле. – Н-да уж. После четырех дней поисков я уже начал сомневаться, что мы справимся. Лидия рассеянно отметила: – Вот дерьмо… на свету она выглядит еще хреновее… – Она поклоняется Намире. Чем хреновее – тем милее ее госпоже. – Атис скользнул под защиту скалы и посмотрел на нее. – Итак, действуем, как договорились? – Да. Я пойду к этой и попробую понять, что там в этой их «Утесной пещере». Если… – Лидия кашлянула и продолжила: – Если там и впрямь нежить, я могу разобраться с простыми мертвяками, но если будут маги или, пуще того, Языки, то… – То отступай. Я буду держаться тут, поблизости, и подстрахую, если что.

***

Когда Лидия миновала трилиты на пути и приблизилась к пещере, женщина уже успела сделать свои дела и одернуть свои лохмотья, так что они теперь прикрывали срам, как положено. Деньки настали холодные, но эта трупоедка по-прежнему не носила ничего, кроме кожаной безрукавки и этой самой клепаной юбки, ну, обута еще была в расхлябанные чоботы. Лидия скользнула взглядом по ее голым рукам и незаметно поежилась – сама она была одета «по погоде», что называется. Женщина при виде нее оживилась и подошла поближе, обнажив в улыбке неожиданно белые и почти ровные зубы – только один резец был с заметной щербинкой. Должно быть, дамочка сломала его, когда грызла особенно несговорчивую кость. – Вот и ты, – сказала она все тем же мягким голосом. – Я начала думать, что ты не заинтересована в моем предложении. Много дней прошло с нашей встречи в Маркарте. – Столько времени у меня ушло, чтобы добраться сюда и найти это место. – Лидия развела руками. – Это не так-то просто, знаешь ли. Эти скалы и можжевельники все одинаковые, а указания местных путаные. Женщина склонила голову. – Я… не подумала об этом. Но я рада, что ты проявила упорство. Это значит, что я не ошиблась… Лидия еле удержалась, чтоб не вздрогнуть, и довольно резко спросила: – Как твое имя? Должна же я как-то обращаться к тебе, и «эй ты», как по мне, не очень удобно. Стоит только вякнуть, как оборачивается еще куча народу. – Эола, – отозвалась женщина. – А ты – Лидия. Люди в этих местах знают тебя… – Рада за них, – пробурчала Лидия, крайне недовольная, что эта ненормальная, оказывается, разнюхала, как ее зовут. – Так зачем ты хотела, чтоб я пришла? Показать этот ваш храм? – Верно. Но сперва его следует очистить. – Эола указала на чернеющее отверстие в скале. – Драугры внутри. Оскверняют святилище Намиры… – И ты хочешь, чтоб я тебе помогла разделаться с ними? – Ты могла бы пойти одна, если уверена в своих силах. – Уверена, но также уверена, что помощь мне может понадобиться. Я уже имела дело с драуграми, и знаю, на что способны некоторые из них… Ты умеешь с ним обращаться? Лидия указывала на рукоять меча под левой рукой Эолы. Та рассеянно дотронулась до нее и улыбнулась: – Да, да. Хотя на самом деле я могу и больше. Значит, мы пойдем вместе? Плечом к плечу? – Так точно будет безопаснее. Только… Ты что, одна в своем культе? Нет никого, кто помог бы тебе с мертвяками? – Они не воины. Но они прибудут позже, если… когда мы все здесь уладим. Они почувствуют, что пришло время вернуться. Лидия медленно перевела дух и расправила плечи. – Хорошо. Тогда веди. Когда они начали спускаться во мрак, она бросила последний взгляд через плечо, выискивая Атиса, но никого не увидела. То ли он все еще прятался, опасаясь выдать себя, то ли отправился в их лагерь. Так или иначе, Лидия теперь осталась наедине с ненормальной бабой, любящей кушать человечину.