Высшая школа Надежды

Глава 2 И самую красивую мелодию я посвящу, конечно, тебе. - Пожалуйста, расскажи - Ну, смотри. В нашей школе за проявление своего таланта в определенной отрасли тебе дается соответствующий статус. Например, я - школьная художница. Я уже давно увлекаюсь рисованием и принимаю участие в различных школьных выставках, за что мне и присвоили его — Гаён радостно показала серебряную медальку на ее пиджаке, на которой была выгравирована кисть и мольберт — а вот лучшие ученики в своей области (по мнению наших учителей,конечно) получают к своему статусу приставку «супер». Например, Мин Юнги , ты с ним еще познакомишься, он - школьный суперхудожник - с некоторым презрением и завистью сказала Гаён. - Несмотря на толпы его воздыхательниц в нашей школе, у него очень узкий круг друзей. Если он тебе понравится, то знай, что простым смертным практически невозможно попасть в его круг общения — с насмешкой заметил Чимин. - А вот мой брат Чон Чонгук, школьный музыкант. Он учится на класс младше меня. С ним я тебя чуть позже познакомлю. - Хорошо.. - Ну, про таланты. Есть у нас в школе особенный статус - школьная Надежда. Таких учеников всего 10 на всю школу, они - десятка лучших и гениальных учеников. В их табелях всегда наивысшие оценки, но кроме этого у них может быть несколько своих талантов. Учти, что в эту десятку попасть просто невозможно, если ты не Альберт Энштейн, конечно. Чимин хихикнул, Гаён метнула на него недобрый взгляд. - Школьные Надежды получают все привелегии в этой школе : они имеют власть абсолютно над всеми учениками, они легко могут сделать так, чтобы кого-нибудь исключили, они всегда добиваются своего и никогда не спрашивают чужого мнения. Все до единого этой школе хотят быть одним из них — в голосе старосты читалась откровенная зависть, граничащая с ненавистью. - И ты не исключение? Гаён немного смутилась и промолчала. - А школьная Супернадежда, какая она? - О, это та еще стерва. Она уже полгода держится на своем «престоле» и все никак оттуда не сойдет! Ее кстати Чхвэ Юна зовут, она всегда притворяется такой доброй, будто бы мы не видим какой она человек. Она двуличная лицемерная лгунья, думающая, что эта школа принадлежит ей. Я не допущу чтобы она осталась Супернадеждрй до конца этого года, в противном случае, такая бездарность, как Чхвэ Юна, поступит в Сеульский университет! - Понятно, то есть Супернадежда может поступить в Сеульский? - Ага, если продержится до конца года. То же самое и с другими «супер» учениками, правда они вряд ли смогут поступить именно в Сеульский. Но они смогут с легкостью поступить в любой универ по их специальности. - А как часто оглашают рейтинг? - Каждые 3 месяца. Это целое событие: вся школа собирается под звуки торжественных гимнов здесь, на переднем дворе. - Понятно. Не терпится посмотреть... - Вот и все, Фусу. Это и есть особая иерархия в нашей школе. Советую тебе скорее обзавестись каким-нибудь талантом, чтобы на тебя смотрели, как на равную. «Бездарным» в нашей школе нелегко, они считаются изгоями и вообще недостойными тут учиться. Не иметь таланта в этой школе все равно, что не иметь имени. Фусу молчала, обрабатывая поток информации. Так вот какая на самом деле элитная школа Химан? Гаён, заметив задумчивость и лёгкое недоумение Фусу, сказала: - Ну да ладно, пойдем на твой первый урок в Каннамской школе. Одноклассники продолжили болтать, но чуть менее непринуждённо. Гаён и Чимин вспомнили о надвигающихся проблемах с Надеждами, которых почти не избежать в течении учебного года, о бесконечных экзаменах и тестах, о наступающих холодах… Хван Фусу проявляла хорошие способности в учебе: всегда оставалась на дополнительные, не смела приходить без домашнего задания, активно участвовала в школьной жизни, словом - была девушкой, подающей надежды. Но самое главное ее достижение за первый месяц учебы - она теперь равна всем другим ученикам и признана ими, ведь теперь она - школьная пианистка. Заглянем в эту чудесную школу, когда закончились уроки. Девочки и мальчики в дорогих школьных формах, казалось, наперегонки бегут из школы, и всего через каких - то десять минут в школе остаются самые старательные из учащихся, в том числе и Хван Фусу. Фусу идёт вдоль пустых коридоров, её шаги эхом слышны во всех классах, мимо которых она проходит. Она останавливается перед массивной резной дверью с золотой табличкой и со скрипом приоткрывает ее. Девушка оказалась в прекрасном полуосвещеном зале: дорогие хрустальные люстры (наверное, прямиком из эпохи империализма), мелкая позолоченная лепнина (что-то в стиле неорококо), бархатные стулья, обращенные к великолепной сцене. Прямо посреди этой сцены луч прожектора падал на роскошное черное фортепиано, стòящее, наверное, целое состояние. Фусу поводит рукой по идеально гладкой блестящей и переливающейся на свету прожекторов крышке, открывает ее. Пианистка присаживается на табуретку и неуверенно касается первой клавиши. Раздается первая нота. Фусу коснулась второй клавиши, третьей, и вот музыка уже льется прекрасным ручьем, унося слушателя в какую-то прекрасную неземную страну. Тонкие пальцы скользят по клавишам и создают прекрасную мелодию, которой позавидовали бы даже ангелы. Я не зря упомянула и слушателя. Если присмотреться, то можно увидеть прекрасную пару влюблённых глаз, внимательно смотрящих на девушку. Глаза эти тихонько притаились за дверью, а их обладатель не смел и вдоха сделать, лишь бы не потревожить сказочную мелодию. Может, даже в таком жестоком месте, как старшая школа есть местечко для любви?