Как небо и земля

Приняв ванну после сытного обеда, Пабло проспал пару часов, даже не разобрав кровать. Прилёг буквально на одну минуту и не заметил, как провалился в сон. Мора и правда ни разу не побеспокоила сына, следуя его недавней просьбе, но увидев, что он спит прямо в халате и без одеяла, решила исправить ситуацию. Тихо подошла к нему и накрыла пледом с постели Хоакина, но тот вдруг снова резко и больно схватил её за руку — как тогда, в машине. Она опешила и чуть не подавилась воздухом от страха. — Дорогой… — испуганно воскликнула она. — Это я, мама. В его глазах горела решимость и злость, он тяжело дышал — неужели в тюрьме всё было настолько плохо, что он даже во сне оставался начеку?.. Женщину вновь накрыло чувство вины, на глаза навернулись слёзы. — Ах, это ты, мама… — пришёл в себя Пабло. — Прости меня, привычка всё никак не отпускает, — виновато проговорил он и сел в попытке отдышаться. — Э-м-м, да, просто увидела, что ты не укрылся, и испугалась, что замёрзнешь после ванны, — объяснила она. — Куда ты встаёшь? Поспи ещё. Он устало потёр лицо ладонями и зевнул. — Нет, хватит, четыре года города не видел. Хочу прогуляться, — ответил он и встал. Мора так и стояла у изножья кровати с каким-то горестным выражением на лице. Пабло казалось, что ещё чуть-чуть и мать расплачется. Он почувствовал укол вины, подумав, что это из-за его слишком крепкой хватки. Чёртова привычка! Наверное, он причинил ей боль… — Прости меня, пожалуйста, мама, я не хотел, — проговорил он. Мора окинула его неверящим взглядом. — За что, сынок? Это мы должны у тебя прощения просить, — воскликнула она, и он внезапно понял, в чём причина её слёз. — Может, сядем и наконец поговорим? Ему сейчас уж точно не до разговоров по душам… — Да ладно тебе, было и прошло, — в очередной раз повторил он свою излюбленную фразу. — Если хочешь, поговорим в следующий раз. Дай мне одеться, пожалуйста? Ему вдруг захотелось выпроводить маму под любым предлогом, чтобы она не начала бередить старые семейные раны. Женщина шмыгнула носом, с трудом воздержавшись от слёз, и смиренно кивнула. Ему показалось, или она почувствовала облегчение от его слов?.. — Ну хорошо. Ты только зайди к папе в пекарню перед уходом, хорошо? — Хорошо, зайду, пока! Пришла его очередь вздохнуть с облегчением — он закрыл за ней дверь и направился к вещевому шкафу. Открыв створки, достал тёмную футболку и синие джинсы. На удивление, его старая одежда подошла, лишь футболка слишком плотно облегала накачанную фигуру. Это и неудивительно — ведь в школе он не занимался спортом так усиленно, как в тюрьме. Одевшись, он спустился на первый этаж и вышел из дома. Проходя мимо пекарни, услышал злой голос отца: — Я вам покажу! Совсем расслабились, сразу несколько партий эмпанадас сожгли, вы в своём уме?! — Голоса подмастерьев показались ему невнятным ропотом на фоне криков Серхио. — Конечно, не повторится, а как ещё? Вот выгоню обоих взашей и ничего такого не повторится! Имейте в виду, убытки вычту из вашей зарплаты! И попробуйте только… — пригрозил он, подняв вверх кулак, но договорить не смог. Пабло медленно вошёл в пекарню, чтобы разрядить обстановку и «спасти» парней от гнева отца. — Что за шум, а драки нет? — спросил он, невольно повторив фразу отца на семейном обеде. Что ж, он и правда многое перенял у него, в том числе и манеру говорить. Серхио с нахмуренными бровями уставился на сына, тяжело дыша, но было видно, что ему неловко. — Да так, рабочие моменты, — буркнул он. Ему действительно было как-то не по себе после сегодняшних случаев излишнего проявления эмоций. Он как будто исчерпал лимит и не мог побороть свою обычную угрюмую натуру. — Ну хорошо, но рабочие моменты можно и потише обсуждать, а не на всю улицу, — проговорил он, ободряюще улыбнувшись Урколле и Агиррэ. Сеньор Бустаманте на удивление не стал злиться на это дерзкое замечание. — Ты… собрался куда-то? — помедлив, спросил он вместо этого. — Ага, пойду погуляю, разомнусь, — сказал он и направился к выходу, но возглас отца остановил его. — Подожди, деньги есть? — пробурчал он, а потом его будто осенило: — Да откуда, ты же только что вернулся... На возьми. Он достал из бумажника несколько банкнот и положил их на кассовую стойку. Пабло развернулся и, увидев деньги, нахмурился. Ему не нравилось зависеть от кого бы то ни было в финансовом плане, особенно от отца. Это было похоже на подачку в его глазах, но ничего не поделаешь — деньги ему не помешают, а взять их сейчас неоткуда. — Спасибо, — проговорил он и повернулся к двери, чтобы уйти. — Только не ввязывайся в неприятности! — услышал он грозные слова, брошенные ему в спину. Бустаманте-младший горько ухмыльнулся — Серхио по привычке вёл себя, как много лет назад, когда он ещё был школьником. Но сегодня он уже взрослый мужчина, который может решать сам, ввязываться ему в неприятности или нет. Отцу придётся привыкнуть к его новому «я».

***

Прогулку по Буэнос-Айресу Пабло решил совместить со встречей с Гвидо Лассеном — своим лучшим другом. Таким же простым уличным парнем. Этим тот и зацепил его ещё в детстве — казалось, они разделяли одни и те же жизненные принципы. Он по праву считал его своим вторым братом, учитывая, через что они прошли за много лет плечом к плечу. Ему казалось, что на планете Земля просто не существует более верного и преданного человека, чем Гвидо. Идя по проспекту Теодоро Санчез де Бустаманте, Пабло улыбался, вспоминая былые дни. Они с Лассеном часто ходили по этой дороге к салону связи «El Mundo del Celular». Тогда он только начинал тут работать. И постоянно подтрунивал над ним — дескать он так сильно уважает своего друга, что нашёл работу на улице, носящей его фамилию. Зайдя в салон связи, Бустаманте встал у стеклянной витрины, где были выставлены разные модели смартфонов. Он с улыбкой наблюдал за тем, как Лассен в своей фирменной красной рубашке с логотипом магазина деловито рассказывал клиенту о преимуществах новой модели смартфона «Samsung»: — Да-да, его встроенная оперативная память рассчитана на двести пятьдесят шесть гигабайт, и к тому же вы можете приобрести дополнительную карту памяти до одного терабайта. Экран тут флагманского уровня, а дисплей отличается потрясающей яркостью… — в какой-то момент он замолчал на полуслове, удивлённо застыв с открытым ртом. Улыбка Пабло стала ещё шире, когда он понял, что друг наконец-то заметил его. — Пабло?! — вскрикнул Лассен. — Подожди, а я думал, ты только на следующей неделе выйдешь, Хоакин так сказал. Простите, пожалуйста, мой коллега всё вам расскажет и покажет, — обратился он к клиенту. — Рокко, подмени меня, пожалуйста! — добавил Гвидо черноволосому парню у кассы, уже направившись в сторону лучшего друга. — Ой, Хоакин тебе много всего может нарассказывать. Привет! — засмеялся Пабло. — Да чёрт с ним, зато такой сюрприз получился. Бр-а-а-а-т, как я рад тебя видеть! — А уж я-то как рад! — искренне проговорил Бустаманте, ответив на крепкое объятие. Гвидо даже попытался приподнять его в воздух от радости, хоть и был ниже ростом. — Ахаха, обнял-приподнял, ты меня ещё покружи, и все подумают, что мы влюблённая парочка, — засмеялся Пабло. — Да пусть думают, я-то знаю, что у меня брат вернулся, — подхватил его смех Гвидо. — Рокко, прикрой меня, будь другом, я прогуляюсь немного, хорошо? Его коллега просто кивнул, продолжая описывать клиенту преимущества смартфона «Samsung Galaxy S24».

***

За нескончаемыми разговорами Гвидо и Пабло даже не следили за дорогой, не замечая, куда идут. Оказывается, они дошли до района Пуэрто-Мадеро, и остановились у берега залива Ла-Платы, где располагались самые элитные и фешенебельные рестораны и отели. — Как твоя мама, кстати? — с тревогой спросил Бустаманте, помня, что у сеньоры Лассен были проблемы со здоровьем. — Ох, всё хуже и хуже. Меня иногда узнаёт, иногда нет. Думает, что я её младший брат. Память, видимо, возвращает её в подростковые годы, и так по кругу, — с грустью рассказал Гвидо. — Сочувствую, брат, — сказал он, похлопав друга по плечу. — Спасибо, врачи говорят, что это никак не исправить, болезнь прогрессирует. Но радует, что иногда у неё бывают моменты просветления. — Это хорошо! — ответил Пабло. Его взгляд вдруг скользнул вверх и зацепился за ярко-рыжее пятно на небольшом отдалении. Забавно, такой же цвет волос, как у… — О, Марисса идёт, какое совпадение! — искренне удивился Гвидо. — А хотя чего я удивляюсь? Она же где-то здесь и работает в одном из ресторанов, — со смехом добавил он и громко окликнул её: — Марисса! — Не надо, не зови её! — прошипел Бустаманте, нахмурив брови. Но слишком поздно — она уже заметила их и с улыбкой направилась к ним. — Чёрт, а ты разве не хотел поговорить с ней? — тихо спросил Лассен. — Извини, брат, я не подумал… — Ладно, уже неважно, — пробурчал он, внутренне собираясь с силами. Сердце забилось в предательском галопе… «Соберись, Пабло, соберись!» — скомандовал он самому себе, сжав руки в кулаки. Перед глазами вновь предстала картинка из далёкого прошлого…

29 октября 2018 года, 20:50:

Шумная компания молодых людей сидела на берегу залива Ла-Плата вокруг небольшого костра, играя в бутылочку. Пабло покрутил пустую стеклянную ёмкость из-под вина и не поверил своему счастью — горлышко указало именно на Мариссу. Как будто сама Вселенная подыграла ему! Марисса с готовностью присела на песок в центре их круга и, закрыв глаза, немного приподняла голову — таковы правила игры. Или же в этом было замешано что-то ещё? Быть может, она была рада, что именно ему выпало поцеловать её? Так Пабло и подумал в тот момент. С дрожью и волнением он сел прямо перед ней. Склонил голову и, не сводя взгляда с приоткрытых алых губ девушки, робко поцеловал её… Набрался смелости и углубил поцелуй, и он мог поклясться, что она ответила! Но…

~*~

— Привет! — радостным голосом поприветствовала его девушка, приблизившись к ним. — П…привет, — растерянно пробормотал он, и его губы будто сами по себе растянулись в улыбке. Он просто не мог не улыбнуться в ответ, глядя на её красивое лицо. Как же он соскучился по ней… — Как дела? Вместо ответа она неожиданно поцеловала его в щёку и порывисто обняла, а он так и замер, затаив дыхание. В нос ударил до боли знакомый сладкий аромат цитруса. Больше всего на свете ему хотелось схватить её в охапку, закружить и никогда не отпускать, но он ничего не успел сделать — она так же быстро отстранилась. Гвидо, который с ухмылкой наблюдал за этой сценой, зачем-то произнёс, будто чувствуя атмосферу неловкости между друзьями: — Он только сегодня вышел. — Знаю, — улыбнулась она. Пауза затянулась, и Лассен добавил: — А мы просто прогуливались здесь. — Молчание… Неотрывный взгляд глаза в глаза… — Болтали… — С освобождением тебя, — наконец сказала Марисса. — Спасибо. Да ладно, было и прошло, — неловко пожал плечами Пабло. От волнения у него пересохло во рту, и ответ получился хрипловатым. У Гвидо зазвонил телефон, и он, извинившись, отошёл в сторону, чтобы поговорить. Бустаманте ощутил прилив паники — он не знал, что ему делать наедине с ней, о чём говорить, как себя вести? Друг хоть как-то разряжал атмосферу и в какой-то мере спасал его от неловкости, а, оставшись в одиночестве, он совершенно растерялся. А когда она ткнула его в грудь указательным пальцем и шутливо ударила по плечу, растерялся ещё больше… — За то, что не отвечал на мои письма, ты ещё ответишь! — приглушённо добавила Марисса, но было видно, что она злится не всерьёз. — Ни разу! Просто безобразие! Пабло пристыженно прыснул со смеха: — Ну… прости, я не любитель писать письма, я же не девчонка какая-нибудь, — отшутился он, после чего на её губах расцвела искренняя улыбка. Она никогда не узнает о настоящей причине отсутствия ответных писем… — Ты изменился, — продолжила она, приняв серьёзный вид. Ей показалось, что он стал ещё выше и заметно шире в плечах. Тёмная футболка плотно облегала его подтянутую фигуру, подчёркивая крепкие мышцы. Он будто вернулся не из тюрьмы, а из затяжной тренировки в спортзале. — Правда? А ты нет, всё такая же мелкая, — с шутливыми нотками в голосе нервно отреагировал он, на что та засмеялась, закусив нижнюю губу. Почти как раньше. У обоих было ощущение, как будто они вернулись в прошлое — беззаботное время взаимных подколов и подтруниваний… Только тогда он чувствовал себя намного увереннее. Думал, что она станет его девушкой… Надеялся, по крайней мере. Увы, судьба распорядилась иначе… Его взгляд скользнул по её фигуре, и он чуть не задохнулся от удивления и паники. Она надела обтягивающую блузку из чёрного шёлка в крупный горошек, украшенную орнаментом из цветных бабочек и божьих коровок и стянутую внизу серебристой пряжкой. К ней Марисса подобрала чёрную длинную юбку с разрезом до колена. Но не юбка вызвала у него такую реакцию, а блузка. Это же та самая… от «Versace». Неужели она узнала обо всём?! — Блузка… откуда она у тебя? — в полном шоке спросил он. — Нравится? Мне тоже, моя любимая, она у меня уже четыре года, — как ни в чём не бывало улыбнулась Марисса. Четыре года, всё сходится… — Значит, ты дос… достала её из урны? Коробку? И за… записку тоже видела? — заплетающимся языком пробормотал Пабло. Его охватила очередная волна страха, в горле снова пересохло и стало трудно говорить. Какой же он дурак! Почему он не сжёг коробку вместе с тем клочком бумаги?! Марисса только сейчас заметила странное поведение Пабло и его испуг. Да что с ним такое? Что за бред он несёт? — Ты о чём? Какая коробка? Какая записка? Мне её мама подарила, — нахмурилась девушка. — Сеньора Рэй? Это же «Versace»… — на выдохе выпалил он. — Ты тоже купился, да? Это не настоящее «Versace», а просто качественная дешёвая копия. Представляешь? Ей уже четыре года, а она всё ещё как новая, — улыбнулась она. — Подожди, ты тоже помнишь её? Как она мне понравилась в том ужасно дорогом бутике? Всё ещё в голове не укладывается, как мама догадалась, что мне понравился именно этот фасон! Ты правда помнишь? — Помню… — пробормотал Пабло.

28 октября 2018 года:

В тот весенний день Пабло вместе с братом и Мариссой решили прогуляться по торговому центру. Шутя и смеясь, они зачем-то зашли в фирменный магазин «Versace». Марисса вдруг издалека заметила на манекене чёрную блузку в горошек с какими-то разноцветными пятнами. При ближайшем рассмотрении эти пятна оказались бабочками и божьими коровками. Она завизжала от восторга: — Ого, какая прелесть! Смотрите, какие милые бабочки! Красота! А какая мягкая… — она осторожно провела пальцами по ткани, а потом нашла ярлык с указанием размера. — О, и размер как раз мой на манекене, «S»! — Серьёзно? Хочешь быть похожей на клоунессу? — хихикнул Пабло, на что Хоакин укоризненно покачал головой. — Да уж, ты в своём репертуаре, — проговорил он. — Просто мастер делать комплименты… — Ой, да ты ничего не понимаешь в высокой моде, сам ты клоун! — обиженным тоном ответила девушка, но внезапно её что-то расстроило: — Что ж, чего и следовало ожидать, эта красота стоит всего-то пятьдесят тысяч песо… — Она с разочарованием отпустила ценник и направилась к выходу. — Пойдёмте, мальчики, нам тут нечего делать. — Не расстраивайся, — произнёс Хоакин. — Это же всё-таки фирменный магазин «Versace», по-другому и быть не могло, — продолжил он, быстро догнав её у выхода. — Да и зачем тебе эта тряпка? Всего лишь кусок дорогой, переоценённой ткани, которую поносишь несколько раз и она потеряет свой товарный вид. Никогда не понимал, зачем люди платят столько денег за какие-то там бренды… Пабло отстал от них, и на его губах расцвела хитрая ухмылка: — Хм, размер «S», значит. Будут тебе бабочки, Марисса… — Пабло, ну ты где застрял? — окликнул его брат. Он тут же зашагал в том же направлении…

~*~

— … Серьёзно? А Хоакин даже не вспомнил о том случае, просто сказал, что мне очень идёт, — радостно вещала Марисса, вырывая его из воспоминаний. Кажется, его пронесло… Если она ничего не знает о записке. — Конечно, помню, она стоила пятьдесят тысяч песо. Ну, голова нашего умника заполнена другими, более важными вещами, — грустно пошутил он, глубоко вздохнув от облегчения. — Говоришь, тебе мама её подарила? — Да, на следующий день после твоего… после того слу… — она запнулась на полуслове, имея в виду день его ареста. Ей было не по себе говорить об этом. — Да, я понял, — торопливо ответил он, освобождая Мариссу от неловкости. — Не переживай, напоминание об аресте и тюрьме не причиняет мне боли или чего-то такого, можешь спокойно называть вещи своими именами. Это часть моей жизни, и вырезать её, как кусок киноплёнки, я не могу. Было и прошло, — пожал плечами Бустаманте с подбадривающей улыбкой. Марисса наконец подняла голову и посмотрела на него так, словно хотела удостовериться в правдивости его слов. Так странно — его внешность хоть и изменилась, но не так сильно, как глаза… Его взгляд стал другим, в нём словно укоренилась та эфемерная черта, которая раньше всегда ускользала от неё, казалась какой-то мимолётной и непостоянной. И она при всём желании не могла разгадать её, но теперь, кажется, поняла — прежний мальчишка просто превратился в мужчину. Взгляд стал взрослым, решительным и по-мужски жёстким. От этого осознания у неё почему-то побежали мурашки по коже. Взгляд Хоакина был другим — каким-то совершенно обычным. — Ну, в общем, я сидела как в воду опущенная, грустила, а она решила меня подбодрить и подарила блузку, — робко улыбнулась она. — Конечно же, она не могла купить оригинал, нам это просто не по карману, поэтому нашла где-то копию по дешёвке. «Хах, а сеньора Рэй находчивая женщина, версия действительно очень правдоподобно звучит», — с горечью подумал Пабло. Его коробило то, что её мать, по всей видимости, прочитала его записку, но это лучше, чем осведомлённость Мариссы. Наверняка женщина приняла это за мальчишескую глупость. А то, что она достала его коробку из мусорной урны, даже хорошо — хотя бы порадовала дочь. И правда — зачем пропадать добру? Пусть и дальше думает, что носит «качественную копию». Он невольно улыбнулся своим мыслям. А Хоакин, выходит, оказался не прав — как он там говорил? После нескольких нóсок эта «тряпка» потеряет товарный вид? Но Марисса целых четыре года носит эту блузку, и ничего — выглядит как новая. — И это здорово, тебе и правда очень идёт. — Спасибо… — засмущалась она. — Брат, мне нужно вернуться в салон, срочно позвали обратно, — перебил их беседу вернувшийся Гвидо. — Ладно, брат, иди, если нужно. «Гвидо, чёрт бы тебя побрал, ты нарочно? Нарочно бросаешь меня наедине с ней?!» — билась в его голове отчаянная мысль, прямо противоположная по смыслу сказанным словам. Он только-только успокоился после недавнего потрясения, но теперь снова внутренне запаниковал. — На вечер ничего не планируй. Ты же помнишь, что мы договорились посидеть у Хилларио? — спросил он, похлопав его по плечу. — Я помню, посмотрим, — кивнул он Пабло. — Голубоглазый, смотри не подведи, ты обещал! — настаивал Лассен. «А уж ты-то как меня «не подвёл»… Спасибо тебе огромное…» — Сказал же посмотрим, иди давай, — продолжил он, пожав другу руку на прощание. Когда темноволосый парень ушёл, Спирито поджала губы. — Твоя мама ни за что не отпустит тебя сегодня вечером, — проговорила она. — Она запланировала праздничный… семейный ужин. Хоакин и меня тоже пригласил. На этих словах Марисса почему-то смутилась, и они оба как по команде потупили взор. Может, потому что обоим было неловко от мысли, что она уже считается частью их семьи? Как почти… невеста Хоакина… Даже сама мысль об этом причиняла ему боль. — Я поговорю с ней. Посижу немного и пойду. «Да что с тобой такое, Пабло? Ты же никогда не лез за словом в карман?!» — мысленно ругал себя он. — Ну ладно, тогда поехали со мной в гольф-клуб, где работает Хоакин? — сказала она и взяла его за руку. Ему и так было не по себе, но этот внезапный контакт «кожа к коже» словно обжёг его волной огня. Шумно выдохнув, он осторожно высвободил ладонь и засунул руки в карманы брюк. — Да ну, что мне там делать, — отказался он, уставившись в землю и толкнув камешек носком ботинка. «Боже, ведёшь себя, как девчонка на первом свидании… И почему Марисса ещё не убежала от тебя сломя голову?» — Ну пожалуйста, поехали со мной? Хоакин сказал, что ты тоже придёшь? Посидим вместе и подождём до конца его смены? Ну прошу тебя, тогда мне не придётся торчать там одной наедине с богатенькими занудами. И поговорим как раз? Ну пожалуйста? — попросила она, пытаясь заглянуть ему в глаза снизу вверх, пока он старательно прятал взгляд за длинными ресницами. Он просто не мог долго смотреть в эти озёра цвета молочного шоколада — слишком много воспоминаний подкидывала ему память. — Ну пожа-а-а-луйста? — шутливо взмолилась она, сложив ладони вместе. Наконец он поднял глаза. Этот взгляд будто гипнотизировал его. Он просто не смог устоять и согласился: — Ладно, чёрт с тобой, поехали, — смущённо улыбнулся он. «Ну супер, ты и здесь-то не знал, как себя вести и что говорить, а там что будешь делать? Идиот…» Пабло удивлялся самому себе — он и не помнил, когда в последний раз смущался, как подросток. Эта девушка творила с ним что-то невообразимое. — Ура-а-а! — почти по-детски захлопала она в ладоши. — Спасибо! Тут недалеко можно сесть на автобус, пойдём! Он последовал за ней, но недовольно произнёс: — Какие ещё автобусы? Ну уж нет. Подойдя к дороге, он громко свистнул и уверенно взмахнул рукой перед проезжающим мимо такси. — Пабло, так никто не останавливает такси, — хихикнула Марисса. — И что? А я останавливаю, сработало же, — заявил он, открывая заднюю дверцу остановившегося жёлтого автомобиля. — Садись давай. — Пабло, это очень далеко, дорого выйдет! — испуганно прошептала она. — Неважно. Садись уже! — почти скомандовал он, и она уступила. — Ну, как знаешь, — пробормотала Спирито, усаживаясь поудобнее. — Так, ремень пристегни, — строго напомнил он, увидев, что она не собирается этого делать. — Да зачем? В черте города никто не гоняет на огромных скоростях, — возразила Марисса. — Пристёгивайся, дурнушка, или поедешь в свой клуб одна, — пригрозил он. — Хорошо, папочка, как скажешь, папочка, — фыркнула девушка и пристегнулась. Пабло рассмеялся и покачал головой, а потом прикрыл её дверь и сел на переднее сидение. Пожилой таксист обвёл странную пару удивлённым взглядом и спросил: — Куда едем, молодые люди?