Двое против всех

И вот снова Петров бежал прямо из под носа, вырубив майора электрошоком. Настолько глупо он ещё не лажал. Но что самое противное – это реакция Дмитрия Сергеевича на очередной его проёб, который тяжким грузом опускал на дно самобичевания. «Нечаев, я вижу тебе нравится за ним гоняться?», «Вам удалось разозлить Волшебника, товарищ майор!» – копошатся в мыслях едкие, вызывающие отчаяние, воспоминания. Да ебал он этих двоих в рот! И Сеченова, от которого не дождёшься ни капли благодарности, и ХРАЗа, который постоянно влезает, когда не просят. Хотя стоит признать, что майор неправильно поступил с искусственным интеллектом, посылая его куда подальше, ведь тот всё таки постоянно его поддерживал, хоть иногда и в своей язвительной форме… Но какого чёрта Сергей должен быть виноватым перед ним, ХРАЗ же чёртова машина, которая лишь умело маскируется под человека! Однако чувство вины острыми когтями цепляется в сердце. За то, что опять срывает на напарнике всю свою боль, а извиняться уже не хватает сил. — Ты ведь как собака: грызёшь тех, кого приказали… Только сделай одолжение, грызи меня без удовольствия! — заходится Петров в истеричном смехе, как крыса, спрятавшись за решёткой. Он хлопает в ладони и тут же по коридору разносится электромагнитный взрыв. — ХРАЗ! Что это?!  Майора пронзает током и тот корчится от пронзающей всё тело боли, спадая на одно колено, хватается за перчатку, которая вся искрит электричеством. «Может ему тоже больно?» — проносится в его мыслях. — Пол под напряжением! Это ловушка! — С-сволочь! Я всё равно до тебя доберусь! — кричит Сергей Петрову вслед, который успев насладиться его страданиями, бесследно сбежал прочь. Любит же побегать, чёртов таракан! Но ничего, совсем скоро он окажется раздавлен под его тяжёлым сапогом! — Держитесь, товарищ майор! Пытаюсь подавить разряд!  — Тварь! Ползти буду, но достану гада! — ему осталось только в принципе выжить, ведь на него уже надвигаются сцепившиеся Вовчик с Култышом. Вот тебе и битва века!  — Разряд подавлен! Как вы себя чувствуете, товарищ майор? И вот опять ХРАЗ лезет со своими неуместными вопросами, когда на майора прёт выигравший в битве оживший побег, разевая на него свою плотоядную пасть. Мужчина отстреливается от него из калаша, благо эта падла не успела его схватить, пока тот валялся на полу. Мышцы всё ещё сводит от прошедшего по телу электрического разряда, но хотя бы уже не жарит его со всех сторон, как курицу в микроволновой печи! — Бывало и хуже! — отвечает о своём состоянии майор, игнорируя бешено стучащее в груди сердце и нарастающее внутри раздражение, — Ладно, идём за этим мразёнышем! Бесконечные комнаты вокруг объяты огнём, что опаляет кожу неистовым жаром. Одно неверное движение и свалишься в адскую пропасть. Из понатыканных всюду динамиков раздаются истеричные крики Петрова, которые уже начинают сводить майора с ума. Тот всё издевается над ним, зачитывает непонятные стихи. И откуда программист столько лирики понабрался? Этот его театральный бред уже заебал майора до головной боли. — Петров рядом. Что-нибудь посоветуешь? — обратился к напарнику Сергей, останавливаясь в одной из комнат отдыха для небольшой передышки от расстрела всюду лезущих Култышей. — По теме вопроса: Виктор изрядно перенастроил театр, арестовать его будет непросто. Подготовьтесь тщательнее и не пропускайте очередной удар от Вовы, — посоветовал ХРАЗ очевидные вещи, майор и так знает на личном опыте, что от роботов по щам лучше не получать. — Касательно вашего состояния, предложено: «Ну-ну». — «Ну-ну»? Это ещё что такое? — с недоумением спросил Сергей, наблюдая, как извиваются перед его лицом светящиеся проводки. Иногда они ему казались даже интереснее танцев местных балерин. Такие плавные движения. — Ну-ну, майор, всё будет хорошо. — Это автоматическая фраза поддержки от тупой машины?  Слова ХРАЗа тем не менее, казались искренними, но Сергей ведь не признается, что рад их слышать, ведь каждый раз, когда напарник выдавал нечто подобное, по телу прокатывалась волна теплоты, смешанная со смущением.  — Вы стали неплохо разбираться в алгоритмах моего программного обеспечения. Это похвально. ХРАЗ же никогда не признается, что его сильно задевает, когда майор называет его «тупой машиной» или «обычным искусственным интеллектом”. Сергею этого знать совсем не обязательно.  — Ну-ну… — неопределённо отвечает Нечаев, перезаряжая калаш и вот он с новыми силами готов бегать за Петровым, как пёс за палочкой. Майор надеялся, что никогда больше не встретится с Плющом и вот опять эта хтонь, которая режет кожу своими длинными конечностями. Ко всему пиздецу, эта тварь до жути живучая, хватает его, словно куклу и, поднимая в воздух, с силой бросает на землю, выбивая весь воздух из лёгких. Только успевает майор отбежать от плюща подальше, как тут же в спину прилетает новый удар. Если так продолжиться, то он так и подохнет, как забитая шавка. ХРАЗ успевает послать в быструю тварь электрический заряд, спасая майора от целящейся ему в голову когтистой лапы. Мужчина успевает перезарядить калаш и немного подлечиться, перед тем, как Плющ снова накинется на него. — Держитесь, товарищ майор! Сверху! — помогает, как может, ХРАЗ, подсказывая направление противника, и майор выпускает в монстра всю обойму автомата. — ХРАЗ! Патроны заканчиваются! Я к этой твари близко не подойду! — в лёгкой панике зовёт он напарника, попутно уворачиваясь от метящих а него ударов. — Осталось совсем немного! Я парализую Плюща, а вы добейте его топором! — Понял, действуем! — решительно выпустил последние патроны майор и направил левую руку на врага, однако не уследил за тем, как тварь уже приготовилась ударить справа, и мужчина полетел прямо в ближайшую стену, от сильного удара повсюду разлетелись бетонные крошки. Лёгкие словно прожгло огнём, а перед глазами всё поплыло, кажется, Сергей начинает терять сознание. — Блять! — неожиданно выругался ХРАЗ, что, несмотря на критическую ситуацию, привело майора в шок. Плющ был уже рядом, готовый схватить и сожрать его целиком, но тут из перчатки посыпался мощнейший электрический разряд, от которого тварь забилась в конвульсиях и, вспыхнув огнём, страшно зарычала, надвигаясь на лежащего без движения майора. Единственное, что он успел сделать – это выставить перед собой топор, в лезвие которого упёрлась горящая пасть. Та скалясь и рыча, пыталась дотянуться до головы Сергея, но тот смог ногами откинуть тварь от себя и еле передвигая ногами, медленно добрался до ревущего в агонии Плющу и, тяжело замахнувшись трясущимися руками, топором отрубил ему башку. Тварь издала последней предсмертный крик, и майор без сил свалился на пол. Перед собой он едва мог различить потолок театра, собственная кровь застилала глаза. Подняв тяжёлую руку с перчаткой перед своим лицом и из неё тут же выскочил ХРАЗ. Он напряжённо замер, светя своими проводками майору прямо в глаза.  — Мы сделали это, ХРАЗ… — осевшим голосом прохрипел Сергей, смотря затуманенным взглядом куда-то перед собой. Единственное, что он мог различить через окутывающую взор тёмную пелену — это яркий голубой свет. — Сергей, только не теряйте сознания! Используйте непрем, срочно! — с явным беспокойством кричал на него ХРАЗ. — Закончился… — задыхаясь выдавил из себя Нечаев, глубоко хватая ртом воздух. — Всё нормально, жить буду… — А я вот сомневаюсь! — разозлился напарник на беспечное отношению к своему состоянию майора и больно ударил того жгутиками по лбу. — Ай, блять! Ты чего?!  — скривил лицо Нечаев, потирая ладонью ушибленное место. На самом деле было не так уж и больно, удар от ХРАЗа был скорее похож на неплохой щелбан, а майор просто ему подигрывал. — Вы идиот, товарищ майор! Я же говорил подготовиться тщательнее! А вы что? Полезли на Плюща без непрема! Молодцы! — кричал на мужчину ИИ, сотрясая воздух порывистыми движениями жгутиков. — А я то откуда знал, что эта тварь оттуда выползет!  — Кажется, у вас появилось второе дыхание на споры со мной! Ладно, всё! Просто в следующий раз будьте аккуратнее… — как бы извиняясь за своё поведение, склонил жгутики ХРАЗ. — Я и не знал, что ты у меня так орать можешь. Что, волновался за меня? — шкодливо улыбнулся Нечаев, протягивая руку к светящимся проводкам, которые выгнулись, словно ощетинившийся кот.  — Волновался… кхм… Может быть… — несколько замявшись, ускользнул от рук Нечаева ХРАЗ. — Да ладно тебе, давай «пять», напарник! — протянул он в сторону жгутиков раскрытую ладонь. — Чего? — с недопониманием осматривал подставленную ему руку ХРАЗ. — «Пять», говорю давай, умник!  Жгутики нерешительно дотронулись до ладони Нечаева. ХРАЗу этот жест казался странным, но таким… дружеским? Наблюдая, как у перчатки от подобного закоротились процессоры, майор невольно рассмеялся, от чего проводки тут же отпрянули, как будто сделали что-то не так. — Кстати, я тебя наебал. У меня остался непрем, а ты рюкзак даже не проверил. Так разволновался ведь!  — Майор Сергей Нечаев… — угрожающе зашипел ХРАЗ, его жгутики же заискрились электричеством, направившись прямо на мужчину. — Скорее лечитесь, не то я приму меры по пресеканию подобного поведения. — Я тебя понял. Только не бей… — майор послушно материализовал капсулу непрема из рюкзака, перчатка же её успешно поглотила. Мужчине действительно стало лучше и тот уже мог спокойно мог сидеть, стабилизируя своё состояние. — Знаешь, ты тот ещё надоедливый чёрт, но, хочу сказать «спасибо». Без тебя я бы тут подох к чёртовой матери. — Благодарю, — жгутиками закивал ХРАЗ. — Без вас я тоже никуда! Вы моя батарейка. — Хах, пошёл ты! — усмехнувшись, беззлобно послал напарника Нечаев, в своей уже излюбленной манере. — Только вместе с вами, товарищ майор! *** В одном из многочисленных помещений театра, майор натыкается на брошенный Щебетарь. Любопытство борется в нём с нежеланием вторгаться в чью-то личную жизнь, но как всегда побеждает первое и он открывает его, прослушивая запись. «Дима! Какой прекрасный вечер, какое представление! Выпьем же за «Восход», наука еще никогда не была так близка к триумфу...» Голос мужчины на записи уже слегка поддатый, видимо, тот уже успел выпить. Тем не менее он кажется таким до боли знакомым. К тому же эта мелодия музыкальной шкатулки в конце… Сергей так до конца и не понял, звучит она из Щебетаря или в его голове. — Дима? Имеется ввиду Дмитрий Сергеевич? Но кто это на записи? — спрашивает у ХРАЗа Нечаев. — Вероятно, профессор Захаров. — Захаров? Да ладно! А голос ведь такой знакомый… Где же я его слышал? — Думаю, вам показалось, товарищ майор, — безучастно обрывает размышления Сергея ХРАЗ и тут же прячет свои жгутики в перчатке. — Хм, ну ладно… — забивает Нечаев, но всё же кладёт Щебетарь к себе в карман. Шатаясь по театральному комплексу театра в поисках Петрова, майор снова слышит у себя в голове эту странную мелодию музыкальной шкатулки. Чёрт возьми, он точно её где-то слышал! Воспоминания, словно рой пчёл, скребутся в черепной коробке, но всё никак не могут обрести чёткие очертания. Весь этот чёртов театр и балерины ощущались как одно утерянное воспоминание. Однако некоторые из них были намного ярче и сеяли какую-то странную тоску внутри. Странно, что эти воспоминания касались именно погибшего Захарова. — ХРАЗ, ты чего врубил? — среагировал майор на внезапно возникшую в голове мелодию музыкальной шкатулки. — Кратковременный перебой, майор. Старые записи. Теперь все системы в норме. Сергей чувствует, ХРАЗ опять юлит, но по привычке отгоняет эти мысли прочь. *** В длинном коридоре изящно танцуют пластичные роботы-балерины, однако говорят они довольно непотребные вещи, как будто их Элеонора покусала. А крутились они перед майором, словно женщины лёгкого поведения на трассе. «У вас давно не было женщины, майор!» — твердят роботы без перебоя. — Жесть! Что с балеринами сделал Петров? — Боюсь, подобное поведение балерин – это не вина Виктора. То есть… подобного рода функции были заложены в роботов ещё на этапе конструирования. — То есть, балерины здесь не только балерины? — поинтересовался Нечаев, рассматривая одну из механических балерин, невольно задаваясь вопросом: точно ли их конструировали для балета изначально? — Тема робосексуалов сейчас на пике популярности среди советской элиты. Робосексуальное лобби стало весьма могущественным и, по всей видимости, в театре процветала торговля подобными услугами. Так что нет, балерины не только балерины. — как по учебнику разъяснил для Нечаева ХРАЗ. — Думаешь шеф об этом знал? Учитывая каких именно роботов он выбрал себе в ближайшую охрану… Получается он и сам – робосек? — сделал предположение майор, от которого ему самому стало тошно. — Робосек – по Ожегову, насмешливое определение человека, вступающего в интимную связь с механизмами, как правило, полирующего себе… — Тихо, ладно, пусть полирует там себе, что хочет! — завопил Сергей от внезапного пояснения ХРАЗа. По Ожегову, блять! И когда только успевают добавлять подобное в словари? Что-ж, подонок Петров подкинул ему загадку, значит надо решать! Напротив балерин находились белые полотна и подвешенные к потолку трупы. А почему не «висит груша – нельзя скушать»? Любит же Петров выёбываться! Даже в загадках. Нажав на кнопку около стенда, майор запустил режим отладки и балерина остановилась на месте, ожидая от него команду. — Да не очень-то я в этом разбираюсь. ХРАЗ, давай ты? Командуй. — Вас понял, майор. Круазе по пятой позиции с руками в третьей позиции, — с первого же раза произнёс правильную команду ИИ. Да ещё так профессионально.  Нечаев даже заслушался этим его произношением балетных поз. Но в приятный слуху вкрадчивый голос ХРАЗа вмешался истеричный Петрова, испортив всю малину: — Иногда тебе кажется, что ты почти подобрался к своему главному врагу и вот-вот настигнешь его. Но ты и не подозреваешь насколько скрытен твой истинный враг, даже Сеченов об этом не подозревает! И в конце всех ждёт лишь пустота и лёгкое чувство неловкости за свою собственную тупость! — Да захлопнись уже! Как же ты меня заебал! — крикнул в никуда Сергей, ища источник звука, чтобы заткнуть наконец подонка выстрелом в динамик. — Вряд ли Петров вас слышит, майор, — встрял внезапно ХРАЗ.  — Да знаю я! Уже готов ему сам башку отвинтить, больно много он пиздит! Майор нашёл место, откуда могут исходить крики Петрова и, прицелившись, выстрелил по динамику из калаша. Однако впоследствии паскуда не заткнулась, а только больше прогрессировала в своём психозе. Загадка с балеринами была решена и дверь открылась, пропуская майора Нечаева на театральную сцену. И вот наконец показалась финишная прямая.