Shadows of forgotten ancestors

• { ᗕ Y ᗒ } •

— Дед, левее бери! Левее, говорю! — Юта гонит на велике долбанный час, и ноги побаливают от усталости. А ведь ему ещё тренировать подростков-футболистов сегодня. И ещё в кино с Марком идти. — Дед, жми на тормоз! Едва не врезавшись в столбик светофора, Юта радуется только одному: его занесло в глухомань без видеокамер, иначе не миновать штрафа. Почесав нос и довольно хрюкнув, он присматривается к местности. Похоже, всё правильно. Судя по тому количеству падали, которая вертится вдоль дороги, указания призрака, донимавшего его своими воплями, как голодный кошара в пять утра, приводят туда, куда следует. Бросив велик у сырого пенька, Юта закатывает рукава толстовки и резво прыгает в кусты. Именно там, по словам призрака, лежит его отлетавшая голова в каске и там же серёжка — подарок его любимой. — Найди мою башку, сними побрякушку, — ворчит Юта, роясь в зарослях крыжовника и крапивы. — Ага, мигом, братан. Он вскрикивает, обжигаясь, и натягивает рукава обратно. Мысленно Юта материт этого незадачливого гонщика. С призраком они столкнулись у байкерского бара, куда он заимел привычку наведываться, запивая своё горькое расставание с бойфрендом, приказ старейшин не соваться к Яняну, пока не будет решено иное, и обиду на Доёна, которая переросла в ежедневные мелкие скандалы. И никак боком его пьянки, нежелание делиться подробностями о новом знакомом по имени Марк и игнорирование попыток помочь с вернувшимися силами не способствовали улучшению ситуации. С Тэном отношения держались на волоске. Ему Юта даже первому рассказал о том, что его наняли тренером для подростковой футбольной сборной, а по средам и субботам он оставил смены в зале. Похвалив старания и пожелав финансового успеха, Тэн тут же заметил: — А всё случаем не для того, чтобы больше денег тратить на бары? Сказать, что Юта обиделся — ничего не сказать. На два дня он укатил ночевать к Марку, который радушно принял и отдал свою кровать, а сам грустно свалил на диван. Вернуться пришлось из-за очередного духа, который шлялся за Ютой и, похоже, пожирал энергию от негативных эмоций людей. Такую тварь надо было изгнать, что он успешно и сделал, правда, с небольшими последствиями. — Юта, блять! Как ты умудрился разрезать пополам дубовый стол? — Доён явно не посчитал проблему не стоящей внимания и орал так, что призраки и прочие магические сущности в ужасе кинулись в рассыпную подальше от их родового особняка. Даже купленные свеженькие мандрагоры зарылись подальше в горшки и лишний раз не шевелились при виде доёновой морды. Чтобы не навлекать гнев и всё ещё слегка дуясь на братьев, Юта вёл не слишком разнообразный образ жизни. По утрам он либо помогал всяким духам-душнилам, с которыми научился общаться и которых наловчился классифицировать, либо дрых после попойки, а вечером — надирался в барах. В остальное время, за исключением тех часов, когда он работал или почитывал старинные манускрипты о духовных сущностях и способах взаимодействия с ними, Юта зависал с Марком. Вскоре после знакомства в больнице тот заверил, что общался с Ренджуном по телефону и тот более чем жив. Увидеться у них пока не вышло, но изредка он давал о себе знать. Хотя счастья в его речах не наблюдалось, его жизни ничего не угрожало. Юта попросил Ренджуна запастись терпением, прежде чем его избавят от вынужденного соседства с Яняном. Для тёмного мага, которые обычно не обременяют себя близкими связями, он оказался на редкость прилипчивым и влюбчивым до нездоровых тенденций держать объект своих воздыханий при себе вопреки воле. Вот так, сойдясь на деловой почве, Юта с Марком стали общаться и видеться как минимум раз в неделю. Сегодня запланировали поход в кино на ужасно нелепый фильм, но оттого лишь веселее. Ради этого Юта поднялся в жуткую срань и попёрся искать башку с серёжкой, чтобы его не донимали с просьбами прямо на сеансе. Своего «свеженького» клиента Юта повстречал два дня назад. Мужик размером с гориллу поначалу не вызвал никаких подозрений: кожанка расходилась на пузе, как на пивном бочонке, открывая чёрную футболку с надписью «Корн». Фанат — одобрительно прикинул Юта и показал большой палец. Они перебросились парой фраз, и Юта уже собирался угостить его пивом, как вышедшая покурить девчонка-официантка, с сомнением глядя на задний двор, спросила: — Эй, Юта, с кем ты болтаешь? Обматерив свою жизнь и прокляв свои настройки «распознавания» духов, Юта взялся выслушать историю погибшего байкера и помочь ему, кряхтя и причитая. — Положи серёжку на могилку, а то так и буду блуждать между миром живых и мёртвых. Тьфу, блин, — пиная корешки и вглядываясь в сухой слой листьев, продолжал жаловаться Юта. — Эй, дед, у тебя что? К огромнейшему удивлению начинающего медиума, одним из духов, которого он повстречал, оказался тот самый дед, показавший ему в детстве велик и конструктор. — Охренеть, как ты сохранился? На деде всё также были найки и дырявая майка, пробивалась козлиная бородка, а брови колосились под лунным светом. — Ты, небось, тот мудрый старец Чжуанцзы? — почтительно предположил Юта. — Хуи-цзы, — сплюнул дед. — Я ваш сосед и по совместительству любовник вашей прабабки, когда она ещё могла куролесить. — И помирать ты не собираешься? — чисто для справки уточнил Юта. К тому моменту он уже выучил парочку способов, как указать свет в конце тоннеля, умершим душам, которые случайно заблудились, да никак не попались психопомпам. Дед в ответ поржал и почесал подбородок, ровняя нечастые три волосины: — А мне и тут неплохо. Хожу, никого не трогаю. На том и порешали. Отправить деда в тоннель, который приведёт его в загробный мир, Юта мог в любой момент. Но за дедом не числилось никаких грешков, божественные сущности на небо не зазывали, так что время от времени он составлял Юте компанию, а в особенно хорошем настроении — поставлял секретики из мира не слишком живых и притаскивал пыльные свитки с заклинаниями и ритуалами, написанными какими-то криволапыми магами древности, но по неизвестной науке и магии причинам — работающими. Если бы Доён узнал, на каких «учебниках» Юта постигает свои способности, он бы заговорил на языке Доната. Обернувшись на своего компаньона, Юта замечает его потягивающим подозрительное курево кисловатого запаха. Помогать с поисками дед явно не собирается. Растянувшись в кустах, он напевает что-то из репертуара Боба Марли. — Вот и нафига ты за мной шляешься, если толку от тебя никакого. — Сверившись с часами, Юта активнее принимается рыться в кустах. Хорошо бы никто его не заметил, а иначе проблем с копами не оберёшься. Хотя эти тупицы даже голову найти не смогли, те ещё работники года. Затянувшись и медленно выпуская дымок, дед даже не ведёт ухом. Юта лишь ловит его косой равнодушный взгляд и, махнув рукой, прыгает в небольшое углубление. Тоннель, что ли, рыли и не вырыли? — Башка призрака быстрее бы нашлась, будь этот чудак тут, — пуская колечко, замечает дед. Вздохнув и наступив чистыми кроссовками в сырую землю, Юта огрызается: — Дед, если тебя провтыкали забрать в загробный мир и ты такой мощный тут шляешься, это не значит, что всем так повезло. Не все призраки и души показываются по собственному желанию. Это тебе не на такси приехать. — Это тебе не такси, — кривляется дед, сплевывая курево. — А магия тебе на что? Призови их! — А что, так можно было? — от гениальности и ахуительности идеи Юта смачно чавкает подошвой по грязюке и, поскользнувшись, едет на заднице добрых метра два. Приземлившись в позу наеденного кота — руками впереди себя и вытянув ноги, — Юта упирается во что-то твёрдое. Радостно кидаясь вперёд и забыв про внешний вид и прочие атрибуты городского жителя, он что силы орёт: — Нашел! Дед, вот она, башка! Выудив на свет каску с прилипшими листьями и веточками и подставив её солнечным лучами, он гордо позволяет блеснуть главной находке — небольшой серебряной серёжке. Дело за малым, прикидывает Юта: смотаться на могилу и оставить там символ любви, удерживающий душу в земном мире. Несмотря на абсолютно неопрятный вид, хорошо бы поехать туда прямо сейчас, если бы не очередной проёб — адрес кладбища благополучно остался дома. Можно позвонить Доёну, который всю неделю работал из дома, параллельно занимаясь заменой проводки и ремонтом своей комнаты, но роль обиженки не позволяет. — Дед, — хлюпнув носом, Юта округляет глаза и строит несчастную морду, — а ты уверен, что я могу призвать эту душу? Пошарив в карманах и выудив очередную порцию курева (откуда он берет эти материальные штуки? вот же пройдоха), дед наставнически хлопает по плечу: — Юта, с этим парнем я тебе помогу. Твоё искусство медиума и способности воплощать души ещё грубые и неосторожные. Можешь расковырять оболочку миров так, что вылетит чёрти что, а можешь и себе навредить — ты всегда слишком торопишься, потому делаешь ошибки. — Ой, ну что ты заладил. Как могу, так и делаю, — хнычет Юта, одновременно обращая всё своё внимание на поучительные речи и смущаясь тому, что, несмотря на все косяки, он не безнадежен, как все привыкли считать. — Дед, а это, выходит, что когда я научусь всему, то смогу… призвать и воплотить любую душу? Человека или оборотня? Мага? — Призвать — сможешь. Это обычное для медуимов дело. Захотят ли с тобой говорить, показываться в виде эфемерной оболочки или делиться нужной информацией — вопрос другой, но хотя бы войти в контакт у тебя получится. Воплощать — сложнее. Не всем призракам и душам можно дать физическую форму и удерживать её. Да и тебе надо иметь порядочный запас энергии, чтобы направить её и создать прочную оболочку для чужой души. Юта вздыхает, перекидывая из рук в руки байкерскую каску: — Сложно. — А ты думал! Тебе бы ещё перестать путать людей и призраков. — Дед звучит, как типичный недовольный старикан, ругающий нашкодившего внука. — И подучить те обряды и тактики, что я для тебя из архива старейшин стащил. С ними поправишь свой «призрачный глазомер», а когда надо будет, то и защиту поставишь, чтобы не видеть никого вовсе. А ещё… Ой все, понимает Юта, сейчас ему выкатят годовой план всякого, что надо читать и запоминать, уметь и использовать. Может быть, будь в его жизни Тэён или какой-то другой парень — такой, чтобы влюбиться уже раз и навсегда, он бы и не увлёкся своими новыми способностями. С другой стороны, быть полезным потерявшимся душам или отправлять подальше злых полтергейстов в каком-то смысле даже весело. Почему-то вспоминаются слова Тэёна: «Ты часть чьей-то истории». Возможно ли такое, что благодаря ему жизни всех этих теней — пустых оболочек, которых он встречает на своем пути, забытых и потерянных, — через его слова, поступки и память обретают смысл и завершенность? Юта трясёт головой. Слишком глубокая мысль для раннего утра. И похоже, что слишком увлекательная, судя по тому, что дед замолчал какое-то время назад и лишь хихикает. Сделав затяжку, он таращится с добрым прищуром. — Ладно, давай призовём или воплотим этого призрака. Рассказывай, что там надо делать, — командует Юта, закатывая рукава.

****

— Всё-таки это странно, — Марк ставит перед Ютой бокал пива и сёрбает своё. — Что именно? Юта пьян совсем немного. Когда он с Марком, то старается не увлекаться. Выходит двояко: с одной стороны, они знакомы почти три месяца и уровень доверия между ними такой, какого Юта в своей жизни ни с кем не помнит. Семья не в счёт: там с самого рождения нужно было скрывать поменьше, иначе вселится какая-то сущность и выдаст такое, за что старейшины накажут или родичи пострадают, в общем — выбор без выбора. С Марком, который хоть пока и не в курсе ведьминских способностей их семейки, но, как показало их общение, очень лояльно воспринимающим всё загадочное и таинственное, они стали близки без необходимости, а вполне естественным путём. Болтовней о школьных и студенческих годах, которые у Марка завершились совсем недавно, обсуждением любимых аниме и фильмов и перемыванием косточек родне и бывшим. Марк заметил, что без Юты его жизнь была скучнее, а он признает, что с Марком он ощущает себя на своём месте. После участившихся ссор с братьями — в основном с Доёном, с которым приходится делить быт и выслушивать его нравоучения, — в квартирке Марка появилась запасная зубная щётка и спальный комплект специально для внезапных ютыных появлений под ночь. Однажды разобиженный Юта явился в третьем часу ночи, слегка потрёпанный после шумной разборки с полтергейстом и испытанием на нём нового ритуала, а потом — ругани с братьями, которые высказали и за шум в то время, когда надо спать, и за безответственности в сражении с опасной сущностью. — Ты хоть понимаешь, что могло быть, если б полтергейст вырвался на свободу и добрался до обычных людей? Он разорвал твой круг, вылетел из подвала! Чем ты только думал, Юта? Такие мощные ритуалы не делаются в одиночку! Тебе просто повезло, что он не покрошил и весь дом, и тебя самого! — держа на руках Доната, который шевелил ушками и обнюхивал помещение на предмет остаточной магии, Доён заглядывал в каждый угол и размахивал какими-то счетами, разгоняя дымок в гостиной. Леон, изящно прыгнув на подоконник, открыл хвостом окно, выпуская воняющий душок, наполнивший дом после ритуала. Луи, уже полностью восстановившийся от битвы с демоном, потрогал лапкой горку пепла: — Хорошие новости — он сдох окончательно. Плохие новости — у вас тут горелое пятно в полу. — Юта-а! — Тэн и Доён одновременно схватились за голову. Плюнув на всё, Юта хлопнул дверью, оставляя позади возмущенные крики и тэново «мы же о тебе заботимся, дурачина», и только потом сообразил, что идти ему некуда, а с собой только смартфон. Добравшись пешком к Марку, он виновато почесал грязные волосы и одёрнул футболку с прогоревшим пятном на рукаве. Самое удивительное в той истории случилось утром, за завтраком: — Юта, а ты не хочешь ко мне переехать? — потягивая кофе, выдал Марк. Благо, Юта сидел в той же самой футболке, что и ночью: он облился кофе, а вдобавок обжёг язык. — Ты серьёзно? — Честно говоря, я очень серьёзен относительно тебя, Юта. Не только в том, что касается переезда. А во всём, если ты понимаешь… Юта понимал. Марк был очаровательным до чёртиков. В нем, казалось, было всё, что требовалось: с ним и выходные можно за фильмом провести, хрустя чипсами на кровати, и погнать на великах по кочкам, порвать джинсы и, смешно обрезав их, делать вид, что это такие модные шорты, игнорируя взгляды прохожих. Он не спрашивал, почему Юта заявляется к нему грязный, в любое время дня и ночи, отчего он никак не может помириться с братьями и, ну, как так вышло, что он болтает то с каким-то дедом, то ещё хер знает с кем, кого никто не видит. — Однажды ты мне всё расскажешь, правда? — Марку было не занимать уверенности. И Юта тихо кивнул, соглашаясь. Он уже разболтал достаточно: о том, что рос без родителей — с прабабкой, у которой, как оказалось, было чересчур много ухажеров; о том, что помимо работы в тренажерке и обучению подростков футболу, есть ещё «важная, но странная подработка»; о том, что два его серьёзных романа закончились неудачей и он не уверен, что создан для отношений в частности и для какого-то подобия благополучной жизни в целом. Марка это не испугало. Как не пугали его и шутливо-серьёзные ютыны вбросы: — Мы сидим рядом с зеленомордым мертвяком. — В таком случае ему лучше подвинуться. Я собираюсь сесть ближе к тебе. Напиваться с Марком — меньшее, что Юта может себе разрешить рядом с ним. Уверенный, что тот заберёт к себе, прогонит призраков, накормит завтраком и так или иначе не осудит. И именно поэтому Юта так боится. Лишний бокал развяжет язык и он выдаст все мерзкие секретики? Или плюс две капли рома снимут воображаемый запрет на то, чтобы забраться к Марку на колени и дать себя поцеловать? А ведь это самое невинное, что Юта фантазирует о нём вот уже месяц как. Усилием воли Юта возвращает себя к насущному. — Так что странно-то? — Господи, если б Марк только знал обо всех необычных вещах этого мира, вряд ли его бы удивляла повседневность. Но когда он рассказывает, то даже у Юты начинает дёргаться веко. — Да я всё про Ренджуна. Ну, ты помнишь, он сказал, что находится на домашнем восстановлении, хотя это и странно после комы… — Но ему ж вроде проспонсировали всё лечение какие-то богатые дяди. — Юта знает, что это ложь, придуманная Ренджуном с подачи Яняна, но поддерживает её для общей безопасности. — Да, в общем, я всё думал и думал, и решил разузнать. Не знаю, Юта, ты веришь во все эти истории про продажу органов? Я прикинул, а вдруг он вляпался во что-то такое? Юта сёрбает пиво и Марк зеркалит его. С минуту они сидят молча, обдумывая каждый свой ужастик. Всё-таки Марк очень не безразличный к своим близким. У Юты ёкает сердце, а ещё Марк, отлично распознающий его настроение, накрывает своей рукой его. Внутренне запищав и рефлекторно заморгав ресничками, Юта возвращает своей морде озабоченный вид. — Я поговорил с его мамой, — продолжает Марк, — и выяснил, что никакого дяди у них нет. Они не захотели вдаваться в подробности и попросили меня не лезть. А когда я попытался поговорить обо всем с Ренджуном, он и вовсе накричал на меня. — Ма-арк… — Нет, послушай, — Марк немного завёлся и, похоже, настроился продвигать свою теорию с неприятностями Ренджуна. И будь всё немного иначе, Юта бы полез с ним через бетонный забор и по пожарной лестнице, чтобы вызволять приятеля, но тёмный маг уровня Яняна мог соперничать разве что со старейшинами. Юта детально сравнил свои навыки и способности в долгой беседе с дедом. Получив очередной план на усиление способностей, он полностью осознает, что прямое столкновение сейчас так же бесполезно, как тыкать быка зубочисткой. Из любопытства он проинспектировал и способности Тэёна, на что дед заухмылялся и пустил дымного дракончика. Из этого следовал вывод: Тэён мог бы победить Яняна, а вот им с братьями подобная мощь и не снилась. Хотя? Как сказать, Юте буквально-таки и снилась… — Хорошо, — сдаётся Юта, — давай сходим домой к Ренджуну и попросим его выйти и поговорить с нами. Но если там станет опасно, появятся вдруг громадные типы в кожаных плащах, чёрных очках и с пушками наперевес, то мы сматываемся. Расхохотавшись, Марк сильнее стискивает ютыну ладонь. Его настроение легко меняется и разговор течёт непринуждённо. — А кстати, то кафе с капибарами, оно было клевое, правда? — натянув хитрую ухмылку и взяв Юту за обе руки, отчего становится тепло во всём теле, Марк предлагает новую встречу. — Я нашел одно интересное местечко. Тебе там понравится. — Правда? Что-то с природой и животными? Кто там будет? — Юта уже пищит в голос и наклоняется ближе, подставляя морду и строя глазки. Он знает, что Марк слаб перед его наигранно жалобной физиономией, но не в этот раз. Они сидят в небольшом баре с мутным освещением, и чтобы вытянуть правду из предполагаемого путешествия, Юта пересаживается на один диванчик, цепляя марковы колени. Он хихикает, а Марк находит сто тысяч отговорок, но упрямо держится, чтобы не спалить сюрприз. Бокал подходит к концу, а они так и сидят, хохоча и выдумывая новые способы не размыкать сплетённые пальцы. — Хотя бы маленький намёк? Ну Ма-арк? Ну пожалуйста, — хнычет Юта, и когда Марк приближает свое лицо к его, щекоча дыханием, то всё это кажется правильным. Но сердце предательски сжимается от страха. Юта зажмуривается. Ему хочется целоваться до дрожи, до щекотки под рёбрами, и мозг немного отключается, уступая ликующим чувствам. Тёплая ладонь Марка гладит его скулы и щёки. И тут Юта делает то, что даже сам считает глупым и неуместным: — Я вижу тени, Марк. Я… не совсем такой, как обычные люди. И я соврал тебе, о том, как познакомился с Ренджуном. — Я знаю, Юта. — Голос Марка низкий, густой, как насыщенное ежевичное варенье — увязнешь и пропадешь. Но он не обманчиво приторный, а полный жарких обещаний сладости. — Я с самого начала понял, что ты врёшь. Мне просто было интересно, когда ты сам признаешься и… — И? — Юта с надеждой заглядывает в лицо напротив, хватается за марковы плечи, словно это поможет удержаться от падения. — И мне всё ещё интересно. Как я тебе уже говорил, я серьёзен во всем, что касается тебя. «Я не могу, — проносится в голове, — не могу довериться снова. Вляпаться, влюбиться, открыться. Что, если Марк всё узнает и разочаруется?» Юта уже старался быть лучше, когда встречался с Куном. Он был дурачливым, встречаясь с Тэёном. Как ему быть, каким? — Я… Марк, — мысли путаются, чувства и вовсе оплели, как змейка. — Я не знаю, что делать. Я просто хочу быть собой, быть настоящим с тобой… — Разве всё это время ты не был? Знаю, многое ты мне не рассказывал. И я не задавал много вопросов, но кроме той истории с Ренджуном, ты мне когда-либо врал? — Ой, ну… — Вопрос с подвохом. Только Марк не ждёт ответа, расставляя всё по местам вместо Юты. — Я имею в виду не сказочные пересказы о твоих геройствах со спасением Генри и Мариза и победах над инквизицией в этом… как его… Вюрцбурге. Офигеть, прикидывает Юта, а Марк реально всё запомнил. Даже то, где Юта слегка приврал, чтобы не выглядеть слабаком. Смущаясь, он признаёт: — Если честно, там не совсем всё так было. Ты правда хочешь узнать? — Я хочу знать о тебе всё, Юта. — Марк обнимает, позволяя ему подставить свои губы так, как тому хочется, слегка наклонившись. Юта пьянеет от сладко-горьких ощущений, смешанного восторга и оправданного ожидания, от языка между своих губ, щекочущего небо, от осторожного покусывания и от самого осознания себя в марковых объятиях.

***

Целовашки с Марком положительно влияют на настроение и общие успехи на магическом фронте. Дед замечает, что энергия Юты становится крепче, а заклинания работают всё точнее. — Некогда, — говорит он, пиная Юту по ногам, чтобы стоял ровнее, ощупывает вытянутую руку от плеча до локтя, а после удовлетворённо кивает, — существовали те, кого называли мольфары. Маги, ведьмы, знахари, ворожеи и мольфары. — Это типа медиумы? — Хуедиумы, — сплёвывает дед, — сосредоточься, Юта. Юта сопит, но терпит все издевательства над собой любимым: они тут магию практикуют, старинные ритуалы воскрешают, каких в книжках не найти, а в архив старейшин его не пускают. Дед ходит кругами, кряхтя и закручивая в косичку свои три волосины на бороде. Юта прикрывает глаза, мысленно собирая всю энергию в груди, наполняется ею и направляет синеватый поток, скользящий по его коже, как бабочка. Она облетает плечо и локоть, шустрая и сыплющая голубовато-неоновую пыльцу; светится, взмахнув крыльями на раскрытой ладони. — Мольфары — это мольфары. Те, кто подчиняли себе духов. Не просто устраивали зум-встречу по-ведьмински, а совмещали способности медиума и сосуд для духов, прогоняли полтергейстов, умели создавать для душ физическую оболочку и могли командовать призраками. — Круто, — тянет Юта, чувствуя, как начинает вертеться голова от напряжения. Он зажмуривается, чтобы как можно более чётко нарисовать в воображении физиономию чувака, на котором они решили потренировать способности призыва. Выходит напряжно. Вот лучше б с Марком сейчас в киношку или завалиться на диване и целоваться, обниматься и не чувствовать, как отваливаются руки от внеплановых физических нагрузок. — Дед, твой брательник что-то не спешит в мир живых. — Ты растрачиваешь энергию на лишние мысли. У тебя как всегда каша в башке. Говорю же, сосредоточься! — Сосредоточишься тут, когда надо ещё слушать про этих… фольфаров… мофляров… — Мольфаров, тупица ты необразованная. — А я как сказал? И чего сразу необразованная? Я вообще-то закончил… — Юта, смотри, что делаешь! За болтовней Юта слегка увлекается, и судя по тому, как разрушается его магический круг, а дед кричит, что мужик с пилой явно не его родич, призывает он не ту сущность. — Блять. — Грустно вздохнув, Юта хватается за приготовленное для подобных случаев оружие. — Ну давай, значит, пила против сковородки. Имей в виду, я её стащил у Джехёна, когда мы Доёну переезд организовывали! Антипригарное покрытие! С полминуты в комнате стоит гробовая тишина, насколько это применимо к двум призракам и одному новоявленному мольфару. Драка завязывается резко, и сквозь неё Юта слышит, как дед пытается перекричать скрежет столкнувшихся орудий: — Развоплоти его, дубина! — Ты не учил меня развоплощать! — Просто прикажи ему обратно сдохнуть! Юта бы и рад, но заслышав про возвращение в ад, призрак мёртвого маньяка выскакивает из подвала, и Юта гонится за ним вверх по лестнице. Когда обезумевший придурок в попытке взять заложника забегает в комнату Доёна, его пробивает на смех — сраное дежавю. Невесело становится уже Доёну. Он, спросонья узрев средней плотности тело, орущее и скачущее вокруг его постели, на автомате использует сковывающее заклятие. Юта тут же прикладывается сковородкой по башке маньяку, вырубая его. — Что за очередная мерлинова хрень? Ёбаный Тутанхамон, кого ты снова выпустил в мир живых, Юта? — У Доёна уже даже нет сил злится на полную. За время их совместного жития-бытия он вспомнил, что спокойствия под одной крышей с Ютой не стоит ждать в принципе, и даже заметил, что у Джэхёна в доме хотя бы иногда можно было нормально выспаться, не говоря уже о подарках в виде посещения спа. — Кстати, — щурится Доён и переглядывается с Донатом, дёргающим ушками, — эта сковородка… — С нашей кухни, — расплываясь в широченной лыбе, врёт Юта. Приложив ко лбу ладонь, Доён делает несколько глубоких вдохов и вслух считает до десяти. Рекомендованный психологами счёт до четырех и шести давно не помогает. Юта хоть и остается первой причиной головной боли Доена, но тот почему-то очень волновался из-за перемен «наверху». Некоторое время назад один из старейшин скоропостижно покинул свой пост, а после и вовсе был найден мертвым. Два других старикана болтали про происки тёмных магов и втайне тренировали боевых колдунов для битвы с ними. А позавчера второй старейшина показался в весьма потрепанном виде и заявил, что пережил битву с очень молодым, но невероятно сильным колдуном. В происходящем Юта не был заинтересован, тем более, что Доён запретил всем соваться к тёмным магам и связываться со старейшинами. Он ясно высказался: — Наша задача — уничтожать демонов и спасать невинных людей. Я не допущу, чтобы моя семья была втянута в конфликт между высшими. Вы знаете, за что они там сражаются? Нет. Наш род веками устранял очевидное зло — демонов и их прихвостней, именно этим мы и продолжим заниматься. Тэн тогда попытался возражать, что, мол, если старейшины и есть очевидное зло, то логично бороться и против них. Но расспросив знакомых ведьм и проанализировав ситуацию, он выяснил одно — не ясно ни черта. При таком раскладе выбрать правильную сторону невозможно. Временно все согласились с позицией Доёна. Кроме того, из-за бардака в рядах правящих мудаков злые силы разошлись не на шутку и всякая чертовщина лезла в земной мир, заставляя пахать в две смены. Уставший на фоне всех событий и чёрт ещё знает почему переживающий, Доён сонно зевает. Проржавшись и посмотрев, как вызванный им дух растворяется и исчезает, возвращаясь в положенное ему место, Юта нахально припоминает: — Я тебя спас! От маньяка. Вот он, сдох. — Закинув за плечо сковородку, как будто это трофейный меч короля Артура, Юта гордо плетётся разбирать погром в гостиной и поправлять съехавшие дорожки на ступеньках. Вздохнув, Доён переворачивается на другую сторону и подтягивает Доната под бок: — Да, только есть нюанс. Мы с Тэном честно думали, что тебя убивают, а не пытались сначала грохнуть вызванным призраком, а потом феерично спасать от своих же косяков. На фоне ошеломительных успехов, которые Тэн и Доён считали довольно сомнительными, но лишний раз старались не упрекать — махнув на всё рукой, они разрешали братцу страдать фигней в удобной ему форме, — Юта даже не считает нужным обижаться и, только ехидно гогоча, несётся вниз по лестнице. Немного грустно становится от того, что держатся воплощённые призраки недолго. Оболочка хрупкая и тает со стремительной скоростью. Нередко Юта ошибается и выходит, ну, как и положено, по-конченному. Вместо оперной певицы прошлого века, появляется дрег-квин из восьмидесятых. С ней Юта немного разучивает вог и обещает призвать ещё раз, чтобы «устроить нормальный бал». Что-то из этого становится последней каплей, и дабы обеспечить себе спокойной сон, Доён ставит несколько мощных ограничительных заклинаний на первом этаже. Юта дуется: — Я могу их контролировать! — Да-да, — кивает Доён, погасив последнюю свечу. — Но контролируй их на первом этаже, а не в моей спальне. И ради памяти нашей прабабки, не призывай, не воплощай и не води никого из своих новых друзей, — Доён делает пальцами кавычки, — на второй этаж. Я не могу растрачивать все наши запасы испанских соцветий и иголочки цветов пусси на очищающие ритуалы. А на прошлой неделе я провел их трижды, Юта, трижды! — Тю! — Юта не видит проблемы ни в ритуалах, ни в пополнении запасов около тропической флоры. Растения и вовсе не проблема. Их можно достать в любой туристической лавке Испании за какой-то один евро. Там эти незаменимые соцветия продаются под названием «цветочки-киски», но среди ведьминского сообщества прослыли как «пиздатые» семена. Ладно, количество свечей и соли в их доме может немного смущать рабочих, делающих ремонт, но Юта уже объяснил это тем, что их брат Тэн и его муж Кун обожают домашнюю еду и делают запасы солений в подвале. И продолжает впаривать: — Вам, кстати, для тёщи или жены не надо? Можем продать по дешевке, — натянув широченную лыбу несостоявшегося маркетолога, тянет Юта и наблюдает за тем, как бледнеет и краснеет лицо Доёна, стоящего у охреневающего рабочего за спиной. — А свечи… это для магазинчика, — продолжает Юта, — у меня брат такая рукодельница. Он всякие сувениры и свечи своими руками делает. Доён, что ты стоишь? Принеси визитку, видишь, дядечка заинтересовался. С каменной мордой Доён шипит: — По-моему, ты опаздываешь на работу. Я вызову тебе такси. Радуясь такой халяве, Юта прыгает зайчиком и едва не переворачивает ведро с какой-то липкой строительной жидкостью. — Видите, какой у меня замечательный брат. Сам мне такси вызывает и сам оплачивает, сходите к нему в магазин! Не пихайся, Доён-и, я ещё не успел шнурки завязать. — Скрывая всё своё нахальство за умилением, Юта вертится на пороге до тех пор, пока Доён не выпихивает его за двери, и грустно вздыхает, глядя, как уходят денежки со счёта. Самому Юте печально становится, когда Марк уезжает к родителям. Это совсем не новость, и он давно знает, что поездка планировалась ещё летом, но всё переносилась. И хотя Марк обещает вернуться через пару дней, без него город становится каким-то пустым. Чувствуя себя одиноким аж три дня подряд и слегка насупившись из-за ограничений Доёна на колдовство, Юта по старой памяти плетётся в любимый бар. По дороге он встречает несколько знакомых привидений, что-то шепчущих о пропаже второго старейшины и бардаке в ангельском сообществе. Всё-таки пропал, думает Юта, но в сплетни не лезет. Он собирается провести вечер в обнимку с мартини или просекко, а никак не за обсуждением чужих проблем о переделке мира. — Эх, сюда бы Барти, — припомнив тэёнову жабу, ностальгически вздыхает Юта. — Мы ведь так спелись! Он хихикает, понимая, что скучает по Бартоломео даже чуточку больше, чем по Тэёну. Потягивая свою выпивку у бара, он вспоминает всё: их знакомство, свидания и заодно утопленные очки, кепку и чёрт ещё знает, сколько всего. Классное времечко и приключения, которые бы повторить. Юта не мечтает о свидании после того, как у них, похоже, что-то закрутилось с Марком. Эти события он продолжает держать в тайне от братьев, но втихушку радуется всему, что связано с ним. Два призрака, слоняющиеся за барменом, бывшие завсегдатаи заведения, переговариваются о том, как некогда водку и джин доставляли контрабандой, но напиться всегда можно было при желании. — А ведь раньше, до того, как дебилы из ангельского сообщества захватили всю власть, а нас заставили выпустить демонов на свободу, неплохие были времена. Юта аж роняет трубочку в коктейль. Кто-то сверху, вместо того, чтобы уничтожать или отправлять демонов в пекло, выпустил их сюда, к людям? Вот и верь потом так называемому начальству. Заказав ещё выпить, Юта разглядывает экран телефона. Написать бы Марку, но у них так не принято, ведь они не парочка, чтобы слать милые пожелания снов или внезапные нежности. По Марку Юта просто скучает, и это чувство почему-то приносит радость: ему есть, по кому тосковать. Призраки кучкуются и продолжают перешептываться о том, что старейшину-то грохнул тёмный маг и что вскоре этот маг может занять место главы, если его самого не поймают и не запечатают его силы. Нет, так не пойдет — решает Юта. То есть, когда-то эти самые ангелы и старейшины натворили дел, а теперь, когда их заставили отвечать по справедливости, они ещё сопротивляются? Поразмыслив немного, Юта допирает до очевидного: а ведь он знаком с этими самыми темными магами! Это что ж выходит, что либо Янян, либо Тэён утроили революцию? И если на Яняна плевать, то вот всё-таки не хочется, чтобы Тэёна поймали. Пусть он и мудила, который неизвестно зачем явился и бросил его под угрозой быть побитым Доёном, но всё-таки он какой-то родной. Свой. Апельсины приносил, побрякушки дарил, от инквизиции спас… от Яняна! — Эй, уважаемый, — подзывает Юта призраков. Те таращатся, как птички из мема про «я и мой брат-дебил», но ближе не подходят. Зато подходит бармен. — Ой, да не ты. А вы, вот да, вы двое, — продолжая жестикулировать и махать руками, привлекает Юта к себе внимание. Хрюкнув от отчаяния и случайно заприметив пустеющий бокал, он окликает бармена. — А ладно, и ты тоже. Налей мне ещё один. Забрав пустую тару, бармен что-то оценивает в уме: — Знаешь, Юта, ты у нас постоянный клиент, и я знаю, что ты парень неплохой, хоть и со странностями. — Я такой, — хохочет Юта в ожидании нового коктейля. — Я налью тебе выпить, но ты бы всё-таки завязывал с этим делом, — даёт совет бармен, прежде чем удалиться. Фу, какие все правильные. Ну да, понятно, что бармен не видит прозрачные фигуры и принимает Юту за алкаша с припадками. Подхватив коктейль и поманив за собой интересующих его личностей, он удаляется в противоположную часть бара и выбирает столик подальше. Почти час он выслушивает пересказ боевика с участием старейшин и демонов, извинения за то, что бывшие колдуны натворили дел лет так двадцать-тридцать назад и выпустили зло в мир, и жалобы, что они теперь прокляты — никто не указывает им проход в загробный мир. — Хм, — тянет Юта. А ведь он может это сделать. Весь этот пересказ, раскрытие правды живому человеку — это снимает с них вину. Но плотность их оболочек ничуть не меняется, а значит, судя по ютыному опыту, просто так им лимбо не пройти и не помереть. Возможно, требуется что-то ещё, вроде там узнать имена родственников и передать извинения семьям, как предполагает Юта, о чём и говорит вслух. — В той заварушке погибло несколько семей — давние колдовские семьи, да. Род Ким Енджо, род Клеопатры Моргановны, великие китайские провидцы Хуи Сним… — И эта, — втягивается другой призрак в воспоминания, — как её звали… Такая пробивная бабка была, у неё еще три внука. — Три царевны, — ржёт Юта, но лыба резко сходит с лица, едва он слышит имена. — Да, точно! Эти, Доён и Тэн, которые и сегодня известны и уважаемы всем сообществом. — А третий? — потянув носом, обижается Юта. Неожиданно у столика появляется подозрительно знакомая фигура, а на самом столике — бутылка виски: — А третий начинает свою историю, — улыбается прибывший. Юта, радостно пошатываясь, кидается в раскрытые руки Тэёна. Этот вечер спасен — понимает он. Тэён ставит его перед собой, счастливо и, как Юте кажется, слегка пьяно улыбаясь. Всё становится таким лёгким и понятным, что рука сама поднимается, чтобы влепить пощёчину. — Упс, — хохоча и схватившись за голову, пугается Юта. Тэён отшатывается, но, по счастливой случайности, приземляется на стул. Он подносит руку и ощупывает челюсть. Похоже, ничего серьёзного. — Что ж, — произносит он, дружелюбно косясь то на Юту, то на баклажку вискаря, — я заслужил. — Ты меня бросил, — назидательно тыкая пальцем под ключицы Тэёна, чтобы тому было побольнее, поясняет Юта, — но что хуже, я так и не понял, зачем ты… вообще появился? Тэён любезно указывает на свободные места, а подошедшего бармена просит принести два бокала. Ночь будет долгой — прикидывает Юта. — Я соскучился. Знаешь, жизнь тёмного мага довольно одинока, а я так привязался к вашей семье. — Подняв бокал для тоста, они отпивают по глотку. — Я появился, чтобы скрыться от старейшин. Прости, Юта. Я использовал тебя как прикрытие. — И сейчас используешь? — дуется Юта наигранно, но ему всегда нравилось, как Тэён ведётся на его роль жертвы. Даже если на самом деле он понимает, что это шалость, он не орёт, как любимые братья, а потакает ему. Полная взаимовыгода. — Немного. Если ты не против? Юта кивает, он не против. Он очень даже за компанию Тэёна и за вискарь. — Слушай, а Барти точно жаба? Как у него дела? Расхохотавшись, Тэён хитро пожимает плечами: — Бартоломео далеко не простая жаба. Хочешь узнать его историю? Через пару часов, когда они перемывают косточки Барти, вскользь проговаривают необходимость найти Тэёну убежище на ночь, договаривают с призраками о делах минувших дней, а Юта заканчивает жаловаться на свои кривые отношения с братьями, ему невзначай приходит в голову идея позвонить Доёну, чтобы он забрал шатающиеся на ветру тушки с туманного побережья, куда они по традиции переместились из бара, чтобы «смотреть рассвет над Скандинавией». Почему-то новость о явлении Доёна несказанно радует его собутыльника, и Юта неожиданно для себя находит выход из всех своих проблем: — Вот если б вы с Доёном сошлись, он бы оставил меня в покое! Прерывая свое сражение с атакующими водорослям, Тэён издает громкий «бульк». — Ты думаешь я… и Д-Доён, — икая, пытается соображать Тэён, — думаешь, и-ик, я ему нравлюсь? — Надо спросить Тэна! Он спец в любовных делишках. — Юте приходит в голову позвонить и второму брату, но останавливает внеплановый тост из остатков виски и колы с примесью песка. Бутылка осушается, а побережье оглушает неистовое: — Какого хера?! Юта, мне что, мало твоих приколов с демонами дома? Теперь тебя ещё из реки вылавливать, русалочка, блять. Это что за водная кикимора с тобой? — Доён хватает за шкирку, отлепляя от себя брата, и Юту слегка оглушает, когда тот удивляется так, будто ему Джэхён свой отель отписал. — Тэён?! — А в лимбо ты был более ласковым, — обнимая веточку камыша и буквально отрывая его от себя, Тэён вручает Доёну «букет». — Отсюда подробнее, — вцепляясь одновременно в Доёна и в Тэёна, с любопытным взглядом просит Юта, будто ему сейчас сказку на ночь преподнесут, как же. Залезая в машину Доёна, ни Юта, ни Тэён ещё не догадываются, чем наутро обернётся их дружественная попойка. Последнее, что помнит Юта, кроме чвякающих кроссовок и мокрой рубашки Тэёна поверх его, такой же промокшей, это нечто, напоминающее его кровать где-то на расстоянии метра-двух (зрение слегка подводит) и грозно-заботливую морду любимого брата: — Да в пизду. Я просто брошу вас тут. Спите и не рыпайтесь, тоже мне, спасатели Малибу, блять. Обнявшись, как два суслика, как две палочки твикс, как две последние клетки мозга, Юта и Тэён вырубаются прямо на полу, так и не доползая до кровати.