Волчьи ягодки

На сей раз Фаркас сам нашел ее. Лидия была очень занята: устроившись в уголке за маленьким шатким столиком и загородившись шторкой, она разливала по пустым и чистым флакончикам зелье из пресловутого Белого Флакона. За последние недели она успела «изготовить» больше трех десятков порций целебного состава и кое-что даже продать «за ненадобностью» другим соратникам. Выхлоп получился совсем небольшой, но это все равно был прибыток. Даже пузырьки достались почти бесплатно – по старой привычке Лидия не выбрасывала опустевшие, а собирала, сама не зная для чего. Ну вот теперь они пригодились. Она так увлеклась, что не услышала тяжелых шагов, а потом, когда Фаркас сунул башку в ее укрытие, чуть не взвизгнула. – Ш… Штоб тебя!.. – пропищала Лидия. – Стучаться надо!.. – Куда? В занавеску? – Фаркас с любопытством оглядел ее работу. – Все с этой хреновиной мухлюешь? – Ничего я не мухлюю, все по-честному. – Лидия быстренько закупорила Белый Флакон и сгребла в кучку уже приготовленные зелья. – От меня что-то требуется? – Да как тебе сказать… – Фаркас протиснулся к другой стороне стола и попытался пристроить за ним свою задницу. Уместившись кое-как, он продолжил: – Позавчера принесли письмецо из Маркарта. Опять кое-кто желает, чтоб паренька по имени Рондах немного поучили уму-разуму, а то он так и не поумнел в прошлый раз. Лидия молча рассматривала столешницу, рассеянно размазывая по ней пятно от пролитого зелья исцеления. – Ясно, – медленно сказала она наконец. – И… ты пришел с этим ко мне? – Да, чтобы сохранить мир. Про заказчика я ничего сказать не могу, сразу предупреждаю, но коль уж тебе так важно присмотреть за задницей этого Рондаха, предлагаю это задание сперва тебе. Или тебе уже неинтересно? Лидия помедлила. – Интересно. А еще какие-нибудь назначения есть? – У меня пока ничего. У Эйлы очередная охота на волков, у Вилкаса дело посерьезнее – похищение какого-то малого в Рифте, но он уже набрал команду… «И я ему там нафиг не сдалась», – додумала Лидия. – Очень хорошо, тогда я еду в Маркарт. Может, на сей раз Рондах пошевелит извилинами и сообразит, кто его так сильно не любит.

***

«Если только дело в самом Рондахе», – сказала она себе самой на следующий день, когда дожидалась на конюшнях, пока ей подведут ее лошадей. В конце концов, причиной мог стать и рондахов папаша, на которого зуб имелся у целой тьмы народу, как в Пределе, так и за его границами. К полудню она уже добралась до поселка у Западной сторожевой башни, задержалась там, чтоб докупить в лавке еще припасов, и отправилась по дороге в Предел.

***

По календарю вроде уже начиналась весна, но природа об этом пока не подозревала. На перевалах Лидия чуть не потонула в снегу вместе с обоими конями, а потом чуть не околела как-то ночью, потому что поленилась разбивать лагерь – накануне случилась оттепель, и она решила, что сумеет переночевать в спальнике. Не учла только, что после заката может ударить мороз. Как бы там ни было, в должное время Лидия прибыла к воротам Маркарта, оставила лошадей на конюшне и направилась в город, держа путь прямиком в Подкаменную, и там ее ожидал сюрприз – притом весьма неприятный. Ни Рондаха, ни Войды на работе не было, более того – их не было и в городе. Подробности Лилия узнала от шефа Антона, злобно шипевшего на всех вокруг. – Ты что, уволил их? – спросила она, подозрительно глядя на шефа. Тот фыркнул, и поваренок, несший к печам подносы с сырыми плюшками, чуть не уронил ценный груз. Антон, к счастью, этого не заметил – он был занят, понося последними словами проклятущих «варваров» – Рондаха с сестрицей. – Никого я не увольнял! – взвизгнул он, закончив изрыгать ругательства на двух языках. – Сами расчет запросили, собрались одним днем и удрали! – А ты их так просто отпустил. После того, как сам выбрал из кучи претендентов. Ага-ага. На самом деле это было не совсем правдой. Антон не то чтобы выбрал Войду с Рондахом, просто брат с сестрой оказались одними из тех немногих, кто был согласен терпеть его выходки. У Рондаха это, правда, получалось все хуже и хуже, и Лидия ожидала однажды услышать, что он сунул шефа башкой в печь, но ей и в голову не могло прийти, что они уйдут от этого говнюка сами. Особенно Войда, которая связывала свое будущее с профессиональной готовкой, а у Антона, как ни крути, имелся и опыт и репутация. Именно поэтому Рондах мирился с закидонами босса. И тут вдруг они оба снимаются с места и уезжают в свою родную деревню. Лидия попыталась вытрясти из Антона побольше, но он взъярился, и на шум вскоре прибежала стража. Словом, Лидию попросили удалиться, пригрозив последствиями, если она не подчинится по-хорошему. Пришлось уйти. Она была уже у выхода, когда услышала, что позади кто-то орет: – Эй! Эй! Деваха, погодь! Лидия обернулась: по лестнице из ярлова тронного зала, пыхтя и отдуваясь, спускалась низкорослая упитанная тетка. – Ты из Соратников? – выдавила она, когда Лидия милостиво дождалась ее у входа. – А кто спрашивает? – Я… э… Я хочу сказать, твои услуги не нужны больше, раз эти двое Изгоев вонючих убрались вон. – Да что ты… – Лидия прищурилась. – Только не говори, что это ты заплатила Соратникам за работу. Тебе, поди, на всем экономить пришлось… Тетка затрясла головой. – Эт не я. Мне такое не по карману. Но, в общем, задаток можете оставить, а вот вторую часть не получите. Больше не надо этой вашей помощи. Хотя, честно сказать, с тебя деньги за прошлый раз содрать надо – плохо ты сработала! Размалеванный отлежался, да и вернулся на работу сразу после Фестиваля! – Как умею, так и работаю, – мирно проговорила Лидия. – Только вторую часть заплатить все равно придется. – Сказано тебе – не надо нам больше ничего! Так что фиг вам, а не деньги! Лидия быстро протянула руку и схватила тетку за волосы на затылке. – Во-первых, сбавь тон, клуша. А во-вторых – ну-ка ноги в руки и давай быстренько отведи меня к заказчику. Я смотрю, ты с ним на короткой ноге. – Пусти!.. – выпучила глаза тетка. – А то я щас стражу позову! – Валяй. Только к тому моменту, как они подбегут, я тебя уделаю посильнее, чем «размалеванного» в прошлый раз. Так что ты на работу выйдешь не раньше чем через месяц, или даже позже. Вряд ли Антон станет столько терпеть твое отсутствие. Тетка испуганно заморгала, а Лидия легонько потянула ее за волосы. – За меня есть кому вступиться!.. – Ну-ну. Лечение сломанных ручек-ножек они тебе, конечно, тоже оплатят? И что будут кушать твои детки, когда ты столько времени без работы сидеть будешь? Тоже спонсор поможет? Сомневаюсь. Так что показывай дорогу. Тетка дернулась, но Лидия сжала пальцы сильнее и наклонилась к жертве, улыбаясь как можно более неприятно. Тетка судорожно сглотнула, зажмурилась, а потом еле заметно кивнула.

***

Когда за ней пришли, Лидия уже успела обвыкнуться на новом месте и даже немножко подремала. Она перевернулась набок и окинула кислым взглядом маячившие за решеткой тени, потом зазвенели ключи, и дверь в ее камеру отворилась. На пороге, если можно так выразиться, стояли двое – стражник, который некоторое время назад запер здесь Лидию, и еще какой-то мужик с коротко подстриженной бородкой. Лицо вроде было знакомым, но Лидии показалось, что и бабенку с отодранным скальпом (хе-хе) она уже когда-то видела, но при этом была уверена, что никогда с ней не встречалась. – Я вообще-то отдыхала. – Тут тебе не гостиница! – возмутился стражник с ключами. – Ты в Сидне, мать твою! – На шахту это место не сильно похоже. – Потому тебе повезло и в шахты мы тебя не отправили, – нарушил молчание мужик с бородкой. – На выход. – На суд поведете? – Суд уже состоялся. Ярл разобрался во всем и принял решение просто изгнать тебя с предупреждениями. Так что сейчас тебя выведут за городские ворота, и вали прочь, да подальше отсюда. – А мои вещи? Оружие? – Все получишь, когда выйдешь за ворота. – Бородатый сделал шаг назад, освобождая путь, но потом прищурился, будто что-то вспомнил, и повторил: – Ярл тебя пощадил, но с условиями. Первое: ты прямо сейчас уходишь из города, и как можно быстрее покидаешь Предел. Второе: тебе запрещено впредь пересекать границы владения. Не менее чем до следующей весны. Ослушаешься – пеняй на себя. Если попадешься… Лидия вскинула бровь. – Прикончите меня? – Нет, зачем, – холодно отозвался бородатый. – Просто в следующий раз ты окажешься уже в шахте. А не в такой вот уютной камере. На выход, я сказал. Он проводил ее не только до границ Сидны – туда, где широченный каменный козырек прикрывает ее жадный зев, но и прямо за пресловутые маркартские ворота. Другой стражник, поджидавший там, вручил Лидии ее рюкзак и меч с кинжалом – все, что было при ней в тот день помимо носильной одежды – и отступил в сторонку. Бородатый, меж тем, обратился к Лидии, пока она нацепляла перевязь поверх тулупа: – Будь моя воля, я б тебя в Сидну поглубже загнал. На полгода самое малое. – Хорошо, что у твоей шоблы силенок и возможностей меньше, чем при Тонаре, – отозвалась Лидия, злобно улыбаясь. – Я тебя вспомнила – ты был там тогда, когда парня из местных в храме Талоса убили, и за это арестовали моего тана. Прямо перед тем, как сбежал Маданах. Она не сказала «бывшего тана», но никто не напомнил ей о том, что она теперь не хускарл, а Соратник. Бородатый стиснул челюсти, а глаза у него стали совсем светлые от ярости. – Тогда я исполнял приказы, как и теперь, – тихо проговорил он. – Именно поэтому ты сейчас стоишь тут и треплешь своим длинным языком, вместо того, чтобы взлягивать на каторге. Но я тебе рекомендую умерить твой пыл, Соратник – или кто ты там? Ты атаковала и сильно покалечила уважаемую женщину прямо в ее доме, но ярл, да хранит его Талос, пришел к выводу, что к твоей… организации не мешает проявить лояльность. А еще ты вроде как жена одного из уважаемых… граждан владения. Так что развернись, забери с наших конюшен своих изгойских кляч и пшла вон отсюда. Лидия оскалилась еще шире. – Слушаюсь. Ну, бывайте. Пока она шла к конюшням, чувствовала спиной свирепые взгляды, но испытывала отчего-то небывалый подъем сил. С широкой улыбкой взгромоздившись на коня, Лидия щедрой рукой отсыпала ближайшему конюху монет из кошеля и не спеша поехала по дороге прочь от города. Примерно через час, завидев Карт, она обозрела буруны на почти никогда не замерзающей реке и глубоко вздохнула. – Ладно. Так и быть. Попробую еще разок.

***

Некоторое время Лидия наблюдала за деревней издалека, почти прячась за большим обломком скалы. Коней она оставила немного позади и надеялась, что их не сожрут горные медведи – такое раньше случалось, хоть и не с ней. Картвастен выглядел весьма оживленным, ну, в конце концов сейчас был разгар дня, но Лидия была рада узнать, что он не обезлюдел, как она опасалась, покидая его в прошлый раз. Краем глаза она уловила движение слева и тут же вскинулась, потянувшись к мечу, но те, кто спускались с холма, были далеко – Лидия еле разглядела две фигурки, вроде как с ног до головы закутанные в мех. Она смотрела до тех пор, пока они не затерялись среди домиков в Картвастене, а потом медленно выпрямилась и растерянно потерла шею. Кажется, спускались они прямо от того места под холмом, где стоял столб Периайта, а неподалеку был насыпан курган, где покоился ее собственный так и не названный сын в компании Подарка. А оттуда и до самого святилища недалеко… Может, приезжие? Потому что местные старались держаться от тех мест подальше. И не только из-за могилы младенца или дракона, по сию пору обитающего в ущелье. Помедлив, она вернулась к лошадям и намотала поводья первого на руку. Что ж, она вернулась сюда и должна найти в себе силы спуститься в долину. Ехать в Вайтран, не попробовав найти Войду с Рондахом, было глупо. Увязая почти по пояс в снегу, Лидия медленно побрела вниз. Видимо, ее заметили – несколько фигурок вышли за дома посмотреть, кто это прется с хребта, а потом объявился стражник, и даже не один. При виде этих Лидия напряглась – еще сильнее, чем раньше, но тут же велела себе не паниковать: если только говнюки из Маркарта не обзавелись каким-нибудь волшебным способом передавать сообщения, то до этих обалдуев в зеленых плащах вряд ли дошли сведения, что Лидии больше не рады в Пределе. Вскоре она уже смогла рассмотреть лица, и одной из встречающих оказалась Войда со снеговой лопатой в руках. Падчерица, кажется, тоже ее узнала, потому что она что-то сказала стражникам, и те, потоптавшись, пошли прочь. Другие зеваки тоже вспомнили о своих делах, скрывшись за домами, и Лидия неожиданно почувствовала себя уязвленной – среди тех людей были ее знакомые, но никто кроме Войды не захотел остаться, чтобы поприветствовать ее. Впрочем… Когда она приблизилась достаточно, Войда проговорила: – Надо все-таки убедить папу выстроить стену и с этой стороны, я смотрю, тут легко спуститься. Она улыбалась, правда, настороженно, и Лидии было трудно ее судить. Она шевельнулась, но снова не смогла побороть свои заморочки, и Войда осталась без мачехиных объятий. – Давно пора. Изгои неплохо знают эти горы, пусть и не каждый из них, так что рано или поздно можно обнаружить вооруженный отряд в тылу. Войда покивала, перехватив черенок лопаты поудобнее, а потом осторожно спросила: – Ты… вернулась? Или просто повидаться приехала? – Я… – О нет. – У девушки вытянулось лицо. – Только не говори, что опять!.. Мы же даже из Маркарта уехали! С концами, можно сказать!.. Ты что, приехала сюда, чтобы отлупить Рондаха прямо в отцовском доме?! – Не кричи, ради всех богов. Не собираюсь я никого бить, а приехала я, чтобы… м-м-м… прямо даже не знаю, как сказать. – Ну скажи хоть как-нибудь! Войда выставила лопату перед собой, воинственно выставив подбородок. В своем толстом тулупчике она смотрелась довольно потешно, но Лидия почти умилилась – Войда была младше нее от силы лет на восемь, но она привыкла относиться к пасынкам, как к детям. – Пойдем где-нибудь присядем, – предложила она. – Мне надо объясниться, и еще я хочу узнать, отчего вы покинули Маркарт. Я пыталась выяснить, но оплошала. Войда рассеянно почесала затылок под шапкой. – Пойдем домой тогда, – предложила она и поспешно добавила: – Папы там нет, он пошел в Ущелье Фенна. Лидия сдержанно кивнула. Немного погодя, когда они уже взбирались на террасу, Войда кашлянула и проговорила: – Забыла предупредить: у нас гости. И… э… – Что? – Ну… Кажется, ты с ними знакома. По крайней мере, они говорили, что знают тебя. Они тут ходили… Войда вдруг замолчала и принялась прятать глаза. Лидия сжала зубы, но потом приказала себе успокоиться. – Я видела сверху, как двое каких-то типов шли от… кургана вниз. Что они там делали? Войда глубоко вздохнула. – Как я поняла, они ходили к… к Кешу. – Она махнула рукой в сторону шахт. – Их сейчас нет в доме, так что мы сможем побыть наедине. Лидия обстучала сапоги на пороге и сбила снег с одежды, а потом шагнула за порог. – Вот и хорошо, – проворчала она. – Я и хотела побеседовать без посторонних глаз. Кстати, а где Рондах? – В Сануарах. Он просто всех достал своим нытьем, и папа отправил его, чтоб помогал шахтерам, но велел при этом не путаться под ногами. – А ты в это время решила снег погрести. – Да надоело сидеть, сложа руки. – Войда поставила лопату в угол и вздохнула. – Ведь это Рондах настоял, чтоб мы бросили Антона и уехали домой. Из-за какой-то ерунды, клянусь богами. – Из-за какой ерунды? – резко спросила Лидия, бросив развязывать лямки на своем кожухе. – Что случилось такого, что он уговорил тебя уехать? Войда замялась. Правда, потом разговорилась, и Лидия, холодея, узнала, что на ее падчерицу за зиму четырежды нападали какие-то ублюдки и грабили чуть не среди бела дня, а в последний раз зашли чересчур далеко – обшарив ее на предмет ценностей, они спихнули ее с террасы, и Войда только чудом не расшиблась, свалившись в сугроб уровнем ниже. Как раз после этого Рондах и решил, что терпеть больше нельзя и надо отступить. К страже они, естественно, и не думали обращаться. – Ты запомнила их? Хоть кого-нибудь? – тихо спросила Лидия. – Любая примета, даже самая незначительная. Войда покачала головой. – Нет, извини, я была слишком напугана всякий раз. Я даже не могу вспомнить, кем они были – нордами или предельцами. – Они всякий раз были новые, или те же самые? Войда смотрела в сторону, и Лидия заподозрила, что она опустила многие детали в своем рассказе. – Прости… Обычно у меня все в порядке с памятью, но тут… – Войда стащила рукавицы и положила их на лавку у двери. – Самое грустное – и тревожное, конечно, – что мы так и не знаем, почему. За что, боги? Что мы такого сделали? То есть, ну да, у папы хватает врагов, но так было почти всегда, а все эти… происшествия начались с прошлой осени… Лидия мрачно стянула тулуп и повесила на деревянный крючок. – Это не из-за отца, – хмуро проговорила она. – Он тут ни при чем. Ни он, ни его дела. – Но… – Войда робко улыбнулась. – Не из-за нас же. Погоди, а откуда ты знаешь?! – Сейчас. Можно я только посижу немного? Ноги устали. – Почему ты спрашиваешь? Ты же у себя дома. Лидия прошла в жилую комнату, чувствуя себя ужасно неуверенно, хотя этот дом действительно еще не так давно был и ее тоже, посмотрела на очаг, в котором слабо тлели угли, и подумала, что они вот-вот почернеют, и надо бы раздуть, пока не поздно… – Кушать хочешь? – деловито спросила Войда. – На этой кухне не такое изобилие ингредиентов, как на ярловой, но я все же смогла что-то изобразить. Есть пироги с разными начинками, жаркое из кролика и печеные окуни. Тебе что? А впрочем, погоди, я сейчас все достану. Лидия принялась отнекиваться, но Войда через пару минут заставила обеденный стол яствами так, что свободного места почти не осталось. Кушанья выглядели ужасно аппетитно, а Лидия в последний раз питалась накануне вечером, она больше пеклась о конях, нежели о себе. Словом, впервые за последние недели ей выдалась возможность поесть по-человечески, и Лидия вдруг обнаружила, что пальцы сами собой тянутся к тарелкам. Она встала, чтобы сполоснуть руки и лицо, а потом вернулась к столу. Через некоторое время она вытерла рот и руки полотенцем и устало откинулась на спинку стула. Войда, сидевшая напротив, подперев щеку ладонью, спохватилась: – Есть еще пирог с яблочным вареньем, я совсем про него забыла! Сейчас принесу… – Нет! – Лидия охнула. – Нет, не надо. Я сюда не жрать приехала, в конце концов. То есть… я хочу сказать, все было вкусно, но нам нужно еще поговорить о той возне в Маркарте. – Ты говорила, папа тут ни при чем… – Так и есть. Потому что я знаю теперь, кто это устроил и почему. Помнишь, в нашу прошлую встречу в том году вы упомянули родственницу управителя, которая заправляла ярловой кухней до Антона? – Ну… да?.. – Короче, это она. Эта старая блядина хотела от вас избавиться. А если поконкретнее – от тебя. Войда молчала пару мгновений, а потом пробормотала: – Да ну… Я не… А зачем ей? Что мы – ну я – ей сделали?.. Мы же даже не были знакомы… Лидия со вздохом наклонилась вперед: – История вкратце: баба эта на кухне, наверное, управлялась неплохо, вот только был у нее один большой недостаток – как и многие другие в Маркарте, она ходила под Тонаром Серебряной Кровью. Игмунд, которому уже дышать из-за Тонара было трудно, а поделать он толком ничего не мог, захотел, чтоб хотя бы жрать ему готовила не тонарова шавка… И тут очень удачно в Маркарт заехал Антон. Поэтому старую кухарку быстренько сменили на нового шефа под благовидным предлогом – настоящий бретонский специалист же, знаменитость, и плевать, что его гонорар впятеро превышает зарплату дядиной свояченицы. У него, в конце концов, помимо таланта в кулинарии было еще одно достоинство – он точно не стал бы шпионить на Тонара. – Да уж, – пробормотала Войда. – И не только потому что Антон – не из нордов… – Вот именно. Короче, Антон воцарился на кухне Подкаменной, взял себе подмастерьев – тебя и Рондаха – и все пошло своим чередом. Только вот позже, после гибели Тонара, а пуще того – когда прикончили ярла Ульфрика, пошли слухи, что Антон собирается восвояси. Это правда, кстати? Ни ты, ни Рондах никогда этого не упоминали. Войда заморгала. – Мы этого не упоминали, потому что Антон такого никогда не говорил. Если не считать того случая, когда он слегка перебрал с винцом, которое мы обычно закупаем для маринада, но он его попробовал, и неожиданно ему понравилось. Так что он даже напился и, будучи пьяным, действительно начал рассуждать да жаловаться, как сильно его тянет на родину. Может, это кто-то слышал и принял за намерение уехать… – То есть Антон на самом деле никуда не собирался? – Мне об этом ничего не известно. Но он ездил в Хай Рок несколько раз на моей памяти – навестить родных, привезти нужные ингредиенты… В любом случае он всегда возвращался – ярл Игмунд, в конце концов, платит ему целое состояние. – Ясно. Возможно, бывшая главная кухарка приняла пьяную болтовню за планы на будущее. Короче, она решила вернуть себе место при дворе и стала действовать. Антон-то сам скоро уберется, да и причинять ему какой-либо вред страшно – ярл сразу поймет, кто виноват, не полный же он идиот. А вот избавиться от поварят Антона, которых он хоть и поносит последними словами, но вместе с тем все же пестует и которых явно планирует оставить вместо себя – чтоб ярл не обиделся, что его бросили – самое оно. Особенно от тебя, детка. – Почему от меня-то?.. – Да потому что когда тебя нет рядом – и желательно Рондаха тоже – наш дорогой шеф вовсю тебя нахваливает всем, кто хочет и не хочет слушать. Как-то раз вроде даже обмолвился, что если ему придется уйти на покой, он оставит шефом не кого-нибудь, а девушку Войду. Ну а ее братец пусть будет на подхвате. Как я поняла, именно после этого свояченица управителя решила взять быка за рога и убрать тебя из Подкаменной. И Рондаха заодно. – Лидия вытянула ноги и отщипнула кусочек от ломтя пирога с почками. – На убийство она идти не хотела, если верить ее словам, но зато все остальные средства пошли в дело. От «несчастных случаев» на кухне, которые подстраивали ее прихвостни, до найма Соратников. Стало тихо. Лидия дожевывала пирог, пока Войда растерянно пялясь на покрытую скатертью столешницу, переваривала услышанное. Выглядела она почти потерянной, мачеха даже забеспокоилась, но тут девушка отмерла: – Откуда ты все это знаешь? – Из первых рук информацию получила, так сказать… – Что?! Лидия снова откинулась на спинку стула. – Ну, я получила назначение в Маркарт – опять просили «побеседовать» с Рондахом, – приехала, пошла в Подкаменную, на кухню, и узнала, что и Рондах, и ты из Маркарта уехали домой. Ну, я развернулась и собралась к воротам, но тут меня нагнала одна баба и стала втирать, что мои услуги больше не требуются, и вообще – я чуть ли не должна вернуть денежки за первый заказ, потому что плохо отработала – Рондах-то в тот раз не сильно пострадал, если ты помнишь. – Ну да, – горько усмехнулась Войда. – Не сильно, конечно. – Его Банри привела в приличный вид, не надо делать такое лицо. Короче, я прихватила эту бабенку и велела отвести меня к заказчице. Она заартачилась, но я смогла ее убедить. В общем, так я попала в гости к целой свояченице управителя Предела. И немножко с ней побеседовала. А еще немножко сломала ей несколько костей и выбила примерно треть зубов, чтоб было неповадно. Знай я про эти истории с бандитами, клянусь, я бы ей хребет переломила. Чтоб гнила в собственном говне до конца жизни. Пусть бы мне и пришлось отправиться в Сидну поглубже после этого. Лидия сжала кулаки и стиснула зубы, разом преисполнившись прежней злости. Ей-то начало казаться, что четырехдневная отсидка в камере и последующее путешествие по горным тропкам охладили ее пыл, но нет… Сейчас она снова была готова убивать. Войда таращилась на нее с ужасом, но Лидии показалось, что в глазах падчерицы она заметила отблеск благодарности. – Тебя арестовали? – шепнула девушка. – Ага. – Лидия отправила в рот ломтик яблока. – Сунули в камеру на четверо суток, ну хоть не в шахту отправили, как бедную Банри. Но тогда все при Тонаре было. И в отличие от нее меня хотя бы было за что, я признаю. – Ну хоть признаешь, – вздохнула Войда. – Ты что ж теперь, беглянка из тюрьмы, выходит? Лидия проглотила последний кусок и покачала головой. – Теперь мы подходим к главному. Я хотела приехать с хорошими новостями, ну вроде, что вы с Рондахом теперь можете вернуться в город, и все такое. Но правда в том, что после того, как я там накосячила, боюсь, делать в Маркарте вам нечего. По крайней мере, в ближайшие полгода. И нет, я не беглянка. Ярл изволил разобраться в вопросе и в конце концов помиловал меня, что, кстати, показывает – свояченицу своего дядюшки он до сих пор не простил. – Я немного не понимаю… – Да что тут понимать. Меня изгнали из Предела. На год, самое малое. Если попадусь предельской страже – отправят на каторгу. Неделю назад меня под конвоем провели к вратам Маркарта и все это объяснили. Я должна как можно быстрее пересечь границу и не показываться тут до следующей весны. Как видишь, я слегка нарушила предписание. – Как же так, целый год!.. – растерянно сказала Войда. – Но ведь ты же живешь тут! В смысле… Ты все еще папина жена, так нельзя! Лидия дернула рукой, чуть не свалив на пол кубок, хорошо хоть пустой. – Или так, – проговорила она, – или на каторгу. – Наши стражники… – Рано или поздно узнают, что я нахожусь тут незаконно. Так что мне не стоит задерживаться… Хлопнула входная дверь и Лидия напряглась, но тут же расслабилась – это был Рондах. Она развернулась на стуле и облокотилась на спинку с приветственной улыбкой: – Твоя смена в шахте закончилась? Рондах споткнулся на ровном месте. – Боги. Лидия. Что ты тут… Ох, нет. Только не говори, что опять… Мы же не в Маркарте уже! – Тише! – шикнула Войда и подскочила к братцу, чтоб помочь снять кожух. – Никто тебя бить не будет. – Ага, надеюсь, чтоб вас всех… – У Лидии есть новости. – Войда замялась. – Пусть и не самые радужные… Да, кстати, действительно – а почему ты так рано пришел? Рондах нахмурился. – Гости наши… – Да, они же хотели пойти к… – Войда стрельнула глазами в сторону Лидии, которая старательно изображала невозмутимость, – к Кешу, в общем. – Они сходили, видимо. Потом вернулись и попросили у отца кое-чего… А потом опять ушли. Туда же. И с тех пор, как я понял, не возвращались. Отец отправил меня сюда, чтобы я на всякий случай побыл с тобой… Но вижу, что ты тут не скучаешь. – Да, мой руки, садись. Есть новости.