Заметь меня, ботан

Кацуки спал. Он был вполне уверен, что все происходило на самом деле, но теперь губы Деку касались его губ, а это ну никак не могло быть реальным. Но какому неудачнику могло прийти в голову заявиться в рубашке в два часа ночи, чтобы признаться в чувствах? Неудачникам по имени Деку, вот кому, и Деку его целовал, и господи, какие у него теплые руки, и погодите, Кацуки хотя бы в штанах? Прошла целая прекрасная вечность, и Деку отстранился. Кацуки изо всех сил постарался заставить свой мозг включиться. — Деку? — переспросил Кацуки. Слова давались ему с трудом. Это все происходит на самом деле? Или это очередной ебаный сон? — Эм, Каччан, — начал было Деку, но замолчал, когда Кацуки бросился вперед, схватил его за плечи и яростно потряс. Кацуки сходил с ума, потому что если это не сон, то получается, Деку только что сказал, что он ему нравится, и– — Я ЧТО, НЕ СПАЛ? — заорал Кацуки. Деку выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание, и Кацуки резко почувствовал прилив вины. — Каччан, уже поздно, пожалуйста, не кричи– — Сам виноват, что приперся в такую ебучую рань, — пробубнил Каччан, отчаянно стараясь проконтролировать громкость и одновременно включить логику. — Ты что, блядь, сказал, что я тебе нравлюсь? Что за фигня на тебе надета? Ты меня только что поцеловал? — Я, эм, — неловко начал Деку и чуть не упал, когда Кацуки неожиданно отпустил его плечи. — Я без штанов. — Я уже понял, — Деку произнес это очень странным тоном, но Кацуки решил это проигнорировать, сосредоточившись на попытке рационализировать происходящее. — Да, какая-то фигня, — сказал Кацуки, рассуждая вслух. Внезапно он полностью проснулся. От этого подташнивало. — Обычно, когда ты признаешься мне во сне, ты одет… — Кацуки резко замолчал, залившись краской. Обычно в его снах на Деку было надето куда меньше. Иногда и вовсе ничего, но говорить об этом Деку он не собирался, чтобы мозг ботана не взорвался. Если честно, единственное, что намекало Кацуки на реальность происходящего — так это вид Деку в необъяснимо формальной рубашке. У него под дверью. В два часа ночи. — Одет во что? — Деку растерянно моргнул, глаза круглые от недоумения. Мило. Бесит. Кацуки был готов рвать на себе волосы. — Не в это, — наконец-то сказал он, попытавшись выразить свое презрение и замешательство по поводу одежды Деку всего в трех словах. И с некоторой надеждой, что это послужит отмазкой для его неприкрыто греховных фантазий. Изуку снова растерянно моргнул, словно какой-то очаровательный глупый детеныш животного. Господи, Кацуки был влюблен по уши. — Я просто хотел сказать тебе, что я чувствую, — неуверенно произнес Изуку. — Я скучал по тебе последние пару дней, и мне казалось, что ты меня избегаешь, и я не хотел ждать дольше, так что… — Кацуки потерял терпение и резко дернул Деку в свою комнату. — Деку, — убедительно начал Кацуки, прервавшись на то, чтобы закрыть за ними дверь. — Я тебя не избегал. Просто в первый раз в жизни я перестал таскаться за тобой следом, как ебаный щенок, — иронично, что в итоге именно Кацуки начал следовать везде за Деку как преданная собака. Ну, отчаянные времена требуют отчаянных мер. — А, — Деку выглядел так, словно у него отказал мозг. — Тогда… — Поверить нахуй не могу, что ты решил заявиться ко мне посреди ночи. Ты в курсе, что мне через два часа вставать на пробежку, да? — Прости, Каччан, — пробормотал Изуку. — А это! — Кацуки постарался жестом указать на наряд Деку. — Тебе повезло, что ты мне пиздец как нравишься. — Но зато я-то хотя бы в штанах, — пробубнил Деку, глядя куда-то на пол. Кацуки опустил глаза и резко осознал, что Деку смотрит вовсе не на пол. Нет, он уставился на трусы Кацуки, и честное слово, ничто в жизни не могло подготовить Кацуки к этой ситуации. — Кстати, ты что, только что сказал, что я тебе нравлюсь? — Ага. Я тебя люблю, — Кацуки успел ляпнуть это до того, как ему пришло в голову что-то менее безумное. Ну это не его вина. Он любил этого уебка годами, и если Деку не хотел, чтобы Кацуки устроил такую драму, то ему не стоило будить его посреди ебаной ночи. Так или иначе, Деку выглядел так, словно его душа покинула тело. Кацуки вздохнул и ладонью пригладил волосы: — Черт, Деку, прости, если это перебор. Но я серьезно. Это уже много лет так, и если уж честно, я в душе не ебу, почему до тебя это раньше не дошло. — Хм-м-м, — промычал Деку. Кацуки почти слышал, как в голове у ботана носится целый ураган мыслей. В прошлом это бы его раздражало, но сейчас Кацуки считал, что это просто очаровательно. Он потянулся и ткнул пальцем одну из мягких щек Деку. — Ботан. Сейчас слишком рано, чтобы так напрягать мозг, ты себе что-нибудь повредишь. — Но ты… — Никаких но, — перебил его Кацуки и глубоко вдохнул. Деку выглядел почти настолько же шокированным, как Кацуки сейчас себя чувствовал. А еще Кацуки чувствовал уже знакомое, но все еще невероятно странное желание проявить с ним мягкость. — Послушай, я думаю, что с важной хуйней мы разобрались. Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе, ты не умеешь одеваться. Давай спать, а поговорим завтра, ладно? Я превращаюсь в сволоту, если не высплюсь. — Это не секрет, — пробубнил Деку. Ехидный уебок. — Но ты все равно меня разбудил, — возразил Кацуки. Изуку вовсе не выглядел виноватым. Наоборот, он дерзко улыбнулся. — Думаю, что это того стоило, — сказал Изуку и подмигнул. И черт, это творило что-то странное с пульсом Кацуки. Он сам не понял, как потянулся вперед, снова огладив щеку Деку пальцами. — Перед тем, как мы пойдем спать, — он замолчал. Может быть, Деку и выглядел глупо, но каким-то образом это выглядело до глупого горячо, и в конце концов, Кацуки был простым человеком. — Дай мне поцеловать тебя еще раз. — Технически это я поцеловал тебя в первый раз, — пробормотал Деку, и Кацуки щедро проигнорировал надвигающуюся волну бубнежа. Вместо этого он сделал шаг вперед, одной рукой обнимая Деку за шею. — Хочешь продолжить болтать? — тихо спросил Кацуки. Деку помотал головой так быстро, что ему на лицо упали несколько прядей кудряшек. Кацуки осторожно их отодвинул. Это был Деку. Тот человек, к которому он месяцами подкатывал; который был рядом с самого детства. Который вдохновлял его быть лучшей версией себя. Не просто победителем, не просто сильнейшим. А лучшим — во всех смыслах. — Ты меня поцелуешь или… — прошептал Деку. И Кацуки так и сделал, и господи, как же прекрасно было ощущать, что Деку не отстранился. Наоборот, его губы приглашающе раскрылись, и от такого приглашения Кацуки не мог отказаться. Он углубил поцелуй, притягивая Деку ближе к себе. Деку издавал невнятные, но счастливые звуки, и Кацуки официально умер и попал на небеса. Так что он решил не отказывать себе, и продолжил целовать Деку еще жарче, толкая его на свою кровать. Он остановился только когда почувствовал, что Деку его отталкивает. Лицо Деку было ярко-красным. — Что такое? — Кацуки поторопился? Казалось, что Деку не против, но– — Ты, эм, — пробубнил Деку, бросая взгляд куда-то вниз, — и правда без штанов. А, ну да. Кацуки широко ухмыльнулся в полном восторге от ситуации: — Ну ты предупреждай в следующий раз. Тогда я постараюсь специально раздеться до твоего прихода. Каким-то невообразимым образом Деку покраснел еще гуще: — Каччан! — Что? — невинно сказал Кацуки и плюхнулся на кровать рядом с Деку. — Я не виноват, что ты такой милый. — Блин, это так странно, — сказал Деку. — Я не привык, что ты про меня такое говоришь. Кацуки склонился над ним, и от души поцеловал Деку прямо в веснушки. Невероятно, что сейчас ему было можно так делать, что Деку лежал в его кровати. — Привыкай, ботан. Ну или переставай быть таким милым, как хочешь. — О господи, — простонал Деку, и Кацуки ехидно заржал. Вгонять Деку в краску и заставлять его хихикать было куда интереснее, чем миллионы способов его мучить, которые он изобретал до этого. Кацуки планировал и дальше доставать Деку так же, но только если он будет выглядеть так же счастливо при этом. Господи, Кацуки был так в него влюблен. — Пора спать? — Да, я пошел к себе в комнату. Поговорим завтра, да? — Значит, это свидание, — сказал Кацуки, и его наградой стал румянец на щеках Деку. Он с удовольствием проследил взглядом за тем, как Деку уходит, особенно отметив, какой помятой выглядела его одежда. Это было дело рук Кацуки, чем он гордился. Кацуки проспал будильник. Хотя его удивляло, что он не проспал все, если уж быть до конца честным. Он чувствовал себя едва живым, но он как-то умудрился все равно притащиться на урок. Кацуки чуть ли не опоздал, но все-таки пришел вовремя, и очень этим гордился. Он чувствовал, как Деку буравит его взглядом, пока Айзава бубнил что-то там о чем-то там. Кацуки даже не пытался сосредоточиться — все равно без вариантов. Он спал часа три, и двигался на чистом адреналине, так что он уже вырубался. К счастью, Айзава вырубался еще сильнее и уснул прямо за своим столом посередине урока. Класс уже привык к этому, так что почти все начали молча работать над заданиями, кроме парочки раздолбаев, вроде Мины и Денки, кто немедленно начал трепаться о ерунде. Кацуки хотел спать. Очень. Он так сполз по стулу, что вот-вот бы свалился с него, но это значило, что его голова лежит на парте Деку, а это значит, что он был на несколько дюймов ближе к Деку, что в целом того стоило. Кацуки уже очень давно перестал пытаться скрыть, что он жалкий и бесстыжий. Видимо, это тоже того стоило, потому что через мгновение что-то прикоснулось к его волосам. Он умудрился подавить инстинктивное желание вспылить на достаточное время, чтобы осознать, что это Деку гладит его по голове. Кацуки был счастлив. Он двинулся немного назад, без слов давая Деку разрешение продолжить. Вскоре нежные пальцы уже гладили его по голове, посылая приятные мурашки по спине. Его глаза закрылись сами по себе. Он был счастлив просто сидеть и наслаждаться ситуацией, но скоро Деку остановился. Кацуки развернулся на стуле, чтобы понять, в чем дело. Деку на него на смотрел. И вообще ни на что не смотрел, потому что он покраснел как свекла, а взгляд его вообще был каким-то отсутствующим. Все потому что их придурочные одноклассники пялились на них, открыв рот. Все до единого. — Деку, — прошептал Кацуки, испытывая непреодолимое желание подлить масла в огонь. Деку моргнул, возвращаясь на землю, и перевел взгляд мокрых зеленых глаз на Кацуки. Кацуки прополз дальше на парту Деку, улыбнулся своей фирменной “вам пизда” улыбкой и шепотом продолжил, — Поцелуй меня. Деку наклонился вперед, словно у него не было выбора, кроме как последовать просьбе Кацуки. А потом их губы соприкоснулись, и Кацуки наслаждался волной тепла, которая по нему пробежала. Он никогда к этому не привыкнет. А затем поднялся шум. Деку резко отодвинулся от Кацуки, пряча лицо в ладонях, и Кацуки тяжело вздохнул, оплакивая конец поцелуя. — О ГОСПОДИ У НИХ ПОЛУЧИЛОСЬ! — Мина орала во все горло, — КАЦУКИ КОЗЛИНА Я ТАК РАДА ЗА ТЕБЯ! — Айзава резко проснулся, недовольно огляделся по сторонам, а затем торопливо выполз из класса как гусеница. Кацуки не мог его винить, потому что, видимо, проораться на эту тему хотели все присутствующие. — Бро! Как мужественно! Так горжусь! — Эйджиро подчеркивал каждое слово, от души стуча по парте кулаками. — Изуку, крошка, у тебя получилось, — прорыдала Урарака, с облегчением роняя голову на книги. Асуи нежно похлопала ее по спине, выглядя умеренно тревожно. Иида сказал что-то неопределенное на тему правил публичных проявлений привязанности, так что Кацуки мысленно пообещал себе нарушить эти правила как можно раньше и продолжить делать это как можно чаще. В конце концов, ему надо было следить за своей репутацией. Джиро с уважением показала им два пальца вверх, а Денки просто вопил без слов, и к нему быстро присоединился Эйджиро, который не становился тише. Вообще. Хагакуре подпрыгивала на стуле, и Оджиро явно переживал за ее безопасность. Ханта пытался (безуспешно) заклеить вопящий рот Денки скотчем. Аояма не произносил ничего вслух, но сиял с потрясающей интенсивностью. Такими темпами кто-то скоро ослепнет. Тодороки тоже сидел тихо, но на его лице была одна из тех самых небольших улыбочек. В кои-то веки она даже не раздражала Кацуки. Кацуки наслаждался хаосом, но Деку выглядел потрясенным. Его было легко перегрузить, и в отличие от Кацуки, он не провел последние шесть месяцев, целенаправленно позорясь публично. Поэтому бедняжка не привык к такому вниманию. Кацуки хлопнул по столу перед ним, заставив Деку внезапно вернуться к жизни. — Ботан. Хочешь отсюда свалить? — Кацуки пришлось кричать, чтобы его было слышно за всем этим шумом, но кажется, Деку был не против. Нет, Деку смотрел на него так, словно он был спасательной лодкой посреди бушующего шторма. Ну, как и должно было быть. — Как свалить? — слабо спросил он. Справедливый вопрос, учитывая то, что их одноклассники неумолимо надвигались. Эйджиро скорчил ужасающее лицо, по видимому, пытаясь понять, может ли он тоже получить поцелуй. Ужасно. Серьезно, оставался лишь один вариант. Кацуки открыл окно рядом со своей партой, схватил Деку с его стула и выпрыгнул из окна, таща Деку за собой. Крики их одноклассников стихли вдали, и им на смену пришел вопль Деку. Кацуки тренировался ради этой ситуации, так что он взял Деку под мышку и без малейшей заминки прервал их падение взрывом одной ладони, использовав инерцию, чтобы развернуться в воздухе и приземлиться на ноги. Безупречно приземлиться, разумеется. Ему нужно было уметь носить людей, если он собирался спасать их в качестве героя, так? Так что это был разумный выход в этой ситуации, правильно? — КАЧЧАН! — прокричал Деку. Кацуки ему ухмыльнулся. — Охуенно, да? — Кацуки не смог сказать это без надменности, но какая разница? Кацуки и правда был крут, и все должны об этом знать. — Не надо просто хватать меня и выпрыгивать из зданий! — прокричал Деку и ударил его в плечо. Было на самом деле даже больно, но Кацуки был слишком радостным, чтобы обратить на это внимание. — В следующий раз я тебя предупрежу, раз ты такой трусишка, — засмеялся он. Деку еще несколько секунд смотрел на него недовольно, но затем тоже рассмеялся. — Господи, я надеюсь, что кто-то это заснял на видео, — выдавил он, не прекращая смеяться. Кацуки с удовольствием похлопал его по спине, чтобы “помочь” ему восстановить дыхание. — Будто бы Денки хоть иногда выпускает из рук свой ебаный телефон. Пошли отдохнем до конца следующей перемены. Айзава съебал, как только Мина начала изображать из себя баньши, так что ему пофиг. — Это, эм, неплохая идея, — неожиданно застенчиво пробубнил Деку. — Эм, хочешь где-нибудь присесть? Кацуки хотел. И может быть, теперь, когда со всякой фигней было покончено, он тоже чувствовал себя немного неловко. Поэтому он проследовал за Деку дальше от корпуса. Они петляли по территории Юэй, пока не нашли достаточно солнечную скамейку. Деку присел на нее и уставился на Кацуки, похлопав по скамейке рядом. Ну да. Кацуки сел и закинул руки на спинку скамейки. Абсолютно случайно почти обняв при этом Деку за плечи, потому что ну вот таким человеком теперь был Кацуки. Мина регулярно напоминала ему, какой же он понторез, даже если это и проявляется по отношению к одному человеку. Ханта назвал его симпом, но это было один раз, потому что в ответ Кацуки взорвал его домашнюю работу (хотя потом помогал ее переделать). Эх, старые-добрые времена. — Эм, Каччан? Вчера ты сказал, что хочешь поговорить? — Да, — Кацуки собрался. Он думал об этом всего-то чуть больше, чем полгода. Ничего особенного. — Эм, я хочу быть с тобой, Ну ты понял. Ты в курсе. У меня, эм, чувства к тебе, уже некоторое время. Ты, наверное, понял. Деку уронил лицо в ладони: — У меня ушло ужасно много времени, чтобы это понять, — простонал он. — Позорище какое. Кажется, все кроме меня знали. — Ага, так все и было, — сухо сказал Кацуки. — Я буквально облизывал при тебе продукты. Как ты этого не замечал? — Я знаю, — отчаянно простонал Деку. — Но с чего бы... с чего бы мне думать, что это для меня? Это так… это так бесит! Почему ты не сказал мне, что чувствовал? — а затем, уже тише, Изуку добавил, — Ты что, думал, что не можешь мне что-то такое сказать? — Я один раз пытался, — признался Кацуки. Вообще, он не собирался рассказывать Деку эту часть, но… казалось, что Деку действительно расстроен недоверием Кацуки. Деку посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Они практически сияли зеленым, когда на них падало солнце. Красиво. — Когда? — Еще до начала года, — тихо сказал Кацуки. Он сам не понял, когда засунул руки в карманы. Привычка, он всегда так делал, когда чувствовал себя неуверенно. — Помнишь, как мы устраивали пляжную вечеринку недалеко от дома Джиро? Лицо Деку словно засияло. — Да! Там было весело! Но я не помню, чтобы мы с тобой там особо разговаривали? — Разумеется, — Кацуки было тяжело говорить. Деку этого и не мог бы запомнить, но для Кацуки это значило слишком много. — Я просто, эм. Именно тогда я понял, что к тебе чувствую. Вообще, я собирался сказать тебе сразу. — Погоди, серьезно? Погоди, ты поэтому отвел меня в сторонку после того, как… эм… после того, как Денки себя поджег? Ну вроде? — Капец он придурок, — с теплом в голосе сказал Кацуки. — Но да, тогда. — Так почему ты ничего не сказал? — Потому что! — Кацуки слишком громко это выпалил. Деку поменялся в лице, и Кацуки захотелось себя ударить за то, что он повысил голос на Деку. Вместо этого он глубоко вздохнул и постарался собраться. — Потому что когда я отвел тебя в сторонку, ты выглядел так, словно нервничаешь. Боишься. Я сказал, что хочу тебе кое-что сказать, и мне показалось, что ты подумал, что я… блядь. Причиню тебе боль или типа того. Я потянулся взять тебя за руку, и ты так дернулся... словно отшатнулся в испуге. — Каччан, — мягко сказал Деку. Кацуки продолжил. — Я не мог признаться тебе в любви, если ты меня боишься, — прорычал Кацуки. Эти слова звучали так неправильно, и он едва смог выдавить их из себя. Но это была правда, и Деку заслуживал ее знать. — Так что я решил показать тебе, что я чувствую. И ты сам бы пришел ко мне, если бы мне повезло. Вот только я никогда ни с кем раньше не флиртовал, и у меня получалась полная хуйня, и Денки вообще говорит, что мой характер это воплощение помойки, так что на самом деле это просто ебаное чудо, что я вообще тебе нравлюсь… А затем Деку накрыл его губы своими, и все мысли просто вылетели у Кацуки из головы. Правильно. Теперь все в порядке, теперь, потому что он тоже нравился Деку. Он довольно хмыкнул, еще больше радуясь тому, что Деку залез ему на колени. Деку медленно отстранился, встретив его взгляд. — Это и правда было немного тупо, — наконец-то произнес Деку. Кацуки наконец-то улыбнулся. — Сам ты тупой. — Каччан, — Деку закатил глаза. — Но эм, сработало же. Ну типа. То есть, я не думаю, что я понял твой флирт– — И опять, как ты мог не– — Но потом мы стали друзьями! И я понял, что могу доверить тебе свои чувства, и поэтому набрался смелости сказать тебе, что чувствую я. Так что спасибо. Это очень много для меня значит. Кацуки просто лишился слов. Деку выглядел невероятно: темные волосы отсвечивали зеленым на свете солнца, улыбка на губах. Он был настолько красив, что смотреть на него было почти физически больно. Затем нежная улыбка Деку сменилась дерзкой. — Но больше так не делай! В следующий раз, когда тебе надо будет сказать мне что-то важное, не надо просто полгода ошиваться рядом без футболки! Нам надо научиться разговаривать, если мы с тобой будем в отношениях. — ЕСЛИ?! — голос Кацуки чуть не сорвался на визг, но можно ли его винить? — Ладно, ладно. Можешь быть моим парнем, раз уж ты так мило просишь, — уступил Деку, хихикая. На этот раз Кацуки решил его простить, но просто потому что был слишком счастлив. Он широко улыбнулся: — Тогда договорились. Но ты уверен, что не хочешь, чтобы я решал проблемы, снимая футболку? К его огромному удовольствию, Деку залился краской. Но удовольствие быстро сменилось шоком, когда Деку засунул руки под незаправленную футболку Кацуки. — Знаешь, — лицо Деку все еще было красным, но в его голосе звучало настоящее коварство, — думаю, что у тебя будут поводы получше, чтобы ее снять. — Блядь, — Кацуки со стуком уронил голову на спинку скамейки. Даже то, как ощущались ладони Изуку на его коже, сводило его с ума. — Деку, тормози. Еще немного, и я начну вытворять не пойми что публично, и потом Иида отрубит нам головы. Все четыре. Прошло пару секунд, и Деку наконец понял смысл шутки и с воплем оторвал руки от Кацуки. — Каччан, какая гадость! — Мы оба знаем, что с тобой я готов на любые гадости. — Фу! — снова возразил Деку и наконец слез с колен Кацуки, потянув его за собой. Если честно, как раз вовремя, потому что Кацуки и правда был слишком чувствительным в присутствии Изуку. Особенно когда он ерзал у него на коленях, ну ебаный в рот. Изуку бросил на него мрачный взгляд с безопасной дистанции. — Пошли, урок скоро кончится. Нам пора возвращаться. — Ботан, — Кацуки послушно поднялся и проследовал за Изуку. — Каччан, у тебя идеальная посещаемость, — отругал его Изуку. — Не говори херни. — Ты выругался! — Блядь! — сказал Деку просто чтобы доказать, что он может. Кацуки снова в него влюбился. — Так, и как ты наконец все понял? Я столько всего перепробовал, Деку. Столько. Всего. Деку бросил на него усталый взгляд, но не удержался. Судя по всему, он был так же счастлив, как и Кацуки, потому что моментально снова разулыбался: — Анализ причуды, — немного застенчиво сказал он. — Эм, он был таким подробным. Я понял, что ты делал его вдумчиво. — Я все делаю идеально, — сказал Кацуки, обнимая Деку за плечи и направляя его в сторону их кабинета. — Нет, но дело не только в этом! У меня есть Всемогущий, и некоторые учителя, но все равно мне не с кем обсудить мою причуду. Кроме тебя, так что узнать твое мнение было очень полезно. Кацуки чувствовал, что он говорит искренне, и не мог удержаться от такого же искреннего ответа. Он откашлялся. — Знаю. Знаю, что ты можешь только со мной это обсудить, и прости, что я не сделал для тебя большего еще раньше. Но я хочу поддержать тебя, Изуку. Теперь я рядом, и я буду лучшим партнером по тренировкам, которого ты только можешь себе представить. Деку остановился и опустил голову. На секунду Кацуки запаниковал, вдруг он сказал что-то не то? Затем Деку поднял взгляд, его глаза были затуманены слезами. — Это столько для меня значит, — всхлипнул он и практически упал на грудь Кацуки. Кацуки поймал его, едва успев вовремя. — Стоило ожидать, что мы не поговорим без твоих слез, — пробубнил он в волосы Деку. — Каччан, ты не понимаешь, — прохныкал Деку. Слезы и сопли размазывались прямо по форме Кацуки. Ну и пофиг, Иида все равно всегда делал ему замечания по поводу внешнего вида, так что какая разница, если все станет хуже? — Я так долго тебя хотел, а теперь ты рядом со мной, и… — еще один всхлип, — я так счастлив. Спасибо, спасибо тебе большое, я просто… — больше всхлипов, — так счастлив. — Господи, Деку, соберись, — пробормотал Кацуки вопреки тому, что он крепко прижал Деку к себе и успокаивающе гладил его по спине. — Я тоже счастлив, Деку, и я никуда не денусь. Я рядом, хорошо? Деку оторвался, чтобы взглянуть на него слезящимися глазами, его рот опасно подрагивал: — Честное слово? Ты не шутишь? Кацуки поцеловал его в лоб и нежно вытер слезы с его лица: — Обещаю, Деку. Я всегда буду рядом. Несмотря ни на что. У Деку ушло некоторое время на то, чтобы успокоиться. Кацуки не был против, потому что так он успел и сам отогнать подступающие слезы. Наконец-то они вернулись в кабинет, и Кацуки раздавал угрозы направо и налево, пока не охрип. Хотя это ничего не изменило, потому что их класс придурков продолжал наперебой их поздравлять. Почему-то злиться на это было трудно, особенно когда теплая ладонь Деку сжимала его ладонь. Всего лишь после одного дня вместе они уже подходили друг другу так, словно были созданы для этого. Катсуки поймал себя на том, что уже представляет, каково было бы быть с ним год. Десять лет. Всю жизнь. Он изучил вопрос, и уже знал, как взаимодействовать с прессой в качестве геройской пары, как предотвращать попытки злодеев использовать их друг против друга, как найти безопасное жилье в качестве героев, какие агентства предвзято относятся к парам или настроены против них… Кацуки был готов. А когда Деку был рядом, все казалось возможным.