Shadows of forgotten ancestors

***

• { ᗕ Y ᗒ } •

— Слу-ушай, Кун, — Юта высовывается из-под пледа и принимает из куновых рук тарелку горячего бульона. Как же всё-таки хорошо, что Кун остался в их семье. С недавних пор, а точнее с появлением Тэёна, Юта уже не слишком и жалеет, что один из лучших радиоведущих, кулинар без звёзд Мишлен, самый терпеливый и понимающий мужчина достался не ему, а Тэну. Внезапно, после покатушек на байке, рассвета, встреченного в кроссовках, полных песка, и попыток словить мелкую треску кепкой, он понял, что с Куном у него было недостаточно приключений, а тут такое раздолье. Проверив ютыну температуру и удовлетворённо угукнув сам себе, Кун всовывает Юте ложку и садится на край кровати с полотенцем в руках на случай — а он обязательно произойдет — если тот обольется. — Что ты хотел мне рассказать? Сёрбнув супчик несколько раз и довольно откинувшись на подушки, Юта важно задирает указательный палец. Кун в ожидании косится на тарелку супа, которая уже начинает съезжать по одеялу. На удивление, Юта тоже замечает медленное падение и подставляет руку. — В общем, у нас в подвальчике стоял фикус, который после ритуала, как бы помягче сказать, — Юта чешет и без того торчащие во все стороны волосы и тупо гогочет, — пострадал. — Вы его разбили? — непонимающе моргает Кун. Без труда проследив кунов взгляд, Юта вздыхает. Вот поэтому, у нас и не сложилось — делает вывод он и с лёгким сердцем принимается уплетать свой суп, одновременно болтая: — Ничего мы не разбили! Чего сразу разбили или испортили? Садись удобнее, Кун, сейчас я тебе всё расскажу с самого начала! Нет, ну кошмар же, какая-то посудина оказывается занимательнее, чем его россказни, это надо исправить. Тем более, что судьба фикуса в некотором роде ему не безразлична. А тут как раз настроение поговорить. Отлежавшись несколько дней в бреду и с температурой, Юта наконец чувствует себя лучше: не клонит в сон из-за жара и отсутствия сил, возвращается аппетит, а главное остаточная память из жития-бытия мртвого колдуна уходит из его сознания, напоследок подарив ещё один «намек». Иначе и не назовешь, судя по тому, как происходила эта «бесплатная трансляция с места пребывания тёмного мага». Тьфу, лучше б по GPS дал себя отследить! В тот день Юта с полчаса болтал по телефону с Тэёном, убеждая его, что никакой врач не нужен, все лекарства ему братья приносят и просто: — … ты не переживай, мы знаем, что делать. И мне гораздо лучше — ты же видел, я с утра уже бодрячком! — Это ты при мне такой, — спалил всю контору Тэён. — Мне Тэн с Доёном сказали, что ночью тебе опять было нехорошо и вечером температура скачет. — А ты зайди вечером и проверь! — задиристо фыркнул Юта, немножко психуя на братьев и радуясь заботе, которой его окружили. — Так и сделаю! Тем более, что утром у нас мало времени. Может быть, послезавтра? Мне поскорее нужно кое-что прояснить по поводу аренды склада, помнишь, я тебе рассказывал, что мне нужен новый склад? Еду смотреть помещение, неплохое, но у чёрта на куличках. — Далеко ехать? Поздно вернёшься? — Да, скорее всего. Еще и дорога сплошные кочки. Теперь понятно, почему такая низкая цена… И вот так, разговаривая, Юта задремал. Ослабевшее тело легко поддалось на прикосновение духа, и их сознания снова сплелись. Первым делом Юта увидел мужчину. Со спины тот напоминал Тэёна, но в целом мог сойти за любого мужика — средний рост, средней ширины плечи. Одень десяток парней в плащи — и не угадаешь, где кто. Когда он развернулся и Юта в надежде прищурился своим внутренним взглядом, из его капюшона выглянула голова карпа, а после она вовсе вспыхнула огнём и разлетелась на сотни блестящих чешуек, образуя воронку размером с Техас. Картинка напоминала телевизионные кадры урагана, снятые National Geographic с дрона. Призрак-дрон взмыл в воздух. Резко спикировав, отчего у Юты закружилась голова, кривокрылый навигатор понесся вдоль улиц, вылетая за черту города, а после упёрся в бетонную кладку. На этом запутанная экскурсия с присутствием птиц и рыб закончилась. Раскрыв глаза, он кинулся к карте, выискивая увиденные названия улиц и прокладывая дорогу от одной точки к другой. Только сохранив маршрут в виде ссылки, Юта посмотрел в телефон: ну точно, Тэён отключил вызов, заметив, что Юта бессовестно дрыхнет, и всё же написал уже привычное «ты очень милый, когда спишь, Юю». Помиловавшись с минуту, он сообразил, что надо доложить братьям о новой подсказке от духа и отправить их на поиски этого неугомонного тёмного мага, чтоб он этой рыбой подавился, шустрый летун! Наутро, когда Юта встречается с Доёном и Тэном за завтраком, оказывается, что вылазка была не намного плодотворнее визита к Джэхёну — ни рыб, ни самого мага отыскать не удалось. Обмозговав свои видения ещё раз, он думает, что добавить больше нечего. — Я не знаю, — пожимает Юта плечами, — но ведь и подпись Джэхёна и рыбо-навигатор правильно привели вас. Может, он рыбками управляет и превратился в карпа, — получив от братьев оценивающий взгляд, Юта со вздохом принимается ковырять свой омлет с рисом: его юмор снова оказался недооценён. Меланхолично жуя и глядя на хмурые лица Доёна и Тэна, он решает успокоить их слабые нервы и высказывает то, о чём думал накануне. — Может, дело в том, что мы опаздываем и этот маг успевает улизнуть? Или в том, что… он слишком хорошо прячется. Может, это просто не наш уровень? — Это точно не наш уровень, но когда нас это останавливало, — поддакивает Тэн. — В общем, я подготовлю всё к ритуалу поиска. Даже если эта падла шифруется колдовством демона и использует не свойственные ему атрибуты, то хоть какой-то результат у нас должен быть! — А с чего вы взяли, что это не свойственные ему атрибуты? — не то чтобы Юта слишком заинтересован в раскручивании этого квеста, но увиденная картинка всё ещё стоит перед глазами. И хотя братья, вместо чешуи, подобрали перья, вдруг в этом всём есть смысл. — С того, что я уверен в заклинании имитации, — грозно заявляет Доён. Тут Юта понимает, что сейчас его ждёт очередная лекция по демонологии. Господи, ну шифруется маг под демона — и чёрт с ним. В целом, очевидно, что он путает следы — до этого Юта даже без доёновых лекций догадался. Так что, им действительно остаётся надеяться на тэнов ритуал. — У нас несколько дней в запасе, — успевает ввернуть Юта, прерывая доёново: «усмирить Морая возможно несколькими способами, и то, что тёмный маг использует его подручных, в нашем случае — ворон, говорит о том, что его уровень магии позволяет заключать контакты с демонами без вреда себе, хотя возможно и другое…». — А я займусь всем пораньше, чтобы мы были готовы! Юта подозрительно косится на брата. С чего это у Тэна такой энтузиазм с утра пораньше? За Куном что ли соскучился? Говоря об этом, Юта припоминает, что со вчерашнего дня остались еще вкусняшки, которые испёк Кун, и прихватив целую миску, отправляется к себе — бездельничать, отсыпаться и просто, чтобы не слушать лекции Доёна. Ну серьезно, какой от него толк в ритуалах? А с демонами у Юты разговор короткий: есть физическое тело, он даёт ему с ноги в морду, а дальше ждёт, когда братья добьют заклинанием. Да и к тому же, Юта считает, что немного покоя не повредит, и так тени за окном мерещатся постоянно и чудится иногда, что его кто-то зовёт протяжным заунывным голосом. В день икс, когда Тэн стаскивает в подвал различные ингредиенты, Юта от скуки помогает сортировать их. Он слушает тэнов рассказ про Винвина, очень старательного продавца с необычной аурой, и вроде бы ему интересно, но даже Тэн замечает, что Юта зевает каждую минуту. Холодная ладошка трогает вспотевший лоб. — Тебе опять не хорошо, Юта? Я думал, ты уже идёшь на поправку. — А я и иду, — собрав глаза в кучу, Юта честно смотрит на Тэна и мысленно добавляет: «нахер». И в подтверждение мыслей, не продержавшись и двух секунд, снова зевает. Вздохнув, он зажмуривается. Если бы не Луи, запрыгнувший на колени, так он бы и заснул. — Ты что делаешь, пушистая зараза? Обнюхав Юту с ног до головы, Луи фыркает. — Мне кажется, ты знакомо пахнешь. Я где-то слышал этот запах… не могу вспомнить, где. — Я уже неделю сижу дома! Только вчера выходил в магазин и встретился с Джисоном. Может, это Джисон? — По-твоему, я не знаю, как пахнет Джисон? — А по-твоему, я пахну колбасой из магазина, жирная жопа? — Я не ем эту магазинную отраву! Тэн кормит меня только лучшим мяском. А Кун вчера такую курочку приготовил! Юта готов спорить до победного, но при упоминании Куна Тэн упирает руки в бока и командует: — Так, вы пришли мне помогать или отвлекать? Кто не собирается ничего делать — марш отсюда. Поразмыслив с минуту, Юта поднимается. К нему вечером должен прийти Тэён, так что неплохо бы вздремнуть до его прихода. Честно говоря, он немного врёт Тэну, хотя тут как посмотреть. Воспоминания колдуна больше не беспокоят его, а навязчивые очертания теней, отзвуки голосов и кошмары — очень даже. Из-за ночного видения, до жути яркого, как будто происходящего наяву, он и не выспался. И совсем не из-за того, что Тэён заимел привычку навещать его поутру, а Юта теперь не может дрыхнуть до обеда. Закрыв двери перед носом Леона, Юта бухается на кровать и прикрывает глаза, но вместо ожидаемого покоя, слышит доносящееся с улицы: — Найди Ренджуна… Ренджун… Помоги мне! То коты, то ещё какие-то типы не дают отдыхать! Что за жизнь такая? Хреновая, как сказал бы Доён, зато стабильность. Кинувшись к окну, Юта замечает размытую фигуру тощенького патлатого пацанёнка с крупным носом. Он стоит у самой кромки защитных заклятий, дальше не идёт. Хотя по идее мог бы, Юта не ощущает опасности, исходящей от смазливого лица. — Ренджун? — повторяет Юта, разглядывая призрака. — Да! Да, Хуан Ренджун! Это я! Помоги мне. Ты можешь спасти меня от него? От… — От кого спасти? Ёжечки-кошечки, ты ж призрак… Голова начинает трещать, как если бы включилось старое радио, и резкая боль прошибает виски. Схватившись за голову обеими руками, он пытается удержать себя в ровном положении и не свалиться на пол. Юта воображает море: синее, с небольшими волнами и теплой водой. Никаких звуков, кроме плеска воды. Юта вглядывается внутренним зрением в прибой и считает волны. Когда становится чуть легче, он садится в угол и равномерно глубоко дышит. Похоже, так проходит по меньшей мере полчаса: Ренджуна больше не слышно, а из забытья его вырывает звонок Тэёна: — Привет! Пусти меня? Я звонил в двери, но никто не открыл… Прикинув, что Доён и Тэн заняты особо важными магическими делами, Юта наскоро уводит Тэёна к себе в комнату и предварительно выгоняет оттуда Леона уже вместе с Луи, по привычке шпионящих и так и норовящих сунуть свои усатые морды в чужую личную жизнь. — Кыш отсюда, жирдяи! — Юта дразнится вовсю, зная, что при непосвященных в колдовство гостях тэновы фамильяры притворяются обычными домашними питомцами. Леон уходит сразу, обиженно задрав хвост, а вот Луи обходит Тэёна со всех сторон и придирчиво обнюхивает, фыркая и недовольно мяукая. — Какой хороший котик, кис-кис, — пытается погладить его Тэён. — Ага, хороший — когда спит усами к стенке, — затащив Тэёна к себе, и выпихнув Луи подальше, Юта закрывает дверь. Оказавшись вдвоём, подальше от любопытных кошачьих глаз, Юта без особой скромности лезет целоваться. А что? Они так соскучились! И сейчас, находясь в надёжных тэёновых объятиях, Юта больше всего хочет забыть о тёмном маге, о ритуалах, призраках и кошмарах. Они включают смешные видео на Ютубе, пока Тэён делится радостными новостями о том, что нашел подходящий склад и уже внёс арендную плату. — Всего в часе от офиса, не придется кататься за город. Посмотрев пятиминутный ролик про лягушек, они обсуждают ютыны приключения, когда он, будучи мелким пацаном, погнался за блестящей змейкой и едва не угодил в гадюшник. — Правда, Доён говорит, что семья Джэхёна ничуть не лучше тех змей, — беззаботно трещит Юта, — ну, знаешь, у него с ними свои счеты. — Честно говоря, — ухмыльнувшись, признаётся Тэён, — я бы плохих бывших тоже не жаловал. А то и вовсе превратил бы в жабу! Проглотив дольку апельсина, Юта со знанием дела соглашается: — Джэхён та еще жаба! Кстати, я тут пытался вспомнить, а как зовут ту лягушку, что у тебя обитает? — О, Бартоломео. Ну, Барти, он, — Юте кажется, что Тэён на секунду замешкался, подбирая слова, — в общем, Барти отлично себя чувствует в виде лягушки. Я недавно купил ему новый аквариум и нашел его любимых замороженных мотыльков! — Коты Тэна тоже те ещё привереды! Кстати, а мы поедем посмотреть на капибар? Я нашел кафе с капибарами! — Юта вытягивает телефон, чтобы показать Тэёну недавно сохраненное место в их списке для свиданий. И конечно, он получает согласие. С Тэёном Юта может быть собой — мальчишкой, который гоняет на велике, скачет, чтобы поймать и поближе рассмотреть пёструю бабочку, а после отпустить её. Он доверяет Тэёну и однозначно собирается рассказать ему о том, кто он есть. Но не сейчас, нет, не когда они валяются на его кровати, лакомятся свежими манго и апельсинами и Юта совсем не нарочно облизывает тэёновы пальцы, слегка сладкие от сока. — Юю, — у Тэёна тёмные глаза и нежные руки, и неожиданно Юте мерещится прошлое: тёплая ладонь коснулась его щеки и мягкие персиково-розовые волосы защекотали скулы. Юта моргает несколько раз, отгоняя образ. Нет, Тэён здесь, с ним, а тот рыцарь остался там, где ему и положено быть. — Что такое, Юю? О чем ты думаешь? Покачав головой, Юта пытается поближе подтянуть пакет с вкусностями. Подцепив пальцем, он опрокидывает его, и на пол выпадает всё содержимое: апельсины катятся под кровать, а небольшая коробочка с отдалённо знакомым названием бренда привлекает внимание. Юта собирается поднять её, но Тэён опережает и, схватив коробочку, прячет за спину. — Покажи, покажи! — Забери — покажу! Они резвятся, и сколько бы Юта ни пытался забрать коробочку, Тэён ловко уворачивается. Он бы подумал, что это какой-то магический трюк, но будь Тэён магом, он бы уже давно почувствовал или защита дома среагировала. В попытках побороть Тэёна Юта припирает его к тумбочке и, обхватив покрепче, пытается щекотать, но тот находит отличный способ обезвредить его попытки: резко выкрутившись и поменяв их местами, он прижимается всем телом и, хитро усмехнувшись, шепчет: — Попался. У Юты табун мурашек пробегает по телу, заставляя вздрогнуть. Он тянется к тэёновым губам, таким нужным сейчас. — А я и не убегал от тебя. — Ты бы не убежал, детка. Первыми к апельсинам на полу присоединяются их футболки. Юта с восхищением обводит татуировки на тэёновом теле, кусает те, до которых удобнее всего дотянуться. Приподняв его, Тэён сажает Юта на тумбочку и жадно целует шею, влажными горячими ожогами спускаясь ниже к плечам. От нахлынувшего желания Юту охватывает трепет и дрожь: — Значит, там все-таки то, что я думаю? — уточняет он. Очевидно, что Тэён принёс новенькую упаковку презервативов, но забавно услышать от него подтверждение. — Я решил побаловать тебя. — О, — Юта вплетает ладони в его волосы и наводит беспорядок, слегка надавливая на макушку, чтобы Тэён не прекращал лизать и покусывать его особенно приятным способом. Он хихикает, — я люблю вкусняшки. Тэён подхватывает Юту, подвинув к себе и заставляя соприкоснуться их тела. От нескольких притирающихся движений бросает в жар и желание застревает в горле глухим стоном. Тэён ловит подходящий ритм и крепко сжимает ютыну задницу, заставляя жалеть о лишней одежде. — Тэён… пожалуйста, я хочу тебя. Юта уверен, что он понимает его правильно. И действительно — он подцепляет ютыны ноги, позволяет скрестить за спиной и переносит его на кровать. — А знаешь?.. Юта наслаждается хрипотцой в тэёновом голосе, его руками, скользящими по бедрам. Он и сам времени не теряет, вжикая молнией на джинсах и стягивая их. — Да? — выдыхает Юта в чужие губы. — Ты и сам очень вкусный. Они целуются жадно, ненасытно. Тела сплетаются, когда они перекатываются на кровати. Перекинув подушку ниже, Юта случайно ударяется об изголовье кровати. Матернувшись, он сползает задницей на подушку и кивает, показывая Тэёну, что можно переходить к следующему этапу. Они скрепляют согласие поцелуем, и ладонь Тэёна оттягивает резинку белья. Всё замирает в ожидании. Если бы Юта мог предвидеть, что случится в следующую секунду, он бы заранее, ещё лет пять назад, переехал из этого дома. Но он не был провидцем, и когда в его комнату на всех парах, с криками и воображаемой скалкой наперевес, влетает Доён, Юта застывает где-то между вежливым ошарашен и нецензурным ахуел. Когда следом за Доёном в комнате показывается два подозрительно знакомых хвоста, а после и Тэн, то немой мат становится очень громким: — Что за ебаный сарай?! Я понимаю, что мы все бабкой воспитывались, но даже она учила как минимум стучать, а потом входить! Входить, а не влетать в… что у вас за клоунская атрибутика тут? Мой день рождения в октябре, а сейчас явно не осень! — Юта, дорогой… — Тэн прикрывает себе глаза рукой и пытается вклиниться в однозначный монолог. Нет уж, рот ему не закрыть. Юту несет быстрее паровоза. Если где-то была грань его терпения, то сейчас братья её перешли. Еще и Доён, который пялится то на Тэена, как будто он у себя в трусах джэхёнову кредитку прячет, то по сторонам, как будто тут этот самый Джэхён мог притаиться. — Дорогой? Да? Брат ваш любимый? А как меня во всем обвинять, так вы первые! И живу я не так, и парней не таких нахожу. Ну да, не нашел я себе такого, кто и готовить на всех будет, и такого, кто тачки дарит! Так вы поэтому решили мне всё испортить? Где-то между гневными речами, Юта пинает апельсинку в сидящего у горы их одежды Луи. Отобрав у него джинсы, он бросает вещи Тэёну. Тот, надо отдать должное, не влезает, очевидно чувствуя, что момент не подходящий. А вот братья, хоть и пятятся из комнаты и тараторят извинения, но за своей истерикой искренности Юты не различает. Ещё и Доён выдает: — Но ты ж и правда выбирать парней не умеешь. Одни проблемы потом. — Ах я выбирать не умею? — гнев сменяется глухой обидой. — Все проблемы из-за меня? Развернувшись в сторону уже полностью одетого Тэёна, Юта гордо подходит к нему и умоляюще смотрит в его лицо. Он тут же кладёт руку на плечо, обнимая. — Извините, мы… не знали, что вы здесь, кхм, мы кое-что искали, и это привело нас сюда, — Доён ждет, пока Тэн подхватит на руки Леона, и наверняка хочет что-то сказать про их ведьминские делишки, но Юте нет дела до магии сейчас. Сколько всего произошло с ним именно из-за того, что у него, видите ли, то есть силы, то нет нужных сил, то он слишком слабый, то вообще неправильный — никому никогда не угодишь. — Хватит с меня, Доён! Всё, я больше так не могу! — Юта преданно заглядывает в лицо Тэёна. — Можешь забрать меня к себе? Пожалуйста, увези мне из этого дома, Тэён. И, конечно, он слышит согласие.

***

Пошарив у Тэёна в холодильнике, Юта находит ту самую коробочку с замороженными насекомыми. Довольно забавно, что у них в доме хранятся то пыльца бабочек периода палеолита, то чешуйки дракона из параллельных Вселенных, то шкурки ящериц, сброшенные в фазу растущей луны. Разница только в том, что Тэён использует своих жучков-червячков для кормёжки лягушек и рыбок, а Юта с братьями — для зелий и заклинаний. — Барти, еда! — Юта подзывает неплохо откормленную лягушку и сует ей порцию мотыльков. Барти квакает что-то, напоминающее «наконец-то» и Юта ржёт, не особо вникая в то, правда ли лягушка заговорила или его кукуха в очередной раз дала по съебам от пережитого накануне стресса. Бартоломео сыто квакает и прыгает в дальний угол своего широченного террариума. — Тэён купил тебе целый замок, — замечает Юта, осматривая водоросли и прочие лягушачьи прибамбасы, любовно растыканные по периметру. Внезапно Юту осеняет безумной идеей, которой он тут же делится с лягушкой, выпучивающей свои глаза всё больше и больше с каждым новым словом. — Барт, а ты знаешь, как стрелы ловить, если их принц пускает? Ну, как эта принцесса из сказки, только ты, типа, принц и должен поймать стрелу, выпущенную красавицей, чтобы снова стать человеком. Что думаешь? Может, я отнесу тебя на болотце и мы найдем тебе спутницу жизни! Сейчас Тэён вернётся — и я поговорю с ним! Юта не обращает внимание на орущего благим матом Бартоломео. В переводе на человеческий это было бы похоже на: «Уберите от меня этого конченного. Уж лучше я проведу всю жизнь в террариуме, чем буду ловить стрелы. Го-оспади, я просто хочу спокойно прожить свой жабий век. Меня окружают маньяки и идиоты». — Ой, да не парься, — Юта элегантно взмахивает рукой. Выходит точь-в-точь, как в сказке, потому что с самого утра Юта додумался напялить оверсайзный тэёнов халат из шелка и расхаживает по квартире, словно особа королевских кровей. — Есть, конечно, шанс, что стрела полетит не той стороной, ветер там неправильно подхватит. Но если ты видишь, что она летит наконечником в пузо, просто отскочи в сторону, делов-то. — Ква! — Бартоломео издает громкий, почти истеричный вопль и пятится в свой домик. — Тю, — ржет Юта, — ну ты и ссыкло, Барт! В конце концов, я тебя не трону… ну только если ты и правда не какой-то бывший Тэёна, которого превратили в жабу! От последних слов лягушка прикладывает наджабье усилие и на сверхсветовой залетает под гору водорослей, пытаясь слиться с ними, словно хамелеон. Весь следующий день Барти даже не квакает в сторону Юты, стараясь не напоминать о своём существовании. Тэён возвращается с работы ближе к вечеру. Часы перед сном проходят за ужином и просмотром ужастика. О доме и братьях Юта говорить не хочет, и все попытки Тэёна прояснить ситуацию пресекает, строя несчастную морду. — Ладно, — соглашается он, — поговорим об этом, когда будешь готов. Перед сном Юта выходит на балкон, но, приметив там знакомые очертания фигуры призрака, мчится в тёплую кроватку к Тэёну. Он засыпает, прижавшись к его плечу. Ночь течёт под веки ядовито-зелёным светом, мигает и шипит, как аспирин в стакане. Ко лбу прикасается ледяная ладонь и, накрыв его лицо целиком, давит на щёки, заставляет открыть рот. — Иди нахер! — Юта подрывается и толкает дрянного преследователя. Он садится на кровати, обливаясь липким потом, и делает несколько глубоких вдохов. Комната тёмная и пустая. — Тэён? Тэён, где ты? Но его нет, да и комната лишь отдаленно напоминает спальню. Скорее это похоже… на больничную палату? — Не-ет. Нет-нет-нет, — воет Юта, падая на колени. — Зачем ты мне это показываешь? Почему я должен делиться своим телом и памятью с кем-то другим? Это моё! Мое тело и моё сознание! Я не хочу… Ничего не хочу. Призраки не обязаны вести с ним диалоги о морали, не обязаны быть личными терапевтами. И Юта не надеется получить от них поддержку. Тем более, что этот пацаненок, судя по всему, слабый, застрявший между жизнью и смертью призрак. У таких душ далеко не всегда есть силы общаться, как люди, пересказывая свою историю — логично и в деталях. Накопленной энергии хватает на то, чтобы связаться с медиумом или другими магическими сущностями и просить о помощи или мести, тут уж по желанию. Прооравшись, Юта поднимается на ноги и осматривает помещение. Больница, как больница. Одиночная палата, работающие приборы для поддержания жизни. Работа сердца стабильная — скачет зелёная строчка вниз-вверх. Юта подходит ближе к больному. Ага, тот же самый пацаненок — Ренджун, который ходит за ним по пятам и кричит своё имя. — Хорошо, — Юта делает глубокий вдох. — Покажи мне то, что можешь. Я постараюсь тебе помочь. — Он нервно хихикает, протягивая ладонь и соприкасаясь с прозрачной рукой призрака. — Должен же быть от меня, какой-то толк, да? Шум уши закладывает сразу же, вызывая ощущение высоты при перелете. Да и картинка больно напоминает вид на город через облака: Юта будто бы наблюдает чужую жизнь через запылённое стекло.

***

Янян человек талантливый и целеустремленный, чем в сочетании с харизмой и привлекает людей. И, казалось бы, нет ничего, что неподвластно силе его желаний. Вот и Ренджун познакомился с ним, попавшись на яркую улыбку и шальные идеи: сначала видеоигры до рассвета в компании друзей, а потом — гонки на детских машинках в ночь перед экзаменами, поступление в художку с янянового пинка. Они стали близки. Время бежало, сменяя сезоны: холодная зимняя картинка сменилась на цветущий зеленью бульвар. И там Янян один — выходит из здания больницы и направляется к своей машине. Он любовно гладит её по капоту. — Молодчинка, девочка моя, — Янян улыбается автомобилю, удобно устраивается в салоне и с места двигается неспеша. — Ты у меня красавица. Как только выжила год назад… Как только меня защитила, — он поглаживает руль большим пальцем. И смотрит на дорогу невидящим взглядом. — А могла бы защитить его… И руки сжимаются помимо воли. Кожаная обмотка скрипит. На город опускается ночь. Заходит Янян в пустую квартиру. Его встречает тишина и мигающая кнопка неработающего телефона. В комнате горит ночник, который он никогда не выключает. Не выключает весь последний год. Он готовит себе простой ужин, берёт банку пива и устраивается у монитора ноутбука. Через час напряженных поисков начинают слипаться глаза, но он упорно просматривает страницу за страницей в интернете. — Я нашел, Ренджун! Ренджун, наконец-то, то самое место! — Янян удовлетворённо хлопает в ладоши, обращаясь к невидимому собеседнику. — Я приеду туда, как только смогу. Ренджун вздыхает. Он шел за Яняном прямо из больницы, ехал с ним в машине и сейчас пытается докричаться, но слабый дух не может прорвать барьер между миром живых и мёртвых. Потому лишь наблюдает, как Янян, тщательно изучив дорогу и карту, перебрасывает информацию с ноута на телефон. Кажется, впервые за год он ложится спать довольным. Еще бы, ведь, наконец, спустя столько времени, ему удалось приблизиться к разгадке аварии, в которую он и Ренджун угодили год назад. Он пытается отыскать разгадку тоже, но он только-только накопил достаточно сил, чтобы последовать за Яняном. Поговорить им удается гораздо позднее, когда оболочка призрака становится крепче — отдаляясь от физического тела, от жизни и свыкаясь с миром мёртвых. — Ты дурак, Янян, дубина! Тоже мне, спасатель! — голос Ренджуна мягкий и раздраженный. Говорит он устало, как вступительная речь директора какого-то захудалого производства. — Ренджун… Прости, я хотел раньше. — Не надо! Янян, — он сидит на краю кровати. Уткнулся в ладони, сложенные лодочкой. По пальцам пробегают тени, а лица и вовсе не видно. Волосы будто бы темнее, чем были, — просто не надо. Янян слушает мало, он так рад встрече, что болтает с духом, как с живым. Говорит всякое, но в основном о том, что помнит, ведь память о том дне сильно подводит: кажется, что перед аварией Ренджун изменил свой тёмный каштан на пшеничный. — Но послушай… Знаешь, я помню всю аварию — хоть по секундам. А всё, что было до — ни черта! — Янян приподнимается на кровати, зло тянет одеяло. В ту ночь его любимая красавица слетела с дороги и кубарем неслась по никому не ведомой траектории, отказываясь слушаться водителя. Янян попытался выровнять машину, колеса визжали испуганно и виновато. Ренджун видит сквозь туман, как трескается лобовое стекло, а он тянется к водительскому сидению… В такой момент он думал не о себе, а о том, как уберечь Яняна. Уберёг. Он не получил ни одного перелома — только ушибы и ссадины. И боль, ощущение потери. А Ренджун… ему досталось сполна. Он уже год в коме, и ни один врач не даёт гарантий. Ренджун смотрит внимательно и кивает понимающе. И слушает так, как может только он. — Не помню, куда мы ехали и зачем. Не помню, о чем говорили. Кажется, днем ещё мы дома были. И… — Янян улыбается широко, довольно, а в глазах цирконием блестят, но с век не падают золотистые от ночника капли. — Прямо здесь, в этой комнате, любили друг друга. Ренджун кивает и улыбается тоже. И ярче становится в комнате от этого. И холоднее от воздуха из приоткрытого окна. — Как ты здесь… один. — Ренджун, обводит взглядом комнату. — Бросаешь свои вещи по всей комнате, забывая про их место в шкафу? Янян виновато склоняет голову. Он пытается поддерживать в квартире порядок. Чтобы, когда Ренджун очнётся, забрать его в их домашний уют. Но ещё он работает много. В работе — спасение. — Пусто без тебя. Возвращайся уже. Янян взять за руку хочет. Но Ренджун головой качает: — Отпустил бы ты меня. Отпускать — тоже ведь искусство, и хорошо бы тебе освоить его, как танцы. Но Янян не хочет отпускать.