Волчьи ягодки

– Благословенны будут забытые, – бубнила Эола. – Отвратительные… Она все бормотала, будто читала молитвы, хотя, наверное, это они и были. Лидия старалась пропускать эту дрянь мимо ушей, тем более что у нее были заботы поважнее. Тоннель в породе был высоким и достаточно широким, Лидии даже не пришлось нагибаться. Но она все равно чувствовала себя не в своей тарелке, оказавшись наедине с Эолой, да еще спускаясь вслед за ней в древние склепы и святилище даэдра по совместительству. В основном она старалась присматривать за людоедкой, оттого как-то упустила момент, когда тоннель раздался в стороны, и появились первые признаки старой нордской культуры. Лидия углядела сперва древнюю черную статую, здоровенную и массивную, изображающую то ли птицу, то ли еще какую тварь с клювом, потом, прямо перед ней – древнюю жаровню с еще тлеющими углями, а неподалеку – вскрытый саркофаг. При виде него Лидия немедленно обнажила меч и тут же услышала печально знакомый булькающий хрип, с которым воздух вырывается из слежавшихся и полуистлевших легких. Итак, драугры тут и впрямь были. Первый выбрался из того самого саркофага, а потом они полезли отовсюду – из погребальных камер в склепах, из ниш в катакомбах, из всех темных углов. Лидия, собрав волю в кулак, мерно работала мечом и одновременно прикидывала, как далеко они продвинулись вглубь хребта. Эола крутилась на подхвате, иногда подсобляя с самыми юркими или крепкими мертвяками, но, какими бы крутыми они не были, до сих пор, к счастью, не встретилось ни единого иссохшего колдуна или Языка. Лидия про себя славила за это богов, но молитва, видимо, не дошла. Может, оттого что молилась она не тем богам и не в том месте. Она распахнула какие-то двери и приготовилась войти, но в этот момент мимо ее головы пролетела большая магическая сосулька, разминувшись с ее ухом буквально на волос. Лидия отшатнулась и вскинула меч, прекрасно понимая, что против мертвецкой магии ей нечего противопоставить, и пробурчала: – Вот дерьмо. – Ничего, ничего, – прошелестела Эола. Она вдруг выскользнула из-за спины Лидии, разминая пальцы. – Воин сразился с другими воинами. Пришел мой черед поучаствовать и помочь тебе расчистить дорогу. Она скрылась в зале, и почти сразу там грохнуло, зашипело, а потом грохнуло еще раз, с новой силой. Затем установилась тишина. Лидия выждала несколько секунд, а потом отважилась заглянуть внутрь: Эола, целая и невредимая, с глубокомысленным видом изучала обугленные останки, в которых с трудом можно было опознать человеческий костяк. Лидия прочистила горло, и Эола подняла голову: – Оказалось даже проще, чем я думала. – Ну и ладно. Только учти: среди них могут быть и Языки. Эола непонимающе свела брови, но потом лицо ее разгладилось. – Не тревожься, вдвоем мы справимся с любой опасностью. – Хотелось бы надеяться… – Лидия опустила меч и шагнула в зал, озираясь. – Это ты зажгла свечи? – Да, но не сегодня. Накануне я решилась пробраться сюда, но меня едва не поймал этот… Эола указала на останки, а Лидия хмыкнула: – Чего ж ты его сразу не пришибла? – Я… растерялась. Не ожидала атаки. Ты готова идти дальше? – Да, только… Лидия вдруг замерла, увидев у дальней стены кое-что подозрительное. Она схватила древний подсвечник и приблизилась к стене в углу. Там, на вбитом в камень кольце, болтались старые ржавые цепи, и звенья на концах были разомкнуты. Лидия некоторое время молча смотрела, а потом моргнула и огляделась, водя свечой по сторонам. Пыль в этом углу была разогнана, и местами сохранились отпечатки босых ног. У самой стены валялась пара мисок, одна – вверх дном. Лидия перевернула ее носком латного ботинка и поморщилась – ко дну прилипли куски гнилого мяса. Наверняка не козлятина. – Это что? – Она обернулась к Эоле, которая таращилась рассеянным взором в пространство, почесывая грязную шею. – Тут еще был кто-то не так давно. Только не говори, что драугр – они срать не умеют, а тут, вон, хватает дерьма в углу. Эола мирно поведала: – Иногда некоторые из наших братьев… теряют связь с реальностью и здравый смысл. Приходится… ограничивать их свободу. Но мы не отказываемся от них и не отвергаем их, сколь бы дикими они ни были. – И где теперь этот твой «брат»? – спросила Лидия, прекрасно зная ответ. – Сольд… скончался. Должно быть, пробуждение драугров испугало его, и он сумел порвать цепи и сбежать. К сожалению, путь его закончился в горах к северу отсюда. Очень жаль. – И часто в вашем… культе такое бывает? Я имею в виду – кто-то слетает с катушек и начинает жрать людей живьем? Эола протянула: – Я не говорила, что Сольд съел кого-то живьем… Отчего ты решила, что он так поступил? – Это предположение. Если он не живоглот, то что натворил тогда? – Это теперь не имеет значения. Сольд мертв, и теперь его проступки – дело только его и Госпожи. Ты готова выступать? Прежние хозяева этих склепов все еще ждут нас. Святилище Намиры дальше внизу. – Да, готова. Только, Эола… – Та обернулась и Лидия спросила: – Сколько вас всего? И почему, все-таки, никто из твоих братьев в вере не захотел помочь тебе с драуграми? – Я же сказала, что они не воины. А что до числа… Многие приходили в эти пещеры. Забытые всеми. Презренные всеми. И многие еще придут. – Эола указала на старый дырявый саркофаг, служащий проходом в глубины могильника: – Нам сюда. Приготовься. Мы должны постараться, чтобы не погибнуть раньше времени.

***

В самой глубине подземелий, в главном чертоге, обитала тварь, которая могла прикончить их обеих с легкостью. Перед тем, как войти туда, Лидия, поразмыслив, нашла в поясном кошеле зелье, которое хранила с самого Маркарта – его ей дала Ботела на прощание, когда Лидия пришла в «Ведьмину настойку» и заикнулась о том, что, возможно, в деле с Леонтием замешаны даэдропоклонники. Зелье, вроде бы, должно было защищать от враждебного колдовства, правда, не целиком, а только частично – от прямого удара магией оно бы не защитило. Но это было хоть что-то, и позже, прокручивая в памяти события, Лидия пришла к выводу, что ей дважды повезло – один раз с многомудрой Ботелой, и второй – с тем, что сушеная гадина, швыряющаяся молниями и огнем во все стороны, с самого начала выбрала основной целью Эолу. Если бы этот мертвяк сосредоточился на ней, Лидии, то она бы окочурилась уже через пару минут. Но тварь в лохмотьях атаковала грязнулю в кожаных одежках, которая вступила в бой, швырнув сперва в противника сгусток пламени, а потом ушла в глухую оборону, прикрываясь своими прозрачными щитами, дав Лидии шанс незаметно проскользнуть за спину этого странного драугра. Лидия немедленно воспользовалась преимуществом, и вскоре была почти рядом, но не решалась подойти ближе из-за проклятой огненной защиты дохлого колдуна. Пламенный вихрь кружил вокруг тощей фигуры, надежно защищая хозяина от ее меча. Наконец, Лидия не выдержала. Мертвяк уже, кажется, начал осознавать ее присутствие, хотя Эола и трудилась изо всех сил, отвлекая его. Укрывшись за колонной, Лидия откупорила заветный пузырек, залпом проглотила содержимое и на секунду замерла. Она ожидала каких-то новых ощущений, но ничего не почувствовала, кроме противного горького вкуса. Мысленно выругавшись, она сжала зубы и кратко помолилась Стендарру, а потом шагнула к высокой прямой фигуре, парящей над пыльным каменным полом, жалея, что не захватила щит. Колдовское пламя укусило ее, и стальные пластины кирасы и наручей стали нагреваться, обжигая кожу даже сквозь шкуру подлатника, но Лидия приказала себе не обращать внимания на неудобства. Шагнув вбок, она изогнулась и первым делом отрубила мертвяку одну из его рук, которую он как раз удачно отвел в сторону. Дальше дело пошло веселее, особенно когда проклятая тварь наконец-то заметила ее и попыталась проделать в Лидии дополнительное отверстие при помощи заклинания. Но Лидия ждала чего-то такого и успела отпрыгнуть в сторону. Эола выскочила на середину зала и обрушила на врага мощь своих заклятий, а Лидия, тем временем, избавила колдуна от второй руки, а немного погодя – и от головы. Тело в остатках когда-то роскошных одежд рухнуло на пол и почти сразу рассыпалось сизым прахом. Лидия прислонилась к колонне, переводя дух, а потом услышала голос Эолы – та уже развеяла все свои Обереги (как их называла Банри) и теперь с интересом наблюдала за Лидией. Выглядела она нисколько не уставшей. – У тебя волосы горят, – дружелюбно сообщила она, и Лидия, с руганью выронив меч, смахнула с остатков шевелюры пламя. То-то ей чудился запах паленых волос, но в горячке боя она решила, что это тлеет подлатник из козьей шкуры. – Раньше, что ли, сказать не могла?! – прорычала она, дрожащими руками ощупывая прическу. – Я думала, ты знаешь. Лидия снова выругалась. Даже на ощупь выходило, что сгорело довольно много, особенно с правой стороны. – Ладно, хрен с ними, с волосами. – Она опустила меч и огляделась. – Мы тут закончили? – Да. Свершилось. Храм снова в нашем распоряжении. Теперь мы устроим великий пир, дабы приветствовать тебя в культе Намиры. Лидия пнула останки драугра-колдуна. – Я пока не утверждала, что хочу присоединиться к этому вашему культу. – Тогда зачем ты пришла сюда? Зачем помогла мне очистить наше святилище? На эти вопросы имелся вполне определенный ответ, но отвечать пока было рано. Лидия очистила лезвие и убрала клинок в ножны, одновременно оглядываясь. Она и раньше отметила, что этот зал смахивает на просторную трапезную – в центре, на возвышении, выстроились древние каменные столы в компании таких же древних каменных скамей, на столешницах еще осталась посуда – тоже старинная, из которой несло мертвечиной. Но это было еще ничего. Омерзение куда сильнее, чем объедки каннибалов, вызывал объект у самой дальней стены зала. Лидия глянула на него и затруднилась описать внятно даже самой себе. Эта хрень была невыразимо чужой и чуждой в этих древних стенах, явно старая, но, тем не менее, моложе катакомб. Кажется, она была то ли выкована, то ли отлита из цельного огромного куска неопознаваемого металла. Наиболее заметной деталью этой штуки был вытянутый и остроконечный алтарь, смахивающий на подошву утюга. Или на разделочный стол – тут как посмотреть… – Жертва всегда смотрит в лицо Намиры, прежде чем стать едой. Лидия вздрогнула и обернулась – Эола стояла прямо за ее плечом и тоже таращилась на алтарь, над которым действительно нависал некий лик. Вглядываться не было никакого желания, и Лидия почти неосознанно отступила на полшага, а Эола тихонько засмеялась. – Не бойся, жертва не ты. Более того – тебе выпала честь добыть к нашему столу свежий труп в качестве основного блюда. Я даже знаю подходящую жертву. – Неужели? – Да, да. Жрец, пропитанный вкусом легкой жизни. – Эола приподняла уголки губ в плотоядной улыбке. – Брат Верелий из Маркарта. Лидия уставилась на нее. – Ты что, серьезно? Верелий? – Конечно, серьезно. Он подойдет. Такая жертва будет угодна Госпоже, ведь он служит ее главному врагу. – Эола вдруг полезла под свои вонючие лохмотья и извлекла из складок почти такой же мерзкий на вид кошель. – Дай ему это золото. Скажи, что тебе нужна помощь Аркея, чтобы отыскать клад в старой пещере. И когда он предстанет перед Намирой, она о нем позаботится.

***

У Утесной пещеры было два выхода – один из них, незаметный, вел прямиком из пиршественного зала, одновременно служащего святилищем Намиры. Лидия выбралась этим путем – из расщелины тянуло столь привлекательным свежим воздухом, и она решила рискнуть оказаться в незнакомом месте, лишь бы не возвращаться по тем мерзким руинам. Правда, пока они с Эолой возились внутри, снаружи давно наступила ночь, и Лидия чуть не заблудилась в скалах, но потом все же вышла к «парадному» входу в гроты. Она замерла, вспоминая, в какой стороне остался их с Атисом лагерь, и так задумалась, что не заметила его появления. Эльф вынырнул буквально из ниоткуда, заставив ее подпрыгнуть. – Ты цела? – тихо спросил он. Лидия поправила пояс с оружием, пытаясь принять невозмутимый вид. – Не твоими молитвами. Мог и помочь, в самом деле. Ты же обещал прикрыть… – Я и прикрывал… до поры. Вы меня не заметили, но я шел за вами до самого конца. Я… – Он помедлил. – Мне пришлось отступить, эта женщина… хорошо владеет магией, и я не представляю, как далеко простираются ее таланты. Может, она умеет находить живых и мертвых при помощи своих сил?.. Я ушел до того, как она смогла бы меня обнаружить. По крайней мере, надеюсь на это. Она кажется такой беспечной… Да уж. Эола производила странное впечатление. Одновременно хитрая и простодушная, как ребенок. Лидия спросила: – Значит, ты все видел? И того сушеного колдуна в главном зале? – Да. – Атис мотнул головой. – У нас проблемы. – Еще какие. Хотя… – Что? – Я подумала: Эола сейчас устала, она много колдовала, особенно в конце… – Намекаешь, что сейчас у нее не осталось силенок, и мы с ней справимся? Не будь столь недальновидной, маги часто бывают непредсказуемы, а уж маг-даэдропоклонник… – Так пойдем или нет? – Лидия коснулась рукояти меча. Атис колебался. – С одной стороны, да, мы могли бы сейчас вдвоем уделать ее, с другой… Я слышал, о чем вы говорили и снаружи, и внутри. Есть еще почитатели Намиры здесь, в Пределе. Вряд ли твоя новая подружка согласится назвать нам их имена, а практики допроса с пристрастием в Соратниках не в почете… М-да, засада. Может, действительно ограничиться хотя бы ею? Она явно заметная фигура в культе, ее смерть станет для остальных большим ударом… Только… Погоди-ка, она ведь приглашала тебя присоединиться. Так как? Ты уже член культа? Лидия скривилась. – Пока нет. Мне велено еще кое-что сделать, чтобы стать одной из них. – И что же? – Добыть мясца для праздничного пира. Атис безмолвствовал пару секунд. – Ну, мы, конечно, можем поискать какие-нибудь сравнительно недавние захоронения… – Нет-нет, Эола хочет съесть кое-кого конкретного. – Лидия оглянулась на чернеющий во мраке зев пещеры и шепнула: – Моего знакомца брата Верелия. Видать, она сильно обижена на него, ну, за то, что он не позволил ей обкушивать его подопечных и прислал меня разбираться. – Но Верелий еще не преставился, насколько я помню. – Лидия молчала. Атис подбоченился и покивал. – Ясно. Неплохая проверка на лояльность. Тебе нужно схватить его, вывести из Маркарта, протащить через половину Предела, а потом, скорее всего, еще убить и разделать. Непростая задачка. – Да, и я, как ты понимаешь, прямо-таки «горю желанием» все это проделать. Давай вальнем эту суку и поедем в Вайтран. Мы ничем не обязаны этим предельским, с чего б нам еще заботиться о местных демонопоклонниках? Атис шевельнул плечами. – Не с чего, конечно, но… Слушай, тебе не кажется, что это все происходит не просто так? – В этом и дело, что как раз кажется. Я имею кое-какое представление об этих… даэдрах, и единственное, что я вынесла из чужого опыта – что от всей этой дряни надо держаться подальше, а то костей не соберешь. А еще – что эти демоны всегда добиваются своего. Идем, может, наша подружка прилегла отдохнуть? Я раньше не убивала спящих, но думаю, рука не дрогнет. Лидия повернулась к пещере, одновременно вытаскивая клинок, но Атис вдруг шагнул вперед и схватил ее за руку. – Погоди. – Чего еще?! – Того. Ты не слышишь себя? Они всегда добиваются своего – ты сама сказала. – Да, и это отличный довод в пользу того, чтобы не идти на поводу у чокнутой людоедки. Если ты боишься… – Прекрати. Ничего я не боюсь. Ладно, оставим в покое потусторонние сущности и их влияние на наш мир, но, как по мне, неразумно оставлять за спиной других культистов. Эта… Эола знает твое имя. Скольким из своих «собратьев» она успела его поведать? Лидия поморщилась и сунула меч в ножны. – И что ты предлагаешь? Поймать Верелия и притащить сюда? Какой в этом будет смысл? – Не ты ли говорила про пир в честь твоего присоединения к культу? Наверняка остальные съедутся, чтобы поприветствовать новую сестру. – Ну допустим. Только мы опасаемся одной Эолы, а тут соберется, может, не один десяток трупожоров… – Я сомневаюсь, что их столько. Я слышал, что она говорила, мол, они не воины. Будь у нее хоть два десятка таких «не-воинов», разделаться с драуграми не представляло бы труда. Да, даже с тем, в дальнем зале. Так что их, скорее всего, совсем немного. Давай вернемся в Маркарт и попробуем уговорить этого жреца прогуляться с нами в глушь. – Атис качнул головой. – Да уж, я бы сказал, это самая сложная часть работы… – Может, и нет. – Лидия двумя пальцами сняла с пояса сыто звякнувший грязный кошель. – Эола тут передала мне приманку для добычи.

***

Вернулись они быстрее, чем ожидали, уже через пару дней пересекли притоки Карта по мостикам и подъехали к воротам Маркарта. Смеркалось. Атис спешился первым и задрал голову, глядя в темнеющее небо. – Задерживаться не будем, – негромко сказал он. – Угу. – Лидия спрыгнула наземь и покрутила головой, выискивая конюхов. Обычно коней принимал сам владелец местных конюшен – Баннинг, но сейчас его что-то не было видно, вместо него забрать постояльцев подошел его старший помощник – Кедран. – Заболел главный-то? – рассеянно спросила Лидия, передавая конюху поводья. – А? Не, не, в гости уехал. Сказал, праздник большой у его родни. – Ясно… Далеко не ставь, пожалуйста. Мы скоро уедем. – Как скажешь. Лошадей увели, и Лидия присоединилась к Атису. – Ну, готов похитить жреца? – буркнула она так, чтоб никто не услышал. – Более чем. – Атис повернулся к ней и неожиданно предложил: – Давай так: я займусь этим Верелием, а ты, тем временем, сбегаешь к той старой ведьме и кое-что у нее купишь. – Чего?.. В смысле – я думала, мы уже все обговорили. – У меня родился план. Недавно. Буквально в последние пару часов. Вот. – Атис извлек откуда-то крошечный клочок бумаги, подобрал кусочек угля у подножия жаровни и накарябал на обрывке пару строк. – Покажи старухе и заплати любые деньги, которые она попросит. Это нам очень пригодится. – А ты?.. – А я постараюсь убедить жреца Аркея, что ему совершенно необходимо прогуляться на восток в горы. Прямо сейчас. Где те деньги, которые тебе дала та убогая? Лидия все еще пребывала в сомнениях, когда они с Атисом разделились на городской площади, и каждый пошел своей дорогой. Через пару часов она вернулась к конюшням, прижимая к груди тряпочную сумочку с пузырьками, в полной уверенности, что эльфа придется ждать, а то и вызволять от стражников, но нет, первым, кого она увидела, спустившись от ворот, был брат Верелий. Жрец имел бледный вид, но сбежать не пытался, а, меж тем, Атис даже не держал его на привязи. – Как дела? – негромко спросила Лидия, подходя к ним. Верелий бросил на нее испуганный взгляд, уделив особенное внимание рукояти меча на поясе, но промолчал. Атис отозвался: – Все путем. Принесла, что я просил? – Да. Это отрава? – Атис шевельнул бровями, а Верелий подобрался. Лидия хмыкнула. – Если что, Ботела даже не моргнула, когда я дала ей твою пописульку. Правда, пришлось задержаться, она кое-что варила прямо при мне. – Отлично, свеженькое. Так даже лучше. – Атис кивнул на жреца: – У брата Верелия нет лошади, ничего, если он поедет на твоем запасном коньке? – Ничего, наверное. А что скажет сам брат Верелий? Тот по-прежнему молчал, и вид у него был обреченный. Когда они выехали из Маркарта в ночь, Лидия наклонилась к Атису и прошептала: – Что ты с ним сделал? – Ничего особенного. – Да? А чего он тогда такой пришибленный? – А ты бы как себя чувствовала, отправляясь с двумя головорезами в логово людоедов? – Справедливо. А почему он тогда послушно едет за нами и не пытается бежать и звать на помощь? – Потому что мне удалось воззвать к его жреческому долгу. – А как же деньги Эолы? Сколько там, кстати? – Тысяча ровно. Но деньги его не прельстили, он сразу сказал, что, мол, «у них в храме Аркея говорят, что пустой карман лучше полной могилы». Достаточно мудро, конечно, но нам все равно нужно доставить его в Утесную пещеру с минимальными потерями. – То есть, ты его просто запугал. – Ну… Лидия тяжело вздохнула. – Ясно. – Она оглянулась на понурого жреца. – Будем надеяться, он не дернет от нас на каком-нибудь перевале.

***

– Не трясись, – бурчала Лидия перепуганному Верелию. – У нас есть план, все будет нормально… – Легко тебе говорить… – Да не особо. Я же пойду туда с тобой. – Но не тебе уготовили участь кабана на блюде! – Тихо! – шикнул Атис. – Мы уже близко. Кстати, слышите? Лидия притихла и склонила голову набок – из-за скал доносилось фырканье и перестук копыт. – Итак, гости уже здесь, – заключила Лидия, а Верелий сравнялся цветом с куском незрелого сыра и чуть не свалился с лошади. Атис спешился первым и стал снимать с седла оружие. – Надо спрятать наших коней. Предлагаю отвести их к ручью, где мы в прошлый раз разбили лагерь. – А если его найдут Эола и ее приятели? – Сдается мне, сейчас они озабочены кое-чем другим. – Атис натянул тетиву своего лука, тронул ее пальцем и подхватил колчан, набитый стрелами. – Пошли. Время было еще не позднее, но темнеть теперь начинало рано. Лидия тащила Верелия за руку, жрец еле плелся на подгибающихся от ужаса ногах. Вдвоем они вышли к «главному» входу в Утесную пещеру, и Лидия, окинув беглым взглядом нескольких коней, привязанных к каменным столбам, пробормотала: – Я вроде видела кого-то из них раньше, на конюшнях Маркарта… – Верелий молчал, видимо, пытаясь не хлопнуться в обморок, и она вздохнула: – Ладно, выше нос. Ты не забыл, что Атис будет нас прикрывать? – Где он?.. – Пошел через «черный ход». Это там, вверх по ручью. – Лидия мотнула головой в сторону. – Итак, давай повторим. Чего ты не будешь делать, когда мы встретимся с уродами? – Дергаться. – Правильно. Старайся вести себя как можно более спокойно. Если… Когда начнется заварушка, падай на пол и прячься, чтоб не попасть под горячую руку. В тех старых чертогах хватает барахла, за которым можно укрыться. – Она легонько пихнула Верелия в плечо кулаком. – Давай, соберись. В конце концов, мы делаем дело, угодное твоему богу. Верелий вздохнул и полез в расщелину. Лидия следовала за ним, мысленно утешая себя рассуждениями о количестве врагов – лошадей было всего четыре. Потом она вспомнила, что Эола, к примеру, передвигалась пешком, по всей видимости, и помрачнела – в конце концов, Намира привечала и нищих оборванцев в том числе, хрен знает, сколько их там собралось, в трапезной. С другой стороны, та же Эола утверждала, что среди остальной паствы нет воинов, но Лидия хорошо знала, на что способна обезумевшая толпа обывателей. Оставалось надеяться, что Атис и эффект внезапности спасут их с Верелием в случае чего. Пещеры кончились, и начались нордские руины. Лидия бегло осматривалась и прислушивалась к звукам, среди шорохов старых залов ей почудились человеческие голоса, но не гул их, а отдельные, может, культ все же не столь велик, как она опасается. Да и дорожку в пыли они вытоптали не очень широкую… Голоса, тем временем, стали громче. Кто-то смеялся, что-то кому-то рассказывал, брякала посуда… Верелий вдруг встал, как вкопанный, и взглянул на Лидию коровьими глазами. – Давай же, – шепнула она и цепко ухватила жреца под локоть левой рукой, правой почти неосознанно нащупывая меч. – Пошли. Осталось всего ничего… Шагая бок о бок, они свернули в последний коридор перед святилищем, а потом вместе вошли туда под одобрительные возгласы культистов. Как только они очутились в святилище, весь план полетел в троллью задницу. Верелий только что прижимался к боку Лидии, как теленок к мамке, и тут вдруг куда-то исчез. Саму Лидию обступили какие-то люди с довольными рожами, и среди этих самых рож она с ужасом обнаружила нескольких своих знакомцев. Переводя взгляд с одного на другого, Лидия определила одного маркартского мясника по имени Хогни и по прозвищу Красная Рука, торговку Лисбет, столь благодарную ей не так давно, и владельца конюшен Баннинга – вот, значит, к какой родне на праздник он поехал. Покрутив головой по сторонам, Лидия увидела еще кого-то, чья физиономия показалась ей знакомой, но не смогла вспомнить имени. В общем, «приятное» открытие, что и говорить. И теперь стало ясно, как несчастный Сольд из приветливого паренька из захолустья превратился в бешеного людоеда, которого братия держала на цепи – добрая двоюродная тетушка Лисбет постаралась приобщить его к своей вере. Лидия стиснула зубы и отпихнула чьи-то руки, протягивающие ей кубок – вроде бы с вином, но она не решилась бы пить и, тем более, есть что-то в этом месте, – а потом нашла взглядом Верелия и чуть не упала на месте. Жрец уже стоял неподалеку от мерзкого алтаря напротив Эолы, и та что-то говорила ему своим мягким грудным голосом. Лидия прибавила шагу, вырвавшись из толпы, которая, впрочем, не стала преследовать ее. Когда она подобралась к алтарю поближе, Верелий качнул головой и с трудом, будто через силу, выговорил: – Я… не понял. Так кто ты?.. – Жрица Аркея, – улыбнулась Эола. – Все в порядке. Я твой друг. – Да… Ты мой… друг. Верелий расплылся в идиотской улыбке, а Лидия похолодела. Что-то тут было сильно не так – только недавно он был напряжен, как натянутая тетива, а тут чуть в кисель не растекается. Неужто Эола успела его чем-то травануть? Или околдовать?.. – Да, я твой друг, – повторила та, – и я пригласила тебя на обед. – Меня… пригласили на обед… Я так голоден… Лидия сжала пальцы на рукояти. Момент для атаки был совсем неудачный, хотя Эола, казалось, совершенно не обращала внимания на окружающих, все ее внимание полагалось жертве. – Может быть, ты приляжешь и отдохнешь, пока мы готовим еду? – предложила она и указала на алтарь, на его плоскую и почти отполированную поверхность. – Вот, у нас тут есть кушетка. Приляг. – Да, да… – Верелий закивал со стеклянными глазами и послушно порысил к жертвеннику. – Мне нужно прилечь. Я всего на минуточку… Прямо под обалдевшим взглядом Лидии он сам забрался на алтарь и растянулся там, а потом мгновенно уснул или вырубился. По знаку Эолы к нему с двух сторон подошли двое в черных мантиях, украшенных рисунком в виде черепа, быстренько вспороли на жреце одежду, и вскоре Верелий остался лежать на алтаре в чем мать родила. Хоть он и был еще жив, но и поза, и выражение лица смахивали на мертвецкие. – Что ты с ним сделала? – пробормотала Лидия, когда Эола наконец-то обратила на нее внимание. Она только теперь начала осознавать, что Верелию, скорее всего, крышка. Как и ей самой, впрочем. – Всего лишь успокоила живность перед забоем, не волнуйся. – Эола сделала приглашающий жест. – Пойдем со мной. Наш пир вот-вот начнется. Как-то незаметно Лидия очутилась точно перед голым и бессознательным Верелием, и кто-то вложил ей в руку грубый нож – с шершавой рукоятью из старого дерева, но кромка лезвия была заточена так остро, что она ухитрилась порезать пальцы, пока пыталась перехватить тесак поудобнее. Эола стояла с другой стороны алтаря, прожигая Лидию непроницаемым взглядом здорового глаза. – Блюдо – на столе Намиры, – произнесла она каким-то совсем жутким голосом, и сердце Лидии затрепетало. – Не отказывай себе. Режь. Лидия сглотнула. Виски сдавило, а в глазах вдруг потемнело, и поле зрения сузилось до беззащитного голого пуза на расстоянии вытянутой руки от нее. Мелькнула мысль, что она и впрямь очень голодна, ведь в последний раз она ела что-то утром, а ведь сейчас почти ночь… «Бить надо в горло», – всплыло в ее сознании, и рука с ножом поднялась, будто сама собой… Отвратительный булькающий хрип разом привел ее в чувство. Лидия выронила проклятый заточенный тесак и отпрянула назад, ударившись спиной о стену, ошалело водя глазами по сторонам. Верелия уже начало заливать кровью, правда, не его, а Эолы, которая хваталась за свое горло, словно хотела заткнуть зияющую рану в гортани. Она вытянула вперед окровавленную ладонь, а потом повалилась сперва на голого Верелия, а потом и вовсе соскользнула на пол и исчезла из виду. Стало почти тихо – только культисты еще переговаривались о чем-то за столами – они еще не поняли, что произошло, ну, кроме той парочки, что раздевала жертву. – Ты-ы-ы! – взвыл один – долговязый высокий эльф, выхватывая кинжал, и одновременно его левая ладонь оделась холодным голубым сиянием. Низкорослая бабенка в капюшоне ощерилась, лихорадочно озираясь, но потом вылетевшая откуда-то стрела прошила и ее шею, уложив на месте, а эльф поймал острие левым глазом и с воем повалился на колени. До остальных наконец-то дошло, что их убивают, и они с воплями полезли из-за накрытых столов, выискивая опасность. Атис стрелял откуда-то из коридора, больше ему просто негде было укрыться, и если эти ублюдки сейчас кинутся в тоннель, ему не поздоровится, их не так уж много, но на одного вполне хватит. А Лидия пришла в себя достаточно, чтобы начать действовать. Она спрыгнула с алтарного подиума, одновременно выдергивая меч из ножен, и рявкнула: – Вы меня не забыли, уроды?! А ну, подходи!! Когда воющая толпа устремилась к ней, Лидия лишь успела помолиться Шору, чтобы ее не смяли слишком быстро.

***

Кровь на Верелии успела застыть, когда они с Атисом закончили с поголовьем людоедов в этих руинах. Вдобавок, от лежания нагишом на холодном железе в промозглых подземельях жрец сам превратился в ледышку и едва дышал. Лидия принялась тормошить его, пока Атис пытался стереть кровь – без особого успеха, она ведь уже успела превратиться в корку местами. Тем не менее, Верелий вскоре заморгал, приходя в себя, и в четыре руки они смогли сперва усадить его, а потом и вовсе поднять на слабые ноги. – Ш-што с-случилось? – пролязгал зубами Верелий, пока Лидия держала его, а Атис пытался хотя бы обуть – жреческие сапоги уцелели во время разоблачения. – Ничего такого особенного, – отозвалась Лидия и указала Атису на дохлого альтмера со стрелой в глазу – его роба, хоть и грязноватая, уцелела лучше одежек остальных даэдропоклонников. – Самое главное, что теперь ты в безопасности. – С-спасибо… – Не за что. – Атис вернулся с мантией, и вдвоем они одели несчастного Верелия, а потом потащили прочь из зала. – Перебирай ножками, брат Верелий. Незачем нам задерживаться в этом гнусном месте. К Маркарту Верелий пришел в себя окончательно, и наконец-то осознал, что именно едва не произошло, после чего с ним приключилась небольшая истерика. Впрочем, он довольно быстро унялся и послушно сел на коня, утирая лицо руками. Он вообще был какой-то подозрительно покладистый для того, кого ночью угнали от его алтаря, отвезли в глушь и чуть не скормили целой кодле культистов-людоедов. И он даже не проклинал двоих Соратников, которые все это проделали, может, оттого, что Атис несколько раз поил его каким-то сиродильским бренди из своих личных запасов. Лидия невольно отметила, что ей жадюга-эльф не предложил угоститься, но в конце концов решила, что это слишком мелочно. Она почти ждала, что Верелий натравит на них стражу, но этого внезапно не произошло. Жрец почти безмолвно позволил проводить его к Залу мертвых, а попав внутрь, к алтарю Аркея, уселся там у его подножия и замер, обхватив колени руками. – Кажется, тебя никто не хватился, – преувеличенно бодро отметила Лидия. – Ничего удивительного, я же тут один. Обо мне вспоминают, только когда нужно кого-то похоронить. Пока Лидия терзалась угрызениями совести, Атис наклонился к жрецу и негромко сказал: – Верелий. Ты слышишь меня? – Да… – Тебе надо поговорить с кем-нибудь, с кем-нибудь терпеливым, вроде твоих коллег. Не с нами – это ведь из-за нас все случилось… – Хоть мы этого и не хотели, – влезла Лидия. – Просто оказалось, что даэдропоклонники – реально опасные говнюки. – Не то слово, – согласился Атис. – Но теперь с ними покончено, если и не со всеми, то с большинством. И что важнее – мы убили жрецов. Культу Намиры от этого так просто не оправиться, даже если хоть кто-то уцелел. Они больше не будут есть мертвецов и убивать людей на мясо, понимаешь? Верелий кивнул. – Да, я понимаю. Правда, не волнуйтесь. Просто… – Он уткнулся лицом в ладони. – Боги… Это был какой-то кошмар. И я будто все никак не могу выбраться из него. Лидия опустилась рядом с ним на колени. – Но ты выбрался. На самом деле ты выбрался, и тебе нужно это осознать. Может, это случится не сразу, но уже к этому вечеру тебе станет легче. И Атис прав, тебе надо поговорить с кем-нибудь. Ты же знаешься с жрицами из храма Дибеллы? Сходи к ним, в конце концов. Атис хмыкнул. – Действительно. Они подошли бы лучше многих. Лидия встала и пихнула его локтем под ребра и эльф поморщился. Он достал мешочек, который Лидии в свое время дала покойная Эола, и протянул Верелию. – Вот, возьми. Это нам дала та… женщина. Возьми хоть в качестве компенсации, что ли. Тут много, целая тысяча септимов. – Не надо. – Верелий отстранил грязный кошель. – Оставьте себе. Я, как-никак, обязан вам обоим жизнью, и это все, что я могу предложить за ее спасение. Хоть это вы и подвергли ее опасности. Он неуклюже поднялся на ноги. – Наверное, я и впрямь буду в порядке. За делами, наверное, все утрясется. В конце концов, у меня много подопечных. Пока всех присмотришь, времени погрустить совсем не останется.

***

На сей раз они покидали Маркарт насовсем. Вернее, так хотелось Лидии, но она прекрасно понимала, что те же дела Соратников могут забросить ее в этот сраный город еще хоть сотню раз. Оставалось надеяться, что следующий раз наступит не очень скоро. – Я все хотел тебе сказать, да момент подходящего не было, – вдруг подал голос Атис. – И что же? – Ты хорошо смотрелась там, с той оголтелой толпой в руинах. Хорошо работала мечом. Грамотно. – Это были просто культисты со столовыми ножиками. – Их было больше десятка. – …А еще там был ты с луком и отравленными стрелами. Кстати, часто ты пользуешься ядами? – Нет. Соратники такого подхода не приемлют, но случай уж больно… Ну, ты понимаешь – магия, и все такое. И этот яд был опасен только для колдунов. Так что считай, что убивали их все же мои стрелы. Лидия кивнула. Некоторое время оба ехали молча, а потом она усмехнулась. – А раньше-то ты другое говорил. – В смысле? – Что, забыл уже, как в первые мои дни в Йоррваскре высказывался, мол, что в Соратники всех подряд берут? Атис поморщился. – Ну да, было. Только понимаешь, про тебя тогда ходило много разных слухов… – Ну-ка поподробнее. – Да в основном в связи с твоим хускарлством. Если уж так хочешь, могу пересказать…