Shadows of forgotten ancestors

' ▪︎ [□ D □] ▪︎ '

Вести автомобиль в сонном состоянии — не самый ответственный доёнов поступок, но деваться некуда — ему нужно как можно скорее попасть домой, принять душ, восстановить силы и желательно подготовиться к разговору с братьями, которые приняли его звонки едва не со второй секунды. Он успевает лишь сказать, что с ним всё в порядке и он направляется домой. Когда Доён заходит за порог, у самого прохода его верно ожидает Донат, приветственно запрыгнувший на руки. На звук хлопка двери прибегают и остальные: Юта — лохматый и, видимо, не выспавшийся после двухдневного караула в больнице с Ренджуном (в целом, никак не изменившийся, то есть), и Тэн — менее помятый, но явно нервный. Хвосты Луи и Леона тоже мелькают где-то позади. — Дурак! — фыркает Тэн за секунду до того, как они с Ютой облепляют его с обеих сторон, пытаясь задушить, не иначе. — Напугал нас до инквизиционных времён и обратно! С облегчением выдыхая и принимая эти чересчур интенсивные объятия, Доён понимает, что вернулся домой, и прикрывает глаза. — Хотя бы в такие моменты я ощущаю, что иногда нужен вам, — усмехается он, и становится до непривычного спокойно. Они снова вместе, живы, каждый при своей силе, а остальное разрешится, излечится и исправится общими усилиями. — Не обольщайся, это разовая акция, — тут же спешит напомнить Юта, смеясь в его плечо. — Раз ты снова с нами, всё вернётся на круги своя. — Он отстраняется на шаг и по-дурацки улыбается. — На иное и не рассчитывал, — пожимает плечами Доён и, пока его не затянули в водоворот вопросов, отпрашивается принять душ и немного оклематься. После выхода из портала на него наваливается тяжесть вновь идущего вперёд времени и ноги начинают ныть пуще прежнего. Смыть всё это водой получается едва ли, но помогает немного взбодриться и почувствовать себя свежее. — Единственная причина, почему мы тут без тебя не чокнулись от неизвестности — твоё защитное заклинание вокруг дома, — жуя запоздавший ужин, рассказывает Тэн. — Если бы оно пропало… — Это бы означало, что хана котёнку, но поскольку я жив, давайте обсудим более насущные проблемы, — разом осушив половину банки бананового молока, говорит Доён. — Только после того, как ты расскажешь, что с тобой произошло, Тэн всё довольно схематично обрисовал, — вклинивается Юта. — Да, — поддакивает Тэн, и Доён тяжело вздыхает, поскольку на долю секунды всё-таки понадеялся, что ему не придётся быть тем человеком, который преподнесёт Юте не самую приятную новость. — Судя по всему, на месте аварии, где мы попытались вытащить Ренджуна из междумирья, смешалось слишком много сил, когда на нас напали демоны, а потом и тёмный маг. Я оказался слишком близко к точке слияния, где образовался портал — и херак! Меня затянуло в лимбо, — аккуратно подбирая слова и решая оставить самое сложное напоследок, начинает Доён. — Сначала я пытался открыть портал снова — изнутри прорвать завесу намного проще, чем снаружи, если она ослаблена — но это хреново «яйцо» никак не поддавалось. Портал, видимо, нарушил какой-то баланс между мирами, поэтому пришлось подождать какое-то время. И пока я ждал и скакал по лесу, аки нимфа на марафоне, нашел Ренджуна вместе с его парнем или другом… Долгая история на самом деле, но его тоже затянуло в лимбо, когда он приехал спасать своего ненаглядного. Просто надеюсь, что он в итоге не тронется умом. — Всё с ним нормально, — вдруг подтверждает Юта, — он пришел к Ренджуну почти сразу, как тот очухался и понял, где он. Кажется, ему было настолько плевать на этот незабываемый опыт, что он думал только о Ренджуне и скакал вокруг него, как горный козёл. У него ещё голос был какой-то… знакомый, что ли? В общем, ладно, что там у тебя ещё было? — Он отмахивается, бросив свои попытки что-то вспомнить. — Рад за них, — усмехается Доён, мысленно добавляя «но не от всего сердца», и продолжает: — пока мы собирались да искали друг друга, завеса ослабла и удалось создать проход. Ну, и мы дружненько выпрыгнули в наш мир на том же месте, где была авария. Каждый разлетелся по своим делам, и вот я здесь. Главное, что всё получилось и мы выбрались из этой задницы живыми, — подводит он итог и заедает победу рисовым пирожком. Может, не нуждаться в еде и воде в лимбо и удобно, но в их мире это не просто необходимо, а ещё и вкусно. — Значит, — Тэн подвигает тарелочку с пирожками поближе, — тот, кто спустил на нас демонов и пытался грохнуть магической лазеркой, испарился до того, как ты застрял в портале. Что ж, хорошо, что тебе там ничего не угрожало. Я боялся, ну… — Доён всовывает Тэну в рот пирожок. Не хватало ещё, чтобы он сейчас проболтался о Тэёне. Судя по всему, он не сделал этого раньше, и Доён сомневается, как бы получше преподнести новости Юте, чтобы тот не натворил глупостей. — Но этот ублюдок никак не проявил себя и в нашем мире после исчезновения с поля боя. Ведь так, Тэн? — спрашивает Юта, и у Тэна получается только кивнуть, давясь липким тестом. — И всё-таки, получается, что это тот тёмный маг, которого мы искали. Других же мы не засекали. Он заварил всю эту кашу с Ренджуном, а потом растворился в тумане, — вслух размышляет он, постукивая палочками по столу. Доён помалкивает. — Кстати, — поддакивает Тэн, прожевав и тяжело вздохнув, — хоть он себя никак и не проявил, но мне это не помешало выйти на его след. Кажется, наши поиски тёмного мага наконец-то завершены. — Что? — Я зря времени не терял, — усмехается он и встаёт из-за стола, убегая ненадолго в гостиную, — в тот же вечер, когда тебя затянуло в портал, мне пришла выписка из реестра недвижимости и я увидел имя владельца территории. Пришлось повозиться, чтобы попытаться увидеть его хотя бы одним глазком при помощи заклинания, но у меня получилось. — Тэн гордо водружает на стол один из своих хрустальных шаров на подставке из зелёной яшмы и сдёргивает с него платок. — Он довольно молод, но судя по тому, сколько проблем нам доставил — очень силён. Не знаю, правда, откуда у него такая недвижимость в глухомани, может, в наследство получил, но это неважно. — Как ты понял, что это он? — едва отойдя от таких новостей, спрашивает Доён. — Почему он не может быть обычным колдуном с дремлющим сосудом, например? — Пришлось пойти в архивы ковена в тайне от этих древних главнюков из совета, — закатывает глаза Тэн, говоря чуть тише. — Ты же знаешь, что магические сосуды тёмных магов слишком огромны и их важно обнаружить до того, как они научатся заклинанию сокрытия. Ни за что не догадаешься, где последний раз тёмный магический сосуд этого парня был обнаружен пятнадцать лет назад. Где-то во Франкфурте! Я сверил их, всё сходится. — Далеко забрался, гад. А потом? — просит продолжать Доён. — А потом я смог ненадолго разглядеть этого мелкого засранца, — Тэн проводит рукой над шаром, заставляя его заполниться туманом, сквозь который начинают пробиваться линии света, образовывающие смутные очертания лица. — Итак, наш тёмный маг — Лю Янян. — С этими словами Тэн выкладывает на стол выписку, и хаотичные лучи света формируются в голову дружка Ренджуна по мере того, как выражение лица Доёна трансформируется во что-то непередаваемое. — Что за… — говорит было Юта, хмурясь, и смотрит на него непонимающим взглядом. — Херня, — заканчивает Доён. — Этого не может быть, — мотает головой он, забирая выписку в руки, — это какая-то ошибка. — Ты не доверяешь мне? — с претензией возмущается Тэн, вновь размывая Яняна в хрустальном шаре в туман. — Это он! Точно он. Я был не уверен первые несколько часов, но пусть невинная мордашка тебя не смущает. — Нет, дело в том, что… — Доён не знает, как преподнести эту информацию так, чтобы не прозвучало смешно, и Юта никак не помогает, почему-то сидя тихо и задумчиво, — это тот самый дружок Ренджуна, которого я только что вытащил из лимбо. — Выходит, что этот Янян и Ренджун вместе? — Да! — Тогда всё точно сходится! — Да! Стоп, подожди. Что? — недоумевает Доён, потеряв нить тэновой логики. — Юта только что сказал, что тёмный маг, который напал на нас — тот самый, что заковал душу Ренджуна. Чем тебе не доказательство? Они даже связаны. Чуешь? — активно жестикулируя, поясняет Тэн. — Но какой в этом смысл? Я видел их милующимися в лимбо, как два котёнка и… — вдруг Доён замирает, на секунду допустив мысль, что Тэн прав. Его понимание происходящего медленно собирается в отпуск, заранее обещая слать открытки, но на последнем дыхании своего уставшего мозга он прикидывает, что всё намного хуже, чем он думал. Если Янян по какой-то причине держал душу Ренджуна заточенной в лимбо, значит, они с Тэёном собственноручно отдали жертву заклинания прямо в лапы тёмного мага. Но зачем был этот фарс? Доён ничего не понимает. И знал ли об этом маге Тэён?.. «Вот же ж хитрожопый ворон с общипанным хвостом», — думает Доён, понимая, что его обвели вокруг пальца. Конечно же Тэён знал, они ведь наверняка маги одного уровня, который ведьмам и не снился. Он не сказал Доёну совершенно ничего и так странно вел себя при появлении Яняна, потому что знал, что в случае неверного шага им светит путешествие через портал вперёд ногами в белых тапочках. С самого начала что-то в словах Ренджуна о Яняне было незаконченным. Он никогда не называл его своим парнем, в то время как второй как будто был одержим. Может, в этом и была загвоздка. Ренджун просто хотел сбежать от Яняна, да хотя бы в Китай, и тот в отместку не отпускал его душу, пока тот не примет его чувства. А когда их всех затянуло в портал, у Ренджуна просто не было выбора, кроме как согласиться, иначе и Доён и Тэён, возможно сгинули бы там к чертям. Поэтому Тэён и позволил Яняну разыграть это липовое воссоединение. И как он, чёрт возьми, сразу обо всём не догадался? Доён не приветствует спасение своей жизни ценой жизни другого, но он наконец понимает, почему Тэён так поступил. Или наоборот не понимает совсем ничего. Зачем тёмному магу его спасать аж во второй раз? Первый мог быть жестом доброй воли, коих Тэёну не занимать, но второй и с настолько сложным выбором… — Бред, — вслух произносит Доён, но Тэн принимает это на свой счёт. — Да нет же! Если отбросить наши неудачные попытки с ритуалами поиска и этой ёбаной кастрюлей, — он закатывает глаза, явно вспоминая об этом, — дух колдуна привёл нас, куда нужно. Единственное, чего я не могу понять, так это того, почему он отправил нас в отель к Джэхёну… Доён тяжело вздыхает. Его крыша уже собрала вещи и стремится за порог. Он думал, сложнее этот разговор стать уже не сможет. Однако, потом он переводит взгляд на подозрительно тихого Юту, в теле которого сейчас зреет неуправляемая сила медиума, и понимает, какой долгий и непонятный путь ждёт их всех, прежде чем всё устаканится. Во-первых, нужно будет поставить Юту на ноги после той новости, которую Доёну сообщать не хочется. Во-вторых, как-то попытаться обучить его управлять даром, когда он начнёт долбить по его психике. Хотя бы чтобы спокойно существовать, не то что им пользоваться. — Юта, мне не хочется этого делать, но я должен, — вдыхает Доён, смотря в его округлившиеся глаза, но потом понимает, что так не может, и переводит взгляд на Тэна. — Дело в том, что в зоне нашей ответственности появился не один тёмный маг. Их двое, и второй… В общем, это Тэён. Над столом повисает напряжённое молчание, и даже спустя несколько долгих мгновений оно никуда не девается, поэтому Доёну приходится продолжить: — На месте аварии он защитил нас от демона и второго тёмного мага, а потом его вместе со мной закинуло в портал. Он помог мне, и мы выбрались оттуда все вместе, — нехотя рассказывает он дальше и добавляет: — Дух показал нам в первом видении отель Джэхёна, потому что в тот день я встретил там Тэёна, просто не обратил на него внимание, потому что искал совсем другое. Он очень хорошо скрывает свой магический сосуд — не отличить от ауры человеческой души. Уставившись на Доёна во все глаза и медленно стекая вниз по стулу, Тэн начинает выглядеть, как годовой абонемент к психологу. — Нихрена не понимаю! — фыркает он. — Так или иначе, я всё равно нашел тёмного мага. — Нет, это я нашел тёмного мага, — возражает Доён, поскольку насчёт Яняна они ещё не уверены. — Не хочу влезать, но есть один нюанс, — вдруг подаёт голос Юта, спустя долгие минуты непонятной природы молчания, и наклоняется поближе к столу с тяжёлым вздохом, будто готовится к долгому рассказу…

***

• { ᗕ Y ᗒ } •

Когда Юта стоял на эшафоте, он очень скучал за братьями и даже был на грани того, чтобы пустить скупую слезу. Но пересказывая с самого начала, что да как произошло в тот судьбоносный день, он вздыхает: сейчас будет такой нагоняй, что лоботомия на этом фоне — лайт версия пыток. Чем чаще он открывает рот и пытается объяснить ситуацию, тем больше Доён и Тэн перебивают и выглядят, как ближайшие родственники небезызвестной жабы на заре своей оперной карьеры. Юта тянется за пирожком, но получает по рукам от Доёна. — Итак, Тэён управляет воронами… — Воронами, которые спасли тебя от сожжения… — И голос Яняна показался тебе знакомым, потому что… Слов нет, в какой мы жопе! Доён едва не лезет на потолок, наворачивая круги по комнате, в то время как Тэн вцепляется в тушку Леона, растопырившего усы. — А Луи меня предупреждал, что Юта знакомо пахнет! Это был запах Тэёна, он его на апельсинах узнал, когда вы им потрахаться не дали, — вставляет он свои пять копеек, торжественно мурча. — Дважды! Ты видел Тэёна дважды! В каждом из своих видений! И ничего не сказал нам, — едва не рвет на себе волосы Тэн и тыкает делающего очередную проходку вдоль кухни Доёна в плечо. Выглядит очень похоже на «не хочу быть крысой, но я же говорил!». — А Яняна ты видел в видении Ренджуна! — Но я не понял, как его зовут! Я узнал, что он Янян, только когда эта мразина-образина прибежала в палату! Общение с духами это вам не сериал с озвучкой. В интонациях Тэна отчётливо прослеживается, что это ютын промах, ведь именно он полностью игнорировал логику и подсказки умершего колдуна. Пускай тэёнов образ казался случайностью и сном, но стоило хотя бы рассказать о нём и всем вместе строить догадки, а так… Так из-за его молчания Доён буквально завис между жизнью и смертью с не самыми порядочными представителями мира магии, а выслеживая этих самых представителей — переживал и не спал. Юта защищается: — Ой, ну что изменилось бы? Он же мистер «пока не сделаю всё на сто из десяти, не успокоюсь». Сам Доён уже вошел в режим гиперопекуна: вот рассказал бы полное содержание видений, и может быть, это облегчило бы задачу Тэну? А вдруг бы с ним что-то случилось, пока он выслеживал Яняна? А ведь мог и погибнуть или пострадать, как Луи! И сам ты, Юта, всё это время был в опасности. — Мало того, что с тобой в наш мир выползли целых два тёмных мага, так ты с самого начала обоих знал. — Ну, Тэён, он… — Тэён — тёмный маг! — рявкает Доён так, что аж Леон прекращает мурчать и лезет к Тэну на колени. Юта, в принципе, тоже полез бы, но после двух дней переживаний за пропадашку Доёна и самостоятельных поисков «главзла» локального масштаба Тэн менее эмпатичен по отношению к накосячившим родственникам. Первая мысль — оправдаться за недогадливость, но есть нюанс — Тэён их выручал и вытягивал столько раз. Да и откуда было знать, что за чутким бойфрендом и владельцем зоо-бизнеса скрывается будто бы враг? И вообще, это проделки тёмных, чего сразу ведьма? Почувствовав себя в очередной раз обиженным и обделенным, Юта дуется. Становится как при ударе локотком об угол: больно до крика. — Тэён меня спас! И вас тоже! И он… Вот он придёт ко мне и всё объяснит. — Юта пересекается взглядом с Доёном, лицо которого приобретает бледный уставший оттенок. Так, это плохой знак, особенно в купе с тем, что Тэн притихает и даже Леон спрыгивает и удаляется, по всей видимости под предлогом своих обязанностей няньки для раненого Луи. Уже тише Юта добавляет: — он и Луи помог. Что? Вы же сами сказали. Напряжённое молчание, в котором каждый, очевидно, ищет подходящие слова, и грустный вздох Тэна окончательно разрушают настрой. Мало того, что Юта за два дня поспал часов пять — и то спасибо Джисону, который помогал ему сидеть с Ренджуном, — так ещё и прекрасные новости с полей, а точнее — с лесных опушек. И Тэён… Неужели с ним всё закончится вот так? Юта не понимает совершенно, какого черта ему нужно было от него, но голова трещит от усталости и попыток быть пояснительной бригадой для братьев. Осознать чужие хитро сделанные планы ослабленному организму не под силу. Поставив три стакана, Доён разливает воды. Тэн поднимается к чайнику: — Я лучше заварю нам чай. Как раз свежий весенний сбор готов, нам всем будет кстати… С несколько секунд Юта наблюдает за Доёном: тот кивает Тэну, отпивает водичку и загадочно крутит стакан в руках. По сторонам не смотрит, куда уж в глаза Юте. Прекрасно, типичное поведение старшего брата, который знает больше других, но ищет удачный момент, чтобы преподнести новости. От злости аж кулаки сжимаются, и Юта бахает по столу, отчего все предметы падают и вода разливается. Тэн бросает свои травки в чашку и хватает за плечи: — Юта, милый, что слу… — Говори немедленно! Нечего тут изображать прабабку при смерти! Вместо ответа, Доён поднимается и под недоуменные взгляды Тэна и высовывающегося из-за шкафчиков отряда шпионов (Леона, заспанного и взъерошенного Доната и слегка вялого, но очень заинтересованного в развитии событий Луи) наливает в чашки кипяток. Помешивает. Разбавляет прохладной водой. — Сядь. — Не сяду. И нечего меня накачивать вашим ромашковым сбором. В мире нет столько чая, чтобы меня успокоить. Поглядев на две чашки в руках, Доён пожимает плечами и, к всеобщему удивлению, не заставляет Юту. Угукнув сам себе, он выпивает одну порцию, а вторую ставит рядышком, явно не собираясь с ней расставаться. Тэн в панике тянется к своему напитку, чтобы предупредить сердечный приступ. — Итак, — поспешно резюмирует он, стараясь вырулить из недоговоренности и неловкости, на аромат которых начинают слетаться любопытные феечки. Судя по вою, даже залётный оборотень проскакивает вдоль линии защитных заклятий. — Что мы имеем: Тэён и Янян — тёмные маги, которых Юта повстречал во время своего путешествия во времени. И хотя Тэён спас Юту от очищения огнем, он использовал его как прикрытие, чтобы выбраться из портала незамеченным, а потом познакомиться поближе. — Судя по гримасе, Тэн прикладывает максимальные усилия, выискивая наиболее тактичные формулировки в отношении ухажера брата, едва не ставшего постоянным бойфрендом. И точно — Тэн максимально быстро перескакивает на другого персонажа. — Планы Тэёна нам неизвестны, возможно, он просто скрывает своё присутствие от старейшин. С учетом всего, мне лично он кажется безвредным для людей и ведьминского сообщества. С другой стороны, у нас не такая радужная ситуация со вторым тёмным магом. Судя по всему, Янян либо нагло использовал этот же портал и пролез, прикрываясь демоном, которого мы успешно грохнули, либо проскочил сразу, вместе с Тэёном. Юта, милый, напомни, как ты повстречал Яняна? Всё это время Юта сверлит взглядом Доёна, хлебающего свой чаёк с напускной невозмутимостью. — Он подкидывал хворост в костер, — бросает он. Равнодушие даётся ему тяжело. Не каждый день узнаёшь, что дрыщ в плаще родом из Германии заманивает тебя во времена инквизиции, чтобы сжечь. А спустя два месяца оказывается, что этот самый пацан — тёмный маг, державший в заложниках человеческую душу. Ренджуна. Юный и невинный призрак, которого Юта обещал спасти и не смог. Когда Янян влетел в палату Ренджуна, они успели переброситься едва ли парой фраз. Проследив, чтобы призрак прошел правильный путь из мира условно мертвых в мир относительно живых, к своему телу, и заметив как Ренджун открыл глаза, Юта скомандовал: — Джисон, зови врачей. Он приходит в себя, ему нужны медики. После долгой спячки тело выглядело так же слабо, как и душа. Напрягать пацана вопросами не имело смысла, поэтому Юта просто обрисовал ситуацию, сообщив Ренджуну, что он очнулся и что теперь предоставлен персоналу клиники. Будет нужно что разузнать про призраков — зовите, а по части медицины — это не к нему. Вид у спасённого был растерянный, но в целом он выглядел, как и положено человеку после комы: бледный, с замедленной реакцией и вялыми движениями. — Юта, послушай, — пробормотал Ренджун, — спасибо, что вытащил меня, но… Янян… Янян, он… — Ну, Ренджун, привет, — в палате показался дрыщавый нахал с широченной лыбой и мутными глазами. — А вот и я! На Юту мало кто обращал внимание. Янян схватил пучеглазого баранчика, который всё время стоял в палате и порой, казалось, сканировал обстановку, как заговоренный. Баран ко всему прочему пугал Джисона, но кто ж осудит: судя по тому, что Ренджун и Янян всё-таки были парочкой, у них двоих весьма странный вкус. В воцарившуюся идиллию воссоединения вклинились медики, и всех посторонних выгнали из палаты. Ренджун пытался предупредить, но что там с Яняном, так и оставалось загадкой до тех пор, пока Тэн не выдал свои новости. И только когда братья заговорили про тёмных магов, про все эти странные и, казалось бы, несовместимые намёки, у Юты щёлкнуло: «Ну, Илону Маску привет». Этот голос, эти слова, после которых взлетело пламя и Юта должен был сгореть — всё это был Янян. Наверно, поэтому на повторный пересказ ахуительного путешествия в вальпургиев праздник никто не смеялся. Совесть, как стадо голодных шпицев, грызет Юту за обе ноги: мало того, что никого не спасли, так ещё и Доён что-то скрывает. И хотя прежде им троим не доводилось вступать в битву с тёмными магами такого высокого уровня, судьба Ренджуна, невинного человека, им не безразлична. — Очевидно, что Янян представляет огромную опасность, — вслух размышляет Тэн, — стоит ли нам вернуться в больницу к Ренджуну? Юта воодушевляется — ура, терзавшие его мысли разделяет ещё кто-то. Несмотря на усталость, он уже готов бежать, как Доён снова рявкает на братьев и преграждает им путь: — Всем стоять! Никто никуда не едет! — Но Ренджун! Приходится скакать вокруг Доёна, чтобы обойти его, но тот словно врастает в проход, как скала. — Да Доён! — Юта уже натурально воет. — Либо ты объясняешь все как надо, либо я… — Используешь свой лисий удар лапкой по коленке? — нагло прерывая, вставляет ехидный комментарий Леон. Тройка фамильяров, пользуясь паузой, занимает позиции во главе стола, и Леон указывает хвостом на свободные места. Обычно молчаливый Донат, предварительно проверив чашку своего владельца на предмет успокаивающих травок, складывает лапки. Его ушки поднимаются вверх, а усики торчат, как иголочки: — Ублюдок, мать твою, пусть только попадётся, я ему глаза на жопу натяну, а туда морковку вставлю и… — повстречав строгий взгляд Доёна, а заодно и всех собравшихся в комнате, Донат заканчивает уже шепотом. Не то чтобы Юта или Тэн слишком удивляются подобному запасу устоявшихся фразеологизмов или витиеватых пожеланий куда-то пойти и понятно что там делать. Скорее им требуется пара мгновений, чтобы осознать, кто заговорил. Так уж сложилось, что Донат по большей части молчит как раз потому, что почти все его гениальные и не слишком речи начинаются со ставшего легендарным «ублюдок, мать твою». Странно, и чего Доён удивлялся, что его кролик с Джэхёном не поладил? Своего фамильяра он, ясное дело, оберегает и защищает. Первый год Доён даже оправдывал матершину Доната тем, что у него синдром Туретта. Но потом признал, что это просто «недостаток воспитания и побочный эффект от просмотра боевиков его престарелым дедом». — Так, вернёмся к нашим баранам, а точнее — к вашему тёмному магу, — прокашлявшись и благородно оттопырив хвостик, Донат включает учительский тон. — Вам не по силам тягаться с Яняном. Может быть, если бы вы потренировались, выучили десяток новых заклинаний, подтянули физическую силу и духовную энергию, вас хватило бы на одну битву. Но вы видели себя сейчас? Ну да, Донат прав: они вымотаны недосыпом, истощены морально. И это без учета разницы сил в принципе. Время тоже не на их стороне: у Яняна было достаточно возможностей, чтобы подготовиться к лёгкому уничтожению ведьм, если те захотят напасть. Может быть, они живы только потому, что остаются под надежной защитой своего дома? Смириться с проигрышем Юта тоже не может: — Но я обещал помочь. Ренджун… Что с ним будет? Дёрнув ухом, Леон поглядывает на грустные морды собравшихся. — Вот вы вроде умные ведьмы, за исключением некоторых, не буду показывать лапой… — Эй! — тут же понимая намёк, Юта тыкает в пухлое брюшко, но слой шерсти и запас жирка такой, что Леон остаётся невозмутим. — А иногда тупите так, что я не сомневаюсь, что вы все родственники. Торжествующе поржав, Юта щекочет под ребрами своих любимых братьев, за что моментально оказывается схвачен ими с двух сторон. Он брыкается и вертится, успешно изображая змею, но Доён стискивает его двумя руками, а Тэн ловит запястья и, запыхавшись, бормочет: — Леон, давай к делу. Мы и правда вымотались, но хотим спасти Ренджуна. — А я против того, чтобы мы влезали в битву с магом, чьи силы в разы превосходят наши, — добавляет Доён и сопит прямо в ухо, которое Юта неудачно подставляет, продолжая брыкаться. — Да успокойся ты! Юта, даже я не знаю, как вас защитить, если начнётся заварушка! Аргумент Доёна остужает всеобщий пыл, фамильяры единогласно поддерживают неоспоримую истину. Правда, у них занимает минут десять, чтобы втолковать всем бессмысленность спасения Ренджуна прямо сейчас и битвы с магами в недалёкой перспективе. — Неужели вы не поняли, что Ренджун нужен Яняну? Причём живым, в этом самом мире! Если бы он хотел и дальше держать его душу в лимбо, вряд ли дал бы ему возможность связаться с медиумом. Хорошо, предположим, что он не в силах был это проконтролировать, но в таком случае ему проще было уничтожить душу, которая и без того у него в руках. Логично, что он нужен ему живым. Так что не убьёт он его ни сегодня, ни завтра, ни в ближайший месяц, — перекусывая свежей морковкой вперемешку с успокаивающими травками, поясняет Донат. Луи, обосновавшийся у Тэна на руках, прибавляет: — Мне тоже жаль, что это не выглядит, как спасение. Но если говорить о жизни Ренджуна, то вряд ли ему что-то угрожает. Больше смахивает на то, что Янян решил удержать этого паренька рядом с собой. Любовь по принуждению? Грустно. Но кидаться спасать его сейчас — бесполезно. Вы только зря погибнете. Комнатные часы мигают неоновыми двумя часами ночи, и Юта зевает синхронно с Тэном. Доён держится на упрямстве и очередной чашке целебного зелья. Наверно, хочет вырубиться и не видеть снов. Внезапно согласившись со всеми аргументами фамильяров, Юта позволяет себе почувствовать усталость: всё тело ощущается потрепанным и слабым, язык заплетается, в голове каша — и та какая-то переваренная. Кун последний раз писал Тэну с час назад, доложил, что вернулся с ночного эфира и заедет утром. Расспрашивать не стал, лишь удостоверился, что все живы и здоровы хотя бы физически. На то, что с головой у их троицы порядок, он даже не рассчитывает. — Ну хорошо, будем надеяться, что у нас есть время на подготовку, — Тэн пытается разлепить глаза, — но я бы все равно убедился, что Ренджун жив. — Я завтра наведаюсь к нему, — тут же решает Юта. — Что? Просто схожу в больницу. Меня там уже знают. Я притворюсь, что хочу проведать, и ничего больше. Янян ведь не в курсе, что мы его разоблачили. И вообще, мне ещё к… — По привычке хочется ляпнуть, что надо к Тэёну, но Юта осекается. Он не знает, как быть дальше, и даже если решит пойти к нему, то нельзя сообщать об этом братьям — они вон как напыжились и напряглись. — К Джисону надо. Вот вместе и сходим. — Возьмешь с собой Доната и Леона, — нехотя соглашается Доён. — И постоянно чтоб был на связи. Слишком уставший спорить, Юта показывает большой палец. Да хоть весь отряд сородичей Джено с мухоловками наперевес, лишь бы уже этот гиперопекающий вредина отстал. — А нам стоит доложить обо всём старейшинам, — резюмирует Тэн. Сдаваясь и зевая, Доён поднимается из-за стола: — Я сам им всё расскажу. Давайте отдыхать. Проверим, как там Ренджун, а потом решим, что делать дальше. Так и хочется подразнить Доёна за его командный тон, но спать — больше, так что Юта плетётся следом за братом на второй этаж, к спальням. У Тэна ещё хватает энергии на душ, а вот Юта водные процедуры откладывает на утро. Едва не столкнувшись лбом со своей дверью и на мгновенье проснувшись, он желает спокойной ночи и почти заходит к себе, как ладонь Доёна подозрительно крепко сжимает его плечо: — Кстати, а ты кроме Ренджуна больше никаких призраков не видел? Как вообще обстоят дела с твоими силам? Юта косится на напряжённую бледную ладонь и обманчиво нежную лыбу, проглядывающиеся сквозь маску, которую надевали древние китайские старцы из рода Элегантные Па Длы для ритуала под названием «попробуй обмануть — и я вызову духа Кху Ям, который разнесёт тут всё». Но если Юте и удалось освоить какое-то искусство, то это способность строить дурачка. Иногда даже играть не приходилось. Так что, мгновенно раскусив Доёна, он натягивает ответную лыбу: — Да какие призраки? К Ренджуну в палату никто не заходит. Я вот теперь думаю, что там какие-то отпугивающие атрибуты были. Ну, типа, — Юта разводит руками, — тот баран лупоглазый или что ещё. Да, так что всё нормуль. Ну, я спать, ла-адно? — хитро двигаясь спиной к кровати и махая рукой, врёт Юта. — Ладно-о, — в тон ему произносит Доён, явно не находя в ответе ни слова правды. Засыпая, Юта решает, что он первым делом узнает правду, а уже потом поделится сомнительными новостями о том, что, едва он выходит за пределы защитных заклинаний, которые, к слову, действительно работали у Ренджуна в палате, его тянет блевать от вида дохлых трупов, ставших призраками, и загадочных светящихся сущностей. Видимо, тоже призраков, но несколько иного ранга. Что с ними всеми делать, Юта понятия не имеет.

***

— I need a ла-ла-ла-ла-ла, — сползая по двери тэёнового дома, пьяно гнусавит Юта и, икнув, затягивает припев, — cos I'm not here to make friends! I need a lover! I need a ла-ла-ла-ла-ла, — под конец сольного исполнения он снова икает и прикладывается к остаткам мартини в бутылке. Пьёт Юта уже порядочно: сначала он надрался в баре в квартале от тэёнового дома, поспорив там с заблудившимся духом нидерландского футбольного фаната об особенностях забивания голов — Юта всё-таки неплохо разбирается в футболе. Получив выговор от администратора за шум и крики, он оказывается с почётом проведённым к выходу. Пришлось тащиться в магазин, где он разжился алкашкой, вообразив себя леди золотой эпохи Голливуда. Примерно на середине бутылки «леди» поплелась штурмовать неприступный «замок колдуна». Двери ему никто не открывал, зато чокнутый нидерландец оставил в покое и Юта присмотился у стены, потягивая свой мартини уже там. Юта бы с самого утра припёрся, ведь Тэён совсем не отвечал на его звонки. И ладно, как оказалось, он был в лимбо с Доёном, но а потом? Неужели это всё из-за того, что тёмный маг и приличная элегантная рыжая ведьмочка не могут быть вместе, как Ромео и Джульетта, как Джек и Роуз, как Шрек и Фиона?! Останавливали от того, чтобы поехать к Тэёну прям сразу, допытливые морды Доната и Леона, которые как бы намекали, что об одиночном визите к тёмному колдуну доложат своим хозяевам быстрее, чем Юта успеет от них схорониться. Ну и какой-никакой долг перед Ренджуном подсказывал совести, что правильнее сначала сделать дела, а потом уже разгребать проблемки в личной жизни. В больнице сообщили, что Ренджун выписался и его забрала семья (в лице Яняна, что ли?). Хитростью сплавив своих надзирателей-фамильяров, Юта прокрался к нему в палату. Никакие годы тренировок не научили бы его разбираться в заклинаниях, что были наложены на помещение, где целый год спал Ренджун. Доён и Тэн распознали бы все эти защитные и сдерживающие заклятия, проследили остаточную энергию и подобрали пылинки, которые могли бы при помощи дыхания каракатицы и уничтожающего рыка божьей коровки наслать проклятие даже на самого Сатану. Поскольку дыхание каракатицы у них протухло ещё месяц назад, а до читающего заклятия Юте было как до Буско-Здруя на собаках, то он просто решил окинуть ностальгическим взглядом палату, по пути информируя братьев, что они проебались по полной и нужно «расчехлять план Б». — У нас есть план Б? — меланхолично поинтересовался Тэн и, не дожидаясь ответа, решил: — Ждём, что скажут старейшины. Доён как раз идет к ним, так что соберёмся вечером и обсудим… Может, отправим Джено? Ну, чтобы хоть посмотрел, жив ли Ренджун? На том и договорились. Действовать надо было осторожно, но вряд ли пробегающая собака вызовет подозрения. Напшикают его средством от блох, чтоб перекрыть естественную ауру оборотня — и запустят туда и назад. С такими мыслями Юта зашел в пустую палату и чуть не заорал от удивления: у койки стоял незнакомый симпатичный парень с двумя пластиковыми стаканчиками чего-то оранжевого и игрушкой Муми-Тролля, растерянно втыкая в застеленные простыни. — Ты кто? — готовясь драпать, начал Юта знакомство. Только бы не очередной маг, а то расшатались тут, как на готическом фестивале, честное слово. — Чего надо? Знаешь, где Ренджун? Признавайся, а не то я охрану позову! Юноша — а он на вид был младше Юты лет на пять — быстро замахал руками, едва не разливая содержимое стаканов. В комнате запахло апельсинами. Кое-как поставив напитки на тумбочку и положив плюша, он дружелюбно улыбнулся: — Тише-тише, не надо охрану. Я Марк. Вот, смотри. — Он потянулся за телефоном и, порывшись в нём с пару секунд, протянул Юте под нос фотку. — Мы с Ренджуном друзья. Я узнал, что он очнулся, и хотел проведать, но… Лицо Марка стало расстроенным, и он в недоумении почесал макушку. — Может, его перевели в другую больницу? — продолжил Марк, разговаривая больше сам с собой, чем с Ютой. — В общем, я вечером позвоню его маме и расспрошу, где искать. О! Юта расцвёл от такой удачи: у них будет адекватная возможность с кем-то, кто не покажется подозрительным, выяснить, что там да как с Ренджуном. Решив произвести на Марка впечатление, чтобы обеспечить себя и братьев информацией, Юта подключил всё свое обаяние: — А не будешь ли ты так любезен, Ма-арк, — Юта потыкал указательными пальцами один о другой и взмахнул ресницами, — и мне рассказать, как найдёшь Ренджуна? Понимаешь, я так волнуюсь за него… Марк пожал плечами. Казалось, он легко идёт на контакт и в целом довольно обычный парень, без магических прибабахов. Он подхватил ставшую бесполезной игрушку, соки и повернулся к Юте: — Я не против. Только не расскажешь мне, откуда ты знаешь Ренджуна? Мы давно дружим, и что-то я не помню тебя в нашей компании… — Ну, это да, — Юта уже приготовился врать на скорую руку, как Марк поднял свои оранжевые стаканы. — Слушай, я отпросился с работы, чтобы приехать сюда, и у меня есть около часа до того, как надо возвращаться. И раз уж Ренджуна тут нет, а апельсиновый сок есть, то может, посидим в парке напротив? Там всё расскажешь, обменяемся номерами и всё такое? Не торчать же в пустой палате. «Ясно, — понял Юта, — врать придется складно и логично». Впрочем, ради халявного апельсинового сока и дабы похвастаться перед братьями полезным связями, он хоть новеллу о покорении космоса сочинит. Проболтав с Марком целый час и наврав с три короба, Юта даже подумал, что это начало хорошего знакомства. Он решает, что, если всё так и будет, однажды он извинится за свой пиздёж — Марк показался ему замечательным парнем. И вот, после этого знаменательного подарка судьбы, довольной козой Юта поскакал к Тэёну. Двери ему не открыли, на пятый звонок не ответили, и настроение стремительно скатилось, пробивая дно дна. — Ла-ла-ла-ла-ла, — заглядывая в желтоватое донышко, заново затягивает Юта. Хорошо, что у Тэёна нет соседей, иначе бы давно вызвали полицию. А так сиди себе, жди, пой и пей. Телефон пискнул в кармане джинс, но на звонки братьев Юта не отвечал с того момента, как остался вдвоём с мартини. — Репертуар у тебя так себе. — Шо хАчу, — задирая бутылку, как микрофон, нарочито криво отвечает Юта, — то и пою. Ла-ла-ла-ла-а, I need a love-er! Сперва он даже не понимает, с кем ведёт диалог. Мало ли, кто ещё может повстречаться на ведьминском пути? Спев весь припев и с горем пополам вытащив телефон, чтобы отключить звук полностью, он цепляется взглядом за зеленоватое пятно. Собрав глаза в кучку и сосредоточив слух, Юты прозревает: — Жаба! Ютыны крики не заставляют дрогнуть ни один мускул на зелёной физиономии, хотя собеседник и разворачивается и подпрыгивает ближе: — Мой шок в шоке. Ты наконец-то понял, что я жаба. Всего каких-то два месяца, да? — Говорящая жаба! — орёт Юта. — Сам ты говорящая жаба, — доносится в ответ. — Ты такой пьяный или такой тупой? Совсем меня не узнаёшь? Икнув, Юта приглядывается, и несколько извилин в его голове начинают усердно работать: — Не-ет, я сейчас… сейчас вспомню. Значит, ты Бро! Квакнув и закатив глаза, жаба вываливает своё брюшко и готовится к долгой игре в угадайку. — Неплохо начал. Три буквы угадал, хоть и не в том порядке. Как пойдём дальше: назовешь весь алфавит по очереди или на удачу? — А можно слово целиком? У меня уже жопа треугольная, не могу долго сидеть, — признаётся Юта и вспоминает, зачем припёрся на чужой порог. — Не знаешь, кстати, где Тэён? — Кстати, знаю — его здесь нет. — Да ла-адно? — Трудно было догадаться, правда? Хотя с твоими успехами относительного моего вида… Непонятно, сколько бы ещё они спорили, перекидываясь остротами, но ютын желудок сдался первым. — Кажется, мне нужен фикус, — бормочет Юта, выискивая что-то подходящее ему на замену. Он пытается ровно сесть и равномерно дышать. Голова кружится во все стороны одновременно. Время замедляется, а потом ускоряется, и единственное, что радует, так это отсутствие нидерландского футбольного фаната. Сквозь пелену Юта разбирает мелодичное напевание и периодическое поквакивание. И тут до него доходит: — Барти! Это ж ты! Барт, мой лучший друг. — Да-да, — квакает Барт, — и похоже, единственный. Сиди ровно и закрой глаза, скоро тебе полегчает. На своей ладони Юта ощущает слегка холодную и влажную лапку. Внезапно ему становится очень одиноко, и Вселенная похожа на большую чёрную дыру, которая почему-то растёт из его груди. — Барти, а Тэён меня бросил, да? Я его больше не увижу? — Я бы не был так категоричен… — Юте кажется, что Бартоломео вздохнул. Он бы переспросил, но голова всё ещё кружится и думать больно. — Он хотел с тобой поговорить, но, как ты уже похоже знаешь, он тёмный маг, как вы, ведьмы, называете подобных моему господину. И как только они с твоим братом выскочили из лимбо, ему срочно пришлось бежать по делам. Что-то, связанное с драконами и мечами. — Последнее Барти добавляет с таким презрением, что Юта боится, что его стошнит прямо сейчас. Кое-как поборов это желание, он задает ещё несколько наводящих вопросов, из которых делает вывод: у Тэёна действительно появились неотложные дела, и хотя судьба Юты и его братьев ему не безразлична, он получил строгий запрет появляться на пороге их дома. Если бы у Юты остались силы, он бы устроил истерику Доёну и Тэну, не откладывая на потом, но всё, на что его хватает, так это поднять палец и приказным тоном заявить: — Барти! Давай споём! Прежде чем отключиться, Юта всё-таки слышит, как Бартоломео профессионально затягивает: — Mmm, daddy, daddy, if you want it, drop the add'y Give me love, give me Fendi, my Balenciaga daddy Тю, проносится ветерком в голове, значит, Барти жалует не только оперу, но и современную музыку. Mmm, daddy, daddy…

***

Просыпается Юта, к собственному удивлению, у себя в комнате, в своей кровати и с фикусом на тумбочке. Судя по тому, что фикус целёхонький, самого худшего не произошло. Кстати, и с ним самим тоже. Выбравшись из кровати, он пытается восстановить хронологию событий: вот он сидит с Барти, а потом отрубается и… — Тэён! Я нашел тебя! Стоя в прохладном душе и опираясь о стеночку, Юта надеется, что вертолеты у него не от разбушевавшихся бабочек в животе, а всё-таки от похмелья. Водичка слегка проясняет голову, и он задумывается: влюблен ли он в Тэёна? Он классный, даже слишком классный. Спас его, спас братьев. Может, ещё и мир спасет? Тоже ещё тёмный маг, очень-очень плохой и вредный. Ну, с последним Юта немножко согласен — Тэён бывает строгим и упёртым, и настойчивым. А ещё Юте всегда нравилось, что они на одной волне, им так легко вместе, как… как лучшим друзьям. Присев на кровать, Юта чешет влажные волосы. Дома тихо, но это не означает, что внизу его не дожидаются братья со скалкой и Донат со своим фирменным восклицанием. Честно говоря, он бы с радостью смылся куда-то, да хоть бы к Джисону или в тренажерку, но надо обговорить ведьминские планы по спасению Ренджуна, похвастаться полезным знакомством с этим, как его, Марком Ли, и, ну, выяснить, что делать с Яняном. Что касается Тэёна, то Юте как минимум обидно. Хорошо, да, может, он не влюблён до чертиков, но это не меняет того, что его нагло использовали зачем-то, а бросили, потому что Доён запретил приближаться к их дому. В болящую головушку пробирается марево пьяненьких воспоминаний о прошедшей ночи: Тэён всё-таки появился на пороге собственного дома. Наверно, Барт с ним связался и вызвал, как какой-то магический МЧС. — Барт, — вытер Юта скупую слезу, — крутой мужик. Вот бы ещё с тобой свидеться. Споём вместе! Поговорить с Тэёном нормально, конечно, не вышло. Юта не мог связать и пары слов. — Слу-ушай, т-ты, — путаясь в руках, ногах и буквах, молвила «леди» и икнула, лёжа на руках у опешившего от бесплатного концерта рыцаря, — неси ответственность. — Непременно. Сейчас доставим тебя домой, и я понесу ответственность от тяжёлой руки твоих братьев. — И меня тоже неси, — хихикнул Юта, не особо соображая, что он и без того повис у Тэёна на плечах, и совершенно не беспокоясь за будущую встречу своего спасителя с тяжёлым кулаком Доёна. Как Юта оказался дома, он не помнит — вырубился. Но судя по тому, что в голове всплывает картинка Тэёна, укладывающего его в кровать, он просто телепортировался в комнату, минуя все опасности в виде скалок, сковородок и острых когтей фамильяров. — Юю, прости, что я так с тобой поступаю… — Значит, всё? Никакого хэппи энда? Н-никаких, — Юта икнул и обнял подушку, — никакой истории для нас? — Нет, глупый, всё обязательно будет хорошо. Я, знаешь… всё-таки это именно ты узнал меня, и я обещаю, если тебе или братьям будет угрожать опасность, я приду снова. Сильнее засопев, Юта обиженно надул губы. — Ты управляешь снами, Тэён? — В некотором роде. А ты видишь призраков и похожих на них сущностей… — Мне больше нравится называть их «тени», но хрен с тобой, золотая рыбка, пусть будут призраки. — Думаю, некоторым из них понравится быть тенями. В конце концов, то, что ты их видишь, наделяет их эфемерное существование смыслом. Ровно как и человеческие тени — признак жизни. — Ага. — Болтовня Тэёна привычно убаюкивала, и Юта не сопротивлялся. — Память о былом, как эта… символ… истории. — У тебя очень ценная сила, Юю. Явно не удачный момент для философских бесед. Зато для лирических соплей — самое то: — Тэён, пообещай, что, если мне понадобится, чтобы ты использовал свою силу на мне, ты придешь! И неважно, что Доён будет стоять с пилой и дубинкой наперевес! Обещай, и тогда я тебя отпущу. — Обещаю. А теперь закрывай глаза и спи. Я поцелую, и ничто плохое не побеспокоит тебя сегодня. Тэён звучал, как старший брат, и поцеловал в макушку, как отец, которого Юта едва знал. Всё тело охватило спокойствие, и Юта мгновенно погрузился в сон. Восстановив всю картину у себя в памяти, он вздохнул, и огляделся по сторонам: оставалось два вопроса. Для чего Тэён вообще начал все эти отношения и кто принес фикус? О первом стоило бы спросить ночью, но момент был упущен. О втором Юта решил пока не заикаться. Ведь, судя по яростным шагам в коридоре, кое-кто просек, что он дома. Настал момент защищать свои честь и достоинство.