Заметь меня, ботан

Хитоши пришел на вечеринку в честь дня рождения. Чьего дня рождения? Да вообще-то ничьего, но по видимости, работники общежития ругались не так сильно, если ученики устраивали пьянку пьют на чей-то день рождения. Как минимум, именно это Денки сказал Хитоши. Только у Хитоши все равно были некоторые подозрения, что дело было в детских деньрожденных украшениях, которые Денки хотел иронично развесить повсюду. Пока Денки назначил себя ложным именинником и надел на голову бумажный колпак. Он выглядел абсурдно довольным ситуацией. Киришима нависал над ним как папарацци, фотографируя именинника; Ашидо развешивала плакаты; Яойорозу создавала конфетти; а Урарака начинала смешивать всем напитки. Хитоши чувствовал себя жутко не в своей тарелке. Он напомнил себе, что пришел сюда добровольно. Денки постоянно приставал к нему, чтобы заставить его тусить с классом 3-А, и в целом Хитоши считал, что они неплохие ребята. Было здорово, что его куда-то приглашали, а кроме того, у него было навязчивое ощущение, что если он продолжит отказываться, то его перестанут куда-либо звать. Так он и оказался на вечеринке. — Чел, чего ты такой мрачный, — Денки сунул Хитоши под нос красный пластиковый стаканчик, в котором опасно плескался напиток. Пахло чем-то сладким и цитрусовым. Денки пихнул его локтем, — Весь смысл в том, чтобы подбодрить всех до того, как мы будем портить себе жизнь на экзаменах! — Если бы ты нормально учился, может быть тебе бы не пришлось рыдать мне в плечо каждый раз, когда у нас тест на носу, — фыркнул Бакуго. Он сидел на полу и изо всех сил старался притвориться, что вести социальную жизнь ему не нравится. Хитоши его прекрасно понимал. — Спасибо, Иида, — с сарказмом сказал Денки, закатывая глаза. — И правда, прозвучало слегка по-ботански, Бакуго, — согласился Хитоши, улыбаясь в стакан. Он практически слышал, как Бакуго закипает, но по какой-то причине Бакуго, видимо, решил вести себя прилично. Ну то есть, он хотя бы не орал во всю глотку каждое слово. — Я те ща покажу ботанское, слышь ты, ебаный чудила. Пойдем-ка выйдем, и я… — Привет, Каччан! — к ним зашел Мидория, а затем Тодороки и Джиро. — Привет, Шинсо! Кажется, мы сто лет с тобой не виделись! — Ага, я был занят, — протянул Хитоши. — Что ты там говорил, Бакуго? Не хочется пропустить очередную неубедительную угрозу, которую ты не будешь подкреплять действием. Ну ладно, может быть Хитоши и нравилось его провоцировать, и он искренне был бы не против выйти и заткнуть Бакуго ненадолго. Не в первый раз, да и своем положении Хитоши бы ни за что не отказался от шанса потренироваться против одного из лучших студентов Юэй. Да и вообще от любой тренировки. Хитоши так и не удалось до конца избавиться от ощущения, что ему надо догонять одноклассников. Кроме того, у него было некоторое подозрение, что Бакуго это прекрасно знал, и именно поэтому они устраивали импровизированные спарринги. Но, видимо, не сегодня. — Забей, — фыркнул Бакуго, глядя на Мидорию. — Потренируемся в другой раз. — Ого, вы вместе тренируетесь? — глаза Мидории загорелись, и после этого Бакуго перестал обращать внимание на все вокруг, кроме Мидории. Он уже отвернулся от Хитоши, чтобы начать что-то тому втирать. Хитоши вообще не из их класса, но все вокруг были в курсе, что Бакуго уже месяцами обхаживает Мидорию без продыха. Не то чтобы он как-то скрывался. Кроме того, несмотря на всю незаинтересованность Мидории, Бакуго не сдавался. Было трудно не чувствовать себя не в своей тарелке в 3-А. Они были так тесно связаны друг с другом, да честно говоря, и в классе 3-Б было то же самое. Хитоши завел несколько друзей в классе после того, как перевелся туда в прошлом году, но так и не чувствовал себя по-настоящему частью происходящего. Иногда казалось, что настороженность по отношению к нему так и не прошла. Люди никогда не доверяли ему до конца, опасаясь, что он использует против них свою причуду, словно он на это способен. Хитоши нахмурился, осознавая, что он выпил лишь половину стакана, а уже чувствует легкое опьянение. Он повернулся к Денки, чтобы спросить, что вообще было в его коктейле, но конечно, Денки уже заполз на колени к Киришиме, и они с удовольствием целовались. Вот и пропал его единственный настоящий друг на этой дурацкой тусовке. Хитоши вздохнул. Даже Джиро и Яойорозу нашли себе темный уголок, в котором можно было зажаться. Народ перешел на шоты, и становилось все более шумно, так что Хитоши подумывал уйти. Но Денки так настаивал, чтобы Хитоши хотя бы раз выбрался к ним, а Хитоши был сравнительно не против сидеть и тыкаться в телефон, игнорируя разговоры окружающих. И что он умудрился быть не обмотанным в дешевые бумажные украшения. Никакой мишуры, спасибо. Слушать пьяные сплетни про одноклассников тоже было не обязательно, как и принимать участие в попытках Урараки вытащить из каждого неловкие секреты. Хотя он явно и не был против их подслушать. Именно так все и началось — с разговоров про влюбленности. Урарака первой подняла эту тему, но отказалась говорить, кто же нравится ей. Киришима перестал целоваться с Денки ровно на то время, чтобы объявить, что ему нравится Денки. Почему-то это никого не удивило. Нет, всех удивил Мидория. Он покраснел так, что стал практически одного цвета со своим пластиковым стаканчиком, но Урарака активно его подталкивала, и наконец он выпалил: — Мне кое-кто нравится. Хитоши прямо-таки почувствовал, как каждый нейрон в крошечном мозгу Бакуго одновременно активировался. Бакуго уставился на Мидорию так, словно от слов Изуку зависела его жизнь. — Правда? — сказала Ашидо, плюхнувшись на пол рядом с Мидорией. — И кто же это? — Бакуго издал какой-то невнятный протестующий звук, но никто не обратил на него внимания. — Эм, я не очень хочу говорить при всех, — быстро сказал Мидория. Он уже практически сломал свой стаканчик, и Хитоши мимолетно задумался, а переживет ли стаканчик эту ночь. Затем он подумал, а переживет ли эту ночь Бакуго, потому что тот тоже выглядел так, будто вот-вот взорвется. Мидория сделал глубокий вдох. Стаканчик в его руках опасно затрещал. — Я надеюсь, что этот человек, может быть, признается мне. — Черта с два это случится, — не подумав, ляпнул Хитоши. Мидория уставился на него с искренним удивлением. Так, а что все-таки налили Хитоши? Теперь в его сторону смотрел не только Мидория, и внезапно Хитоши почувствовал себя так, словно разворошил осиное гнездо. Он вскинул руки в защитном жесте: — Да я просто говорю, что только в моем классе минимум три человека хотели в этом году к тебе подкатить, но боялись. Мидория выглядел шокированным: — Но мне никто не говорил? Со смутным ощущением, словно он подписывает себе смертный приговор, Хитоши продолжил: — Так тебе никто и не скажет. По крайней мере, пока Бакуго облизывает тебя, как будто ему медом намазано. Хитоши ждал, что в его сторону немедленно прилетит взрыв. Но этого так и не случилось — Бакуго замер на месте. Затем он с усилием провел ладонями по лицу, каким-то образом выражая одновременно ярость и глубокую печаль. — Бля, я об этом даже не подумал, — наконец-то умудрился выдать Бакуго. В комнате царила абсолютная тишина, не считая негромкой лоу-фай музыки, которую до этого включила Джиро. Эта спокойная музыка странно контрастировала с напряжением, которое исходило от Бакуго. — Каччан, я не… — начал было Мидория, но Бакуго прервал его, взмахнув рукой. Затем он встал и засунул слегка дымящиеся ладони в карманы. — Все нормально, — прорычал Бакуго, и Хитоши ощутил, что вот-вот станет свидетелем какого-то апокалиптического события. Но Бакуго всего лишь откашлялся и продолжил. — Я не хотел никого отпугивать. Я просто, эм. Я перестану. Если хочешь, чтобы я поговорил с тем челом, который тебе нравится и объяснил ему, что за хуйня, я так и сделаю. Мидория, по-видимому, лишился дара речи и молча смотрел на Бакуго. Хитоши не мог его винить. Это последнее, что он вообще ожидал услышать от Бакуго в этой ситуации. На этом Бакуго осторожно пробрался через ребят, развалившихся на полу, и вышел из комнаты. Дверь тихо закрылась за ним. Все присутствующие услышали приглушенный вопль: “Блядь!”, который донесся из-за стены, а затем удаляющийся топот. Еще секунду все просто молча переглядывались. — Шинсо, какого хуя, — прошипела Ашидо. — Мы все это время ждали, чтобы они разобрались со всем, а ты все проебал! — Мы столько вытерпели, — горестно сказала Урарака. Она выглядела так, словно ее единственная мечта только что разбилась вдребезги у нее на глазах. — Бедный Бакубро, — добавил Киришима, поднимаясь и направляясь к двери. — Я пойду гляну, как он там. — Я не знал, что так получится, — потерянно сказал Хитоши, глядя как за спиной Киришимы закрывается дверь. Мидория спрятал лицо в ладонях. — Господи, стыдоба-то какая, — сказал Мидория и бочком упал на колени Урараке. — Теперь он будет думать, что мне нравится какой-то левый человек. — Пойду извинюсь перед ним, — сказал Хитоши, испытывая странное желание все исправить. Он быстро понял детали ситуации: видимо, Мидории нравился Бакуго, и только что Хитоши помешал развитию их невероятно запутанных отношений. — Не надо. Это я должен с ним поговорить, — прервал его Мидория, и Хитоши остановился. — Все нормально. Я ему все объясню и все будет в порядке. В полном порядке. Прозвучало так, словно он пытается убедить в этом сам себя, но Ашидо успокаивающе похлопала ему по ноге: — Конечно, все будет в порядке! Кацу точно тебя выслушает! — Да, у меня все получится! — Мидория резко встал и немедленно повалился назад. Урарака едва успела поймать его своей причудой, и он беспомощно завис в нескольких сантиметрах над полом. — Может быть, подождем, пока ты не протрезвеешь и сможешь стоять на своих двоих? — предложила Урарака, осторожно опуская его на пол. — Ну ладно, — пробубнил Мидория, поднявшись ровно настолько, чтобы снова опуститься к Урараке на колени. — Это кошмар. Я ненавижу эту жизнь. — Мне правда очень жаль, — попробовал Хитоши. — Да все норм, — отмахнулся Мидория. — Это тупо. Это я дурак. И Каччан дурак. И ты дурак. Я дурак, да все вокруг… — Изуку, пойдем попьем водички и ляжем спать, хорошо? — Урарака осторожно его погладила. Мидория кивнул, и проследовал за ней из комнаты, словно маленький зеленый утенок. За этим последовало еще несколько секунд тишины, после чего Ашидо театральным шепотом объявила: — Время бахнуть! — Блин, Мина, слишком рано, — засмеялся Серо, что в целом и намекало, что вовсе не рано. Он поднял свой стакан в воздух. — Выпьем за нашего мальчика! — Пресс F, — захихикал Денки. И вот, как по волшебству, вечеринка продолжилась. Все начали обмениваться теориями о том, сколько времени потребуется Мидории, чтобы признаться, потому что, видимо, вариант, в котором признается сам Бакуго, был вычеркнут уже несколько месяцев назад. Месяцев. Невероятная катастрофа. Кстати, сам Хитоши чувствовал себя катастрофой ничуть не меньше. Он уже подумывал было уйти зализывать свои метафорические раны, как Денки опустился рядом. — Бро, как ты умудрился ляпнуть такую фигню! — Денки уставился на него, а на его обычно дружелюбном лице было написано разочарование. Хитоши проглотил комок тревожности и постарался объясниться. — Ну да, не стоило, но мне кто-то вообще собирался сказать, что между ними что-то всратое взаимно-любовное? Откуда мне было знать? Я же не хотел никому вечер портить. — Блин, я забыл, — вздохнул Денки и дружелюбно забросил руку на плечи Хитоши. Хитоши не ожидал, какое облегчение испытает в ответ на этот простой жест. У него было не так много друзей, и угроза потерять одного из них повлияла на него больше, чем он сам ожидал. — Прости, Хитоши, я забыл, что ты не в курсе всей драмы нашего класса. Надо было тебя предупредить. — Что-то мне кажется, что это похуже обычной школьной драмы, — пробурчал Хитоши, съежившись. Денки успокаивающе сжал его плечо. — Да не парься, бро, понимаю. Это, типа, мега-драма. Супермасштабная драма. Драма вселенского формата. Нам вообще стоит сделать буклетики с информацией и выдавать их всем, кто будет рядом с этой парочкой, и то не факт, что этого хватит. Короче, не загоняйся, ладно?! — Ага… я думаю, что пойду потихоньку. — Ни за что! — возразил Денки. — Сейчас все трусишки лягут спать, и мы будем смотреть ужастики. Оставайся с нами, никаких возражений. Хитоши не удалось скрыть свою улыбку. — Ну ладно, ладно. Только если это херовые ужастики. — Для тебя, мой друг, только самые херовые из существующих!