Волчьи ягодки

В Ривервуде кое-кто косо на нее посматривал, но в целом отнеслись вполне нормально. Никто не возражал, когда Лидия являлась в «Спящий великан» опрокинуть кружку-другую, и компании не замолкали внезапно, когда она проходила мимо. Алвор, кузнец, и вовсе общался с ней радушно (как и его семейство) и даже выкупил по приличной стоимости ворох серебряных мечей, который она протащила через целое владение, от самой Висельной скалы. Впрочем, только явившись в поселок и выслушав последние новости, Лидия сама чуть было не развернулась и не уехала – первой была сплетня о том, что сестрица местного торговца Камилла разродилась недавно младенцем, нажитым от ее остроухого муженька. А Лидия старалась держаться подальше от любых детей и их мамаш с тех самых пор, как с ней случилось несчастье. Волевым усилием она заставила себя в тот вечер проехать к таверне, оставить лошадей у коновязи и занять комнату в «Спящем великане». Она решила избегать Камиллу по мере возможности, и как будто назло столкнулась с ней и ее дитем прямо на следующее утро. – Хочешь посмотреть? – спросила молодая мать, едва успев поздороваться. Лидия открыла рот, чтобы выдать категорическое «нет», но вместо того отчего-то просто кивнула и уставилась на сверток. Потом эта упитанная гусеница как-то переместилась ей в руки, и Лидия воззрилась на крошечное, отчего-то суровое личико. В целом ребенок был похож на человеческого, только с заостренными ушками и со странными глазами. В чем странность, сходу определить не удалось, так что Лидия просто похвалила дитя, непритворно восхитившись его здоровым видом, и спросила, придумали ли ему имя – в Скайриме было частой практикой именовать ребенка лишь после того, как он прожил хотя бы месяц, и по нему было видно, что он не собирается вот-вот отдать богам душу. – Ей, – поправила Камилла. – Да, придумали. Три вообще-то. Я, Фендал и Лукан. Каждый свое, и никто не собирается уступать. Я так точно не стану. Это я ее родила, в конце концов. Лидия хмыкнула. – Ну, Фендал-то понятно чего на своем стоит, а вот Лукан куда лезет? Он всего-то дядюшка. Камилла закатила глаза. – Ну, он орет, что, мол, раз воспитывал меня с малолетства – это правда – то имеет право голоса и в этом вопросе. И еще он якобы нас всех содержит – это уже вранье, мы с Фендалом давно живем отдельно, а то, что Лукан притаскивает нам всякое барахло и товары, которые не смог продать – так это по его собственному почину. Мы, кстати, раньше отказывались, но он сразу начинал изображать смертельно обиженного: «Я из кожи вон лезу, чтоб помочь молодой семье, – кривляясь, передразнила она, – а вы вот так вот?!» Пришлось брать все, что он приносит. Теперь расплачиваемся. Лидия протянула палец – чистый, она буквально только что умылась, – и малышка ухватилась за него с неожиданной силой. Личико у нее оставалось столь же серьезным. – Назовите ее двойным именем, – предложила Лидия. – Имперским и эльфийским. Типа Галадриэль-Настурция. Соседи, конечно, смеяться будут, да и сверстники ее не пощадят потом, зато от обоих народов прозвание будет. А Лукан пускай идет нафиг. Камилла громко фыркнула. – Очень смешно. Она родилась полукровкой в Скайриме, жизнь у нее и без того будет нелегкая… Ладно, я что-нибудь придумаю. Фендал тоже упертый… – Это потому что он старый, – брякнула Лидия и тут же добавила: – Извини. – Извиняю, – пробурчала Камилла и поудобнее перехватила дочь. – Ладно, пойдем мы. Папенька наш скоро вернется к обеду, а у меня еще ничего не готово… Они разошлись, и Лидия направилась прямиком в «Спящий великан» – Камилла сказала про обед, а она сама еще и не завтракала сегодня. Бессменный Оргнар выдал ей приличную порцию мяса с кровью, пару печеных картофелин и бутыль с медом, и Лидия изготовилась вонзить в оленину нож, но трактирщик, вместо того чтобы отправиться обслуживать других немногочисленных гостей, плюхнулся за стол рядом с ней и подпер щеку ладонью. – Ребятенка камиллиного видела уже? – спросил он, прежде чем Лидия успела возразить против его компании. – Ну видела, – пробурчала она. – Только что. – И как тебе? Лидия с тихим вздохом пожала плечами. На самом деле этот маленький полуэльф не вызвал в ней тех чувств, какие раньше вызывали малыши вроде нее – горечи, отчаяния… зависти и ненависти ко всем счастливым родителям. На сей раз она испытала лишь легкую грусть и даже что-то вроде приязни к младенцу и его матери. Может, ей становится лучше?.. – Ребенок как ребенок. Здоровенький на вид. – Да и по запаху тоже – новые способности позволяли заметить то, что раньше было недоступно. Камилла, к слову, тоже пахла как здоровая женщина. – И все?! – А что еще? Ты сам-то видел? – Не-а. Камилла почти никому ее не показывает. Чужакам особенно. Странно, что ты, так сказать, чести удостоилась. Лидия задумалась на секунду. – Может, это потому что я была хускарлом у тана Банри. А Валерии с ней если и не прямо дружат, то хорошие знакомые. Фендал тоже, кстати. – Да. Наверное. – Оргнар почесал щеку. – И чего ребенок? На кого похож? Лидия усмехнулась. – Тут трудно сказать, она же еще совсем маленькая. – Да я не об этом. На человека хоть? – Да. На кого ей быть еще похожей, если у нее мать человек? Кончай с этой херней! Подумаешь, уши острые да радужки большие! – Да я вообще не об этом! – обиделся Оргнар. – Я просто эльфячьих детей никогда не видел, вот и думал, что теперь повидаю. А ты говоришь, что это просто человек с острыми ухами, тьфу ты… Лидия распополамила первую отбивную, подхватила кусок прямо пальцами и вцепилась в мясо зубами. – Ну, немного не повезло тебе, – проговорила она, прожевав. – Тут мать из людей, а отец из эльфов. Когда люди сходятся с мерами, ребенок в основном наследует материнские черты. Вот если б наоборот было – тогда б был почти эльфенок. – Откуда знаешь? – Про что? – Про то. Кто чего наследует у полукровок? – А. – Лидия проглотила второй кусок. – Тан Банри когда-то говорила. Про это вроде даже целые книги есть. С таблицами и всяким таким… Оргнар помалкивал, и она набросилась на второй кусок и картошку. – Она вроде сама из них, – задумчиво пробормотал он, когда Лидия закончила с едой и потянулась к бутылке с медом. – Из полукровок, или вроде того. – Ага. Так что ей лучше знать. – Лидия вылезла из-за стола и поправила пояс с кинжалом. – Пойду прогуляюсь.

***

Через несколько дней после прибытия в Ривервуд Лидия после обеда взгромоздилась на одного из своих новых коней, выехала за околицу и пересекла мост через Белую, направляясь по дороге в Вайтран. Туда она, правда, пока что не собиралась, но в последнее время полюбила эти выезды. Она выбиралась на маленькое плато, откуда дорога спускалась в долину, и глазела на город вдали. Отсюда казалось, что до него рукой подать, но Лидия помнила, что до конюшен примерно день езды верхом. На сей раз, таращась то на Драконий Предел, довлеющий над всеми тремя районами, то на дорогу, она заметила одинокого всадника, неспешно поднимающегося на холм. Ну, то есть, одиноким он был не по дороге – довольно оживленной, кстати, – там все время кто-то ездил и ходил туда-сюда, некоторые из них, когда замечали конную Лидию недалеко от обочины, пугались, принимая, видимо, за грабителя. Пару раз ей пытались угрожать дубьем, еще один – плохоньким мечом, но она всякий раз уклонялась от конфликта, просто уезжая подальше в горы. Словом, во всадниках на дороге не было ничего необычного, но этот почему-то показался знакомым, хотя он ехал так далеко, что нельзя было пока распознать масть лошади, не то что разглядеть лицо или, на худой конец, одежду. Лидия подождала еще немного и вдруг поняла, что это Фаркас на своем битюге. Он был действительно один, без команды, значит, вряд ли он едет по заданию. Скорее… Скорее, он просто хочет посетить Ривервуд. Например, чтобы повидать кое-кого… Лидия тронула коня пятками, понукая идти вперед. Вскоре она спустилась достаточно, чтобы убедиться – это и впрямь был Фаркас. И налегке – никаких тюков с броней на крупе лошади и дополнительных седельных сумок при сбруе. Только его меч был приторочен к седлу, но этот дрын Фаркас брал с собой везде, даже в постель, разве только в парную не прихватывал. Когда они приблизились друг к другу достаточно, чтобы можно было детально разглядеть лица, Лидия натянула поводья и снова съехала на обочину. Фаркас присоединился к ней несколько секунд спустя, и оба уставились друг на друга без слов. Лидия глубоко вдохнула воздух, впитывая и запоминая его запах, и заметила, как шевельнулись его ноздри. – Новый конь? – спросил Фаркас вместо приветствия. – Ага, нашла в лесу возле Висельной скалы. У Эйлы тоже обновка оттуда же. – Угу… Повисло молчание, которое с каждой секундой становилось все более тягостным. Лидия все думала, как бы поудачнее его нарушить, когда Фаркас объявил: – Хорошо выглядишь. Прямо здоровее стала. Лидия, в общем, и сама так чувствовала. – Да, есть такое. Правда, сплю хреново. Снится еженощно всякая дрянь. Будто я бегу куда-то. За чем-то… – Это… – Фаркас повел рукой в воздухе, – последствия… нашего дара. – Предупредил бы меня кто раньше. – Лидия сжала поводья в кулаке. – Я так понимаю, это Эйла сказала тебе, где я. Значит, я уже могу вернуться? Фаркас повел своими плечищами и отвел взгляд. Лидия почувствовала, как внутри нее что-то ухнуло прямо вниз. – Так. Ясно. Я изгнана из Соратников? И что мне делать теперь? А? – Нет, нет. – Фаркас затряс головой, еще сильнее сделавшись похожим на большого неуклюжего кабыздоха. – Никто тебя не изгонял, просто… – Просто что? Объясни мне, пожалуйста, потому что меня уже задрало пребывать в подвешенном состоянии. Я уже недели так существую. Фаркас глубоко вздохнул. – Ты не изгнана, – повторил он, – но все это, что сейчас происходит… Сама посуди: Скьор и Эйла берут тебя с собой в рейд, а потом она возвращается, одна, с изувеченным телом Скьора, а ты куда-то подевалась. Сперва все подумали… – Что это я ему помогла помереть?! – Ну… В первые часы – да… – И ты тоже? Фаркас ответил твердо и не задумываясь: – Нет. И в голову не пришло, хотя Ньяда бы сказала, что в нее вообще редко что приходит. Нет, к тому же Эйла сразу прояснила что к чему. – И то хлеб… – Так что сама понимаешь. В Круге стало меньше на одного, то есть… – То есть теперь есть еще я, но, наверное, решение обо мне должны были принимать большинством голосов, а тут вышло, что двое решили за всех пятерых, я понимаю. Хочу сказать… Лидия прикусила язык. Доводить до сведения Фаркаса, что Эйла и Скьор, по сути, вынудили ее принять оборотничество, до сих пор казалось неправильным решением. К тому же она подозревала, что этот верзила и так все знает, или хотя бы догадывается. – Хочу сказать, – нашлась она, – что все произошедшее – трагическая случайность. Скьор, да примет его Шор, был недостаточно осторожен. Он не должен был идти туда без нас с Эйлой, втроем мы бы их всех в фарш переработали… – Я знаю! – рыкнул Фаркас, и Лидия впервые услышала волка в его голосе. Она невольно сгорбилась и приподняла верхнюю губу, оскалившись, хотя нечто глубоко внутри нее принуждало растянуться перед старшим на пузе – едва удалось совладать с этим порывом. Через пару секунд Лидия смогла перевести дух и выпрямилась. Фаркас, уже куда более спокойно, проговорил: – Я – мы – знаем, что тут виноват только он. – Он поморщился. – И она. Они двое. Они были старшие. И это на них вся ответственность. Не думай, что кто-то из нас винит тебя. – Даже Вилкас? Он же меня терпеть не может. – С чего ты взяла? – Лидия пожала плечами. Для нее неприязнь к ней фаркасова близнеца казалась очевидной. Фаркас лишь покачал головой: – Он, кстати, укоротил языки кое-кому, когда они начали громко болтать, что, мол, ты помогла Скьора… Они так решили, потому что ты не явилась в Йоррваскр вместе с Эйлой. – А она что, не вступилась за меня? Уж ей ли не знать, что моей вины тут нет. Вообще-то Скьор, кажется, уже был мертв, когда мы вошли в крепость. – Она… Ее уже не было в Йоррваскре к тому времени. – То есть она свинтила поохотиться в такое время? Фаркас промолчал, и Лидия вдруг поняла, что Эйла ушла погулять не просто так, а чтобы быть какое-то время подальше от Йоррваскра. Возможно от кое-кого в нем. – Раньше задания раздавали четверо, – заговорил Фаркас негромко, – а сейчас только двое. Это… не навсегда, конечно, но в Йоррваскре сейчас порядка нет. Лидия уже и сама об этом давно догадалась. – Так что насчет меня? – спросила она. – Мне так и сидеть в Ривервуде? Тут же недалеко, кто-то из наших может проехать этой дорогой и столкнуться нос к носу со мной… Фаркас почесал в затылке. – Ты можешь вернуться в Йоррваскр, – наконец родил он. – Если не боишься шуму и пыли. Но я бы тебе – в твоем новом виде – предложил пока погулять на воле. Вообще-то у меня есть задание для тебя. Лидия невольно подалась вперед и увидела, как он снимает с крупа своего коня что-то большое и завернутое в холстину.

***

Некоторое время спустя, выслушав и разузнав все подробности, она приторочила упакованный Разрушитель Заклятий к седлу, развернула своего коня к югу и оглянулась через плечо: – Знаешь, сука она. Брови Фаркаса поползли вверх. – Ну, Эйла, конечно… – забубнил он, но Лидия фыркнула и помотала головой. – Да не Эйла, – поправила она. – Ньяда сука.

***

Она не торопилась и достигла Фолкрита – который город – аккурат к празднику Середины Года. Это было не то чтобы удобно – городишко, обычно сонный и малолюдный, теперь кишмя кишел народцем – откуда они только все взялись? Лидия думала, что во всем владении и половины от этой толпы не наберется, а вот поди ж ты. Она сунулась было в «Мертвецкий мед» – единственную фолкритскую таверну, но там ожидаемо яблоку негде было упасть. Впрочем, Лидия все же попытала счастья с пробегавшей мимо подавальщицей и получила ответ, что мест нет, даже чтоб расстелить спальник на полу в большом зале. – Попробуй походить по домам соседей, – предложила девица, – некоторые пускают к себе хотя бы во двор. За плату, конечно. Она скрылась в толпе посетителей, а Лидия подумала про себя, что она лучше устроится на ночь в лесу. Там, конечно, тоже без соседей не обойдешься, вот комары, к примеру, но хоть простору побольше. Решив для себя вопрос с ночлегом, она разом успокоилась и даже стала бодрее себя чувствовать. Теперь можно было подумать о деле, для которого она сюда явилась. Заказчиком был не абы кто, а сам бывший местный ярл Денгейр Стунский. Лидия была с ним знакома, но и только, и большой симпатии Денгейр у нее не вызывал. В основном из-за его собственной приязни к покойному Маркартскому Медведю и его поганым головорезам. Ладно, в конце концов, она сама согласилась на эту работу. Денгейр нашелся на террасе собственного дома – того самого, куда он переселился некогда, будучи согнан с собственного трона. Лидия увидела его с дороги – старик восседал на стуле в компании еще каких-то других старикашек – все они осуждающе таращились на народец, снующий туда-сюда по улице. Лидия двинулась поперек движению, в две секунды преодолела людской поток и очутилась на террасе. Дедки будто не сразу ее заметили – Денгейр лишь через пару мгновений вскинул голову, а остальные закряхтели и неловко завозились на своих седалищах. – Это еще что такое? – вопросил низложенный ярл. – По какому праву… Ты еще кто? Сперва Лидия собиралась напомнить ему, что они уже знакомы, но быстренько сообразила, что так не пойдет. Тогда, несколько лет назад, Денгейр знал ее как хускарла залетного тана из соседнего владения, но теперь с этим было покончено, объясняться – и оправдываться – снова ей не хотелось, особенно с этим типом. – Говорят, ты искал помощи Соратников, ярл. Вроде у тебя какие-то семейные проблемы. Ярлом Лидия назвала старика не со зла, как-то само получилось. Денгейр, впрочем, этого будто бы не заметил – он сразу напрягся, услышав про Соратников. – Может, и искал… – Он неуклюже поднялся с кресла и кивнул своим приятелям: – Соберемся еще вечерком. Стариканы поплелись на выход, Денгейр, проводив их взглядом, дождался, пока гости растворятся в людской толпе, воровато огляделся и взмахом руки пригласил Лидию вглубь террасы, к маленькому столику, на котором расположились глиняные бутылки с белыми этикетками медоварни Хоннинга. – А ты точно из Соратников? – бдительно осведомился он. – А то ходят тут. – Точно. – Доказать, правда, было нечем – даже попоны на лошадях Лидии нынче были простецкие, без вышитой Вутрад. – Откуда я тогда знаю, что у тебя проблемы с родственниками? Денгейр скривился. – Как будто это уж такая тайна. – Он потянулся к ближайшей бутылке, откупорил ее и сделал хороший глоток. – Да защитит Стендарр весь Фолкрит… Лидии вдруг не понравился его тон. Она сама не могла толком сказать, что не так, но некое неясное предчувствие заставило волка внутри нее вскинуться и вздыбить шерсть на загривке. – Итак, к делу, – резко сказала она. – Что там у тебя за проблемы? Денгейр хорошенько глотнул медовухи и вздохнул. – Ты когда приехала? Сегодня? – Чуть больше часа назад. – Угу. На кладбище нашем, значит, не была еще? – Чего мне там делать? – Да как сказать… – Денгейр вытер усы. – Если б ты туда заглянула и прошлась по старым рядам, то увидела бы разрытую могилу. Лидия молча ждала. Денгейр добавил еще медку. – Большинство местных считает, что тут поработали гробокопатели… Но я-то знаю… Что все куда хуже. – Он зажмурился и потряс головой, а потом плюхнулся в кресло, будто разом устал. – В общем это… была могила одного дурного… человека по имени Вигхар, века как усопшего. Заодно он мне приходится каким-то там далеким предком. И Сиддгейру, стало быть, но от сопляка толку как с козла молока. Эх… Лидия сузила глаза. История нравилась ей все меньше и меньше, хотя Денгейр пока не рассказал ничего толком ужасного. – Давай по порядку, уважаемый. Ты хочешь сказать, что кто-то украл косточки твоего прародителя? Он что, был похоронен с кучей золота, и кто-то об этом прознал? Денгейр разглядывал затертую бумажку на обожженном боку бутылки. – Не совсем… Э… Совсем нет. – Старик отставил мед и воззрился себе под ноги. – Вигхар, видишь ли… кхм-кхм… вампир. На моей семье лежит обязанность держать его под землей, только кто-то спер охранный камень, и ему удалось сбежать. Лидия почти успокоилась. Все встало на свои места. Теперь было понятно, отчего ее лихорадило – волк заранее почуял вонь кровососа, может, сверхъестественную, а не обычную, но все же. – Значит, надо найти этот… охранный камень и вернуть его? Есть идеи, кто мог его стащить? – Да идеи-то есть. Жрец Аркея, тот, желтый эльф, да Куст – эт его помощник – оба говорили, что один заезжий молодчик крутился возле могилы несколько дней кряду, они-де оба его гоняли, да только он еще пришел, видать, как-то ночью и стащил его. – Зачем кому-то вообще красть надгробие? – Да не надгробие это было, охранный камень, специальный! Чем ты слушаешь?! – Ну и… – Он был старый, резной, и тот хренов сопляк все восхищался этой сраной резьбой, Рунил застукал его в первый раз, когда он пытался обкопать камень, чтобы вытащить его, стало быть, и прогнал, но тот все не унимался, и вот, в конце концов, камень исчез, и той же ночью Вигхар проклятущий вылез из своего гроба и утек! – Погоди. Давай про того вора. Откуда он, куда шел? Он ведь не местный? – Да забудь ты о воре, чтоб его тем камнем задавило! – закатил глаза Денгейр. – Дело не в нем, а в Вигхаре! Для камня уже слишком поздно, нужно уложить Вигхара наповал, чтоб больше не вставал, да побыстрее! Если это дело выплывет наружу, моя семья будет опозорена! Это все жрец виноват, смотреть надо было, я его предупреждал! В другое время Лидия напомнила бы старику про племянничка, том еще позорнике, но сейчас ее мысли занимал вампир. – Итак, – медленно начала она, – значит, ты нанял Соратника, чтобы тот прикончил для тебя дедушку-кровососа? В одиночку? – А ты что, одна приехала? – Да. – Ну, твои проблемы тогда, или твоих братьев по оружию. Я в своем письме ясно дал понять, что тут не о банде грабителей позаботиться надо. – Значит, все же недостаточно ясно, и вообще… Лидия умолкла. Для нее вдруг стало очевидным, что Фаркас не дал бы ей это задание, если бы она была обычным человеком. Теперь-то она оборотень. Да и Разрушитель Заклятий он ей привез не просто так, выходит. Она посмотрела на старика и велела: – Рассказывай про вампира. Все, что знаешь, и о чем хотя бы догадываешься.

***

Многого Денгейр поведать не мог, он и сам почти ничего не знал о своем предке. Только то, что тот был вампиром и в свое время наделал много бед, что его удалось сковать заговоренным камнем и похоронить на старом кладбище. И еще – что когда-то он обитал в старом-престаром форте в Джеролльских горах на самом юге владения, прямо на границе с Сиродилом. – Дед рассказывал, Вигхар называл его своим «Кровавым троном», – бубнил Денгейр, прихлебывая мед. – А что? На верхотуре же стоит… Точное местонахождение крепости узнать было невозможно, за сотни лет оно позабылось (Лидия подозревала, что забыли его нарочно), и Денгейр тут ничем помочь не мог, только еще упомянул – явно не своими словами – что «башню видно от выхода из Белого Прохода». Что такое Белый Проход, Лидия знала, но никогда там не была, а Денгейр, хоть и бывал, но давно, и вроде никакой башни там не видел. Вдобавок ни у кого не было уверенности, что вампир вернулся в свое старое логово. – Откуда ты знаешь, что он не засел где-нибудь здесь, в окрестностях? – спросила Лидия. – Почему ты решил, что он удрал в горы? – Да потому, что иначе в кустах и внутри стен, и снаружи каждое утро находили бы покойников, досуха высосанных, а их не больше, чем обычно, и помирают они или от естественных причин, или попросту околевают, потому что упились вусмерть накануне и заснули в лесу, – ворчливо отозвался Денгейр. – Их немного даже с учетом того, что сейчас праздники. Сама-то подумай – этот гад века постился, уж неужели бы он отказал себе в удовольствии отожраться хорошенько, коли остался бы в Фолкрите? Нет, он ушел, и почти не задержался, хвала Стендарру… – Почти? – Э… – Денгейр заерзал. – Слушай, это уже к делу не относится… Но Лидия не отставала, и в конце концов старик сознался, что обескровленных покойников в кустах окрест Фолкрита все-таки находили. Это продолжалось примерно с неделю после пропажи камня-хранителя с вигхаровой могилы, но потом разом прекратилось, отчего Денгейр и сделал вывод, что его «дорогой» праотец подался в другие края. – Он мог уйти в другое владение, – задумчиво пробормотала Лидия. – Ты же раньше часто в «Мертвецком меде» сидел, может, слышал чего? Путники не приносили известий о нападениях? Денгейр махнул рукой. – Про вампиров-то? Да о них последние годы кто только ни болтает – мол, по ночам теперь выходить совсем не безопасно, только я сам ни одного вампирюги не видал… Хоть и прихожу домой часто за полночь. …Полчаса спустя Лидия шагала прочь от денгейрова дома в сторону кладбища. Вообще-то сначала она хотела заглянуть в таверну, но вспомнила, что сегодня – да и в ближайшие дни – всем там будет не до нее и уж точно не до сплетен про кровососов. Так что она направилась осмотреть ту самую пресловутую могилу. Найти ее самостоятельно нечего было и думать, и она намеревалась попросить помощи жреца Аркея и его помощника. Впрочем, когда она отыскала святилище Аркея, оказалось, что и длинный старый эльф, и дюжий могильщик слегка заняты – своим ремеслом. Праздник праздником, но вот кто-то решил помереть прямо на Середину Года. Лидия полюбовалась удаляющейся к рубежам кладбища процессией, возглавляемой жрецом, а замыкаемой могильщиком с заступом на плече, и покачала головой. Хорониться они, конечно, не целый день будут, тем более сегодня, но ждать все же придется. Она немного потопталась у хижины, служащей здесь церковью Аркея, и неспешно двинулась следом за скорбной компанией на приличном расстоянии. Тащась по кладбищенским тропинкам, Лидия крутила головой по сторонам: если не считать похорон и ее самой, на кладбище было безлюдно, ну, оно и понятно. Впрочем, когда она прошла еще немного, то почуяла чужое присутствие и остановилась: за рядом елей слева кто-то стоял. Лидия оглянулась на процессию: похоронщики свернули на одну из меньших тропок и скрылись за деревьями в восточной части кладбища. Ну, это не беда, она в любом случае отыщет потом и жреца, и могильщика. А вот тип за елками почему-то заинтересовал ее. Или ее волка? Она потянула носом – запах был незнакомый, но Лидия уже достаточно разбиралась, чтобы определить – там, у старых могил, стоит женщина. Бесшумно, так, чтобы не потревожить ни травинки, не говоря уж о веточках, она добралась до деревьев, скользнула между стволами и очутилась на заросшей полянке, усеянной травянистыми горбиками могил. Надгробий здесь осталось мало, а те, что еще не упали, выглядели неважно. Все это Лидия заметила походя, даже унюханная женщина отошла на задний план, потому что в этом месте была она – та самая разрытая могила. Ну, так решила Лидия, потому что уж вряд ли бы на этом кладбище было больше одного потревоженного захоронения, тем более так потревоженного. Похоже, Денгейр был прав – яма выглядела, будто из нее кто-то вырвался, расшвыряв вокруг клочья дерна и комья земли. За весну и лето место происшествия успело порасти разнотравьем, тут и там подмигивали желтые головки одуванчиков и бело-розовые – маргариток, но Лидия видела уже наметанным глазом, что тут случилось. Она отметила, что с соседних могил землю убрали, но все остальное оставили как есть. Рядом кто-то кашлянул – Лидия вскинулась – и до того молчащая Банри сказала: – Кхм. Привет. Рада тебя видеть.

***

Сперва они обе таращились друг на друга в полном безмолвии. Лидия между делом прикидывала: может ли Банри обнаружить ее новую особенность при помощи своих способностей? Та, наконец, проговорила: – Ты… хорошо выглядишь. Прям цветущий вид. Еще один Фаркас. Лидия медленно кивнула. Банри, кажется, ничего не заметила – сердце ее билось ровно, дыхание было медленным и глубоким. Лидия незаметно принюхалась, чтобы запомнить ее запах поточнее, а затем сказала: – Н-да, мне в последнее время часто это говорят. Банри на долю секунды широко открыла глаза и отступила примерно на одну сотую шага. Впрочем, замешательство ее длилось недолго – пока Лидия пыталась сообразить, чем она себя выдала, Банри взяла себя в руки и пробормотала: – Ясно. Так, значит. Что ж… Поздравляю, или что-то типа того? – Спасибо, – угрюмо отозвалась Лидия. Банри улыбнулась. Теперь она снова выглядела как раньше, будто ничего и не произошло. – Какими судьбами тут? Дела Соратников? – Ага. Они самые. – Раз уж Банри вела себя как ни в чем ни бывало, Лидия решила, что и ей неплохо бы держать лицо. Она указала на разрытую могилу: – Я, собственно, поэтому пришла. – Охотиться на нежить? – Угу. А ты что тут делаешь? – «Тут» – в смысле, в Фолкрите? Или на кладбище? Лидия пожала плечами. – Ну, наверное, в обоих. Банри почесала затылок под косицей. – Ну, в городе я по личному делу, а сюда забрела, потому что кое-что почувствовала. – Она ткнула пальцем в разоренное захоронение. – Это. Занятно, я бы сказала, нестандартный случай. – Да уж конечно, – проворчала Лидия. – Нечасто вампир, которого закопали на общем кладбище пару сотен лет назад, вылезает наружу и убегает по своим делам. – Вампи-ир. Точно? – Если верить болтовне Денгейра, то да. А ты сама не можешь это выяснить? Может, старик просто натрепал мне с три короба? Банри уставилась на заросшую цветочками яму. – Вообще… Могла бы, если бы это произошло на днях или хотя бы за пару недель до нынешнего дня. Но тут все… остыло, не знаю, как яснее выразиться. Теперь я могу лишь подтвердить, что нечто выбралось из старой могилы и ушло. – А след? Или хоть что-то похожее? – с надеждой спросила Лидия. Банри молча развернулась лицом к лесу примерно на север от города и вытянула руку в ту сторону. – Это все, что я могу. Он вылез из могилы и направился прямиком туда. Дальше след рассеивается. Он здесь еще ощутим, потому что это место удерживает энергии. Он долго тут пробыл, в конце концов. Лидия вздохнула. Сама она не чувствовала в яме никаких запахов, кроме обычных ароматов земли и травы. Можно попробовать принюхаться получше, но ползать в траве на четвереньках в присутствии Банри нечего было и думать. Это было уже как-то чересчур. – Помнишь, ты же искала Маданаха своей магией… Банри качнула головой. – Для этого нужны особые условия. Например, я должна быть хорошо знакома с тем, что ищу, неважно, живое оно или нет. Или иметь при себе какие-то личные вещи. Да уж, охранный камень тут пригодился бы. – Чтоб его, – пробурчала Лидия. Банри склонила голову к плечу. – Так тебе заказали этого кровососика? – Угу. И я начинаю думать, что дельце-то еще сложнее, чем казалось сначала. – А ты… – начала Банри, но осеклась. – Что? – Ничего. Где ты остановилась? Лидия закатила глаза. – В лесу, во всей видимости. Лошадей мне, так и быть, разрешили привязать у «Мертвецкого меда», но предупредили, что это ненадолго. Да и ладно. А ты? Банри сощурилась и растянула губы в немного странной улыбке. – Пошли, покажу.

***

Они вышли на главную тропу, и Банри скоренько направилась прямиком к хижине Аркея. Лидия шагала следом, и даже не сильно удивилась, заслышав издалека конское фырканье. Вместе с Банри она обошла домишко и увидела маленькую полотняную палатку, такими пользовались имперцы в походах. Лошади – старая, не всегда добрая Альфсигра и уже знакомый Лидии чубарый жеребчик – были привязаны неподалеку. – Прошу. – Банри сделала приглашающий жест и склонилась перед входом в палатку, заглядывая внутрь. – Второй спальник, думаю, поместится, хоть и с трудом. Или у тебя своя есть? – Нету. – Лилия развела руками. – Зачем она мне сейчас? Лето же. – Летом, понимаешь, бывает, дождь идет. Ну да ладно. Где твои верховые? – У трактира. А эти, – Лидия ткнула пальцем за спину, в сторону кладбища, – не будут против? – Вряд ли. Рунил мне сам предложил тут остановиться. Правда, сначала прямо в самом святилище, но там и так тесно, так что я попросилась на этот клочок земли. Тут нет могил, и не совсем лес. Если хочешь, присоединяйся. Одним больше, одним меньше… Лидия прикинула варианты – или она все-таки ночует в лесу, или здесь, вместе с Банри. Которая, в общем-то, хорошо готовит даже в походных условиях и явно не против ее компании. – Ладно. Я схожу за конями. А ты все же спроси жреца с могильщиком, не будут ли они против, чтоб еще и я со своими клячами тут разместилась. – Спрошу, если они освободятся раньше, чем ты вернешься. По дороге к жилому кварталу Лидия и впрямь подумала, что может обернуться быстрее, чем закончатся похороны, но, завидев «Мертвецкий мед», решила, что неплохо бы купить чего к ужину, посвежее, чем засохший сыр и остатки вяленого мяса в ее котомке, и заглянула в лавку напротив, а в таверне надолго застряла, решив все же поболтать с работниками на предмет сплетен о вампирах. В основном пришлось ждать, пока до нее снизойдут, и наконец снизошла сама хозяйка – Валга, только толку от нее не было никакого. Она просто вылила на Лидию ворох сплетен, которые та уже слышала не один раз – про кровососов, поджидающих в ночи у сортира, и всякое такое. На деле, конечно, никто ничего не видел и не слышал, да и люди вроде не пропадали. – А я слышала сегодня, что вроде по весне у вас тут жмуриков в кустах находили, – будто невзначай бросила Лидия. – На улице кто-то болтал. – Так это были просто забулдыги, – фыркнула Валга. – Кое-кто из моих посетителей. Нажрались да околели по ночи, потому что не смогли до дому добраться и прилегли в лесу. А я всех предупреждала: коли ноги не держат, останься тут, так ведь нет… – Ты, поди, с них бабки драла за койко-место, – не удержалась Лидия. – Ладно, пойду я. Не буду тебя отвлекать. Она успела удрать, прежде чем Валга открыла рот, чтобы громогласно возмутиться. Снаружи уже смеркалось. Если учесть, что был месяц Середины Года, первый летний и самый светлый из всех, то Лидия сильно припозднилась. Она отвязала коней, уже накормленных и вычищенных, и, чтобы не привлекать внимания, выехала за ворота, обогнула опушку и очутилась на кладбище недалеко от святилища. За домиком уже развели костер, и с той стороны тянуло запахом съестного. Лидия заторопилась. Она стреножила коней, оставила их на опушке – авось волки не съедят за ночь – и направилась к святилищу, таща в руках свои пожитки. Когда она обошла хижину, Банри, сидящая у огня, проговорила: – Я уж думала, ты не вернешься. – Фигня получилась, – сказала Лидия. Она плюхнула баулы в траву и стала обустраивать постель рядом с палаткой. – Решила купить еще еды, а потом меня осенило, что надо бы поговорить с Валгой или еще с кем, может, путники в последние недели рассказывали что-нибудь о покойниках с разорванными глотками. Пришлось сначала ждать, пока она освободится, а потом – пока наболтается. – Ну и?.. – Ничего, кроме тех же россказней, которые я уже сто раз слышала за последние полгода. Банри, помешивая в котелке деревянной ложкой на длинной ручке, задумчиво протянула: – Н-да, есть такое. Даже в Винтерхолде, бывает, говорят о вампах. И я вроде как видела однажды Дозорных Стендарра у нас в Коллегии. – Они что – искали у вас вампиров? – Банри качнула головой. – Или даэдра? – Этого-то дерьма у нас хватает, особенно когда студенты начинают в Колдовстве упражняться. Нет. Дозорные просто шли за сопровождающим магом в Зал Стихий, и она говорила им, что надо подождать, наставник сейчас занят. Я так поняла, они искали помощи… Лидия пошевелила извилинами. – Дозорные вроде магов терпеть не могут. – А еще даэдра, культистов, нежить… И оборотней. – Ну… Скорее их позиция напоминает жреческую – колдуны неизбежное зло, но порой могут быть полезны в их деле. К тому же я знаю, что они сами постоянно используют Школы Изменения и Восстановления. Это самое малое. Не говоря уж о защитных амулетах и прочей бижутерии, которую делают зачарователи. Лидия уложила дорожную подушку на спальник и подтащила поближе мешок, в который сгрузила купленную недавно буженину и свежий хлеб. – Кладбищенские еще не вернулись? – Вернулись, но их сразу пригласили на поминки, плавно перетекающие в праздничный ужин в честь Середины Года. Я спросила про тебя. Рунил сказал, что мы можем спокойно тут ночевать. Только просил, чтоб кони по могилам не шастали. – Банри еще помешала в котелке и сняла его с огня, не прихватывая тканью. – Готово. Она разложила густое рагу по мискам и протянула одну Лидии. Ужинали в молчании. Только почти в самом конце Банри сказала: – Пока Куст общался с поминальщиками, я успела немножко расспросить Рунила о той могиле. По его словам, он никогда не замечал ничего странного в ней самой, хотя видел, что камень на ней – не просто обтесанный кусок скалы. Впрочем, он, оказывается, всегда знал про этого… Вигхара. Денгейр ему поведал, когда Рунил стал здешним жрецом Аркея. Старик, конечно, не любит эльфов, но деваться ему было некуда. На кладбище здесь хозяйничает Куст, но именно жрец следит, чтобы на нем было чисто и тихо в метафизическом смысле. Лидия облизала свою ложку. – Так эльф и по имени Вигхара знает, надо же. У тебя точно нет никаких идей, как этого говнюка можно выследить? – К сожалению, нет. Сторожевой камень, как я понимаю, с концами утерян, с его помощью я могла бы что-нибудь сообразить, но чего нет, того нет. – Банри сделала паузу. – А у тебя? Лидия зыркнула на нее исподлобья. – Если б Вигхар дернул отсюда на прошлой неделе, я, может, и попробовала бы. Но тут же прошло чуть не два месяца. Ты сама видела раскоп – там все уже заросло. Банри кивнула. – Да уж. Тогда что ты будешь делать? Лидия отставила опустевшую миску и покрутила ложку в пальцах. – Денгейр обмолвился, что у его прадедушки – или кто он там? – некогда было убежище в горах. Попробую его найти. Если его там нет, вернусь и доложу, что кровопивца найти не удалось. А что еще делать? Банри приподняла брови. – Так… горы-то через всю южную границу страны тянутся. Как раз с поисками управишься к своему столетию. – Смейся-смейся. У Вигхара не нора какая-нибудь, а вполне себе крепость. Старый имперский форт. Даже ориентир имеется – якобы его видать от Белого Прохода. Конечно, я только на карте видела этот Проход, но, думаю, как-нибудь отыщу его и на хребте. Это ж вроде один из самых больших перевалов на Джеролле… Она разом уловила смену настроения и быстро взглянула на Банри: та сжала губы в тонкую линию и прищурилась. – Белый Проход, говоришь? Ты уверена? – Да ни хрена я не уверена. Это все опять-таки со слов Денгейра. – Ну, на маразматика он не похож… – Есть такое. Но он все равно старый, и память может его подводить. Я поднимусь в эти хреновы горы, похожу по перевалам… Как знать, вдруг повезет?.. – Я знаю, где Белый Проход, – перебила Банри. – Я им пришла сюда, в Скайрим. Лидия разинула рот. В памяти вдруг всплыло, что когда она сама еще была хускалом, тан действительно когда-то упоминала этот перевал. – Правда, я плохо помню, как спускалась, – продолжала та, – но я, кажется, и впрямь видела какую-то крепость, когда перелезла через ворота. – То есть, ты знаешь дорогу? – Я… – Банри уставилась в огонь. – Не совсем… Там, в горах, меня поймали Буреносцы и хотели вздернуть, потом подоспели имперцы, часть мятежников убили, часть повязали и повезли в Хелген… Вместе со мной. Я могла бы выйти из Брумы, подняться выше на хребет и снова пройти Белым Проходом – я точно вспомню как, хоть и прошло семь лет. Но подняться отсюда, с этой стороны… Я не уверена. Совсем. Лидия подперла щеку ладонью. – Жалко. Я уж понадеялась, ты мне опишешь дорогу. – Подожди. Может, когда я окажусь в тех местах, что-то прорежется… – Теперь Банри почти успокоилась. Она села поудобнее и деловито сказала: – Завтра нужно будет прикинуть, чего нам не хватает для комфортного подъема, и купить все недостающее. Я пойду в «Припарки» и еще займусь провизией, а ты сходи в «Серые сосны». Я, видишь ли, не нравлюсь тамошнему хозяину. Происхождением не вышла. – Да этому говнюку никто не нравится. Я схожу, конечно, только не поняла: ты что, собираешься лезть со мной в горы? – Ага. – Ты обмолвилась, что приехала сюда по какому-то личному делу. – Дело ждет меня как раз в горах. Здесь я просто решила передохнуть чуток. Так что мы снова можем путешествовать вместе. Если ты не против, конечно. Лидия шевельнулась. – Не против. Только… раз уж мы в одной команде, хоть намекни, что за дело у тебя? Банри выпрямилась, расправила плечи и глубоко вздохнула. Глядя ввысь, на усыпанное звездами небо, где уже показались луны, она проговорила: – Видишь ли, я хочу попробовать отыскать своего отца.