Волчьи ягодки

За пару часов они поднялись довольно высоко. От маленького плато, где стояла хижина Анги, их теперь отделяло расстояние, наверное, в несколько полетов стрелы. Сверху уже сильно сквозило ледяным воздухом, и Лидия почти созрела для того, чтоб достать из тюков свое одеяло и закутаться. Она решила потерпеть еще немного – вон до того большого камушка наверху, кажется, уже обледенелого… Но когда добрались до камушка, оказалось, что ей теперь не очень-то и холодно. Лидия растерянно высказалась об этом вслух, и Банри проговорила: – Возможно, это как-то связано с твоей новой способностью. Адаптируешься к условиям… – Ага, только, когда я ехала в Фолкрит вдоль Илиналты, то чуть не окочурилась от жары. Было куда хуже, чем до оборотничества. Не очень-то похоже на это твое… адаптирование. – Ну… Волки же шерстистые. Может, поэтому. – У меня-то, извиняюсь, шерсть на прежнем уровне осталась! Ну, когда я в обычном виде… – Зато у того, кто воет за твоими словами, ее явно побольше. – Банри заставила Альфсигру сойти с тропы и спрыгнула наземь. – Надо накрыть коней. Я могу использовать на них заклинания сопротивления холоду, но хочу приберечь силы для… В общем, если вдруг что случится. Лидия последовала ее примеру и все-таки полезла в тюки. – Ты же можешь Кричать, – напомнила она, укутывая круп своего верхового одеялом. Оно потом будет вонять конякой, но что поделать. – Всегда есть чем угостить кого-нибудь. – Кричать? В горах? Я не скажу, что никогда этого не делала, но почти всегда это заканчивалось нехорошо. – То есть не стоит рассчитывать на Крик в случае чего? – Посмотрим… Если совсем плохо будет, так придется Крикнуть. Снег посыпался немного погодя, когда они забрались еще повыше. И Лидия, и Банри давно оделись в плащи и натянули капюшоны поглубже, чтоб мелкая твердая крупка не так сильно впивалась в лицо. Только это мало помогло, когда они поднялись на ледник. Ветер задувал от души, понятное дело, ужасно холодный. Тропа разом исчезла, сменившись сплошным сугробом, покрытым твердым настом. Лидия втянула голову в плечи, холод пробирался теперь везде, как бы она ни хорохорилась. – Надо найти укрытие! – крикнула Банри. – Кажется, мы пока совсем не готовы идти дальше! – Где его найти-то?! – Ну… попробуй, не знаю, задействовать свои новые особенности!.. Может, ты почувствуешь, что откуда-нибудь дует не так сильно… Лидия скрипнула зубами, но быстренько заставила себя успокоиться. Им и впрямь нужна передышка, и она, и Банри слишком привыкли к летней погоде, даром, что живут в Скайриме сколько лет. Она расправила плечи, придерживая капюшон у горла, и покрутилась по сторонам. Кругом были заснеженные и обледенелые скалы, ничего, похожего на укрытие. – Нету нихрена! – рявкнула Лидия. – Давай вперед, может, впереди будет какой закуток! Свет уже потускнел, а они будто совсем не продвинулись по замерзшей долине. По крайней мере, Лидия не заметила, что местность вокруг как-то изменилась – все тот же снег, те же скалы, те же редкие елки, сумевшие уцепиться корнями за камень. Правда, этот каменный коридор вроде стал шире, ветер, по крайней мере, стал чуть потише. – Вон там скала какая-то. – Банри ткнула рукой в сторону. – Давай встанем там, сдается мне, надо-таки использовать магию. – Что собираешься делать? – спросила Лидия, когда они с трудом – вшестером-то – укрылись за большим камнем. – Кони теряют силы, в основном из-за холода. Они облиняли на лето, а Чубарый вообще не из этого климата, короче они мерзнут. Я накину им небольшое сопротивление холоду, вкупе с попонами будет нормально. Ах да… – Банри полезла в поясной кошель и достала пару флакончиков. Один она вручила Лидии. – Вот, выпей. Я вижу, ты держишься, но пальцы-то уже заледенели небось? Лидия сжала ладони в кулаки, чтобы немного согреть руки. Признаться, в последние часы было тяжко, волчий дух почти перестал помогать. Она быстро опустошила флакончик и утерла губы. – Я надеялась, от этого блоховоза больше пользы будет, – сообщила она. – Пока только одни неудобства. – Ты вроде раньше не упоминала, что тебя что-то тревожит. Лидия вернула опустевший пузырек и покачала головой. – Не то чтобы неудобства… Хотя я плохо сплю. Фаркас сказал, мол, это последствия оборотничества. Да и… Я почти не помню, что со мной было, когда я обернулась. Меня это пугает. И ты еще про Синдинга вспомнила. – Это ты его вспомнила, вообще-то. – Банри застегнула кошель и взглянула на нее. – То, что с ним произошло – не обязательно произойдет с тобой. И вообще… За несколько лет жизни в Вайтране я никогда не слышала, чтоб в нем или в округе находили изодранные вроде как волками трупы. И не пропадал никто. Если бы все оборотни были склонны к таким вот выкрутасам, кто-то из вашего Круга нет-нет, да и сорвался бы хоть раз. Ты, кстати, жила там еще дольше. Слышала что-то подобное? – Нет, но… Ладно, ладно. Постараюсь не паниковать зря. – Это правильно. И ведь чувствуешь сейчас ты себя хорошо, разве нет? Ты и выглядишь отлично… – Спасибо, – фыркнула Лидия. Она натянула съехавший капюшон плаща поглубже и со вздохом отметила: – Все-таки мы плохо подготовились. Впрочем, не уверена, что это моя вина, и уж точно не твоя. Хмырь из «Серых сосен» заявил, что нету у него ничего на зиму, ни одежды, ни шапок, потому что не сезон. Это в Скайриме-то! Банри рассеянно кивала. – От Тетис осталось кое-чего еще, – вдруг невпопад сказала она. – Вещицы всякие – гребешок и пара украшений. Лидия открыла и закрыла рот, а потом стала просто слушать. Банри беспомощно развела руками. – Я хотела… Ну, в общем, я использовала эти штуки и портрет как маяки, когда плела Ясновидение, и… словом, кое-что уловила. И если я сейчас начарую его, то снова увижу путь. – Куда? – На северо-восток. Из Винтерхолда, правда, указывает на восток и немножко на юг… Лидия медленно выдохнула. – Значит, матушка твоя не умерла и вернулась на родину. Банри молчала. Лидия решила дать ей еще немного времени, прежде чем вернуться к делам насущным. Они ведь, в самом деле, никуда не торопились, а зелье потихоньку начало действовать – дубак отступил, ослаб, пальцы и на руках, и на ногах согрелись. Даже вой ветра не раздражал так сильно, как раньше. – Я попробовала первый раз еще в Сиродиле, – проговорила Банри, – а потом еще во время путешествия в Солитьюд. Срабатывало всякий раз, будто часы, я не знала, что и думать. Даже не могу сказать, что я была рада, скорее… в смятении. Потом я приехала в Коллегию. Оттуда я тоже последила и обнаружила что обнаружила. Был момент, что я почти прыгнула на корабль, следующий в Блэклайт, удержалась одним усилием воли. – Она тяжело вздохнула. – Мне хватило ума обратиться к старшим волшебникам, к одному, вернее, который и научил меня этому заклятью. В общем, он сказал, что это ничего не значит. Что дорога может вести не к Тетис вовсе, а к… не знаю, к прежним владельцам этого барахла, к его создателям. К источнику материалов, из которых они изготовлены… Лидия помедлила, обдумывая услышанное. – То есть, Маданах, на самом деле может быть жив? Раз это не точная наука. – Не точная, да. Но нет, с Маданахом я уверена. Он точно скончался. Ты забыла? Я говорила, что Ясновидение никуда не показывает, когда я его ищу. Это как раз верный признак, что цели поиска нет в этом мире. – Банри потерла лоб костяшками пальцев. – Да и… знаю, вернее, знала я Маданаха, как ни печально, куда лучше собственных родителей. Пусть и недолго. – Мне жаль, тан, – негромко сказала Лидия. – Правда. Я помню, что ты не то чтобы интересовалась происхождением, при мне хотя бы. Но одно дело просто ничего не знать, другое… Когда тебя поманили надеждой, пусть даже ее тенью, и в конце концов почти ничего не дали. Банри кривовато улыбнулась, наматывая повод Альфсигры на руку. – Я… хм. Я хотела сказать, что смирилась, но это было бы враньем. Но я стараюсь свыкнуться со всем этим. Может, однажды я соберусь в Морроувинд. Надо только хоть в Коллегии доучиться по возможности. И вообще – вон, про Элату что-то всплыло. Заберемся в долину, может, чего и найдем. Лидия покивала. Она как раз придумывала, что бы сказать еще такого, ободряющего, но вдруг ощутила… что-то. Сперва она даже не могла понять, что именно, и лишь несколько мгновений спустя, когда нечто загородило солнечный свет, и в ноздри забился странный, какой-то мускусный запах, она сообразила, что это было ощущение чужого присутствия. Сверху, издавая ужасный рев, свалилось нечто огромное и черное. Лидия начала двигаться несколькими секундами раньше, чем оно приземлилось, и сумела оказаться вне досягаемости от лап нападающей твари, хоть и ненадолго. Кони – все четверо – истошно завизжали и рванули прочь, Альфсигра волокла за собой орущую Банри. Лидия непременно озаботилась бы ее безопасностью, кабы ей самой ничего не угрожало. Но тварь никуда не делась. Она явно не была намерена преследовать лошадей, вместо того она поперла на Лидию с устрашающей для таких размеров скоростью. Лидия ухитрилась увернуться снова, выхватывая на ходу меч. Она прикидывала варианты – драться или бежать. И то, и то казалось почти самоубийством – чудище уже показало, что может двигаться очень быстро, и лед на дороге ему не помеха. В памяти всплыл каменный коридор, которым они с Банри поднимались сюда – в нем ее точно размажут по скалам тонким слоем. Еще можно было обратиться… Но на это требовалось время, силы и сосредоточенность. Даже Фаркасу нужно было что-то около нескольких минут, чтоб перекинуться, вряд ли эта уродина станет терпеливо ждать, пока Лидия обрастет волчьей шкурой. Она треснула мечом протянутую к ней лапищу, оставив красную черту на волосатом черном предплечье. Тварь отозвалась возмущенным ревом, наклонила огромную башку, чтобы поддеть своими гигантскими рогами Лидию. Пока она надвигалась, Лидия успела красочно представить, как ее кишки повиснут на морде чудовища. Она рванулась вперед, со всей силы врезала по широкому носу, и тварь отшатнулась назад. Лидия почти успела проскользнуть под локтем чудища, когда что-то со страшной силой рвануло ее за шею. Тварь успела схватить ее за капюшон и дернула к себе, а потом огромная ладонь легла на ее макушку и сдавила с такой силой, что глаза полезли из орбит. Из последних сил Лидия попыталась обратиться к своей волчьей сути, но страх надвигающейся смерти оказался сильнее. В глазах у нее потемнело окончательно. – Белхарза!!! От жуткого вопля горы содрогнулись, казалось, от подошв до вершин. Хватка на черепе Лидии слегка ослабла, хотя она все еще ничего не видела. – Пусти ее!! – прогремела Банри. Вечность спустя Лидию и впрямь отпустили, она тяжело осела в снег, повесив голову и судорожно дыша. Меч она так и не выпустила из рук, странно, что когда тварь собиралась раздавить ее башку, она не попыталась всадить его ей в брюхо. Раньше это происходило как-то само собой. Даже упав с коня той ужасной ночью в Картвастене, она сумела достать кого-то по ногам, прежде чем отключилась. Свет стал поярче – она смогла определить это, не открывая глаз – словно кто-то сдвинулся с места и перестал загораживать обзор. Потом она услышала тяжелые удаляющиеся шаги. Лидия судорожно вздохнула, чувствуя, как из носа что-то течет. Веки почему-то чувствовались опухшими, будто она долго плакала. Она попыталась открыть глаза, но получалось плохо. – Беги, – выдавила она, обращаясь то ли к Банри, то ли к себе, но сама сейчас не смогла бы даже встать на ноги. С десятой попытки Лидия смогла приподнять веки и кое-как осмотреться: снег вокруг нее был разрыт, будто тут гарцевал табун коней, а монстр куда-то делся. Она повернула голову вбок и увидела его косматую спину. Он стоял, будто нависая над чем-то… Над кем-то. – Тан! – завыла Лидия. – Беги!.. Беги, мать твою!.. Она неловко попыталась встать, но мир вокруг завертелся как бешеный. Лидия ахнула и повалилась в снег. – Не шевелись, – услышала она. Лидия исхитрилась и снова открыла глаза – целая и невредимая Банри шла к ней, рогатая тварь застыла в отдалении и теперь пялилась в их сторону. Банри присела рядом и велела: – Посмотри на меня. Лидия послушно уставилась ей в лицо, но видно было плохо, перед глазами будто повисла какая-то пелена. Зато она услышала, как танское сердце забилось чаще. – Ну ладно, – слегка дрогнувшим голосом произнесла Банри, – не так все страшно. Посиди так немного и постарайся не нервничать. Лидия сдавленно хихикнула, когда одна ладонь Банри легла на ее макушку, а вторая прикрыла глаза. От пальцев ее пахло чем-то горьким и еще – старой выделанной кожей. Наверное, от поводьев. – Вот так. Пока что хватит. – Банри отстранилась и убрала руки. – Хотя… Интересно, кажется, ты исцеляешься сама. Как самочувствие? – Дерьмово, – выдавила Лидия, хотя, признаться, это уже было не совсем правдой. Она и впрямь чувствовала, что тяжесть в голове потихоньку проходит, отек с век спал, и глаза больше не норовят вылезти из орбит. – Помоги встать. Банри ухватила ее руку, и они вместе выпрямились. Лидия осторожно поводила пострадавшей башкой туда-сюда. Черная зверюга безмолвно и почти без движения наблюдала. – Он не тронул тебя, – пробормотала Лидия. – Я думала, он собирается тебя раздавить, когда меня бросил. – Да-а, я, если честно, тоже так решила. Хотела приложить его Безжалостной Силой, но ты была прямо позади него, пришлось повременить. Думаю, это к лучшему, что я на него не Крикнула. – Он стоял там, над тобой, я видела… Банри потерла пальцем щеку. – Да. Он сначала навис надо мной, а я все думала, что делать, я раньше никогда не видела минотавров так близко. Я и видела-то их пару раз всего, вообще-то, и очень издалека. Он куда больше, чем я представляла. И он… короче, мне показалось, что он меня обнюхал. Очень странно. Причем, он сразу после расслабился и перестал быть агрессивным. Лидия пустилась отряхивать снег с одежды. – Да уж. И впрямь странно. Она украдкой посматривала на тварь, которая только что чуть не раздавила ее голову, будто яйцо. В чем-то Анги была права – оно действительно походило на корову, правда, в основном головой – рогатой, широколобой и широконосой, с влажными коровьими глазами – и раздвоенными копытами на ногах. Только голова эта сидела на массивном мускулистом торсе, сильно напоминающем человеческий, но с очень темной кожей (таких черных Лидия даже редгардов редко видела) и поросшем густой черной шерстью. Руки минотавра заканчивались почти такими же, как у людей, пятипалыми кистями. Даже без когтей, кажется. – И что теперь? – тихо спросила она. – Он не уходит. Банри покивала. – Да, я заметила. И не пытается наброситься на нас. – Что ты ему сказала? – Да ничего я не говорила, – округлила глаза Банри. – Только чтобы он не трогал тебя. – Нет, ты сказала еще что-то, в начале. Белхарза. Что это значит? – Понятия не имею. Так звали сына Святой Алессии и Морихауса, я не знаю, что значит это имя и из какого оно вообще языка. – Так почему ты тогда назвала этого так? – Не зн… Бляха-муха, ну, прошлой весной я услышала от вашего Торвара, что, мол, он видел высокого белокожего и беловолосого эльфа где-то тут, в этих местах, и с ним был минотавр, которого эльф звал Белхарзой. Это первый минотавр, которого мы тут встретили. – И ты думаешь, это тот же самый. – Хотелось бы надеяться. Обе они уставились на минотавра, а он – на них. После почти минутной игры в гляделки Лидия пробормотала: – Это что-то да значит. Белхарза этот. Он сразу застыл, как услышал. Даже сердце по-другому забилось. Охренеть, я смогла уловить это, но не смогла собрать яйца, чтобы хорошенько ткнуть его мечом. – Может, это и к лучшему, – сказала Банри. Она шагнула к минотавру и откашлялась: – Э. Привет. Ты понимаешь меня? Зверюга молча таращилась. А потом развернулась и потопала прочь. Банри растерянно оглянулась на Лидию и вдруг припустила следом. – Бежим! Может, он приведет нас к Элате! – Или в свое логово, где обглодает наши косточки. – Лидия ускорила шаг. – Где лошади? – Там, дальше на дороге. Я набросила поводья Альфсигры на камень, обычно она понимает, что в таком случае не надо уходить и отпускать остальных… – А мои клячи?! – Там же. Впрочем, Лидия уже сама чуяла и слышала коней. Она обогнала Банри и выбежала из-за скалы, чуть не врезавшись в широченную спину минотавра. Бочком обогнув его, она кинулась к махонькому табунчику. Лошади растерянно топтались на месте, крутили головами и дергали шкурами. Лидия, мягко ступая, добралась до своей серой кобылки и ухватилась за повод. – Тихо, тихо, не бойся… – Она поискала взглядом зверюгу. – Он вас не тронет… Наверное. Минотавр зашагал прочь, миновал компанию разом захрипевших от страха коней, будто не видел их, и скрылся за пеленой снега. Подоспевшая Банри полезла на Альфсигру. – Давай, давай… А то он сбежит… – Если и сбежит, я его теперь смогу отыскать. Да и ты, наверное, тоже. Зачем ему сбегать?! И вообще, ты не видишь? Лошади его боятся! Но Банри, не слушая, рванула вслед за чудищем. – Ладно, чтоб тебя… – Лидия взгромоздилась на серую и проверила, хорошо ли держится повод второго коня. – Будем надеяться, он нас не съест. Она медленно поехала вдоль скал, на мускусный запах минотавра, который ветер нес прямо на нее.

***

Она нагнала Банри, но рогатая тварь куда-то делась, и та не могла сказать, куда. – Как сквозь землю провалился, – сетовала она, крутясь в седле и комкая поводья Чубарого в руках. Но Лидия все еще чуяла его и, кажется, слышала некую возню в отдалении. – Он где-то тут, не волнуйся. Может, на скалы опять забрался… Надеюсь, теперь он не спрыгнет нам на бошки… Минотавр показался сам буквально через мгновение. Кобыла Лидии испуганно присела на задние ноги, и пришлось потрудиться, чтобы не дать ей рвануть с места в карьер. – Маму твою! – Лидия скрипнула зубами. – Слушай, Банри, может, он и не собирается пока прикончить нас, но это запросто могут сделать кони, когда рванут со страху в пропасть какую-нибудь. Я же говорю, он пугает их. – Как-нибудь управимся. Уж не страшнее он дракона. – Ну… – В общем, наверное, да, драконы были куда опаснее, но и эта громадина вызывала немало опасений. – Ты пробовала поговорить с ним? Банри усмехнулась. – Я даже не уверена, что он понимает Тамриэлик. Он же никак не отреагировал, когда я его спросила. – Вроде бы твой… э… ну, будем пока считать, что отец… В общем, он как-то с ним контактировал, если верить тебе же. Вернее, Торвару. И он отзывается на это имя. Как там? Белхарза. Минотавр вдруг пошевелился, а Лидия навострила уши. Его огромное сердце точно ускорило ритм. «Белхарза» и впрямь что-то значит. – Спроси его, – тихо предложила она. – Чего-нибудь. – Почему сама не спросишь? – Да у нас с ним, видишь ли, не задалось с самого начала. Забыла уже? Банри фыркнула. – Ладно. – Она повернулась к чудищу. – Эм… Привет. Я… Меня зовут Банри. Банрион. Это Лидия, мой друг. Мы тут ищем кое-кого. Одного… А, ну, вот видишь?.. Минотавр вдруг снова развернулся и потопал прочь. Правда, сделав несколько шагов, он замер и оглянулся. Лидия медленно выдохнула. – Он хочет, чтобы мы пошли за ним. – Да? Ты не так давно говорила, что он может привести нас в свое логово, где и съест. – Я теперь думаю, захоти он нас съесть, давно бы пристукнул. И нас, и коней. И ему даже не надо заботиться о сохранности мяса, тут точно есть где хранить убоину. Поехали. Они медленно двинулись за рогатой страховидлой верхом на нервничающих лошадях. Минотавр тяжело топал впереди, не выказывая признаков усталости или беспокойства. Но Лидия чувствовала, что кони почти на пределе. Чудище пугало их до усрачки, что называется. – Ты можешь что-нибудь сделать с ними? – тихо спросила она Банри. – Они вот-вот примутся ронять дерьмо на бегу. – Я пытаюсь вообще-то. Только плохо получается. Это работа для иллюзиониста, а у меня с этой Школой не очень, хотя кое-кто считает, что она родилась из Восстановления. Маги Восстановления работают с любыми живыми материями, маги Иллюзии – с мозгом и с нервной системой вообще. – Ты как-то заставила одного засранца из Маркарта поверить, что у него болят все зубы. И ему реально было очень больно. Это ли не «работа с нервной системой»? Банри ответила не сразу, но Лидия уже поняла, что это не то деяние, которым она гордится. – …Да. Но я, если честно, до сих пор не пойму механизма того, что сделала с ним. Я была зла и хотела причинить ему вред… Хорошо, я попробую переделать плетение еще раз. Совсем спокойными они не станут, но хоть, может, перестанут так дрожать. Лидия резко натянула поводья. – Смотри… Ущелье раздалось в стороны, явив заваленную вековыми сугробами долину. Древняя дорога, которую еще можно было различить, змеилась поперек равнины и карабкалась вверх, к дальнему и более высокому хребту. – Там, дальше, Белый Проход, – тихо сказала Банри. – Наверху… – Узнаешь местность? – Не то чтобы… Просто… ощущение. Минотавр, застывший на краю небольшого обрыва, вдруг вытянул могучую руку и указал на что-то впереди. Лидия сперва растерянно передернула плечами, но потом беззвучно ахнула: то, что она приняла за очередную заснеженную скалу, оказалось полуразрушенной каменной башней на четырехугольном основании. Башня стояла среди жидкого ельника, оттого ее было не слишком хорошо видно даже, наверное, среди бела дня и в ясную погоду, а теперь, в разгар метели и в сгущающихся сумерках, она была и вовсе неразличима. – Чего там? – спросила Банри, и Лидия поняла, что она не видит крепость. – Старые развалины. Я так думаю, это не форт Нойград. – Ну… нет. Форт Нойград большой, и он находится ниже и восточнее, кажется. Видишь там кого-нибудь? – Нет. Я… – Лидия задрала голову и уставилась в мрачное небо, которое все темнело с каждой секундой. – Скоро ночь… Так, подождите-ка здесь, я пойду посмотрю поближе. – Одна?! – Да. Если эта груда камней и впрямь «Кровавый трон» Вигхара, в одиночку мне будет проще. Хоть сбежать сумею без потерь. Наверное. Минотавр повернул огромную башку и внимательно посмотрел прямо на нее. На сей раз без всякой агрессии и почти без настороженности. Лидия еще не могла так просто воспринимать его эмоции, так как ощущала настроение Банри, например, или тех же лошадей, но что-то уже начало просачиваться. – Подождите здесь, – повторила она и спешилась. – Я только гляну одним глазком и вернусь. Если это и впрямь логово вампиров, не стоит всей компанией подходить к нему близко в сумерках.

***

Загребая сапогами снег, она стала спускаться с возвышенности. Дорогу замело, тут явно давным-давно никто не ездил, и хоть ее все еще можно было различить глазами, ходить по ней было не проще, чем лазать по другим сугробам. Лидия двигалась быстро, но получалось не настолько быстро, как хотелось бы. Впрочем, подходить к развалинам вплотную она и не собиралась. Она думала просто… Она сама не могла толком понять, для чего топает сейчас туда. Чтобы проверить… что-то. Башня приближалась. Лидия одолела примерно треть пути до нее и остановилась. Она до сих пор не заметила никакого движения в той стороне, и ее волчьи чувства говорили, что наружу никто не вышел. По крайней мере, пока. Лидия склонила голову и сосредоточилась. Времени у нее на все про все немного. Даже если наружу не полезут враги, зелье Банри закончило свое действие, и холод скоро начнет просачиваться под одежки. Естественно, никаких особенных запахов она не чуяла, только снег, лед, камень и хвоя. Впрочем, вскоре ветер принес еще что-то, но такое слабое, почти неразличимое, что нечего было и пытаться понять, что это. Лидия уставилась на башню. Конечно же, даже ее ныне сверхъестественный слух не мог уловить никаких звуков внутри, даже если бы сейчас вокруг не завывал ветер. Но что-то все-таки было в этом месте такое… нехорошее. Неправильное. Волк вздыбил шкуру и прижал уши, и сама Лидия неосознанно оскалилась и втянула голову в плечи, когда что-то мелькнуло на самой грани восприятия. Она медленно попятилась, и продолжала пятиться, пока не почувствовала, что дорога снова идет на подъем. Лидия развернулась и помчалась на холм огромными прыжками.

***

Банри с лошадьми и мохнатой рогатой образины на прежнем месте не было, но Лидия не расстроилась – все они были где-то неподалеку, она это слышала и чуяла. Пройдя немного по их следам, она осмотрелась, а потом свернула в маленькое, почти незаметное ущелье, скорее даже просто глубокую нишу. Высокие стенки защищали его от снега и ветра, так что тут было тихо и довольно сухо, и Банри уже успела развести костерок. Лидия вошла в ущелье, как раз когда она расседлывала кобылу Лидии. Альфсигра и Чубарый уже стояли порожние. – Я решила, что мы можем тут остаться. До утра хотя бы. – Банри сложила седло рядом с двумя другими. – Видела что-нибудь? – Никаких желтых глаз во тьме, кроме моих собственных, если ты об этом. – Лидия прикинула, рассказывать ли ей о том почти неуловимом ощущении и едва заметных запахах и все же решилась: – То место… Не знаю, как объяснить, нехорошее, в общем. Я не чувствую страха, когда смотрю на башню, скорее, испытываю весьма сильную неприязнь. Минотавр, чинно восседавший у костерка, пошевелился. Банри сказала: – Анги, видать, не ошиблась. Ну, она все-таки давно живет в этих местах. Лидия занялась своим вторым конем, а Банри полезла за припасами. Вскоре она бочком подошла к Лидии, прижимая к груди один из кусков мяса, выменянный у Анги на хлеб, и прошептала: – Как ты думаешь, что он ест? Лидия и раньше подозревала, что она захочет покормить и минотавра тоже, раз уж он присоединился к их компании, так что не очень удивилась. – Не знаю. По правде, я даже не подозревала о существовании этаких тварей до тех пор, пока ты мне о них не рассказала. Откуда же мне знать, что они едят, если уж ты сама не знаешь? – Ну… – Коровы и копытные вообще любят крепко посоленный черный хлеб. Это все, что я могу вспомнить. У нас ведь еще осталась та краюшка? Попробуй предложить ему. – Да, можно, наверное. Но я думаю, он не откажется и от оленины. Банри испекла мясо на углях – минотавр все это время сидел без движения – и порезала на порции. Одна была здоровая (Лидия догадалась, что это для их нового рогатого приятеля – если вдруг бычок на самом деле плотоядный), вторая поменьше, и третья совсем маленькая. Маленькая, видимо, предназначалась Банри. Та, тем временем, достала последний кусок хлеба, обильно его присолила и робко протянула минотавру. Пару секунд ничего не происходило, затем зверь сделал почти неуловимое движение, и краюшка исчезла в его пасти. Банри даже не успела испугаться, а Лидия – разглядеть, как это произошло, что ее озадачило и обеспокоило. Минотавр уже показывал, как быстро может двигаться, но в этот-то раз она была наготове… Мясо, как выяснилось чуть позже, он тоже ел, и с аппетитом. Банри дала ему большущий кусок, фунтов на пять, но он проглотил его в мгновение ока, пока Лидия корпела над своим околотрехфунтовым. – Нам его не прокормить, – пробурчала она, когда все закончили питаться. Она все еще не чувствовала себя совсем сытой, но снова просить еды у Банри, которая снова одна на всех готовила, да еще и съела меньше остальных, было как-то совестно. Банри кивнула. – Это верно, но он ведь жил тут как-то самостоятельно все это время. И я бы не назвала его худым. – Да уж, столько мяса на корешках не наешь, – согласилась Лидия, имея в виду огромные мускулы зверя. Банри убрала посуду и повернулась к ней: – Давай посмотрим, что там с твоими глазами. – Да я в порядке. И уверена, что буду в порядке. – Верю, но дай, все же, еще разок взглянуть. Лидия пожала плечами и позволила осмотреть свое лицо при свете волшебного фонаря, который Банри наколдовала на пару секунд. Минотавр проследил за светящимся шариком взглядом с долей любопытства, но без особого удивления. Было похоже, что он уже видел такое раньше. – Ну, вроде ничего, – сообщила Банри спустя пару мгновений. – Ладно, ладно, это вранье. Выглядит жутко, будто рубины бледными сапфирами инкрустировали. Белки все еще красные, как снегирь. Ты что-нибудь чувствуешь? Боль, зуд? – Не особо. Щиплет разве немного, будто с недосыпу. – Ну, это-то и у меня… – Банри побарабанила пальцами по обтянутому штаниной бедру. – Я хотела тебя полечить еще, но, признаться, теперь не думаю, что это удачная затея. Ты лечишься сама, как я уже говорила, неспешно, но лечишься. Я не уверена, что вмешиваться в этот процесс – правильно. Конечно, если бы ты была ранена очень тяжело, я бы сделала все, что в моих силах, но здесь лишь контузия, и ты с ней справляешься. – Я же говорила, что в порядке. Банри кивнула и пробормотала: – Счастье, что ты теперь оборотень. Страшно представить, что бы он с тобой сделал, будь ты обычным человеком… – Если б я была обычным человеком, – отозвалась Лидия, – он бы на меня не напал. Она договорила последнее слово и внезапно поняла, что это – истина. Откуда это пришло, она пока не понимала, но всему свое время… – Он не любит волков, – медленно произнесла она и посмотрела на минотавра: – Так ведь? И я, кажется, знаю, почему. Посмотри-ка на него повнимательнее. – Ты про эти шрамы? – Банри уставилась на чудище, шею и плечи которого сплошняком покрывали жуткие рубцы. – Да, конечно, я их заметила. Это волки сделали, по-твоему? Я могу распознать свежие укусы и царапины, и то не с первого взгляда, но в этом месиве хрен что разберешь… Им несколько лет. – Совпадает по времени. Когда там Торвар видел парочку из эльфа и бычка? – Через год или два после того, как я поселилась в Вайтране, кажется… Лидия прикусила губу. В голове крутились мысли, требовавшие, чтобы ими с кем-нибудь поделились. – Я… э… Весной мы с Эйлой ездили в поселок посмотреть один труп, – начала она. – Выяснилось, что его сделал пробегавший мимо вампир. Мы поехали назад, потому что толку от нас не было – кровосос давно утек, а мертвых ни одна из нас воскрешать не умеет – и Эйла завела разговор, мол, оборотни и вампиры терпеть не могут друг друга, но и те, и те имеют отношения к волкам. Мы – наполовину волки сами, но притом плохо уживаемся с обычными волками и собаками. А вампы – эти иногда держат в своих логовах волков как домашних животных. В основном для того, чтобы было кому подъедать их объедки. – Она посмотрела на минотавра. – Он был там, внутри. Имел дело с упырями. А еще с их «песиками». Она вдруг ощутила… кое-что. Одобрение. Но не от Банри, от которой в основном исходили волны озадаченности и сомнения, а от минотавра. – Не знаю, подруга, – покачала головой Банри. – Он мог нарваться на стаю голодных волков в какой-нибудь долине. – Да, мог, хотя подозреваю, что вожаки только очень большой и сильной стаи могли вообразить, что справятся с ним. – Ну ладно… Допустим. Я не очень понимаю, о чем мы вообще говорим. К чему ты клонишь? – Я не… – Лидия склонила голову к плечу, прислушиваясь к ощущениям. – К тому, что твой эльф, если это он был его компаньоном, может быть внутри башни, и все еще жив. Поэтому наш рогатенький держится рядом все это время. – Может, он держится, потому что хочет поквитаться, но там такие лютые уроды, что ему одному не справиться? – И это тоже. – Лидия быстро взглянула на минотавра. – Но он верит, что его спутник еще жив и нуждается в помощи. Кажется, он искал себе подмогу и раньше, но все никак не находил подходящую. – Анги… – В том числе. Но Анги просто хорошая лучница с опытом, с вампирами ей не тягаться. Банри раздраженно выпустила воздух сквозь зубы. – С чего ты все это взяла? Ты что, научилась минотавровы мысли читать? – Не мысли. Настроение скорее. Стремления. Чувства. И не только минотавровы. Я знаю, что ты злишься. – Да, потому что меня раздражают гадания на чаинках, уж извини, а именно этим ты сейчас занимаешься. – Не буду спорить. Но ты злишься все то время, пока мы едем из Фолкрита. Ты злилась на себя и своих несчастных родителей даже когда стояла там, на кладбище, у могилы Вигхара-говнюка. Я-то думала, ты, может, бесишься из-за меня, но нет. Когда ты рассказала про родителей, все встало на свои места. Банри уставилась на нее исподлобья, и Лидия сказала: – Если я ошибаюсь, поправь меня. – По-моему, это все можно понять, если знать меня и мою историю достаточно хорошо. – Ладно. Только не обижайся. Еще я чувствую, что ты устала. Устала… мучиться. Страдать. Ты хочешь снова не знать ничего о своем происхождении. Хочешь забыть обо всем, что с тобой произошло в Сиродиле. И тогда, когда ты жила там до Скайрима, и в тот год, когда ты туда вернулась. Хочешь, чтобы все было как раньше, когда ты покончила с Алдуином и осталась с тем старым драконом на вершине Глотки Мира. Ты… – Лидия запнулась, а потом вздохнула. – Ты хочешь заснуть там, в снегу, и чтобы Партурнакс пел тебе колыбельные… Банри молча смотрела на нее. Лидия теперь видела хорошо даже в сумраке, и глаза Банри казались черными не из-за освещения. – Прости… Банри пожала плечами и сгорбилась. Она не плакала, хотя боль, терзавшая ее сердце, была почти невыносимой. Лидия проглотила ком в горле. – Я знаю, что у нас с тобой совсем разные способы… борьбы с прошлым, – выдавила она. – Я злюсь… злилась на всех на вся, а ты всегда старалась похоронить то, что тебя мучило, в памяти. Твой способ лучше, менее разрушительный для всех, для всего. И мне жаль, что сейчас он у тебя не работает. Ветер выл за скалами, роняя снежную крупу с их вершин в костер, и снежинки таяли с легким шипением. Лошади фыркали и лениво хрустели зерном в своих мешках. Банри взяла хворостину и пошевелила угли. – Я так понимаю, утром мы войдем в эту башню, – тихо сказала она. – Прежде всего нам нужно выспаться, а уж после подумаем над стратегией и тактикой. Что насчет часовых? – Не нужно, – качнула головой Лидия. – Он нас посторожит. Он не против. Минотавр медленно наклонил огромную голову, будто кивнул.

***

Лидия стянула с щита мешковину – впервые за долгое время – и уставилась на диск. Полосы двемерского металла слабо мерцали в свете бледного горного утра. Она почувствовала, как волоски на загривке поднимаются дыбом. Щит будто очень мелко вибрировал, заставляя кожу зудеть. – На вид ничего особенного, – заглянула через плечо Банри. – Как будто просто двемерский, только странный какой-то. – Ага, на вид может быть, но на ощупь… – И не на ощупь тоже. Это весьма могучая штука. Защищает от магических атак, как я понимаю. – Банри коснулась обода щита кончиком пальца и тут же его отдернула. – Ты пользовалась им когда-нибудь? По назначению, я имею в виду. – А им можно пользоваться как-то иначе? – хмыкнула Лидия. – Да, однажды. Не так давно, кстати. Ехала в Фолкрит из Ривервуда и повстречалась с одной компанией в лохмотьях… С ними был такой… э… любитель кидаться огненными фигнями. Его приятели насели на меня, а он держался на расстоянии и все пытался меня подстрелить, в общем, пришлось достать эту штуку и укрыться. – И как?.. Работает? – Да… – Лидия подняла брови и тряхнула головой. – Весьма… успешно. Я думала, что нужно просто держать его в руке, чтобы получить защиту, но нет. Надо поднять и укрыться за ним. Тогда вокруг диска возникает такой же барьер, который вы, колдуны, делаете своей магией. Он и защищает от атак. Кстати, стрелы он тоже задерживает, но не так здорово, как деревянный, конечно. Он отошла в сторонку и показала возможности щита на деле. Банри уважительно покивала, а минотавр, наблюдавший с расстояния, с опаской переступил с ноги на ногу. – Круто, – похвалила Банри. – Так-то очень необычная вещь. Где ты его взяла? Лидия растерянно приоткрыла рот. Отчего-то она была уверена, что тан в курсе всех событий. Что она знает, что случилось в Бтардамзе. И Картвастене… – Я… э… А ты разве не говорила с Иллией и Маркурио? Они давно уже должны были вернуться в Винтерхолд… А. Или вы разминулись? Когда же ты выехала из Коллегии? Банри на мгновение опустила глаза, и Лидия ощутила ее разочарование, грусть и немного злости. – Наверное, разминулись. Мы теперь нечасто общаемся. Иллия на другом курсе, с другой специализацией… А Маркурио… – Она пожала плечами. – Он у нас теперь преподает понемногу, да и… Ну, ты сама знаешь, что человек он непростой в общении. А что ты вдруг о них вспомнила? – Да так… – Лидия опустила щит и покачала головой. – Ладно. Думаю, нет смысла скрывать. Эта штука называется Разрушитель Заклинаний или как-то так. Может, ты о нем слышала или читала где. Банри серьезно покивала, но лишь через пару секунд до нее дошло, и она выпучила глаза. – Погоди… Что?! Разрушитель Заклятий?! Тот самый?! Ну-ка дай взглянуть поближе! Лидия вручила ей щит и вкратце поведала историю его приобретения, опустив то, что позже случилось в Картвастене, особенно – в Ущелье Фенна. Банри, внимая истории, покрутила Разрушитель туда-сюда, постучала ногтями по ободу и пластинам, и поковыряла украшения. Потом застыла, пялясь на щит – Ну что? – спросила Лидия, закончив рассказ и выдержав небольшую паузу. – Да ничего такого, – пожала плечами Банри. – Ну, то есть, я и раньше видела, что это очень мощный артефакт… А что, ты хотела, чтобы я что-то особенное поискала? – Вроде того. Ты можешь… не знаю… как-то почувствовать влияние Принца Даэдра от него? Банри покачала головой. – Боюсь, такое под силу либо непосредственно приближенным жрецам этого самого Принца, либо очень могущественным магам, которые, вдобавок, на таких вещах специализируются. Но, знаешь, хоть Разрушитель в последние века и считают артефактом даэдра, изначально он таковым не был. Периайт, судя по всему, его попросту присвоил. – Да?.. – Угу. Я немного изучала эту тему – про артефакты. У меня у самой их три, в конце концов. Так вот, кое-какие созданы Принцами – вроде Звезды Азуры, Кольца Хирсина, которое сейчас валяется на дне сундука в моей спальне в Коллегии, и, к примеру, Маски Клавикуса Вайла. Считается, что Роза Сангвина, – Банри ткнула пальцем в притороченный к седлу Альфсигры длинный тонкий сверток, – это цветок из сада Сангвина, который Сангвин срывает, чтобы одарить своего очередного чемпиона. Но существуют артефакты, сделанные смертными, и они настолько могущественны, что даже Принцы не гнушаются наложить на них лапу. Тот же Клавикус, как говорят, был очень заинтересован в мече, который называется Умбра, а его много веков назад сделала одна ведьма. А еще он заставил меня принести ему топор, опять-таки сотворенный смертным волшебником. – Интересно. Только я не очень… Банри закатила глаза. – Да-да, извини, это просто чтоб ты понимала: это не вполне частный случай. – Она повернула щит к Лидии. – Его создали двемеры. Ну, это заметно. Так вот, они сковали и зачаровали его для того, чтобы противостоять магии Шалидора. Того самого, что основал Коллегию Винтерхолда. Его статуя украшает наш внутренний двор. Это я к чему. Периайт наверняка отметил эту штуку. Но чары на нем – от тех самых, давно мертвых двемеров. Думаю, можно сильно не нервничать. По крайней мере пока. И потом – ты сама, кажется, не имела никаких контактов непосредственно с Периайтом. – Когда-то я контактировала с Кешем… А он со мной. – Это жрец-то который? Ну и что? Я иногда езжу через горы у нас в Винтерхолде и болтаю с тамошней жрицей Азуры. Это не значит, что я теперь член культа или поклонник. И у тебя то же самое. – И на том спасибо, – вздохнула Лидия, забирая у нее щит. – Так что там двемеры? Отбились от колдуна? – Да вроде. Об этом вообще мало что известно. В конце концов, это события времен Первой Эры, тыщи лет прошли. Вроде один клан путешествовал на запад из Морроувинда, и что-то они не поделили со скайримцами. Ну, такое всегда и везде было. И будет. Банри махнула рукой и отвернулась к своим сумкам. Лидия пока отставила щит в сторонку и полезла в чехлы, где хранила доспех. Коней они решили оставить в этом же махоньком ущелье, где провели ночь. – Если вдруг что, Альфсигра сможет вывести остальных, – сказала Банри, подтягивая подпругу, чтоб она не натирала конское пузо. – Она умная, может, они доберутся до Анги или еще какого поселения… Лидия воззрилась на нее: – Ты что, реально веришь, что мы все там окочуримся? – Я просто стараюсь предусмотреть любые варианты развития событий. – Слушай, у нас есть ты – Драконорожденная, я – оборотень, и вот этот здоровый тип, который стоит десятка обычных вояк. И сейчас день, самое главное! Так что я думаю, у нас есть все шансы выбраться из той норы живыми. А, да, еще эта хрень. – Лидия ткнула пальцем в Разрушитель Заклятий, а потом посмотрела на минотавра. – Вообще жаль, конечно, что у нас нечем его вооружить. Судя по его рукам, он вполне может нести молот или топор. Банри окинула бычка взглядом. – Ну ничего. Вампы, бывает, копят барахло своих жертв. Даст Акатош, найдем что-нибудь для него внутри.