Hic sunt dracones.

«Nil inultum remanebit» — Ничто не остаётся безнаказанным.

      Стоя на открытом балконе под лёгким ветром, Люцерис размышлял о том, как прошел их приезд. Он ожидал худшего, когда мама сказала, что они возвращаются. Казалось бы, что только он ощущал тревогу, никто кроме него не был так напряжен. Как только Джейс въехал на территорию особняка, на Люка обрушились воспоминания.       Вот их маленьких впервые привозят в этот дом, отец тогда был ещё жив и держал Люка за руку. Вот они с Джейсом и Эйгоном играют во дворе, пока Эймонд сидит отдельно, обидевшись на шутку брата. Вот Люк хвостиком бегает за Эймондом, спрашивая почему тот не хочет с ними играть, а затем они сидят под деревом и Эймонд читает ему сказки. Вот первый приезд близняшек, они по началу боялись мальчиков, а затем Рейна стала везде ходить за Люком. Она постоянно обижалась когда Люк сидел с Эймондом, вместо того чтобы пойти играть с остальными. Вот день, когда мама сказала, что отца больше нет, Люк жмется к Джейсу и они тихо плачут, пока маленький Джофф не понимает, что происходит. Вот день когда, сообщают о смерти Лейны и ее ребенка, Рейна плача навзрыд, виснет на плече Люка и он гладит ее по голове. Вот воспоминание, которое Люцерис старается забыть уже десять лет, в нем много криков и крови.       Машина останавливается возле входа, что возвращает Люка к реальности. Он вздрагивает и Рейна сидящая рядом, улыбаясь, берет его за руку. Люк улыбается ей в ответ, освобождает руку и выходит из машины, чтобы быть напуганным Деймоном, который незаметно подошел сзади и ущипнул Люка за бок.              — Что вы на этот раз придумали, негодники? — Деймон довольно наблюдает, как испугавшийся Люк, поворачивается к нему и начинает смеяться. К ним подходят Джейс и открывает багажник, куда каким то образом смог уместиться огромный короб.       — Рейнира же вам запретила. — ухмыляясь, Деймон осматривает коробку. — А поменьше размера не нашлось? Ну нет, тащите сами.       Люк и Джейкерис стали вытаскивать короб под смех Деймона, он же сопровождал их пока они не вручили подарок деду. Вот тогда Люк и увидел его, чье лицо боялся увидеть, все эти годы.       Эймонд высокий, красивый, у него широкие плечи и прекрасные длинные волосы и Эймонд смотрит прямо на Люка. Черт. Люцерис отводит взгляд и старается переключить свое внимание на Визериса, который идёт его обнимать.       Задумавшись, Люк не замечает как в темноте к нему подбирается тень. Он вздрагивает когда замечает радям с собой силуэт.              — Здравствуй, племянник. — Эймонд становится в двух шагах от Люка и смотрит в даль. — Решил подышать воздухом перед сном?       — Здравствуй, дядя. — стараясь придать голосу невозмутимость, отвечает Люк. — Не спится?       Эймонд продолжает смотреть вперед, его длинные распущенные волосы развиваются на ветру. Они стоят в тишине несколько минут, наблюдая за темным небом, пока Люк не поворачивается к дяде в пол оборота.       — Доброй ночи, дядя. — он разворачивается и собирается уходить, как внезапно его хватают под локоть.       — Куда ты так торопишься, племянник? Мы ещё не закончили. — Эймонд вытягивает свободную руку, он сжимает, что-то блестящие в лунном свете и когда Люк с ужасом понимат, что это нож, начинает вырываться. Люк пытался высвободить свою руку из крепкой хватки дяди, но Эймонд намного сильнее его. Продолжая держать Люка, он приближается, пока расстояние между ними не сокращается до нескольких сантиметров. Даже в полумраке Люцерис видит, как уголки губ Эймонда начинают ползти вверх, а глаза горят безумием. Собравшись с силами, он бьёт дядю кулаком по скуле, лицо Эймонд дёргается, но хватку он не ослабляет, лишь начинает безумно смеяться. Люк продолжает дёргаться в попытках освободиться. Эймонд поднимает нож и целится им в лицо племянника, хищно улыбаясь. Люцерис в панике выставляет руку вверх и лезвие вонзается в ладонь. Эймонд замирает и смотрит, как кровь начинает стекать по запястью племянника и капать на пол. Он убират нож и делает шаг назад, смотря как Люк шипит от боли и прижимает пострадавшую ладонь к себе.       — Какого черта, Эймонд? — он начинает отходить назад, пока не упираться в перила, оставляя впереди себя дорожку из кровавых следов.       — Кровь за кровь, племянник. — с невозмутим видом отвечает Эймонд, он начинает вытирать лезвие ножа о платок, который достал из кармана.       — Ты блять сумасшедший! — Эймонд на это хмыкнул, положил нож на перила балкона и в два быстрых шага приблизился к Люку.       — Я сумасшедший? — он наклонился к лицу племянника и зашипел — О да, Люк, я действительно сумасшедший, а знаешь почему? — так же быстро отстраняясь, Эймонд подносит руку к своему шраму, проводя пальцами в доль него. — Спасибо тебе за это, дорогой племянник. Если моя сестра думала, что спасет тебя от возмездия, спрятав где-то за морем, то это не так. Я заберу свое.              Люцериса трясет от напряжения и боли, он чувствует, что глаза становятся влажными и силой заставляет себя посмотреть Эймонду в лицо.              — Извини… — он опускает голову вниз и слышит как дядя начинает смеяться.       — Извини? Серьезно, Люк? — его голос становится серьезным и холодным. — Мне не нужны твои сраные извинения.       — Нет, правда, прости. — Люцерис перебивает Эймонда, снова смотря на него. — Я тогда так и не смог извиниться, я был напуган.       — Напуган? А я не был? — лицо Эймонда снова меняется, он подходит вплотную к Люку. — Ты почти смог лишить меня глаза, знаешь? Хотя как ты мог знать, вы же свалили. — Люк снова видит безумие, которое загорается в глазах дяди. Эймонд хватает его за раненую руку и тянет на себя, Люк шипит и пытается отодвинуться.        — Тихо, перестань блять дергаться или я скину тебя вниз.       Люцерис перестает вырываться, но его так же продолжает трясти. Эймонд переворачивает руку ладонью вверх и наклоняется ниже, рассматрия порез. Он довольно хмыкает и опускает руку племянника.              — Теперь у тебя тоже останется мой след. — он улыбается Люку, затем хватает его за здоровую руку и тянет в дом. Люцерис плетется за дядей, переставляя ватные ноги.Они идут по темному коридору, заворачивают на лестницу, Люк спотыкается и начинает лететь вниз, но его перехватывают сильные руки и ставят обратно на ноги.       — Захотел убиться раньше времени? — его снова берут за руку и ведут вниз. В темноте Люк не поможет понять в какой части дома они находятся и куда дядя его вообще тащит, но послушно следует за ним.       Через окно свет луны освещает часть комнаты. В центре стоит круглый стол, Эймонд толкает племянника к столу, а сам куда то отходит. Через несколько секунд загорается свет и Люк жмуриться, когда он открывает глаза, то видит перед собой Эймонда с аптечкой.       — Чего встал, садись. — он ставит аптечку на стол и, открыв ее, начинает что-то искать. Люк часто моргает и все так же трясется, он не может понять, что дядя от него хочет.       — Ты оглох? Садись говорю. — раздражённо произносит Эймонд и надавливает Люку на плечи, заставляя сесть на стул позади. Он хватает его руку, перекладывая ее на стол и сам садится рядом, начиная стирать кровь с ладони.       — Я не понимаю… — растерянно шепчет Люк.       — Оно и не удивительно. — хмыкает Эймонд, он продолжает обрабатывать рану, пока на столе не остаётся куча кровавых салфеток и ватных дисков. Эймонд аккуратно перематывает бинтом ладонь и отпускает руку.       — Не думай, что это что-то поменяло. — он мрачно смотрит на Люка. — Ты все ещё мне должен, понял?       Люцерис растерянно кивает. Эймонд встаёт и начинает прибирать все со стола.              — Хорошо, а теперь катись отсюда. — Люк встаёт и, стараясь не спотыкаться, выбегает из комнаты. Его сердце бешено стучит, он бежит по коридору, не замечая, что за ним наблюдают.       Эймонд заканчивает уборку, ставит аптечку на место и краем глаза видит, что в комнате кто-то появился.       — Так-так, интересно, что же ты успел натворить, братец. — оперевшись на дверной косяк и скрестив руки на груди, ухмыляется Эйгон.