Волчьи ягодки

– Если эта зараза такая заразная, – сказала Лидия на следующий день, когда они вытряхнули снег из спальников и отправились в путь, – то отчего вы двое не заболели? Или, может, вы все же больны и сейчас разносите ее? У нее, может, просто… этот… инкубационный период длинный… Маркурио хмыкнул. – От Банри умных слов нахваталась? Лидия и бровью не повела. – Было дело. Так что? Волшебник вздохнул. – Во-первых, мы пьем зелья для повышения иммунитета. Они работают. Во-вторых, я же тебе уже говорил: там симптомы такие, что ни с чем не спутаешь, а про инкубационный период… Скажем так: от того больного мы узнали, что как-то одним отнюдь не прекрасным утром все в его поселке разом проснулись больными – от мала до велика. То есть, и заразились они все скопом, а не по отдельности, и значит – очень быстро. – Странная какая-то болезнь, – нахмурилась Лидия. Маркурио обменялся быстрыми взглядами с Иллией. – В этом-то и дело. Это не обычная чума, природного происхождения, так сказать, а то, что Периайт в моем бреду назвал своим «благословением». Иллия подхватила: – Конечно, мы хоть и пьем эти зелья, но все же считаем, что болезнь не распространяется на остальных, потому что… ну… – Потому что остальные не «благословлены» Чумным Лордом, – пробормотала Лидия. – Ага, вроде того, – кивнула Иллия. – Болеют-то даже не во всякой бретонской деревне, а только в некоторых, в одном-единственном регионе, который, к сожалению, недалеко от границы со Скайримом… – Ясно, – пробурчала Лидия. – Какие хоть признаки у этой болезни? Чтоб узнать болящего при встрече? – Увидишь – не спутаешь, – фыркнул Маркурио. Иллия одарила его недовольным взглядом. – Жар, недомогание; яркие высыпания по всему телу, – сказала она. – Очень красные, очень заметные. В первые часы, как я поняла, это просто прыщи, но потом они сливаются в большие рельефные пятна. Иногда с жидкостью внутри. Да, они могут лопаться. Лидия поморщилась, а Маркурио засмеялся: – Ты забыла про главное. – Не забыла, – проворчала Иллия. – В общем, с этими зараженными нужно быть втройне осторожнее – мало того, что опасность заражения все же никуда не девается, да еще волдыри эти… В общем, еще периодически у них случается обильная рвота. И ладно бы обычная – это просто мерзко, ну, и заразно, – но нет… – Короче, она у них кислотная, – влез Маркурио. – Начисто разъедает шерстяное полотно и кожу до крови за несколько минут. – Охренеть… – растерянно сказала Лидия, пока Иллия грозно сопела на товарища. – И как далеко они могут так блевануть? – Да в свой рост точно. – Сам, что ли видел? – Да если б только видел… Маркурио стянул рукавицу, слегка задрал рукав кожуха вместе с рукавами одежды, что была под ним, и продемонстрировал красноватое пятно, будто от ожога, тянущееся от тыльной стороны кисти через запястье и исчезающее под одеждой. – Вот, на себе испытал. К сожалению. Заживает, кстати, плохо, и плохо поддается лечению волшебством. Хуже сходят только ожоги от магии. – Охренеть! Лидия вдруг поймала себя на мысли, что не так уж теперь и против, чтобы кто-нибудь позаботился о куче чумных бретонцев в Бтардамзе. И вообще – уж коли Периайт их «благословил», выходит, они это заслужили. Чем скамп не шутит, может, в тех деревнях ему как раз и поклонялись… Лидия со скрипом припомнила карту северного Тамриэля – на границе Хай Рока со Скайримом примерно на широте Картвастена был такой себе медвежий угол. Отчего бы там не зародиться очередному культу Даэдра? Она махнула рукой колдунам, и те послушно пристроились гуськом за крупом ее коня.

***

Вечером, на привале, она вспомнила кое-что. – Маркурио, – позвала она, обращаясь к спине волшебника, который склонился над своей дорожной постелью. – Ну?.. – Ты обмолвился, что тебе в бреду что-то Периайт сказал. Ты точно уверен, что не болен? Он замер и целых две секунды стоял, скрючившись, но потом медленно выпрямился и взглянул на нее. – Когда это я сказал? – Утром, ты еще пытался меня убедить, что вы с Иллией здоровы. – Мы и впрямь здоровы, – негромко отметила та. – Ладно. Но что тогда за бред про бред? Маркурио молча разглядывал разворошенный снег у себя под ногами. Отвечать ему явно не хотелось. Иллия вздохнула. – Я ей расскажу. – Да что ты. – Она имеет право знать, потому что мы и так ее в это втянули. – Она просто проводник. Покажет нам Бтардамз и может ехать домой. – Может, перестанете беседовать друг с другом, будто меня тут нет?! – разозлилась Лидия. – И вообще-то я уже кое-что знаю про этого проклятого демона и без вас! – Мы догадались, когда ты его назвала Чумным Лордом, – прохладным тоном возвестил Маркурио. – Ты в курсе, что так его зовут только его последователи? – Я ему не поклоняюсь. – Верим. Но ты, тем не менее, видимо, знакома с его жрецом. – Он живет в полудне пути от моей деревни, – процедила Лидия. – Как ты думаешь? Разумеется, она знала Кеша. Когда-то он ей даже нравился. Не очень долго. – Давайте не будем спорить, – предложила Иллия. – У нас и без того полно забот, зачем нам еще ссоры? – Мы не ссоримся, – прищурилась Лидия. – Пока что. Маркурио резко произнес: – Хорошо. Ты хотела знать, в чем тут дело. Тот… человек, которого мы встретили в Хаафингаре, упомянул Кеша в его святилище в Пределе. Отдельная история, как мы его искали – и нашли, в конце концов – это теперь все неважно. Важно то, что когда мы пришли к Кешу и попросили объяснений, он предложил попробовать получить их непосредственно от его хозяина. – И ты согласился. – Не сразу, конечно. Но я подумал… что иногда нужно чем-то жертвовать. Безопасностью собственной души, например. Словом, да, я согласился и тогда Кеш сказал, что ему нужно сделать некое… – Маркурио повел плечами, – снадобье, чтобы, так сказать, вызвать Периайта. Ингредиенты для него бы ему принесли. Что-то было у нас с собой, что-то мы купили в Картвастене. В общем, когда зелье было готово… мне предложили над ним подышать. Потом появился Периайт. Лидия почесала нос. Спрашивать было глупо, но она не могла удержаться. – И как он выглядит?.. Маркурио посмотрел на нее. Глаза его в сумерках казались черными провалами на лице. – Как орда призрачных крыс и злокрысов, которая наползает ковром со всех сторон. Когда они все разом открыли свои пасти, я ожидал, что услышу многоголосый писк, но голос Периайта звучит вполне по-человечески. Если не считать, что слышишь ты его не ушами, а будто бы всем своим существом. Лидия представила картину и поежилась. Даже пир трупоедов на ее фоне теперь не казался столь устрашающим. – И что он… хм… сказал? Маркурио снова опустил голову. – Разное. В любом случае, нам, видимо, придется уладить дела в Бтардамзе, и тогда есть шанс, что эти больные уберутся восвояси. Лидия покосилась на Иллию: – Ты не испугалась?.. Та кашлянула. – В этом, собственно, и загвоздка. Увидь я то, что увидел Маркурио, то самое малое поседела бы. Вот только я ничего не видела. Ничего, кроме Маркурио в трансе над бочкой с тем варевом и Кеша, который застыл неподалеку. – А Кеш?! Он-то видел что-то? Иллия на секунду задумалась, а потом покачала головой. – Не знаю… Даже если и видел, то не подал виду. Лидия воззрилась на волшебника: – Парень, выходит, ты реально бредил… Вы что, намерены залезть в эти проклятые руины только потому, что кому-то что-то привиделось?.. – Откуда тогда я узнал про Бтардамз, по-твоему? – злобно спросил Маркурио. – До того момента я о нем ни разу не слышал! – Или тебе так показалось. Ты не впервые в Пределе, тут полно гномских развалин, и их названия иногда всплывают в разговорах. Ты запросто мог сидеть когда-то в «Серебряной крови» и услышать что-то про Бтардамз, в потом выбросить это из головы, но в памяти-то все равно что-то отложилось… Маркурио отвернулся и сухо произнес: – Время позднее. Если хотим завтра начать пораньше, то предлагаю, поужинать и лечь спать. И последите за огнем, кажется, он уже начал угасать. – А ты куда? – беспокойно спросила Иллия, заметив, что волшебник намылился куда-то за пределы их лагеря. – Поищу еще топлива. – Нихрена ты там не найдешь, – напутствовала его Лидия, но Маркурио уже скрылся в темноте. Она вздохнула и посмотрела на Иллию: – Слушай, ты-то хоть… – Я ему верю, – быстро сказала та. – Серьезно?! – Да. Не спрашивай, почему, этого так просто не объяснить. Впрочем, если угодно… Скажем так: я не видела злокрысов и не слышала голосов, но явственно ощутила присутствие чего-то – или кого-то – огромного на той полянке. И оно пропало, когда Маркурио пришел в себя. Лидия почувствовала холодок в затылке – никак не связанный с теперешним морозцем в горах. То же самое, мать его… Она быстро отвернулась и присела у сумки с провизией. – Ясно. Займись пока этой колбасой, я котелок поставлю.

***

На четвертый день пути из-за пелены туч ненадолго выглянуло солнце, и Лидия, глядя вдаль орлиным взором, заметила золотистый отблеск среди серо-белых вершин. – Вижу крышу, – сообщила она. – Какую?.. – растерянно спросила Иллия. – Бтардамза. Вроде бы. Маркурио прищурился. – Так «вроде бы» или точно его? Ты же сама говорила, что тут вокруг полно двемерских построек. – Я сказала, их полно в целом в Скайриме и в Пределе в частности. Но в этом направлении – северо-запад – есть только Бтардамз. Ну или я так сильно заблудилась, что мы вывернули к Маркарту. Но это вряд ли. Маркурио некоторое время сам таращился на горы, но момент уже был упущен – солнце скрылось, и не подсвеченные им купола слились со скалами. – Ладно, как бы там ни было, если это Бтардамз, то мы уже близко. Лидия покачала головой. – Как бы не так… Нужно пересечь еще две долины и найти вход в ущелье, где стоит город. Я не помню, где он. – Он только один? – подала голос Иллия. – Да. Если только вы оба не умеете скакать по скалам, как козы. Тогда можете попробовать по прямой. Маркурио, нахмурившись, направил коня к указанному Лидией спуску с холма. Еще два тяжелых перехода, и они подошли к гряде, за которой прятался Бтардамз – на сей раз все трое определили это точно: на подходе они видели белый резной камень среди серых скал и к тому же – медного цвета детали тут и там. Маркурио подъехал вплотную к гряде и задрал голову. – Да уж. Здесь и козы не справятся. Лидия могла бы поспорить – она много раз видела, как целые стада взбираются по почти отвесным скалам, – но смолчала и вместо того повела рукой в сторону. – Надо найти дорогу в ущелье. Только… – Только что? – Я, хм, ездила тут, когда снег сходил. Могу не узнать местность. Если честно, я даже не помню, в какой стороне эта дорога. – Но ты же нашла путь сюда, – сказала Иллия. – Да, по направлению. Я не говорю, что мы в Бтардамз не доберемся. Просто это будет еще не скоро. – Ясно, – пробурчал Маркурио. – Будем надеяться, нам хватит еды. Еще назад ведь ехать. – Я предупреждала, что дорога не из легких. – Угу. Поехали уже. Хоть куда-нибудь. Лидия послушно свернула и пустила коня вдоль гряды налево. Волшебники трюхали следом. Через некоторое время Лидию посетило ощущение некоторой неправильности – иначе и не скажешь – и она натянула поводья. – Стой. – Она оглянулась. – Не туда едем. – Точно? – приподняла брови Иллия. Лидия молча объехала ее и ее приятеля и направилась в противоположную прежней сторону. Теперь, казалось, она выбрала верное направление, хотя ветер, вдруг поднявшийся в этой низине, задувал прямо в лицо, будто стремился остановить маленький отряд. Лидия отбросила все дурные мысли и сосредоточилась на лошади. К наступлению темноты они – почти без остановок – преодолели немалый отрезок пути. Пока еще было светло, Лидия глянула ввысь мимоходом, и ей показалось, что скалы сделались пониже. Потом она и вовсе узрела просвет и рванула туда. Когда-то к Бтардамзу, его наземной части, вела древняя дорога, но уже очень давно камни, которыми ее мостили, большей частью рассыпались в прах, и в город можно было добраться по плотно сбитой (несмотря на прошедшие века) грунтовке. Лидия помнила, что она почти не зарастала травой, никогда, в отличие от тех же тропок в холмах. По тропкам часто ходили – люди и скот – но они все равно покрывались порослью в считанные дни. Но только не эти старые дороги. Если на них что-то и росло, то редкими куцыми пучками. Лидии в этом всякий раз виделось нечто неестественное, а Бтардамз вызывал неприятное чувство. Словом, в предыдущие года она стремилась убраться отсюда как можно быстрее. И теперь вот едет сюда по своей воле (ну, почти). Сейчас дорогу нельзя было увидеть при всем желании – ее скрывал слой снега, высотой доходящий до лошадиного брюха. Наверху сугробы казались куда как меньше, видно, в низину сносило большую часть. Конь Лидии пробирался вперед, раздвигая сугробы грудью, но она знала, что он устал. – Нужно найти место для ночлега, – бросила она через плечо. – Нет. Не сейчас. – Маркурио нагнал ее и теперь ехал сбоку. Иллия заняла место с другой стороны. – Осталось недолго. – С чего ты взял?! – Вижу город впереди. Лидия уставилась вперед, но разглядела только белый покров между скальными грядами и недоверчиво фыркнула. Маркурио вздохнул. – Мы маги, помнишь? – Да как хочешь. Только мой парень совсем выдохся, и я не хочу, чтоб он пал, уж извини. Вашим наверняка не лучше. Иллия вдруг сказала: – Сейчас. Лидия нахмурилась, но продолжения не последовало, только конь под ней внезапно зашагал увереннее. – Что ты сделала?.. – Немного подпитала его силы. До Бтардамза теперь хватит. Лидия притихла, но потом нарушила молчание: – Вроде мы договаривались, что мне необязательно подходить к этим чумным руинам. – Да, но ты хочешь прямо сейчас, на ночь глядя развернуться и ехать назад? – спросил Маркурио. – Ты ведь в темноте даже нормального места для привала не найдешь. – Ой, как все удачно складывается… – Удачно для кого? Уж неужели ты думаешь, что мы считаем тебя незаменимой в нашем грядущем деле? Прекрати, дорогуша. Может, мечом ты неплохо владеешь, но для нас будешь скорее обузой, чем подспорьем. – Еще раз назовешь меня дорогушей, и придется тебе использовать свою магию для отращивания новых зубов. Что до привала – ладно, убедил. Только вы двое сможете гарантировать, что я не заражусь этим дерьмом? Я не хочу превратиться в ходячую заразу и блевать во все стороны кислотной жижей. Иллия отозвалась: – Я дам тебе зелье для профилактики, и потом… Ну, мы ведь уже обсуждали это как-то. Скорее всего, мы – пока что – неподвержены этой заразе, так как не являемся почитателями Периайта. – «Скорее всего», – передразнила Лидия. – Ну, стопроцентной гарантии в такой ситуации никто не даст. Лидия наклонила голову и поторопила взбодрившегося коня. Когда ночь сгустилась окончательно и стала холоднее, ущелье расширилось, и отряд выехал к руинам Бтардамза. Лидия окинула взглядом силуэты белых башен, а потом перевела взгляд на большую лестницу – да, это было то самое место, хотя она никогда не задерживалась здесь до наступления темноты. – Где вход в сам город? – спросил Маркурио, вовсю вертя головой по сторонам. – Во внутреннюю часть, я имею в виду. Далеко отсюда? Он-то явно видел больше, чем снег и заснеженные камни – благодаря своему колдовству. Лидия пожала плечами. – Не знаю. Я не видела ничего похожего. Да вообще-то и не искала никогда. – Почему?.. – Потому что я не люблю всякие старые развалины? В отличие от некоторых, без обид. Я вообще считаю, что от них надо держаться подальше при любом раскладе. От любых – что от гномских, что от нордских. – Про имперские забыла, – усмехнулся Маркурио. – Некоторые форты в этой провинции стоят тут со Второй эпохи. – Ну, они используются все же с тех пор. А эта дрянь… Ею давно владеют всякие твари. – Автоматоны – не то чтобы твари. – В Маркарте же практически все постройки – двемерские, – проговорила Иллия. – Там даже кровати эти каменные почти везде… Лидия кивнула. – Ага, Маркарт я тоже не люблю и стараюсь там не задерживаться. «А теперь мне и вовсе туда путь заказан, к добру или худу», – додумала она. Иллия поколдовала и выпустила из ладони волшебный шар, который осветил местность вокруг. Они осмотрелись (Лидия поискала чужие следы, но гладкость снежного покрова выглядела неидеальной только там, где ее нарушили трое пришельцев на лошадях), и Маркурио указал на башню-купол прямо перед ними. Там он предложил устроиться самим путникам, а коней предполагалось устроить в закутке внизу у лестницы. Лидия возразила: – Нет. Там тоннель, который ведет во внутренний двор. Кстати, ты спрашивал про вход на нижние уровни: он должен быть где-то там, во дворе. – Разберемся. И почему сразу «нет»? У тебя есть идея получше? –Ты согласен ночевать прямо у входа в тоннель? – А что делать? – спросила Иллия. – Там хоть приличная крыша над головой. – Крыша над головой есть и еще кое-где. Там, на террасе, имеется еще башня, отдельно стоящая. Устроимся там. Лезть в руины пришлось прямо ночью, хотя Лидия втайне надеялась переночевать все же где-нибудь в ущелье. Но в любом случае, башенка стояла на отшибе, на значительном расстоянии от входов в тоннели. Пока колдуны невозмутимо занимались лагерем, Лидия, застыв со спальником в руках, бдительно вслушивалась в ночные звуки. И вскоре ветер из тоннелей будто бы принес чьи-то голоса, и она вскинулась. – Вы слышали? Волшебники выпрямились один за другим и покрутили головами в капюшонах. Через несколько мгновений Маркурио объявил: – Нет. А что было? – Вроде бы кто-то что-то крикнул. Не здесь – в отдалении. Колдун провел ладонью в перчатке по лицу. – Ты не хуже меня знаешь, что в глуши порой чудится всякое. Тем более в горах. Это выверты мозга… – Вы меня недавно убеждали, что в этом месте поселилась стая чумных селян. Почему бы им не быть где-нибудь здесь, на других ярусах? – Во-первых, мы не видели никаких следов, кроме наших… – проговорила Иллия. – В этих коридорах снегу-то немного, сам глянь. И потом, зачем им выходить к границам города? Если тут кто-то и есть, то в глубине. Сейчас, может, не бросается в глаза, но летом я видела все эти мосты и переходы. – …Во-вторых, я бы сказала, тут очень неуютно, сейчас, по крайней мере. У Бтардамза должны быть подземные уровни – все двемерские города вкопаны в толщу земли, наверняка эти болящие все там. Лидия бросила спальник и направилась к лестнице вниз. – Поставьте и мою палатку, – попросила она. – А ты куда? – шевельнул бровями Маркурио. – Посмотрю лошадей. Она спустилась, аккуратно шагая по ступенькам – понятное дело, за зиму на них насыпало полно снега, и пришлось очищать их, но под снегом намерз еще и лед, так что Маркурио по возможности сбил его своими заклятьями, но не дочиста. Кони мирно стояли бок о бок под стеной. Их, разумеется, расседлали и сняли узды, но чистили всех троих в последний раз давненько, так что Лидия могла побыть немного наедине с собой под благовидным предлогом. Седельные сумки оставили прямо здесь, на парапете, Лидия пошарила там, достала скребок и щетку. Начала она со своего коня – он все равно был крайним. Мерно работая инструментами, она тщательно вслушивалась в звуки вокруг, но так ничего и не смогла больше разобрать, кроме шороха щетки и скребка, идущих по шерсти, шума ветра среди древних заснеженных камней. Лидия была уверена, что колдуны, оставшись вдвоем, радостно чешут языками, обсуждая то, что было не предназначено для ее ушей. «Ну и хрен с вами, – подумала она. – Все равно я тут только до утра». Конь Маркурио вдруг фыркнул и запрядал ушами. Другие двое тоже зашевелились, кобылка Иллии переступила с ноги на ногу. Лидия замерла и даже задержала дыхание, но все было тихо. Через некоторое время Лидия медленно выдохнула и продолжила чесать своего конька. Может, просто где-то случился оползень?.. У лошадей слух получше, они всегда начеку… И вблизи настоящей опасности они не были бы такими беспечными. Закончив с одним конем, Лидия перешла ко второму, а затем и к третьему. Очистив скребок и щетку, она засунула их обратно в сумку и вернулась в лагерь, обнаружив колдунов клюющими носом возле костра, который они развели перед большой палаткой со шкурным пологом. На камнях рядом стоял снятый котелок под крышкой и что-то на деревянной досочке, накрытое полотном. – Ты так долго, – зевнула Иллия. – Я чистила лошадей. Ваших тоже, кстати. – Спасибо. – Маркурио уткнулся носом в свое меховое одеяло. – Но я вообще-то планировал сам своего вычистить поутру. Иди, ешь. Мы тебе оставили. Лидия наскоро обтерла руки снегом, присела на спальник и потянулась к еде. Иллия, меж тем, полезла в палатку, невнятно пожелав остающимся спокойной ночи. Лидия молча хлебала похлебку прямо из котелка, рассеянно отметив, что оба мага даже по отдельности готовят лучше, чем она. Ее терзала некая мысль, которую она толком не могла обозначить. Впрочем, все получилось, когда котелок опустел, а Иллия в палатке начала посапывать. – Я знаю, что Банри умеет не только хорошо слышать, но и как-то отыскивать людей при помощи магии, – проговорила она вполголоса. – Ты умеешь так? Я не про слух. – Обнаружение жизни, что ли? – спросил Маркурио. – Да умею кое-что, но это вообще не по моей части. – И что это значит? Маркурио сел прямее. – Это значит, что если я буду плести эти заклинания, у меня они не будут столь эффективными, как у той же Банри, к примеру. Собственно, мы с Иллией уже попробовали, и не нашли с их помощью никого в округе, кроме нас троих и наших коней. Но… Он умолк, а Лидия терпеливо ждала продолжения, уплетая найденные под холстиной лепешки с печеной козлятиной. Маркурио медленно продолжил: – Видишь ли, у всех заклинаний подобного рода есть радиус действия, а еще они характеризуются силой и точностью воздействия. Скажем, есть базовое заклинание с определенными параметрами – его и могут использовать неспециалисты вроде меня и Иллии. Маг, сведущий в Мистицизме и Изменении, может по своему желанию менять эти параметры в зависимости от своих сил и способностей… Лидия потрясла головой. – Можно попроще? – Если попроще, то я уже все сказал: мы использовали базовое заклятье и ничего не нашли… в том радиусе, который оно обуславливает. А вот что там, за пределами того радиуса… Что же, думаю, сейчас не совсем удачное время для того, чтобы это выяснять. Ложись спать. Мы выставили метки вокруг этой башни, если их пересечет кто-то чужой, и я, и Иллия это почувствуем и проснемся. Но будем уповать, что ночь пройдет спокойно.