Красный очень шёл её глазам

Джи Ука пришлось искать недолго. Я столкнулась с ним, выходящим из комнаты для персонала. Заметив меня, он тут же зашёл обратно. «Придурок». Я забежала за ним, надеясь, что он не улизнёт через другую дверь, ведущую на улицу, которая находилась там же. — Эй! — крикнула я ему, увидев, как он уже открывает ту дверь. — Джи Ук! Парень застыл на месте, а затем медленно повернулся в мою сторону. — Что такое? — он улыбнулся так, как будто не планировал только что сбежать от меня. — Быстро подошёл сюда! — скомандовала я. Парень пристыжено опустил голову и подошёл ко мне. — Это что было? — очевидно, что Джи Ук не собирался сам поднимать эту тему, так что у меня нет другого выбора, кроме как начать разговор самостоятельно, — ты напугал клиента! — Ты просто слишком долго с ним разговаривала, вот я и решил проверить, — тихо проговорил Джи Ук. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на яростный румянец, заливающий его щеки, но он смягчает резкость его скул, превращая их в пухлые красные яблоки, от которых мне хочется нежно откусить, хотя бы для того, чтобы увидеть его реакцию. — Да? — мягко спрашиваю я, голос не громче легкого дуновения ветра. — Мог бы хотя бы позвать меня. — Я… — он делает паузу, проводя рукой по волосам. Это нервный тик, который он, скорее всего, перенял у меня, и моё сердце наполняется нежностью от того, как Джи Ук обращает внимание на мелочи. — Я не хотел мешать. Я моргаю, глядя на него снизу вверх, наблюдая, как радужки цвета шоколада встречаются с моими на самое короткое мгновение, прежде чем вернуться к шкафам, простирающимся за нами двумя. — Ладно, прости, что накричала, — начинаю я, но Джи Ук быстро перебивает меня торопливыми словами. — Да всё нормально, — его слова торопливы, хотя и немного взволнованны, и осознание того влияния, которое я оказала на него, постепенно начинает доходить до меня. Надеюсь, он осознал всё. Но, похоже, мои усилия были совершенно тщетны, когда я вижу, как он одаривает меня этой улыбкой. Эта глупая улыбка, от которой у меня в животе такое чувство, будто я делаю сальто назад. Я знаю, что означает эта улыбка. Я знаю, он дразнит меня. И я права. Он обвел меня вокруг пальца. Если бы он был демоном, а я человеком, я бы с радостью продала ему свою душу абсолютно ни за что взамен — и я знаю, что все равно была бы счастлива. *** Я не могу перестать думать. в моей голове роятся мысли, которые я даже не могу начать осмысливать. Я застряла в своей голове и понятия не имею, что могу сделать, чтобы выбраться. Конечно, с писательством у меня все так же, но когда дело доходило до реальной жизни или людей, я никогда не придавала слишком большого значения их или даже своим действиям. Я прокручиваю в голове весь прошедший день. Требуется пара секунд, чтобы проглотить нервный комок в горле, и с каждой проходящей секундой моя улыбка становится шире. Я не хочу знать, насколько глупо я, вероятно, выгляжу прямо сейчас. Но кое-кто напоминает мне об этом. — Ты чё лыбишься? Я выхожу из транса и немного поморгав встречаюсь взглядом с новой жительницей моей квартиры. Которая, к тому же, не платит аренду. — Тебя выселить? — Да ну, я же просто спросила! Я кинула в неё подушку, чтобы она заткнулась. Предмет прилетел девушке прямо в лицо, отчего та недовольно взвизгнула и начала что-то высказывать мне, но я уже не слушала. «Да он точно мне не напишет. Сольётся. Сто процентов», — размышляла я о том парне с зонтиком. «Хотя он теперь знает где я работаю…». *** О Джун Ён не знает любви, детства, похороненного и забытого; оно пускает корни в расщелинах души, распространяется, причиняет боль, гноится, пока не проявится в жестоких воспоминаниях. Он вырывает его, рвет, рвет и рвет, пока оно не исчезнет — но оно всегда будет возвращаться в конце строки, оставаясь, пробуждаясь в болезненном цикле воспоминаний, которые следует оставить позади. О Джун Ён не знает о любви, рассматривает ее как холодную незнакомку, которой он не хочет признавать свою принадлежность. Всю свою жизнь он знал только страх, познал смиренное поражение, которое ищет общения с горем. Как переплетаются их пальцы, самые дорогие друг другу, и следуют за ним сквозь века, бесконечно насмехаясь над ним во всей незаслуженной борьбе и несчастьях. Это все, что он знает. Это все, что он знает, эта тусклая жизнь и обреченность, с которыми он сталкивался снова и снова. Потому что он никогда не был создан для величия, никогда не был создан для чего-то, чем стоило бы поделиться. Для него не существует историй о высших существах в поле зрения; он всегда был читателем, самое большее, беспризорником: от моря до берега ему нет места, он ищет пристанища в самых бессмысленных местах. Это не имеет значения. В любом случае, у монстров нет сердец, и демоны ничем не отличаются. Шелест бумаги. Парень аккуратно выводит всё новые и новые слова. Всё больше и больше информации становится ему доступно. Всего за несколько дней Джун Ён сумел разузнать о ней все, что только мог, благодаря многочисленным возможностям, которыми он располагает, и конечно же, её телефону. Говорят, душевные раны рубцуются — бездумная аналогия с повреждениями телесными, в жизни так не бывает. Такая рана может уменьшиться, затянуться частично, но это всегда открытая рана, пусть и не больше булавочного укола. След испытанного страдания скорей можно сравнить с потерей пальца или зрения в одном глазу. С увечьем сживаешься, о нём вспоминаешь, быть может, только раз в году, — но когда вдруг вспомнишь, помочь всё равно нельзя. Взяв в руки телефон, он напечатал сообщение. Ей. «Во вторник в 20:00 на аллее возле кафе». *** Смена прошла как обычно. Не грустно, но и не весело. Я целый день думала о предстоящей встрече… Парень очень удачно выбрал время, как раз ровно через час после окончания моей смены, я всё успею сделать. И почему я так волнуюсь вообще? Он же просто хочет вернуть мне мой же зонтик… На улице уже стемнело, лишь небольшой фонарь возле кафе освещал меня. — О чем думаешь, Да Ён? — голос вернул меня к реальности, и я едва разглядела человека, который был одет в ту же темноту, что и небо надо мной. — Ничего особенного, Джи Ук, пожалуйста, не волнуйся, — улыбнулась я, чувствуя себя немного менее потерянной, когда парень сел рядом со мной на одинокую скамейку. Он заканчивал уборку и я не думала, что он справиться так быстро, но всё равно решила его подождать, чтобы я проводила его до остановки, у меня ещё было время. Но парень знал меня слишком хорошо, и Джи Уку было достаточно беглого взгляда, чтобы увидеть мою меланхоличную улыбку. — Твои глаза говорят мне об обратном, — сказал он, его карие глаза серьезно смотрели на меня. — Итак, что же на самом деле у тебя на уме? Я тихонько вздохнула и снова обратила свой взор к небу. — Сегодня у меня встреча со вчерашним парнем из кафе, — призналась я, поджав губы. — И мне почему-то как-то не по себе. Я смотрю в его глаза. Всё, что я могу видеть, — это нежную улыбку, украшающую его губы, и глаза, мягкие и смотрящие на меня с пониманием. Я ненавижу это, я ненавижу его и больше всего я ненавижу себя. Почему, когда он говорит о других девушках, я чувствую себя так подавлено? Если это проявление любви, то… Почему ему так спокойно? Разве он не должен чувствовать то же самое? Такое же чувствуют, когда… Человек нравится, верно? Это значит, что я ему не нравлюсь? — Вот как… — протягивает парень, опуская глаза на обшарпанную плитку. — Зачем? — Шёл дождь и я дала ему свой зонтик. Он хочет его вернуть. — Не думал, что ты способна на такие хорошие поступки, — решил пошутить парень, но я даже не улыбнулась. — Ты ничего не чувствуешь? — слова тяжело повисают в воздухе после того, как я их произношу. Я подтягиваю ноги к груди, ставлю из на лавочку и кладу голову на колени, как будто пытаюсь стать меньше, менее заметной. Таким образом, я чувствовала себя в безопасности, и я отчаянно хочу почувствовать себя так снова, но как бы сильно я ни старалась, что-то кажется неправильным. Между нами двумя воцаряется тишина. Джи Ук сидит справа от меня, его чёрное худи болтается на нем, а рукава всё ещё закатаны, хотя он давно уже вымыл посуду. Парень не отвечает мне — возможно, он не знает как. Возможно, он слишком устал или, возможно, он знает, что никакой ответ не сможет удовлетворить меня. — Почему ты молчишь? — шепчу я. Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза. Я никогда не замечала, насколько они красивы — они напоминали мне горячий шоколад, в них, казалось, плавали мелкие частички. Я замечаю, что его волосы распущены, хотя обычно он делает на работе небольшой хвост, на который хватает длины волос. Я вижу, что у него мешки под глазами, хотя он клялся, что этого не может случиться, ведь он соблюдает режим сна. — Что ты имеешь в виду? — мрачно спрашивает парень после затянувшегося молчания. И вот слова застревают у меня на кончике языка, угрожая сорваться с него. В горле встает ком, потому что Джи Ук выглядит расстроенным, и если он меня не понимает, то я — никто. Никто, потому что я чувствую, что если бы ему пришлось выбирать между мной и Чон Сон, он бы не выбрал меня. А я так хотела, чтобы каждая секунда моей тревожности сопровождалась его объятиями. Но теперь тишину прорезает не мой голос, а приглушенный телефонный звонок, раздавшийся в меня из кармана. Я быстро достаю телефон, мысленно проклиная и благодаря звонившего. — Привет! Это я… Джун Ён, — доносится неуверенный голос из трубки. — Я пришёл немного пораньше, ты не занята? — Нет, — пусто отвечаю я, поднимаясь с лавочки. — Где ты? — На аллее… Возле разбитого фонаря. — Д-да… Хорошо… — я задыхаюсь от слов и чувствую, как разбивается моё сердце, когда мои ресницы трепещут. Это было наше место. Наше место с Джи Уком. Возле единственного разбитого фонаря на аллее. Наше место… Больше не сказав не слова и повесив трубку, я устремилась на аллею, стараясь не оглядываться назад. Но что было бы, если бы я оглянулась? Что бы я увидела? Пустой взгляд? Расстроенный? Злой? Что? Идти пришлось недолго. Вскоре я заметила парня у фонаря. Тусклый свет освещал его фигуру и я точно поняла, что это он. Я начала подходить ближе и мы встретились взглядами друг с другом. Я надеялась что-то почувствовать; что угодно, если уж на то пошло, но только не это… Я не почувствовал ничего, кроме охватившей меня пустоты в сердце. Ничего. Капли дождя падают на меня, небо темнеет, как и мои мысли. Я рада? Мне грустно? Я сошла с ума? Думаю, никто не может ответить на такие неинтересные вопросы. Чей-то ум слишком сложен для понимания другим, человек не может даже воспринять свои мысли. — Ты в порядке? — спрашивает парень, когда я остановливаюсь рядом с ним. Я выгляжу грустной, может быть, даже печальнее, чем обычно, — с моими усталыми глазами и потускневшей улыбкой, — и это заставляет его беспокоиться. Со мной все было в порядке? Я задавала себе этот вопрос уже довольно давно, но, похоже, не могла найти на него ответа. Я должна была быть в порядке, правда, но я так не думала. — Что-то произошло? — второй вопрос, который добил меня. — Я… — я не знала, что отвечать. Да, определенно кое-что случилось, но… Рассказывать это ему? Пока я размышляла, то не заметила, как у меня полились слёзы. Или это были капли дождя. Я так и не поняла. Я отчаянно хочу убежать от боли, которую причиняет моё сердце. Кажется, что я не могу дышать, кажется, что все внезапно обрушивается на меня, кажется, что счастье, которое я делила с Джи Уком на протяжении многих лет, было не чем иным, как галлюцинацией. — Прости, я просто… — я сделала шаг назад от парня, пытаясь остановить свои слёзы, но у меня плохо получалось. — Если тебе нужно выговориться, то ты можешь это сделать, — аккуратно произнёс Джун Ён. И я всё рассказала. Он внимательно меня слушал, не перебивая и не переспрашивая. А в конце моего рассказа вместо обычных слов поддержки… Обнял. Я не могла удержаться от того, чтобы мои щеки не залились ярким румянцем от близости между нами двумя. Я никогда раньше по-настоящему не видела его так близко, и боже мой, о боже, он был просто загляденье. Его ресницы были немного длиннее среднего, цвет глаз представлял собой прекрасную смесь коричневого и чёрного, а на коже не было никаких изъянов. — Всё будет хорошо… — тихо произнёс он. Остальная часть прогулки была наполнена голосом Джун Ёна. Я не особо возражала. Всё равно не похоже, что мне есть что сказать интересного. Тихий стук дождя по крыше домов создавал атмосферу, которая идеально подходит для тех, кто ищет минутку, чтобы отдохнуть и забыть обо всём. Мы с Джун Ёном просто наслаждались присутствием друг друга, а дождь сопровождал нас обоих и медленно окутывал одеялом мирной тьмы мой усталый ум. Всё это время мы шли под моим зонтиком, который он хотел вернуть. Оказалось, что у нас есть много интересного. Мы смотрим одни дорамы и шоу, любим одинаковую еду и вообще очень сильно похожи. Он как будто… Мужская версия меня. Мне казалось немного несправедливым, что парень понимает меня даже лучше, чем я сама. Он без особых усилий улавливал малейшие изменения в моем поведении, чтобы прийти к выводу, что что-то не так. Прошло уже довольно много времени и я не заметила, как мы прошли огромный круг по парку и вернулись обратно к кафе. До моей остановки оставалось совсем немного и прежде, чем я поблагодарила парня, меня перебили. — Мне очень жаль! Всё это время я болтал без умолку и не дал тебе шанса выговориться! — на его лице появляется выражение разочарования, а глаза печально опускаются. Он выглядел как побитый щенок. — Всё в порядке, правда. Я не возражаю — я к этому привыкла, — сказала я в надежде немного подбодрить его. Я не думаю, что сильно изменила ситуацию, но он все равно немного улыбается. — Ну… С тобой и правда легко разговаривать, — я могу сказать, что он все еще ругает себя, и я пытаюсь найти способ отвлечь его от этого. Не то чтобы я не привыкла, что мне не дают вставить свое слово. Кроме того, он довольно милый. — О… Спасибо, — Джун Ён улыбнулся. — Тебе тоже на остановку? — Ага. Мы устремились к остановке, попутно разговаривая о чём угодно. Обычно я не так быстро сближаюсь с людьми, но с ним мне было… Комфортно? Его спокойное присутствие притягивает меня, мелодичный и потрескивающий очаг манит вперед в оттенках золота и неба на закате. Нахождение рядом с ним можно сравнить с посещением тайного леса, где восходит луна, когда она целует заходящее солнце в щеку, когда они встречаются в сумерках. Это было приятно. — Ой, мой автобус! — ахнула я, завидев транспорт, который почти доехал до остановки. — Мне пора, спасибо большое за прогулку! — я улыбнулась парню и тот быстро сложил зонтик и отдал его мне. — И тебе спасибо, — мягко сказал он. — Пока. — Пока! — попрощалась я с ним, прежде чем забежать в автобус. *** Прекрасное и чарующее противоречие, буря противоположностей, в которой невозможно не потеряться, начиная с красивых завитков ее русых волос и заканчивая решительным взглядом цвета кофейных зёрен. И она живёт у меня дома. — Ты почему так поздно? — накинулась на меня Чон Сон почти сразу же, как только я зашла домой. — Работала. — Ну-ну, рассказывай, — закатила она глаза. — С кем была? — Да так… — я максимально старалась уйти от ответа, даже сама не зная почему. Просто не хотелось говорить. — А ты чего на пары не ходишь? — Почему это?! — возмутилась девушка. — Так-то хожу! Ты всё время на работе или гуляешь, мне скучно… — она цокнула языком. — Родители с тобой на связывались? Тут же из её глаз пропал весь игривый огонёк и она устремила взгляд в пол. — Нет… — тихо пробормотала девушка. — Им наверное всё равно… — Чон Сон… — я хотела было её утешить, но она меня перебила. — Всё нормально, мне так даже лучше, — улыбка снова расцвела на её губах. — Ты голодна? — Не особо, — я повесила зонтик на крючок и сняла слегка промокшее пальто. — А что? — Да я поесть немного приготовила… — девушка всё ещё смотрела в пол, заливаюсь румянцем. — Да ну? И из чего же? — задалась я вопросом. Я давно не ела дома, всё чаще обедала и ужинала на работе, дома не было продуктов от слова совсем. — Да, кстати! Ты вообще что ешь?! — возмутилась она, подняв на меня глаза. «Стоп… Она же не любит готовить…», — щелкнуло у меня в голове. Сначала я просто моргнула, мысли не совсем полностью обрабатывались в моём мозгу. Она ли это вообще приготовила? Её кулинарные навыки были совсем на нуле. — Ты же говорила, что никто никогда в жизни не заставит тебя готовить… — неуверенно произнесла я. — О… Ну… Да… — она начала запинаться и я сразу поняла, что что-то не так. И тут до меня дошло. — Джи Ук… Придурок… — пробормотала я, но девушка услышала. — Что?! Как ты узнала?! — но одна тут же остановила себя, поняв, что сказала лишнего. — Он… Просто волновался за тебя и недавно пришёл с едой. Что-то случилось? — Нет, ничего, — я натянуто ей улыбнулась, мысленно ненавидя Джи Ука, — я устала. Пойду спать, — и устремилась в свою комнату. — А… А как же еда? — только успела крикнуть мне в след Чон Сон и я захлопнула дверь. Упав на кровать и даже не раздевшись, я обняла своего огромного плюшевого кота и силы медленно начали покидать меня. Временами одиночество накатывало на меня и резало по сердцу. Казалось, даже вода, которую я пила, и воздух, которым дышала, наполнены длинными острыми иглами; страницы книг в моих руках, словно лезвия бритв, угрожающе отливали металлическим блеском. Посреди ночи в окружающем безмолвии было слышно, как одиночество все глубже пускает в меня свои корни. Я не могла понять, как смогла влюбиться в кого-то подобного, как один-единственный человек смог заставить меня чувствовать себя такой без всякой причины. Хотя нет, причина определенно была. И тогда я вспомнила. Вспомнила, как всё начиналось. Чем больше времени мы проводили с ним вместе, тем тяжелее становилось моё сердце, переполняемое эмоциями, которые были неведомы мне. Сначала я попыталась отмахнуться от них как от простого, невинного, хотя и сильного восхищения другом, тем, кто всегда был рядом со мной, несмотря ни на что. Однако было очевидно, что это было нечто такое, от чего я не могла просто отмахнуться и продолжать жить в том же духе. Я начала замечать, как странно себя чувствую всякий раз, когда видела, как Джи Ук разговаривает с другими людьми, насколько я совершенно бесполезна, мой разум затуманивался мыслями о беспокойстве и печали, страх проявлялся в наихудшей из возможных форм — неужели я недостаточно хороша для него? Насколько я была заменима? Я никогда не могла сравниться с Чон Сон, Юн Юль, это было очевидно. Они были выше, сильнее, красивее, популярнее, просто лучше меня. Я задавалась вопросом, почему такой удивительный человек тратит свое время на кого-то столь слабого, как я. Я была просто никчемной. По крайней мере, так я думала. Но он… он сказала мне прямо противоположное. Однажды во время физкультуры он застал меня плачущей, совсем одну, спрятавшуюся за спортивным залом. Мне ничего так не хотелось, как забиться в какую-нибудь дыру и просто исчезнуть. Я боялась, что Джи Ук будет насмехаться надо мной и называть слабой, или что он позовет других учеников и устроит сцену. К моему удивлению, ничего из этого не произошло. Парень, очевидно, был очень шокирован, но вместо того, чтобы вести себя так, как я ожидала, он нежно обнял меня и крепко прижал к себе, вытирая слезы, которые окрасили мои нежные, бледные щеки. Никогда прежде я не чувствовала себя такой беззаветно любимой… Я также не могла не злиться на себя. Вот он попусту тратил свое время, утешая меня, когда именно я должна была это делать. А не наоборот… Я всегда думала, что ему также плохо, как и мне. Но увидев счастливую улыбку на его лице, беззаботный смех и легкость исходящую при присутствии рядом, последняя ниточка надежды вернуть все оборвалась. Мне удалось понять, что именно я тянула его ко дну. Без меня ему лучше. Но если сейчас я выкину его из своей жизни, то что будет потом? Смогу ли я дальше жить нормально? Смогу ли я вообще дальше жить?.. Я не знала.