Щекотливые приключения Горушки

Итак, Горушке удалось выяснить неожиданную вещь о себе: ей необыкновенно нравилась щекотка. Это откровение не было чем-то неудобным и прям совершенно непредвиденным (мы уже слышали, что она с детства относилась к такой забаве по-особенному), а, скорее, приятно разнообразило жизнь. Близость с духом и до этого была достаточно сильна и являлась неотъемлемой частью жизни, а с доверением этой маленькой слабости только более окрепла. Хотя из-за этого в нередкие моменты отсутствия своего товарища девочка начинала скучать по своему придурковатому и искренне доброму собеседнику. Да, не стоит удивляться: дух не был привязан именно перманентно находиться рядом со своей подопечной и наблюдать даже за её сном. Он частенько грешил любовью гостить у своих личных товарищей, не общих с Гори, и возвращаться домой в не самом своём трезвом проявлении. Гори не догадывалась о том, какие конкретно горячительные напитки употребляются сущностями из потустороннего мира духов, но, похоже, из этого разнообразия Нокаут выбирал что-то максимально не вынуждающее его буянить и наводящее лишь сонливость, болтливость и безграничную нежную любовь к подопечной. Её это всегда забавляло, максимум немного раздражало, но данная склонность товарища никогда не служила поводом для ссор. И всё же это приводило к весьма интересным историям периодически. Дело в том, что дух часто в такие разы заявлялся домой не один, давая Гори полное ощущение постоянного шабаша в её доме. У Нокаута было много клёвых друзей разной внешности, статуса и характера, которые останавливались в скромном людском домишке в тайне от большинства его жильцов. Рогатые, крылатые, ушастые, пушистые и с разноцветными глазками и шевелюрами — все здоровались и усаживались, укладывались. Пели, играли и говорили, ели и пили, оценивали жилище. Некоторые даже позировали для скетчбука девочки, не особо понимая ценность этого мероприятия. Нокаут всегда с гордостью, весёлым голосом представлял свою подопечную, начиная с торжественного «А вот и наша живая, творческая человеческая девочка!» и всегда добродушно и открыто смеялся, обнимая её, и с нежностью трепал лиловые выкрашенные волосики. Всегда приглашал и отстаивал желание и право своей девочки послушать и поговорить со своими товарищами, тепло говоря о ней «Мой бескрылый ангел», хохоча со своего привычного прозвища «Безрогий черт» — абсолютно доброго и забавного на интонацию. Так звался он в том числе потому, что большую часть своей жизни провёл в обществе, непосредственно, духов-рогоносцев (суккубов, фавнов и прочих весьма интересных кадров) и, будучи очень близко знакомым с их укладом жизни был склонен вести себя как они и всегда быть душой в компании подобного состава. Этому хорошо способствовал старый друг Нокаута — Троян, знавший его с самых юных лет и прошедший с ним через много всяких передряг и неурядиц. Он был уже порядком повидавший жизнь, старше самого Нокаута фавн с, длиннее своего лица, изогнутыми скобками рогами, кирпично-рыжими непослушными волосами с алым клочком на лбу и всегда затейливым, хитрым взглядом янтарных глаз с узкими зрачками-спичками; всегда хорошо, хоть и немного старомодно, одетый и с очень приятным обращением (тем более когда напьётся). Троян всегда был улыбчив и весел, если подробнее говорить о его обращении, улыбался в клыки и изящно, в то же время очень живо и понятно изъяснялся, не стесняясь активно использовать хвост в жестикуляции. Гори он весьма был симпатичен на лицо и на своё обращение, как довольно галантный мужчина со своим собственным аватнюрно-очаровательным видом морды-лица (как любил иногда изъясняться Нокаут про своего близкого товарища. В этот раз, ближе к вечеру, в коридор культурно вошли, сначала бестолково пытаясь выбить дверь с ноги без физического тела в чужом мире, два духа: собственно, Нокаут и его весёлый товарищ навеселе. Гори вышла встречать своего кутёжника и довольно обрадовалась, увидев приятное улыбающееся лицо. — Доброй ночи, миледи — глуповато и от того очаровательно заулыбался Троян, бережно пожимая руку девочки и касаясь запястья губами: казалось, никто кроме него не мог так обаятельно совместить этот чисто-братский и другой изящно-романтический жест — Прошу простить мне мой неопрятный вид, мы присядем. — Прощаю и прошу внутрь — хихикнула Горушка, качая головой и наблюдая, как проходят в её скромную комнатушку и усаживаются двое, всё неизменно в обнимку — Долго тебя не было, Ноки — Я успел соскучиться по моему бескрылому ангелу — смеётся Нокаут, чуть виновато глядя на подопечную — Поэтому приволок этого замечательного персонажа… — Исключительно готов служить вашему увеселению — усмехнулся фавн, повиливая хвостом — игривый жест заинтересованности в общении и общего приятного настроя. — Замечательно — Горушка посмеялась, помогая расположиться. Разговор потянулся как-то сам собой: Троян поведал и о том, как они чудесно погуляли с Нокаутом в «приличном светском заведении» и о «совсем неприличной для такого приличного заведения» потасовке, в которой он вдруг обнаружил себя участником и за которую пришлось пристыженно извиняться, поджав хвост, и о милой девушке, которая послала их к Мольбонте в ответ на заманчивое предложение оформить кредит на девственность. Горушка же слушала с вниманием и участием благодарного слушателя, в душе поражаясь тому, насколько эпично у кого-нибудь может проходить вечера и насколько душевно кто-нибудь может повествовать о них. Самой ей в этот момент, противно своим обычным убеждениям, казалось, что её жизнь сейчас по сравнению с жизнью этого чертика настолько ничтожно-обыкновенная, что и рассказать то нечего. Да и говорить особо не хотелось, когда можно было замечательно послушать такого приятного и харизматичного Трояна. И всё же он прервал рассказ, который и Ноки, собственно, слушал со спокойными кивками и абсолютно безмятежным умиротворённым лицом: — А как ты здесь, ангел наш? — Гори бы растерялась, но красивая улыбка в клычки располагает к себе и как-будто придаёт некоторой уверенности. — Всё учусь и к экзаменам готовлюсь: работаю как каторжник с моим выбором экзаменов — Гори чуть морщится, вспоминая о незаконченном проекте и эссе из демоверсии — Но я держусь и продолжаю упорно страдать фигнёй. — Да, учёба у людей никогда не была лёгким занятием — Троян посмеивается, забавно повиливая хвостом — Вроде ты выбрала литературу, математику, и иностранный язык? — Ещё русский — дополнил Нокаут, улыбаясь наполовину гордо за амбициозную подопечную, и наполовину с сочувствием к её большому объёму труда — В смысле, родной язык. — Мать честная! — фавн хватается за рогатую голову — На целых два языка дитя экзаменуется! — иногда, поражаясь ужасам человеческого мира, Троян называл Гори «дитя» — О, Солнце, зачем же так всё усложнять и придумывать разные языки? Гори хихикнула, переводя взгляд на своего духа-защитника. Тот принялся размышлять об истории. — Ну, не были же люди так тесно объединены, как мы. Должно быть, люди изначально жили достаточно обособленными народами и обществами, с самых ранних лет своей истории, плохо зная даже о существовании друг друга. Естественным образом у них стала формироваться разная культура и, естественно, разные языки. — И всё же досадно, что вы не можете понимать всё, что на устах у ваших собратьев — Троян покачал головой — Хотя они должны быть похожи, если используются существами одной природы. — Хотелось бы — на выдохе смеётся Гори — Но языки очень разные. Это понятно даже если не увлекаться ими. Знаешь, что в языке на котором я говорю, весьма сложные и противоречивые правила грамматики, пунктуации и орфоэпии? — Что есть «орфоэпия»? — Правописание, запятые и речь — пояснил другу Нокаут с улыбкой — Не пытайся вникнуть в русский язык: чтобы изобразить звук «ё» в слове «йогурт» тебе нужно использовать две буквы, а вот в слове «ёжик» всего одну. — Не отягощай меня такими сложными логическими связями, я пьяный — смеётся Троян, чуть пихая друга, затем он посмотрел на Горушку всё с той же лёгкой и весёлой, доброй улыбкой — Наверное жутко устаёшь? — Жесточайше, не поверишь. Но есть у меня один способ, как мой друг может и помогает мне — девочка хитро улыбается, переглянувшись с Нокаутом и, видимо надеясь на то, что это останется лишь её очень личной шуткой, понятной только ей и ему, но дух без задней мысли выдал кое-что неожиданное. — Да-да, щекотка весьма помогает как способ развеяться) Как и по обыкновению, пьяный и весёлый Нокаут просто не мог ни молчать, ни приврать, если уж хотелось говорить. Вообще это было его отличительной чертой в обыденной жизни, но именно хранить секреты, не оговаривая их, не было сложностью. Просто, чувствуя лёгкость и безмятежность, которую дарует лёгкое и не очень опьянение, он не видел в этом факте уже некий смущающий и личный секрет, а, скорее, видел забавную деталь, которую весело обсудить. В прочем, видя замолчавшую и краснеющую от смущения и обиды Горушки, он быстро переменил своё решение. — Ох, мой ангел, я не хотел тебя обижать — тут же виновато он тянется обнять девочку, но та и сама приникает к духу, скорее желая спрятаться от смущения. — Бестолковый… — фыркает она, пока Троян мягко посмеивается: не над ней, а скорее над всей ситуацией, дружески. — А что, я не вижу в этом ничего зазорного — вдруг неиронично, с серьёзным и задумчивым видом подмечает фавн — Когда щекотка вызывает удовольствие — это помогает человеку или духу набраться сил для новых свершений и чувствовать себя более весёлым. Тем более если она является фетишем… — Да не фетиш это у меня! — повержено пищит стремительно краснеющая больше Гори из груди сконфуженного начатым разговором духа. — Я просто предположил — с улыбкой Троян успокаивает девочку лёгкими поглаживаниями хвостиком по спине. От прикосновений по телу расходятся лёгкие приятные мурашки — А даже если так, то такое удовлетворение полезно и для тела, и для души. — Кх, может ты и прав — она всё же улыбается, чувствуя доверие к близкому другу — Но я не уверена в том, что чувствую по поводу… Вх… Щекотки — даже слово вызывало у Горушки приятное волнение, что уж говорить об обсуждении этого явления в её жизни. — Может стоит проверить? — вдруг усмехается Нокаут, приобнимая подопечную и не оставляя путей к отступлению. — Что вы оба удумали? — чувствуя поглаживания хвостика уже на ножках, Гори вздрагивает, прикладывая ладошки к груди Нокаута, будто желая выбраться из объятий, но так и не предприняв никакого усилия чтобы его отпихнуть.

***

Так странно и совсем непонятно вдруг: как так стало? Гори не особо поняла каким образом оказалась в объятиях двух духов. Это было уже не физическое воплощение, а более подобное им… Что-от сложное, что Нокаут часто называл «астралом» для понимания девочки и читателя. Разница между этим состоянием и обычным человеческим ощущалась в уже отчётливом осязании прикосновений духов, спокойной тишине чужого мира и обличии, что было более близко и приятно мечтательнице: всё тело было то же, лишь волосы были более насыщенного и нежного лилового цвета, а за спиной красовалась пара крохотных (по местныи мемркам), очаровательных белых крылышек. Пока хвостик обвил черта её ножку, чиркнув под коленом, владелец этого самого хвостика покусился с чиркающими заискивающими поглаживаниями на рёбра. Достаточно ласково, чтобы Гори скорее рассыпалась сладким хихиканьем, нежели писком или визжащим смехом. Девочка прогнулась в спине, тут же почувствовав чуть заострённый носик Трояна, нежащий шею. — Расслабься и думай о приятном — усмехается фавн, горячо дыша прямо на ушко, щекоча его таким образом не менее, чем рёбра. Нокаут же поддержал акт посягательства на щекотливость и щекочуще заводил по бокам ногтями, не выпукая. — Ч-черт возьми — буквально всё, что могла пикнуть Гори, не зная даже, что ей нужно: чтобы беспредел прекратился или чтобы ласковая щекотка продолжалась. Наконечник чужого хвоста неторопливо чиркал под коленкой, всякий раз нападая на пяточку при порыве согнуть ногу, а десять пальцев ловко дразнили рёбра. Общий с другом товарищ щекочет и нежит, окружая теплом и лаской, а почти родной дух, который, кажется, видит свою подопечную насквозь и читает как книгу скромный, доверчиво открытый ему рассудочек, обнимает, по совместительству не давая пошевелиться и защититься. И всё же Нокаут отпускает девочку, поглаживая её волосы, а Троян просто следует его примеру, думая, что что-то не так. — Тебе удобно? — неловко запинается он, глядя в чуть растерянные, смущённые глаза — И… Всё ли хорошо? — Да… Да? — Горушка неловко ложится на сгусток чего-то, похожего на облачко сахарной ваты с запахом свежести летней ночи, где они теперь расположились, уложив руки согнутыми на уровне головы. Посмотрев на оба лица и невольно задумавшись, девочка потихоньку пришла к выводу, что попробовать действительно хотелось бы: с близкими… Существами, и в комфортной, уже привычной и такой волшебной обстановке этого удивительного пространства, словно из сна. Всё таки Троян был смазлив и хорош собой, и в его обществе хотелось находиться. Возможно потому, что он был наполовину фавном и наполовину инкубом (тайна семейства), специализирующимся на похоти, Гори с самых первых минут знакомства с ним чувствовала себя немного влюблённой в весёлые янтарные глаза и светлую улыбку, поэтому перспектива чувствовать пальцы этого духа на своих рёбрах сейчас, когда Гори думала об этом более сосредоточенно, вызывала приятное тепло и мурашки внутри. Ноки же знал свою подопечную вдоль и поперёк, как мы уже знаем. Знал в чём она нуждалась и о чём мечтала, превращаясь из девочки во вполне взрослую особу, знал и со всей нежностью хотел дать всё, что она любила. Некоторое время дало духу возможность полностью привыкнуть к потребностям и особенностям конкретной подопечной чтобы обходиться с ней максимально ласково и любяще, по её соображениям, и достаточно привязаться, чтобы быть вполне ей привычным и любимым, вызывать чувство тепла и комфорта. Поэтому, наверное, Гори бережно взяла руку черта и устроила её на своих рёбрах, смущённо поглаживая их. Она не решалась просить словами, но просяще смотрела на обоих, сгорая от смущения. — Полагаю, это согласие? — с улыбкой интересуется Троян, виляя хвостом. Гори же, выдохнув и настроившись, пояснила важную деталь. — Я скажу «черемша» когда попрошу остановиться по-настоящему. Троян посмотрел на товарища и Нокаут неловко улыбнулся, будто произнося многозначительное «Там долго рассказывать». И всё так же фавн не растерялся и не выдал смешка, кивнув и приподняв руки девочки над головой, явно что-то устраивая. Об этом красноречиво намекнуло ощущение холодка от плеч и ниже по рукам и последующая их покорная неподвижность. — Это чтобы особо не вертеться и не пихать нас в чувствах — добродушный смех заражает и заставляет девочку невольно улыбнуться. И вот, наконец, уже по полноценной договорённости по бокам Горушки пробегают ласковые пальцы, заставляя ёжиться с высоким и милым звуком, пока не выросшем в полноценные хихиканья. Троян улыбается, виляя хвостом на выраженную реакцию и явно получая не меньше удовольствия, чем сама девочка. Он увлечённо водит пальцами, преимущественно ногтями, почти гладя и дразня сами рёбра, впадинки между ними. Гори чувствует себя довольно необычно, прогибаясь и чуть сдерживая себя, пока не привыкнув к Трояну именно в такой ситуации. Тот, едва ли касаясь груди, с улыбкой интересуется: — Чувствуешь нечто особенное? — он склонился ближе к лицу, не оставляя места, чтобы спрятаться от янтарных глаз. Та лишь снова издаёт звук, прямо не подтверждающий догадку, но и не опровергающий — Ты знаешь, я очень тонко чувствую желания человека, как частично инкуб. Я бы мог дать тебе чего ты хочешь, но тебе стоит попросить. Гори рассыпается смущённым хихиканьем, отворачиваясь в собственное плечо. Нокаут смеётся, поглаживая вечно беспокойные от любых нежностей ножки, что активно вертятся в его руках, и интересуется у друга: — От чего же ты не спросишь? — Мммм… — Троян ехидно улыбается в клычки, игриво повиливая кончиком хвоста — Я хочу чтобы она сказала. — Ты же знаешь нашу Горушку — пальцы духа-защитника скользят выше, к коленкам, и оглаживают мягкую кожицу там, даже не касаясь ногтями — Нашу смущённую девочку. Разве она скажет? — голос духа выдаёт добродушную смешинку, некоторое умиление со своей подопечной. Гори всё ещё не говорит, подтверждая догадку новыми застенчивыми и милыми звуками — Сделай что она хочет и не вынуждай так смущаться? — Я хочу чтобы она сказала — почти мурлычет черт, почухивая верхние рёбра, почти у подмышек. Самыми ноготками, вернее даже их кончиками, он совершает нежные мелкие движения, от которых девочка начинает хихикать, почти пища и поджимаясь выше. Пища не только от щекотки, а будто от… Некоторого восторга — Я хочу увидеть смущение на лице нашей девочки, эти мягкие алеющие щёчки и растерянные просящие глазки — он смеётся, вполне отдавая себе отчёт в том, что названные признаки проявляются в жертве по мере их упоминания. Гори чуть мечется, то избегая ласковых рук, то приникая к ним навстречу. Щекотка… Либо же ласка? Что бы это ни было, оно с особой тщательностью обегает всё трепещущее восторгом тельце, не оставляя без внимания ни один уязвимый кусочек. Хвостик обмахивает даже животик, то и дело норовя обвить какой-нибудь кусочек Гори и обнежить его своими касаниями. Та изгибается, встречая и знакомые пальцы близкого друга: такие дразнящие, тёплые и неизменно нежные. Это странно… Смотреть на этот причудливый процесс и ловить себя на неподдельном… Гори вновь называет это чувство «восторгом» где-то внутри, сама для себя. Это тёплое и волнующее чувство всю жизнь было где-то рядом, тревожа в неожиданные моменты похожих шалостей; оно похоже на тревогу и немного на ощущение постороннего, но прекрасного оживления в животе. Всегда думая о щекотке, Гори думала ней как о ласке. Хотела ласки, не зная как и у кого просить. Пальцы черта (судя по более смелым щекотным почёсываниям, это были именно пальцы Трояна) чуть очерчивают грудь и вновь возвращаются под неё, к рёбрам и животу. Короткое прикосновение как сравнение, убеждает Гори в похожести испытываемых чувств: восторг, смущение и трепет, щекотка и ласка… Ласка и возбуждение.

Щекотка и возбуждение.

Возбуждение от щекотки.

Живот уже не робко затрагивает приятное волнение: оно как в подходящем себе месте сворачивается подобно коту в уюте. Хотя, кот вспоминается мягким и лёгким, пушистым. Ощущение в животе мелко колется, оно тягучее и затрагивает всё тело, не продавливая животик и останавливая заботливые «тапуны» на нём. Гори шумно вздыхает, чувствуя поглаживания и почёсывание пяточки хвостиком Трояна, который не трогает ничего, о чём не просят. Нокаут же особо целомудрен на фоне полуинкуба похоти, уже не щекоча, а осторожно поглаживая. Гори собирается с мыслями, которые упрямыми голодными гусеницами расползаются мурашками по всему телу. Мурашки от возбуждения и щекотки. — Я хочу! — по ощущениям она едва ли не прикрикнула, но на самом деле голос девочки прозвучал тихо, очень неуверенно и смущённо. В прочем, этого хватило, чтобы оба внимательных духа тут же устремили глаза на девочку. Глядя во внимательные янтарные глаза с весёлыми искорками, Гори полноценно высказывается: — Я хочу… Чувствовать это… Чувствовать свою любовь к щекотке…