Справедливость и Ответственность

      Яркий фрагмент движения Йосано тает, начиная от распределения гладкой ткани юбки по ногам, заканчивая нанесением матовой багряной помады на нежные, чуть припухлые женские губы. Акико наносит броский макияж, для неё нестандартный, но как повезло, что она любит экспериментировать. Чёрная тушь покрывает ресницы, делая её глаза ещё выразительней. В следующий момент она берёт с крючка строгую шляпу, к ней прикрепляет вуаль в мелкую сетку, таким образом намеренно прибавляя себе возраст. Йосано на индивидуальном задании предстаёт перед целью незабываемым силуэтом, что надменно вторгается в их планы. Искусно проделывая работу, после незаметно удаляется, оставляя после себя поражение вражеской стратегии со взглядами, полными восхищения и отсутствия признания своей неточности. Основная задача отличается от частых действий, что та проделывает из раза в раз. Её способность здесь не главный её козырь, она рада, что её расценили в роли разведчика. Девушка хватается за свою рабочую сумку, кладя справку о разрешении на ношение оружия и, немного подумав, свою заколку, медленно снимая её с локонов, пытаясь не зацепить чувствительную кожу головы.       Эта вещь для неё — ценный артефакт, ценнее любого порабощающего средства над человечеством, это её талисман на удачу. Не должно же произойти изменений, если вместо декоративного украшения для головы оно побудет в качестве счастливой монетки, что лежит в ближнем кармашке к кошельку, самом маленьком, чтобы предотвратить её потерю. Девушка цепляет жучок под карман, там, где булавка. Веря в возможность сглазить, Йосано необратимо продолжает предохраняться, тем самым выбирая именно эту рубашку, к которой когда-то присоединила предотвращающий мутные взгляды предмет.       Йосано надевает свои каблуки, точные, дерзкие и безупречно лакированные. В следующий миг девушка подсовывает ладонь в рукав, подтягивая пальто к себе. Крутится, пытаясь поправить. Последними действиями переходит к пуговицам, но застегивает не все, а только верхние три, оставляя большую часть нараспашку. Проходя мимо столика, хватает прослушивающее устройство, напоминающее беспроводной наушник. Лёгким прикосновением активирует, подсовывая к уху, чуть проталкивая его для фиксации. — Алло, Рампо, как слышишь? — выдвигаясь из дома, попутно закрывая входную дверь, первой окликает Эдогаву. — Отлично тебя слышу! — добавляет своим словам окраску Рампо. — И также хорошо вижу. Парень отслеживал местоположение Йосано на радаре, где та представала зелёной точкой на чёрном поле. Программа отслеживания встроена в рабочий ноутбук Агентства, в котором так часто что-то молниеносно строчил Куникида. Складывалось впечатление, что светволоволосый никакой не детектив, а библиотекарь, вносящий каждого поимённо, кто создавал шум или не сдавал книгу вовремя.       Рампо занимал ведущую роль по отслеживанию и также связывался с Йосано по необходимости доложить надвигающуюся иную точку, а та, в свою очередь, информировала является ли этот предмет угрозой или это лишь объект, наделенный человеческими признаками. Дезорганизация с одной стороны, дополняет сторону на другом проводе. Таким образом, всё шло складно.       Йосано проходила по тротуару, огороженному от проезжей части. Неслись машины в утренний час пик: люди торопились на работу. Пыль и выхлопные газы распространялись шлейфом от автомобилей, вытворяющих виражи. Трамвайные пути трещали, ощущая на себе тяжесть общественного переполненного транспорта. Девушка жалась к обочине, следуя от одного светового столба к другому. Вытянутый подбородок, завораживающая походка, ведущая прямо. Йосано словно была не в этом месте: окружающая её городская суета не касалась её, а асфальт под ногами был не частью каменного месива под прессом, а её красной дорожкой. — Я на месте, — еле касаясь вуали, Йосано задевает кнопку включения устройства, произнося после долгого молчания эти слова поверх городского шума. — Понял, — ответил голос на другом конце.       Парень непринуждённо сидел на подвижном стуле с колёсиками, отталкиваясь ногами от пола, тем самым раскатывая колёса. За надзор отвечал Эдогава. Позади находилось несколько детективов, чьи физиономии сосредоточенно разглядывали движущуюся Йосано, просматривая через загораживающие монитор плечи Рампо. Куникида не находил себе места, что можно было сказать по его сгруппированной позе, прижатыми к себе локтями и периодическим касанием своих очков, что скоро от надоевшего действия начнут проявлять потёртости. Ацуши слегка покусывал выступившую кожу на щеках, поглядывая то на Рампо, то на суетливого Куникиду. Директор не проявлял признаков беспокойства. Он выжидающе поглядывал на пульсирующую зелёную точку на экране, передававшую движение Йосано. Эдогава неторопливо разворачивается, прозорливо обращая взгляд на Фукудзаву. — Директор, вы решили, что Йосано справится с этой работой, но изначально намеревались послать другого человека… Юкичи не нужно было идти к гадалке. Эдогава проницательный — его ввести в заблуждение практически невозможно. Фукудзава был готов, что его подчинённый обо всём догадается. — Так почему вы решили пойти на такой шаг? Вы не тот человек, который будет действовать непредусмотрительно. Вы осведомлены? — Эдогава смотрит настойчиво, что вызывает у двоих детективов позади вопросы и те невольно поглядывают на бывшего мечника, ещё не до конца разобравшись в упущенном. Пересекающие друг друга взоры напротив в абсолютной разности рассматривали оппонента. Рампо ожидал, что директор расколется перед ним, а тот не знал, как дать тот ответ, что ожидал услышать Эдогава, не сболтнув лишнего…             Получив свой талон, Йосано поднимается по лифту на нужный этаж. Цифры, обозначающие последовательность движения лифта по этажам, мигали синим, когда тот добирался до нужного. На цифре «четыре» лифт затрясло. Девушке в голову не могло прийти, что это неестественное вмешательство в работу. Несмотря на новое состояние лифта, могли произойти сбои, но не хотелось бы, чтобы он остановился. Значок этажа стал показывать, что лифт снижается. Скорость спуска лифта увеличивалась. Края рубашки развивались, галстук стремился ввысь. Акико не успела активировать прослушку, упираясь обеими ладонями о стены лифта, на корточках прижимаясь к полу, для предотвращения столкновения. У неё был жучок, сигнализирующий о месте положения, но он не давал возможности слышать происходящее. Прикосновения Йосано утопали в металле, проникая через него насквозь. Девушка одёргивает руки, подозревая, что тот плавится. Но нет, дымом не пахло, никакого запаха не было в принципе, лишь вокруг неё образовались завивающиеся полосы, словно пробирающаяся мгла, какую изображали зарубежные художники девятнадцатого века. Двери лифта открываются. В помещении отсутствует свет, не видно даже собственных ног. Резкий щелчок светового рубильника действует раздражительно на роговицы глаз, отчего у Йосано сужаются зрачки и она прикрывает лицо локтём. Обозначенная зелёным точка пропадает с радара в Агентстве. — Вы положились на Йосано, потому что не хотели отправлять кандидата, что был более выгодным для иной стороны, — парень прокручивается на стуле, устремляясь на Юкичи. — Этот кандидат — я? Фукудзава расширяет обзор. Неприятно, когда Рампо заявляет проникновенным тоном, описывая всю действительность. Он шёл в точности по мыслям, которые возникали у директора, в том же порядке. — У Йосано есть способность. Она сможет себя защитить. Ты — нет, — Фукудзава распрямляет руки, направляя их в пол. — Как опрометчиво, — продолжает давить Эдогава. — Оружие под охраной правительства. Оно не примет силы против Детективного Агентства. — Портовая Мафия, — припоминает парень, — Мори связан с человеком, что предоставляет оружие. А иначе как объяснить, что необходим человек для передачи документа, что когда-то в ней состоял. Моя роль была бы ключевой, так как я — ваш первый подчинённый. Отправив меня, Мори потребовал бы выкуп в виде бывшего члена Портовой Мафии. Польщён, что я вам дорог. Но неужели вы готовы променять Йосано, на меня? — Эдогава перекладывает одну ладонь на другую, сгибая пальцы. Тем самым, усиливая свой хват. У Фукудзавы не было представления о таком. Он не думал об этом так, как злорадно объяснил парень. Но как тот сделал заключение, получается, что Юкичи именно этого и добился. — Посмотрите на монитор! — Куникида указывает, срываясь с места, реагируя так на пропажу Йосано из вида. Радар также пульсирует волнами, но Акико и след простыл. Рампо задействует прослушку: — Приём, Йосано! — окликает ту парень, но на другом конце слышен лишь белый шум, режущий слух. Эдогава поворачивается на всех, и те понимают его взгляд без объяснений — Акико упустили. Детективы мгновенно поднимаются — механический стул делает несколько оборотов, останавливаясь на незаконченном. Куникида и Ацуши метнулись к двери. — Стойте! — в последний момент, как те исчезли, отозвал их Рампо. — Она не в архиве. Это место не пропускает сигналов. Это помещение нейтрализует средства связи и отслеживания, полагаю, оно оснащено чем-то, — парень переводит взгляд на бумажную карту. — Это охраняемая парковка. Йосано оказывается в незнакомом помещении. Небольшая комната, одну часть которой опоясывают стеклянные вставки, другую — стена, покрашенная в белый. Яркой вспышкой вспоминается психиатрическая больница, в которой Йосано пребывала длительное время. Только это её уменьшенная версия. Стекло, за которым находилась Акико, покрыто следами, но не от кожных соприкосновений, а от известкового налёта, что возник при конденсации на нем воды с множеством минеральных соединений. Их ничем не нейтрализовали, что говорит об отсутствии заботы. Это не архив. По предварительным показаниям Рампо, это пристроенное помещение, только вот если судить по виду штукатурки, то помещение далеко не новое, так как покрытие обрабатывалось несколько десятков лет назад, об этом сообщали кривые трещины, делающие конструкцию хрупкой. Через оконные стекла вдаль уходил длинный, просторный коридор, оснащённый алюминиевой проводкой. Каждую проволоку обволакивал препятствующий распространению электрического тока диэлектрик. Это место обеспечивает электроэнергией банк? Тогда почему нет предупреждающей эмблемы? Кто-то вмешался в систему, благодаря которой лифт должен осуществлять движение. Значит, кому-то подвластно изменять структуру механизма техники, что находится в пределах здания. А может, и дальше.       В один момент девушка вновь перемещается. Она словно очутилась на чёрно-белой плёнке со старыми жуткими мультфильмами. Акико не ощущала себя; физическое восприятие блокировалось, конечности немели, а мозг не контролировал направления движений. Полное дезориентирование.       Появилось множество рук, мужских изувеченных рук, они, словно черви, ползли к девушке, используя ладони как опору. Они шептали, выли и просили её освободить их. Руки тянулись до Йосано, а она не в силах двинуться. Не может закричать или отмахнуться. Чувство, похожее на сонный паралич. Она оглядывается. Резкой волной её отбрасывает в сторону — Акико приземляется на хирургический стол. Снова иное помещение. Девушка может пошевелиться, но это воспоминание, движение не может противоречить прошлому, поэтому она сидит, спустив ноги с кушетки, в тонком белоснежном платье. Йосано смотрит на свои руки — маленькие ладони, истерзанные в шрамах, портящих детскую мягкую кожу. На полу беспорядочным образом разбросаны колбы с разлитой жидкостью. Открыт шкаф — подле него стоит знакомый ей мужчина: он смешивает несколько видов препаратов. Йосано помнила даже их названия, но в данный момент эти знания не воспроизводились. Девушка начала ощущать себя в том теле, в котором находится. Её голову пронзал детский страх. Обычное поведение Акико не проявляется и не может лечь на это воспоминание. Мори здесь 26 лет. Он подходит к столу — в его руке ловко появляется скальпель, который он также неестественно быстрым образом прикладывает к горлу испуганной девочки, поднося колбу с жидкостями к её губам. Это ненастоящее воспоминание. Мори создавал лекарство для солдат. Это были её первые дни с ним в сотрудничестве. И она помнила, что сначала отрекалась от участия. Девушка видит лицо Огая. Он смотрит на неё, проверяюще улыбаясь, наблюдая, как та делает глотки. Каждый глоток отдавался громко в ушах, напоминая ритм, и та про себя считала, сколько их в купе. Это поможет понять, какой ущерб это может принести собственному состоянию и также подскажет, с какими темпами можно вывести неизвестную жидкость. Акико боролась у себя в голове.       Огай и Сирегар стояли напротив застеклённой комнаты. Место безопасное для наблюдения, не несёт никаких отголосков в голову, но создаёт возможность видеть всё происходящее на отображающей стене галлюцинации подопытной. Йосано сидела с широко распахнутыми глазами, её физическое здоровье было в полном порядке, но все события, воспроизводившиеся в разуме сливались с реальностью. На это невозможно не реагировать. Сердце учащённо билось — она пыталась глубоко дышать, но с каждым вдохом она сбивалась, как с гитарного боя, раз за разом играя композицию неправильно. Тот вид, в котором она явилась в банк, размазывается, как прихлопнутое насекомое. Её атаковало безрассудство. Мори закрепляет взор за следующим кадром мыслей Йосано.       Мужчина подталкивает девочку на стол, вжимая её в холодный металл. Она не двигается, вновь не чувствует своих конечностей. Реальность играет с ней, прыгает, отображаясь лишь в инстинктах и чувствах, не давая ей сделать соответствующий шаг. Она взаперти, недееспособна и беспомощна. Ей хочется вызвать рвоту быстрее: Акико уверена, что дело обездвиживания в лекарстве, но и также в том, что её прижал мужчина, который сильнее её в несколько раз. Ей ничего не остаётся, кроме как смотреть. Мори задирает её платье, поддевая её подбородок, обезумивши задаёт вопрос: — Ты ещё не передумала? — его руки сильнее стискивают скрещенные запястья Йосано, а та в ответ лишь с ужасом смотрит, испуганно пытаясь поддаться в противовес. Бесполезно. Огай за стеклом сводит руки в замок перед собой: — Так вот чего ты боялась, — отвечает экрану мужчина, внимательно цепляясь за увиденные детали.       Девушка за стеклом пытается выдать крик. Она не сдерживает слёз, это не вызванный плач. Тело реагирует на вмешательство в управлении мозговыми отделами. Её бросает в пот. Глаза продолжают прожигать пол. Любопытен тот факт, что изображение передаётся не в сторону глаз подопытной, а возле. Это объясняется. Если Йосано взглянет в реальности на свои мысли — человеческое восприятие может не выдержать столкновения сразу двух источников воспроизведения. Из-за перенапряжения могут перестать задействоваться участки, отвечающие за правильное распределение информации, и подопытная может погибнуть.       Мори отрывается от просмотра, бросая взгляд на Сори. Нельзя назвать его заинтересованным в подобном: он смотрит, потому что должен. Потому что он главный источник этих галлюцинаций. Он эспер с искусственной способностью. Он — это оружие, на которое требовалось разрешение. Только вот правительство не осведомлено, что устройство распоряжается самим собой. Мори теперь в этом убедился.