Волчьи ягодки

Будучи взбудораженной и испуганной, Лидия провела полубессонную ночь, а наутро поднялась с постели разбитой. В коридоре нижнего этажа она столкнулась с Эйлой – обычного, человеческого вида – которая приветливо улыбалась, будто накануне Лидия и не видела ее обращенной в зверя. Хотя погодите, а точно ли то была Эйла? Хотя Скьор, кажется, был уверен, что его подружка узнаваема в любом облике. Как бы там ни было, Круг в целом теперь вызывал больше тревоги, чем раньше. Если бы Лидии было куда пойти, то она бы уже бежала прочь из Йоррваскра со всех ног, но… Только вот пойти ей было некуда. И что еще хуже – у нее почти не осталось денег. О подачках от Энитаха, понятное дело, можно забыть, а все – почти все – сбережения остались в седельных сумках второго коня, того, что она бросила в Картвастене. Лидия хорошо помнила, как вечером перед тем, как впервые за долгое время лечь в общую с мужем постель, она забрала эти сумки в дом и поставила в сенях у стены, чтобы разобрать попозже. Этого не случилось, потому что на следующий день она уехала вместе с теми двумя колдунами в Бтардамз. Словом, с Лидией впервые случилась такая оказия – она вот-вот начнет по-настоящему нуждаться. Конечно, в Йоррваскре хотя бы кормили и поили. А еще у нее имелось спальное место. Только вот на что-то большее уже рассчитывать не приходилось. На починку оружия и доспехов требовались деньги, пока что снаряжение было в порядке, но Лидия знала, что после хорошей стычки даже с простой бандой все опять придется править. Еще она радовалась про себя, что не избавилась в свое время от старых мечей – первый был пожиже, чем изделие Йорлунда, но вполне неплох, а еще он происходил прямиком из ярловых оружеен, второй… Во имя Шора, избавиться от этого стало бы неимоверной глупостью, в конце концов, он был малахитовый и стоил кучу денег. Лидия присела у кровати и вытащила зеленый клинок, завернутый в чистую холстину. Особо при соратниках она им старалась не светить, потому что они не любили все хоть как-то относящееся к эльфам. Сама Лидия считала это дебильной блажью – не все ли равно, кто сковал клинок, если он отлично режет? Но так или иначе, славные воины Йоррваскра презрительно фыркали при виде изделий из лунного камня или малахита, и порой это сильно раздражало. Теперь придется мириться с насупленными мордами и завистливыми взглядами: как-никак малахитовый меч проклятущих эльфов был сильно лучше обычных скайримских клинков из стали и заметно лучше оружия, откованного Йорлундом. Вслух бы Лидия никогда не рискнула такое сказать, но наедине с собой трудно отрицать очевидное. Она села прямо на пол и положила меч на колени. Эти недели после возвращения она носила свой старый дружинный, но вообще-то за годы привыкла к чему-то получше. Если остальным Соратникам не нравится ее зеленый клинок, пускай смотрят в другую сторону. В спальню вошла Ньяда, мурлыча под нос какую-то песенку. Лидия подняла голову: – Тебя куда-нибудь отправили? – Ага, в Хаафингар. – Ньяда полезла в свой сундук и вытащила пропыленный заплечный мешок. – Вилкас командует. И у нас пока не хватает двух бойцов. Если хочешь присоединиться, беги к нему, может, еще успеешь выпросить себе местечко. Через пару минут Лидия искала Вилкаса на верхнем этаже Йоррваскра, но ей сказали, что он уже отправился к конюшням. Бранясь про себя, она помчалась вниз с холма, через ворота. Отчего-то она решила, что Вилкас уезжает вот прямо сейчас, совсем позабыв, что Ньяда из его компании осталась в Йоррваскре. Вилкас о чем-то трепался с Черной Рукоятью, и Лидии пришлось ждать, пока он соизволит обратить на нее внимание. Когда Скульвар отошел, она выпалила: – Говорят, у тебя еще не все собраны все ребята для дела, возьми меня! Вилкас хмуро отозвался: – Ну да, не собраны. Есть только Ньяда и еще двое мелких. Я б тебя взял, только знаю, что со Скьором у тебя какие-то дела не решены. И у Эйлы для тебя что-то есть. Лидия окаменела на секунду. – Это… Слушай, это не имеет отношения к работе Соратников. Мне нужна раб… Вилкас дернул головой, и глаза у него на полмгновения из светло-серых стали желтыми. – Сначала разберись с тем, что у тебя есть. А потом я дам тебе работу. Или Фаркас. Или те же Эйла со Скьором. Но не раньше. Он развернулся и потопал к Вайтрану.

***

Уже к полудню Лидии стало понятно, что она в глубокой заднице. О работе на Соратников можно было забыть – Фаркас сказал ей примерно то же, что и его братец, Эйла куда-то запропастилась, а Скьор, когда Лидия, набравшись храбрости, обратилась к нему, вместо ответа лишь спросил: – Что ты решила по поводу нашего предложения? Лидия вновь онемела, и Скьор кивнул: – Нам нужны решительные войны, а не щенки, которые сперва громко тявкают, а потом бегут, поджав хвост. – И когда это я бежала?! – рассвирепела Лидия. Скьор смерил ее насмешливым взглядом и удалился, а Лидия побрела на задний двор. Задница оказалась не просто глубокой, а и вовсе бездонной. Она уселась на лавку и уперлась ладонями в колени. У нее еще были варианты – вернуться в дружину, например. Балгруф же предлагал в прошлом году… Хотя… Что он скажет теперь, когда окажется, ее выгнали не только из хускарлов, но и из Соратников? Лидия выпрямилась. Погоди-ка… Что там вякнул Скьор той ночью в Нижней кузнице? Что Кодлаку не по душе оборотничество. Не пора ли тогда поговорить с Белой Гривой, раз ей стали руки выкручивать? Она вскочила и помчалась в дом. Кодлака она видела за завтраком, но после он обычно спускался в свои покои. Лидия поскакала вниз по лестнице, краем глаза отметив, что обломков Вутрад вроде как стало чуть больше – панно с ними висело прямо над пролетами. Она пронеслась по коридору нижнего этажа и остановилась у самых дверей в покои Предвестника. Нужно было заготовить речь, иначе она так и будет мямлить, когда Кодлак спросит, чего ей нужно. Лидия мысленно прикинула несколько вариантов. Например: «Привет, Кодлак, меня тут хотят насильно сделать оборотнем». Или: «Привет, Кодлак, меня выживают из Йоррваскра, потому что я не хочу становиться шерстяным волчарой». В общем, что-то такое. Потом следовало плавно перейти к виновникам. Ее вдруг затошнило. Представилось лицо Кодлака, когда она изобличит перед ним Эйлу и Скьора. И близнецов заодно – они же отказывались давать ей работу, пока она «не доделает свои прежние дела». Лидия поднесла ко рту руку и вцепилась зубами в палец. Она обессилено прислонилась плечом к косяку. Странно, что ее только сейчас «осенило»: после таких выкрутасов в Йоррваскре ей точно не станет места. И в целом Вайтране тоже. Даже Балгруф в этот раз за нее не вступится – кому нужен дружинник, который выносит сор из избы на потеху соседям? Дверь рядом мягко скрипнула, отворяясь, и в проеме появился Кодлак, босой и в старой пушичной рубахе навыпуск. – Дитя, – прогудел он, – долго ты будешь мяться на пороге? Я даже ждать устал. Лидия дернулась. – Прости… – Хочешь мне что-то сказать? Повисло молчание. Лидия медленно выдохнула, мысленно собираясь с силами. – Нет. Нет, ничего такого. Я просто… просто Эйлу искала и задумалась по пути. – Она приветливо улыбнулась. – Пойду, пожалуй. – Комната Эйлы в другой стороне, – напомнил ей Кодлак, когда Лидия припустила обратно по коридору. – Я… э… знаю. Я думаю, не надо ее беспокоить, пойду помашу мечом вместе с малышами во дворе.

***

Еще два дня она все тщательно обдумывала, прикидывала варианты и, что уж там, намечала маршруты. При самом плохом раскладе ей предстояло валить из Вайтрана, и следовало решить – куда. И самое главное – на какие шиши? Денег у нее почти что и не осталось, и заработать по-быстрому на дальнюю дорогу не было никакой возможности. Если только взять в долг, но на это Лидия подписываться не хотела. К тому же она не была уверена, что кто-то решится выдать ей нужную сумму, с ее-то грядущей репутацией. Как-то вечером Лидия села на свою постель и положила на колени малахитовый клинок. Она помнила, во сколько он обошелся ей когда-то, но тогда она была богаче – у Банри частенько водились кое-какие деньги, а еще в тот раз им удалось набрать сокровищ в старой гробнице. Лидия вздохнула. Теперь за этот меч столько не выручить, конечно. Да и даже если и удастся выгодно продать, что ж ей с совсем старым дружинным ходить, что ли? Она печально вздохнула, уложила зеленый клинок на постель, подавив секундный порыв укутать его одеялком, и вышла из спальни. На Вайтран опустилась весенняя ночь. Лидия почти крадучись добралась до скалы, на которой сидело гигантское изваяние птицы, постояла немного и коснулась камня пальцами. Ничего не произошло. Лидия растерянно отступила. Вроде здесь… Или нет? Она двинулась вдоль скалы, ведя ладонью по ее поверхности. Сделав несколько шагов, она услышала тихий скрежет и обернулась: в камне зияла дыра чернее окружающего мрака. Она топталась снаружи какое-то время, вслушиваясь, вглядываясь и даже пытаясь принюхиваться. Наконец, она уговорила себя ступить в проем и снова побрела по тоннелю, ориентируясь на более светлое пятно впереди. Она даже не удивилась, когда вышла в грот и узрела там тех же двоих, что и в прошлый раз: волкоподобную образину с сиськами и Скьора. Оба не издали ни звука при ее появлении, но Лидия прекрасно знала, что они засекли ее, как только она вышла из Йоррваскра, или даже раньше. – Ладно, – проговорила она, – раз так, давайте приступим. – Хорошо, – кивнул Скьор. – Рад, что ты наконец-то решилась. «Как будто вы дали мне выбор», – думала Лидия, глядя, как он подходит к образине, хватает ее за клешневидную лапу и делает надрез на неожиданно бесшерстной ладони. Кровь заструилась в каменную чашу густым потоком, за считанные секунды наполнив ее до половины. Скьор сделал приглашающий жест: – Вперед. Испей крови волка, чтобы стать им. Лидия передернулась, но все же подошла к чаше поближе. Она сразу почувствовала запах – вонь псины, коей благоухала шерстистая Эйла, теперь разбавлял металлический смрад свежей крови. Лидия присмотрелась к жиже, которая в этом пещерном мраке казалась черной, и ощутила позыв к рвоте. Но отступать было поздно. Она склонилась над чашей, не очень понимая, как можно глотнуть оттуда, если только не хлебать теленочком или не черпать горстью, а пачкать руки не хотелось… Скьор как-то оказался рядом с ней. Лидия заметила это слишком поздно – лишь когда его лапища легла на ее затылок и начала плавно придавливать ее голову к чаше. Лидия издала невнятный писк и уперлась руками в бортики, но силенок не хватило, и она со всего маху ткнулась мордой в оборотневую кровь. Дышать стало нечем, и она непроизвольно раззявила рот, чтобы не захлебнуться. Кровища хлынула в глотку потоком, мерзким, теплым и приторным. Лидия ухитрилась повернуть голову, чтобы сделать один нормальный вдох, а потом Скьор решил, что она приняла недостаточно, и усилил нажим. Словом, Лидия не могла выпрямиться до тех пор, пока не выпила примерно половину того, что нацедили из эйлиных жил. Только тогда Скьор убрал руку, и она смогла выпрямиться, задыхаясь и давясь собственной слюной и чужой кровью. – Ах ты, старый говнюк!.. Она выплюнула это вместе со сгустками крови, которые не сумела проглотить. Скьор засмеялся, и волосатая образина, кажется, тоже. – Ну-ну, полегче. – Он склонился к Лидии, отстранился, и проговорил: – Теперь тебе нужно расслабиться, потому что скоро начнется. – Что начнется? – Переход. – Скьор поддел пальцами рукав ее рубахи. – Я бы тебе порекомендовал раздеться, а то… Окончания фразы Лидия не услышала, потому что все ее мускулы разом скрутило страшной судорогой. Этот кошмар длился, казалось, целую вечность, а когда отпустило, Лидия повалилась на пол, хватая ртом воздух. – …шибко рано, – услышала она голос Скьора сквозь шум крови в ушах. – Странно, обычно должно около часа пройти… Очередной приступ обрушился, швырнув Лидию ничком на пол. Она завыла от боли, едва себя слыша, так сильно грохотала кровь в ушах. Кости и сухожилия крутило, кожа горела, в ее чреве будто завелась некая тварь, состоящая из одних зубов и когтей, и теперь она лезла наружу, будто пыталась… родиться, только не естественными путями, а прорывалась прямо сквозь плоть, причем во все стороны разом. Сперва Лидия пыталась сдерживаться, но приступ все никак не кончался, и она заорала в голос. Краем угасающего сознания она уловила, что кто-то стаскивает с нее сапоги, а потом и штаны, но затем она разом почувствовала, как из-под ее собственной кожи по всему телу лезут тысячи тысяч игл, и окончательно перестала воспринимать действительность. …Вот она бежит вроде бы по Вайтрану и слышит испуганные крики со всех сторон. Должна быть ночь, нет, ночь и есть, но вокруг чересчур светло – или это ей кажется, что светло? Она бежит по улице – кажется, по Равнинному району, хотя и не помнит, как попала в него – по обе стороны с ужасающей скоростью проносятся домишки, все они отчего-то меньше, чем обычно. Прямо перед ней – ворота, но они на запоре, она видит это издалека. Она не знает толком, куда бежит, но уверена, что ей нужно туда, наружу, за стены. Она сворачивает в проулок, увернувшись от меча перепуганного стражника и видя краем глаза, что этому на помощь уже сбегаются другие. Она петляет между хижинами в бедняцком районе, запрыгивает на кровлю одной из них – так легко, будто это кочка какая – и мчится по крышам, чувствуя, как проминаются под ее весом солома и стропила. Впереди показывается городская стена, еще один – последний – огромный прыжок, и она оказывается на ее гребне, а затем плавно соскакивает вниз…

***

Спину кололо сразу в нескольких местах, а в задницу впивалось что-то твердое и шершавое. И холодное. Лидия с хрипом втянула воздух ртом и тут же застонала – ребра заныли, будто ее лупили по ним палками. Она попыталась открыть глаза – безуспешно, ресницы склеило какой-то дрянью. Она втянула носом воздух – прохладный, ночной, наполненный тьмой запахов. Сильнее всего воняло хвоей, но Лидия ощущала и другие нотки, вроде сосновой смолы, древесной коры, влажной земли и еще чего-то непонятного. Много чего. – Как у нас дела? – спросил кто-то, как ей показалось, ужасно громко, и темнота под веками стала ярче, будто кто-то подошел к ней со светильником. – Не спишь уже? Лидия пошевелила ногами, уперлась ладонями в грунт, на котором лежала, и попыталась подняться. Запоздало она сообразила, что совершенно голая, вот почему так холодно. Наконец она села, протерла глаза и огляделась. Было все еще темно, хотя небо с одной стороны казалось чуть-чуть светлее – наверное, там был восток. Факел, который человекоподобная Эйла держала в руке, немного разгонял мрак, и Лидия увидела, что они то ли в какой-то роще, то ли вообще в лесу. У поваленного ствола все еще лежал снег, хотя было уже почти лето. Лидия снова покрутила головой – вокруг Вайтрана раскинулись рощи, но все они были маленькие, совсем не похоже на эту чащу. Значит, они умудрились сбежать куда-то совсем далеко. Ближайший приличный лес находился примерно в дне пути от города. – Где мы? – хрипло спросила Лидия. Эйла повела факелом из стороны в сторону. – В нужном месте. Оденься. Она кивнула вбок, и Лидия, глянув в сторону, увидела возле лежачего соснового ствола довольно большой баул, коий не заметила сразу. Подковыляв к нему и начав развязывать бечевку, она поняла, что помимо одежды тут есть и ее доспех, целиком, вместе со щитом. Рядом с баулом покоился ее малахитовый клинок в потертых ножнах. Значит, пока она маялась в волчьей шкуре, кто-то сходил в Йоррваскр и порылся в ее сундуке. Предусмотрительно, ничего не скажешь. – Как себя чувствуешь? – поинтересовалась Эйла. – Как будто по мне прошелся табун мамонтов. – Лидия натянула штаны и рубаху. Про обмотки никто не вспомнил, и она сунула ноги в латные ботинки как есть. – Охренеть какое дерьмо это ваше оборотничество. И я… я ничего толком не помню… – Н-да, я уж начала думать, что ты никогда не вернешься. Схватило тебя чересчур быстро, а отпускало медленно. – Это все время так теперь будет?! – Нет. Мы научим тебя контролировать превращения, и все будет в порядке. – А вдруг я обернусь раньше, чем вы меня научите?! Вдруг я перекинусь опять через полчаса?! Эйла засмеялась: – Да нет, этого не будет. Не волнуйся. Теперь должны минуть хотя бы сутки, прежде чем зверь в тебе снова сможет поднять голову. Это затратно, видишь ли. Лидия как раз зашнуровывала наручи и вдруг застыла. – Боги!.. А что если я кому-то навредила, пока скакала по городу?! Как мне теперь людям в глаза смотреть?! – Да как обычно, – фыркнула Эйла. – И никому ты не навредила, ну, может, испугала до мокрых портков пару стражников, и только. Ты закончила? – Почти. – Лидия потянулась сперва за мечом, решив оставить шлем и щит напоследок. – Мы к чему-то готовимся? – Именно. К славной заварушке, если Отец зверолюдов будет к нам милостив. Лидия как раз наклонилась, чтобы получше заткнуть штанины в голенища, и порадовалась, что Эйла не видит ее лица. «Милости» Даэдра ей только и не хватало. Она продолжила одеваться и сосредоточилась на этой рутине, заставив себя временно выкинуть мысли о Хирсине из головы. Нацепив почти полный доспех, ощущая его тяжесть на плечах, она почувствовала себя много увереннее, почти спокойно, даже невзирая на обстоятельства. Эйла, облаченная в свое обычное кожаное платьице с наплечниками, которое называла «доспехом в древнем стиле», взирала на нее с легким нетерпением. Лидия пристроила меч на пояс и объявила: – Готово. – Ладно. – Эйла слегка опустила факел. – Значит, к делу. Конечно, трансформация далась тебе нелегко… – Нелегко?! Да я до сих пор не могу прийти в себя! И у меня все болит, будто меня трепали два медведя разом! – …Но ты все еще на этом свете, и смогла вернуться самостоятельно, так что поздравляю. – Эйла улыбнулась. – Мы решили устроить праздник в твою честь, отметить твое воссоединение с семьей. Лидия подавила желание зарычать и терпеливо ждала, пока она закончит. Эйла, тем временем, повернулась лицом к лесу и махнула рукой: – Там, не очень далеко, у Висельной скалы, стоят лагерем охотники на вервольфов. Называют себя «Серебряной рукой», кажется, ты уже с ними повстречалась разок. Лидия пошевелила плечами. – Я думала, мы всю банду с Фаркасом перебили в тех склепах… Эйла усмехнулась. – Не все так просто, к сожалению. Этих ублюдков куда больше, чем мы думали, и они куда лучше организованы, нежели может показаться. – Она обернулась и мягко проговорила: – Эту банду мы тоже перебьем. Всех до последнего. Вперед. Скьор уже пошел на разведку. Она двинулась прямиком в чащу широким ровным шагом. Лидия подхватила щит и шлем и порысила следом. Ломота в костях удивительно быстро сошла на нет, и самочувствие стало почти нормальным. – Что со мной было? – спросила Лидия. – В смысле… – Ты родилась заново, сестренка, только и всего, – промурлыкала Эйла, не поворотя головы. – Я тебе почти завидую. Первый раз всегда самый… сильный. Лидия буркнула: – Я ведь почти ничего не помню… – Может, это и к лучшему. С тобой было даже больше хлопот, чем с Фаркасом, когда он впервые обернулся. Лидия поморщилась. – То есть я теперь вервольф? Настоящий? – Да, настоящий. В твоих жилах течет кровь волка. Но тебе нужно будет набраться сил, прежде чем снова воззвать к ней. И место для этого нужно выбирать с умом. Некоторые трусы в этих землях не могут вынести столь славного зрелища. – Обделаются, что ли? – Еще могут попробовать напасть с дубьем. Или вилами. – Эйла остановилась. – Если серьезно – то лишние свидетели ни к чему совсем. Постарайся перекидываться только если рядом нет никого… Кроме Круга, естественно. – Кстати об этом… о перекидывании: вроде ты недавно говорила, что будешь меня учить, как это сделать. – Чуть позже. Не сегодня. Не сейчас. Соберись – мы уже недалеко от той дыры. Я чувствую, что Скьор прошел здесь. Ты, кстати, тоже уже должна была отметить, что твои чувства усилились. Даже в этом облике. Есть или нет? Лидия растерянно замедлила шаг. Она не ощущала каких-то особых изменений, ну, кроме остатков этих болей в костях и мышцах. – Нет, – угрюмо сказала она. – Ничего такого. А что должно быть? – Сама поймешь, когда начнется. Волк теперь живет в тебе и будет проявлять себя, даже когда ты держишь его внутри. Обратись к своим чувствам. Разве, к примеру, ты не ощущаешь запахи сильнее, чем раньше? Лидия снова потянула носом. Да, определенно. До нее уже начало доходить, что те незнакомые ароматы, которые она ощутила при пробуждении, были, скорее всего, запахами снега, воды и разнообразных лесных растений. – Я и слышу вроде лучше, – призналась она. – Четче. Эйла одобрительно хмыкнула. – Ну вот, видишь. Изменения все же есть. Давай-ка опробуем твои новые способности. – Она остановилась и взглянула на Лидию. – Обратись к своим чувствам. Прочувствуй запахи вокруг. Скьор прошел здесь не так давно, его запах все еще хорошо ощущается. – Ага, только я его не знаю, – пробурчала Лидия. – Не-не, я знаю, обычно он воняет потом да псин… э… то есть, я хочу сказать, я же не нюхала его после обращения, как я могу его опознать? Эйла вздохнула. – Тогда начни слушать. Звуки порой могут сказать не меньше, чем запахи. Лидия послушно замерла. Шлем она так и тащила в руке, так что уши ее оказались свободны и можно было не возиться лишний раз. Она прикрыла глаза, сделала глубокий вдох – прямо как Банри, когда та готовилась внимать звукам вокруг – и сосредоточилась. Сперва не было ничего, кроме обычных шумов леса – шелеста хвои, треска сучьев, скрипа покачивающихся стволов и веток. Но немного погодя Лидия стала различать и другие: чей-то писк, возню, взвизги, звучное уханье… – Ну что? – шепнула Эйла. – Ничего такого. Сова поймала мышь. Лисы грызут чьи-то кости. Еще кто-то большой топает копытами вдалеке, может, лось. – Еще. Заставь себя услышать то, что прячется за всем этим звериным шорохом. Лидия снова сосредоточилась. Банри как-то умудрялась вычленять среди всей мешанины звуков главное, но она обладала драконьим слухом не один год, и вообще – видимо, была предрасположена к этому с рождения, а она, Лидия, получила сверхспособности всего несколько часов назад. И все же ей удалось распознать кое-что за грызней волков, которые рычали и щелкали зубами где-то далеко по левую руку от нее, мышиным писком и плеском крыльев – человеческие (или эльфийские) голоса, смутно знакомое бряканье и какой-то звон. Еще тише – рычание и скулеж, очень похожие на волчьи, но это точно были не волки и тем более не собаки. Она открыла глаза. – Там, впереди, люди. И кто-то вроде… ну, нас. Больше одного, так что это, наверное, не Скьор. Мы ведь туда идем? Эйла одобрительно улыбнулась. – Верно. «Серебряная рука» захватила старый форт у Висельной скалы… – Да, кстати, ты уже который раз говоришь про нее, будто я знаю, где это. – Лидия огляделась и мысленно прикинула карту Вайтрана – похожего леса она никак не могла припомнить на его территории. – Где мы? В смысле… где мы конкретно находимся? В какой части владения? – Кажется… где-то на северо-западе, или типа того. Лидия растерянно свела брови. Северо-запад Вайтрана по сути был уже Пределом – там начинались отроги гор Друадах, и ту местность она знала хорошо. Здешний лес и заснеженные вершины за спиной и левым плечом напоминали кое-что другое… – Мы что, не в Вайтране? Эйла глубокомысленно кивнула. – Ага. Мы вроде в Истмарке. – А день сейчас какой?! То есть, я хочу сказать – которая это ночь?! – Да та же самая, успокойся. Просто… волки быстро бегают. Лидия понурилась. Все это не укладывалось у нее в голове – за считанные часы она и другие двое проклятущих волчар преодолели расстояние, которое не минешь и за пару дней конного пути. Только она обрела хоть какое-то подобие душевного равновесия, как новое откровение обрушилось на нее как снег на голову. – Не загоняйся, – посоветовала Эйла, – по крайней мере сейчас. Лучше подумай о «Серебряной руке» впереди. Из них всегда получается такая легкая добыча… Она плотоядно улыбнулась и рванула в просвет между деревьями, предварительно ткнув факел в подстилку, чтобы загасить. Лидия, подумав, нахлобучила шлем на голову, снова проверила, хорошо ли выходит меч из ножен, и поудобнее перехватила рукоятку щита. Да нет, она-то хорошо знала, что с «Серебряной рукой» так просто не справиться.

***

Близость людей она сперва почуяла, даже не услышала. Слышать, собственно, было и нечего – бойцы «Серебряной руки» под утро завалились спать, и на страже остался один-единственный часовой. Он в гордом одиночестве клевал носом на крыше длинной и старой каменной постройки, увенчанной разрушенной башней. Лидия выступила к развалинам как раз в тот момент, когда Эйла, в два счета вскарабкавшись на эту кровлю, свернула шею несчастному стражу, словно куренку, и швырнула труп вниз. Мертвец врезался в остатки брусчатки со звоном и грохотом – он был облачен в старую, кажется, железную кирасу и имел при себе оружие – Лидия, сама не зная как, заметила топор и кинжал. Шум разбудил приятелей убиенного, которые зашевелились на спальниках во внутреннем дворике, и Лидия с облегчением потянула меч из ножен. Эйла-то наверняка планировала застать всех врасплох и перебить в их постелях, но ей самой не хотелось брать грех на душу, пусть это и были как бы бандиты – Лидия не питала иллюзий по поводу сторонних занятий «Серебряной руки». Некстати вспомнилось, как некоторое время назад она собиралась перерезать с десяток Изгоих, пока те дрыхли, и только несогласие двух волшебников участвовать в кровопролитии заставило ее отступить. Но это же были Изгои. Бешеные собаки, по сути. «А бешеных псов нужно истреблять», – сказала себе Лидия и вскинула щит, чтобы принять атаку первого бандита, напавшего на нее с кистенем. Она приготовилась к тяжелому удару, но внезапно он оказался совсем слабым. Лидия отразила новый замах, а потом с размаху треснула врага плоской стороной щита, отчего тот, к ее огромному изумлению, отлетел в сторонку, будто пушинка. Она так растерялась, что чуть не пропустила выпад слева, пришлось быстренько взять себя в руки и заняться остальными нападавшими. Она раскидала их за считанные секунды. Единственным, кто сумел подняться после, оказался тот самый кретин с кистенем, правда, теперь при нем кистеня не было. Он сумел увернуться от прямого удара в шею, но Лидия тут же замахнулась и разрубила его от плеча до грудины, отпихнула от себя подальше, валящееся с ног тело и повернулась, чтобы встретить нового врага. Только врагов не осталось. Эйла спрыгнула с крыши с окровавленным кинжалом в руке, смахнула двумя пальцами кровь с лезвия и сунула их в рот. Лидия с трудом удержалась, чтобы не поморщиться, но одновременно ощутила странное томление, вроде голода. Даже слюна поперла. Она сглотнула и пробормотала: – Не делай так… Эйла облизала пальцы в последний раз и со вздохом сказала: – Знаю, знаю. Не должно потакать всем звериным побуждениям. Но я просто ела в последний раз… кажется прошлым утром? – Она взмахнула кинжалом и осмотрела недавно упокоившихся «Серебряных рук». – Неплохо. Я смотрю, ты быстро осваиваешь новые способности. Лидия почесала затылок навершием рукояти меча, слегка сдвинув шлем на лоб. – Ну… да. Оно как-то само получается. Даже удивительно. Эйла со смехом похлопала ее по плечу. – То ли еще будет, сестренка. Ну-ка пойдем. Все веселье нас ждет внутри этого каменного мешка. – Она сделала приглашающий жест в сторону ветхой двери с деревянной обрешеткой. – Только смотри под ноги – можно случайно вступить в дерьмо.