Справедливость и Ответственность

Весь реальный мир сконструирован сознанием, а нам недоступна реальность вне нашего сознания.

Учение Гегеля.

      Йосано упёрлась руками о жёсткий стул, и не совсем понятно: она желает подняться или вдавить себя в него. Девушка устаёт держать взгляд в напряжении, но не может отвести его. Позади тёмные силуэты поднимаются вверх по стене — она воспроизводит тени, очертания которых острыми концами устремляются вверх. — Мори, взгляни на неё. Это ведь то, чего ты хотел от меня! Как ты отнесёшься теперь к моей способности? — Сори не перестаёт поглядывать на Огая, воодушевлённо располагаясь к мужчине. Тот пару секунд обращает взор на Акико, не пересекаясь с ней взглядом. Он видит, насколько ужасные последствия постигают человека, если Сирегар на нём использует свою способность. Зрачок девушки метался по полу, не стремясь замедлиться. Следующий взор он бросает на предвкушающего ответ Сори. От Огая не ожидалось услышать восторга: он невозмутим. — Ты до сих пор считаешь, что способность контролировать разум может превознести человеческие положительные качества и изменить их мышление? Если от каждого твоего действия они превращаются вот в это, — Мори указывает на Йосано. Действие способности прервалось, и девушка стала возвращаться из накладных изображений, которые сложно отличить от реальности. Она ещё не понимает: действительно ли всё закончилось, и то, в каком она состоянии сейчас, не те ли это последствия, что были на хирургическом столе? Акико распрямляет пальцы на ладонях, не смея сопротивляться тремору. К ней возвращается осязание. Она слышит и видит всё, что происходит вокруг. — Появление твоей бывшей подчинённой не ввязывается в мои намерения. Даже сейчас ты заставил использовать мою способность без должной необходимости, — не намереваясь ослаблять стремления, Сори непонимающе смотрит на собеседника, который после его выполненной работы не показал ожидаемого одобрительного кивка. — Сори, — он произносит имя, не вкладывая ни одну из эмоций. Слишком формально и слишком незначительно, будто это слепо составленный набор букв, — твоя ошибка в том, что ты слишком любезен. Подхалимом ты не являешься, но тянешься совершенно не к тому человеку. Знай, что ты тоже часть этой игры, а Йосано — проиграла. Она не сможет сражаться после твоей способности. Мори разворачивается в сторону выхода, оставляя Сори догадаться, что Акико больше не нужна ему: — Я убедился, что это способ уничтожения, — голос Огая отдалялся с каждым шагом, но Сори слышал его отчётливо, даже когда тот исчезал во мраке помещения. «Способ уничтожения». Способность, так или иначе, можно применять в разных случаях. Защита тоже следствие, принципиально позиционирующее из себя самооборону. Однако в случае способности мужчины — удар переплюнет атаки противника, сковывая напыщенную гордость. А если мозгоправка вступит в бой первой, то и вовсе перекроет разум, запутывая обладателя единственной личности, которая до поры до времени обзаведётся ещё несколькими. Сори не так часто использовал способность на людях. Именно как на предмете, а не в их поле зрения. Одно из воспоминаний из лаборатории, где множество медицинских работников в белых халатах носятся со страшными приборами изогнутой формы и присосками, что в паре миллиметров на расстоянии друг от друга опоясывали голову. Будучи ребёнком, Сори не представлял о своей способности практически ничего, однако его натолкнули на возможность ею пользоваться. Но преимущество ли это? Она существовала в его теле, но не проявилась: лишь была заметна на сканерах, что Сори припоминал, как о полёте в космос, находясь там, словно в кабине ракеты. В Департаменте часто встречался мужчина среднего возраста, он частенько его навещал. Черты лица запомнились слабо, однако имя — ..... отзывалось, как что-то разливное и въедливое. Он задействовал определенное сочетание, когда тело могло достигнуть активации разнообразных всплесков, учитывающихся в записях журнала, пронумерованных каждым исходом с кратким описанием. «Какими изощренными методами воздействует материальная энергия на рассудок» — девушка рассуждала про себя, ожидая возвращения сознания от чего-то абстрактного к чувственному. Способность оправдывает себя. Восприятие мира с помощью органов чувств не даёт новые знания, оставляя человека топтаться на месте. Никто не может выйти за рамки непосредственного ощущения. Мы обречены регистрировать информацию, полученную от органов чувств, а для того, чтобы их объяснить, нам необходимо подключить рассудок. Но что, если помехой такой простой цепочки является преграда извне? Разум не отклоняется, так как он продолжает вжимать полученный опыт в понятия. Только вот само понятие — не конкретное воспоминание, а общая категория фактов и событий, приключившихся когда-то с человеком. Сори не поменял работу человеческого сознания — он лишь вмешался. Йосано подрывается с места, ещё находясь где-то между мирами, но с замыслом, что не посмел сойти. Всё действительное — разумно, а всё разумное — действительно. Но это ли подвластно законам разумного? Это ли реальность? Акико поддаётся плечом в раздражающее стекло со множеством следов, где главным средством удара служил локоть, что девушка успела выставить. Осколки разлетаются по полу, сталкиваясь друг с другом, разлетаются в несколько метров. Малозначительная царапина рисуется на её лбу, но она не спешит стирать кровь, прокладывающую красную дорожку, пересекающую бровь. Сори отклоняется в сторону от внезапных громких звуков. Он не успевает понять, что произошло. Йосано не принимается нападать, не зная, как поведёт себя противник. Она решает отступить. Поражение действует на человека, как возможность отдышаться. А то, как дать отпор, посетит голову чуть позже, тогда, когда разум победит. Девушка успевает лишь посмотреть в глаза Сори. Она глядит с опаской, но запоминает вид самых обыкновенных серо-карих глаз, спокойно сопровождающих её. Один миг разматывается, как длительный моток ниток. Она бежит, не осознавая причины, но ускоренный темп направляется не наружу, где свежий воздух как не кстати приведёт её в порядок. Она уверена, что ребята из Агентства направляются к ней на выручку и, чтобы с ними столкнуться, нужно покинуть помещение, но она выбирает подрывной путь. Йосано ищет Ринтаро, ищет из ненависти, из испуга и хочет сделать шаг, наконец высвободить скопившийся осадок, что глава Портовой мафии рассмотрел, но не принялся разгребать. Она высматривает открытую дверь, словно выбивающуюся из хрупкой штукатурки, но приблизительно такую же по характеристике — невзрачную. Просачивается резонансом, что она вновь желает пройтись по путям Портовой Мафии.

***

В кабинете Агентства нависло безмолвие, что с непривычки огибает оставшихся людей, наполняя утайками и создавая негативные переплёты. Всего лишь действие уже сообщает о многом, столько в нём изощрённости, неуклонности и суровости. Рампо направляется вслед за своими коллегами, но его окликают, однако, не притормаживают. — Зачем ты идешь? — вопрос без просьбы, но прозвучал требовательно, на что детектив легко отвечает: — Любопытство. Рампо знал, что оплошал. Указанного им архива на нулевом этаже не оказалось. Девушка намеревалась подняться на лифте до одушевлённого консультанта, так как искусственный интеллект, выписывающий чеки не способен провести модернизированную экскурсию по новшествам здания. Ошибки бы не было, если изначально была бы известна структура устройства, что «оружие» тоже скелет, обтянутый кожей с чёртовой радиацией. Собственная неучтивость заставила его поёжиться от терпкости внеплановых трудностей, однако, предвиденных.

***

      Ринтаро останавливает в темноте доносящийся звук разбитого стекла. Определённо девушка пришла в себя. Агентство не оставит своего работника, не убедившись, что миссия прошла успешно. И всё равно лезя на рожон Йосано отправили сюда без сопровождения. Фукудзаве могла прийти мысль, что даже известный факт об оружии может содержать потайные дверцы, однако неужели у детективов не было и мысли, что за всем скрывается человек? Забавно, но на самом деле плакать хочется. По расчётам Мори, вскоре должны показаться детективы; интересная позиция сразиться именно с ними, но нерасставленные точки с Йосано привлекали больше. Он смутился увиденным изображениям, почувствовав не свою власть, а истинный позор. Есть вещи, которые видеть в принципе не нужно, даже когда есть возможность. Это был тот случай. Воспроизводимые мысли нельзя фильтровать, как озвученные слова. В этом заключается преимущество нашей речи. Куникида с Ацуши добираются на автомобиле довольно быстро, несмотря на добросовестное соблюдение светофоров. Открывая дверь, первым ступает Доппо, распространяя обзор на местности по панорамному направлению. Снаружи всё спокойно. Не сказать, что отсутствие Йосано на радаре отобразилось резкими всплесками динамики и громкими звуками, а это наводило только на мысль, что в этом здании существуют две стороны. Те, кто ничего не подозревают, и другие, активно пользующиеся неведением и своей непримечательностью, принижая умственные способности второй половины. Охрана не полагает о наличии насекомых под зданием? Коих арендаторами не назовёшь, но и жадность, что присуще собственникам, не прослеживалась. Что же это такое? Ацуши не намерен ждать в машине, поэтому подстраивается под движение старшего, но, оказавшись в таком же тупике, начинает диалог: — Как будем действовать? Куникида прикидывает расположение проходов. Внедряться, словно ошалелые копы в конце фильма, когда всю работу за них давно проделали главные герои, было глупо. По крайней мере, так парень видел необдуманные действия. Доппо осознавал, что риск в этой ситуации не сработает и они могут подвергнуться нападению, тем более неизвестно, сколько людей представляет угрозу в новой организации и является ли эта угроза материальной. Однако медлить долго не получится: необходимо что-то предпринять, даже когда путь скользкий, словно измазанный маслом. — Необходимо разделиться и оккупировать здание с обеих сторон. Я пойду к чёрному входу — ты направляйся по маршруту Йосано, поднимайся на нужный этаж. Доппо подбрасывает пистолет под свинцовые пули в сторону юноши. Тот управляясь со своей реакцией, беспорядочно направляет руки в попытках схватиться за предмет. — Если это одарённые — используешь свою способность. Если пафосно разодетые ребята с пушками — открываешь огонь при необходимости. Неизвестно, как обстоят дела в самом банке и есть ли заложники, однако излишне внимание не привлекай, если внутри работники ни о чём не подозревают. Опоясав помещение, встречаемся в тылу здания. Связаться друг с другом, по показаниям Агентства, на примере Акико, было бы проблематично. Но если учесть то, что девушку поджидали, могла иметь место теория о том, что в дальнейшем прерывание связи прекратило действовать в пределах здания. К тому же, закрадывается вопрос: была ли использована способность и на средства связи сотрудников банка разово с прослушивающим устройством Йосано? Ответ на него дал бы критерий по масштабу охватываемой нейтрализации силы и облегчил бы задачу найти источник подачи, то есть детективам пришлось бы рыскать по самому зданию или только по конкретной части. Куникида, несмотря на дословное пояснение Рампо о том, что делом заправляет подземная парковка, охватил несколько возможных вариантов, чтобы подстраховаться. — Куникида-Сан, а если категория агрессоров будет смешанная? — парень явно обдумывал, почему Доппо распределил людей по конкретным оборонительным рамкам. Ведь есть вероятность, что даже среди обычных людей скрываются одарённые. Куникида похлопал глазами, устремляя негодующий взор, резко сменяющийся на остервенелый. — Тогда поднимаем лапки вверх и кричим, что сдаёмся, — наигранно исполняет беспомощность блондин, — Конечно же применяем все возможные способы защиты! Доппо был нервным ещё до приезда к банку. Он понятия не имел о замыслах второй стороны, оттого разгорячённость, возникшая от такого же неосведомлённого Ацуши, плавно переходила в раздосадованность. Накаджима уверенно кивнул, напряжённо смыкая брови. Оба мысленно сопроводили друг друга положительными установками и начали осуществлять задуманное. Доппо находился в замешательстве по поводу отсутствия Дазая. Шатен не мог проигнорировать поручения директора, однако на каком основании он решает, когда осведомлять своих коллег, а когда бесследно исчезать, утаивая все сведения? Он словно кошка, что сама по себе распоряжается каждой своей вылазкой и прививает к ней весовую категорию, регулируя показаниями, что позволит установить её совесть. Однако, если Куникида лишь усложняет себе жизнь этими домыслами и этот бесцеремонный ублюдок решил повеситься в глубинах тёмного помещения, блондин грандиозно воспользуется такой удачей и проведёт себе развлекательную терапию, используя его тушу в качестве пиньяты. С этими представлениями парень заходит внутрь. Увлёкшись мыслями, он и не заметил, что дверь в подземную парковку нараспашку открыта и то, что запах возле лестницы источает сырость с примесями различных микроорганизмов, тоже. Он оглядывает помещение, сгруппировываясь в положение перед выстрелом. Шаги его осторожны, коротки и мягки. Место по праву жуткое, но ничего вызывающего, если вы не параноик, нет. В просторном помещении негде скрываться, так как сопутствующих тому фигур или транспортов нет. Почему этот чистый лист несёт в себе столько загадок? Он ведь даже не исчеркан каракулями, в коих можно рассмотреть символы. «В чём же фигурирует Портовая мафия? Касается это лишь главы, или здесь все его приспешники? Нет, что-то не сходится. Агентство и Мафия в сложных отношениях, но не может быть такого, чтобы люди Мори без возражений отнеслись к его примыканию к посторонней, доставляющей им хлопоты организации — Детективного. Он мог их заверить в наилучшем исходе, а возможно, и вовсе не давать показаний о своём отсутствии. Мафия не прибегает к содействию с чужаками, а лишь удовлетворяет свои прихоти, используя в том или ином знания субъекта. Ведь если тому нечего предложить, что способно заинтересовать босса, те благополучно отказываются, чаще используя грязные методы с рукоприкладством. Их может что-то связывать, но что?» — монотонный голос в голове Доппо пытается докопаться до истинны. Однако ограничивается лишь пустым рассуждением, не имеющим точки опоры, что дала бы силу подняться своим словах. Под каждым шагом ощущается, как трескаются частички мелких предметов, но в скором подошва нащупывает стекло. Блондин останавливается, созерцая расколотую перегородку, возможно, застенок. Теперь распознать трудно. Крупные осколки отметают версию, что производились выстрелы. На целых частях стекла не обнаружено отверстий и расходящихся трещин, что также приплетается к первоначальному соображению Доппо. Йосано могла оборонятся собственным телом, в следствии чего произошло разрушение столь плотного материала. С девушкой явно обошлись не по-джентельменски. Куникида окинул рассеянным взором некоторые детали, тем не менее, даже построив хронологию приблизительных событий и предположив, что здесь была Йосано, итог не изменился. Нет ни девушки, ни группировки. Возникает беспокойная мысль, что активную роль сейчас занимает Накаджима. Рука непроизвольно тянется к рации — Доппо нажимает на кнопку, преподнося устройство ко рту: то реагирует на включение, отзываясь шипением: — Ацуши, что у тебя? — то, что рация включена ещё не говорит о том, что получатель информации незамедлительно ответит. Но всё обошлось. — Я на нужном этаже. Всё чисто. Но есть одна несостыковка: администратор сообщила, что архив больше не обслуживается — теперь все документы со стороны относятся в операционный отдел, — встревоженно осведомляет своего напарника юноша, пытаясь преобразовать переживания в нечто снисходительное, прибегая к рассмотрению приятного цвета стены коридора. Куникида ищет подсказки. Необъяснимое чутьё, присуще только бродячим псам, ищущим укрытие, наводит на затемнённую дверь. Очередную. Блондин не принимает на свой счёт, что оставил Накаджиму «висеть на проводе», не закончив диалог. Варианты кончились. Если нет обеих сторон, а выход только один — значит оба пролезут. Парень не намеревается отрекаться от своего изначального намерения: встретится с Ацуши позади здания. Вопросы не исчерпаны, но появляется наводка на их разрешение. Он сразу смекает, что это один из путей Мафии, а идти туда, не зная развилок, беспечно. Есть лишь надежда, что Акико последовала за Мори, а, возможно, тот позволил ей последовать за собой, чтобы что-то раскрыть. Она приняла урон здесь, а продолжать наносить его в следующем месте не в стиле Мафии, однако, если они не пристрастились к стилю третьего лица. Нужно разобраться, куда ведёт этот проход, а думать в месте с гнетущей атмосферой Куникиде было в тягость. Поэтому он вновь зажимает кнопку включения рации и передаёт следующие слова Ацуши: — На парковке нет людей, тем не менее есть одна зацепка. Возвращайся.

***

      Каждая тропа, проложенная Портовой Мафией, напоминала канализацию, лишённую водоснабжения. Словно сточные воды с примесью твёрдых и жидких веществ выкачали, что, естественно, нарушило работу для успешного удаления скопившихся отходов. Однако санитарно-эпидемиологическая ситуация в городе не улучшается, потому как под землёй продвигаются другие неприятные продукты жизнедеятельности, а именно члены Мафии. Йосано чувствует себя именно так, следуя за главой нелегальной организации. Каждый шаг в беспросветной темноте не даёт даже намёка на приближение к свету. Тусклые лампы, установленные на так называемом потолке, не утешали. Слабое преломление света вдаривается в макушку, отражаясь в нескольких метрах от самого идущего, и, лишь играясь с ним, направляет человека только вперёд, не давая возможности передумать. Ведь создаётся интрига о том, что последует далее, а человека, как правило, тянет к неизведанному. Девушка не подчиняется нелепому соблазну: она знает, что ей попадётся препятствие, пока она не достигнет финиша. Но идти по незнакомому маршруту также сложно даже опытному участнику забега. Мори дожидается Акико, стоя к ней спиной. Ко всем шавкам, даже к тем, кто являлся посмешищем в глазах главы Мафии, он поворачивался лицом. Ринтаро был разочарован, в какой-то мере оскорблён. Ему больше ни к чему иметь дело с человеком, что видит в нём лишь свой страх, однако это не даёт превосходства, а, наоборот, ставит Йосано на одну ступень выше. Уязвимость девушки унизила его. — Какого тебе осознавать, что чужие страхи способны отпугнуть? — вступает в разговор глава Мафии. Невысокая интенсивность света, освещающего черты лица Мори, не вносила никакой определённости в точное понимание Йосано его расположения. Впрочем, ей не было дела до телесного языка — она ограничилась бы простыми, внятными словами. — Ты наверняка интересовался моими мыслями. Только вот достиг ли ты желаемого? — девушка не намеревается сокращать расстояние между ними, умудряясь приплетать сравнение с прицелом и мушкой. Однако сейчас они оба мишени. — В твоей голове могло всплыть всё, что угодно. Начиная от раннего детства, заканчивая моментами твоего обоснования в Агентстве. Тем не менее ты видишь лишь своё пребывание под моим руководством. Мужчина не даёт прямого ответа: умышленно связывает свои слова со словами Йосано, побуждая её найти объяснение. Девушка ничего не отвечает. Для неё нет ничего более ужасающего, чем тот период. Нет ничего более мерзкого, что она выдавила из своей головы на всеобщее обозрение. Этого не существует, это лишь фантазии, но кто сказал, что фантазия — это что-то нематериальное? Музыканты воспроизводят свои композиции, основываясь на фантазиях; художники пишут великолепные картины, реализуя свои фантазии; а поэты величайших зачитанных произведений опьянены своими фантазиями. Что сказать про Йосано? Она зависит от своих фантазий, не может существовать без их. Границу, отождествляющую переход от пользования до зависимости, регулирует возможность производить. А гарантию качества устанавливает сам производитель. — Я получил информацию о себе через то, что мною не является, а конкретно то, какой видишь меня ты. Огай заручился всеми сведениями. Он холодный и непринуждённо фамильярный. Но в сознании Йосано он именовался именно беспощадным. Чувство пронизывающего нытья внутри не может разорвать её представления, что побуждает её задуматься о необоснованной боли, возникшей при одном виде удаляющегося босса Портовой Мафии. Акико хотелось разорвать этот невидимый поводок. Пути разделены на две дороги, и Мори желает, чтобы та последовала по иному пути. Он идёт всё также неспешно, дистанция удлиняется с каждым метром, но расхождение не приносит удовлетворения ни одной из сторон. Последним что мужчина до неё доносит были слова: — Война не преследует тебя. Тебе не хватает войны. Война — геноцид, влекущий за собой несметное количество смертей. Она ощущает себя гражданским, лицизреющим постепенное увядание одной жизни за другой. Йосано вновь познаёт себя через другого, заведомо разворачивая трактовку фразы в русло, к которому себя относит. Это её большая ошибка. Силуэт Ринтаро исчезает в затемнённом туннеле. Мужчина продолжает идти. У него всё также бьётся сердце, и он дышит, но до тех пор, пока наблюдатель имеет возможность отследить его местоположение и траекторию. Растворяясь во тьме, все жизненно важные процессы Мори замедляются с потерей видимости его, как объекта. Йосано не может определить: реален ли теперь этот человек. Девушка выбирает другую тропу в не многогранном выборе развилок, следуя по принципу расходящихся противоположностей. Она рубит на корню желание устремиться за главой Мафии, ловя себя на мысли, что не хочет терять единственный материальный объект в своём поле зрении. Шаги устремляются вперёд, Йосано вдумчиво воспроизводит каждое движение, однако не замедляется. Необходимо вернуться в Агентство, доложить обо всём её коллегам. Она словно маленький крот, что прокапывает землю для создания ходов. Только кроты ориентируются в земле, а Йосано, по хорошему счёту, грызуном не является вовсе. Скорые шаги приводят её к выходу, но она встречается с человеком, которого позади обрамляет свет из показавшегося выхода. Выходящий на улицу канал напоминал завершение цикла круговорота, где она частичка, что при слиянии с водоёмом со временем подвергнется испарению. Конец ли это или перерождение? Она запуталась. Выступившая струйка крови засохла, она не чувствует боли, но видит сконцентрированные на ней глаза парня напротив. Неосознанная речь сквозь неопределённость пространства вторгается в длительное молчание, к которому Акико уже успела привыкнуть. — Рампо? Как ты обнаружил меня? — сказано с принижением собственной значимости, но также и с вражеским возмущением, словно стратег не сумел сокрыть свои потайные ходы от противника. Эдогава обозревает её потрёпанный вид. По иссякшим глазам девушки делает вывод, что расспросы лучше отложить, поэтому отвечает: — Изначально я заблудился возле лесополосы. Потом встретил Куникиду и Ацуши, те мне доложили, что ты нашла выход изнутри здания. Значит искать тебя нужно возле внешних проходов города. Это не он заблудился, это она потерялась между светом и тьмой. Хотя казалось бы, чтобы определиться, нужно лишь сделать шаг, однако нужно понять, в какое направление. — Это же пути Портовой Мафии — не все они выходят наружу, — с неохотным интересом, что та смогла изобразить, Акико выжидающе смотрит в глаза оппоненту. — Путь Мафии под зданием банка только один, и человек, что пошёл по нему, знал это. Ты вышла через неэксплуатироваемую, заброшенную канализацию, чьи воды за несколько десятков лет высохли. Знал ли он, что проводит ножом по сердцу? Омерзительно, как ранее она сравнивала Мафию с мусором, а теперь оказывается, что сама прошлась по загрязнённой водосточной трубе. Неприятный ком хочется подавить обильной слюной, но и она не желает выделяться, как и течение по туннелю. — Идём в Агентство, — бесчувственно изъявляет Йосано. Один широкий шаг, и она на полметра проходит мимо парня, словно насквозь. Ненароком в нос вдаривается её запах, где почти исчерпал себя утренний парфюм, оставляя новоиспечёнными слоями коржи с испорченными ингредиентами, подобно торту, что изготовлен в руках отравителя. До штаба девушка идёт отрешённо, индифферентно относясь к поступающим фразам, а её коллеги, что шли рядом, не заводили разговор, где Йосано необходимо яро подключиться к участию. Она отговаривается, когда поступают вопросы о её самочувствии. Она вводит в курс лишь о том, какой видели её в момент нахождения той в сознании, собственные помышления уходят в водосток. Йосано принимает воду от Ацуши, чтобы смочить горло, однако не принимается пить, одёргивая себя, вспоминая колбы. Вместо этого стирает засохшую кровь, где успела образоваться памятная царапина. Теперь зеркало она будет обходить стороной.       Снова очередной закат. Завершается цикл жизни длиною в двадцать четыре часа. Девушка заходит в свой кабинет, где видит приблизительно ту же картину, что и в своей голове: хирургический стол и множество препаратов в стеклянных бутылках. Внезапное изменение безразличного и спокойного выражения её лица на экспрессивно-импульсивное. Она метится к шкафу с колбами, и каждую баночку с замахом ударяет о кафельный пол. Жидкость смешивается с каждым ежесекундным ударом, видимо, врач занимается разработкой нового лекарства. Рампо стоит за её кабинетом, прислонившись к холодящей не только спину, но и все внутренности стене. Звонкое битьё стёкол сливается с частыми ударами его сердца, и он слышит, как сама Йосано постепенно трескается. В эту секунду искра зажигает две свечи, где одна держит прямой стан своего пламени, а другая трясётся от малейшего дуновения и вот-вот израсходует весь свой воск.