Справедливость и Ответственность

      Множество отчётов безобразно покрывали рабочий стол Анго. Член отдела кадров раскладывал бумаги с именами эсперов, вторгшихся в Йокогаму, чьи личности успели вычислить. Случайный выбор листа А4 и Сакогучи цепляется за выделенный шрифт, где чётко указано: «Приспособление государства». Приспособление — это же что-то неодушевлённое? Пренебрежение человеческой жизнью точно не входит в устав Юрисдикции.       Раздаётся телефонный звонок, но не с рабочего, где нужно разминать челюсть, чтобы представится, как «Специальный отдел при Министерстве внутренних дел», а с личного мобильного. Анго поднимает вибрирующее устройство, открывает крышку — звонок входящий от имени, содержащее в себе знакомые буквы. — Алло, Дазай? — переспрашивает Сакагучи, удостовериваясь, что это действительно шатен. Звонок неожиданный и приятный, однако, тревожный. Осаму позвонил впервые за несколько лет, а значит, что-то стряслось. — Привет-привет. Анго, у тебя есть свободная минутка? — голос по ту сторону трубки звучал певуче, но то, какое складывается о нём впечатление — не значило, что всё так сладко. — Да, конечно, — мужчина откладывает листок, но он всё ещё остаётся в поле зрения. — Ты наверняка слышал про устройство, контролирующее людское мышление. Оно вызывает галлюцинации, таким образом, претворяет в жизнь его скрытые страхи, ты знаешь, «кто» это? Позади голоса Осаму свистел ветер, по всей видимости, он куда-то направлялся. — Агентству поручили доставить документ о разрешении на ношение оружия. Хочешь сказать, что устройство является человеком? — Анго переводит взор на отчёт по биографии человека, о коем прозвище проявлялось возмущение. — Очень любопытно, что ты работаешь в отделе по делам одарённых и даже не в курсе о лице с такой опасной способностью. Сакагучи вчитывается. Оглавление отчёта, словно охотничий билет: используется в правительственных целях. Человек, переживший катастрофу, по необычным обстоятельствам получил иммунитет к техногенным выделениям, а на экспертизе выяснили, что тело мужчины поражено электромагнитными волнами, что не влияло на клетки. Способствовало пластичности кожи, отсутствием эррозий и ран от внешнего фактора — огня. Иные способы нанесения увечий сопровождались кровоподтёками и длительным заживлениям, что говорило о расхождении влияния оружия на его тело. Поскриптум: катастрофа накрыла исследуемого в момент вступления в его тело генетических изменений, включающих симбиоз, в сочетании ядерных выбросов с огнём — поражение тела не осуществилось. — Не может быть. — Сам с себя в шоке? — Дазай, это искусственно выведенная способность. Сори Сирегар — человек, устойчивый к огню, но только пока радиоволны распределены в его теле. Прервать этот процесс может только констатируемая смерть от холодного или огнестрельного оружия, — приковывает взор колонка, с надписью места работы: — Этот человек работал в архиве Государственного банка пять лет назад, а после, собственной рукой подписал документ об увольнении. — Ты откуда-то читаешь? — Я обнаружил листок о новых записях по делам одарённых, но этот отчёт неактуален несколько лет. Только смущает одна фраза: «Приспособление государства», значит, его используют только сейчас. — Ты так говоришь, словно я дал разобраться в деле работнику нотариуса. — Способность преобретённая значительно отличается от врождённой. Чтобы ты знал, за это отвечает Департамент здравоохранения. Не суть, объясни, как это связано с твоим звонком! — Я догадывался, что ты не осведомлён, хотя надеялся до последнего. У этого человека не было пагубной цели нарушить порядок в городе, он был лишь одной из фигур, что использовали в своих целях. Сирегар — единственный член основанной организации, под именованием «SSS», как улучшенная защита своих задач. Его способность вызывает несметное количество изменений от нахлынувших образов прошлого, что создаёт для него наилучшую возможность сделать противника уязвимым. Отсутсвие нанесения увечий могли бы сделать его неуловимым преступником, так как человек, не выдержевавший определённое количество времени наложенных воспоминаний мог бы обезумить, а в худшем случае умереть. Но подстрекать его незачем, так как защита — не одно из качеств, присекаемых правоохранительными органами. — Защита чего? — Не «чего», а «кого» — Ринтаро. Сори длительное время не подозревал, что имеет способность, и не знал, как её проявить. С Мори они встретились ещё в детстве, став соратниками. Мори развивал свои навыки в медицине, а Сори изучал преобретённые куски металла на месте крушения электростанции. Он пытался закончить дело его отца по созданию устройства, контролирующего чужой разум, но понятия не имел, что ему следует лишь тщательнее изучить себя. Спустя какое-то время, вычислили колебания, где было повышено допустимое значение радиации — туда отправили людей и нашли этого ребёнка. Мори привлекли к ответственности за укрытие информации о выжившем в ядерной катастрофе, но он успел улизнуть. Так, Сирегар почувствал, что в долгу у этого человека, хотя на самом деле, Огай сам скрывался от столичной полиции, так как совершил побег из детсткого учреждения и совершил массовое убийсвтво в его пределах. — Человек, что обладает столь мощной способностью, которую он может использовать для уничтожения людей высших чинов, выбирает путь защиты от правительства главу Портовой мафии? Бред какой-то. — Он уже не выбирает. — Что? — Рампо проник в банк прошлой ночью и застрелил Сори. — Помимо этого, он поджёг само здание, добираясь до туда на угнанном грузовике. Сори подстроил свободное проникновение банк и заставил совершить самоубийство владельца грузовика. — Он позволил себя убить, для того, чтобы избавиться от тюремного заключения? — Не только. Он желал взаимности от Мори, признания. Но ты задумался, что раз у носителя такой способности есть возможность применять её на других, то значит и есть возможность и на себе? — Раз он бок о бок с ней, то значит и неосознанно. — Всё схватываешь на лету! — И почему же члены Агентства совершают такие радикальные поступки? — Сакагучи забавлял и одновременно восхищал такой авантюризм со стороны тех, кто занимается расследованием — а не совершают действия, которые приходится расследовать. — Рампо этим похож на Оду, — вдруг голос притих, Характер мыслей Анго поменялся и возникло колющее чувство где-то внутри. — Я должен был обратиться к тебе раньше. Тот, кто занимался передачей документа — это Йосано она попала прямо в лапы к Сори. Межличностный конфликт между Йосано и Мори был ключевым фактором использования способности Сори на ней, а его пробрало любопытство, вот Рампо за неё и вступился. Поэтому, с нынешними сведениями член специального отдела может сыграть адвоката! — Подожди, значит, ты знал обо всём с самого начала? — словно до ушей доходили только первые строчки произнесенных слов, переспросил Анго. — Нет, не обо всём. Я был в курсе только о расшифровке организации и о предыстории, рассказанной Мори. Я понял, что Сори связан с правительством, но я не был уверен, связан ли до сих пор. Во избежания конфликтов с государством, я умолчал о некоторых вещах перед Агентством. И думал, что ты тоже замешан в этом, поэтому не стал связываться. Сакагучи понимал. У Дазая были все основания подвергаться сомнениям, но это не самое впивающееся в голову при разговоре с шатеном. Вопиюще ловились нотки искренности. Осаму себя не защищает, а разъясняет, делится своими чувствами. И также, замысловато просит прощение. Анго не принимал во всеуслышание последние слова Дазая. Сакагучи сотворил во много хуже вещей, и до сих пор чувствует себя задолжавшим. Шатен всё постепенно приходил к просьбе о помощи, скитался возле неё, как грабитель возле музейных экспонатов под лазерной сигнализацией, но всё оборачивалось скомкано. — Дазай, я помогу. Для Анго это не обязательство, а шанс. — Я не знаю, играет ли сейчас большую роль пережиток прошлого для тебя, но понимаю, что это надломило твоё доверие ко мне. Если я смогу хоть как-то посодействовать и частично взаимодействовать с тобой на одной стороне, я вступлю. Мужчина говорил часто, пытаясь избавиться от этих слов и после каждого предложения набирал воздух. Он решил быть честен с Дазаем хотя бы сейчас. Голос на другом конце молча вслушивался. Выражение лица Осаму демонстрировало смиренность, в то время как Анго не мог найти себе места, ведь знает, как шатен с лёгкостью обрубает связи. — Когда начинается суд? — собранно спрашивает Сакагучи. — Через час, — внезапно появившаяся улыбка на лице Дазая сигнализировала о его умении утаивать всё до последнего. Он произнёс это с некой усмешкой, пытающийся не превратиться в заливистый смех. Надоедливо перемещаясь вперёд-назад по своему кабинету, он резко останавливается, поддаваясь плечами вперёд. — Через сколько?! — по нарастающей выкрикивает Анго. Сакагучи надеялся, что ему послышалось. — Я как раз туда направляюсь сейчас, — вновь нотки голоса Осаму перебираются на октаву выше. Содержание слов шатена могут относится к одной теме, но то, как мгновенно он меняет подачу говорения порой вымораживало. И не сразу понятно — он шутит или меняет с каждой минутой настроение к ситуации? — Буду через сорок минут, — отзывается Сакагучи и сбрасывает звонок, кладя телефон в карман пиджака. Анго тут же мечется к своей сумке, в одном из карманов нащупывая ключи от машины. Открывает выдвижной ящик, достаёт новую упаковку файлов. Стараясь аккуратно распаковать, берёт один. Отчёт о бывшем сотруднике архива помещает в него. Скурпулёзность и безобразность борются в нём. Первый день на работе после возвращения с задания в другом городе оборачивается новым обязательством, оттачивающимся занозой, когда предыдущая рана до сих пор кровоточит. Анго молниеносно движется к машине. Пару движений — она заведена. Мужчина в пару действий закрывает дверь, двигатель поддаёт газу и его след простывает, оставляя лишь накрученные колёсные обороты на асфальте. Сотрудник отдела кадров возненавидел знаки ограниченной скорости в некоторых участках дороги. Здание спецотдела расположили загородом, что для работников создаёт трудоёмкое дело по преодолению большого расстояния с центра в конец города. По всей видимости, участвовавшие в торговых отношениях фуры посодействовали также и на территории Йокогамы, как расходник, приводивший к экономическому кризису. Рабочие намеревались исправить образовавшиеся ямы, только вот сейчас расколотый асфальт на полосе, где движется автомобиль Анго, магическим образом не отремонтируют, а перекрывать дорогу губернатор не в силе, так как это единственный проложенный путь в другой город — центральная дорога. — Да, мне пришлось отлучиться по непредвиденным обстоятельствам, — прижимая мобильный телефон плечом к уху, объясняется Сакагучи одному из коллег о своём отсутствии. Он привык держать руль обеими руками, а сейчас эта шутка про пенсионеров действительно кстати, когда боишься и за себя и за свою машину. Скорость он держал среднюю, боялся смотреть на время, так как знал, что разгонится до сотни. Обнаруживая вдали здания родного города, мужчина теряется на дороге. Называется — вижу цель и не вижу преград. — Да, моя работа почти завершена. Я передам сложенные документы вам завтра. Глаза смотрели только в лобовое стекло, он отвечал отстранённо, не пытаясь придавать словам искренности. Можно было бы подумать, что мужчина только проснулся. Но в случае его зависимости от времени всё здравомыслие распределено только на вид за стеклом и иные рассуждения о недавнем разговоре с Осаму. Звонок отключается, а мобильник падает возле кресла. Ещё и телефон не хватало побить, но он держится, чтобы не поднять. Это ли безобразность? Нет, это расставление приоритетов. Несколько ям подкашивают машину, Сакагучи раздражённо цыкает, уже зная, что автомобиль придётся осматривать после завершения разборок в суде. — Чёрт, арматура! — обескураженно выкрикивает мужчина, вжимаясь в руль. Автомобиль проехался по яме, глубинной приблизительно в десять сантиметров на превышенной скорости под девяносто, когда рекомендуемая на этом участке пятьдесят. Торчащая металлическа переплетённая железка своего рода творческий беспорядок работников, а для водителей - беспризорничество и халатность. Анго поддталкивает вперёд, но он лишь отрывает корпус от кресла, при торможени возвращаясь обратно — если бы не ремень. Подушка безопасности не сработала, так как прямого контакта корпуса машины с чем-то твёрдым не произошло. Мужчина дрожащими пальцами поправляет съехавшие очки с переносицы, подносит запястье к лицу, смотря на время. Остаётся двадцать минут, но не до обещанного времени встречи. Уже наступили те сорок минут, через которые Анго должен был явится. Он не может подвести Дазая снова, не в силах. — Чёрт, чёрт, чёрт! — он выругивается, ударяет ладонями по рулю, из раза в раз поддаваясь в его сторону. Дрожащий глубокий вдох переходит в безмятежный выдох. Переводить стрелки на безответсвенных рабочих дело нехитрое, но решить проблему не поможет. Необходимо окинуть машину взглядом. Анго нагинается к низу машины — пробито три колеса. Вызывать эвакуатор сейчас — он потеряет время. Как же этот Дазай ему дорого обходится. Остаётся буквально считанные минуты, сейчас главное успеть вовремя. Он уверен, что у него ещё будет несколько минут, пока присяжные рассядутся и соберётся коллегия. Сакагучи нажимает на кнопку сигнализации — раздаётся двойной писк. Мужчина забрасывает ключи в сумку, вжимая её в подмышку и принимается бежать. Собственные ноги не придают такого течения расстояния, как колёса автомобиля, увы. Он нёсся почти в прыжке, сокращая расстояние между асфальтом и мыском настолько быстро, насколько мог. Физические показания Сакагучи приблизительно средние, но если учитывать, что он не брезгует сигаретами, то это очень даже неплохой результат, учитывая, что не было разминки (не смешные шутки от автора). Добираясь до моста возле гавани, интенсивность бега ослабевала. Выступившая металлическая цепочка из-под рубашки билась о грудную клетку при каждом соприкосновении стоп с землёй. Очень необычно видеть мужчину в идеально выглаженном пиджаке и брюках, выбивающегося из своего образа. Тупая боль ощущалась резкой пульсацией в левом боку, но он не останавливался. Последние попытки набрать кислород, лишь бы заглушить физические болезненные реакции на бег, словно осуществлялись не самим Сакагучи. Он уже почти близко, ног не чувствуется, но он пробегает последние пятьсот метров до здания суда.

***

Рампо ведут по коридору в приёмную, где будет осуществляется суд. Руки парня скованы, он идёт одним шагом с сопровождающим, обозревая в голове всё, что видит.

***

Сакагучи сбавляет скорость, переходя на ускоренный шаги по лестнице. Вцепившись в дверь, он скручивается, сгибая колени. Ярому поглощению воздуха препятствовало башенные сердцебиение .Мужчина предчувствововал, что чуть-чуть и он его выплюнет. Мелкие капельки пота собирались на висках, он тут же их стирает ладонью, стараясь удержаться на ногах. " — Я уже на месте, Дазай. Жди.» — отождествляется в мыслях, что помогает переключиться от физических ощущений. Мужчина поднимается на второй этаж последними сокращениями мышц, к залу судебного заседания.

***

      Просторное помещение отражает шуршание, словно каждый присутствующий пришёл с целофановым пакетом. Эдогава находился под надзором в изоляционной будке, огороженной от участников судебного процесса стеклом, не создающим припятствие участвовать в диалоге. Парень был заинтересован во внезапном появлении коллеги. Ему приходило в голову, что тот замыслил план по его освобождению. Рампо по своему усмотрению не отрицал лишение жизни гражданина Японии, но, правоохранительные органы не были заинтересованы в убийстве в пределах банка, а значит, они не осведомлены. Привесили недоказанное убийство владельца грузовика, в соответствии связывая с угоном его личного транспорта — полиция безнадёжна без великого грамотного детектива. Эдогава не упоминал об этом вслух, с любопытством ожидая то, как от несовпадений раскраснеются члены судебного процесса. Множество кресел занимали прокурор, председатель и присяжные. Дазай, как самая незаметная, но важная фигура, представился свидетелем районному судье. Единственным, кто видел Рампо в ту ночь, хотя сам детектив был в неведении о присутсивии Осаму поблизости. — Осаму Дазай, по совместительству коллега подсудимого Эдогавы Рампо, объяснитесь, каким образом то, что вас связывает одно метсо работы не может говорить о вашем соучастии с ним? — заговаривает председатель с разрешением судьи. Иногда кажется, что участники судебного заседания любят подливать масло в огонь, разжигая степень обвинения до незримых высот. — Я не передвигался с подсудимым в одном транспорте, а у места поджога оказался случайным прохожим, направляющимся в своё жильё, — без колебаний летит толерантный ответ. Поблизости звучат звуки печатания — девушка консультант умело справляется с клавиатурой, фиксируя диалог. Председатель мнительно обводит силуэт Осаму лишь взглядом, после обращается к участникам и непосредственно к подсудимому, предварительно оглашая основную информацию: полное имя, фамилия, дату рождения. — По установленным данным обвиняемый является преступником, совершившим умышленный поджёг Административного объекта, по уголовному кодексу совершил хищение движимости для грузоперевозки, подозревается в убийстве владельца угнанной движимости… Прерывает слова председателя вторгшийся Анго. Мужчина распахивает металлическую дверь обеими руками, она раскрывается, подобно книге, где в первых словах идёт приветствие главного героя. Он приходит в себя, всё ещё пытаясь отдышаться, идёт уверенной походкой. Из кармана он достаёт удостоверение своего звания, сосредоточенно взирая на окружение. — Я — адвокат подсудимого — Сакагучи Анго. Являюсь участником специального отдела по делам одарённых при Министерстве внутренних дел. Осаму мягко ему улыбается, в этот момент их взгляды перекаются. Шатен знал, что тот его не подведёт, а Сакагучи был убеждён, что Дазай в него верил до последнего. Сакагучи оглядывает места посадки, примечая человека, коего увидеть было идеальным дополнением к своему повествованию, но и также, пораждало укоризненность. Для Рампо член отдела кадров был сюрпизом, ему было интересно послушать, во что выстроется эта конструкция противоречащих друг другу выпускников университета по обществознанию. Парень помнил про вопрос, задаваемый ранее председателем и он намеревается не томить: — Поджёг банка и угон транспорта полностью моих рук дела, а вот убийство владельца грузовика — нет. Вы интересуетесь лишь результатом, а как насчёт мотива? Вам наверняка хочется присечь гражданина с обусловленными действиями, а иначе признав меня невменяемым, вам за это дело меньше заплатят. — Немедленно прекратить превышать свои полномочия! — язвиво отрезает председатель, кулаками соприкасаясь с деревянным столом. Звуки клавиатуры раздаются вновь. « - Ух, правда какая кусачая.» — Для того, чтобы определить порядок исследования доказательств, позвольте ознакомлю вас с материалами из моего офиса, — Анго не церемонится, подходит в самое начала ряда, демонстрируя листовку в файле. — Что это за бумажка? — Прочтите интригующее оглавление. Этот отчёт был издан пять лет назад, а значит, никто не мог подделать его, до судебного разбирательства, — Сакагучи оставляет листок для детального рассмотрения, а сам перемещается к трибуне, где сидит судья, — Пожалуй, то, что уйдёт во всеуслышание, будет не столько судебная прения, сколько общий анализ всего произошедшего. Участники оглянулись, а подметив, что Сори Сирегар, именуемый как оружие правительства был связан с архивом банка подогревало интерес. Судья одобрительно кивнул, позволяя Сакагучи объяснится. — И так, что является в моих полномочиях, так это расследовать дела одарённых, и даже те, которые сконцентрированы на погибших эсперах. Сакагучи представлял, как бы не плохо смотрелась презентация, выведенная на экран для тех, кто в неведении. — Вооружённому детективному агентству было поручено доставить документ о разрешении на ношения оружия на территории Японии. Глава Министерства внутренних дел, по совместительству мой начальник, являлся инициатором данной просьбы, — приостановился Анго. Часть лишь он сказал вслух, но истинные донесения он предпочёл скрыть от судебного рассмотрения, что Танеда не осведомил своих подчинённых и не решился браться за это дело своими силами, так как знал, что столкновение с этим оружием представляет опасность. Анго обращает взор на Господина Танеду, что сидел на первом ряду, среди коллегии. Мужчина не ожидал ничего иного от своего подчинённого, знакомым с бывшим исполнителем Портовой мафии. Он не вступал в противоречия, а слушал. Если будут расхождения в словах Анго с действительностью, тогда будет его выход. — Я не спроста упомянул заглавие отчёта. Ознакомьтесь с содержанием о сверхъестественном строении организма этого человека. Оружие — это не материальный предмет, а бывший работник архива банка — Сори Сирегар. Департамент по здравоохранению выявили искусственную способность влиять на чужие мысли и также не соответствующую реальным параметрам физическую устойчивость к огню, так как в его теле преобладали повышенные колебания частот от ядерного взрыва. Полиция должна быть в курсе о закрытом деле тридцатилетней давности о выжившем мальчике на взрыве электростанции в соседнем городе. Сори Сирегар — тот самый посредник, что держит несколько сторон по отношению к себе. Подпольная часть банка — хорошее для него убежище, так как там он проработал несколько лет и может ориентироваться в его ходах. — То есть вы хотите сказать, что во время поджога Сирегар находился внутри здания? Это своего рода уничтожение лишней фигуры? — донёсся голос из зала. Вновь последовали переговоры, сопровождающиеся шёпотом. — Значит, он подозреваемый ещё в одном убийстве? — подхватил другой член коллегии. — Всем держать дисциплину! — отзывается судья, громогласно заявляя и будоражуще постукивая деревянным молотком, — Объяснитесь, Сакагучи, почему мне приходит на ум, что ваша организация прикрывает обвиняемого? Вы заявляете, что Сори Сирегар имел непосредственную связь с вами? — После увольнения нигде не отмечено его новое место работы. Вместо этого он обозначил себя главой организации «SSS», как улучшенная защита. Об этом решении не догадывалось правительство, что делало его самостоятельной угрозой, так как использование способности на гражданах никто не отменял. Одним из пострадавших является член Детективного агентства. Мужчина за столом коллегии не мог не поддержать уведованного подчинённого. Он желал как можно дольше не выявлять на всю огласку ознакомление с делом, но контролировать связи Анго он не мог. — Я, Сантока Танеда, руководитель особого отдела по делам одарённых заявляю, что использование способности Сори Сирегара являлось исключительно в целях защиты правопорядка города. Его присутсвие означало полный контроль, но до тех пор, пока он связан с правительством. Его организация, которая не завладела вниманием, осталась для него единстсвенным способом стать свободным. Этот человек выбирал себе единомышленников, но лишь самостоятельно принимая их за таковых, даже если участники не считали себя его сообщниками. Один из людей является глава нелегальной организации — Мори Ринтаро Огай. Моими намерениями было избавить город от любых организаций, связанных с преступным миром. Послать Сори на устранение главы Портовой Мафии было ошибкой, так как его отношение к нему далеко не как к своей цели уничтожения. Анго слушал своего начальника внимательно, с неким предубеждением воспринимая всё, что он говорит, но не потому, что сомневался в его словах, а потому, что так долго не получал ответ. Танеда наоборот, похвальным взором одарил подчинённого, не сомневаясь в его навыках. — Министерство внутренних дел принимает ответственность за сожжение Государственного объекта, как способ уничтожения опасного эспера, — дополняет Танеда. Он осознавал цель Анго, но без своего вмешательства слова подчинённого не учтутся судом, как законно представленные факты без подтверждения руководителя. — А что вы скажете в оправдание Рампо на подозрение в двойном убийстве? — Вам пояснили, что Детективное Агентство имеет право сотрудничать с Министерством внутренних дел по делам одарённых, а мы, в свою очередь, имеем право ликвидировать эспера, представляющего угрозу обществу. Член Агентства — Акико Йосано приняла урон способности на себя, что является неотъемлемой причиной ввязаться в разбирательство, — Анго переходит на более резкую подачу, не меняя холодного тона. — Сакагучи Анго, вы упомянули, что тело Сори Сирегара не пропускает огонь, а значит, его убийство произошло иным способом. Каково моё оправдание? — Эдогава приподнимает голову, требовательно взирая на своего адвоката. « - Он вообще хочет, чтобы его освободили?» — не ожидая подобного, Анго поджимает нижние веки. Дазай лукаво улыбается, обращая взор на Сакагучи. Он знал, на что способен вице-президент, и трепещуще ожидал, что тот выдаст. — Убийство неполноценного эспера возможно только с использованием холодного или огнестрельного оружия. Уничтожение угрозы с вынужденным частичным повреждением имущества позволительно. Это, кстати, тоже в книжке написано, Господин председатель, — Анго указывает на раскрытый кодекс об уголовных статьях, что служил прекрасной шпоргалкой для участника суда. Сакагучи приближается к председателю, смотря относительно раздражённо, но всё также непременно звучал его голос, словно он разговаривал о погоде, а не решал, как распорядятся с чужой судьбой: — Разрушение, затронувшее не всё здание, а лишь штаб одарённого, в коем тот распоряжался как ему заблагоразумется было оптимальным решением со стороны легальной организации, что направлена на защиту населения. — Но ведь руководитель Министерства внутренних дел вручил ключ от чёрного хода эсперу, не так ли? — сталкиваясь почти лицом к лицу с Анго, добивался председатель. — Позвольте возразить, ваша честь, — Дазай игнорирует давление со стороны председателя, поворачиваясь к судье. — Извольте. — Не эсперу, а директору Детективного агентства, у которого не было предубеждений не доверять руководителю Министерства внутренних дел, — словами ставит точку Осаму в изречении товарища. — Спасибо за конкретизацию произошедшего. Подсудимый, встаньте, вам предоставляется последнее слово. Эдогава предпринимается разгласить множество известных ему фактов. Парень спрыгивает со скамьи, не используя рук. — Я, Эдогава Рампо, являющийся задержанным за уголовное нарушение правового кодекса Японского государства. Совершённое мною деяние следственная причина, донесённая моим адвокатом. Владелец грузовика убит не способностью эспера, а обычным холодным оружием лишь для того, чтобы ввести в заблуждение следственный комитет и раз я являюсь главным подозреваемым, то обвинение меня куда тщательнее рассмотрится, чем иные причины. Мой мотив — обезоружить угрозу, мотив Сори Сирегара — защитить себя. Он подобно снайперу укрывается от патронов, находясь в укрытии, не забывая стрелять по врагу. Этот человек подстроил случайные совпадения для меня — он боялся вновь вернуться под опеку правительства, что использовало его. Я же, поступил честно, не использовал подслушивающих устройств, раций или камер. Я не играл в бога, что вершит чужие судьбы, а выполнил резонный приказ. — Спасибо, присаживайтесь. Танеда Сантоку, ваш вердикт? Как подотчётный человек, громко заявивший, что является непосредственным влиятельним лицом в деле, должен дать ответ. — Не имею возражений, — мужчина знает, что придётся отчитаться перед судьёй, знал, что подрёк опасности одного из детективов своим бездействием. В этом деле каждый преувеличивал. Танеда не осведомил своего подчинённого, не оглашал приказов Рампо — но он вошёл в положение, занимая нужную сторону. Анго скрыл от судьи фиаско своего руководителя, намереваясь обсудить это с ним лично. — Судебное заседание завершено. Приговор выявлен и обжалованию не подлежит! — суровый тон судьи сопровождается звонким столкновением церемониального молотка о подставку, звук разносится мгновенно по залу, как последний удар секундных стрелок, как последний счёт в минуте молчания…

***

— Ну-с, Анго, каковы твои впечатления? — Если говорить о дне в целом, то суматошный. Сейчас я бы не отказался от прохладного душа. — Ты явился в зал суда очень взбудораженным. Так противоречиво твоей солидности, торопился? — На дороге возникли трудности. Пришлось добираться без автомобиля. — Сколько я тебе должен? — Прости? — Ты поработал адвокатом за человека, что не имеет к тебе никакого отношения. В наше время это платные услуги. — Я не приму деньги за это. Дазай, я буду польщён, если, — Анго тянет паузу, — Если мы вновь пересечёмся в баре. — несмотря на оказанную помощь в инициативе, он чувствовал себя виноватым. — Может, как-нибудь в другой раз. Анго тормозит. Он в глубине вынашивал надежду, что шатен скажет совсем по-иному. Убеждал себя в том, что сам себе внушил. — Ты не принимаешь материальную оплату, а я не принимаю способ оплаты, переходящий установленные мною границы. Сакагучи словно пробурили перфоратаром. Он понял с самого начала, с первого звонка, что это вынужденно, что того требуют прихоти Дазая. Но всё равно пошёл навстречу, отрицая значительность своих действий, принимаемых шатеном. — Возьми эти купюры, тебе должно хватить на новые колёса. А раз уж настолько богат, то раздай их малоимущим. Дазай вручает деньги в кулак Анго, крепко сжимая его, в этом жесте Сакагучи просёк решительность. Он не смел противоречить, зная, что это была поставленная точка в отношении долга. Однако, сам вице-президент так и не расплатился. Сакагучи останавливается, поглядывая на спину Осаму, что продолжает идти в своём темпе, словно поезд, оставляющий опоздавшего пассажира на перроне, болезненно вынуждая смотреть вслед. " — Ты выставляешь меня полным идиотом, Дазай.» Но не он, а сам Анго себя таковым считает.