Волчьи ягодки

Лидия откинула меховое одеяло и спустила ноги на пол. В Йоррваскре было довольно тепло, как и в Вайтране в целом – поздняя весна, как-никак, – но каменный пол, даже покрытый тонким затертым ковром, казался ледяным. Она потянулась за штанами, которые, раздеваясь, швырнула куда придется, и быстро натянула их на голую задницу. Фаркас наблюдал с постели, подперев голову рукой. Лидия закончила одеваться и бросила на него взгляд. – Что? Фаркас пожал плечами. – Ничего. Просто смотрю. Лидия подавила вспышку раздражения – ей показалось, что в его глазах засела тревога. Происхождения ее она не поняла, но решила прояснить на всякий случай: – Если ты опасаешься, что я вдруг принесу щенят, то об этом можешь не волноваться. Я не могу залететь при всем желании. Кажется, она переборщила – по лицу Фаркаса пробежала тень, и он сел на постели, комкая одеяло. – Я знаю. Она разом покрылась ледяным потом. – Что?! Это… это ты шрамы у меня увидел? – …Нет. Они тут при чем, разве ты их не в бою получила? – Тогда откуда знаешь?! Фаркас замялся. – Ну… Ты не кровишь каждый месяц, как другие женщины… Лидия отвернулась, схватила сапоги и босой вышла из его спальни, аккуратно прикрыв дверь за собой.

***

Она плохо помнила, как преодолела путь от Картвастена до Рорикстеда. Вроде бы она все время гнала своего несчастного коня вперед по дороге, спала (вернее, отрубалась) прямо в седле, пару раз выпала из него, но ничего не сломала. Худо-бедно осознавать окружающее она стала сильно позже – когда измученный жеребец свернул на юг, в ущелье, а потом, спустя годы, Лидия мутным взором углядела какие-то домишки. Вроде бы она проехала по главной улице деревни и снова грохнулась с конской спины на брусчатку, к ней кто-то подбежал, и она отключилась окончательно. В Рорикстеде нашлись те, кто помог ей. Отмыл, накормил, напоил, дал зелий. В седельной сумке почти насмерть загнанного коня еще оставались деньги, и Лидия расплатилась с местными за гостеприимство, и еще за то, что они даже не сперли проклятый демонический щит, успешно маскировавшийся под двемерский, пока она полумертвой валялась в чьей-то халупе. Но меч, откованный Серой Гривой, пропал. Впрочем, Лидия знала, что его не украли, он просто остался валяться в Ущелье Фенна, когда она впопыхах удирала оттуда. Когда Лидия смогла встать на ноги и пройти до выгребной ямы без посторонней помощи, она пришла к выводу, что пора ей вернуться в Вайтран. Единственная проблема была в том, что она, по сути, осталась без лошади. Конь, подаренный когда-то Энитахом (она всякий раз дергалась, когда вспоминала о несомненно бывшем теперь муже) все еще был очень плох. Некоторые рорикстедцы уверяли ее, что жеребец точно сдохнет, ежели она оседлает его и поедет на восток через все владение, и Лидия решилась на обмен: обойдя фермеров, она договорилась с одним, что оставит своего верхового, а взамен ей дадут крепкую рабочую лошадку. На этой коротконожке она и отправилась в Вайтран, одолела долгую дорогу и прибыла в Йоррваскр в самом начале месяца Второго Зерна.

***

На пути в общую спальню, где Лидия занимала койку уже почти год, ей никто не попался, хвала Исмиру. Лидия проскользнула внутрь, прислушиваясь к сонному дыханию товарищей, поставила сапоги у кровати и нырнула под одеяло прямо в одежде. Ноги дико замерзли, и теперь она кляла себя, что не обулась, подумаешь, побыла бы в присутствии волчары чуть дольше, чем рассчитывала… Она перевернулась набок и подтянула колени к груди, надеясь, что так быстрее согреется. Не надо было спать с Фаркасом, тупо получилось. Она сама не понимала, что на нее нашло. Ведь ей даже не хотелось толком, ей вообще ничего не хотелось с тех самых пор, как… Лидия стиснула зубы и с силой прижала голову к жесткой тощей подушке. Некоторое время она боролась с пожаром в груди, наконец выдохнула и устало обмякла под одеялом. Сердце со временем перестало колотиться, как бешеное, и Лидия почувствовала, что погружается в дремоту.

***

После тренировки во дворе она отошла присесть. Парню, с которым она была в паре, Лидия сказала, что с него хватит на сегодня, и слукавила – на самом деле это для нее было достаточно. Опять накатила волна мути – последствия сотрясения мозга, как сказал один целитель, когда Лидия обратилась с этим в храм Кинарет впервые пару недель назад, почти сразу после возвращения. Ну да, кто-то же хорошо вдарил ей по кумполу в Ущелье Фенна, пока она выясняла отношения с бывшим муженьком. Лидия стерла со лба холодный пот и медленно выпрямила спину. Кажется, опять пора идти на «процедуры», жрецы велели ей возвращаться, если снова начнется что-то подобное, а оно явно началось. Пока она собиралась с силами, рядом на лавку кто-то опустился. Лидия повела головой в сторону и чуть не поморщилась: Эйла. Отчего-то ее замутило еще сильнее, да и… скажем, видеть кого-то из Круга после прошлой ночи ей не хотелось. Хорошо хоть Фаркас не попался сегодня ей на глаза. – Есть дело? – все же спросила она, скорее просто для того, чтобы что-то сказать, а не потому что хотела подзаработать. Эйла окинула ее цепким взглядом, и Лидии показалось, что ноздри у нее при этом слегка раздулись. – Как здоровье? Это было что-то новенькое, члены Круга обычно редко снисходили до рядовых Соратников… в таком ключе, по крайней мере. Кроме Фаркаса. Он всегда был внимательным к ней, даже слишком… Ей следовало бы догадаться раньше, жеваный скамп! – Нормально. – Лидия отбросила отросшие волосы с шеи и рассеянно подумала, что с бритой с обеих сторон башкой жилось удобнее. – А что? – Выглядишь хреново. Ты ходила к лекарям? – Собираюсь пойти, – сообщила Лидия, призвав на помощь все запасы своего терпения. – Ближе к вечеру. – Вот и хорошо. Не тяни с этим. Я хотела завтра с утреца прогуляться до Белой сторожевой башни, говорят, кто-то дерет собак и скот по ночам. Ставлю на волчью стаю, небось, спустились с гор, потому что жрать нечего. Короче, я собиралась взять тебя с собой. Займись делом, чтоб быть в форме к утру. Она исчезла, прежде чем Лидия сумела пошевелиться. К вечеру она набралась решимости сходить к целителям в храме. Приняла ее сама Даника Свет Весны, старшая жрица, что вообще-то было редкостью в последние годы – обычно та была по уши занята своими жреческими обязанностями. Лидия позволила увести себя в недра святилища, послушно уселась на кушетку, когда ей велели, и некоторое время терпела, пока Даника водила ладонями вокруг ее головы. Надо сказать, ей полегчало, прямо заметно, а когда жрица опустила руки и отступила на шаг, критически глядя на болящую, то стало и вовсе хорошо. – Опять ударили по голове? – просто спросила Даника. Лидия открыла рот, чтобы возразить, но тут же вспомнила, что парнишка во время тренировки и впрямь вскользь съездил ей по башке краем щита. Лицо ее, видно, было весьма красноречиво, потому что Даника глубокомысленно кивнула: – Понятно. И рекомендации тоже не соблюдаешь. – Теперь она не спрашивала. – Послушай меня, дитя, во имя Госпожи Кинарет… нет, во имя всех богов, прошу тебя поберечься. Да, я помню, что ты воин, и все такое, но если ты не возьмешься за свое здоровье, то скоро протянешь ноги. Ты ведь и так уже сильно травмирована. И телом, и духом. Лидия тяжело сглотнула. Она старалась избегать всех лекарей в том числе и потому, что не хотела снова и снова слышать о своих недугах. О своей… ущербности. Впрочем, все равно приходилось обращаться к ним, чтобы не подохнуть, вот как теперь… Она вскочила с кушетки, ожидая головокружения, но оно не вернулось, хвала Шору. – В общем, спасибо, я пойду, – пробормотала она, стараясь не смотреть на жрицу. – Сколько с меня? – Кинь пару монет в ящик для пожертвований у входа, и мы в расчете, – отозвалась Даника, глядя, как Лидия бочком подбирается к выходу. – И еще кое-что: сейчас я занята, праздники на носу, да и паломников летом всегда в разы больше, но к осени поближе… найди меня. Подумаем, что можно сделать… с этим всем. Лидия выскочила за дверь и посеменила вон из храма. Нет уж, хватит с нее всех лекарей, целителей и прочих врачевателей, разводящих в конце концов руками и сочувственно покачивающих головами. Правда, Банри не единожды говорила, что, мол, Даника чуть ли не самый знающий целитель в Скайриме… Увидев деревянный ларь с замком и прорезью, Лидия сунула руку в кошель, не глядя насыпала в прорезь сколько-то монет и выбежала в весеннюю ночь. От храма до Йоррваскра было рукой подать, а ей хотелось прогуляться чуть дольше. Лидия свернула в Ветреный район, добралась до лестниц и спустилась в Равнинный. Шагая по главной улице, она глазела по сторонам, миновала кузницу Авениччи и поравнялась со старым Домом Теплых Ветров. Узкие оконца с торца слабо светились – там все еще кто-то жил. Кто-то другой, не Банри. Лидия постояла немного, смакуя щемящую тоску в сердце – тоску по тем беззаботным временам, когда над башкой то и дело кружили драконы, а вокруг стен Вайтрана – войска Ульфрика, и сама она была никаким не Соратником и бывшей женой горнодобытчика, а просто хускарлом тана, – и пошла прочь. Когда она вернулась, в Йоррваскре пировать уже заканчивали. Лидия всякий раз посмеивалась про себя, как ревностно ее собратья по оружию относятся к режиму, в дружине ярла и ярлова братца воины жили куда свободнее. Впрочем, она догадывалась, откуда ноги растут у местной дисциплины: одного взгляда Кодлака, выходящего к засидевшимся до ночи, обычно хватало, чтоб все все поняли и разбежались по постелям. Ранний отбой и ранняя побудка, правда, не спасали от похмелья, но Лидия давно перестала злоупотреблять медом и прочей выпивкой, так что ее это не касалось. Она спустилась вниз, в пустую спальню, и полезла в сундук за чистой одеждой. Надо бы в баню сходить… – Ходила к лекарям? Лидия обернулась: Фаркас стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. Сердце екнуло, и она уставилась в сторону. Боги, зачем… –Да, ходила. Меня полечили. Я в порядке. Спасибо за беспокойство. Краем глаза она видела, как Фаркас трет шею, будто собираясь с духом для чего-то важного. – Слушай, мы можем… – Лидия с ужасом ждала продолжения «повторить еще разок», но Фаркас закончил: – …поговорить? Лидия облизала губы. Поговорить надо было, конечно… Только не теперь. Потому что она толком не знала, что ему сказать. Вернее, кое-какие заготовки для речи у нее были, придумались еще вчера, сразу после того как она вылезла из фаркасовой постели, но сейчас у нее не хватило бы духу их озвучить. – Я… э… я хочу сходить помыться и лечь, – сказала она, глядя на барахло в своем сундуке. – Эйла говорила, что хочет взять меня с собой завтра на север. Давай как-нибудь в другой раз? Пожалуйста… Фаркас пробурчал «Угу» и умолк. Когда Лидия отважилась снова взглянуть в сторону двери, то не увидела его, зато заметила приближающихся Атиса с Рией. Она вытащила рубашку и не слишком замызганное полотенце, захлопнула крышку и задвинула сундук на прежнее место. Может, баня еще не выстыла на сегодня.

***

Эйла вытащила ее из постели, сонную и плохо соображающую, ни свет ни заря, окинула оценивающим взглядом и приказала собираться. Час спустя они уже скакали вдоль северо-западных стен Вайтрана в сторону Белой сторожевой башни. – Зачем так рано?! – прокричала Лидия, пытаясь угнаться на своей новой лошаденке за конем Охотницы. – Если это и впрямь стая волков, то они вряд ли объявятся средь бела дня! Надо было к ночи ехать! – И устраивать кровавую баню прямо в поселке?! – гаркнула Эйла, не оборачиваясь. – Нет уж! Мы выследим их и разберемся со стаей в их логове! – Как?! Ведь у нас даже собак нет!.. Лидия осеклась, а Эйла наконец-то соизволила взглянуть на нее. Белозубо оскалившись через плечо, она хохотнула и пихнула коня пятками. Тот понесся, как угорелый, и Лидия совсем отстала. Ей удалось нагнать Эйлу только у самой маленькой крепости – конь Охотницы пошел медленней вблизи стен, и коротконожка Лидии сподобилась с ним поравняться. Правда, спешиться не пришлось, потому что они сразу поехали куда-то по указке стражи, оказалось – осмотреть жертвы нападения. Отряженный стражник привел их в дом на отшибе, на самой восточной окраине деревеньки, открыл дверь, запалил и взял фонарь со столика в углу, а потом начал спускаться по лестнице в подвал. – Нам сказали, что пришлют кого-нибудь, но не думал, что Соратников, – проговорил он. – Мы-то надеялись, что капитан явится глянуть. – С чего бы капитану интересоваться подранной волками скотиной? – хмыкнула Лидия, шагающая последней. – С чего ты взяла, что тут волки постарались? – Так разве не вы сами… Эйла шикнула: – Тихо. – А потом обратилась к стражнику: – Давай показывай. Они спустились в погреб, холодный, как утро Вечерней Звезды в тундре. Стражник зажег несколько свечей, светя себе фонарем, и повернулся к гостьям: – Вот, любуйтесь. Только я поднимусь наверх, а то тулуп не взял. Эйла медленно кивнула, глядя на козьи и овечьи туши и еще на кое-что – вытянутой формы, прикрытое груботканой холстиной целиком, ну, почти – с одного конца торчали грязные босые ступни. На другом конце холстина пропиталась красным. Лидия тоже напряженно таращилась на труп. – Ты же говорила, они скотину порвали, – пробормотала она, и из ее рта вырвались клубы пара. – И вообще… Почему… почему они сложили их тут?.. Эйла шагнула к покойнику и сорвала холстину, обнажив тело какого-то худого грязноватого мужика средних лет. Лидия пригляделась – незнакомый, к счастью. Правда, все внимание от лица, застывшего смертной маской, отвлекала рана на горле. Эйла склонилась над трупом, почти тычась носом в этот зияющий кошмар, и Лидии снова почудилось сопение, будто Охотница обнюхивала мертвеца. Хотя, может, так оно и было. Насопевшись, Эйла выпрямилась и посмотрела на козьи туши. – Н-да уж. И впрямь не волки. – Она кивнула Лидии: – А ну-ка пошли. Вместе они вылезли из погреба и нашли стражника снаружи, он пинал камешки во дворе. – Кто это? – первым делом спросила Эйла. – Тот хрен-то? – почесал в затылке стражник. – Да кто его знает… Деревенские говорят, он притащился сюда недавно откуда-то с севера. Просился переночевать, ну его и пустил кто-то в хлев… – А на следующее утро его нашли в таком виде вместе с козами, – закончила Эйла. – Понятно. Когда точно это случилось? В Йоррваскр весть дошла только вчера утром. – Ну, третьего дня и случилось. Мы всадника в Драконий Предел в тот же день отправили, как трупы нашли. Эйла нахмурилась. – Долго телились. Если бы по горячим следам… – Так вы ничего делать не будете, что ли? Лидия хотела спросить, а чего, собственно, от них теперь ждут, но смолчала. Эйла откинула заплетенные в косички волосы с плеч. – Отведи-ка нас к тому хлеву, будь любезен. – Ты ж сказала про горячие следы что-то… – Отведи. Пожалуйста. И пошли они на другой конец деревни, на сей раз на северо-западный. Оказавшись на подворье, где произошло несчастье, Эйла замерла у самых ворот, задрала голову и поводила ею из стороны в сторону, повернулась к одному из сараев, кивнула своим мыслям и уставилась вверх, в пространство над крышами. Лидия тоже обозрела неровную гряду горного хребта и покачала головой: – Думаешь, он оттуда пришел, сверху? Эйла бросила на нее быстрый взгляд, и Лидия вздохнула: – Ну да, я тоже поняла. Я видела нечто подобное раньше. Больше одного раза. Эйла обернулась к ней всем корпусом и заинтересованно приподняла брови. – Правда? Не хочешь рассказать поподробнее? – Да что тут рассказывать… – Лидия покосилась на стражника, который зацепился языком с какой-то девицей. – В первый раз я схлестнулась с этим дерьмом в Морфале, с городскими мы устроили облаву на логово этих тварей. Что удивительно, никто не погиб, хотя ранены, так или иначе, были все. Никто не заболел, – быстро добавила она, – приехала тан Банри и оделила всех зельями. В общем, позже я поняла, насколько нам повезло, хотя, может, и к лучшему, что я тогда ничего толком не знала о вампирах. А то бы так пересралась, что не смогла бы, поди, меч в руках удержать. – Ты сказала – больше одного раза. – Ага. Во второй – незадолго до конца войны, мы с людьми ярла поехали на запад, потому что из Рорикстеда пришли вести о драконе. По дороге мы ночевали среди холмов, и кое-кто из дружинных сунулся куда не надо. Короче, опять логово и в нем – всего два кровососа, но с нами было достаточно солдат, Ирилет, которая может колдовать, и еще одна ведьма в придачу, не считая тана Банри. В общем, мы с ними разделались. Практически без потерь опять. Лидия заметила, как Эйла хмурится – всякий раз, когда она упоминала Банри или хускарла Балгруфа. Она тут же выбросила это из головы: если у Охотницы с ними какие-то терки, то это не ее, Лидии, дело. В любом случае, ее спросили, она ответила. – Этот, который в том погребе лежит, он не встанет, случайно? – вдруг забеспокоилась она. Эйла качнула головой. – Он мертвый. Как камень. Встанет, если только его поднимет какой колдун. Лидия вздохнула. – Так что делать будем? Пойдем в горы, будем на вампа охотиться? – Не на кого охотиться. След ведет на юг, кажется, в обход Вайтрана, отсюда мне не понять толком. И он и впрямь стылый. – То есть он ушел. – Да. Бежал, сделал остановку и перекусил перед дальней дорогой, а потом отправился дальше. – Ты уверена? Может, он просто спит где-то здесь и набирается силенок для новой охоты. – Будь он в каком-нибудь из этих домов, да даже в тех холмах, я бы знала, поверь. – А… – Лидия обернулась на громаду Вайтрана на юге, и Эйла фыркнула от смеха. – Ну нет. Там его точно нет. Ни один сраный кровосос не подойдет и на расстояние полета стрелы к городу, где живет Кодлак Белая Грива. Да и потом – говорю же, мы бы просто знали. Каждый из нас. И все же… – Что? Эйла помедлила и словно нехотя сообщила: – Такое ощущение, что их все больше. С каждым годом все чаще происходят нападения на людей и эльфов, даже в городах; то и дело говорят, что видели клыкастых тварей с горящими желтым огнем глазами… – Может, это как-то связано с войной? Вернее, с общей разрухой. – Хрен знает, с чем это связано. – Эйла махнула рукой стражнику и взглянула на Лидию. – Возвращаемся. Жаль, только зря время потратили.

***

Вернулись они к полудню. Лидия только что сама завела свою лошадку в денник и как раз собиралась выйти из конюшни, когда Эйла перегородила ей путь. – Извини?.. – растерянно сказала Лидия, пытаясь обойти ее, но Эйла всякий раз оказывалась у нее на пути. – Я собиралась побеседовать с тобой еще кое о чем, – негромко произнесла она, упирая ладонь в косяк. – Вернее, кое о ком. Лидия прищурилась. Нехорошее подозрение превратилось в дурную уверенность. – Он никак не отметил, что у него кто-то есть, – отрывисто бросила она. – Я не беру чужое, если бы я знала… Эйла поморщилась, качая головой. – Надо же, а казалась такой понимающей… Дело совсем не в том, что Фаркас чей-то. Он ничейный пока что, если уж на то пошло. Но ты уж определись – он тебе нужен целиком, или нужен просто на поиграться. О последнем можешь забыть. Я не даю в обиду младших. Хочешь поразвлечься – вокруг полно кобелей рангом пожиже. Лидия медленно досчитала сперва до трех, потом до пяти, но и этого оказалось мало. Секунд десять спустя она выдохнула и ровным тоном проговорила: – Это была случайность. Больше не повторится. – Эйла молча буравила ее взглядом, и пауза затягивалась. Лидия не выдержала: – Ну что тебе?! Я… одна теперь! Совсем одна! И я… мать твою, я искалечена на всю жизнь! Хочешь знать, почему?! Потому, что он единственный, кто обо мне заботится в последнее время, хоть как-то, вот я и… Вот я и дала слабину… Она умолкла, разом почувствовав себя еще более жалкой, чем обычно. Эйла, не меняясь в лице, медленно убрала руку, а затем бодро отметила, будто только что не было этого тягостного разговора: – Ну, зря потратили время с этими погрызенными, конечно, но теперь знаем, что в округе не объявилась стая бешеных волков. – Знаем зато, что вокруг вампиры лютуют, – пробурчала Лидия, не поднимая глаз. – Это ерунда. Пока что. О них голова будет болеть потом. Предлагаю заняться насущными делами.

***

Два дня после ничего не происходило. К концу третьего Лидия попыталась найти себе работу, но Эйлы нигде не было видно, Вилкас смотался в неизвестном направлении с несколькими другими воинами, к Скьору Лидии соваться не хотелось, а Фаркас… Что ж, она все еще не могла найти в себе сил, чтобы обсудить произошедшее между ними. Произошедшее по ее инициативе, кстати. Промаявшись почти до ночи, она выбралась в шумный праздничный чертог и нашла взглядом Фаркаса – он смеялся над чем-то и опрокидывал кружку за кружкой в компании других выпивох. Лидия поискала место для себя, вроде нашла, но тут же передумала и направилась к выходу на задний двор. Ночи все еще были прохладными. Лидия глубоко вздохнула и уставилась на небо: звезды приветливо подмигивали ей из-за туч, а Мессер только показался над горизонтом. – Все в порядке? – спросил Фаркас из-за спины. На сей раз Лидия даже не вздрогнула. Мысленно подержавшись за дерево, она обернулась и выдавила кривую улыбку. – Ты больно часто об этом спрашиваешь. И только меня, кажется. Он спокойно ответил: – У других забот поменьше. И они будут поздоровее тебя. – Я… – От возмущения у Лидии даже пропал голос на пару секунд. – Слушай, мне не нужно, чтоб со мной носились, как с деточкой… – Знаю. Я, короче, просто спросил. Из вежливости. Вновь повисло натужное молчание. Лидия провела ладонью по волосам и заговорила: – Наверное, нам все же стоит все прояснить. Послушай… Я… прости, что я… ну, что я затащила тебя в постель той ночью. Мне не стоило делать этого, это… проклятье, это вообще не по мне! То есть, ну, бывало, что я спала с парочкой дружинных, когда еще ходила с ребятами Хронгара, но потом один подох, а второй попросился на свободу и вообще женился, а меня отдали тану Банри. И я… Скамп побери, это вообще к делу не относится!.. Фаркас поднял ладонь. – Не надо. – Что?.. Я просто… – Знаю. Я не обижен на тебя, и не хочу, чтоб ты… ну, чувствовала, что сделала что-то не так. Мы помогли друг другу, как помогают Соратники. Пусть это было и… э… в общем не на поле боя. Я хотел только сказать, что если, ну, тебе снова понадобится… помощь… Он неуклюже повел руками. Лидия прикусила губу. – Ясно. Я… м-м-м… спасибо. Это же не станет проблемой, верно? В остальном у нас все будет как раньше? – Угу. – Отлично. – Лидия расчесала волосы пятерней и перевела дух. – Тогда пойдем выпьем чего-нибудь.

***

Атис вернулся со своей «работенки» ночью, пока Лидия спала. Поутру, обнаружив сопящего во все дырки эльфа, она растолкала его без всякой жалости и сунула в руки гребенку и бритву. Ее даже не сильно беспокоило, что сонный Атис может отхватить ей пол-уха ненароком. Через час, заплетя оставшиеся в косу, она с довольным видом отправилась искать кого-нибудь из Круга и наткнулась на Фаркаса, который раздавал поручения другим Соратникам. Дождавшись своей очереди, она быстренько выпалила: – Привет. Я ищу работу. И выжидающе уставилась на него. Фаркас вдруг замялся. С упавшим сердцем Лидия ждала, пока он вымолвит: – Привет… У меня вообще есть кое-что, только… – Только что? – Тебя Скьор зачем-то искал. Поговори с ним, прежде чем взяться за что-то еще. Если он тебя отпустит, возвращайся, подберу чего-нибудь. – Ладно… Хмурясь, Лидия отправилась искать одноглазого. Кто-то сказал, что видел его во дворе, так что она направилась прямиком туда. Скьор и впрямь был там, с бесстрастным видом он наблюдал за потасовкой между несколькими сопленосыми Соратниками и не пытался вмешаться. Вокруг уже собралось достаточно улюлюкающей публики, так что Лидии пришлось прокладывать себе дорогу. Подобравшись к Скьору, она встала рядом и сказала, повысив голос: – Кодлаку это не понравится. – Кодлак может выйти и прекратить это одним своим взглядом, – ответил Скьор. – Не все же нам тут щенков растаскивать. Лидия вздохнула про себя. – Говорят, ты хотел меня видеть? Есть работа? Скьор отозвался, все так же не отводя взгляда от дерущихся: – Да, хотел. Но не по работе. На этот раз у меня кое-что другое на уме. – И шт… – Это не для всех ушей, – отрезал Скьор. – Приходи сегодня вечером в Нижнюю кузницу. Там и поговорим. Вернее, даже не вечером, а лучше почти ночью. Лидия растерянно спросила: – Куда?.. Скьор хмыкнул и почесал шею. – Я и забыл, что ты не знаешь. Это прямо под Небесной кузницей, где работает Йорлунд. Дверь туда скрыта, но я покажу тебе дорогу. Короче, жду тебя вечером под скалой. Он вдруг сдвинулся с места и пошел к клубку из нескольких рук, ног и туловищ посреди двора, молодчики перед ним расходились в стороны, будто трава, раздвигаемая лошадиной грудью. Лидия таращилась, как он хватает одну мелькнувшую руку, потом чью-то ногу и раскидывает их обладателей в стороны, будто кутят. Остальные удостоились простых пинков под зад, а потом «болельщики» начали разбегаться. Лидия сочла за благо убраться вместе с ними.

***

Надо сказать, она была заинтригована. Что вообще задумал Скьор, и почему это как-то связано с ней, ведь они не то чтобы сблизились за этот год, скорее наоборот?.. В первый раз она выбралась к скале, на коей восседал каменный орел, когда едва стемнело. Делая вид, что прогуливается, она подошла к подножию основания Небесной кузницы, ожидая увидеть Скьора, но вокруг было пусто. Ее братья по оружию начали собираться в Йоррваскре для ежевечерней пирушки, а Йорлунд и вовсе, кажется, ушел домой. Лидия подумала было вернуться в зал, но тут ноги сами понесли ее в Ветреный район. Сперва она сделала круг почета вокруг Златолиста, потом побрела вглубь района, мимо храмов, мимо городского кладбища к стенам города и долго торчала там, глазея в темную тундру. Кажется, ей даже удалось рассмотреть мамонтов на горизонте – по крайней мере, она решила, что это мамонты, потому что никогда раньше не слыхала о передвигающихся холмах. Наконец, когда луны взошли высоко и облили призрачным светом Вайтран и его окрестности, Лидия спохватилась и вспомнила, что ее, вроде как, ждут, и понеслась обратно к Йоррваскру. На сей раз Скьор был там, где и договаривались, правда, Лидия не сразу его увидела в темноте. Одноглазый в молчании подпирал спиной скалу и казался лишь сгустком тени, но когда Лидия с ним поравнялась, Скьор отлепился от стены и проговорил: – Почти не опоздала. – Лидия подпрыгнула на месте, а он встал прямо перед ней и вопросил: – Ну что, твой дух готов? – К чему?.. В темноте было не понять, но ей показалось, что Скьор внимательно ее рассматривает – прямо с ног до головы. Она еще немного подождала, но ответа не последовало, тогда она снова спросила: – Что за Нижняя кузница? Скьор не торопился отвечать и на этот раз, и Лидия уже готова была послать его на три веселые буквы и уйти, но тут он заговорил, медленно и размеренно: – Вот что тебе следует знать. Йоррваскр – старейшее строение в Вайтране. А Небесная кузница еще старше. Но есть еще Нижняя кузница – совсем… особое место. В ней владычествует древняя магия, что старше и эльфов, и людей. – Скьор шевельнулся в темноте. – Мы привели тебя сюда, чтобы сделать сильнее, свежая кровь. А теперь вперед. За мной. Он повернулся к скале и вроде бы просто ее потрогал – Лидия толком не поняла. В следующее мгновение в цельном, как она думала раньше, камне со скрежетом открылось зияющее отверстие, чернее самой черноты и довольно большое – Скьор вошел первым, не пригнув головы. Лидия, потоптавшись на месте пару секунд, шагнула следом и побрела по узкому тоннелю, ощупывая стены руками. Она прошла всего ничего, когда услышала скрежет камня о камень снова, обернулась, покрывшись ледяным потом, и не увидела выхода. Ничего больше не слыша, кроме грохота крови в ушах, Лидия подавила желание рвануть назад и попытаться открыть проход (хотя она представления не имела, как это сделать). Сделав несколько глубоких вдохов, она направилась вперед по тоннелю, тем более, что впереди, кажется, виднелся какой-то свет. Тоннель раздался в стороны и превратился в небольшой грот, широкий, но с довольно низким потолком – примерно в полтора скьоровых роста. Здесь не было никаких светильников, но после тоннельной тьмы Лидии показалось, что в гроте светло – сквозь отверстия в потолке сюда проникал свет звезд и лун. Обстановка оказалась скудновата – какие-то закругленные платформы из резного камня явно не местного происхождения по периметру грота, да еще что-то вроде большой чаши в самом центре – и вот ее основанием явно служил отводок скалы, внутри которой они сейчас находились. А рядом с чашей… Сердце Лидии сделало кульбит, и она разом сбилась с мысли. Она с трудом отлепила язык от неба и, не в силах отвести взгляда от волосатой твари в центре пещерки, попробовала прислушаться к словам Скьора, который что-то бубнил, пока шагал в сторону образины у чаши. – Я рад, что показал тебе это место. В наших рядах уже давно не было такого пылкого сердца, как твое. Лидия невольно ухмыльнулась углом рта. Кажется, про ее сердце что-то заливал Белая Грива почти год назад, не у него ли Скьор этого набрался? Тот, тем временем, вещал: – Та жалкая церемония на заднем дворе не пристала таким воинам, как мы. Тебе полагается больше почестей, чем некоторым из тех, кто требует и празднует. Лидия облизала губы. Справедливости ради она и впрямь не помнила, что требовала что-то в Йоррваскре кроме тех случаев, когда назначения касались ее пасынка. Но она, убей Шор, понятия не имела, с чего Скьор решил, что она достойна каких-то там почестей. Во имя всех богов, они с ним и разговаривали-то всего несколько раз за все время знакомства! Скьор указал на волкоподобную тварь у пустой чаши: – Надеюсь, ты узнаешь Эйлу, даже в таком обличии. Лидия выпучила глаза: ну да, теперь-то она видела, что у твари есть сиськи – не просто развитые грудные мышцы, покрытые жестким черным мехом, как у Фаркаса, на коего ей уже довелось полюбоваться в том могильнике, а настоящие дойки размером с кулак того же Скьора, отвисшие из-за сутулой позы оборотня. И тоже мохнатые, только соски выделялись среди рыжеватой шерсти. – Я… э… Что… – замямлила Лидия. – Я не понимаю… Зачем я здесь? – Она согласилась удочерить тебя, – объявил Скьор, подходя к видоизмененной Эйле. – Как?.. – Но мы делаем это тайно, потому что Кодлак слишком занят борьбой с наши великим даром. Он думает, мы прокляты. – Скьор усмехнулся. – Но это не проклятие, это благословение. Как может быть проклятием то, что придает такую доблесть? Он повел рукой, демонстрируя Эйлу, будто некий предмет искусства. Лидия отважилась взглянуть на тварь, узрела страшно светящиеся во мраке зенки, и быстро отвела собственные глаза в сторону. – Так что мы берем дело в свои руки, – заключил Скьор. – Чтобы достичь вершин Братства, тебе придется разделить с нами кровь волка. Только теперь до Лидии дошло, зачем ее сюда привели. Пока она пыталась опомниться, Скьор снова подал голос: – Твой дух готов соединиться с миром зверей? Лидия молчала. С одной стороны, она вообще не знала, как вести себя здесь и сейчас. С другой… О Исмир, она заперта внутри скалы с двумя оборотнями, один из которых уже перекинулся, и неизвестно, что будет, когда она скажет… – Что, если я не хочу становиться волком? – услышала она собственный скрипучий голос. Скьор спокойно отозвался: – Выбор за тобой. Мы не станем тебя заставлять. Но подумай хорошенько. Я – мы – предлагаем тебе место в Круге. Это большая честь, огромная. Могу уверить тебя, что ни один из других щенков, бегающих сейчас под знаменем Вутрад, не удостоится ее в ближайшие десятилетия. Но чтобы войти в Круг, твоя кровь должна быть такой же, как наша. Лидия сглотнула. – Понимаю… Но я… не могу. Правда, не могу! Скьор не пошевелился. При таком освещении Лидия не могла разглядеть выражения его лица, только услышала: – Приходи, когда созреешь. Она развернулась и кинулась бежать назад по тоннелю, совершенно забыв о том, что скала запечатана. Но испугаться еще сильнее она не успела: едва пальцы коснулись камня, тоннель открылся и выпустил ее в стылую весеннюю ночь, а потом захлопнулся с тихим скрежетом, отрезав от нормального мира двух монстров в древней пещере.