Цена лжи

Заместитель начальника полиции Патрик Фишлер прибыл в департамент утром в четверг, 24 сентября. Он прилетел из солнечного Лос-Анджелеса, прервав отпуск. Патрик и Айронс ненавидели друг друга. Заместитель старался сохранять нейтралитет в делах между правоохранительными органами и корпорацией, но больше склонялся к честности, доблести и отваги. Ненавидел лицемерие, коррупцию. Айронс пытался поставить на должность другого человека — мэр выступил против несправедливого решения и попросил дать человеку шанс «исправиться». Я поспал четыре часика. Провёл по рации перекличку среди личного состава. Связь с восьми экипажами утеряна. Я приказал офицерам реагировать только на важные вызовы: насилие, убийства, вооружённые ограбления. Мелкое хулиганство, драки и нарушения ПДД игнорировать. Это сэкономит часть наших сил. К сожалению, даже с разгрузкой мои люди не могли защитить всех жителей от мутантов. Если дальше заставлять парней работать, они окончательно истратят энергию и никому не смогут помочь. Я позволил офицерам по очереди отдыхать в участке или навещать родных. И случилось то, чего сильно боялся... Многие ребята упаковали чемоданы и покинули город с семьями навсегда. Ряды защитников заметно сократились.

***

Заместитель шефа в одиннадцать выслал пять офицеров в Национальный парк для охраны правопорядка. В списке был и я. Просторная территория подходила под посадочную площадку. Пожарный вертолёт оповестил по громкоговорителю об эвакуации и приземлился. В парке собралась толпа. Я следил за очередью в единственную винтокрылую птицу. Маленькие детки на руках рыдали. Мужчины и женщины держали друг друга за руки. Картина напоминала рассказы о Припяти. Население полностью вывезли из города, а советская милиция осталась охранять заражённую зону. Вот только в Раккуне не наблюдаю колонну автобусов. В небольшой вертолёт вместится человек десять. Здесь минимум тридцать. Второй вертолёт потребовался пожарным для тушения огня. R.P.D. могло выслать свой, но он нужен для наблюдения за обстановкой. С неба открывается широкий вид на город и возможность координации действий офицеров.

***

Крысы хлынули со всех сторон без предупреждения. Кусты зашевелились. Послышался писк. С новыми секундами мерзкий звук становился громче. Первой закричала семейная пара. Грызуны поцарапали мальчику ноги и вскарабкались на штаны. Народ рванул к вертолёту, толкая друг друга. Я заметил красные глаза грызунов и понял, что они заражены. Взял револьвер, попытался подстрелить одну. Цель легко увернулась. Расстрелял весь барабан и ни в кого не попал. Перезарядил, но люди наваливались друг на друга, из-за чего вести огонь было рискованно. — Уходите, уходите из парка, — крикнул я. Чёрная туча повалила на землю полицейского. Между длинными хвостами я разглядел струю крови. Вертолёт поднялся в воздух. Грызуны успели проникнуть внутрь, кусали пассажиров, пробрались в кабину пилотов. Птичка набрала достаточную высоту, а затем резко начала снижаться. Я рванул изо всех сил из парка. Позади взорвалось что-то тяжёлое, человеческие вопли и звериный писк слились в единый шум. Мне удалось пристрелить хвостатую тварь, что попыталась напасть спереди. Полиция была готова сражаться с ходячими мертвецами, вооружёнными бандитами, но крысы... Они разбили нашу охрану за мгновения. Из пяти офицеров вернулись в машину двое, включая меня. Я завёл двигатель и давил грызунов, пока эти твари не запрыгнули на капот. Нам оставалось только сбежать. Крысы с машины упали на повороте. Судьба пилотов вертолёта и гражданских в парке осталась неизвестной. Я запрашивал выслать все силы в Национальный парк и спасти тех, кто ещё остался в живых. Не описать удивление, когда из рации раздался голос шефа: «Отставить. К чёрту парк. Всем машинам вернуться в участок. Это срочно».

***

Глупый приказ стал причиной дальнейшего падения города. Айронс собрал офицеров в департаменте и велел направиться на футбольный стадион для обеспечения охраны общественного порядка во время матча. Многие жители Раккуна не были в курсе эпидемии, и СМИ должны были транслировать в прямом эфире игру городской команды для отвлечения внимания. Думаю, это распоряжение корпорации. В целом логика «Umbrella» ясна: паника рождает мародёрство. Учёные не хотят, чтобы в лаборатории ворвались громилы и разворовали оборудование. Нужно выиграть время. В подтверждение теории в небе кружили вертолёты с логотипами корпорации, которые наверняка доставляли компьютеры, образцы опытов и документации в безопасное место. Раккун, возможно, окружат военные, когда Пентагон узнает о ходячих трупах. До этого момента важные шишки должны завершить дела и покинуть город. Чего мне не понять, так это готовность копов подставляться ради коррумпированных мразей. Хотя... А сам что? Я также дорожу должностью командира патрульного дивизиона. Патрик Фишлер обозвал Айронса дураком, между ними вспыхнули взаимные обвинения.

***

На задание задействовано 50 офицеров. Все места на стадионе забиты зрителями. Я приказал патрульным разбиться на отряды: первый организовывает контрольно-пропускные пункты и запускает болельщиков, второй — «смотрит спинами» игру футболистов и контролирует поведение фанатов. Парни задержали 40-летнего мужчину в деловом костюме. Одни золотые часы выдавали в нём богатенького дядю, а перегар объяснял необдуманный поступок идти в костюме на игру. Офицеры испугались следов укуса на шее. Кровь засохла, однако любой из нас понимал дальнейшее развитие заражения. Я отвёл мужчину в сторону и попросил возвращаться домой или обратиться к врачам. — Начальник, давай договоримся, — гражданин вытянул конверт из кармана. — Коль наступает конец света, могу ли я, честный человек, последний раз взглянуть на битву своей любимой команды? Неужели я, мистер Флетчер, не могу воспользоваться правами американца на свободное передвижение? Я заглянул в конверт. Такие купюры покроют все премии на три месяца вперёд, которых перестал выдавать Брайан. Если чудом обстановка стабилизируется, эти деньги приблизят к цели купить дом. — Проходите, желаю вам интересной игры, мистер Флетчер, — я забрал деньги и быстро спрятал конверт в карман брюк. Офицеры удивились, узнав о моём решении пропустить человека. А через час один мертвец вызвал панику и беспорядки. Когда я проверял посты, заметил, как 40-летний богатый дядька с бледным лицом завалил копа и откусил мозги. Люди закричали, но кто-то громко произнёс: «Мочи легавых». Болельщики выпустили фаеры. В полицейских полетели стаканчики из-под попкорна. Фанаты избили ногами наших парней и отобрали оружие. Я пробирался через безумную толпу и хотел нейтрализовать зомби, но получил удар дубинкой по голове. А потом — темнота.

***

Смутно припоминаю возвращение на этот свет. Меня оттаскивали спецназовцы к фургону. Вода помогла прийти в сознание. Я поднялся на ноги, почувствовал на голове бинты. — Тебе бы лучше отдохнуть, Марвин, — сказал боец. Шеренга копов со щитами выстроилась напротив спортивного комплекса, за забором. Как я понял, нас вытеснили с прежних позиций, и обстановка на стадионе полностью вышла из-под контроля. Футбольные фанаты, точно бешеные, пробивали оцепление ногами. Они толпой накидывались на спецназовцев, вытягивали их из строя, снимали шлема, щиты, вырывали дубинки. Рядом со мной полицейский навалился на коллегу и прокусил грудь. Я выстрелил в голову мертвецу. Револьвер не напугал нападавших. Видя, как из 50 копов на ногах осталось 20-30, мы забрали пострадавших коллег в фургоны и отступили в департамент. Это было разумное решение: толпа уже вооружилась коктейлями Молотова и сожгла две патрульные машины вместе с офицерами. По городу распространялись призывы «бить копов, штурмовать мэрию, повесить коррумпированных чиновников и вернуть власть народу». Брайан Айронс выступил по телевизору: «Насилие в Раккуне вызвано исключительно футбольными хулиганами. Слухи про ходячие трупы — это блеф. Никаких монстров в Раккуне быть не может. Но нам известно, что радикальные сообщества добиваются дестабилизации обстановки. Мирным жителям бояться нечего. Полиция арестует участников беспорядков».

***

— Господи. Что с тобой случилось? — воскликнула Рита, увидев меня в участке с перебинтованной головой. — Не волнуйся. Я буду в порядке. Айронс, зараза, выставил нас против толпы. Тысяча хулиганов напала на копов. Многие из наших ранены или убиты. Эти фанаты испугались зомби и поддались звериной жестокости. Если бы отменили игру, всё было бы нормально. — Вот как ты считаешь? — голос Брайана внезапно возник за спиной. — А сам чего не приказал своим патрульным заблокировать входы на стадион и отменить игру? Я скажу, почему. Потому что ты боишься за должность, трясёшься за своё положение, корчишь из себя саму справедливость, а сам помогаешь корпорации скрыть грязные делишки. — Скрыть? О чём вы? Марвин всегда поступает честно, — вступилась Рита. — И после взрыва особняка тоже честно поступил, позволив наёмникам избавиться от улик на «амбрелловцев»? О-у, так наш коп справедливости тебе об этом не рассказывал? Глупенькая ты, Рита. Глупая и наивная, поэтому я изначально тебя поставил на регистрацию заявлений вместо реальной работы на улицах. Не стать тебе настоящим полицейским, женщина, — с издёвкой произнёс шеф. Рита прикрыла ладошкой рот. Я опустил руки. Мне нечего сказать в оправдание. Стыдно и перед бывшими копами из «S.T.A.R.S.», и перед женой. — Как ты мог? Ты не достоин носить эту форму, — сказала она и скрылась в кабинете секретаря.

***

Вернувшиеся после беспорядков копы были уставшими и ничего не хотели. Парни просто расположились в комнате отдыха, накапливая силы для возвращения на маршруты патрулирования. За время их отсутствия мертвецы успели заразить огромное количество людей. Волнения охватили Центральный район. Бандиты расстреляли охранников и ограбили банк, а хулиганы разбили витрины магазинов. На остальных улицах население либо спасалось от зомби, либо ещё не осознавало степень угрозы. Департамент располагался в километре от событий. Хулиганы попытались поджечь коктейлями Молотова участок, но отступили после ответного огня из автоматов. Я пришёл отдохнуть в заведение «Jack's Bar». Заказал пиво. Стыдно появляться в департаменте. Я не знал, что делать дальше. За стойкой встретил Кевина Реймонда. Этот спецназовец находился на грани увольнения за чрезмерное пристрастие к алкоголю. Держался благодаря навыкам стрельбы. Я протянул руку. Кевин хмыкнул и заплетающимся языком произнёс: — Взяточник явился? А это ведь из-за тебя на стадионе напали на нас. Ты пропустил потенциального... ик... зомбака. Ты меня не видел, а я тебя видел. Я чудом ноги унёс. Хоть заплатили сколько? — Хм. Сам, наверное, святоша, ничего ни от кого не брал? Джилл или Криса или других выживших ребят из «Старса» поддержал, когда они пытались копать под «амбрелловцев»? — усмехнулся я. — Не отрицаю, — провёл по воздуху пальцем офицер. — Только на тебе грешков в десяток больше. И душа твоя поганая сгорит... ик... в аду. Кстати, можешь убрать на своей машине наклейку «Служить и защищать» и заменить надписью: «На страже здоровья и интересов зомби». Ты бы вписался в команду ходячих мертвецов. Хотя... Они своих не придают, вряд ли ты подойдёшь. Я сжал кулаки. — Кевин, хватит умничать. Иди к Айронсу и скажи, чтобы ввёл в городе карантин. Или очко жим-жим? — Это у тебя дзинь-дзинь. Щас покажу тебе кое-что... Кулак спецназовца ударил моё лицо. Я упал со стула, словно врезался в могучую сталь. Поднялся, замахнулся рукой. Мордобой продолжался секунды, пока не подбежал охранник: «Хватит. Вы же полицейские». Это нас вернуло в адекватное состояние. Мы молча пили пиво. Телевизор в углу на стене крутил прошедший матч. Потом картина поменялась на репортёра. Выступала женщина с микрофоном: «В Раккуне произошла утечка химикатов и радиации. Национальная Гвардия заблокировала въезды в город. Никто не выйдет и не войдёт, пока не будет исследован источник загрязнения». — Зашибись! — сказал я. — Лучше бы нам помогали. Тупые солдафоны будут наблюдать со стороны за нами. Какие, чёрт возьми, химикаты? — Слышь. Смари сюды. Мыслишка наклёвывается. Ты говорил про очко, что у меня жим-жим. Докажи, что у тебя не жим-жим. Ты глава патрульного дивизиона. Возьми офицеров, объяви карантин. — Предлагаешь действовать без разрешения шефа? — Всё понятно. Значит, ты реально ублюдок, — Кевин отчаянно опустил голову на стол и закрыл глаза. — Катись из моего бара. Я перекрутил в голове множество мыслей. Поднялся, выкинул конверт с деньгами в мусорное ведро и направился в участок.