Волчьи ягодки

Труднее всего было не навернуться на неровном льду в самый неподходящий момент, но Лидия вроде справилась. Ну, почти. На каком-то повороте одна нога предательски скользнула вбок, но в последний момент Рондах успел подхватить ее. – Спасибо, – буркнула она. – Куда там дальше? Я запамятовала. – Я тут тоже как бы нечасто бываю, – прохладным тоном отозвался Рондах. – Если вообще бываю. – Но ты живешь в Маркарте почти постоянно… А, ладно. Мы уже недалеко, орут где-то совсем рядом… Орали действительно уже почти над ухом, и Лидия даже могла разобрать, что где-то там толпа народу бранится на двух языках, а еще кто-то визжит то ли от боли, то ли от страха. Она поднажала и вскоре очутилась у входа в Муравейник. Двери в оный были широко распахнуты, и у входа толпился народ, кое-кто держал в руках факелы. Все они были коренными жителями Предела, впрочем, ничего удивительного – норды в такие места не заглядывали. Даже стража. Лидия решительно двинулась вперед, раздвигая людей плечами, Рондах, кажется, так и плелся за ней в кильватере. Предельцы огрызались, но расступались перед ней, некоторые – с грязной руганью. Лидия поняла, что толпа окружает небольшой пятачок у самых дверей в подземелья, а на нем застыл некто низкорослый в капюшоне. И этот некто мертвой хваткой руки в перчатке сжимал грязный загривок Деганя – знаменитого маркартского побирушки. Собственно, визг исходил из его глотки. – Какого хрена вы тут устроили? – громко вопросила Лидия, и почти все взгляды обратились на нее. Дегань даже перестал верещать. – А кто спрашивает? – рявкнул в ответ детина с обритой с обеих сторон башкой и татуированным черепом. – Неравнодушный гражданин. Ночь на дворе, всем спать пора. – Слышь, ты, «неравнодушный гражданин», иди-ка ты нахер отсюда, пока цела! Мы тут таких, как ты, не любим! – Знаю, – проворчала Лидия себе под нос, напоминая себе, что сейчас на ней нет доспеха, только наручи и наголенники. – Но если вы будете шуметь чересчур громко, вами может заинтересоваться стража. А они с вами не церемонятся, насколько я помню. Последнюю фразу говорить явно не стоило, потому что они все разом рассвирепели. Толпа надвинулась, и Лидия снова положила ладонь на рукоять меча, но тут Дегань вдруг заорал: – Э, э, народ! Мне сначала помогите! Эта сука… Ай! – Помолчи, – приказал тип в капюшоне безумно знакомым женским голосом, а затем обратился к толпе: – Я вам предлагаю и впрямь разойтись. Деганю ничего не угрожает… – Ага, конечно! – снова завизжал тот. – Ты мне обещала кости растворить! – Я сказала, что я тебе их в желе превращу, если попытаешься сбежать. Мужик с татуированным черепом шагнул к парочке у дверей, сжав кулаки размером с полулысую башку Деганя. Несмотря на холод, одет он был только в рубаху с оторванными рукавами и полотняные штаны, правда на ногах у него красовались вполне добротные ботинки. – А ну пусти его. – Или что? – Тебе не понравится это «что», сучка. – Ох, приятель, это тебе не понравится, если я рассержусь, – проговорила Банри и свободной рукой отдернула капюшон с лица. – Разойдитесь-ка, пока чего не вышло, а мы с Деганем прогуляемся немного. Обещаю ничего ему не ломать. Ну, по возможности. Она едва заметно подмигнула Лидии, но та была так растеряна, что даже не пошевелилась в ответ. В толпе тем временем нарастало напряжение, и это почувствовал даже Рондах, который зачем-то быстренько протиснулся мимо мачехи и попытался воззвать к соплеменникам. Лидия не знала, на что он рассчитывал – наверное, на то, что к нему прислушаются из-за татуировки на лице. Только вышло все наоборот. Кто-то быстро припомнил, что этот рыжий подвизается в Подкаменной не очень далеко от проклятого нордского ярла, а еще – что он сынок владельца двух серебряных шахт. После этого Рондах немедленно схлопотал по морде и упал, Лидия прыгнула к нему, чтобы защитить от обидчиков, но к тому моменту, как она раздала несколько зуботычин и пробила себе дорогу к пасынку, парня уже успели хорошенько отделать. Ситуация стремительно ухудшалась, Лидия отвесила пинка очередному трущобному жителю, подняла Рондаха на ноги и закинула его руку к себе на плечо, а потом повернулась и поискала взглядом Банри. Та все еще прижималась спиной к стене, не отпуская шеи Деганя, но словно почуяв на себе взгляд, вскинула голову и рявкнула: – Бегите! Через некоторое время Лидия обнаружила, что, беспрестанно оступаясь и поскальзываясь, несется прочь от Муравейника, так быстро, как только можно нестись с немаленьким парнем на горбу. Вопли позади из яростных сделались испуганными, послышался еще какой-то шум, и Лидия непроизвольно ускорила шаг и остановилась, только когда они с Рондахом добрались почти до уровня кузниц. Посекундно оглядываясь, она усадила пасынка на какой-то выступ, сперва стряхнув с камня снег, и попыталась осмотреть при скудном свете звезд и факелов. Рондах выглядел неважно, но у него хватало силенок отбиваться от ее рук, так что дело было не так плохо, как она испугалась сначала. – Он скоро очухается, даже не сломано ничего. Лидия взвилась в прыжке, одновременно изворачиваясь и выхватывая клинок из ножен. Стой Банри на локоть поближе, ей бы досталось, а так меч только всколыхнул воздух возле ее лица. – Твою мать!.. – Лидия сглотнула, а потом медленно опустила оружие. – Как ты вырвалась?.. И… Шоровы кости, ты и его сюда притащила?! Дегань, про которого она уже успела позабыть, валялся у скалы в сугробе и не подавал признаков жизни. – Пришлось раскидать этих засранцев магией. Моя популярность среди них теперь пойдет на спад, конечно. Хотя… Может, меня еще и не узнали. Лидия растерянно спросила: – А ты что, была популярна там, внизу? – Ага, со времен побега Маданаха. Кое-кто разглядел меня тогда и запомнил. – Банри окинула ее внимательным взглядом, и сказала: – Я очень рада тебя видеть. Лидия шевельнула плечами и убрала меч в ножны. – Я тебя тоже. Собственный голос показался ей каким-то писклявым и неискренним. Банри промолчала, и пауза начала затягиваться, но тут, к счастью, Дегань заохал и завозился, и Банри мигом метнулась к нему. – Ну что, очухался, козел? – За козла ответишь!.. Он приподнялся, пытаясь взмахнуть кулаком, но Банри резво увернулась и в ответ пихнула побирушку сапогом в грудь. Дегань с ругательствами повалился обратно в сугроб, и тут снова решил выступить Рондах. – Оставь его, – выдавил он разбитыми губами. – Чего он тебе сделал? – Ничего хорошего, – холодно отозвалась Банри, не поворачивая головы. – Дегань, слышишь меня? Твоим соседям я доказала, что не стоит со мной связываться, и они еще долго не соберутся, чтобы подняться сюда и отбить тебя назад. Что ты надумал? Будешь со мной разговаривать, или как? Тот начал сыпать проклятьями, пытаясь встать. Банри схватила его за шиворот и неожиданно легко подняла на ноги. – Я жду. – Да отвали ты. – Ты что, не понял меня? Я не отстану, пока ты не скажешь, что сделал с моим другом. – Не видел я никаких каджитов, поняла?! Отгребись от меня вообще, я спать хочу! – Я ни разу не сказала, что он каджит, засранец. В последний раз спрашиваю по-хорошему. Если не скажешь… Дегань щербато оскалился. Лидия только диву давалась, глядя на него: внизу среди соплеменников он выглядел перепуганным и несчастным, но здесь вдруг сделался таким же наглым, как и всегда. Впрочем, она быстро поняла, отчего так: здесь не перед кем было устраивать спектакль. – Тогда чего? Банри покачала головой. – Не провоцируй меня, человече. – Да что ты мне сделаешь, ведьма сраная?! Ну прикончишь ты меня, а дальше че?.. Да тут полно народу за меня впряжется… Дегань вдруг выпучил глаза, разинув рот. Он застыл на секунду, а потом схватился за щеки и заорал. Еще хлеще, чем он орал у Муравейника, и на сей раз в его голосе слышалась неподдельная мука. Лидия непроизвольно попятилась и чуть не села на Рондаха, который тоже в страхе таращился на босяка. Банри же внимала новому концерту с глубокомысленным видом. – Что?.. – прошептала Лидия, когда Дегань повалился на колени и принялся раскачиваться взад-вперед, не переставая выть. – Что ты с ним сделала?.. – Ничего особенного. Ничего, вредящего его здоровью, хочу сказать. – Банри сложила руки в замок, а потом вытянула их, вывернув ладони наружу. – Ну, почти. Просто у него сейчас разом заболели все зубы. Те, что остались. Лидия представила себе, каково это, и передернулась от ужаса. – Боги, какой кошмар!.. Прекрати! И вообще, сейчас на его вопли сбежится весь город! – И то верно, – кивнула Банри, и Дегань разом замолчал. Он все еще разевал рот, правда, теперь в беззвучном крике, и боль, судя по его полным страданий глазам, никуда не делась. Лидия растерянно топталась на месте. Только спустя несколько минут она вспомнила, что она больше не хускарл, и шагнула вперед, ухватив Банри за плечо. – Пожалуйста, хватит. – Дегань уже начал кататься по грязной и сырой брусчатке. – Пытки обычно плохо помогают добиться результатов. Банри медленно повернула голову и безмолвно обозрела руку на своем плече. Лидия ощутила легкую тень беспокойства, и быстренько отпустила ее, а Дегань наконец обмяк, и у него снова прорезался голос – он рыдал, жалобно хлюпая носом и стеная. Банри переждала серию особенно безутешных всхлипов, и негромко проговорила: – Итак, Дегань, люди мне поведали, как около полудня ты беседовал с каджитом в одеждах Коллегии Винтерхолда недалеко от рыночной площади. Потом этого каджита замечают в храме Дибеллы, а еще какое-то время спустя служительницы вдруг выгоняют из храма всех посетителей, запирают его изнутри, а перед его главным входом выстраивается городская стража. А каджита в тунике Коллегии с тех пор никто не видел. Рондах охнул, и Лидия покосилась на него. – Так вот в чем дело… – Пасынок даже привстал, будто позабыв о побоях. – Я слыхал еще в Подкаменной, что в храме что-то вроде бы случилось… – Что именно? – резко спросила Банри. – Да не знаю. Никто не знает. Вообще, в последние недели все жрицы какие-то нервные, ну, я слышал, я туда не особо ходок. – Чего так? – хмыкнула Лидия. – Молиться Дибелле, как говорят, удобно и приятно. – Только дорого. – Рондах скривился, схватившись за бок, а потом продолжил: – Я это к тому, что твой приезжий каджит мог просто как-то не так посмотреть на какую-нибудь жрицу и огрести, а Дегань и не виноват вовсе. И вообще: ты уверена, что твой приятель там, в храме? Маркарт так-то не самый безопасный город. – Он может за себя постоять, так что голытьба с ножами ему не противники. Но что важнее – мои поисковые заклинания указывают туда, на верхотуру. И не в башню стражи, а в храм. – Ну допустим, – потрясла головой Лидия. – Только причем тут Дегань? Ну говорил он с твоим каджитом, так это еще ничего не значит… – А еще я поговорила с Клеппром. И он мне сказал, так, по секрету, что Деганя не так давно со скандалом выперли из храма Дибеллы. Интересно, почему. Ну так что, Дегань? Скажешь что-нибудь полезное? Тот молчал, шмыгая носом, но когда все взгляды обратились на него, съежился. – Ну чего вам?! Не трогал я этого котяру, ясно? Он сам вызвался! – Вызвался куда? – сердито спросила Банри. – Мне что, повторить сеанс с зубами? – Нет!! – Тогда вываливай все, что знаешь, живо! Иначе клянусь, я тебе не только вечно больные зубы сделаю, но еще и паршой награжу! – Ладно, ладно! – Дегань вытер грязную физиономию еще более грязными ладонями и трубно высморкался в снег. Лидия отступила, чтоб сопли не попали на ее сапоги. – Ну, короче, шепнули мне тут про кое-чего в храме. Сидит там куча баб, понимаешь, забесплатно не дает ни одна… – Такая у них служба. – Да пошли они… Короче, услыхал я про дивную золотую статую в ихнем святилище, вот и захотел… э… посмотреть. – Ну-ну, ясно. И как, посмотрел? – Нет! Эти шлюхи меня выдворили, не успел я дальше притвора зайти! Рондах фыркнул: – Ну если ты туда зашел в своем обычном виде, то неудивительно. Хоть бы сполоснулся для приличия. – Да пошел ты, чистюля сраный! Все жрецы обязаны в храм всех пускать! – Ага-ага, только почему претензии только к жрицам Дибеллы? В храм Талоса тебя, поди, по первому требованию впускают? Не смеши. Дегань засопел и разинул пасть для новой порции оскорблений, но тут Банри легонько пихнула его носком сапога в бок, напоминая о себе. – Итак, ты попробовал зайти в храм, но тебя живо завернули, – произнесла она. – Ты решил не сдаваться и найти помощника, так? – Ну… так. – И нашел моего коллегу. Почему, кстати? Потому что он каджит? Дегань дернул плечом. – Все знают, что эти коты – классные воры. Вот я и подумал… ну, что он подойдет. – Он усмехнулся. – Он не хотел сперва, заартачился, но я его убедил хотя бы попробовать. Банри горько спросила: – Взял на слабо? – Угу. – Дегань зашелся счастливым смехом. – А он и повелся, прямо как дите малое!.. Банри пинком снова опрокинула его в снег, оставив там барахтаться и ругаться, а потом повернулась к Лидии и Рондаху. – Давай гляну, что там у тебя, – предложила она последнему. Рондах на секунду вытаращил глаза, а потом затряс головой. – Э… Нет, спасибо, я в порядке. – Не дури. Тебе требуется помощь, и чем скорее ты ее получишь, тем быстрее оклемаешься… – Ты же сказала, что он не очень пострадал, – вмешалась Лидия. – Так и есть, но ему все равно требуется присмотр, иначе промается недели две, а уж про красоту на лице и говорить не стоит – это точно с месяц продержится. Ну, если компрессы делать, то поменьше. Лидия уставилась на пасынка и убедилась, что его физиономия действительно отекла и сделалась пятнистой, это было заметно даже при здешнем убогом освещении. Банри шагнула вперед, но Лидия вдруг подняла руку. – Погоди. Кажется, боги нынче ко мне благоволят. Не надо его лечить. – Ты серьезно? – вскинула брови Банри, и даже Рондах возмущенно заерзал, но Лидия кивнула. – Серьезно. Теперь все, кому надо, увидят, что он получил свой урок. А я при этом была рядом. Рондах фыркнул и тут же застонал от боли. – Твою налево… Ну да, эти ублюдки сделали всю грязную работу за тебя. – Не надо было тащиться за мной, а потом лезть куда не просят. – Лидия протянула ему руку: – Идем, отведу тебя домой. – …Да? А вдруг у меня сломано чего? – Тан говорит, что нет. – Она посмотрела на Банри. – Ведь так? – Да, так. – Та переводила взгляд с Лидии на Рондаха. – М-м-м… Если не секрет, что происходит? Я знаю, ты Рондах, сын Энитаха… – А я вот тебя не знаю. – Это тан Банри, из Вайтрана, – закатила глаза Лидия. – Я вам с Войдой про нее рассказывала. И ваш отец тоже, несколько раз только на моей памяти. – А-а, да. Точно. – Рондах попытался выдавить вежливую улыбку. – Что ж, очень приятно, или чего там принято говорить?.. – Да, мне тоже, – кивнула Банри. – Я все-таки хотела бы тебя осмотреть, если ты не против. Удары, особенно в голову, могут быть опаснее, чем кажется на первый взгляд. – Лидия говорила, что ты вроде как целитель. – Я адепт Восстановления, хотя некоторые считают, что скоро я дорасту до эксперта. Рондах заморгал подбитыми и уже заплывшими зенками, вернее, попытался. – Ясно. Ну, на самом деле нет, но… Ладно, давай, смотри. – Да погодите вы, – пробурчала Лидия. – Давайте сначала уберемся с улиц. Кстати, этот засранец куда-то утек. Дегань и впрямь скрылся, пока на него не смотрели. Банри пояснила: – Удрал в Муравейник. Нам и впрямь лучше уйти отсюда, пока он не привел каких-нибудь сочувствующих. Рондах, кряхтя, поднялся, и Лидия подставила свое плечо – парень сильно клонился влево. – Пошли. Войда, наверное, места себе не находит…

***

Глубоко за полночь они с Банри шагали в северную часть города. Рондах остался отдыхать под присмотром сестрицы, Банри все-таки полечила обоих, но Лидия уговорила ее оставить пасынку следы насилия на лице. – Да зачем? – недоумевала та, но Рондах уже все понял и потому не возражал. Лидия вкратце объяснила ситуацию (пришлось упомянуть, хоть и вскользь, что она теперь в Соратниках), и Банри нехотя согласилась. – Я, конечно, все понимаю, но лучше все-таки не оставлять это на самотек, – сказала она. – Покрасуйся так денек перед всеми, но потом сходи и купи у Ботелы примочек. Рондах заверил, что обязательно купит, и они распрощались. Теперь Банри и Лидия шагали рядышком, почти как в старые добрые времена, хотя будучи хускарлом, последняя всегда старалась держаться чуть позади. – Тот татуированный бугай не показался тебе странным? – спросила Банри после непродолжительного молчания. – Он показался мне опасным, – проворчала Лидия. – Причем весьма. – Это-то само собой, но кроме опасности есть в нем еще что-то. – А именно? – Не могу объяснить, ты ведь не обученный маг. Хотя… не уверена, что смогла бы объяснить даже образованному коллеге, что тут не так. У этого типа весьма странная аура, и я не могу понять, отчего так, и в чем странность. Лидия покивала с умным видом. – Раньше ты только лечила, – сказала она, когда они перебрались через мост в центр Маркарта. – А в этой твоей Коллегии тебя научили еще и калечить. – Деганю ничего не сделалось. А калечить я могла и раньше. – Не магией. – Тут Лидия вспомнила, что Банри владела и огненными заклятьями, когда они только-только познакомились. – В смысле… не такой. Я кое-чего понимаю теперь. То, что ты сделала с ним – тоже это Восстановление, ведь так? – У всего есть обратная сторона, – туманно отозвалась Банри, глядя под ноги, – у любого навыка, у любой способности. Я и раньше об этом подозревала, но когда стала по-настоящему учиться… Да, это Восстановление. Но не волнуйся, таким образом я использую его техники чрезвычайно редко. Где ты остановилась? В «Серебряной крови»? – В этом каменном мешке только одна таверна. Да, в ней, конечно же. А ты? Тоже там? Я тебя ни разу не видела. Каджитов, кстати, тоже. – Как бы ты меня увидела, если я туда зашла только один раз к вечеру, когда потеряла Дж'зарго? Мы приехали нынче… то есть, вчера после полудня, и должны были уже через пару часов уехать, но… Проклятье, ведь я сама предложила ему разойтись и немного прогуляться – мне нужно было переговорить кое с кем, а он не захотел идти со мной, скучно, видите ли. Теперь ему наверняка весело. – Как-как его зовут? – Дж'зарго. – Язык сломаешь. – Лидия покачала головой. – Все-таки каджиты больше склонны к воровству, как ни крути. – Не больше, чем другие народы. – Ага, Дегань ему предложил, и этот твой Дж'зарго сразу радостно поскакал в храм. Звучало предвзято, но к каджитам в последние годы у Лидии любви не было. Банри поморщилась и снова поддернула свой капюшон, который всякий раз норовил свалиться ей на лицо. – Ты слышала, о чем мы говорили? Дегань тот еще мерзавец, знал, куда бить. Дж'зарго только на вид кажется матерым котярой, но у него до сих пор детство в заднице играет. Он очень молод, в конце концов, заметно младше меня. А тут какой-то нищий побирушка затирает ему про статую в храме и о том, как сложно ее добыть. Да он тут же и решил продемонстрировать, как на самом деле это просто. – То есть, на самом деле ему не нужна статуя из чистого золота? – У него была примерно такая, и он презентовал ее мне, причем без всяких сожалений. Лидия озадаченно вскинула брови, но Банри уже гнала дальше: – Ты знаешь, как отсюда поскорее подняться к храму? Я туда ходила раньше, но тот путь, что я выбрала, занял прорву времени. – Пойдешь его вызволять? – Да. Мне жаль, Лидия, нам о многом нужно поговорить, но… вот так вот вышло. Скорее всего мне придется прорываться с боем, так что в Маркарте нам с котеночком потом лучше вообще не показываться. Хотя бы с годик. Но я найду тебя в Вайтране, если ты действительно вернулась туда. – Рановато ты прощаешься. Я пойду с тобой. Банри остановилась посреди пустынной улицы и повернулась к ней. – Ты больше не мой хускарл, Лидия. Уже несколько лет. Ты не обязана совать задницу в огонь вместе со мной. – Да знаю я, что не обязана. Но меня будет мучить совесть, если я не поучаствую в этой заварушке. Я что, проделала такой путь из Вайтрана просто так? – Я думала, ты проделала его, чтобы намять бока рыжему повару, который совершенно случайно является сыном твоего мужа от первого брака. Который… Кхм. – На что это ты намекаешь, тан? – Я не то чтобы на что-то намекаю. Просто, понимаешь… – Банри сделала секундную паузу, а потом склонила голову. – Я знаю, что произошло тогда в Картвастене. С тобой. И с… Она бубнила что-то еще, наверное, соболезнования, но Лидия почти ничего не слышала из-за грохота крови в ушах. – Обходить центральную скалу лучше с запада, – услышала она свой собственный голос, глухой и сдавленный. – Бежать по ступенькам все равно придется, но хоть не с самого низа. Банри умолкла на несколько мгновений, а потом тихо проговорила: – Как скажешь. Тогда веди. Путь до лестниц они проделали в молчании. Вела Лидия, в основном потому что ей не хотелось сейчас видеть Банри. На самом деле ей никого не хотелось видеть, более всего она мечтала оказаться на заснеженной вершине какой-нибудь горы в гордом одиночестве. Впрочем, нет, можно еще добавить снежного тролля, чтоб не было скучно. Она так замечталась, представляя схватку с трехглазой образиной, что чуть не пропустила нужный пролет, пришлось даже чуть-чуть вернуться. Наверх она взлетела, как на крыльях, не особо глядя, поспевает за ней Банри, или нет, миновала несколько десятков ступенек и даже не запыхалась, когда очутилась на небольшой площадке у врат в храм Дибеллы. Пространство перед ними было пустынно – ни души. Лидия уставилась под ноги: даже следов не видать, но это потому, что снег здесь счищали сразу же, как только он выпадал. Она повернулась к Банри, которая еще только-только подоспела: – Ты же вроде говорила про стражу. Что она тут все оцепила. – Так и было, – отозвалась та, вертя головой по сторонам. – По крайней мере вечером, когда я сюда поднималась. – Ты не пыталась войти? – Я что, похожа на слабоумную? Нет. Глянула только разок, а потом пошла искать Деганя. Лидия вздохнула. – Мне жаль, но, похоже, нам придется подняться еще выше, чтобы найти твоего каджита. Похоже, что жрицы отдали его страже, а те увели к себе. Банри секунду пялилась на нее, а потом медленно повела головой из стороны в сторону. – Нет. Он все еще в храме. Она подошла к дверям и попыталась открыть, но створки не шелохнулись. – Интересно. Я думала, храмы Культа открыты круглосуточно… – Обычно-то да, – проговорила Лидия. – Но тут явно что-то произошло… Банри заколотила в двери, и она вздрогнула, непроизвольно снова положив ладонь на рукоять меча. Звук был гулкий и громкий, и разносился далеко. Лидия, невзирая на недавнюю браваду, начала опасаться, что он привлечет чье-нибудь внимание. Той же стражи, к примеру. Теперь ей отчего-то перехотелось махаться с ними. Тот же тролль был бы предпочтительней. – Зачем?.. – Я хочу выяснить, почему его там держат, и почему, если он накосячил, его не отдали на съедение стражникам. – Эти жрицы могут и не захотеть выносить сор из избы. – Ничего, я иногда бываю весьма убедительна. – Тан… В смысле – Банри… И ты, и я заметно отметились в этом владении в последние несколько лет. Ничего хорошего из новой возни не выйдет. – Не ты ли еще буквально четверть часа назад была за эту «возню» обеими руками? – Да, – нехотя призналась Лидия. – Но я вдруг вспомнила, что у моих пасынков и без того хватает неприятностей, вон, Рондах настолько не понравился кому-то, что ему «вызвали» костолома. Да и… Энитах, в общем, тоже может ощутить последствия. А я точно не желаю ему зла. Несмотря ни на что. Банри пнула дверь в последний раз и отступила, бормоча тихие ругательства, но быстро умолкла. Секунду она стояла почти неподвижно, лишь шевеля кончиками пальцев в перчатках, а потом отметила: – Последнее предложение прозвучало как-то странно. Будто ты злишься на него. Будто он виноват… – Ты пообещала когда-то не лезть в мою личную жизнь. – Я… Что ж. Да. Я обещала. И постараюсь сдержать обещание. Но я была в Картвастене, Лидия. Мы с Дж'зарго переночевали там разок на пути сюда. И я видела Энитаха. То, что он несчастлив – мягко сказано. И из-за твоего ухода в том числе. Лидия уставилась в сторону. – Я не ушла от него. Пока что. – Ты разом собралась и уехала в другое владение с парой лошадей и одной котомкой. Просто поставив его перед фактом. Да, он рассказал мне. А потом, как я поняла, быстренько влилась в организацию наемников, чьи моральные принципы как минимум спорны. Впрочем, это болезнь всех наемников. – Что бы между мной и Энитахом ни произошло – это только между нами. Ты сейчас нарушаешь свое обещание. – Да, есть такое… – И что там за бред про моральные принципы Соратников? Банри прищурилась. – Опуская мое знание о кое-чем, не могу не напомнить тебе, зачем ты приехала в Маркарт сама. Чтобы избить повара с ярловой кухни. При этом никого не волнует зачем, почему, и, может, на самом деле выбить несколько зубов стоит как раз нанимателю. Часто, кстати, ты занимаешься подобным? – Достаточно, – огрызнулась Лидия. – Но, чтоб ты знала, я всегда сперва стараюсь навести справки там, куда меня отправляют. – И что бывает, когда оказывается, что цель не заслужила побоев? – Такое обычно бывает редко, но коли бывает, я сдерживаю удар, – процедила Лидия. – Ну как, допрос окончен? Или еще что интересует? Банри вдруг вскинула ладонь, а потом повернула к входу в храм. Изнутри послышалась приглушенная возня, а потом створки начали медленно расходиться…