Громовой барьер

...и спросишь себя: «взять ли силой али смиренною любовью?» всегда решай: «возьму смиренною любовью» Ф.М.

— ты превысил полномочия. в очередной раз. можешь сколько угодно оправдывать свои действия интересами следствия, но проводить обыск в торговых складах кандзë без предписания от вышестоящих… голос сары то становится глухим, как сквозь слой воды, то вновь близок и резок. она говорит вполне справедливые вещи, хоть хэйдзо и кажется отчего-то, что они не имеют отношения собственно к нему. что ж, это не первая и не последняя выволочка от генерала кудзë. …но почему же сейчас они не в участке и не в комиссии, а в хиги, в заброшенном доме? — сиканоин? — она выводит его из задумчивости. — тебе нечем оправдаться? — мне незачем, — спокойно отвечает он. — ты ошибаешься, досин. моё терпение закончилось слишком давно — просто мне было немного не до взысканий. она встаёт с места; её губы ярче обычного выделяются на лице, а взор из сурового становится азартным — почти как в бою, только ещё острее: будто в рот забросили незрелых ягод. кислых. терпких. костистых. довольно быстро он догадывается.

◘◘◘

полы и рукава хаори, закручиваясь вокруг спинки кровати, легко превращаются в большой уродливый узел. из нехитрых сплетений, слегка свисая, виднеются изящные кисти. — с тобой слишком много возни, досин. слишком. первым на пол падает плетёный ремень с креплением для полицейской дубинки. дальше — проще: донельзя открытая блуза просто заправлена в штаны, а расходящиеся края зашнурованы внизу простыми узелками, чтобы невзначай не разлететься. без этого можно бы обойтись — но крепкие пальцы, дрожа от нетерпеливого возмущения, развязывают и их. — даже сейчас. широкий шёлковый пояс от лёгких штанов скользит в руку. на мгновение приходит мысль хлестнуть им по алебастрово-белой коже бёдер; но идея слишком банальна, и пояс отправляется на пол. — тебе не пристало так выряжаться.

◘◘◘

…он хочет о чём-то спросить её, но понимает, что сейчас это непонятно и недосягаемо для них обоих. ясно одно: это своего рода наказание. но… почему так? отчего ей не хватило обычного арсенала методов воздействия? …невозмутимое спокойствие — вот и ответ: мало что на этом свете способно его поколебать. но — не тогда, когда его руки в надëжном плену, — оружие разлучено с ним, — тело беззащитно перед ветром из щелей хижины… — а шею щекочет воронье перо. «сиканоин». голос, который много раз произносил его имя. голос, которому всегда можно было верить. можно и сейчас. откуда он это знает?

◘◘◘

— сиканоин хэйдзо, — резко произносит она. — д… да, — его зубы слегка постукивают друг о друга, глаза прикрыты. перо выводит угловатые узоры на его горле, очерчивает контур воротника блузы, скользит ниже: каждая пара рëбер, потом — бока от подмышек до поясницы — и снова, уже снизу вверх… перо сменяется её ладонью у него на груди — под лёгкой тканью, напротив сердца. — ты признаëшь свою вину? — всецело, — выдыхает он, слегка выгибаясь на постели и ëжась от прохлады… и беспомощности. покорный и вместе с тем всё ещё незамутнëнно чистый. — твоё наказание не по чину досинам, но соразмерно твоей непокорности; потому я сделала исключение. и я не отступлюсь, пока ты не прочувствуешь весь нанесëнный тобой ущерб. до последней капли. он удивлëнно приоткрывает глаза. — генерал?..

◘◘◘

…отчего-то он кажется себе тихим, как око бури, когда её грубоватые жесты заставляют его вздрагивать и задерживать дыхание. — сара, — пользуясь небольшой паузой, зовёт он. — если ты хочешь меня наказать… — молчи, досин. она уже на постели; и полы генеральского одеяния накрывают его, будто лёгкое летнее одеяло. — молчи, — повторяет она. — я не разрешала тебе говорить. он безуспешно пытается пожать плечами, чуть ухмыляясь своей неловкости. хотя генерал неласкова с ним — тем не менее, это сара. та самая сара. и ему с нею вовсе не страшно.

◘◘◘

…она замечает, что, несмотря на всю её грубость, его почти не приходится готовить к взысканию. но разве тогда всё это можно назвать взысканием? — молчи, досин. несколько трепетных слов застывают у него на устах, прежде чем медленно испариться. теперь за них говорят глаза: серьёзные, пытливые… выражающие абсолютное спокойствие… и доверие. доверие ей. саре. кудзë саре. той, что пыталась сделать ему больно после не такого уж и большого проступка. доверие не слепое, исполненное подобострастия: ясное и простое, которое следует из того, кем она выглядит — несмотря ни на что — в его глазах. — мой генерал, — шепчет хэйдзо, когда она всё же продолжает исполнять то, что задумала. — я… — молчи… прошу. просто молчи, — чуть погодя произносит она. хэйдзо прикрывает глаза во внезапном изнеможении, а по её щекам катятся невольные слëзы. — и прости меня, если можешь.

◘◘◘

      Впервые в жизни — быть может, и нет, но то было слишком давно, — глаза Сары при пробуждении полны слëз.       «Сëгун всемогущий, — думает она. — Что это было?»       В груди до сих пор больно: слишком много воздуха. На неё — генерала Кудзë, — будто всё ещё глядит Сиканоин; и, видя себя его глазами, она понимает, что больше никогда не хочет быть с ним жестокой.