Amor et tussis non celatur

      Ночь была тяжёлой. Она видела и слышала, как зажигается свет в соседней комнате, Альсину на балконе. Пролетающих ворон, возможно, принадлежавших Миранде. На утро слышала Кари, которая постучавшись, не дождалась ответа и ушла. Крикливую Энджи, веселящуюся с девочками. Обеспокоенную Катерину, которая пыталась вызволить её из заточения в четырех стенах. Джульетте было все равно.       С балкона постучали. Она повернула голову и увидела упавшее черное перо. Миранда прочитала. Прочитала то письмо, оставленное на Рождество. Брик немного улыбается, вновь рассматривая аккуратно сложенное письмо. Что ж, пора и ей раскрыть все подарки.

Я прочитала твое письмо. Ты хочешь, чтобы я вернулась? Не знаю, бывать ли этому. Нас связывает много, но разделяет ещё больше. Думаю, ты знаешь это лучше, чем кто-либо. Ты ведь сама сказала мне отстать, не так ли? Я это сделала. Боюсь, что вернуть все на свои места будет невероятно трудно. И для меня тоже. Я не заберу маску, ты можешь надеть её, если понадобится моя помощь. Если ты хочешь просто встретиться и поговорить, я жду тебя возле твоего бывшего дома завтра, в 12. Я думаю, у нас есть много тем для разговора.

Счастливого Рождества, Джули. Будь счастлива с Альсиной, раз не смогла быть счастлива со мною.

М.L.

Я думаю, что должна пожелать сперва Счастливого Рождества, но пожелаю это за столом. Спасибо, что осталась праздновать с нами. Девочки рады этому, и я, собственно, тоже. Честно сказать, я и не думала, что в моей жизни будет кто-то подобный тебе. Не думала, что привяжусь к кому-то. Но это случилось. Я рада, что ты не просто осталась, а проводишь дни с нами. Я Мы считаем тебя семьей.

А вот теперь и Счастливого Рождества, Джульетта Брик.

Р.S. Я надеюсь, ты оценишь подарок.

Alcina D.

От Бэлы, Даниэллы и Кассандры.

Спасибо, что осталась с нами! Мама тоже рада, даже если не говорит этого. Просто знай, мы все счастливы, что ты осталась в замке. Счастливого Рождества, Джули!

P.S. Коробка одна, но подарки подписаны!

      Катерина и Каруэлла обошлись словесным поздравлением, из надписей делая лишь поздравления на коробке. Джули не возмущалась, осторожно снимая упаковки, чтобы не потревожить надписи. Она откладывает письма и упаковки в ящик, аккуратно складывая. Подобные мелочи всегда считались для нее памятью. Памятью, когда все покинут её снова.       Там и так лежала стопка писем от родителей, Миранды. Старые письма от сестры и сына. Тот умер от чумы, когда ей было лет 30. Ему было 15, когда пришло последнее письмо. Она порой перечитывает его, проводя дрожащими пальцами по буквам.       С тех пор и появился этот дар колдовства. Она пыталась умереть, однако сестра спасла её. Спасла, умерев сама. Брик все еще не может этого простить себе. Джули обязательно приходит на могилы, прося прощения каждый раз, и кладя букет ярко-красных пионов. И каждый раз семь штук. В её семье число 7 всегда считалось числом, придающим счастье. Традициям она не изменяла, и сколько бы ей не говорили нести на могилу четное число, ей было плевать. Она решила принести семь, значит столько и принесет.       — Мне стоит быть попроще, — бормочет Брик, отгоняя воспоминания и закрывая ящик.       Джульетта распаковывает подарки. Лежат золотой перстень от Бэлы, книги от Катерины, собственноручно расписанная деревянная статуэтка снеговика от Даниэлы, ободок с кристаллами от Миранды, огромное количество конфет от Каруэллы, кружевные перчатки от Кассандры, голубые туфли и платье того же цвета от Альсины. Настолько великолепное, что хотелось сразу надеть его, что девушка сразу и сделала. Корсетный верх великолепно подчеркивал её фигуру, а пышная юбка с разрезом на ноге дополняла образ. Она надела белые колготки, замшевые туфли на устойчивом каблуке и застежкой на лодыжке. Примерила перчатки от Кассандры и ободок, подаренный Мирандой. Джули смотрит в зеркало, покрутившись пару раз вокруг себя и радостно смеётся, сделав небольшой макияж и, посмотревшись в последний раз, с улыбкой выходит из комнаты.       Она подходит к обеденной, слыша разговоры и останавливается ненадолго. Брик взволнована, размышляя, напомнит ли о произошедшем Альсина, но глубоко вздыхает и, выпрямляя плечи, с легкой улыбкой заходит в зал.              — Доброе утро! — улыбается она шире, осматривая помещение. Точнее, людей, которые находятся в нем. Катерина, кажется, облегчённо вздыхает, отодвигая стул рядом с собою, и Джульетта садится на предложенное место.       — Прекрасно выглядишь, — замечает Каруэлла.       — Да, тут соглашусь. Кэсс, спасибо за перчатки, они великолепны!       — Ой, да пожалуйста! А ободок откуда?       — Завалялся в вещах, вот, нашла, — врет девушка. — Спасибо за платье и туфли, Альси. Они сшиты будто на меня.       Альсина молча кивает, не смотря на девушку. Улыбка на лице ведьмы пропадает на мгновение, но потом вновь натягивается, поворачиваясь к Донне.       — Как прошла ночь, Донна?       Та кивает, якобы говоря, что все хорошо, и, кажется, поворачивается на вмиг смутившуюся Бэлу. Кажется, удалось. Энджи хочет что то сказать, но Донна нагло прижимает её к себе, прикрывая рот ладонью.       Больше она не разговаривает без надобности, лишь прося подать что-то со стола. Катерина и Кари уходят первые. Им нужно работать. После уходят Донна и Бэла, а когда собираются идти Дани и Кэсс, Брик хочет встать тоже, уже начиная подниматься.       — Стой. Нужно поговорить.       Она резко поворачивается на Димитреску, а когда поворачивает голову назад, девочек и след простыл. Вот черт.       — О чем же? — она не садится обратно, отворачиваясь от Альсины.       — О твоих словах. Или они пусты?       — Что ты хочешь услышать от меня сейчас? Еще одно признание? Я не опускаюсь до побегушек за кем-то.       — Речь не о том.       — Тогда оставь загадки и скажи. Ты ведь размышляла над этим? Нашлось, что сказать сейчас? Пока я этого не вижу.       — Джули.       — Не томи. Что? Что ты скажешь сейчас?       Альсина поднимается из-за стола. Джули делает шаг в сторону.       — Тогда мой вопрос. Что хочешь услышать ты? — тихо произносит она.       Джульетта молчит. Знает, что перегнула палку, что перешла порог. Снова. Снова испортив всё. Она измученно хмыкает, улыбаясь. Что ж, она заслуживает того, что происходит.       — Прости… Я действительно не хотела, я знаю что перегнула палку сейчас, нельзя было, я просто…       — Я тоже.       Джули замирает поворачиваясь к ней. Что…?       — Я тоже люблю тебя, Брик.       Вот теперь яснее. Правда, непонятно, желание поиздеваться это, или реальные чувства.       — Настолько, что удосужиться на «пожалуйста» по поводу благодарности не смогла? — обиженно вырывается из неё и ведьма жмурится, мысленно откусывая себе слишком болтливый язык.       Димитреску разворачивается и направляется к выходу. Черт, нет, нет, нет, пожалуйста, нет.       — Альси, я…       — Я услышала тебя. Довольно разговоров. У меня слишком много работы, — она уходит, а девушка вновь одна.       Она, даже не беспокоясь о платье, садится на пол, облокотившись о стол и утыкается в колени, зарываясь руками в волосы. Слезы текут по щекам вместе с тушью. Вопроса «за что мне это?» уже не звучит, все понятно и так. За то, что она сама все портит. Именно за это. За убийство сестры, за излишнюю болтливость, за нежелание подпускать кого-то к себе.       — За себя, — проскальзывает шёпот ведьмы, когда она поднимает голову. Это ей за собственное существование. И Брик не знает, как справиться с этим. Как исправить все.       Однако, Джули поднимается, и даже не удосужившись вытереть слезы, уходит из замка, направляясь к сгоревшему дому.       — Здравствуй, — звучит из-за спины, когда она приходит. Джульетта оборачивается и видит Лоуренс. Без маски, крыльев, в обычной одежде, без излюбленных когтей. Та обеспокоенно рассматривает Брик, стараясь не показать это.       — Пожалуйста, Мир, выслушай меня, я прошу тебя, — слезы льются с новой силой и она хватает Миранду за руки, сжимая их. Матерь теряется, не смея убирать руки. Она кивает, разрешая продолжить. — Я виновата, я знаю, я не должна была это говорить, ты дорога мне, больше, чем кто-либо. Пожалуйста, вернись ко мне, я прошу тебя…       — Что случилось? Ты вся зарёванная…       — Пожалуйста, не уходи от темы, Мир, пожалуйста, я прошу тебя. Прости меня, я полная идиотка, я знаю. Я все сделаю, просто… Просто вернись ко мне и будь снова рядом…       Слезы застилают глаза, скатываются по щекам и подбородку. Лоуренс молчит, а после осторожно вытаскивает руки. Брик пытается схватить её вновь, что не выходит. Миранда не уходит, а после в руках появляется какая-то бумага. Контракт.       — Порви его       — Ради чего?       — Ради меня.       Джульетта молчит. Она расставляет приоритеты. Однако, они расставлены уже давно. Две порванных в клочья бумаги падают на пепел и загораются. Обе ведьмы наблюдают за огнем, пока тот не пропадает окончательно. Как только последний белый кусочек становится черного цвета, Миранда хватает Джульетту, вцепившуюся в неё, как в спасательный круг.       — Я испортила все. Я всегда все порчу. Почему, почему, почему именно со мной это происходит…       Матерь гладит ее по спине и волосам, целует в макушку, обнимает крепче с каждым мгновением. Не знает, что происходит или уже произошло, но старается помочь.       Джульетта успокоилась через десяток минут и все же смогла все нормально объяснить. То что рассказала все Альсине, свои слова за завтраком. Миранда не сказала ни слова, хотя было видно, что она согласна с тем, что девушка — полная дура.       Они провели вдвоем три дня. Эксперименты, вылазки в город, смех, вино…       Джули тоскливо смотрела на замок. Сердце начинало болеть при каждом воспоминании. Скорее всего, они носятся и ищут её. Возможно, нашли набор писем в ящике. Прочитали дневник, если смогли открыть. Не узнают. Не найдут.       Миранда подошла к девушке и погладила по спине, тоже смотря на замок.       — Возвращайся. Альсина звонила. Ищет тебя.       — Неужели работа закончилась? — грустно интересуется она, вспоминая произошедшее.       Миранда молчит. Прекрасно понимает обиду.       — Иди. Напишешь, как поговорите с ней. Я думаю, за три дня она изменила свое отношение к этому.       — Ага, и сразу я стану виноватой что ушла. Хотя, так и есть, — хмыкает Брик, прижимаясь поближе к подруге. Та целует её в лоб. Джули все еще в том платье, ободке, печатках и туфлях.       — Милая, она ждёт. Иди, и перестань терзать всех.       Джульетта кивает, осторожно выходя из объятий. Она растворяется в воздухе, оказываясь в комнате Альсины. Та резко оборачивается и ошеломленно замирает.       — А теперь сядь. Нам предстоит долгий разговор.