Вальс

      В спортзале, несмотря на середину мая и нещадно палящее солнце, всегда прохладно. По коже бегут мурашки, а сама девушка начинает еле заметно подрагивать. Хотя, кто знает, в чём здесь дело? В холодном воздухе неотапливаемого спортзала или в её собственном страхе, что заставляет мёрзнуть её не хуже самых северных ветров.       Восемь танцующих пар проплывают мимо сидящих на скамейке – их всего двое: Лера да та, из-за которой сердце первой отплясывает нервную чечётку. Вообще, в их классе девятнадцать человек, так что пар должно было выйти девять – если не считать Леру, которая с самого начала отказалась танцевать вальс, – но одна из девушек заболела, а её партнёр, решив, что на репетиции, стоящей шестым уроком, ему делать нечего, просто спетлял с неё. Вот так и получилось, что в неотапливаемом помещении спортзала осталось восемь танцующих и одна сидящая пара. Эх, хорошо было бы, будь последние двое парой... и не важно, какой именно. Лера была согласна и на танец. Лишь бы с ней.       От лёгкого прикосновения к ладони Лера вздрагивает, сразу же поворачивая голову вправо. Чужая ладонь лежит всего в паре миллиметрах от руки девушки, так что мизинцем та легко может коснуться мизинца Леры, что Женя, собственно говоря, и сделала секундой ранее в попытке привлечь внимание. Женя... имеет ли право она её так звать? Даже в мыслях это кажется чем-то смущающим и слишком интимным, особенно когда эта самая Женя сидит рядом. Но уже вошло в привычку звать её не по имени отчеству, хоть это и происходило только в мыслях. Такую вольность ведь можно простить?       По взгляду и чуть наклоненной голове той Лера понимает, что уже в третий раз за последние пятнадцать минут пропустила её слова мимо ушей. Ну а что поделать, если в мыслях всё гораздо проще? В мыслях вовсе не страшно спросить о том, что хочет ли Женя потанцевать с ней; только немного стыдно, но вовсе не страшно, как сейчас. Кто вообще в здравом уме предложит своей классной станцевать вальс на выпускном? Хотя, речь не о выпускном.       Выпускной даром не нужен был Лере, и именно поэтому она начала отнекиваться сразу же, как только речь зашла о вальсе. А когда узнала, с кем в пару её собираются ставить, отказалась напрочь. Хорошо, что Жене не пятьдесят лет, а в два раза меньше, и она не заставляет танцевать всех и составлять только разнополые пары – ещё одна причина любить Женю: та сама предложила составить пару из двух девушек. Дело в том, что мальчиков в классе меньше.       И Женя предложила это Лере в тот момент, когда та всячески отнекивалась. Убедить девушку ей не удалось, но Лера не могла не заметить странного блеска в глазах той, а также насмешливой ухмылки, появившиеся одновременно с тем, как Шостакова залилась румянцем. Хорошо, что в тот момент все остальные были слишком взбудоражены обсуждением предстоящих репетиций, и никто даже не заметил этого разговора между ними.       Скользнув взглядом сначала по их почти соприкасающимся ладоням, Лера поднимает его выше, встречаясь глазами с Женей. На губах той такая же насмешливая улыбка, как и в момент, когда она спросила, не желает ли Лера станцевать вальс с девушкой, а не с парнем. Женя попала в самое яблочко своим вопросом. Неужели она что-то знает?       О, она безусловно этого желала. И ей было абсолютно всё равно на мнение окружающих и то, как это будет выглядеть. Проблема была в том, что Лера хотела танцевать с Женей. А та, увы, не была её одноклассницей. Она уже даже не была ученицей, и в ответ на такую просьбу скорее всего просто рассмеялась бы       — Повторяю вопрос: «Ты точно уверена, что не хочешь танцевать?»       — Не хочу, — голос предательски хрипнет; этому, безусловно, способствует то, что Женя всё ещё смотрит на неё. Двадцать секунд их контакта глазами кажутся медленными и тягучими, как жвачка; Лера невольно думает, а не прошло ли двадцать минут вместо этих двадцати секунд.       Мимо них проплывает та самая пара, состоящая из двух девушек. Губы на лицах тех предательски дрожат, и создаётся ощущение, что они вот-вот расплачутся. Через секунду слышится взрыв хохота, и вслед за этими двумя смеяться начинают и другие пары.       Женя, даже не пытаясь разобраться, в чём тут дело, просто даёт им время на передышку, а сама опять поворачивается к Лере, показывая заинтересованность в разговоре.       — Почему ты не согласилась танцевать с девушкой?       Щёки заливаются краской, и Лера, не выдержав стеснения, отводит взгляд в пол.       — Не хочу поотбивать им коленки, — от тихого смешка со стороны на губах расцветает смущённая улыбка.       — Неужели всё так плохо?       — Не знаю. Просто уверена, что не смогу. Да и смущающе всё это: танцевать, вплотную прижавшись к девушке и обнимаясь с ней...       — А я думала, что тебе с девушкой нравится больше, — бросает после небольшой паузы. Лера, испугавшись и смутившись одновременно, резко поднимает глаза на Женю, но оказывается поздно – та делает вид, что полностью увлечена происходящим на воображаемом танцполе. Её выдаёт всё та же насмешливая ухмылка.       Лера, сделав обиженный вид, отодвигается на другой скамейке: знает, что этому болтливому экстраверту и десяти минут не вытерпеть без разговора с кем-нибудь, а потому её теория вскоре сбывается.       Танцующие пары отрабатывают один из сложных моментов, на котором большинство из них наступает друг другу на ноги, а Лера следит за всем этим, пытаясь запомнить движения, – вдруг когда-то пригодится? Справа слышится тихое шевеление, и девушка выпрямляется, ощущая зарождающуюся внутри радость. Впрочем, её эмоции стремительно меняются.       Три громких хлопка выбивают расслабившуюся Леру из колеи. Её спокойствие вмиг слетает, и вместо расслабленности в мыслях и теле девушка начинает ощущать напряжение. Женя хлопнула лишь для того, чтобы привлечь к себе внимание, а по итогу половина пар глаз отчего-то устремилась не на неё, а на Леру. Девушке такое внимание вовсе не понравилось.       Облокотившись на стену, Лера устремила свой взгляд в окно, изображая скуку. На деле же она наслаждается хрипловатым голосом, раздающим указания. Последнее из них удивляет Леру, но внешне это никак не сказывается на ней:       — А впрочем... можете быть свободны, — восемь танцующих пар недоумённо переглядываются. Всего секунду назад Женя указывала им на недочёты в танце, что были видны со стороны, и давала советы; стадо подростков уже предвкушало ещё один томительный час тренеровки, так что такое неожиданное заявление их удивило.       Удивилась и сама Женя, – точнее её удивила неожиданная идея, пришедшая ей в голову. Ею можно было бы убить двух зайцев сразу, и она не пренебрегла возможностью воплотить её в жизнь.       — Шостакова, задержись на пару минут, — один из парней, а по совместительству друзей Леры, – Лёша – кинул на неё заинтересованный взгляд. Вообще, они вполне могли бы станцевать вальс вместе – по крайней мере, так казалось со стороны. Этому препятствовали лишь две вещи: нежелание Леры танцевать его вообще и влюблённость Лёши в одну из одноклассниц, с которой его по любезной просьбе Леры поставили в пару. Парень, многозначительно поиграв бровями и что-то сказав одними губами, подхватил свой рюкзак и поспешил к выходу, выбежав в коридор самым первым. Лера сразу же догадалась, что это было что-то по типу: «Не упусти свой шанс». Вот только как понять, шутил ли тот или правда подбадривал? За тридцать секунд спортзал стремительно опустел.       Пока Женя собирала все свои вещи, – а их было не много: пара колонок и чёрный рюкзак, – Лера внимательно следила за ней. Девушку одновременно смущало и удивляло молчание, повисшее между ними. Не в обиду ей, но неужели Женя может молчать так долго, имея возможность поговорить с кем-нибудь?       Женя уже застёгивала рюкзак и намеревалась окликнуть Леру, чтобы пойти с ней в класс и кое-что обсудить – Романова даже не придумала повода, по которому ей вдруг понадобилась Лера, а спрашивать напрямую та – не поверите – постеснялась.       — Евгения Викторовна! — пустой спортзал ответил на возгал Леры эхом, повторив её слова как минимум пару раз. — А вы... — эти слова были сказаны шёпотом, ибо Лера испугалась сразу и своего вопроса, и Жени, которая начала подходить к ней всё ближе и ближе, — умеете танцевать вальс? — щёки стали ярко-красными. Заметив это, Женя мигом догадалась, какой вопрос последует дальше, а потому коварно улыбнулась, остановившись в паре шагов от Леры, ожидая, когда же та продолжит.       — А что такое? — Лера отвела взгляд в сторону, ощущая, как покраснела до кончиков ушей. Из-за охватившего её стеснения девушка не могла не то что говорить, она даже не могла посмотреть на неё. — Хочешь, — Женя сделала шаг вперёд, — чтобы я научила тебя?       Лера счастливо улыбается, поднимая глаза на Женю. В ответ на неё смотрит серьёзное лицо, однако уже через секунду с губ, накрашенных светло-розовой помадой, срывается смешок. Женя протягивает правую руку вперёд, приглашая девушку на танец. Лера вкладывает свою ладонь в её, улыбаясь ещё шире, и едва не падает, когда Женя резко начинает тянуть её в сторону выхода. Почти бегом они добираются до кабинета биологии, и, оказавшись в нём, Женя запирает его изнутри.       Женя кладёт рюкзак на первую попавшуюся парту, а после отходит на пару шагов, оказываясь посередине большого расстояния, разделявшего доску и парты – для танца вполне хватит.       Лера стоит около двери, пытаясь сделать вид, что она вовсе не заинтересована происходящим. Будто это всё не для неё. Будто не она сейчас будет танцевать с самой прекрасной девушкой на свете.       Женя склоняет голову набок в своей привычной манере; она беззастенчиво смотрит на Леру, застывшую около двери, и её в сотый раз за последний час трогает добрая улыбка. Видя, что девушка слишком стесняется, чтобы сделать первый шаг, она сама делает его: за три больших шага приближается к Лере, а затем протягивает той левую руку.       Лера мнётся, а затем, на секунду осмелев, вкладывает в протянутую руку свою правую ладонь и так и замирает.       — Расслабься, — Женя, хоть это и не правильно с точки зрения вальса, подбадривающе сжимает ладонь Леры в своей, а после переплетает их пальцы. Как и в прошлый раз, она делает быстрый рывок, утягивая Леру за собой в центр их воображаемого танцпола.       Её правая ладонь ложится на поясницу девушки, а после слегка поднимается, устраиваясь у той под лопаткой. Сердце Леры стучит как бешеное, и она надеется, что Женя не может слышать его биения. Она молчит, наблюдая за тем, как девушка стремительно краснеет, но не делает ничего, а только ждёт.       Не совсем понимая, куда следует деть левую руку, Лера устраивает её на чужой талии, но тут же одёргивает, понимая, что это и неудобно и как-то неправильно. Да и больно уж близко её рука оказалась к груди Жени.       — Ведущий партнёр держит ведомого за талию; или, как в нашем случае – под лопаткой, — легонько хлопает правой рукой по чужой спине, заставляя девушку вздрогнуть. Рядом с Женей Лера чувствует себя как натянутый до предела нерв, а потому ведёт себя скованно, боясь ненароком выдать свои чувства. От столь простого объяснения появляется чувство обиды на саму себя за то, что не знаешь таких базовых вещей; Лера пристыженно опускает глаза в пол.       Женя отнимает свою ладонь, и за этот миг Лера уже успевает подумать, что сейчас её просто-напросто выгонят, но опасения, к счастью, не сбываются. Она устраивает левую руку Леры у себя на плече, а потом возвращает свою той под лопатку.       — Шостакова, — глаза Леры впиваются в лицо напротив, а зрачки еле заметно расширяются от осознания её близости с Женей, — я же сказала: «Расслабься». И отодвинься немного. Мы ведь не зажиматься сюда пришли, так ведь? — озвученная просьба тут же исполняется, а все мысли Леры занимает один-единственный вопрос: неужели Женя специально сказала «зажиматься» вместо «обниматься»?       Следующее время прошло словно в каком-то забвении. Не стоит говорить, сколько раз Лера наступала на ноги своей партнёрше, а также не стоит упоминать количество шуток, слетавших с губ этой самой партнёрши. Несмотря на всё происходящее, было очень комфортно. На улице – а может и в душах обеих – заметно потеплело, ещё не совсем тёплое мартовское солнышко заглянуло в окошко, а полтора часа пролетели быстро, как пять минут.       — С тобой легко танцевать. Мне бы повезло, будь ты моим партнёром на выпускном, — Женя опёрлась об учительский стол, глубоко вдыхая воздух.       — А кто был вашим партнёром? — Лера стояла прямо напротив Жени, растирая руки и хрустя пальцами от нервозности.       — Мария Алексеевна, — на лице Жени появилась такая довольная улыбка, что пришлось даже прикусить губу, чтобы скрыть её.       — Вы поэтому мне предложили танцевать с девушкой? — глаза Леры по-прежнему были изумлённо распахнуты. Представить свою биологичку и русичку танцующими вместе на выпускном... достаточно тяжело.       — М-м-м... скажем так, не только поэтому, — Лера едва не поперхнулась от осознания, что эти слова вполне можно принять за флирт.       — А как все отреагировали? Ну, родители там, учителя...       — Это было не так уж и давно. Тем более, что я училась в этой же школе, — сложив руки на груди, Женя быстро облизала губы. — Можешь спросить у Виктории Александровны, если тебе так интересно...       Лера задумчиво отвела взгляд в сторону; весь её вид показывал, что мыслями девушка пребывает сейчас в совершенно другом месте. Минуты через полторы она подняла глаза на свою собеседницу. С расстояния в пару шагов, что разделяли девушек, Женя смогла ясно разглядеть лёгкий румянец, выступивший на щеках Леры.       — Так ты уверена, что не хочешь танцевать вальс? — своим вопросом Женя одновременно и отпугнула Леру, и заставила ту задуматься.       — Даже если я научусь, мне ведь не с кем. Все уже разбились по парам, и я не думаю, что кто-то захочет меняться, тем более, что прошло уже больше месяца с начала репетиций, — последние слова были пропитаны какой-то особой тоской, из-за которой сердце Жени болезненно сжалось.       Подхватив рюкзак, она стремительно направилась к двери, ощущая – кажется, впервые за всю жизнь – лёгкое стеснение.       — Если хочешь, можешь прийти сюда в пятницу, после уроков, ещё порепетируем, — Женя открыла дверь, и уже собралась было выйти в коридор, как вдруг добавила: — Только напиши мне заранее, на предпоследнем уроке. И, чтобы у тебя был стимул, — Женя обернулась, бросив взгляд на Леру через плечо, — если ты и правда будешь приходить, то... я могла бы станцевать с тобой на выпускном.       Послышался звук стремительно удаляющихся шагов, что гулкое эхо разносило по пустому коридору. Сердце Леры начало отплясывать чечётку; на губах сама по себе появилась глупая улыбка. До пятницы оставалось ещё целых три дня, но девушка уже была уверена, что обязательно придёт сюда. А потом снова. И снова. Пока не научится танцевать этот вальс так хорошо, что сможет стать для Жени партнёром лучше самой Марии Алексеевны, не говоря уже о каких-то там парнях.