Волчьи ягодки

– Кто хочет прокатиться в Маркарт? – спросила Рия, появляясь в дверях спальни. – Там Фаркас ищет добровольца. Атис хрюкнул и мотнул головой, Ньяда лениво пошевелилась, а Лидия попыталась прикинуться невидимой. В Маркарт ей хотелось меньше всего. Теперь – в особенности. – Чего там делать-то? – зевнула Ньяда. – Опять нужен «решала»? – Угу. Надо объяснить одному молодчику, что он неправ. Подробностей я не знаю, если интересно, спроси у Фаркаса. – Сама чего не поедешь? – Так у меня уже есть дело. Рия прошла в спальню и принялась копаться в сундуке у своей кровати. Ньяда перевернулась на спину, закинула ступню на колено и почесала пятку. А потом одним движением спрыгнула с кровати и утопала вон. Лидия слышала, как открылась и закрылась дверь на верхний уровень и перевела дух. Стало быть, ей ехать не нужно. Хвала Шору. Она прикинула, не выйти ли и не помахаться ли с сопляками во дворе – с момента объявления ее истинным Соратником у нее прибавилось «поклонников», так сказать, желающих поучаствовать в спарринге с ней. Неплохой способ держать себя в форме, отточить старые навыки и набраться новых. К тому же она еще ни разу толком не использовала меч Серой Гривы, который тот закончил для нее всего пару дней назад. Лидия спустила ноги с кровати и стала обуваться. Когда она потянулась за новым клинком, чья гарда была совершенно недвусмысленно украшена чернеными волчьими головами, дверь снова хлопнула – вернулась Ньяда. Насвистывая, та вернулась в спальню и первым делом схватила свой старый заплечный мешок. Набивая его, она позвала: – Слышь, Лидия. – Ну? – Ты ведь из Маркарта? – Я из Вайтрана, сколько раз говорить. – Ну, жила там. – И жила не там. У тебя все? Ньяда уставилась на нее: – Но ведь ты знаешь кое-кого в Маркарте. Атис сказал. Лидия одарила эльфа свирепым взглядом, и тот изобразил воплощенную невинность. – Может, и знаю, – процедила Лидия. – Так чего тебе? – Тут такое дело… Фаркас послал меня по душу одного типчика. Только вот он из слуг тамошнего ярла. – И чего? Торвар месяц назад ходил «побеседовать» кое с кем из Драконьего Предела, если мне память не изменяет. – В Драконьем Пределе мы всех знаем, и знаем, как себя будет вести ярл, и все остальные тоже. С Подкаменной… я раньше дел не имела. – Я, в общем, тоже, и ничем не могу помочь. – Ну, может, ты там все-таки знакома с кем-нибудь? – Хватит тянуть кота за яйца. Имя. Того, с кем тебе надо «поговорить». Если знаю, скажу, что смогу. Ньяда надула щеки. – Рондах. Ну и имечки у этих предельцев, э? Лидия медленно опустила меч.

***

С четверть часа спустя она шагала на поиски Фаркаса, который вскоре нашелся в общей оружейной. – Я возьму заказ на Рондаха, – сказала она, прежде чем Фаркас успел открыть рот. – Его Ньяда взяла, – заметил он, выкладывая на стол связки стрел из чехла. – Я ее убедила передать заказ мне. Впрочем, деньги пусть забирает она, мне не нужно. – Ты согласна выполнить работу, но не возьмешь плату? – Да. Фаркас почесал в затылке. – Ну… а Ньяда точно согласна тебе уступить? – Согласна. Так чего? – Ну… ладно. Давай. Действуй. Лидия кивнула и незаметно перевела дух. Ньяда крутила мордой, но вроде была не против, особенно если учесть, что деньги пойдут ей. Правда, деньги шли за успешно выполненный заказ, а тут Лидия не могла ручаться… Не могла ручаться, что по морде получит Рондах, а не кто-то другой. Тем не менее, к вечеру она готова была выступать. Она собрала вещички для путешествия по зимнему Скайриму и перетаскала большую часть из них к выходу из Йоррваскра. Еще раньше она сбегала на конюшню и договорилась о лошадях, и теперь аккуратно складывала последний мешок – с запасной одеждой, бельем и кое-какими магическими штуками, оказавшимися столь полезными в ее деле. Демонстрировать их остальным своим братьсям и сестрам по оружию она не собиралась, разумеется. Поднявшись в пиршественный зал уже готовой к путешествию, она распрощалась со всеми встречными и направилась к дверям, у которых ее перехватила Ньяда. Лидия напряглась, но та лишь спросила: – Кто тебе этот Рондах? Хахаль? Лидия сжала зубы. Ньяда себе не изменяет. – Вообще-то это не твое дело, но раз ты отошла в сторону… Он мой пасынок. Открой мне двери, пожалуйста. А то у меня рук не хватает, чтобы вынести все это добро наружу.

***

Месяц Вечерней Звезды плавно подходил к концу, что означало: Лидии придется встречать Фестиваль Новой Жизни не где-нибудь, а в Маркарте. Разумеется, она могла бы задержаться – хоть в том же Старом Хролдане, но в этом самом Хролдане обитал Леонтий, который жаждал осыпать свою спасительницу благодарностями. Лидия боялась, что однажды он попытается поцеловать ей ручку, и сбежала из таверны, не прожив там и двух суток. Так что за три дня до конца года она очутилась в стенах Каменного города, сняла комнату в «Серебряной крови» и пробыла там до утра тридцатого числа. И тогда, набравшись достаточно решимости, собралась и отправилась прямиком в Подкаменную крепость. Рондах и Войда, кажется, служили в районе замковой кухни, и Лидия знала, что туда так просто не попасть. Значит, придется как-то исхитриться. В предпраздничные дни в Маркарте на привратной площади утроили ярмарку, куда съехались златокузнецы и серебряных дел мастера со всего владения, и Лидии пришлось изрядно потолкаться плечами, чтобы проложить себе путь к лестницам на верхние уровни города. Там, впрочем, тоже было чересчур многолюдно – торговали едой, выпивкой и всякими безделушками из недрагоценных металлов и поделочных камней, покупатели и зеваки крутились вокруг. Лидия вырвалась из толпы только у самых ворот в Подкаменную и злобно одернула свой теплый кафтан. Во имя всех богов, жалеть о своем решении ехать сюда она начала почти сразу, но вот именно сейчас осознала, что вновь совершила большую ошибку. Кто-то окликнул ее по имени. По крайней мере имя принадлежало ей, да и голос был знакомый, короче, Лидию разом прошиб холодный пот. Тут ведь наверняка есть кто-нибудь из Картвастена. Может, даже Энитах… Он каждый большой праздник наведывается сюда – завести новые знакомства и навестить детей… Проклятье! А что, если он уже в Подкаменной?! Ее опять позвали, уже громче. Лидия рванулась вперед, влетела в приоткрытые ворота крепости, а потом устремилась к крылу, где располагался Зал мертвых и вход в ту часть подземного комплекса, который давным-давно заперли по приказу Колсельмо. Ходили слухи, что старый эльф хотел собрать хорошо экспедицию для исследований, вот только дураков по сию пору не нашлось. Она остановилась и перевела дух. Здесь народу почти не было, только какая-то престарелая парочка под ручку покидала склепы через парадную дверь. Провожал их брат Верелий. Лидию он увидел, но, к его чести, не стал делать вид, что незнаком с ней. Он улыбнулся, правда, очень криво, и неловко махнул рукой. Лидия помахала в ответ, и жрец удалился. А она устыдилась собственного малодушия. Они с Атисом чуть не убили этого беднягу, а потом, можно сказать, ограбили, и ему хватило сил поприветствовать ее. А она все никак не может заставить себя посмотреть в лицо мужу, который… Она прикусила губу, почти до крови, а потом стерла с глаз непролитые слезы. Хватит жалеть себя, надо найти Рондаха или хотя бы его сестру. Может, кто-то из них знает, кто мог нанять Соратника по его душу.

***

В тронный зал оказалось подозрительно легко попасть. Стража почему-то не стояла у дверей, в коридоре перед лестницей не дежурил Тонгвор Серебряная Кровь, и вообще, здесь, не в пример улицам, было малолюдно. Впрочем, народу здесь никогда не было много – ярл и его окружение жутко боялись Маданаха с его Изгоями и всюду видели потенциальных убийц. Особенно после того случая несколько лет назад, когда Король-в-Лохмотьях самовольно покинул свое узилище, а на улицах города осталось лежать под сотню трупов. С тех пор количество стражи в Подкаменной удвоили, и тем более странным казалось ее нынешнее отсутствие. Лидия быстренько поднялась наверх, глянула в обе стороны и все же увидела двух стражников в дальнем конце зала недалеко от входа в замковую кузницу. Зато в том крыле, где располагалась кухня, никого не было. Вот и хорошо. Она широким шагом направилась туда, даже позабыв поглазеть на трон ярла, стоящий в небольшом зальчике, и к которому надо было дополнительно забираться по довольно длинной лестнице. Лидия обогнула длинный обеденный стол за которым ярл и его свита вкушали пищу, и свернула в полутемный коридор. Кухню она нашла быстро, и вот тут пришлось сбавить шаг. Во-первых, из опасений перед местным шефом – Антоном Вираном, Лидия знала его только по рассказам Рондаха и Войды, но уяснила, что бедняги боятся его почище всех драконов и Братьев Бури разом. Во-вторых – там, казалось, яблоку негде было упасть. И вся эта толпа галдела, ругалась, гремела посудой и утварью, со стороны печей и очагов доносилось шипение, бульканье и какой-то свист. В Драконьем Пределе их было бы слышно еще на мосту через бассейн, но в Подкаменной было шумно всегда, как и в любых двемерских строениях тут постоянно что-то гремело, шумело, и опять таки шипело и свистело. Среди прочих голов мелькнула знакомая рыжая шевелюра. Лидия тихонько свистнула, как козопасы в холмах свистят стаду, а потом позвала: – Рондах! На нее начали обращать внимание, но Лидия и глазом не моргнула, когда какая-то бабенка принялась довольно громко возмущаться – Рондах ее заметил, и это было главное. Он вскоре подошел, с немного растерянным видом вытирая руки грязноватой тряпкой, и оттеснил бабенку в сторону. – Иди работай, Свена. Антон вроде дал тебе какое-то задание. – Ах ты щенок паршивый!.. Лидия прищурилась, а Рондах спокойно ответил: – На себя посмотрела бы. Иди-иди. Иначе Антон узнает, кто сожрал его рулетики накануне. – Я их не жрала! – Ну отнесла своим дитяткам и мужу-пьянчуге. Не велика разница. Пора бы мне намекнуть Антону, да и страже тоже, чтоб начали проверять торбы у приходящих перед выходом из замка, а то продуктов не напасешься. Бабенка выпучила глаза и испарилась, шипя что-то сквозь зубы. Лидия вздохнула. Кое-что начало проясняться. Рондах уставился на нее. – Я… рад тебя видеть. Правда. И ты… – он окинул ее взглядом, – ты отлично выглядишь. Нет, серьезно! И прическа тебе идет. Лидия выдавила улыбку еще более кривую, чем брат Верелий недавно. После приключений в Утесной пещере, когда заклинанием драугра в мантии ей спалило половину шевелюры, Атис на обратной дороге обрил ее голову с обеих сторон – для симметрии, оставив только полосу шириной в ладонь посередине. Лидия сперва ужасалась, но потом пришла к выводу, что стрижечка удобная, и стала потихоньку подбривать бока сама по мере того как они отрастали. Срединной части хватало, чтобы заплети не очень толстую косу. – Спасибо. Слушай, ты можешь отойти? Нам нужно поговорить. Где-нибудь подальше от чужих глаз. Рондах слегка свел брови, и между ними возникла небольшая морщинка. Как у его отца, когда он так же хмурился. Парень вообще сильно походил на Энитаха, разве что был чуть покрупнее и повыше ростом на пару пальцев. Лидия вдруг поняла, что ей тяжело на него смотреть. – Где Войда? – спросила она, прежде чем он снова открыл рот. – Я ее не вижу в этой толпе. Рондах помрачнел. – Приболела немного. Дома сидит. – Как приболела? Чем?! – Да не волнуйся, она поправится. Старуха из «Ведьминой настойки» говорит, что она через неделю уже сможет ходить нормально. – Твою мать, парень! Ну-ка пошли! Лидия выволокла пасынка из кухни в зал, прямо через коридор, и запихнула в какую-то темную нишу, коими изобиловали все эти гномские чертоги. – Чего с Войдой?! – зашипела она. – Если нужны деньги или лекарства… – У нас все есть, не волнуйся. Ей нужно просто немного времени, чтоб все зажило. Антон даже проникся и позволил ей отлежаться. Теперь, правда, каждый день проедает мне плешь, требует последних новостей… – Рондах улыбнулся углом рта. – Ну прямо как ты сейчас. – Что случилось? – Что, что… – Он почесал затылок. – Видишь, сколько народу на кухне стало? – Да. Раньше вы этому Антону Вирану вдвоем только помогали. – Это в обычные дни. Если какие праздники, то всегда нанимали дополнительных. Втроем попробуй наготовь на ораву гостей. Ну, в общем, Антон принял решение готовить пиршество загодя и велел нанять народ еще в Начале Морозов. На позапрошлой неделе парочка таких работниц уронила Войде на ногу чугунный котел с кипятком. Прямо на ступню в туфле. Лидия поморщилась. Даже будь Войда в тяжелых кожаных сапогах, ей бы не поздоровилось. – Она сильно обварилась? – Нет, хвала богам. Кипяток попал в основном на тех двух дур. Я бы их пожалел при другом раскладе, но не в тот раз. Но Войде серьезно раздробило стопу – мы сперва думали, что она теперь охромеет на всю жизнь, но Ботела собрала ей косточки и уверяет, что она будет хромать разве что в сырую погоду. – Да уж. Бабка свое дело знает… – начала Лидия, и тут из кухни послышались вопли: – Рондах! Рондах, проклятье! Где ты, чтоб тебя?! Оба вздрогнули, и Рондах выскользнул из ниши. – Проклятье! Антон вернулся как всегда не вовремя! Мне надо идти… – Хорошо. Вы с Войдой живете на прежнем месте? – Да. – Ладно, тогда увидимся там. Рондах махнул рукой и убежал.

***

Обычно ярл обеспечивал прислугу и жильем под своей крышей, но Рондах и Войда обитали в отдельном маленьком трехкомнатном домике, на который когда-то раскошелился и купил для них отец. Лидия знала, что в планах была покупка еще одного, чтобы каждый из отпрысков имел свой угол, но по ряду причин сделка все откладывалась. Дом этот, хоть и маленький, был уютным – Лидии приходилось там бывать и даже ночевать пару раз, – но располагался он в южном районе города, на стороне шахт и плавилен, чуть пониже и несколько восточнее лавки Ботелы. И все-таки это был полноценный дом, а не убогая халупа. Лидия очутилась там меньше чем через час после разговора с Рондахом и обнаружила Войду бодро хромающей по кухне с костылем под мышкой. К тому моменту, когда вернулся ее брат, Лидия успела сбегать за покупками и помочь падчерице приготовить обед и накрыть на стол. – Ты так рано, – удивилась Войда, когда Рондах открыл дверь своим ключом, а потом запер дверь изнутри на толстую задвижку. – Что-то случилось? Лидия хрюкнула – ничего себе рано, до полуночи-то всего ничего осталось. – Ага, случилось. – Рондах глубокомысленно покивал. – Антона удар хватил. – Что?! Серьезно?! – Ну, было очень похоже. Кто-то добавил несвежие сливки в его моллюсковый суп, и цельный котел деликатесного варева превратился в несъедобное хрючево. Только свиней кормить теперь. Антон как это увидел, сперва принялся орать так, что, наверное, во всей Подкаменной слышно было, а потом вдруг умолк и повалился на пол. Пока все вокруг него скакали, я и удрал. Лидия прищурилась. – Кто-то добавил? Не ты, случайно? Рондах вздохнул. – Что ж я, враг себе, что ли? Нет, конечно. Меня вообще не было на кухне в тот момент – сам Антон услал меня следить за столом в ярловой трапезной. – Боги, надеюсь, с Антоном ничего страшного, – озабоченно пробормотала Войда. Лидия покачала головой: – Не этот ли говнюк обзывал вас «грязными дикарями»? Туда ему и дорога, как по мне. – В общем, я бы согласился, он тот еще кусок дерьма, – кивнул Рондах, – только понимаешь… – Если с Антоном что случится, нам обоим придется искать другую работу, – объяснила Войда. – Это еще почему? – Потому что шеф точно будет другой, из нордов, скорее всего. Тут… ходят слухи. Ну, в общем, сама понимаешь. Лидия поморщилась, а потом отошла в сторонку и уселась в кресло у очага. – Рондах, ты поешь, а потом мы все вместе поговорим. Разговор серьезный будет. Брат с сестрой переглянулись. – О чем? – тихо спросила Войда. – Об… отце? – Нет. О Рондахе. Они явно испугались, потому что набросились на нее с вопросами, но Лидия стояла насмерть. По ее мнению все важные вопросы следовало решать на сытый желудок. Она напомнила парочке об этом, и им ничего не осталось кроме как подчиниться. Рондах наелся, и Войда убрала за ним посуду, после чего оба сели и воззрились на мачеху. Лидия кивнула: – Ну, начнем. Итак, Рондах, подумай хорошенько и скажи: кому ты мог так серьезно перейти дорогу, что этот кто-то сподобился написать в Вайтран и нанять Соратника, который бы отмудохал тебя до кровавых соплей? Рондах выпучил глаза. – Чего?.. – Того. Думай, говорю. Поначалу я считала, что дело в вашем папаше, но теперь у меня есть другие соображения. Возможно, ты сам виноват, Рондах. – Да что я сделал-то?! – Это ты мне скажи. Может, повздорил с кем в таверне, или оскорбил кого на улице? Или… – Лидии стало противно от самой себя, но надо было исключить все варианты. – Или, может, ты положил глаз не на ту девицу? Скажем, сговоренную с каким-нибудь нордом. Рондах устало посмотрел на нее. – Слушай, ну какая девица? Знаю, отец давно хочет, чтоб я женился, а Войда вышла замуж по любви, но правда в том, что… – …У нас совсем нет времени на все это, – закончила Войда. – Работа в подмастерьях Антона занимает его практически целиком. Отец купил нам этот дом, но мы и бываем-то тут редко. Я вот повредила ногу и провожу тут безвылазно уже две недели, но раньше мы не успевали даже ночевать здесь – часто спали в закутке у кухни, потому что заканчивали глубоко за полночь, а начинать надо было еще до рассвета. Рондах кивнул. Лидия потерла лоб кончиками пальцев. – Тогда ты точно с кем-то схлестнулся. Словесно, я имею в виду. И я была на кухне, когда ты отчитывал ту бабу. – Свену? Слушай, она, конечно, из нордов, но, так сказать, с низов. Не сильно выше Муравейника. Я что-то сомневаюсь, что у нее хватит деньжат на этих ваших Соратников. Я про них слышал кое-чего. Меньше чем за триста золотых они с лавки не встанут. – Если ты обругал еще сколько-то кухонных пособников, они могли скинуться, – невозмутимо отметила Лидия. – А если серьезно – как бабенка из низов получила место на ярловой кухне? – Во-первых, место она получила временно, как и остальные. После праздников при Антоне опять останемся только мы с Войдой, да еще, может, пара-тройка кого посмышленей. Но Свены среди них не будет точно. Во-вторых, когда работники требуются срочно, на их «качество» особо не смотрят. – Рондах примолк на секунду. – Наверное, надо будет смотреть в следующий раз, ну, если Антон передумает дохнуть. А то в этот раз каких-то совсем хреновых набрали. – Кто их набирает? Сам Антон? Или ты? – Нет, обычно управитель ярла и его помощники. А что? – Есть одна мысль. Давайте подумаем о самом плохом: если Антон таки помрет, кто займет его место? Управитель выпишет нового шефа из Хай Рока? Войда качнула головой. – Не думаю. Антон в Маркарте вообще-то не очень давно, его нанял сам Игмунд, когда Антон был тут проездом, «на гастролях», как он сам говаривал. До этого на кухне командовала родственница управителя. Не помню ее имени. – Рерика? Так он сам дядя Игмунду. – По матери. А главная кухарка была сестрой его жены, что ли. А почему ты спрашиваешь? Лидия ткнула пальцем в сторону войдиной забинтованной ноги. – Странно получается. Сперва нанимают громилу, чтобы «побеседовать» с Рондахом, а потом тебя калечат, хорошо еще хоть не сильно и обратимо. Рондах фыркнул от смеха. – Ты чего? Думаешь, кто-то подсуетился, чтобы нас устранить? Мы же просто кухонные подмастерья. – Подмастерья, как ни крути, мастера, который в свое время выбрал вас из десятков желающих. Ну да, согласна, что выглядит притянутым за уши, но ведь надо с чего-то начинать. И конечно, не стоит сбрасывать со счетов дела вашего папеньки. Ладно, я еще подумаю. – Лидия встала. – Пойду. Уже поздно, а вам обоим стоит выспаться. – Ты не останешься? – спросила Войда. – Рондах может поспать на кухне, а ты займешь его кровать. – Я уже оплатила неделю проживания в «Серебряной крови». Если вы не в курсе, то с Клеппра практически невозможно вытрясти деньги, на которые он уже наложил свои лапы. И потом, нечего Рондаху спать на кухне. Тот забубнил, что он, мол, не переломится, но Лидия уже шагала к выходу. – Заприте за мной, – велела она, оглянувшись на пороге. – И на задвижку, и на замок. – Стой, стой! – Рондах замахал руками. – А откуда ты узнала про этого Соратника, который должен набить мне харю? И вообще, есть сведения, когда он прибудет? Лидия кашлянула. – Вообще-то он уже прибыл, – проговорила она. – Я – этот Соратник.

***

Она забыла спросить у детей, приедет ли Энитах в Маркарт на праздники, как делал раньше, и если приедет, то когда. Обычно он праздновал наступление нового года с шахтерами, а после отправлялся в столицу владения вместе с женой и некоторыми желающими прошвырнуться по лавкам в городе, но по датам всегда получалось по-разному. Ладно, она еще порасспросит их завтра, а теперь… Сзади послышался топот, и Лидия положила ладонь на рукоять меча, а потом неспешно обернулась и выдохнула сквозь зубы. – Ну и какого хрена, скажи на милость? Рондах слегка запыхался, но довольно бодро выпалил: – Когда ты планируешь меня бить? – А надо? – Очень смешно. Я-то думал… если мы не и не друзья, то хотя бы в хороших отношениях… – Мы в хороших отношениях. Правда. Ты мне нравишься. Как и Войда. – И ты все равно взяла контракт на меня. Лидия выпустила меч и склонила голову к плечу. Южная часть города освещалась куда хуже северной, но на верхних ярусах факелы по ночам горели всегда – света хватало, чтобы разглядеть возмущенное выражение на физиономии пасынка. – Я взяла его, чтобы его не взял кто-нибудь еще, понял, дубинушка? Потому что другой Соратник без всяких разговоров пересчитал бы тебе ребра и зубы. Их, понимаешь ли, моральная сторона вопроса не волнует, только золото и репутация. – Репутация громилы, избивающего безоружных поваров? – Издержки профессии. И я знаю, что у тебя всегда при себе нож. Как у любого повара. – «Или любого Изгоя». Лидия указала подбородком в сторону лестницы, откуда Рондах только что скатился, причем буквально – почти все улицы в городе или были засыпаны снегом, или вовсе обледенели. – Иди домой. Тебе же на работу завтра. – Мне, понимаешь, не до работы теперь. – Тебе нечего бояться. Другого наемника за тобой не пошлют. – Другого Соратника. А какого-нибудь еще костолома – запросто. Лидия вынуждена была признать, что это очень похоже на правду, но паниковать пока было рано, по ее мнению. – Не кипишуй, и лучше иди домой. Тебе всего-то надо быть осторожнее – не шататься в темных закоулках в одиночестве и стараться быть на виду. – Ты серьезно? – Да. В случае чего стража за тебя вступитс… – Лидия вдруг умолкла, а Рондах ткнул пальцем в зеленую татуировку на своем лице и кивнул: – Забыла, да? Я же грязный Изгой. Да если меня начнут метелить среди бела дня на рыночной площади, стража будет мимо смотреть, это в лучшем случае. В худшем – помогут громиле. – Это если громила – не из предельцев, – огрызнулась Лидия и потрясла головой. – Тогда тем более вали спать, и старайся ходить по улицам побыстрее и держаться людей. Так безопаснее. А я пока поспрашиваю и послушаю, что говорят. Спокойной ночи. Она повернулась, чтобы уйти, но Рондах не отставал. Сопя, он топал следом, и даже зачем-то последовал за Лидией на другой берег, перебравшись по мосту чуть пониже главной городской кузницы. Лидия оглянулась: – Какого хрена? Или ты уже не боишься, что тебе бока намнут? – Боюсь, но я еще не договорил. – Чтоб тебя… – Лидия закатила глаза и отошла к скале, чтоб не торчать посреди улицы, хотя оная и была пустынна. – Ну говори… – Ты вернешься домой? – спросил Рондах без обиняков. – Войда побоялась спрашивать, потому что не хочет услышать ответ. Но я должен знать. Ради отца. Раз ты присоединилась к этим… Соратникам, значит, теперь повязана, можно сказать. Кстати, что они думают про то, что ты… – Что – я? – тихим и холодным голосом произнесла Лидия. – Что ты замужем за Изгоем? Или была замужем? Она молча смотрела на пасынка. – Твой отец – не Изгой, – наконец выдавила она. – Для нордов нет особой разницы между ними и нами. – Не для всех нордов. – Ты – лишь одна из немногих. Так что там по главному вопросу? – Я… – начала Лидия, и тут откуда-то снизу донеслись вопли и шум. – Это в Муравейнике, – безошибочно определил Рондах. В этом районе было уже темно, и Лидия не могла разобрать выражения его глаз, но в голосе отчетливо слышалось беспокойство. Она выхватила меч и рванула вниз, к трущобам.