Amor et tussis non celatur

      Рождество действительно волшебный праздник. Даже семья Димитреску, сидя за завтраком перед празднованием, весело смеялась и обсуждала приближающийся день. Служанки уже давно нарядили замок: по всему дому висели гирлянды, шары, снежинки и украшения, купленные у Герцога. А самое главное — ель. Большая настолько, что даже Альсине было тяжело дотянуться до макушки       Лежала большая куча подарков, которые младшим Димитреску было запрещено трогать до самого праздника. Джули ночью подложила все подарки под дерево, ожидая Рождества.       Девочки тоже уже подготовили подарки. Кассандра даже успела обменяться с Кари, сказав, что не хочет, чтобы мама заметила это. Катерина уже давно не отмечала Рождество, так что положила подарки в общую кучу и сказала, что хочет отоспаться и праздновать будет вряд ли. Альсина согласно кивнула, отпуская служанку восвояси на этот день.       Рождество никогда не проходило в общем формате. Каждый Лорд сам решал, как его проводить. В этом году Донна на собрании отказалась получать подарок от Бэлы, сообщив, что хочет встретить праздник вместе с семьёй Димитреску. Карл и Моро остались в своих владениях, а Миранду никто не спрашивал. Она обещала, что не потревожит, значит, так тому и быть.       Служанки этим днем стали обычными людьми без забот и обязанностей. Они веселились, гуляя по замку и окрестностям, и не получали никакого наказания, даже разбивая вещи. Конечно, им никто не сообщил, что после праздника будет плохо, но стоило и догадаться.       В родные дома их не отпустили, разрешив максимум написать письма. Конечно, это устроило мало кого, но бунт поднимать не решились. Раз у Альсины хорошее настроение, портить его не стоит.       — Угадаешь? — девушка положила руки на талию высокой фигуры перед собой, усмехаясь.       — Брик, у тебя все хорошо? — интересуется Альсина с улыбкой, разворачиваясь и складывая руки на груди.       — Вроде да. Хотя, может, я уже давно сошла с ума от вашей красоты, Леди.       Джульетта смеется в полный голос, подмигивая и, видя Каруэллу спешит к ней.       — Доброе утро, Кари.       — Доброе. Ты опять пытаешься её смутить?       — Я не унываю и продолжаю надеяться, что у меня выйдет, — она хихикает, поддевая аккуратный носик подруги. — Может, прогуляемся? Снег, солнце, Рождество. Не хочешь?       Она действительно была похожа на ребенка и, самое главное, она была счастлива. Каруэлла просто не могла отказать ей, улыбаясь.       Они провели на улице несколько часов, кидаясь снежками и смеясь. Они валялись в снегу, делая снежных ангелов, утопали в сугробах, строили снежные пещеры и дома.       — Скоро обед. Вы собираетесь заканчивать?       Альсина пришла как и всегда внезапно. Шуба, сапоги, она даже не в платье, а в брюках. Они переглядываются и Джульетта кидает снег в Димитреску, попадая на оголенную шею. Альсина ойкнула и отряхнулась, усмехаясь.       — Ты хочешь поиграть?       — Возможно       Кари кидает снег в Джули, и та обиженно падает в сугроб.       — Ты меня убила! Как ты могла?       Они смеются, а Джули привстает и отрягивается.       — Мы сейчас будем.       — Нет уж, со мною пойдёте. А то застрянете еще на несколько часов.       Брик обижанно фыркает и падает обратно.       — Закопайте меня       — С удовольствием, но ночью. Будет мне подарок на Рождество.       — Ты думаешь я не приготовила подарок?       Альсина удивлённо вскинула брови.       — Я так и думала, если честно.       — Как же сильно ты ошибалась, — хихикает девушка, все же поднимаясь и отряхиваясь.       Каруэлла качает головой с улыбкой, наблюдая за ними. Что ж, это утро точно прошло весело.       На обед за стол пригласили всех троих. Катерина согласилась прийти при условии, что алкоголя ей не будет предложено. Кари согласилась на некрепкое, а Брик было все равно. Главное, чтобы было весело, интересно и комфортно.       Девочки активно обсуждали очередное прочитанное произведение, Альсина и Джули переговаривались по поводу исследований, а Катерина и Стен молча обедали. Пришла одна из служанок, которая согласилась остаться на посту, и сообщила, что в замок прибыла Леди Беневиенто. Бэла в радости выскочила из-за стола, но, вспомнив, как Альсину раздражает подобное нарушение этикета, села обратно. Женщина лишь хмыкнула.       — Встречай гостью, Бэла.       Блондинка была удивлена, но не задавая лишних вопросов, направилась встречать Донну.       — Ты ведь знаешь?       — Что конкретно? То, что Бэла души в Донне не чает или то, что Донна собирается признаться в чувствах сегодня ночью?       Слава Богу, что вино уже успела проскочить в желудок, иначе девушка точно поперхнулась бы.       — А что ты хотела? Донна боится безответности, Бэла боится напугать Донну.       — Малые дети.       Кому говорить о малых детях. Джульетта давно увидела ответность своих чувств. Однако, как и раньше, от принципа «если хочет скажет сама» она не отходила, ожидая от Альсины первого шага. Сама поднатачивала, флиртовала, совращала. Делала все, чтобы этого добиться. Однако, ничего не происходило. Брик была даже несколько разочарована. Но все же, ради такого стоило и подождать.       Она улыбается, приветствуя прибывших гостей кивком. Девушка уважает Беневиенто, и это действительно так. У Донны достаточно сложная судьба, чтобы закрывать на это глаза. Энджи летает по залу, вдруг замечая Брик и с визгом подлетая к ней.       — Что за чужаки за столом?!       — Она не чужак, Энджи, — Бэла строго осаждает куклу, извиняюще сжимая руку Беневиенто. Донна еле заметно кивает. Кажется, она улыбается под вуалью.       — Джульетта Брик, можно просто Джули, — хмыкает ведьма и пожимает маленькую кукольную ручку, а после поднимается из-за стола, поворачиваясь к Донне. — Счастливого Рождества, Леди Беневиенто.       — Донна. Просто Донна, — говорит она тихо. Джульетта улыбается и кивает. Как пожелает.       Обед пролетает незаметно в весёлой и интересной компании. Они со старшей Димитреску переглядывались и переговаривались, смотря на Бэлу и Донну. Они выглядели счастливо друг с другом.       Проходят часы. Рождество всё ближе и ближе. Девочки сами накладывают на стол, а Джули, когда остаётся час, уходит в комнату, говоря, что скоро вернётся.       Она стоит на морозе, смотря на звёзды. Она не привыкла быть с кем-то в этот день. Она выглядывает в деревне знакомые дома, церковь. Дом Луизы, мельница Моро, водопад.       Пошёл снег. Она ждёт. Знает, что никто не придёт, но ждёт. Держит взятую у Альсины маску в руках. Сзади подходит Катерина.       — Мы ждём только тебя, — тихо произносит она, ободряюще касаясь чужого плеча.       Девушка оборачивается и неспешно кивает, вновь кидая взгляд на деревню. Она кладет маску на пол и рядом письмо вместе с подарком. Она надеется, что та заберет его. Что ж, возможно, ночью она заберет только маску. По крайней мере, желает, чтобы все было так.       Катерина сжимает плечо Брик и мягко обнимает Джульетту, пока та кладет голову ей на плечо и прикрывает глаза.       — Чтобы не случилось между нами, Миранда была всегда для меня самым близким. Я просто испортила все тем днем, испортила все, о чем мечтала годами.., — служанка гладит её по голове.       — Сегодня Рождество. Это праздник, на котором нельзя грустить. Мы рядом с тобой. Я, Кари, девочки и Альсина. Мы все вместе с тобою, и ты всегда можешь обратиться к нам.       — Я люблю её.       — Я знаю. И она тебя тоже. Это заметно по вашему поведению друг с другом.       — Я бы так хотела отметить этот день с семьёй       — Неужели мы не твоя семья?       Джульетта поднимает голову и смотрит на Катерина. Она плачет. Слезы аккуратно льются по щекам, стекают на губы и подбородок. Катерина стирает их, поглаживая щеки.       — Мы твоя семья. Мы те, к кому ты всегда можешь прийти. Мы всегда будем рядом.       Воспоминания ударяют в голову. Она обещала Миранде то же самое.       — Пообещай мне, пожалуйста. Я.. Я очень хочу это услышать, — шепчет она. Ей действительно так хочется услышать эти слова.       — Я обещаю тебе. Ты всегда можешь прийти ко мне за помощью, и я всегда помогу тебе.       Она улыбается, медленно отстраняясь от Катерины.       — Спасибо. Думаю, нам стоит пойти в зал.       — Да, они ждут нас.       Она просит Катерину задержаться и поправляет макияж и прическу. Часы бьют без пятнадцати двенадцать, когда девушки возвращаются       — Все хорошо? — интересуется Альсина, смотря на Джульетту, когда та села.       — Да, все в порядке, — она с улыбкой смотрит на Катерину, пришедшую с ней, и видит ответную улыбку. Служанка желает счастливого Рождества и уже хочет уйти, как Джули устанавливает её.       — Катерина, посиди с нами. До праздника несколько минут, — она отодвигает стул рядом с собою, приглашая Катерину сесть.       Та раздумывает несколько секунд, смотря на часы, и после кивает, садясь на предложенное место.       Они накладывают еду, наливают вино и беседуют. Часы бьют 12. Поднимаются бокалы. Слышен звон и смех, поздравления. Джульетта поворачивает к Димитреску лично, поднимая бокал.       — Счастливого Рождества, Альси       — Счастливого Рождества. Спасибо, что осталась с нами, — они чокаются бокалами с улыбками, смотря друг на друга некоторое время, пока Альсина, видимо, передумав сказать что-то, резко отворачивается. Джульетта вздыхает. Что ж, стоит придумать что-то другое.       Девочки и Энджи спешат к ели. Они открывают подарки, остальные расставляя по кучкам: Альсине, Джули, Донне, Катерине и Каруэлле. Они радостно распаковывают книги, украшения, вещи. Остальные неспешно поднимаются из-за стола и направляются к детям, разбирая собственные подарки. Альсина видит небольшую коробку, словно из-под украшения, и смотрит имя. D.B. from A.D. Димитреску усмехается, и осторожно развязывает ленту, а после открывает коробку. Серьги. Прекрасные золотые серьги с жемчугом и ярко-красным камнем посередине. Они в виде капли и круглым жемчугом на мочке, закрывающим застежку.       — Джули..?       — Гранат. Рубин слишком обычный, как по мне, — ведьма хмыкает.       — Камень любви и страсти?       Джули замирает с подарками в руках. Ох, черт возьми, конечно глава дома Димитреску знала толкование драгоценностей. И солгать, что выбрала камень она по интуиции невозможно. Они лишь недавно обсуждали значение драгоценных камней.       — Я думаю.. Тебе стоит поразмышлять над этим самой.       Она уходит за стол, понимает, что уже не отвертеться. Ну и пусть. Значит, скажет как есть.       Они сидят еще несколько часов. Катерина ушла сразу, ободряюще смотря на Джульетту. Кари и Кассандра ушли ближе к часу, а Донна, Бэла и Даниэла уже к двум. Они с Альсиной остаются одни.       — Над чем я должна поразмышлять? — спрашивает Димитреску, поднимаясь из-за стола.       Брик молчит, тоже поднимаясь и, забирая коробки, направляется к выходу, но прямо у дверей останавливается и что-то говорит, сразу выходя.       Вернувшись в комнату, она выходит на балкон. Маска не тронута, однако.. Письмо иное. На другой бумаге, и по другому положено. Джульетта наклоняется и видит рядом коробку. Небольшую, белую, перевязанную сиреневой лентой. Джули осторожно берет их, не обращая внимания на сидевшую в тени ворону, и улыбается.       — Счастливого Рождества, Лоуренс, — шепчет она, уходя в комнату.       Она распакует письмо и подарки утром, а сейчас, этой ночью, посветит себя размышлением, правильно ли она сказала Альсине те слова, которые прозвучали перед выходом.       — Над тем, что я люблю тебя.