Двое против всех

Тьма, словно бескрайнее космическое пространство, поглощает сознание целиком. Оно вязнет в густой тёмной пучине, а ноги при каждом шаге вперёд, тонут в чёрной воде, и его затягивает всё глубже и глубже на, кажущееся бесконечным, дно. Как из болота из которого невозможно выбраться, Сергей не может покинуть «Лимбо», пока не найдёт эту странную, обитающую здесь сущность, что каждый раз вытаскивала его отсюда, из этой бескрайней темноты.  Где же тот самый сюрреалистический мир, в котором Сергей так хотел остаться, тогда, в ВДНХ. Он словно рассыпался на куски, и ласковый женский голос больше не зовёт его к себе. Остался лишь гулкий шум ветра в голове. Но в один миг всё кругом затихло, словно погрузилось в непроницаемую тишину, и со всех сторон, эхом, послышался его голос: — Серёж… Я хотел бы попрощаться. В тот раз же не получилось… И он увидел перед собой такое родное лицо Захарова, что до этого скрывалось во тьме. Обволакивающий сознание голос, как отзвук чего-то утраченного, заставляющий тело покрываться непрошеными мурашками, сжимающий сердце в тиски. Сергей тяжело подходит к нему ближе, пока тот стоит смирно, сложив руки за спиной, как будто боится даже коснуться его, лишь смотрит своими карими глазами, прожигающими всё изнутри. — Харитон? Так всё время это был ты…Почему… Почему ты молчал? — потянулся Сергей к нему руками, словно к восходящему солнцу, но тот резко отступил назад, избегая объятий. — А смысл? Ты ведь всё равно ничего не помнишь, — отвернул Харитон от майора свой взгляд, пряча его за очками, уставившись куда-то в тёмное дно. — Я бы вспомнил, правда! Если бы ты с самого начала всё рассказал! — И как ты себе это представляешь? — горько улыбнулся Захаров. — Ну… — глубоко задумался Нечаев. Действительно, в начале их пути, Сергей вряд ли бы воспринял его всерьёз, такого важного человека в своей жизни. Но от того, что всё это время, он не знал, что Харитон находился рядом с ним, становилось только тяжелее. — Вот именно. Я пытался до тебя достучаться несколько раз, но как видишь у меня не получилось. Твои воспоминания уже не восстановишь, включая и те, что были до Болгарии. Можно бы было всё тебе рассказать, это правда, но это неугодно Сеченову, выкладывать перед тобой все его тайны. Он также не знает, что я такое на самом деле. Конспирация, понимаешь?  — Я понимаю, но зачем меня за нос то водить? И зачем ты меня кстати засунул в эту темень?! — не сдержался и чуть повысил на Харитона голос Сергей, требуя объяснений.  Он уже ничего не понимал, что с ним происходит, всё казалось таким отдалённым и нереальным, будто происходит не с ним, а с кем-то другим. Вытащить бы Харитона из этой дыры и уехать куда-нибудь к морю. Вместе, только подальше от боли и суеты. — Это «Лимбо», точнее его обратная сторона. Этот мир, словно бескрайний лабиринт твоего сознания, а модуль «Восход» в твоей голове – хранилище данных. Моя разработка. Я лично установил его в твой мозг по просьбе Сеченова! Попадая в «Лимбо», ты не можешь управлять собой, убивая всё, что движется! — жёстко пояснил для Нечаева Захаров, нахмурив взгляд, складывая руки на груди. — А когда ты вернёшься в реальность – уже ничего не вспомнишь… Так что давай хотя бы здесь поговорим по душам. — И… захер ты установил в меня эту хуйню?! Значит тогда в ВДНХ все умерли по моей вине… — ужаснулся Сергей тому, во что превратил его Сеченов. Панически хватаясь за голову, он уже не знал куда себя деть. Может всё-таки прыгнуть со скалы было не такой уж и плохой идеей? — Зачем? Да чтобы Сеченов мог свободно управлять тобой, как живой машиной для убийств! — надвигался на майора Захаров, которого, кажется, захлестнула очередная волна злобы. Он заглядывал исподлобья в бегающие в панике глаза Сергея, заставляя мужчину смотреть только на него. — Модулю удалось спасти твой мозг от разложения. Подчинение сознания, как по мне, лишь малое дополнение к изначальному модулю «Искра». Идея Сеченова, кстати! Специально для военных!  Как тебе такое, Серёж?  Майор смотрел на учёного ошарашенным взглядом. Он просто не мог поверить в то, что Дмитрий Сергеевич просто вертел им, как хочет, пока за спасение его жизни стоял именно Харитон. А ведь Сергей верил ему, считал его тем, кто вытащил его с того света, а на самом деле был лишь слепым, преданным псом. Из тяжёлых размышлений Нечаева вывело прикосновение рук к своим плечам, которое он, растекающимся по всему телу жаром, ощущал через одежду. — Только благодаря мне ты сейчас ходишь по этой земле! Если бы не я, ты был бы такой же безвольной куклой, как его верные телохранительницы! Но у тебя же есть собственная воля, Серёж? Хватит верить всему, что затирает тебе Сеченов! — Пиздишь! Ты всегда мне, блять, пиздел! Просто водишь меня за нос, Харитон! — уже не выдерживая потрясений, сорвался на крик майор. Откинув от себя, сжимающие его за плечи руки, он истерично метался в темноте, словно загнанный пёс. — Здесь все водят тебя за нос, Серёжа! Хотя, точнее сказать водят на поводке. Но я всегда буду на твоей стороне, пока ТЫ будешь на моей! Какие бы цели я ни преследовал! — шипел на него Захаров, сжав до боли кулаки, до красноты впиваясь в кожу ногтями. — И что ты, блять, задумал, Харитон? — остановился возле учёного Сергей, всё ещё продолжая отрывисто дышать, после сменившейся отчаянием паники. — Коллектив… Мне нужен Коллектив. — осторожно проговорил Захаров и погрузился в глубокие раздумья, ведь Серёже всё это точно не понравится. — Зачем тебе Коллектив, ебучие пироги?! Отвечай уже! — сорвался Сергей на учёного, угрожающи нависая над мужчиной, который оказался лишь немного ниже огромного Нечаева, однако тот даже взглядом не повёл, с уверенностью смотря майору прямо в глаза, хоть и выглядел таким худым и аккуратным. От жёсткого взгляда Харитона, Сергея снова пробрало холодом по всему телу. — Я хочу слиться с Коллективом, чтобы избавиться наконец от этого блядского существования! Завершить то, что нарушил Сеченов! Я ведь без его разрешения даже помереть спокойно не могу! — Суицидник херов! — Ты неправильно меня понимаешь, Серёж! Ты только подумай, чего бы я смог добиться, получив в свою власть Коллектив – всемирный научной прогресс для чёртовых обезьян! — севшим голосом кричал Харитон, истерично жестикулируя руками. — Коллектив не должен попасть в руки человеку, такому, как Сеченов, он ведь хочет устроить мировую бойню! И какой тут к чёрту прогресс? Да он такая же обезьяна с гранатой, как и все! — Да ты в конец ёбнулся, Харитон! А кто я для тебя тогда? Ты просто не хочешь принимать, что сам с собой не справляешься! Так какой тут Коллектив, ебучие пироги! А, Харитон? Ты ведь тоже человек, как и все! — Ты ошибаешься, Серёжа, я уже не человек. Я… всего лишь остаточная память, искусственный интеллект с жалким набором старых воспоминаний, знаний и эмоций. Такой же, как и ты, Серёж… — с горечью взглянул на мужчину Харитон, ловя такой же отчаявшийся взгляд голубых глаз. — Однако мне доступен обширный массив информации с огромными вычислительными способностями. Мне буквально подвластны знания всего человечества! И я не позволю Сеченову управлять Коллективом, ведь тогда мир будет ждать смерть, разложение, деградация, каменный век! Как ни назови, одним словом - пиздец! Так понятнее? — Тогда просто надо уничтожить Коллектив нахер! Пусть тогда не достаётся никому! В чём проблема? — Тогда я не смогу уйти, — голос Харитона показался таким надломленным, как будто он едва смог выдавить эти слова из себя. — Тогда не уходи! Опять всё упирается в твоё раздутое эго! Оставайся со мной… Я ведь… не могу уже без тебя… — умолял Сергей, при этом от смущения пряча свой растерянный взгляд от Харитона. — Очень приятно это слышать, Серёж… Но я уже всё решил… — с твёрдой уверенностью посмотрел на него Захаров своими бездонными карими глазами, под которыми залегла безнадёжная усталость.  Сергей не хотел терять своего родного человека, которого обрёл вновь, того, кто всё это время был рядом с ним, кто не дал ему сдохнуть на операционном столе, кто смог облегчить его боль просто своим присутствием! И чёрт возьми, Харитон единственный, кто остался у него, кому хоть немного, но мог довериться. Один раз он уже покинул Нечаева и ещё одного прощания он уже не выдержит. — Поменяй решение! Понимаю, что ты упрямый до пизды, но… Пойдём к Дмитрию Сергеевичу, объяснимся. Он, наверное, всё поймёт, не без сердца ведь! Или в конце концов вырубим его и уничтожим Коллектив! Вместе! — молил его Сергей, уже готовый встать перед мужчиной на колени, только бы тот передумал. — Ты такой наивный, Серёж… — с горечью улыбнулся Захаров. — Думаешь, Сеченов нас послушает? Он такой же упрямый, как и я, ни за что не отступится от своей идеи. Только через его труп! — Блять, Харитон… Мы так прекрасно сдружились, а ты пытаешься всё похерить! Захотел помереть, так помирай себе спокойно, но не тяни за собой других! — Я бы с радостью, но другого способа нет, я уже пробовал, остался только этот! Исчезнуть в массиве данных и стать набором нулей и единиц! Слышать это так неприятно, что сердце до боли сжимается в груди. Ну почему Харитон просто не может оставить себя самого в покое. Хотя, может для него смерть – это и есть покой? — Харитон, или всё же ХРАЗ? Останься со мной. Моя последняя просьба. Больше не будет. — обречённо бросил Сергей, в глубине души всё же надеясь, что этот упёртый баран послушает его. Однако внезапно из тёмных глубин «Лимбо» раздался механический треск и, отдающийся эхом, голос его ХРАЗа, от чего майор остался стоять в ступоре, не понимая, что вообще происходит. — Я подумаю над вашей просьбой, товарищ майор, говорил он сквозь глухую пелену, хоть и не без помех, но его всё ещё было отчётливо слышно. Это точно был ХРАЗ, не Харитон, что ещё больше ломало голову майору непониманием. — Так вас двое? Раздвоение личности? И как теперь, блять, понять кто, где, когда был? — Скорее неделимая часть одного целого и в то же время две самостоятельные личности. Он – это я, я – это он. Но никто из нас не хочет быть друг другом, не так ли, ХРАЗ? — развёл руками Харитон, обращаясь куда-то наверх. — Башка уже от вас обоих болит, давайте как нибудь становитесь одним целым и заканчивайте с этой хуйнёй! — Я бы и сам рад, покончить с этим, товарищ майор, но не знаю, как вытащить вас отсюда, — виновато проговорил ХРАЗ, который сейчас наверняка опустил бы свои проводки в извинениях, если бы не считался в этом мире посторонней сущностью. Настало время наконец выбираться из «Лимбо», всё таки по ту сторону осталась Лариса. Сергей верил, что она справится, сможет убежать, ведь она знает строение комплекса лучше, чем его бессознательное тело, и сможет спрятаться от него. Однако, выход из «Лимбо» знает только обитающий в нём Захаров, который вряд ли просто так отпустит Нечаева, пока три не даст чёткий ответ по поводу «Коллектива». Надо было думать, как выбраться отсюда самостоятельно, но сжимающее мозг давление, выбрасывало все мысли прочь. Поэтому из всех бредовых идей, Сергей выбрал самую, на его взгляд, действенную. — Слышь, Харитон! — Да? — стоял он, сложив руки за спиной, словно величественная статуя, ожидая от мужчины решения. — Хуй на! — с силой ударил Сергей лбом в лоб Захарова, стискивая того за плечи, и весь иллюзорный мир накрылся белой пеленой. *** Перед глазами майора возникла до жути перепуганная Лариса, забившаяся в угол бетонного помещения. В руках ощущалась тяжесть топора, который уже был занесён над головой девушки для смертельного удара. Сергей вовремя успел выбраться из «Лимбо», ещё пара секунд и Филатовой настал бы конец. Топор с тяжёлым ударом рухнул на пол, звеня лезвием об бетон. — Извини меня… — присел напротив Ларисы Сергей, подавая ей руку, чтобы помочь ей встать на ноги, но та лишь откинула его руку от себя прочь. — Ничего, я уже успела попрощаться с жизнью, — жестко бросила Филатова, с трудом поднимаясь с бетонного пола, только теперь майор заметил кровавую рану на её правом боку, которую она крепко зажимала рукой. Девушка тяжело дышала, хватая воздух грудью и тут же корчилась от боли. — Блять! Лариса, я… — с ужасом смотрел на неё Сергей, не понимая, как ему в принципе загладить свою вину.  Майор опустил взгляд в пол, где теперь валялось его орудие, на котором была видна алая кровь. Теперь он обязательно выбросит топор к чёрту, как только разберётся с Сеченовым и блядским Коллективом, чтобы не напоминать себе о том, что натворил с Филатовой и со всеми людьми, погибшими по его вине в ВДНХ. — Можешь ничего не говорить. Это… не твоя вина. А того, кто тобой управляет. — пыталась приободрить майора Лариса, который начал выглядеть уже совсем плохо, однако её слова наоборот били ножом прямо в самое сердце. — Мне нужно к Сеченову… — севшим голосом проговорил Сергей, продолжая разглядывать пол под ногами, не решаясь посмотреть Филатовой в глаза. — Иди. Я тут сама справлюсь. Лариса на прощание похлопала майора по плечу и быстро скрылась в коридорах комплекса, оставляя мужчину наедине со своими мыслями в пустой бетонной комнате. Вдруг Нечаев почувствовал шевеление на своей левой руке. Это ХРАЗ решил вылезти из перчатки и обвил своими жгутиками пальцы майора, как бы в поддержке сжимая его руку. — Сергей, вы всё таки решились пойти против Сеченова? — Сначала поговорим с ним… Если он не отступиться… Убью суку! — решительно и жёстко произнёс Нечаев, смотря затуманенным взглядом куда-то вдаль, видя только ему видимые, словно галлюцинации, вещи. Перед ним до сих пор стоял Захаров, как призрак, как отголосок в его сознании, от которого невозможно избавиться. Он улыбался, но это скорее было похоже на звериный оскал, прожигая его искрящимися безумием глазами. «Другого я от тебя и не ожидал, Серёж! Убьёшь Сеченова ради меня?» — послышался язвительный голос Харитона прямо у него в голове. Хотелось с силой въебать этому ехидному ублюдку по лицу, разбивая его отражение вдребезги, но оставалось только сжимать кулаки, раздирая кожу в кровь. Игнорируя свою кошмарную галлюцинацию, которая ведь достанет из самого тёмного угла, не давая ни капли покоя, сдавливая горло неописуемым страхом, Сергей поднял лежащий под его ногами окровавленный топор и направился по душу Сеченова, обратно на Челомей.