Сто тридцать поцелуев

Максим сидел за столом и разглядывал книги. Толстая, с мягкой обложкой и газетной бумагой. Кажется, такой стиль сейчас был популярен у молодёжи. Он, вернее, они с Колей забронировали номер в отеле в Москве. Коля приехал на заседание округов, а Максим был проездом после собрания совета директоров «Газпром нефти» в Санкт-Петербурге. В пути его сопровождал Александр Петрович, который угостил пышками и рассказал про будущую выставку для «Эрмитаж-Сибири». Тишину комнаты прерывало тиканье настенных часов. Максим по очереди заглянул в кухонные шкафы, проверяя наличие посуды. Потом рассмотрел панель плиты и открыл духовку, доставая противень с формой для запекания. В выдвижном ящике он нашёл рулон фольги, повертев им в руке. В коридоре послышались шаги, приближающиеся к номеру. Он навострил слух. Походка быстрая, уверенная. Максим хлопнул ящиком и выбежал в прихожую, широко улыбаясь. Он быстренько подправил волосы, одежду и открыл. За дверью стоял Коля. Он одной рукой поправлял укладку и забавно вздрогнул, увидев его. Максим застыл с улыбкой на лице и опустил взгляд на нежно-розовые бутоны. Румянец тут же вспыхнул на Колиных щеках. Он крепче стиснул букет пионов, протягивая ему, и робко улыбнулся. Цветочный аромат наполнил лёгкие. — Я увидел их и подумал о тебе, поэтому… вот, — нервно выговорил Коля с запинками. На короткие несколько секунд Максим забыл, как дышать. Сердцебиение подступило к горлу, оглушая мысли. Ладони ощущались такими потными, неуклюжими, что он с трудом обхватил низ букета, когда Коля передал цветы. Дверь за ними захлопнулась, оставляя их в неловкой тишине. Максим сглотнул, пытаясь что-то выговорить, поблагодарить его, но голос исчез. Слова таяли на губах, а взгляд метался. Коля смотрел с такой теплотой. Максим ещё раз сглотнул, опуская голову, и волосы упали ему на лоб. Даже колени задрожали. Очаровательные цветы. Кажется, на такие он засмотрелся, когда они проходили мимо цветочного магазина по пути в Толмачёво. — О, оу. Не стоило, Коль… правда… — пролепетал Максим, заикаясь, но Коля накрыл его объятиями, от которых сердце провалилось в пятки. — Я успел соскучиться, — пробормотал в шею Коля. Он стиснул его крепче и заглянул в глаза. Ресницы Максима задрожали. Коля наклонился, приближаясь, его тёплое дыхание касалось кожи. Мурашки пробежали по спине, заставив Максима вздрогнуть. Потом Коля поцеловал его – нежно коснулся губами. Максим размяк в объятиях, свободной рукой хватаясь за плечо, чтобы подкосившиеся ноги не уронили его. Коля отодвинулся, заправляя прядки за ухо, и обнял ещё раз. Максим замер, не зная, на чём сфокусировать взгляд, что говорить, как остановить учащённое сердцебиение. Боже, Коля подарил ему цветы. Подарил ему пионы. Максим спрятал взгляд, когда Коля мягко провёл ладонью по его щеке. Он всё ещё был под впечатлением. Ощущение мягких Колиных губ не отпускало. — Но правда не стоило… Нам негде её ставить, — пробубнил Максим, на что Коля состроил задумчивое выражение лица. — Намекаешь, чтобы в следующий раз дарить цветы вместе с вазой? — уточнил тот, но тут же получил тычок в бок. — Тогда с корзинкой? — не унимался Коля, заставив того закатить глаза. — Но на самом деле, — Максим одарил его трогательной улыбкой, — большое спасибо. Это очень… мило. Я смущён, — и чмокнул его в щёку. Дыхание Коли перехватило – он рвано вдохнул через нос. Потом Максим отодвинулся, продолжая улыбаться, и прошёл вглубь номера. В зеркале, которое висело в прихожей, Максим увидел, как Коля пытался сдержать улыбку, поджимая губы. Он усмехнулся, накрыв рот рукой, и опустил голову, чтобы не видеть себя. Щёки пылали. Наверное, он сейчас такой красный, ещё и с этими веснушками. — А ты… ты уже ел? — осведомился Коля, разуваясь. — Мм, нет ещё, — промычал Максим, пытаясь всё-таки найти подходящую посуду для цветов, роясь в кухонных шкафах. — Не хочешь… сходить в магазин за продуктами? Я хочу приготовить что-нибудь. — Может лучше закажем ужин в номер? — наблюдал за его действиями Коля. — Тут же есть ресторан в отеле, верно? Не хочу, чтобы ты напрягался. — Всё в порядке. Я хочу что-нибудь домашнее, — поделился он. — Пока готовился к заседанию, безвылазно сидел в офисе на одних только чойсах и энергетиках… Недовольно вспомнились слова Матвея о том, что ему следовало больше есть. Александр Петрович тоже пытался его сегодня накормить. Максим опустил плечи. Может, он действительно слишком тощий? — Окей, давай тогда сходим за продуктами, — согласился Коля, положив сумку с ноутбуком на стул, и заметил книгу на столе. — Вау, ты купил научпоп! Максим оставил на столешнице графин с пионами и поднял голову. Коля буквально сиял, рассматривая солнечную систему на обложке книги. У Максима тут же округлились глаза. — Не люблю книги, где обо всём понемногу, но «Краткая история почти всего на свете» написана хорошо, пусть и некоторые факты успели устареть, — прокомментировал Коля, пробежавшись глазами по содержанию. — Ты успел её почитать? Как насчёт обсудить какие-нибудь темы отсюда? — воодушевился он, сжимая книгу и переступая с пятки на носок. Он прикусил нижнюю губу от нетерпения. — Оу, ну, — смутился Максим, поправляя бутоны цветов, и начал тянуть гласную, не зная, как ответить. Взгляд упёрся в картину на стене. — Мне её только сегодня утром подарил Александр Петрович, так что я её ещё не читал. — Тебе её подарил… — Коля слегка сузил глаза, — Александр Петрович? Странно, ты же обычно читаешь только художественную литературу. — Он предложил мне выбрать. — Понятно, — протянул тот, возвращая книгу на стол, и побарабанил пальцами по поверхности. — Мы сейчас идём в магазин? — затем повернулся к нему. — А ты… — Максим оглядел его с ног до головы. Тёмно-синий костюм сидел на Коле ровно по фигуре. По вытянутой стройной фигуре. Максим сглотнул. — Вот так пойдёшь? Конечно, он тоже взял с собой костюм для заседания. Даже прихватил зелёный галстук, который ему подобрал Коля. Стоило ли ему сейчас переодеться? В прихожей Максим взглянул на своё отражение: на широкие толстовку и штаны, которые только подчёркивали его худобу. Потом он вздрогнул, заметив Колю через плечо. — Я забыл сменную одежду, — пролопотал тот, склонив голову набок и упёршись плечом в дверной косяк. — Теперь понимаю, как моя одежда стала общей. Не то чтобы я имею что-то против. Я люблю, когда ты её носишь. Его тёплый взгляд скользнул по Максиму, отчего тот неловко засуетился, обувая кроссовки. Нет, он не сможет пройти мимо него, чтобы переодеться. Не сейчас. — Ты такой красивый, что мне неловко, — буркнул Максим и сразу вышел.

***

На улице вечер, но воздух всё ещё тёплый, душный. Ветер всколыхнул деревья, растущие у фасада здания, и растрепал волосы. Максим спрятал ладони в карманах, отворачиваясь от входа. Слова всё ещё вертелись на кончике языке, и он пожалел, что произнёс их. Это так неловко. — Максим! — выскочил из дверей Коля, широко улыбаясь. — Можешь повторить то, что ты сказал? Я не расслышал, — допытывал он, переступая с пятки на носок, и игриво покачивал головой. — Нам в ту сторону, — направил их Максим, проигнорировав Колю, но тот бодрым шагом последовал за ним. Максим пытался отвлечься, рассматривая неоновые вывески, и вслушивался в звуки шагов. Коля шёл рядом, касаясь его плечом. Максим чувствовал, как покалывало в груди от волнения. Редкие прохожие смотрели на Колю, поворачивали головы и задерживали взгляд. На самом деле, он их понимал, но волнение всё равно сменилось на что-то тяжёлое, липкое. Он сжал кулаки и прижал локти к бокам. Про себя он ещё надеялся, что в полумраке не так заметны его веснушки и не так бросалась в глаза худоба. Коля рядом был таким красивым. Потом они остановились у светофора. Максим вздохнул, опустив плечи, но в ту же секунду вздрогнул. Коля взял его за руку. Мягко взял за запястье, вытащил ладонь и переплёл их пальцы. — Эм… ч-что ты делаешь? — запнулся Максим, попытавшись вырвать руку, но тот его крепко держал. — Держу тебя за руку, — без тени стеснения ответил Коля, склонив голову, и пара белых прядок упали на лоб. — Тебе некомфортно? — Я думаю, нам не следует вести себя… так. Мы же на улице. Нас неправильно поймут, — возразил он, поджимая губы, и метал взглядом из стороны в сторону, пока Коля не сжал его ладонь, привлекая внимание. — Но мы пара и мы на улице. Почему нет? — успокоил тот, улыбнувшись. — Я хочу прогуляться за руки с тобой. В этом нет ничего такого. — Да, это так, но… — не мог подобрать слов Максим. — Максим, мы встречаемся, поэтому это нормально, что мы делаем вещи, свойственные людям в отношениях, — успокаивал его поглаживаниями Коля. — Держимся за руки, флиртуем… или целуемся. Я хочу целовать тебя, в том числе и на улице. Он точно заметил его веснушки, Господи Боже. Максим захлопал ресницами, теряясь от взгляда Коли. Прикосновения смущали, и он сглотнул, оглядываясь по сторонам. — Мне… неловко, — выдавил он. — Я не знаю, как на такое реагировать. — Так же, как если бы мы были наедине, — спокойно ответил Коля, улыбаясь ему. В свете фонаря Максим мог разглядеть красивые черты лица. Боже, Коля так близко, что Максим терялся и не знал, куда смотреть, куда деть свои руки и трепещущееся сердце. Коля смотрел открыто и невинно, хлопая ресницами. В уголках глаз собрались маленькие морщинки. Губы растянулись в улыбке, обнажая ровный ряд зубов. Максим поймал себя на том, что хотел поцеловать его. Поэтому, как только загорелся зелёный, он поспешил перейти дорогу. Свет фар пугал, и он крепче стиснул чужую ладонь, заставив Колю идти за ним. Тот при этом не переставал улыбаться. Остаток пути они прошли, держась за руки, и Максим не мог перестать суетиться. Он всё же не хотел, чтобы их заметили, но Коля будто назло шёл медленно. Перед дверьми супермаркета Максим вырвал руку, спрятав в кармане, и Коля не сдержал разочарованного вздоха. Они прошли дальше, огибая длинную очередь у кассы. Максим рассматривал стеллажи, перебирая в голове, что можно приготовить. Тем временем Коля подкатил тележку. Максим остановился у стойки с овощами и оторвал полиэтиленовый пакетик, выбирая, какие овощи им нужны. Пробив ценники на весах, он обернулся, замечая, как Коля стоял рядом, опёршись о ручку тележки, и набирал текст в телефоне. Потом он посмотрел на него, и Максим тут же направился в другой отдел. — Эй, не убегай от меня! — усмехнулся тот, подкатывая за ним тележку. Они остановились возле стойки с приправами. Максим прикусил щёки изнутри, перебирая лотки со специями, и чувствовал на своём затылке Колин взгляд. Когда он всё нашёл и повернулся, чтобы бросить к остальным продуктам, Коля наклонился вперёд. Его галстук вывалился вовнутрь тележки. — К слову, Максим, ты ещё должен мне… — ухмыльнулся тот, сжимая и разжимая пальцы на ручке, — девяносто два поцелуя. Сердце в груди всколыхнулось. Максим скользнул взглядом по пухлым губам. — Ты что, считаешь? — вздёрнул он бровью, нервно усмехнувшись. — Конечно, и о каждом мечтаю, — протянул Коля, приближая их лица, и соприкоснулся кончиками носов, но Максим обогнул его, опустив голову. — Давай потом, мы в общественном месте, — осадил он, ссутулившись и ускорив шаг. Коля выкрикнул вдогонку: — Ты сказал «потом»! Максим тут же выпрямился, оглядывая окружающих, и обернулся к Коле. Тот только улыбался, разворачивая тележку, и Максим выдержал на нём укоризненный взгляд. Грузный мужчина один стоял на кассе, пробивая продукты. Людей было достаточно много. Пока они стояли, Максим рассматривал витрину. И как только его внимание скользнуло с батончиков на презервативы, Коля наклонился к его уху, не скрывая усмешки, и прошептал: — Я настаиваю, что презервативы стоит брать в аптеке, а лучше – в специализированном магазине. К тому же, — он выдохнул, опаляя тёплым воздухом, — у нас всё есть. Максим стиснул челюсти, сглатывая, и старался не меняться в лице. Боже, иногда Коля вёл себя даже чересчур по-юношески. Краем глаза он проверил реакцию окружающих, но никто их не подслушал. Тогда Максим быстро расплатился и поспешил к выходу. На улице его щёки казались ещё более горячими, чем на самом деле. Максим приложил к ним тыльную сторону ладоней, затем убрал волосы с лица, выдыхая. Грудь так сковало напряжением, что он и не заметил. В горле саднило – он пожалел, что не взял с собой сигареты. Он ещё раз оглянулся по сторонам. — Ты так быстро убежал, — вышел к нему Коля, улыбаясь. — Давай я понесу пакет? — Нет, спасибо, — проворчал Максим и одёрнул руку. Он направился к пешеходному переходу, оставив его стоять с округлившимися глазами. Остановившись под светофором, Максим переминался с ноги на ногу, уставившись на мигающие цифры. Потом он ещё несколько раз нажал на кнопку ожидания и перешёл дорогу, не дождавшись Колю.

***

— Максим, ты обиделся? — вопросил Коля, закрывая за ними дверь в номер. — Давай обсудим, я, если честно, не понимаю твоего поведения и хотел бы разобраться. Максим разложил продукты на кухонную тумбу и смял пакет, задумываясь над словами Коли. Тот застыл в проёме, ожидая ответа, пока он опустил голову, скрестив руки на груди. Взгляд бегал по комнате, ни на чём не цепляясь. В голове всплывали образы прохожих, которые косились на них, когда они были на улице и в супермаркете. Максим прикусил щёки изнутри. Коля подошёл ближе, дотронувшись до плеча, и заглянул в глаза, но он смотрел вниз, на раковину, на настенные часы и картины. — Ты не знал, как отреагировать, поэтому убежал? — уточнил тот, поглаживаясь ладонью лопатку. Максим робко взглянул на него, и Коля заправил выпавшие пряди за ухо, задерживая руку на щеке. — Я… наверное, — замялся Максим, снова опустив взгляд. — Вокруг нас были люди, а ты вёл себя слишком… ну, — он сморщился, пытаясь подобрать нужное слово, — раскрепощённо, и, мне кажется, на нас много смотрели. Коля убрал руку, поджимая губы, и выдохнул через нос. — Тебе из-за этого некомфортно? — Да, — выдавил из себя Максим, прижимая локти к бокам. — Если тебе так будет комфортнее, я буду вести себя сдержаннее, — согласился Коля, отворачиваясь, а потом подошёл к тумбочке. — Давай я помогу тебе с готовкой? Что нужно сделать? — Я сейчас вымою курицу. Помоешь потом овощи? — попытался улыбнуться Максим, взглянув на него. Коля кивнул, скидывая на плечи пиджак, и повесил его на спинку стула. Потом он расслабил узел галстука и засучил рукава рубашки. Максим встряхнул руки, которые, казалось, дрожали, и почесал шею. В горле встал неприятный ком. Он вымыл и обсушил куриные ножки, сложил их в миску и добавил специи, размешивая руками. Коля тем временем достал разделочную доску и принялся нарезать картошку кубиками, морковь кружочками, лук – полукольцами. Максим вымыл руки и намазал форму для запекания растительным маслом, пока курица мариновалась. — Кабачок надо чистить от кожуры? — обратился к нему Коля и приподнял брови, заметив, что Максим наблюдал за ним. Улыбка непроизвольно расцвела на его лице. — Он молодой, поэтому можешь не очищать, — промямлил Максим, присев на корточки, чтобы настроить и разогреть духовку. — Может, его ещё напополам разрезать? По-моему, он слишком большой, — и покрутил им в руке, поглядывая на Максима. — Да нет, в самый раз, — нахмурился тот, не отвлекаясь от панели управления, и едва слышно пробормотал: — Мне показалось, что тебе они наоборот покажутся небольшими. — Что? Почему? — Ну, твоё понятие «небольшого» часто… удивляет, — признался Максим, — в первый раз даже напугало. Коля застыл, округлив глаза и приоткрыв рот, а потом засмеялся. — Максим! — воскликнул тот с подрагивающими плечами. — Я сказал что-то смешное? — выпрямился он, недоверчиво скосив взгляд. — Нет, просто это было неожиданно, — хихикнул Коля, потирая щёки тыльной стороной ладони, и вернулся к нарезке кабачка. — Ты застал меня врасплох. — Оу, извини, — смутился Максим, заняв себя тем, чтобы разложить овощи в форму для запекания. — Нет, всё в порядке, — заверил тот, поглядывая на него. — Я даже приму это, как комплимент. Максим промолчал, почувствовав, как у него загорелись кончики ушей. Он выдавил из упаковки майонез и взял лопатку, чтобы всё перемешать. Коля подбросил ему кружочки кабачка и взял болгарский перец. — А как их правильно нарезать? — осведомился он, повертев им в руке. Максим включил напор воды, чтобы вымыть руки, и взял другой перец. Коля наблюдал, как тот сначала очистил перец от семян, потом нарезал полосками, и повторял следом. Максим остановился, проверяя его действия, и не мог оторвать взгляд от обнажённых предплечий с засученными рукавами и выступающими венами. При дополнительном освещении под кухонными шкафами он выглядел особенно уютно. Максим приобнял себя за бока, стискивая пальцами ткань толстовки. — Я закончил, — оповестил Коля, складывая весь порезанный перец в форму. Тогда Максим встряхнул головой и перемешал овощи, добавил специи и выложил сверху курицу, закрывая фольгой. Духовка разогрелась, начиная обдавать теплом. Он открыл дверцу и поставил форму на решётку. — Засеки время, — попросил он Колю. — На час двадцать. — Мм, да, засёк, — промычал тот, тыкая в дисплей смарт-часов, потом взглянул на него. — Раз у нас есть время, то почему бы не заняться отложенными делами? — с ухмылкой спросил он, получив в ответ непонимающий взгляд. — Ты о чём? — выпрямился Максим. — Ну… — он сокращал между ними расстояние, — я хочу получить свои поцелуи, а ты сказал, что мы можем заняться этим потом. Потом наступило. Максим прижался поясницей к тумбе, сжав пальцами край столешницы. Коля расставил руки по обе стороны от него, встав вплотную, так, что его дыхание касалось его лица. Максиму пришлось приподнять подбородок, чтобы смотреть ему в глаза. Сердце подпрыгнуло, и он чувствовал, как покраснел и вспотел. Коля склонил вбок голову, опуская взгляд к губам, и Максим мог разглядеть его аккуратные черты лица, отдельные тёмные прядки, смешавшиеся с седой чёлкой, и даже слипшиеся длинные ресницы. Поцелуи… обязательно в губы? Он бы хотел расцеловать его лицо тоже. Прикоснуться губами и потом зарыться носом в макушку, прижимая к себе. Чувствовать аромат шампуня. От этих мыслей живот скрутило от вброшенного адреналина, и он переминался с ноги на ногу, пытаясь вжаться в тумбу позади, и всё дальше и дальше уходил корпусом назад. Он уже даже встал на носочки. Коля усмехнулся, положив ладони на его талию. Максим вздрогнул и упёрся ладонью в чужую грудь. Они переглянулись. В голове пробежали слова Матвея о том, что он ужасно худой. И он сам чувствовал, как выпирали его ребра, позвоночник, тазовые косточки. Как висела на нём одежда. К нему, наверное, неприятно прикасаться. Он взял Колю за локти и убрал с себя ладони, и всё это не глядя на него. Тот смотрел с недоверием, слегка нахмурив брови. Максим почувствовал, как сдавило грудь, и тут же пожалел, что сделал это. Коля всегда такой тактильный. Ему нравились прикосновения. И, может быть, Максим всё же лучше, чем ничего, но Коля был достоин большего. — Прости, я… — извинился он, схватив его плечи. Взгляд продолжал метаться под ногами, и он не мог найти в себе силы посмотреть Коле в глаза. — Не знаю, что на меня нашло. Я… всё в порядке, правда, мы можем поцеловаться. — Максим, я тебя не принуждаю, — перехватил его ладони Коля, поцеловав пальцы. Максим засуетился, не зная, куда себя деть. — Если ты не в настроении, то я не могу от тебя это просить или тем более требовать. Ты, наверное, устал после собрания и поездки. — Возможно, — процедил тот, взглянув на свои руки в руках Коли. Тот улыбался и не выглядел расстроенным. — Я схожу в душ. Нам же дали халаты? — справился он, отодвигаясь от него, и Максим прижал руки к груди, почувствовав холод. Коля был такой тёплый в его руках. — Да, они в ванной, — пролепетал он, ссутулившись, и убрал использованную посуду в раковину. Потом Коля ушёл мыться, пока Максим вышел, чтобы покурить. На улице никого кроме него не было, и он почувствовал настоящее облегчение от никотина в крови и дыма в голове. Только в горле запершило. Вернувшись в номер, он уселся за стол, откинувшись на спинку стула. Звук стекающей воды нарушал тишину в комнате. Он соскользнул вниз, вытягивая ноги, и заметил краем глаза книгу. Вспомнил, какие глаза были у Коли, когда он её увидел. Может, если он немного почитает её, он сможет нормально поболтать с Колей? Но потом Максим отложил её. Глупости. Будто он что-то поймёт. Только заставит разочароваться в себе. Он не хотел ещё сильнее портить Коле настроение. Духовка мерно шуршала, пока курица с овощами запекались. Максим теребил пальцы, вслушиваясь в звуки. Коля сушил волосы феном и пока ещё не выходил из ванной. Вздохнув, Максим придвинулся к пионам в графине, опёршись о стол локтями. Нос обволакивал сладкий цветочный аромат. Он поправил несколько бутонов, поглаживая лепестки подушечками пальцев, и поднял взгляд. Коля стоял в проёме, вытирая шею, и смотрел на него. Вода стекала с его подбородка вниз по шее, затем ключицам и груди. Он запахнул белый махровый халат, завязав узел на поясе. Волосы больше не лежали в укладке. Тёмные и белые пряди перемешались, закрывая лоб и глаза. Коля оставил на голове полотенце, проверив время на часах. Максим уставился на него, забыв, как дышать. Его бросило в жар. — Ещё около пятидесяти минут, — проинформировал он. — Я тогда поработаю немного, — и забрал свою сумку с соседнего стула. Максим заёрзал на месте, закрыв рот кулаком, и уставился в зашторенное окно. Он будто язык проглотил. Не знал даже, что говорить. Коля ушёл в спальню, где был рабочий стол, и по шорохам Максим слышал, как тот включил ноутбук и приступил к работе. За пятнадцать минут до готовности он снял фольгу, чтобы блюдо подрумянилось. — Ужин готов. Когда Коля подошёл, он всё ещё был в халате, и Максим с опозданием вспомнил, что тот забыл сменную одежду. Он старался не задерживать взгляд на открытом участке груди. Коля помог наложить порции и достал столовые приборы. Без укладки его волосы топорщились, и Максим всё равно ловил себя на том, что разглядывал его. Они не разговаривали за едой, хотя Коля похвалил его готовку и бодро уплетал за обе щеки. Максим же почти заставлял себя есть. Он вспомнил утро, когда Александр Петрович настоял на том, чтобы они плотно поели в поезде. Потом вспомнил ещё кое-что, что он говорил. — Кстати, — начал Максим, ковыряя вилкой овощи, — скоро в «Эрмитаж-Сибирь» привезут новую выставку. Не хочешь вместе сходить посмотреть? — он боязливо глянул на него из-под ресниц. Коля прожевал и проглотил. Немного соуса осталось у него под губой. — Ты приглашаешь меня на свидание? — уточнил тот. — Ну… да, приглашаю, — неуверенно ответил Максим, поджимая голову в плечи. — Звучит заманчиво, — улыбнулся Коля, — по приезде я разберусь с документами, и мы сможем назначить дату. Хорошо? Максим кивнул, приподняв уголки губ. Потом они обсудили, как прошло собрание «Газпром нефти» и заседание округов. В конце Коля начал читать свой доклад, который подготовил для Михаила Юрьевича, и Максим вслушивался в тембр голоса. Коля почти не менял интонацию, постоянно перечисляя статистические данные и другие факты, но он всё равно продолжал слушать его. — Помнишь, что я говорил тебе по поводу твоего понятия «небольшого»? — усмехнулся Максим после того, как Коля закончил. Тот рассмеялся, чуть не подавившись водой. — Я тебя понял, — отбил он. — Но главное, что тебе нравится. Максим сморщил нос, поддразнивая его, и опустил взгляд на свою недоеденную порцию. На большее его не хватило. Пожалуй, у него действительно плохой аппетит и вследствие этого тощее телосложение. Он вздохнул и приподнялся, собирая тарелки. — Давай я помою посуду, — перехватил его Коля. — Ты выглядишь сонным. Может, ляжешь спать? Я закончу и присоединюсь. — Да, пожалуй. Спасибо, — согласился Максим, пряча взгляд, потому что когда Коля встал, свет упал ровно на его ключицы и грудь. Халат немного разболтался. Коля стоял и ждал, не двигаясь, но Максим осмелился только улыбнуться и направился в спальню. Повернув ручку, он понял, что Коля, должно быть, хотел поцелуй. Он всегда целовался при прощании, даже столь коротком. Максим стянул с себя толстовку, волосы наэлектризовались и распушились. Он пригладил их и заметил своё отражение в зеркале, которое висело прямо напротив кровати. Широкое. Максим сглотнул, но рассмотрел себя, оттягивая ткань футболки и брюк. И всё-таки, какой же он худой. Бросив вещи в шкаф, Максим выключил светильники на прикроватных тумбочках. Комната погрузилась в темноту, и он зарылся с головой в одеяло. Не хотелось думать о том, что его вид мог отталкивать Колю. Не хотелось думать о том, что Коле могли не нравиться его веснушки. Не хотелось думать о том, что Коля мог считать, что он выглядел нездорово. Но, возможно, так оно и есть. Максиму трудно представить, чтобы он кому-то нравился. Коля такой милый, наверное, он не говорил обо всём этом только из-за вежливости. Максим шмыгнул носом, плотнее укутываясь в одеяло. В голове проносились сцены, где Коля отказывался от него, говорил, что тот ему не нравится. Максим бы не стал на него обижаться. На самом деле, он бы его понял. Он ворочался, рвано вдыхая, и не мог спокойно лечь. Вдруг он почувствовал что-то тёплое на щеке и вскочил, дёрнув локтем. Раздался крик. Максим бросился в сторону, включая лампу, и увидел перед собой Колю. Из его носа шла кровь. Только почувствовав в локте тупую боль, Максим понял, что случайно ударил его в полудрёме. — О Боже, — выпалил он. — О Боже, Коля, прости, пожалуйста! Ты как? Сильно болит? Извини, я не хотел. Я… Боже, прости, пожалуйста. Коля приложил ладонь к подбородку, собирая капающую кровь, и попытался встать на ноги. Максим помог ему, придерживая за спину. Коля размахивал ладонью, пытаясь успокоить его и дать понять, что с ним всё в порядке, но всё ещё щурился от боли. Его нос слегка покраснел. Дойдя до ванны, он заткнул ноздрю кусочком от туалетной бумаги. Максим закусывал губу и сжимал-разжимал пальцы, не зная, что делать. Господи, он ударил его. Ударил! Коля же не сделал ничего плохого. Он просто хотел его поцеловать. Если бы Максим остановился и поцеловал его после ужина, до этого не дошло бы. Он закрыл рот кулаком, прижимая локти к бокам. Ну почему он такой? — Всё-всё, кровь остановилась, — успокаивал его Коля, выбросив затычку. Кровь быстро остановилась. — Ты просто испугался, Максим, всё в порядке. — Но я… — мямлил тот, рассматривая его лицо. — Прости ещё раз. Я правда не хотел. Прости меня. — Я прощаю тебя, можешь больше не извиняться. Всё быстро отрегенерирует, — вздохнул Коля, сжав плечо Максима, и тот опустился на кровать. Он присел рядом. — Но мне так жаль… — теребил пальцы Максим, сведя вместе колени. — Ну, если ты хочешь загладить передо мной вину, то, — они переглянулись, — ты можешь меня поцеловать. Максима даже умилила настойчивость Коли. Даже в такой ситуации он думал о поцелуях, и, вероятно, не злился на него. Он правда этого так сильно хотел? — Поцелуи стимулируют выработку окситоцина, эндорфина и снижают уровень кортизола, — объяснил он, пожимая плечами. — Ещё поцелуи активируют кровоток, укрепляют иммунитет, нормализируют давление, работу эндокринной системы, стабилизируют эмоциональные реакции, повышают либидо… — Всё-всё, я тебя понял! — рассмеялся Максим, боднув его плечом в бок. Потом он осторожно взял его лицо в руки, поглаживая большими пальцами щёки. Взгляд упал на пухлые губы, которые сейчас были растянуты в очаровательной улыбке. Коля положил поверх его ладоней свои и прикрыл веки, наслаждаясь прикосновениями. Это заставило сердце Максима всколыхнуться. Коля такой нежный и любвеобильный. В груди сжало от того, как сильно он хотел дать ему всё, что тот заслуживал: все поцелуи, объятия, касания… Абсолютно все и даже больше. Максим приблизился, опаляя Колино лицо тёплым дыханием. Потом он подался вперёд и поцеловал. И весь этот день, весь этот вечер растворились в поцелуе и исчезли в полумраке спальни. Не осталось переживаний, сомнений, догадок – только мягкие губы Коли, которые отвечали на ласку. Максим почувствовал, как влага смочила нижние ресницы, и не успел выдохнуть, как Коля положил обе руки на его шею и потянул за собой на кровать. Матрас прогнулся под их весом. Максим целовал его губы, подбородок, щёки, глаза, лоб, нос. Покрывал поцелуями всё лицо Коли, пока тот подставлялся, обнимая Максима и проводя ладонью по спине. Максим вздрогнул, отодвигаясь, и Коля потянулся следом, чтобы не прерывать поцелуй. Он перевернул его на лопатки, мягко придерживая за затылок, а второй рукой поглаживал грудь и плечи. Максим не заметил, как Коля сам начал утешать его, успокаивать, и он чувствовал, как эмоции наполняли его. Это было именно то, что он хотел. Сердце взволнованно билось, ладони подрагивали и потели. К Коле, на самом деле, хотелось прикасаться и не отпускать. Он такой тёплый, и Максим таял в его руках. Ему нравилось в его объятиях. Наконец, Коля чмокнул его в уголок глаза, убирая волосы с лица, потом приподнялся на локтях и выключил свет. Максим подобрал ноги, поднимаясь выше на кровать, когда Коля накрыл их одеялом. — Спокойной ночи, — прошептал тот, целуя куда-то в ухо, и прижал к себе. От Коли пахло гелем для душа и кондиционером. Он уткнулся носом в шею. Коля погладил его по спине, чмокнув в лоб, и опустил вторую руку на талию. Грудь Максима наполнило тепло, и тревога отступила. Ладонь на нём чувствовалась приятно. Засыпая, он думал о том, как пройдёт их свидание. Потом вспомнились взгляды прохожих, обращённые на Колю. И вспомнились слова Коли о том, что нет ничего в том, чтобы вести себя как пара на улице. Максим хотел бы в это верить.

***

Попросить Таню помочь подобрать одежду было хорошей идеей. Она даже не задавала вопросов о том, куда он, с кем он – просто помогла красиво приодеться. Именно эту черту в ней больше всего ценил Максим и чувствовал себя с ней комфортно. Он рассмотрел своё лицо в зеркале заднего вида, подправляя укладку. На щеках всё так же россыпь веснушек. Он думал над тем, чтобы попросить Таню скрыть их косметикой, но слишком застеснялся и не смог сформулировать просьбу. Не хотелось, чтобы и она плохо думала о нём. Ещё, принимая душ, Максим заметил, что на плечах тоже появились веснушки. Теперь в огороде он работал только с длинными рукавами. Проверив коробку передач, он завёл двигатель и выехал со двора. Погода стояла солнечная, с лёгким ветром. Максим поморщился от режущих глаза лучей и спустил солнцезащитный козырёк. Таня выбрала для него кремовую водолазку, бежевый пиджак и чёрные брюки с коричневым ремнём. Максим даже не догадывался, что у него есть такая одежда и не помнил, когда в последний раз носил что-то из этого. Теперь он собрался в этом на свидание с Колей и надеялся, что будет выглядеть рядом с ним хорошо. Он подъехал к аэропорту, где Коля уже ждал его на парковке. Стоял, высокий, красивый, в бежевом костюме и крахмальной рубашке. Галстук насыщенно-синий под цвет глаз. Ветер слегка взлохматил его волосы, и он подставил своё лицо под прохладные потоки воздуха. Увидев знакомую тойоту, Коля встрепенулся, взмахивая рукой, и широко улыбнулся. — Как долетел? — поинтересовался Максим, когда Коля запрыгнул на соседнее место. — Хорошо, даже смог выспаться, — взглянул на него тот и потянулся к губам за поцелуем, положив ладонь на плечо. Они чмокнулись, и Максим смущённо огляделся по сторонам, после чего начал манёвр, чтобы выехать. Тем временем Коля разглядывал его, склонив голову вбок. Максим почти физически чувствовал на себе его взгляд, отчего его щёки залились румянцем, и, чёрт, веснушки. Румянец оттенял веснушки. — Тебе идут светлые оттенки, — сделал комплимент Коля. — Они хорошо гармонируют с твоим цветом волос и лица. На тебя приятно смотреть, — потом он осёкся, приложив пальцы к подбородку. — Нет, не так. На тебя всегда приятно смотреть, потому что это ты. — Коля… — пролопотал Максим, следя за дорогой и надеясь, что они успеют на зелёный, иначе он не знал, что будет делать. — Я могу повторить, если хочешь. — Спасибо, не надо, — он всё же бросил на него взгляд через зеркало заднего вида. — На тебя тоже приятно смотреть, — и Коля подарил ему самую красивую улыбку, которую видел Максим. У него даже перехватило дыхание. Он припарковал машину возле дороги. Ветер всколыхнул деревья, растущие в сквере, и тень от облаков скользнула по тротуару. Фары машины замигали, когда Максим поставил её на сигнализацию. Они с Колей переглянулись, и тот дёрнул локтем, желая взять его за руку, но вовремя передумал. Почему-то этот жест отдался болезненным уколом в сердце Максима. — Кстати, тут ведь за углом филармония? — уточнил Коля, открывая дверь и впуская его перед собой. — Д-да, на этой же улице, — Максим часто заморгал, приподняв уголки губ. — Я помню, ты хотел на концерт. Может, после выставки сходим? — предложил тот, переступая с пятки на носок. — Звучит хорошо, — кивнул он, уже даже забыв об этом. Максим обратился к билетерше и невольно стиснул пальцы в кулаки. Он не мог перестать думать о том, что Коля запомнил и держал в голове желание Максима сходить на филармонию. Эти мысли заставляли его краснеть, и румянец снова оттенял веснушки. Коля сказал, что на него приятно смотреть, и Максим хотел верить в это, хотел соответствовать, но веснушки, скорее всего, всё портили… Надо было попросить Таню скрыть их, может быть, она бы тоже сочла это нужным. Точно сочла, но из вежливости не стала предлагать. Их провели к группе, которая ожидала своего экскурсовода. Коля рассматривал высокие стены и небольшие экспонаты, стоящие в коридоре, пока Максим любовался им. Оглаживал глазами аккуратные скулы, нос, пухлые губы. Такие пропорциональные черты лица. Со стороны даже казалось, будто Коля – произведение искусства, картина, написанная знаменитым художником и привезённая сюда, чтобы любоваться им. К ним подошла женщина, представившись перед ними, и повела вовнутрь зала. Максим внезапно почувствовал, как кто-то положил ладонь на его плечо. — Макс? — раздался мужской голос со спины. Он обернулся и увидел перед собой Павлодар вместе с Петропавловском. — Паша? Петя? — вскинул брови Максим. — Ассаламу алейкум, Макс! — выкрикнул Павлодар, накидываясь на него с крепкими объятиями, и похлопал его по спине. — Давно не слышались! Ты как, брат? — Ва алейкум салам, — тепло улыбнулся он, отвечая на рукопожатия двумя руками. — Со мной всё хорошо, вы как? Когда успели приехать в Омск? — Мы проездом были, но увидели твою машину на парковке, — объяснил Петропавловск и обратил внимание на Колю. Максим тоже заметил, как тот стоял и ждал, пока группа отходила. — Думали, совсем тебя потеряли, но какое совпадение! Судьба просто сводит нас. Это обязательно нужно отметить! — заявился Паша, приобнимая Максима за плечи, и тот невольно съежился, но не стал скидывать с себя ладонь. — Да, ты прав, — Максим поймал на себе озадаченный взгляд Коли, — обязательно нужно. Но сейчас выставка и… — Да без проблем, брат! У нас ещё весь день впереди, нам к Ануарчику только завтра, — поделился тот, направляясь вместе с ним в сторону зала. — Заодно как раз окультуришь нас. О, салам, Новосибирск. Тоже погулять приехал? — Здравствуйте, — прищурился Коля, не понимая, как реагировать, и взглянул на Максима. Тот только опустил глаза, избегая зрительного контакта. В горле внезапно запершило, и он прокашлялся. Он совершенно не ожидал, что Паша с Петей будут в Омске, но не мог же он их прогнать. Что бы он сказал им? Как бы они отреагировали? Только бы Коля не сказал ничего лишнего, иначе Максим провалится сквозь землю. Он бросил взгляд в сторону, замечая своё отражение в защитном стекле экспоната. Сегодня он ещё вырядился так, что у них точно возникли вопросы. Максим прикрыл веки и попытался досчитать до десяти, но Паша дёрнул его, всё ещё придерживая за плечи. — Ну что, ребят, алга! — направил их тот. Петя шёл рядом, пока Коля отстал, продолжая непонимающе озираться. Максим не нашёл в себе сил оглянуться на него.